Текст книги "Бунтарка (СИ)"
Автор книги: Линетт Тиган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
Когда взгляд стекленеет, понимаю, что возвращаю контроль. Прохожусь лишний раз красной помадой по пухлым губам и с превосходством осматривая себя. Так-то лучше.
Никакой жалости. Никой пощады. Никакого прощения.
Нахожу Аню, и мы танцуем несколько танцев, пока она не жалуется на усталость. Мы поднимаемся на второй этаж и встаём у перил, рассматривая вечеринку сверху. Парни долго не возвращаются за столик, что отличный знак.
– Круто, что ты вернулась к нам, – Аня улыбается и приобнимет меня за талию. – Спасибо, что не стала ненавидеть меня. Я ведь тебя люблю. Ты моя лучшая подруга, – рыжая пытается заглянуть в мои глаза, в которые явно ей смотреть не стоит.
– Знаю, рыжая. Это было сложно принять и простить… – хмыкаю я, осознавая, что всё с точностью, да на оборот.
– Мы не успели тогда поговорить. Я знала, что Кирилл имеет на тебя виды – Артём рассказал, но клянусь, что…
– Не стоит это вспоминать, – прошептала я, ощущая, как в сердце словно пихают иглы. – Было и было.
– У меня ведь совсем скоро День рождения. Придёшь ко мне? Предки решили, что в этом году я могу организовать вечеринку. Правда, поставили условие, что могу пригласить не более тридцати человек… В общем, ты же придёшь?
– Конечно, приду, – обещаю я, растянув губы в улыбке.
– Ой! Пойду-ка я в туалет.
Аня оставляет бокал с коктейлем на плоскости перила и испаряется так быстро, что я завидно смотрю на её походку на высоких каблуках. У меня же в голове шумит всего лишь от легкого алкоголя и ноги ноют от каблуков, а она порхает, как бабочка.
Взяв бокал подруги, чтобы он не свалился кому-то на голову снизу, разворачиваюсь к столику. Только вот так и замираю, обнаружив там такого же замершего Бессонова. Меня словно бьют под дых, и под ложечкой болезненно тянет… Слишком внезапно он явился.
На какое-то мгновение я тушуюсь и хочу отвести взгляд, но вместо этого старательно вскидываю подбородок, смотря прямо в глаза мерзавцу. Кирилл, в свою очередь, опускает глаза и тяжело сглатывает, из-за чего у него дергается кадык.
Я оборачиваюсь, понимая, что рыжая сбежала именно из-за Бессонова. Прослеживаю за ней взглядом и вижу, как возвращаются с улицы парни.
Вот же чёрт. Бессонов приехали слишком не вовремя. Если увидит здесь Ковалёва, точно устроит разнос, как и своим друзьям, которые поддались на нашу уловку. Слишком уж явно Стас дал понять, как нежелателен Бессонов этим вечером, но ведь он смог вырваться и стоит сейчас перед моим носом!
– Василиса, – обращает на себя внимание Кир, осторожно делая шаг ко мне. Я, понимая, что с балкона слишком хорошо видны его друзья, сама поддаюсь к нему ближе.
– Пойдем, – ставлю бокалы на столик и киваю в сторону коридора. – Там тише.
Бессонов ошалело смотрит на меня, наверное, даже не надеясь на подобную сговорчивость. Не после того, как я устроила в его квартире военную революцию, и уж тем более не после того, как игнорировала всех и вся больше недели.
Слышу, как он смиренно шагает за мной. Я открываю первые попавшиеся двери, оказываясь в просторной гостевой комнате. Свет не требуется, когда в комнате приглашающее к интимной обстановке горит гирлянда.
Кирилл закрывает дверь за собой и щелкает замком. Не знаю, для чего: чтобы я не сбежала, или чтобы никто нам не помешал.
Сажусь на край кровати и вызывающе закинув ногу на ногу, достаю телефон, игнорируя Кирилла. Пусть помолчит и помнется, мне это только на руку, если будет тянуть время.
«Я с Бесом. Постараюсь его задержать. Начинай» – быстро пишу я, и чертовски вовремя отправляю, заблокировав экран, когда рука парня тянется к моему телефону.
– А я уже стал сомневаться, что ты умеешь пользоваться телефоном, – с упреком говорит Бессонов, сложив руки на груди.
