Текст книги "Останови меня, Иначе все повторится (СИ)"

Автор книги: Лира Велена

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16

Под струями горячей воды, я никак не могла согреться.

Меня бил крупный озноб, затем мелкий, лишь от воспоминаний, от страсти и неодолимого соблазна с которым не справилась.

Под струями горячей воды, я остервенело терла кожу мочалкой. Еще раз. И снова.

Чтобы до кровавых ран, и мяса.

Чтобы заглушить внутреннюю боль, переключившись на физическую.

Молча. Глотая слезы.

Хотя, истошно хотелось кричать и бить кулаками о стены. Крушить мебель.

Только внутри все застыло.

Наполнив ладонь очередной порцией геля, смывала сумасшедший взгляд мужчины, страсть, которая успела пробудить вирус, и отравлять каждую клетку.

Мне казалось, я пропахла Соболевским. До основания.

А мелкие поры уже пропитаны лимоном и невозможно избавиться от цитруса. Я не могла отмыться от требовательных поцелуев, и горящих прикосновений. Живого места уже не чувствовала, но продолжала упрямо растирать тело.

Говорят, у человека всегда есть выбор. В моем случае он отсутствовал.

Хотя, по теории выбора, есть несколько аксиом определяющие путь каждого. Я свой выбрала, так как знала чего хотела. И потому презирала себя.

На той поляне у озера, он меня сломал и утвердился в своей власти.

Лучше бы продолжал оскорблять и унижать, а ненависть моя разрасталась бы, мотивируя, на жесткие меры противостояния.

Меня не оставляли кадровые вспышки, как бессовестно и непристойно, я отдавалась мужчине, как жаждала и молила о ласках, как в блаженстве ощутила на себе тяжесть крепкого тела и испытывала дикое возбуждение от его действий – я его до дрожи хотела, и нуждалась в Соболевском.

И только бабочки в животе не порхали. Меня раздирало на части.

Вышла из душа, горло болело от надрывных спазмов, а тело предательски ломило.

Не отпускало ощущение, что Соболевский, до сих пор во мне находился.

Так странно, все поменялось в одночасье.

Становилось страшно, и меня заполняло противоречивыми чувствами.

Я запуталась в ситуации с Архипом. И Наум путал карты – я так и не смогла определиться с его задуманными планами.

Но в первую очередь, я потерялась в ощущениях.

И больше всего, боялась продолжения истории пятилетней давности.

Когда всеми фибрами души, я полюбила.

Преподнесла мужчине не только сердце, но и душу.

Он был моей девичьей любовью и первым мужчиной. Я всегда с содроганием вспоминала наше прошлое. Тогда, я горела чувствами и всепоглощающей страстью.

Он пожирал меня, а я вне всяких сомнений, отдавала по кусочкам себя. Только моя неискушенная натура не ведала, какая ждала суровая расплата. В какой мучительной агонии буду умирать не догадывалась.

Когда, Архип сообщил о трусливом побеге брата, я не поверила ему и отказывалась слушать глупости Северина.

Всплыло очень много грязи, и все казалось каким-то эфемерным.

Мы очень любили друг друга, и такой жестокий способ разрыва отношений исключался автоматически.

В затуманенном состоянии, я искала Соболевского, просто не верила до последнего. Не верила, что любимый человек, способен на столь жестокое наказание. А потом тетушка братьев подтвердила отъезд племянника.

В тот день, я впервые задумалась о суициде.

Я не выдерживала чудовищной боли, она заполнила все тело и тонула в ней с каждым вздохом.

Я не могла в полной мере дышать, двигаться, даже было больно думать. Сознание ушло в режим офлайн.

Тогда, я думала, что сойду с ума, и не смогла собрать по осколкам разбитое сердце.

И сейчас, отдавшись Науму с такой легкостью, я переступила через себя и свои моральные принципы. Я так легко сдалась.

