Текст книги "Останови меня, Иначе все повторится (СИ)"
Автор книги: Лира Велена
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Кошмар на яву
Каждая ночь проходила тяжело – слишком долго уснуть не удавалось.
А засыпая, видела кошмары о нем…
Один и тот же сон, и в главной роли Он.
Наум Соболевский, преследовал во сне. Не отпускал в воспоминаниях. Жил в мыслях которые в паутину сплетались – дезориентировали, и дарили скверное настроение.
Два дня прошли в сплошном аду.
Сегодня воскресенье и можно расслабиться, нет нужды бежать куда-либо и бояться столкновения с личным кошмаром.
В постели супруга не нашла, что очень странно – он любил поспать.
На часах десять утра и пора вставать. Накинув халат, двинулась на поиски мужа.
Только Архипа не оказалось ни в рабочем кабинете, столовая, и ванная пустовала.
Записка, найденная на кухне объяснила отсутствие домочадцев.
«Любимая, ты очень сладко спала, потому будить не стал. Я и дети поехали в торговый центр – выбирать Зоряне подарок. До встречи.»
Вот оно в чем дело.
Я совсем забыла о день рождение Зоряны Петровны.
Дом был погружен в тишину, потому поспешила включить музыку, увеличив громкость на всю катушку.
По обычаю зашла в душ, и не спешила с процедурами.
Смывала раздражение, накопленную нервозность за всю неделю.
Стояла под горячей водой, пока кожа не покраснела. Пока в ногах не появилась ватность.
Полностью расслабленная и распаренная спустилась на кухню. На влажное тело надела трусики, и топ с короткими шортами. Мокрые волосы перекинула через плечо.
Запустив кофе машину, приступила к приготовлению завтрака, заодно выстраивая в голове планы на день.
После всех утренних манипуляций необходимо заняться подарком для тетушки Архипа – времени в обрез.
Вскоре, позвонили в дверь, отвлекая от соцсетей и овсяной каши с фруктами.
Наверное, дети и Архип вернулись. Отключив музыку поспешила к дверям.
Все же, быстро они управились с выбором подарка.
Взявшись за ручку, потянула на себя тяжелое дверное полотно и мгновенно потеряла связь с реальностью.
Мой ужас продолжался – он стоял передо мной. Температура в теле подскочила моментально, и ноги подкашивались от нежданного визита. Неконтролируемая паника подкатила к горлу, и я не ощущала связок под охватившем давлением – их словно тисками сжали.
Стильная, черная рубашка, с закатанными рукавами до локтей, и классические брюки, идеально сидели на развитой фигуре.
Легкая небритость придавало лицу суровость, подчеркивала правильные черты и передавало всю исходящую мрачность. И еще угрозу – ее откровенно демонстрировали. Вернее, его тяжелая энергетика щупальцами проскальзывающая по всем имеющимся углам.
– Ты…
– Ну, точно не приведение, – от кривой усмешки на непроницаемом лице становилось жутко, словно это оскал зверя и кровь в жилах застыла. – Я могу пройти?
– Нет, – перекрыла собой вход под бесперебойные удары сердца. Однако, попытка закрыться оказалась провальной. – Архипа дома нет.
– И все же, я зайду, – нежелательный гость просунул ногу в дверной проем и одним нажатием плеча ввалился в холл. А я пушинкой успешно отлетела в сторону. – Вот это прием, – Наум зашел вглубь комнаты и шлейф цитрусового аромата расходился по пространству. Мне вновь захотелось спрятать в ладони нос, чтобы вирусом не поражал мою слизистую. Скрестила руки на груди в подобии защиты, так как осознала, что практически голая, уязвленная перед ним – и последовала за бывшим. Меня поражала наглость и хамство, с которым заявился Соболевский, но из-за шока не получалось соориентироваться. Сердце таранило ребра мощными толчками, а пульс в висках сродни ударам отбойного молотка. – Вот это гостеприимство, – издевался и наслаждался откровенно. Без позволения исследовал обстановку и трогал всякие мелочи. Затем направился в противоположном направлении изучать дом, прошел мимо, якобы невзначай задел плечом. – Мы столько лет не виделись, столько всего произошло. Можно сказать с миром пришел, – цепким взглядом проехался по моей фигуре. А в глазах пустота, и ничего человеческого – я видела подобное у психопатов. И от открытия стало не по себе, ладони вспотели, и сбивчивое дыхание больше усложнилось.