Стоит слишком близко. Пронизывает взглядом. Поза – надменная и доминантная, ему явно нравится, что я перед ним сижу. Заставляю себя незаметно дышать ртом, так как его парфюм слишком болезненно бьёт воспоминаниями по мозгам.
Хмыкаю. Только Бессонов после случившегося может начать общения с упрёка!
– Как видишь, руки не отвалились и мозги не атрофировались, – в тон ему отвечаю я, пронизывая взглядом в ответ.
– Это тоже мне стало понятно, когда ты уничтожила мою квартиру за одну ночь, – он склоняет голову набок, ощупывая моё лицо и тело колючим взглядом. – Зачем ты сделала с собой это… Нечто? – интересуется он с некоторой брезгливостью.
– Не нравится? – оскалилась я в ответ. – Так я вроде и не претендую на твоё одобрение, если ты не заметил.
Он задумчиво ещё раз пробегается взглядом от моей макушки до кончика носка сапожек.
– Вызывающая. Слишком. Даже твоя выходка на Живых холмах кажется теперь детским лепетом… – он качает головой, осуждающе вздыхая.
– Как забавно. Ты сделал из меня шлюху, а результат тебе не нравится, – надуваю губы, словно в обиде, но они медленно перетекают в очередную ядовитую ухмылку.
– Ты никогда не была шлюхой, Лиса. Не смей меня обвинять в том, чего я бы никогда не сделал, – распалился Бес, оскорбившись.
– Уверен? – я облизываю губы, как можно вульгарней, а свободной рукой расстегиваю несколько пуговиц, показывая в тусклом свете кружевное белье. – Только шлюхи стонут от наслаждения, когда их используют и спорят на их тело, – откидываюсь на спину, а руками исследую своё тело, выгибаясь. – А-ах! Кир! Не останавливайся. Какой же ты большой… Да, Кир, возьми меня! – стону я призывно громко, вспоминая свои эмоции и желание, испытываемые рядом с ним.
Бессонов срывается резко, перехватывая мои руки и дергая на себя, усаживая обратно. Стоит коршуном, яростно дышит и смотрит в глаза.
– Какого хрена ты вытворяешь?
– Это ты расскажи мне, что вытворял со мной и чего добивался, – прорычала я, ощущая цепкую хватку на запястьях, наслаждаясь. Он теряет контроль и, конечно, этому виной только я сама. Пусть прочувствует то, что чувствовала я.
– Уж точно я не трахал шлюху, как ты себе придумала, – рявкает в бессильной агрессии, которую не может выплеснуть на меня, сдерживаясь. – Это был просто дурацкий спор. Идиотская шутка. Ты и без этого мне была интересна, просто не решался на отношения с невинной девушкой, – он говорит мягче и отпускает мои руки, выпрямляясь. – Да, этот спор меня разгорячил и подбил на шаги, но всё это было обоюдным. Прекращай свой спектакль и давай адекватно поговорим.
– Ты мог мне рассказать обо всем. Вместо этого ты выставил меня наивной идиоткой, которая отдаётся парням, стоит им щелкнуть пальцами! – взорвалась я, взлетев на ноги.
– Серьезно? Ты так говоришь, словно я тебя заставил со мной спать. Не стоит придумывать лишнего, Лиса. Я, конечно, тебя хотел и хочу сейчас, но давал тебе выбор и возможность повременить…
– Давал. Но вместо этого у Ковалёва оказалась экспертиза полотенца с моей кровью, которые ты, между прочим, подложил под меня!
– Я сглупил, ясно?! – срывается он, вскинув руками. – Хотел, как можно быстрее избавиться от этой мрази с заскоками и отделаться меньшей кровью, но получилось… Как получилось!
– А получилось так, что ты проспорил мою девственность на тачку, а потом решил, что можно трахать податливое мясо! Что, с тачкой не сложилось, так хотя бы яйца пустые? – кричу ему в лицо от зудящей обиды, а от ярости, отравляющей сердце, толкаю Кирилла в грудь.