Мне претило то, что мужья изменяли женам и в обратном порядке. А я, не задумываясь поступилась этим.

Только не было времени заниматься анализом своих поступков, необходимо сконцентрироваться и реально оценивать шансы дальнейшей жизни.

Домашний телефон не переставал звонить, а на мобильном высвечивалось имя мужа. Вернее, уже бывшего.

Выключила гаджет. Не в силах кого-то слушать, тем более разговаривать. Мои силы на грани истощения.

Однако, я не собиралась идти на поводу у Соболевского. Его манипуляции абсурдны и не имели актуальности.

Развод с Архипом в любом случае состоится, а следующий пункт… Да, пошел он к черту.

Из раздумий вывел звонок в дверь.

Это Карина. И память моментально подкинула мне упущенную оплошность.

Господи, я напрочь забыла о назначенной встрече с зарубежными партнерами.

К тому же, требовалось доработать совместную коллаборацию и презентовать коллекцию одежды.

Прилетели также представители северо-западного Евросоюза и восточного побережья. В нашем городе, намечался крупный показ и шла тщательная подготовка к событию, а я со своими душевными терзаниями выключилась из общественной жизни.

Девушка зашла в дом, насупив брови и пружиной походкой направилась прямо в гостиную.

Расположилась на кожаном диване, не ожидая приглашения, но вероятно, ожидая объяснений.

Мы коллеги, и зачастую придерживались деловых отношений.

Не лезли в личную жизнь друг друга, но бывали исключительные моменты, когда мы открывались, чем-то особенно важным, только после обсуждались детали.

– Привет, Карина.

– Привет, дорогая, – буркнула коллега, не скрывая недовольства.

– Вы встретили гостей?

– Да. Конечно. Что случилось? Почему ты не приехала их встречать?

– Я не важно себя чувствую. Кажется, я простыла, – солгала без запинки.

– Ясно, – протянула Малинина. – Ты ничего не хочешь обсудить?

– Например.

– Например, почему у меня идет ощущение, что ты прошла вторую мировую? – прищурив взгляд, искала ответы.

– Карина, я же ответила, плохое самочувствие.

– А ведь, на тебя, это совсем не похоже.

– Если скажу, что твои догадки верны, тебя устроит ответ⁈ – зачем-то огрызнулась.

– Так, все поняла, – хотя, что ей понятно, неизвестно.

Карина подошла к барной стойке, разливая коньяк в две стопки. Она наблюдала за мной неотрывно, подмечая детали. Черная юбка и белая блузка, подчеркивали ее строгий стиль и стройную фигуру. А высокий хвост и имиджевые очки разбавляли образ.

– Пей, – протянула стопку с алкоголем. – И объясни, что произошло? На тебе лица нет, а с шеей что? – ее глаза округлились, и зрачки расширились, а я плотнее укуталась в домашний халат.

– Ничего такого, расчесала просто.

Малинина выглядела обескураженно.

– Подожди, Ева. Это же засосы! Матерь божья, – повисла пауза, коллега зависла. – Это свежие. Смачные. И багровые засосы, – по слогам произнесла, стараясь охранять самообладание. – Подруга, послушай, твой супруг, полдня обрывал мой сотовый. Тебя спрашивал. Искал. Переживал. Ведь, ты, как выяснилось не доступна. И, если, я правильно поняла, безуспешно. – Карина становилась хмурой от предполагаемых догадок. – И у меня напрашивается логичный вопрос, который вынуждена задать. Ева, где ты была? А главное с кем? – на выдохе спросила, разглядывая во все глаза. – Кто он мать его? Кто, тот, самец, который хотел сожрать тебя? Рассказывай в деталях? – присев рядом, приготовилась слушать мою исповедь.

– Рассказывать нечего – я изменила мужу, – признание давалось не просто, но держаться невозмутимой гораздо тяжелее. – Переспала с другим, после того, как узнала об измене мужа. Собственно, на этом все.