– Зачем пришел? – выдавила из себя.
– Проезжал мимо. Вот решил зайти на огонек. Вернее, на чашку кофе. Я уже говорил, – и резко замолчал. Смотрел в упор. Не моргал. Полностью нечитабелен. Нависшая тишина настолько звенящая, что казалось слышно мое сердцебиение. Мои хаотичные мысли.
– Уходи, Наум, – нарушила молчание, так как воздух трещал под напряжением.
– И кофе не предложишь? – он затеял игру, и оттягивал время теперь не сомневалась.
– В кофейне выпьешь, – с трудом справлялась с охватившим ступором. Соболевский подошел к камину с семейными фотографиями.
– Хозяйка из тебя так себе вышла, – взял рамку со снимком Архипа. Внимательно разглядывал. – Но выпроваживать деверя, ту мач, детка, – протянул низким тембром и оглушил буквально. От сказанного «детка», появился звон в ушах, теперь мне хотелось закрыть перепонки. Он перешел к другому кадру – я и муж на отдыхе. Мы улыбались. В тот день Архипу сообщили о повышении.
– Чего тебе нужно?
– От тебя? – изумился. – Ничего. С чего ты взяла, что я могу как-то нуждаться в тебе? – с нескрываемым пренебрежением спросил.
– Что за игру ты затеял?
– Игра⁈ Я слишком занят для этого. Но пришел не просто так, – уверена, все так и есть. Неужели про детей, что-то вынюхал? Хотя навряд ли. Иначе бы этот особняк обрушился на меня. Он не оставил бы камня на камне, узнай о малышах.
– Большой дом. Просторный. Светлый. Что-то он мне напоминает, не могу вспомнить.
– Наум, у меня нет времени. Я спешу. Зачем ты пришел? – отвлекла от детской фотографии, на которой Спартак и Мелания еще младенцами спали. Во рту образовалась сухость и внизу живота от страха стянулся тугой узел. Маленькие дети практически все одинаковые, их схожесть с родителями не так очевидна, но мужчина продолжал сканировать снимок. И становилось не по себе. Он всегда отличался от остальных – наблюдательностью и хорошей памятью.
– Нам не удалось поговорить на вечеринке, – задумчиво ответил. – Сначала моя любимая жена отвлекла звонком, затем Архип прибежал на всех скоростях. А потом, ты вообще исчезла, пока твой муж вовсю развлекался. Хм, семейная жизнь такая неординарная. Согласна? – Встал напротив меня в нескольких шагах, только, я чувствовала удушение на шее от ледяного взгляда, от аромата которым наполнился зал.
– Нам не о чем говорить. Уходи, – предатель, чуть не слетело с языка.
– Как странно проходит диалог, – протянул Соболевский. – Чувствуется напряжение, неловкость и враждебность. Будто, я, и не пялил тебя полгода во всех ракурсах, – хлесткие словесные пощечины достигли своей цели, и тошнота подкатила к горлу, а терпение на грани возможностей. Но, я до последнего не давала реакции, чтобы не нащупал моих слабостей. Ведь, я хорошо помнила его тактику общения.
– У меня нет времени, на детский сад, который ты устроил, – через титанические усилия сохранять спокойствие требовалось.
– Как и у меня – пять лет потеряно, придется многое навёрстывать, – и вновь этот будничный тон перекрывающий цинизм.
– О чем ты?
– Ну как же, Архип не сказал⁈ Мы решили наладить родственные связи с братом. Хочу поближе познакомиться с двойняшками, – боже, только не это.
– Как видишь дома их нет, – прятала растерянность за невозмутимостью. Только волны статического тока насквозь прошивали, меня подбрасывало от накатившего ужаса.
– Так, я дождусь. Не страшно.
– Они придут вечером.
– Что ж, придётся остаться.
– Ты можешь уже сказать, что тебе нужно?
– Могу.
– Так говори и проваливай, – не находила сил выносить присутствие мужчины. Молниеносная реакция и несколько шагов уничтожили расстояние, между нами. Он встал вплотную. И крепкое тело сродни нерушимым скалам.