– Это просто невозможно! Ты специально придумываешь того, чего не было? Плевал я на тачку, плевал я на спор, плевал я на всё это… Мне важна ты. Настоящая ты, а не то, что ты пытаешься с собой сделать, – он снова прошёлся по мне взглядом, а подцепив локон волос, с какой-то слишком уж наигранной тоской вздохнул. – Василиса, я действительно сглупил. Клянусь, этот спор ничего для меня не значит. Сама вспомни. Я ведь пришёл к тебе домой ещё до спора…
– Для тебя, видимо, ничего не значит. А как же я? – едва не скулю, пытаясь донести ему свои чувства, но вовремя встрепенулась. Опомнилась и с ненавистью прошипела: – Разве ты не думал, как я буду себя ощущать, когда это всё вскроется? Или ты собирался прокатить и трахнуть меня в новой тачке на показ всем, лишь бы потешить свою эгоцентричность? Единственное, о ком ты думал – это о себе и своём члене!
– Твою же мать! – он отворачивается и с силой бьет тумбу ногой, отворачиваясь. – Как только ты можешь говорить эту чушь после того, что у нас было? – он трет переносицу.
– А что у нас было, Бессонов? Секс и только, – холодно вставляю я, не давая ему возможности оправдаться.
– Секс… И только? – он удивленно смотрит в мои глаза и мне на секунду кажется, что в его взгляде сверкает боль. Видимо, только кажется, ведь он хмурится и явно злится.
– Извини, отсосать только для полного комплекта не успела, – добиваю я его словами, когда он дергается так, словно я ему влепила пощечину.
– Какая же ты… – цедит и прожигает меня взглядом, словно подбирая слова.
– Шлюха? – подсказываю я, а Бессонов с бессильным ревом отворачивается.
Смотрю на парня, который сжимает и разжимает кулаки, явно желая выпустить свою агрессию. Его словно колотит, из-за чего он качается с пяток на носки кроссовок. Я и сама опустошенно стою и смотрю на парня, с которым я решилась мечтать о нашем будущем, а сейчас ощущаю только пустоту и боль.
– Поговорим позже. Ты не готова меня выслушать, – делает заключение Бессонов и дав мне всего секунду, чтобы до меня дошли его слова, разворачивается к двери.
Мы здесь не больше десяти минут. Краска с моего лица сходит от понимая, что Кирилл не готов со мной выяснять отношения, а я перегнула палку, не давая ему ни единого повода для адекватного разговора.
Меня передёргивает, когда я понимаю, что, если он выйдет из комнаты – план разрушится, как карточный домик.
Внутренний дракой, жаждущий мести, толкает меня на самый отчаянный шаг: обессиленно сажусь на край кровати, и закрыв лицо руками, жалостливо-громко всхлипываю.
Открывшаяся дверь, пропускает в комнату яркий свет из коридора, который так и завис по центру. Болезненный всхлип с самыми настоящими слезами льётся из меня отчаянной песней. Когда хлопает дверь, вздрагиваю. Неужели он такой бессердечный, что оставит меня в такой…
Поднимаю голову, встречаясь взглядом с Кириллом. Он возвращается ко мне и сев передо мной на колени, перехватывает мои ледяные от волнения ладони.
– Зачем ты нас мучаешь, Лисичка? – он проникновенно заглядывает в мои глаза. – Я поступил, как идиот и раскаиваюсь. Но, клянусь, наши чувства – настоящие…
Разговорами я его подле себя не оставлю, тем более слезы высыхают слишком быстро, когда я внутреннее ликую.
Срываюсь вперед, и накрываю когда-то желанные губы в жадном поцелуе. Руки поднимаются к знакомому лицу, в котором я изучила каждый изгиб. Язык нагло вторгается в его рот и ласкается, пытаясь разжечь огонь страсти.
Кирилл отвечает с пылом и вскоре перехватывает инициативу. Это ощущается особенно ярко, когда я оказываюсь на спине, а он нависает надо мной, чувственно вдавливая в постель.
Жажда появляется спонтанно, несмотря на то, что вначале я даже не подумала, как должна заставить себя подарить ему свою ласку. Но, как оказалось, мы слишком хорошо узнали друг друга, чтобы взбудоражить тела и чувства только от одного поцелуя.
– Постой… – он пытается меня остановить, когда я сдергиваю его толстовку. – Мы же только что… Ты меня простила… Или?
– Я хочу тебя, – шепчу я, вместо тысячи слов и ненужных объяснений.
Кирилл поддается мне и голодным зверем накидывается на меня с поцелуями. Но они отличаются от прелюдии, скорее, как благодарность. Каждый сантиметр лица он покрывает поцелуями, а от щекотки, я улыбаюсь и смеюсь.