В столь девственной тишине мы с Кариной ни разу не сидели. Я буквально слышала ее скачущие мысли и видела охвативший ступор.

– Стоп! Давай по порядку. С кем изменил тебе Архип?

– Не знаю. И мне не интересно. Выяснять, я ничего не намерена.

– Хорошо. Тоже верно. Теперь самый главный вопрос, а ты с кем кувыркалась?

– Соболевский Наум. Тебе ведь известно, кто такой – это его работа, – подошла к барной стойке, и налив щедрую порцию коньяка, залпом выпила.

– Серьезно? Он? Он же один из… Ева, а ты тихушница оказывается! Он же ходячий секс. Горячий секс, – шел беспрерывный поток возгласов и искреннего шока. – О, черт. Я же замуж за него… Ох, да я сама с ним не прочь. Подруга, сказать, что я в ауте, значит ничего не сказать. И ты молчала все это время, – сетовала. – Между вами что-то есть? Какая же ты подруга после этого? – никак не могла успокоиться она.

– Между нами ничего нет, так получилось.

– Я тоже хочу, чтобы и со мной подобное получилось, – охнула она, прикрывая ладонью рот. – Так, стоп. Ты себя в зеркало видела? Он пытался тебя до костей обглодать? Боже, какой мужчина. Вот это страсть, – честно говоря, я не разделяла недоумение Карины. – Но он же брат Архипа и женат. Похоже, ты влипла, детка. У меня для тебя есть одна новость, – Карина мгновенно подлетела, словно спохватившись. – Ева, один из спонсоров проекта – Вероника Соболевская.

– Повтори.

– Она, и есть, супруга Наума Соболевского.

Глава 17

Как, однажды, сказала мама, если пришла беда, то явно не одна.

Моя жизнь катилась по наклонной, прямиком к чёртовой матери.

Известие, о том, что один из спонсоров нашего проекта Вероника Соболевская – жена Наума Соболевского, подобно удару в солнечное сплетение.

Мне хотелось согнуться пополам или биться головой о бетон, только бы не чувствовать саднящую боль.

Я просто хотела отключиться.

Только, вот случившиеся события, невероятно стремительны – накладывались пласт за пластом, и давили тягостным грузом, я их не успевала осмысливать.

Потому как, требовалось морально подготовится к тяжелому разговору – Архип Соболевский, так просто не сдасться.

Он вернулся домой, фактически сразу после ухода Карины, и впился в меня прожигающим взглядом.

Искры гнева и ярости пылали в карих глазах. Было, еще что-то неузнаваемое, но считать не удавалось.

Я не требовала извинений и целенаправленно не спрятала отметин на теле. Я осознавала, что поступала жестоко, и чувствовала себя законченной сукой, но не имела права оставлять нашему браку пути отхода.

В одном, я солидарна с Соболевским, Архип достоин лучшего и с другой женщиной.

Он с трудом отрывал взгляд от засосов, переключаясь на верхнюю треть лица и вновь возвращался к багровым пятнам.

Атмосфера накалилась до предела. Воздух буквально трещал.

Наша безмолвная дуэль длилась минуты три, и после он спросил.

– Кто он?

– Я не спрашиваю, кто она.

– Я могу ответить. И все объяснить.

– А мне не интересно, Северин. Вообще никак, – и тень легла на бледное лицо.

– Даже так, – выгнул бровь. – Хотя, вполне ожидаемо, – процедил сквозь зубы.

– Это избавит нас от бессмысленных выяснения отношений.

– Бессмысленных значит. То есть, это конец⁈

– Да.

– Ева, я обязательно узнаю, кто твой любовник.

– Архип, не вижу в том смысла.

А дальше его прорвало, и начались банальные разборки.

Он рвал и метал. Оскорблял и называл неблагодарной дрянью. А здесь, он оказался прав – замужняя женщина, переспавшая с женатым мужчиной, таковой и являлась.