– Не надо… – клацнул у уха, обжигая прерывистым дыханием. – Не смей так разговаривать со мной, – процедил сквозь зубы, схватив за скулы. Кожа под его пальцами горела как под накаленным клеймом. – Перед тобой не пай-мальчик, который в прошлом пылинки сдувал с тебя. Не вынуждай меня, – желваки на скулах играли. – Не давай повода… и все останутся довольными, – процитировал Архипа.
– Уезжай. Прошу, – все очень плохо, в данную минуту он обозначил границы допустимого – для него они отсутствовали.
– Да мне плевать. На твои просьбы и мольбы. Плевать. Понимаешь⁈ Тебя не существует. Ты пустота. Есть только брат, с которым хочу наладить контакт, – чему я вообще не верила. – И. Мои. Племянники. Я жажду с ними познакомиться – мы потеряли слишком много времени. В пустую, – цедил с презрением каждую букву и наши лица сблизились до неприличия.
– Тогда откуда такая реакция? – выдохнула прямо в лицо мужчины. Старалась не выказывать страх, но дрожь скакала по всему телу. Пихнула от себя, да что уж там, груда мышц и мои пятьдесят килограммов – силы неравные.
– Я понял, что напоминает этот дом, – уклонился от ответа. – Склеп. Холодный. Безжизненный. Зловонный. Детей жаль – они не чувствует смрада гнили и разложения, – вот теперь темный взгляд пылал, горящие глаза искрили в бешенстве.
– Ты все сказал? – чертыхнулась, сделала попытку ещё раз отпихнуть монстра, но только усугубила ситуацию. Широкая ладонь захватила горло и надавив на хрящи меня с силой оттащили к стене. В глазах вспыхнули черно-белые круги и боль пронзила затылок.
– Запомни, – склонил голову ближе, не разрывая зрительного контакта. – Я только начал, Ева, – прошипел угрожающе, продавливая ростом. Безумный взгляд на секунду опустился к губам, и мгновенно вернулся к глазам. Большим пальцем поддел лямку топа и спустил медленно, подушечками указательного повторил контуры плеча до самого локтя. А меня словно кипятком обдавало, и кожа волдырями покрывалась. Воздух сгустился. Атмосфера накалилась. И меня продолжало откидывать в паралич, когда, взяв мокрую прядь волос, склонившись затянулся воздухом. Это как удар под дых – и начала задыхаться. – Хотел лично сообщить – я решил остаться, – контрольным выстрелом добил.
– Вон из моего дома. И оставь меня и мою семью в покое.
– Тише… тише, девочка, – хищный взгляд блестел, а надменная усмешка выражала удовлетворение. – Без нервов. Привыкай. Ведь нам придётся частенько встречаться, – швырнул с издевкой. – А это значит – спокойная жизнь закончилась, – по слогам прошептал и отошел резко. Это значило лишь одно – объявление войны. – Ну, а теперь мне пора, – поправил воротник и наконец двинулся вальяжной походкой к выходу. Я стояла и не в силах была сдвинуться, только наблюдать за удаляющейся широкой спиной. Но у дверного проема он остановился, и развернувшись отчеканил.
– Чуть не забыл, я люблю двойное эспрессо, – кивнул на прощание.
– Пошел, ты, к черту со своими хотелками, – выкрикнула в закрытую дверь.
Глава 8
Буря внутри меня
Сев в автомобиль, с силой захлопнул дверь и ключами зажигания запустил мотор. Выключил.
Смотрел перед собой и ничего не видел. Просто мрак. И до тошноты адская пульсация в ушах.
Я будто со смертельного испытания вернулся.
Оглушенный. Ослепленный.
И натянутыми нервами на пределе.
Почему? Как ты могла?
В прошлом всплывшие вопросы не давали покоя, как долбанная заезженная пластинка.
Прокручивал их в голове двадцать четыре на семь – хотел понять, когда именно и в каком месте облажался.
Итак, первые полгода. А потом на такой же срок утонул в алкоголе. Так как всплывать в реальность сродни мазохизму.
Облокотился затылком на спинку сидения, прикрывая веки. И перед глазами маячила Она – маленькая, красивая стерва.
Схватив бутылку с водой и, осушив жадными глотками, прикурил сигарету. Глубокая затяжка и никотин не принесли должного облегчения.
Затем бросил взгляд на ладони и длинные пальцы, ощутившие пульс яремной вены, и нежную кожу тонкой шеи – меня накатило ударной волной и дух вышибло, стоило коснуться бывшей.