– Прекрати!
– Моя девочка…
– Пожалуйста, Кир… – умоляюще шепчу я, и перехватываю его губы своими.
Мой язык самозабвенно танцует в его рту развратный танец, подсказывая, что именно сейчас я от него хочу. Моё тело накаляется, когда любимые руки проходятся по чувствительным точкам и ласкают. Одежда летит на пол, а мы не можем друг от друга оторваться, испытывая дикое возбуждение.
Меня какое-то мгновение беспокоит, что так легко отдаюсь любому парню, который предал меня и разорвал моё сердце в клочья. Но внутренний мстительный Дракон подогревает мою уверенность. Он использовал меня, а я лишь беру честный реванш.
Его горячие губы с жаром целуют грудь и теребят соски, надавливая и легко цепляя зубами. Его взгляд полный вожделения и похоти, а пальцы проворной руки уже растирают влагу между моих ног.
Выгибаюсь от острого возбуждения, которое простреливает и крутит низ живота. Бесстыдно стону и закусываю губы, когда Кирилл проталкивается между моих разведенных ног и рывком наполняет собой. Так резко, что в глазах на мгновение темнеет от напора и жгучего удовольствия.
– Посмотри на меня, Лиса, – требует он, застыв во мне. Он немного приподнимает мою голову за затылок, всматриваясь в глаза. – Я занимаюсь любовью только с любимой девочкой. И я хочу отлюбить тебя. Только тебя, Лиса.
Задыхаюсь в его руках и хватаюсь за мощное предплечье, когда он медленно двигается. Он так глубоко входит в меня, что задевает во мне все струны дребезжащего по телу удовольствия. Бесстыже смотрю в его глаза и стону, поглаживая свободной ладонью немного щетинистую скулу.
– Это хорошо, – через силу шепчу я, – но я полюбила с тобой трахаться.
Кирилл довольно скалится и удобнее меня перехватывая, срывается. Каждое движение его мощных бедер заставляет откидывать голову и стонать от жгучего приближения оргазма. Эта близость впервые за прошедшие тяжелые дни позволяет забыться. Забыться настолько, чтобы позволить себе получить яркое удовольствие и не думать о последствиях.
Глава 19. Одна против всех
– Куда ты торопишься? – спрашивает Кирилл, с усилием поднимаясь и подтягивая к себе свою одежду. – Мы могли бы поваляться и расслабиться…
– Мы уже расслабились, – сухо подмечаю я, застегивая рубашку.
– Останься сегодня у меня. Проведем последние свободные деньки вместе, – предлагает парень, а я, нагнувшись, обуваю сапожки.
– У меня есть планы.
– Василиса, что происходит? – напряженно уточняет Бессонов и как только я выпрямляюсь, притягивает к своей всё ещё обнаженной груди.
Я стараюсь изолировать себя от ощущений и чувств. Мне больно ощущать его горячую кожу, которой не мешает моя одежда, мне невыносимо смотреть в его глаза, пока я нахожусь под гнётом обиды и раздражения.
Его дыхание бьет по обнаженной шее, а его руки проворно пробирается ко мне на грудь… Чтобы застегнуть ещё несколько пуговиц, не давая возможности окружающим увидеть моё белье.
– Я по тебе соскучился… А ещё нанял целую бригаду ремонтников и они мне починили квартиру после варварского налёта одной милой захватчицы. Тебе не о чем переживать, я не в обиде. Заслужил, признаю, – вздыхает он так горестно, из-за чего меня рвёт на части.
– Я же сказала, что у меня дела, – поворачиваюсь к кровати и хватаю свой телефон, спрятав в карман шортов.
– С тобой что-то не так. Я же всё вижу Василиса. Мы слишком много времени провели вместе, чтобы я понял, когда ты чем-то обеспокоена или расстроена, – Кирилл перехватывает мою ладошку и проникновенно заглядывает в глаза.
– Оденься, – тяжелым взглядом окидываю его обнаженный торс. – Я хочу выпить.
– Подожди меня возле столика. Не стоит сейчас бродить самой – слишком много выпивших ребят, – наставляет меня Бессонов, разыскивая свои вещи.
Я безмолвно киваю и выхожу за дверь.
Выхожу и не могу сделать больше ни шагу.