Что касалось меня, я не испытывала желания спорить, и напоминать мужу о его похождениях.

Выходит, от меня он ничем не отличался.

Единственное, что успокаивало, отсутствие детей в доме.

Облив меня грязью, Северин в спешке собрал дорожную сумку и ушёл, громко шарахнув дверью.

А мне вдруг стало все равно.

Когда электричество кругом отключается, всюду рождается темнота. Именно, в таком состояние, я пребывала. Абсолютная тишина и полный мрак.

Я чувствовала только боль и горечь. Моя голова кипела от противоречий и зашкаливающих эмоций.

Подавленная и раздавленная, понимала, впереди меня ждал реальный кошмар.

Ночь прошла без сна – в тяжёлых размышлениях, что не удивительно. Моя душа была растерзана и истощена.

Я больше не могла находиться в огромном доме одна, и приняла решение ехать на работу.

Нанесла лёгкий макияж, надела шелковую блузу-американку, и заправила в черные джинсы. Волосы собрала в хвост, и скользнув ступнями в лакированные лодочки, покинула особняк.

Ранним утром позвонила Зоряна Петровна, ее звонок остался пропущенным.

Я не могла ответить на вызов. И заставить себя не могла – шел внутренний протест.

Хотя, с моей стороны, жест довольно грубый и не корректный. Тем более у нее сегодня день рождение.

В офисе тишина, благодаря чему погрузилась в работу моментально. Я любила свое дело и полностью ему отдавалась. Первое ателье, открыла после рождения малюток.

Я не сидела просто так в декретном отпуске, а воплощала картинки в реальность. На своей швейной машине занималась пошивом вечерних платьев.

В голове выстраивалось масса идей, и я их фиксировала рисунками.

Анализировала рынок потребителей, стили одежды, ткани и фурнитуру. Это моя стихия – знаю каждый элемент построения и технологию пошива любой одежды. И в какую сферу реализации окунусь, понимала с самого начала.

Открыв вторую мастерскую, набрала команду мастеров и вместе, нам удавалось возрождать нечто уникальное и удивительное.

Наши свадебные, и вечерние шедевры расходились по всем уголкам России. А затем получили признание в Европе и других странах. Дело потихоньку завертелось и пошло. На данный момент в моём штате, работали ценные сотрудники и люди со значимым опытом. Мы были не только единой командой, но и семьёй.

Через пару часов в кабинет заглянула Юлия, сити-менеджер объектов.

– Ева, привет. Ты уже здесь?

– Привет. Угу, пришла пораньше.

– Славно. Ты как раз меня нужна.

– Что случилось?

– Приезжие друзья, изъявили желание поближе познакомиться с нами и приглашают всех-всех в ресторан.

– Неудобно вышло. Звать в ресторан, потчевать горячим гостеприимством – наша задача.

– Просто у них отсутствует терпение, они только вчера прилетели, – пожав плечами, поспешила оправдаться.

– Юлия, не нужно, – отсекла девушку. – Запомни, мы не можем пренебрегать чужим временем. Не в наших правилах. Это не только твой косяк, он и мой, в том числе. И наше упущение, необходимо устранить, сделав выводы на будущее.

– Ты права. Я ляпнула не подумав.

– Продолжай.

– Я предлагаю эту информацию ранжировать в масс-медиа, тем самым, привлекая сторонних заказчиков, и мне нужно твое одобрение.

– Хорошая идея, – выжала улыбку, только внутри затрезвонила паника.

– Тогда скидываю координатору цу?

Маленькие иглы охватывали горло от бессилия и безысходности.

Что это? Какая-то насмешка судьбы?

Знакомиться, вести бизнес и смотреть на ту, кого выбрало циничное сердце Соболевского.

Внутренности сжимались в нехватке кислорода от жестокой истины. Сюр какой-то.

– Безусловно. И пришли, мне на почту список гостей.

– Конечно. Тогда, я пошла работать дальше, – мигнула мне веком.