Сжал руку в кулак до белых костяшек, честно говоря, я ох*евал от непредсказуемой реакции.
Меня швыряло из стороны в сторону между моими нападками и ее обороной. Надо отдать должное – она держалась лучше, нежели я.
Внутри проснулся вулкан и эмоции, аналогично раскаленной лаве, требовали выхода наружу.
Орать. Кричать. Мне хотелось услышать хруст сломанных костей.
И меня прорвало.
– Сука! Сучка! Дрянь! – не выдержав ядерного коктейля эмоций, ударил несколько раз кулаком по рулю и панели. – Аааа. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ОН?
Уже пять лет отсутствие ответов скручивали в бараний рог. Это пазл который не собрался и зияющая пустота разрывала на части.
А сейчас штырило, как озабоченного подростка, поправил рукой пах.
Я ведь, действительно проезжал мимо, ехал от родителей Санька.
И точно не планировал наведываться в семейное гнездышко Севериных.
Для меня это слишком.
Предки друга позвали на ужин – отказ не приемлем, а я не был против.
Родители Санька тепло встретили – вкусная, домашняя еда, уютная обстановка и не поддельная любовь между близкими.
На самом деле, я уже забыл, какого это, собираться за столом и в кругу людей, которые не ждали выгоды.
Полностью расслабившись, непринужденно вести диалог, делиться ощущениями и выключив словесный фильтр, не ожидая подставы – для меня большая роскошь. И потому, не сразу удалось перебороть внутренний барьер – самоконтроль мать его.
После плотного ужина мы перебрались на свежий воздух. На заднем дворе релаксировали у бассейна, распивая виски и обсуждая какие-то нелепости.
О работе не говорили – обсуждений хватало в течение дня.
Так и засиделись до утра, не сомкнув глаз под открытым небом.
А тут сама судьба вмешалась, устраивая проверку – провальную, как оказалось.
Заметил выезжающий автомобиль со двора роскошного особняка.
И меня передернуло.
Кроме Северина в салоне машины, находились малыши и они двинулись в сторону поселочного выезда.
Понятия не имел сколько, просидел в мерсе, опустошая пачку с сигаретами.
Борясь с соблазном поиграть в кошки мышки и увидеть ее перед грядущей бурей – я проиграл самому себе. Изначально.
За каким хером поплелся в проклятый дом, для меня оставалось загадкой, но в чем был уверен наверняка – меня бы остановила только смерть.
Я имел все преимущества, потому, в полном предвкушении бесцеремонно ввалился в гости.
И мой разум незамедлительно затмило.
Дальше пелена и гул в ушах от понимания, что именно здесь, они строили свое счастье. Собирались жить в горе и радости.
За время обзора остановки вовсю колотило от желания свернуть башку Северину, а перед этим расквасить рожу в месиво.
Ее же хотел задушить – давить на шею до потери пульса, чтобы не смотрела ясными глазами, чтобы радужка сужалась от нехватки воздуха.
Я ненавидел их искренне.
Ненавидел ее крошечный топ и заостренные соски просившиеся в рот.
П*здец. Я смотреть на нее не мог.
До помутнения сознания, до скрежета зубов, хотелось сорвать провокационные шорты и оказаться меж стройных ног.
Я сделал глубокий вдох и надышаться не мог.
Бл*дь. Аромат Евы дурманил здравомыслие – черная смородина и нежный ирис.
Толком не помнил бред, который ей плел – я держал прицел на небесных глазах.
Она не прикрывалась маской – гневом и ненавистью открыто убивала.
Лишь прятала страх. Но, я чуял его за версту, отчего дурел откровенно.
Мой личный диссонанс.
Изгибы её тела, идеальная грудь, шикарная задница – отчетливо сидели в памяти, невзирая на пятилетнюю давность.
Но с рождением двойни приобрела большую женственность.
И да, от нее разило насыщенным сексом.
Пожирал её взглядом, от потребности оказаться в ней, почувствовал физическую боль.
И каменный стояк. Я дико ее хотел. Оттого еще больше злился.
Моя физиология мне не подвластна. Сама того не ведая, лживая дрянь, держала под контролем мои инстинкты.
Кстати, так было всегда.
Диалог не клеился, малышка не шла на контакт, не давала измотать себя, а затем бросила вызов, отчего подорвался к ней.
И пожалел моментально.