Внутри что-то болезненно тянет в области солнечного сплетения и дышать становится трудно. Я всё ещё чувствую ЭТО. Не могу отвязаться от чувства предательства и лицемерия, которым меня наградил Кирилл Бессонов в канун Нового года.
Я прикрываю глаза и заставляю себя вспомнить этот вечер в деталях, потому что в душе я начинаю чувствовать раскаянье и вину. Меня штормит и кружит голову от гнетущих чувств, которые жизненно необходимо контролировать.
Секс… И только. Секс… И только?
Едва я делаю шаг в сторону нашего столика, как на меня мчится Аня с безумно-сверкающими глазами. От рыжей беззаботной девушки не осталось и следа, как и от её идеальной укладки.
– Где он? Ты его видела? – Аня хватает меня за плечи, крепко сжимая и немного встряхивая.
– Кого? – в конец растерялась я.
– С кем ты была?! – подвизгивает она, а я всё больше округляю глаза, совсем ничего не понимая. – С кем, я спрашиваю, ты была? – она пытается повторить вопрос, но получается угрожающе-шипяще.
– Со мной, – слышу я за спиной голос Кира, и руки Ани ослабевают. Девушка тяжело сглатывает и растерянно смотрит то на меня, то на Бессонова.
– Вы не видели Артёма? – её голос дрожит, а Аня, видимо, готова в эту секунду жалостливо разрыдаться.
Моя внутренняя коварная змея любопытно поднимает голову. Видеть её в таком состоянии приносит мне извращенное умиротворение. В тот вечер я выглядела в разы хуже и пыталась затушить паническую истерику.
– Не видели. Мы были одни, – Бессонов подходит ближе и утешающе опускает ладонь на плечо Ани. – Не переживай так сильно. Это же вечеринка. Скорее всего курит с парнями или разговорился с кем-то…
Догадка, что что-то идёт не по плану немного сбивает меня с толку. Ситуация непредсказуема, как и её исход. Мне срочно нужно найти Стаса и задать ему вопросы. Аня не должна быть здесь, не должна сейчас искать пропавшего Артёма. Ещё совсем равно.
– Поищем его вместе? – с надеждой спрашивает Аня, заглядывая поочередно в наши глаза.
– Конечно. В чём вопрос? – мягко отзывается Кирилл и вопросительно смотрит на меня.
А мне нет дела до Ани и её пропавшего парня, ровно, как и до Кирилла.
– Мне нужно отойти. Позаботься о ней, – обращаюсь я к парню, взгляд которого стремительно стал пытливым и недоверчивым.
– Пожалуйста, пойдем… – Аня тянет Кирилла за руку, а я отворачиваюсь и выхожу к столику.
Вежливо улыбаюсь Артуру и Сергею, которые нашли себе на этот вечер женскую компанию. Они веселятся и смеются, пока я нервно печатаю сообщение Стасу:
«Что происходит? Куда делся Артём?»
«Как ты и желала – пошёл трахать рыжую. Сомневаюсь только, что ту самую…» – читаю мгновенный ответ и ощущаю, как вспотели ладошки.
Печатаю уточняющие вопросы, но сквозь громкую музыку слышу визг, шум и крики. Ребята оборачиваются, но то, что их не касается – им не интересно. Я, в свою очередь, напряженно поднимаюсь и смотрю в сторону коридора, где остались Бессонов и Аня.
Что-то толкает меня в спину, и я спешно иду по коридору, замечая Кирилла возле открытой двери, как и нескольких любопытных зевак из универа. Из открытой комнаты доносится отборный истеричный мат со всхлипами.
Подхожу к двери. Кирилл не выдерживает и срывается с места. Когда я заглядываю в комнату передо мной открывается крайне пикантная картина.
Бессонов зажимает в крепких объятиях трепыхающуюся Аню, которая молотит его кулаками по плечам и желает вырваться. Она продолжает кричать до пронизывающего визга, пытаясь кинуться в сторону рыжеволосой бестии.
Девушка мне не знакома, но я безусловно вижу сходство с Аней. Такая же худенькая рыженькая девочка с кукольным личиком и ногами от головы. Она поспешно натягивает на полуобнаженное тело блузку и поглядывает в сторону Ани, видимо, боясь, что та сорвется с личной цепи Бессонова.