Затем сразу позвала помощницу, ввела в курс дела, поставила перед ней задачу и обозначила сроки.

– В первую очередь, требуется узнать, в какое время гостям удобно, назначить встречу, – добавила в конце. – И уже, отталкиваясь от информации, необходимо заранее оповестить наших коллег. В течении часа, дай мне обратную связь.

– Поняла.

– Отлично. И еще, Алина, оформи экспресс доставку цветов. Пожалуйста, сразу займись этим вопросом. В наш чат, я скинула ссылку на букет и адрес получателя.

– Хорошо. Сделаю. Открытка нужна?

– В ссылке все указано. Держи меня в курсе дел, – подытожила диалог. – На этом все.

А оторвав взгляд от компьютера, в дверном проеме нашла Архипа. Холодок пробежался по спине, настолько человек изменился за одну ночь.

Он осунулся. Со взлохмаченными волосами, темными кругами под глазами и мятой рубашкой на выпуск, породил волнение.

В чайном взгляде сквозило неверие, отчаяние и страх.

Он тихо зашёл в кабинет, закрывая за собой дверь. Приблизился молча, отчего невольно вжалась в кресло.

Будущий бывший муж присел на корточки подле кресла, обдавая запахом алкоголя и табака. Чувство вины, как и множество вопросов моментально обрушилось на голову.

– Прости меня, любимая!

– Архип… – буквально опешила.

– Вчера… Вчера, я наговорил тебе, кучу оскорблений и вел себя, как полный кретин. Извини меня. Прости меня, родная. – Его красные и опухшие глаза молили о пощаде.

– Подожди, Архип…

– Прошу, не перебивай меня и дай высказать, что творится на душе, – крупный подбородок Северина задрожал.

– Нет. Не нужно.

– И все же, я прошу слово, – расценив молчание, как знак согласия, продолжил. – Тебе известно, как сильно, я люблю тебя. И ты знаешь, как люблю наших детей. Вы мне очень дороги. Потерять вас, значит потерять самого себя. Вы, мой свет в жизни. Прошу, не лишай меня. Не забирай мой воздух! Я даже не буду спрашивать, с кем ты… Да, плевать. Ева, давай начнём всё чистого листа!

– Архип, о чём ты говоришь? – такого я точно не ожидала. Он взял мою ладонь ледяными руками, смотрел с надеждой. – У нас не получится…

– Ты только подумай. Хорошо⁈ – прозрачная капля покатилась по небритой щеке. – Не надо мне сейчас давать ответ. Прошу тебя, подумай, – и слезы скользили вниз.

Я не понимала как реагировать. И что ответить.

Что это отчаяние? Любовь или одержимость? Или следовало насторожиться?

Но он спас меня пять лет назад – женился и признал двойняшек.

Я ничего не ответила, лишь отвернулась в сторону. Боже. Гадко. Как же, гадко внутри.

– Сегодня, у Зоряны день рождение. Празднование состоится в ресторане. Мы приглашены и она нас ждет.

– Да, я помню, – меня загнали в тупик.

– Надеюсь, все в силе⁈

– Посмотрим.

– Ева, умоляю, давай не будем омрачать ее день.

– Я поняла. Я тебя услышала.

– Вечером, я заеду за тобой, – кивнув, мужчина поднялся и направился к выходу. – Спасибо, – ушел, оставив в полной растерянности.

– Черт, – тяжело выдохнула, пряча лицо в ладонях.

В голове укоренилась мысль, что он достоин лучшего. Достоин взаимной любви, чего у меня не получилось подарить.

И уж точно теперь не выйдет. А руководствоваться жалостью, лишь больше унижу мужчину.

Вопреки разуму, невзирая на сложившиеся обстоятельства, моё сердце принадлежало другому и даже мне не под силу изменить данного факта.

На почту пришло несколько писем, кликнув мышкой, открыла страницу.

В одном, нашла подробную анкету на каждого прибывшего партнера.