Распаренная, розовая кожа буквально благоухала после душа. Да, она не любила обтираться полотенцем и причины этой странности мне известны.
Капли воды стекали по нежной, гладкой шее, и меня нехило бомбило – покрылся мурашками, чего за много лет не происходило.
Я находился на грани срыва и вовремя поймал себя на мысли, что смахивал на извращенца и необходимо покинуть проклятые стены.
Иначе трахну.
И было глубоко безразлично, по согласию или нет, но нагнуть и вонзиться в податливую плоть неимоверно хотел.
Брать люто и до истошных криков, чтобы выла и имя свое забыла – вот о чем думал на протяжении всего противостояния. С дымящимся членом, и опухшими яйцами чувствовал себя настоящим психопатом
И только жажда их расплаты, заставила развернуться и уйти.
Рано.
Придет время и все поплатятся.
Успокойся. Остынь. Она всего лишь красивая картинка.
Красивая снаружи, гнилая внутри. Пустышка и шлюшка, раздвинувшая ноги перед сводным братом.
И вновь воспоминания откинули в тот адов день.
Все так свежо, будто измена произошла вчера.
Я умер, похоронив свои чувства. Ни сразу. Но научился жить с холодным умом и без сердца.
И мой стояк не должен мешать воплотить задуманное.
Нашел мобильник в кармане брюк, набрал своему юристу.
– Владимир Анатольевич, приветствую! Я готов подписать бумаги, – сделал первый шаг к воплощению плана.
– Отлично. Где и когда мы можем встретиться?
– В мессенджере скину доп информацию.
– Надеюсь, про конфиденциальность напоминать не требуется?
– Наум Маркеллович, это главный приоритет нашей компании.
– Прекрасно. Тогда, обговариваемые комиссионные в течение часа поступят на ваш счет.
– Благодарю. С вами приятно работать. Жду дальнейших указаний.
Завершив разговор, набрал одноклассника.
– Привет! Сань. Не потерял меня?
– Привет. Потерял. Ты куда так рано умчался? Я нам завтрак замутил.
– Тетушка ждет. Обещал свозить в фонд.
– Понял. Че как дела?
– Относительно. Начинаем, Сань.
– Уверен? Процесс ведь необратим.
– Уверен. Нет во мне сочувствия и жалости. Все складывается так как нужно.
– Для чего это нужно Наум?
– Для контроля.
– Который усугубит положение…
– Да, Сань, – не желаю слушать мудрые речи. – Колесо уже запущенно, и я не передумаю.
– Потом не говори, что я не предупреждал.
– Не скажу. И, извини, что перебил.
Мой гнев, свалится на головы предателей правосудием.
Каждый останется под тяжестью обломков. И на этом не остановлюсь.
Жалкие и ничтожные будут ползать у меня в коленях. Клянусь.
Бросил взгляд на часы. Зоряна наверняка уже ждала – пора выдвигаться.
Повернув ключ зажигания, завел мотор, плавно выруливая на дорогу.
Глава 9
Затишье перед…
Среда меня встретила ясной погодой и хорошей новостью.
Два дня назад Соболевский улетел. И когда вернется неизвестно.
Пусть не возвращается, и любимой женой занимается, пронеслась мысль, в ходе короткого телефонного диалога с Зоряной Петровной.
Я выдохнула в облегчении. Теперь по крайней мере не стоило бояться внезапных встреч, и трястись от страха о вероятности раскрытия обмана.
И даже легче дышать получалось.
С приездом мужчины все перевернулось с ног на голову, в родном городе тесно становилось.
И, я всерьез задумалась о переезде с малышами к мамочке.
Остаток воскресенья пришелся тягостным ожиданием Наума Соболевского – вломиться в дом под любым предлогом ему не составляло труда, потому напряжение не спадало.
Отчего невольно накрутила себя. Настолько вымотала морально, что взвинченное состояние заметили сын с дочкой.
Понадобились не малые усилия, чтобы прекратить нервозность и не вздрагивать от каждого шороха.
Супруг не в курсе визита старшего брата, так скорее всего, будет лучше.
По приезду из торгового центра, Архипу позвонил генеральный филиала, озвучивший ряд претензий к мужу и выявленных нарушений в сметах – мужчина требовал незамедлительных действий в урегулировании ситуации.