Артём… Он елозит по постели, что-то пытаясь нащупать руками и шумно валится на пол. Парень полностью обнажен и только покрывало, в котором он запутался, скрывает его стратегические места.
Сзади меня щелкает яркая вспышка и я оборачиваюсь, понимая, что незнакомые ребята слетаются на крик Ани, как мухи на… В общем, толпа у двери образовалась внушительная.
– Лиса, закрой эту долбанную дверь! – рявкает Бессонов.
Я оборачиваюсь к нему, безразлично рассматривая его тревогу, смешанную с гневом, и не стараюсь что-то предпринять.
Рыжая девушка проталкивается через толпу, пытаясь исчезнуть как можно быстрее.
– Лиса, – Кирилл метает в меня взгляд, полный раздражения от моего промедления.
Я смотрю в его глаза, затем на растерянную и заплаканную бывшую подругу, у которой закончились силы на истерику. Она обессилено плачет, в упор глядя на своего парня. Перевожу взгляд на пытающегося встать с пола Артёма. Он грузно раз за разом приземляется на бедра и глухо рычит. Что-то пытается сказать, но выходит бессвязное мычание и невнятные слова. Его глаза пустые, стеклянные. Он совершенно не понимает где он и что происходит.
Разворачиваюсь и выхожу из комнаты.
– Василиса! – кричит мне в спину Кирилл, но нас уже разделяет толпа студентов, которые перешептываются.
Это должно быть так. Я планировала сымитировать подобное, а не подкладывать под перепившего или перекурившего дряни парня другую девушку.
Неужели они успели переспать? Но как в таком состоянии можно что-то сделать? Может, девушка специально его раздела, чтобы обставить ситуацию более пикантной? И что вообще нужно выпить и сколько выкурить, чтобы весьма высокий и мощный парень настолько был не в себе?
Я подхожу к столику и схватив забытый стакан с ромом и колой, отпиваю добрую половину. Напряженно думаю, но писать Стасу не решаюсь. Отчего-то я вообще не хочу с ним столкнуться. Нужно валить.
Не успеваю поставить стакан на столик, как меня грубо разворачивают, из-за чего напиток проливается на пол и немного на оголенные ноги. Передо мной стоит Кирилл, который сканирует меня взглядом.
– Ты почему здесь? Твоя подруга в истерике, а её парень в беспамятстве! – возмущенно спрашивает Бессонов. – Мне нужна твоя помощь. Я вызову такси и развезем ребят по домам. Артёму нужно проспаться, а Ане успокоиться.
Безмолвно смотрю на то, как Кирилл не находит себе места и нервничает. Он действительно встревожен и слишком эмоционален к подобной ситуации.
Как интересно… А ведь когда Ковалёв раскрыл все его карты и гнусные поступки, он вел себя, как высокомерный ублюдок, считая такой порядок вещей сущим пустяком. Моё сердце и невинность для него – ничто…
– Василиса, почему ты молчишь?
– Не нужно меня трясти, – я аккуратно убираю его руки со своих плеч. – Я собираюсь домой. Мне некогда заниматься чужими проблемами, – спокойно отвечаю я, замечая изумление в глазах Бессонова.
– Подожди… Ты хочешь сказать, что просто поедешь домой, пока здесь происходит нечто подобное?
– Ты мастер разруливать такие дела. Аню отправь домой и пожелай ей успокоиться, а Артёма встряхни и подожди, пока проспится. Тебе это под силу, – я хлопаю его по плечу и скупо улыбнувшись, разворачиваюсь к лестнице.
В этот раз мой оборот на каблуках был жестче.
Во-первых, крепкий алкоголь бьёт набатом по моему непривыкшему организму, во-вторых – Кирилл в бешенстве.
– И что всё это значит? – он яростно сжимает моё запястье. Так крепко, что я практически ощущаю свою кость под его пальцами.
– Отпусти, – тяну руку на себя, но Бессонов не позволяет вырваться.
– Погоди-ка… – в его глазах сверкает понимание, – ты что, причастна к этому абсурду? Василиса, ты действительно приложила к этому руку? И для чего… Поверить не могу. Ты решила нам всем отомстить? – он так сумбурно задает вопросы и отвечает на них, что я не сразу понимаю о чём он меня спрашивает.
– Отпусти. Мою. Руку, – чеканю слова, раздражаясь.