В другом, имена и фамилии тех, кто собирался в ресторан, а также дату, время и название заведения.

Он и она. Оба значились в списке.

Глава 18

По окончании рабочего дня, помчалась сразу в особняк.

Слава богу, мама и дети, меня уже дома ждали. И все вмиг показалось не таким безысходным и блеклым.

Утолив тоску по детям, поднялась в спальню, чтобы подготовится к празднованию дня рождения Зоряны.

На мои сборы ушло около двух часов.

Я предполагала, что на ужине будет присутствовать Соболевский с супругой, потому выкидывая из головы сбивчивые мысли, заглушала кричащие инстинкты.

И двигалась механически.

Освежающий душ. Макияж с акцентом на глаза и губы, матовым красным нанесла, немного румян. Золотым гребнем, инкрустированным рубинами, подобрала волосы в хвост.

А вот с выбором одежды все намного хуже. Я прошерстила гардеробную от, а до я.

И никак не могла подыскать, подходящий наряд для предстоящего ужина.

Забраковала практически все, что висело в шкафу. А единственное платье, пожалуй, слишком откровенным казалось.

Наглухо закрытое, довольно короткое, черное и ничего лишнего.

Лишь открытая часть спины, смущала глубоким вырезом.

Надевая трусики, внимательнее присмотрелась к отражению.

Засосы на горле и ключицах приобрели более темный оттенок. Дотронулась кончиками пальцев до припухших губ, скользнула по скулам и линиям шеи. Очертила яремную вену.

Перед глазами пронеслись картинки красочным калейдоскопом – безупречное мужское тело, рваное горячее дыхание, пробирающий до нутра взгляд и взрывной оргазм со звездами.

Легким касанием задела сосок, который мгновенно отозвался тянущими импульсами и мелкая россыпь дрожи поскакала по всему телу. Образ Соболевского ожил в голове.

Мрачный. Сильный. Властный. Несущий угрозу. Не признающий слабостей и полумер.

Однако, я сжала бедра, так как острая пульсация не щадила и низ живота спазмировал – меня все равно тянуло к монстру.

Подонок. Ему удалось пробудить меня.

Разбудил каждую клетку, заставил желать.

Такая неадекватная реакция, и очень яркая.

Я ненавидела Наума. Его имя било по нервным окончаниям.

Я сделала все, чтобы отрезать прошлое. И он не сидел, сложа руки.

Взобрался на самый пик вершины, выстроив стену из коктейля циничных убеждений, жестокости, необъяснимой для меня ненависти.

На мой взгляд Соболевский блестяще справился.

Звонок в дверь разошелся по дому, как, только натянула платье и каблуки.

Мама встретила Архипа, и тот, вручил ей букет белых роз – мамуля их обожала. Они вели стандартный смол-ток, в ожидании моего выхода.

Северин выглядел иначе, нежели утром. Гладко выбритое лицо, идеальная стрижка, освежили мужчину.

Высокий и статный, будто сошел с красной дорожки.

Поднял глаза и запнулся на полуслове. Я заметила, как дернулся его кадык, и на доли секунд вспыхнул взгляд, но затем судя по всем, взял себя в руки.

– Привет, – сдержанно проговорил мужчина. Изучающий взгляд ничего не отражал, словно незримый барьер выстроен между нами.

– Привет. Я готова.

– Великолепно выглядишь. У меня нет слов, – ровной интонацией продолжил. Непривычно как-то, я впервые столкнулось с этой стороной Архипа.

– Спасибо. Ты тоже, выглядишь хорошо.

– Поехали. Все гости практически в сборе.

– Да, конечно.

Северин, галантно отрыл передо мной дверцу автомобиля, а пристегнув ремень безопасности, направился к водительскому месту.

В дороге, мужчина задал несколько вопросов, касаемо моего самочувствия и малышей, а в основном мы ехали молча.

За это, я ему была благодарна.