Утром пришлось нанести больше консилера под глазами, так как появились темные круги – следствие испытанного стресса и ночных кошмаров.
К слову, сегодня ночью он по новой снился.
Только более устрашающим – черные и бездонные глаза, сулящие изначально любовь и невыносимое наслаждение, сменялись адским огнём и безумной яростью.
Меня трясло от страха, и желания к нему.
И он истязал мое тело ласками, мучительными и долгими, а затем он отстранялся, оскалом улыбался над ничтожными попытками освободиться из кокона паутины.
И проснулась вся в поту. И долго приводила дыхание в порядок, пока Архип благополучно спал.
Дальше уснуть не получалось, да и не могла.
Чтобы хоть как-то отвлечься занялась домашними хлопотами.
Приготовила завтрак, соблюдая предпочтение детей и супруга.
Встав на беговую дорожку, пробежала немалый километраж.
Душ. Макияж. Сборы малышей в сад. Конечный пункт – дом моды. Все как обычно.
Я не заметила, как пролетел рабочий день, так как порхала буквально.
Наконец нам утвердили поставку тканей. Разобралась с бухгалтерией.
Завтра намечалась встреча с новым заказчиком и также успела подготовить презентацию.
Мне захотелось отменить все свои дела – запись на маникюр, и стрижку перенесла.
А вот сходить куда-нибудь, развеяться не помешало бы.
В перерыве на обед набрала мужу, но меня ждал механический голос автоответчика.
Настрочила смс: «Здравствуй, Архип! Хотела с детьми и с тобой прогуляться, как тебе такая идея?»
Архип: «Идея огонь. Но к сожалению, вырваться не получится. Завал! Прогуляйтесь без меня. Или позови тетушку.»
С тоской посмотрела на сообщение, очень жаль.
В последнее время мы отдалились друг от друга, словно грозовые тучи повисли между нами – чаще вспыхивали споры и отсутствие взаимопонимание ставило в тупик. Плюс интриги со старшим братом не импонировали, хотя прекрасно понимала для чего все делалось.
Я: «Карина приглашала на открытие выставки. Составлю ей компанию.»
Архип: «Будь осторожна. Я люблю тебя.»
Перешла в другой мессенджер и дала Карине согласие на поход выставки.
Договариваемся о времени и месте встречи, оговорили дресс-код на вечер.
Карина Малинина – моя близкая подруга по духу и бизнесу.
Мы познакомились относительно недавно – два года назад, только это не проблема для нас.
Доверие, общие взгляды, взаимопонимание – являлось залогом нашей дружбы.
Следующий звонок предназначался маме и с просьбой о присмотре за внуками.
Мама с удовольствием согласилась, тем более соскучилась по детям и не видела проблемы.
На вечер надеваю короткое, малиновое платье бюсте с открытыми плечами. Волосы оставила распущенными, лишь кончики слегка завила и перекинула через плечо. Нарисовала стрелки, пару мазков тушью по ресницам, немного тонального крема для баланса и матовой сливовой помадой завершила макияж.
Пшикнула на запястья духи, скользнула в кремовые лодочки, и не забыть бы клатч.
Вызвав такси, отвезла детей по маминому адресу и двинулась погружаться в культурную жизнь.
У входа здания Карина томилась в ожидании.
Девушка выглядела сногсшибательно. Впрочем, как всегда. Синее платье без рукавов и глубоким вырезом декольте сидит на ней второй кожей, высокий хвост дополнял образ – роковая красотка.
– Ну, наконец-то ты пришла. Я уже заждалась тебя, – сетовала Карина, как только увидела мое приближение.
– Я приехала вовремя. И тебе добрый вечер, – прыгнули друг другу в объятия.
– Черт. Я соскучилась.
– Я тоже.
– Откуда у тебя такое платье?
– Сшила, Карин, – произнесла, преодолевая несколько ступеней наверх.
– И почему, я не пошла на курсы шитья⁈ Ведь, мама в детстве говорила.
– Мы никогда не слушаемся родителей, Карин. Лишь когда сами ими становимся, понимаем, чего от нас хотели.
– Что ж, значит не судьба, – заключила вздохнув. – Тут до меня любопытная информация дошла, Ева. Ничего не хочешь рассказать? – моментально переключилась на другую тему.
– Какая информация?
– Оказывается, у твоего Архипушки есть брат с баснословно огромными карманами, – жалящий мандраж вонзился в окончания от напоминания мужчины.