Он смотрит на меня и в его глазах я вижу нечто для меня новое. Но я не могу понять его эмоции, которые слишком сумбурные и поочередно сменяют друг друга.
– Секс тоже был частью твоего блядского плана? – шепчет он, приблизив своё лицо, искаженное гримасой ярости, к моему.
– На вечеринках принято отрываться. Это я и делала, – снова тяну руку на себя, уже ощущая, как под его пальцами болит кожа.
– Я тебя не узнаю, Василиса. Девушка, в которую я влюблен – никогда бы не стала причинять боль своим близким и друзьям. Твоя месть бессмысленная, она же тебя отравит изнутри.
– Где ты был такой умный и праведный, когда спорил на меня и трахал? – рявкаю ему в лицо и пихаю в грудь.
Он отпускает руку, которую я сразу же растираю, не желая увидеть завтра следы от синяков.
– Хочешь мстить – давай. Поквитайся со мной… Но не смей портить жизнь моим друзьям! – он повышает на меня голос, привлекая внимание своих друзей за столиком.
– Твоя очередь ещё не настала, – мои губы подрагивают в ухмылке.
– Кто тебе помогает? – смотрит на меня и сжимает кулаки, поджимая губы.
Он в бешенстве. А моё сердце пропускает этот удар, из-за чего в груди щемит. Почему он такой экспрессивный и яростный, когда дело касается его друзей? Почему, когда я испытала боль и предательство – никто даже не попытался кинуться на меня с объяснениями и помощью? Он ведь просто сидел и делал вид, что это дело меня даже не касается…
– Тебе с ним не сравниться, Бессонов.
– Ковалёв, – догадывается парень без промедлений. – Ты ступаешь на очень скользкую дорожку, Василиса. Он не тот человек, которого следует просить о помощи. Даже если помощь такого рода, – он неопределенно взмахнул рукой. – Останься и исправь свои ошибки, пока не стало слишком поздно.
– Кажется, ты не понял. Я не собираюсь останавливаться.
– Если ты сейчас уйдешь, я не стану вытягивать тебя из этой передряги. Подумай лучше, прежде чем ты разобьешь себе сердце бессмысленной местью, – он угрожающе указывает на меня пальцем.
– Разве ты ещё не понял, Кирилл? – я выдыхаю, с тоской смотря на парня. – Нечего больше разбивать и терять. Не-че-го.
– Что же… Тогда удачи тебе в твоей изощренной мести. Но предупреждаю тебя единственный раз – посмеешь навредить кому-то из моих близких, я лично уничтожу тебя, Авдеева. Проваливай. Тебе больше здесь не рады.
Я смотрю на Кирилла, который, видимо, рассчитывает, что я всё ещё могу выбрать светлый путь. Но моё мнение никто не сможет изменить. Только не теперь.
Если мне придется быть против всех – я буду против всех.
– Ты пожалеешь об этом… – доносится мне в спину, из-за чего я всего на мгновение замираю.
Совесть покалывает в желудке от волнения и неуверенности, которым я запретила себе поддаваться.
Не оборачиваясь, спускаюсь вниз и протискиваясь мимо танцующий ребят, выхожу на улицу.
Ноги пошатываются, и я тяжело приваливаюсь к деревянной колонне на просторном балкончике у входа.
Дышать почему-то сложно, почти невыносимо. Зрение немного мутнеет и смазывается, но я быстро моргаю и не позволяю себе подобные эмоции.
– Неужели тебя так впечатлило шоу? – раздаётся насмешливое сбоку, отчего я дергаюсь и обескураженно смотрю на Стаса.
Парень с наслаждением курит сигарету и с насмешкой разглядывает моё состояние.
– Результат… – шепчу я, качнув головой, – что ты с ним сделал?
– Ничего особенного, – пожимает плечами парень. – Артём отказался идти легким путем, а мне пришлось импровизировать.
– Импровизировать?! – яростно зашипела. – Он без чувств и даже встать не может!
– Принцесса, наслаждайся плодами нашей коварной мести. В конце концов, тебе не о чем переживать. Ты ни к чему не причастна.
Я часто дышу и пытаюсь взять себя в руки, но это мне едва удается.
– А ты, как посмотрю, время не теряла. Задержать Бессонова сексом – весьма интересный способ. Не думал, что ты на подобное можешь решиться, – я ощущаю его взгляд, который ощупывает меня с ног до головы.