Мои внутренности скручивались между собой, из-за чего катастрофически не хватало воздуха.

Я словно ехала на собственную казнь, и скована полным бессилием.

Паника накатывала волнами, и бумажный пакет с подарком, стискивала пальцами до онемения.

К тому же, меня не оставляли мучительные вопросы. Их было слишком много.

Какая она? Действительно ли красивая и невероятно умная, самодостаточная и уверенная, как о ней говорили.

Скорее да, чем нет. Рядом с Соболевским, иная женщина не сможет находиться.

Новый ресторан «Лаванда» располагался в центре города.

Машина остановилась у цветочной арки, и нас встретил администратор.

Молодая девушка, с приятной внешностью, и строгом деловом костюме, последовала с нами к самому заведению.

Летняя веранда довольна уютная – мягкая мебель, кресла – качалки, светильники с теплым светом, и напольные вазы с цветами делали обстановку домашней.

В зале за круглым столом, собралось немало гостей, и половина людей мне не знакома.

Внутренняя обстановка, ничем не отличалась от уличной, лишь полы закрыты ковролином, и стены выложены зернистой, кирпичной кладкой.

Архип взял мою ладонь, в свою, переплетая наши пальцы, и я непроизвольно отдернула руку, вопросительно посмотрев на мужчину.

– Ева, успокойся, – меня бросило в пот. Я не хотела давать ложных надежд человеку, хотя чувство вины не оставляло в покое.

– Архип, это ведь необязательно.

– Не обязательно. Но мы же договорились, что не будем омрачать ей настроение, – говорил мягко, но появилась свинцовая тяжесть на плечах. – Она не в курсе нашего разрыва. Думает, между нами все стабильно. Я разместился в гостинице, чтобы Зоряна не волновалась. Ты же знаешь, у нее высокий сахар и давление.

– Хорошо. Но позже, мы расскажем ей обо всем, – пошла на уступки. Моя личная жизнь никого не касалась, и отчитываться не собиралась. Только, Зоряна особенный человек для меня, и конечно, меньше всего хотелось ее расстраивать.

– Договорились. Так, могу, я сопроводить тебя?

– Да. Пошли.

– Я благодарен тебе, – после небольшой паузы шепнул мужчина.

Вечер в ресторане набирал обороты. Зоряна Петровна светилась, и поистине являлась звездой вечера. Красивая и утонченная, искренне улыбалась каждому подарку, и прослезившись принимала поздравления. Гости выпивали и кушали, делились воспоминаниями связанные с виновницей праздника, а порой непристойно сыпали шутками.

Мой взгляд падал на два пустующих кресла, и сконцентрироваться не удавалось.

Не получалось.

Сжимая пальцы в летних батальонах, кусала губы, теряясь в вопросах.

А затем меня охватило оцепенение. Горячее и запредельное.

Мой позвоночник точно спустили в кипящее масло, кости с кожей будто плавились.

Это Он. Несомненно.

Только его энергетика так блокировала, и наступал паралич конечностей.

Воздух в легких закончился буквально сразу.

Сердце предательски грохнулось в желудок, а ударная доза адреналина, до боли обострила внутренности.

Очень захотелось пить. И лоб покрылся испариной.

Он тут!

Пульс разогнался на безумной скорости и замутило. Я забывала дышать и наверное, лицо покрылось красными пятнами.

Где-то глубоко в сознании проскользнула мысль, мужчина пришел ради меня. Однако, отмела такую вероятность.

Приди в себя. Рядом с Ним жена. А причина его визита – Зоряна Петровна.

Он тебя отымел, окунул в унижении, а затем ушел не оглядываясь.

От столь ясных и очевидных фактов, боль накатила молниеносно.

Ребра и грудную клетку сдавливало от нехватки кислорода, сидела на грани обморока.

Позади меня доносились женский смех, и приближение глухих шагов.

Каждый новый стук каблука, как отрезвляющий удар хлыста.