– Есть. Верно. Но что там с карманами мне неизвестно.
– И? Это все что ты можешь сказать?
– Карина, я ничего о нем не знаю, – говорила частичную правду. Вошли в двухэтажное здание с рекламным стендом выставки.
– Ева, мы же подруги, а подругам помогают – мне замуж выйти нужно, – она в своем репертуаре.
– Здесь, я бессильна – он женат.
– Это просто какой-то лютый облом из всех обломов, – сморщившись выпалила.
– И такое бывает, – говорила односложно, развивать тему Соболевского отсутствовало желание.
– Говорят, он как Бог Аполлон. Это правда? – допытывалась.
– Карина, у всех разные вкусы.
Наша беседа оборвалась, когда мы вошли в многолюдный зал – вероятно, здесь собрался весь бомонд города.
Интерьер помещения оформлен в стиле лофт. Под не громкую музыку, распивая дорогое, элитное шампанское люди обсуждали пейзажи, фотографии и городские сплетни текущего месяца.
Настроение отличное, и потому сразу влились в атмосферу.
– А вот и он, – воскликнула теперь в восторге.
– Кто?
– Глава холдинга «Зеленые дары.» О, боже, он к нам приближается, – принялась тараторить Малинина. – Он на минуточку, главный организатор этой выставки. А еще, я узнала, что доходы с мероприятия пойдут в дом малютки и, теперь представляешь какой он зайка, – возбужденно рассказывала, по-видимому, уже забыв о старшем брате Архипа. К нам подошёл мужчина средних лет, высокого роста и крепкого телосложения. Светлый костюм с бабочкой на шее, оттенял смуглую кожу мецената. Тёмные волосы аккуратно уложены в стильную стрижку. Прямой нос, широкие скулы, слегка полноватые губы делали его объектом вожделения для свободных женщин и, что уж лукавить, да и замужних тоже.
Безусловно он симпатичный, даже харизматичный можно сказать, но таких я предпочитала обходить стороной.
Абсолютный типаж самца и охотника. Такие приносили только боль и разбитое сердце.
Серые глаза изучали заинтересованным взглядом. И причины такого любопытства не понимала.
– Ева, познакомься, это главный организатор выставки, Дмитрий Орлов. Дмитрий Орлов, – Ева Северина.
Мужчина протянул руку для приветствия.
– Приятно познакомиться, Ева. Какое красивое, чудное имя, – с хрипотцой обронил Орлов.
– Добрый вечер, спасибо, – сухо ответила, тут же отдернув руку. Мне не понравилось, как меня разглядывали и мега высокое самомнение. – Карина, я пойду осмотрюсь, – оставила подругу наедине с Орловым.
Несколько глотков вкусного игристого сняли напряжение.
Просмотр нескольких полотен дали почку размышлениям.
Мне все нравится, что связано с творчеством.
Архитектура, картины, дизайн, мода – моя стихия.
Я с любопытством углубилась к разгадке замысла, которую пытались передать художники.
На какой-то момент я даже выпала из временного промежутка – настолько меня захватывала творческая загадка.
Только внезапно ощутила жжение в области шейного изгиба и плеч.
Я понимала, что кто-то пялился на меня и старалась не обращать внимание, мало – ли. Но минуты спустя ощутила дискомфорт во всем теле под тяжестью взгляда.
Я знала единственного человека, обладающего столь властной и мощной энергетикой.
Я точно знала о его отъезде. Его присутствие невозможно.
Так как получалось, что я его почувствовала в зале среди большого количества людей?
Паранойя? Навряд ли.
Бегло прошлась по толпе, и наткнулась на Соболевского.
Широко расставив ноги, он стоял на втором этаже оконной арки и бил превосходством.
И вновь во всем черном. Пугающий. Загадочный. И мороз по коже последовал.
Наши взгляды скрещиваются в схватке – мой шокированный, его давящий сверху, и зубы перешли на стук.
Не выдержав мрак, сглотнула слюну и думала о путях отхода. Меня застали врасплох – это очень плохо.
Бросив опасливый на мужчину взгляд, мне салютовали бокалом наполненной выпивкой.
Сердце пропустило удар, и кульбитами ломало грудину. Руки затряслись, а онемевшие пальцы выронили фужер и звон разбитого хрусталя образовал тишину.