– Тебя это не касается.
– Ещё как касается. Перед тем, как я возьму тебя, хочу видеть твой голод в глазах. Надеюсь, у тебя нет в планах утолять этот голод с Бессоновым?
– Ты мне отвратителен, – фыркаю я и спускаюсь со ступенек. – Отвези меня домой. Я не хочу здесь оставаться.
– Тебе не о чем беспокоиться, особенно о Бессонове. Если хочешь – набью ему морду, – шаркает за мной Стас.
– Не предпринимай ничего из того, чего я не прошу, – поворачиваюсь к Стасу.
– Совесть взыграла?
– Мне – плевать! – который раз за этот день повторяю эти слова, но Ковалёв мне не верит.
Я и сама себе не верю в этот момент. Эмоции бьют через край и мне хочется как можно быстрее оказаться дома, в своей постели.
– Постой здесь. Я подгоню машину, – он кидает окурок в кусты и уходит в темноту.
Я терпеливо жду его возле громоздкой калитки и сдерживаю себя, чтобы об неё не облокотиться. Слишком тяжелый день в эмоциональном плане… И в физическом.
Машина Ковалёва тормозит, и он выходит, чтобы галантно открыть мне дверь. Какой же он напыщенный павлин! Но я безвольно вздыхаю и иду к машине, желая поскорее оказаться дома и обдумать произошедшее в спокойной обстановке.
Перед тем, как сесть, оборачиваюсь, словно ощущая некий зов. Встречаюсь взглядом с Кириллом, который вышел на крыльцо и пронизывающе смотрит на меня. Я замерла, не в силах сдвинуться. Он всем своим видом будто говорит, что сейчас даёт мне последний шанс передумать…
А стоит он моего прощения?
– Продолжишь на него так пялиться, и он соврется, – тихо, как змей искуситель, нашептывает мне Стас.
Мои губы подрагивают в ухмылке. Я не знаю, кого хочу убедить больше в моем равнодушии – себя, Стаса или Кирилла. Тем не менее, я смотрю на Бессонова, который угрожающе сложил руки на груди и продолжает смотреть в мои глаза.
– Поехали, – напряженно выжимаю из себя слова и сажусь в машину, слишком шумно закрыв дверцу.
***
Я захожу домой, едва помещаясь в дверях со своими покупками. Аккуратно расставляю бумажные пакеты у стены и обессиленно облокачиваюсь на камод у зеркала. Наконец-то я дома и могу перевести дыхание от этого бесконечно тяжелого дня.
Поднимаю тяжелый и уставший взгляд в зеркало и буквально не вижу себя. Передо мной чужая и незнакомая девушка.
На глаза накатывают слезы, но я мужественно прикрываю глаза и всё ещё держусь… Пока я не слышу торопливые шаги.
– Мама, – киваю я застывшей женщине, которая пораженно спотыкается и замирает, схватившись за стену. – Ты ещё не спишь, – говорю очевидное, лишь бы заполнить напряженную тишину.
Она вздрагивает, но через мгновение на её скулах бегают желваки от гнева, осматривая меня с ног до головы. Я повторяю за ней, но присматриваюсь к её лицу. Она плакала: глаза красные, нос тоже, а лицо бледное и утомленное.
– Василиса, что происходит? – она осторожно делает шаги ко мне на встречу, не то боясь подойти, не то готовясь напасть дикой кошкой.
– А что происходит? – уточняю я и разуваюсь, стараясь больше не пересекаться с ней взглядом.
– Что с твоими волосами? – следует очевидный вопрос. – И что на тебе надето?! – взрывается мама, как только я снимаю новенькое кожаное пальто, бережно повесив его на вешалку.
– Тебя волнует только это? – я замираю у того же камода, понимая, что протиснуться в тесном коридоре под пристальным взглядом мамы и избежать ненужного разговора не выйдет.
– Ты целый день игнорируешь мои звонки, – сердито подмечает она.
– У меня были личные дела, – киваю я, подтверждая, что я целенаправленно игнорировала её звонки. Точнее, я просто заблокировала её номер на этот день.
– Да что с тобой происходит, в конце концов! – мама подлетает ко мне, продолжая осматривать меня с ног до головы и, видимо, не может поверить своим глазам.
