Текст книги "Студент(ка) в Академии льда (СИ)"
Автор книги: Линда Осборн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
#Брэндон – сладкий пирожочек
Дэн всю дорогу бухтит – он настолько большой, что в моей Кваттро Смарт ему неудобно.
– Если бы ты включила музыку, я бы не услышал ничего, – жалуется он уже в десятый раз за одну минуту. – Потому что коленки прижались бы к ушам.
– Не ной, иначе пойдешь пешком, – обрубаю я и включаю музыку. Салон наполняет медленная и приятная романтичная композиция одной из известных кантри-певиц.
– Это что еще за девчачья попса? – возмущается Дэн и тянет свои огромные пальцы к моей автомагнитоле, нажимает на кнопки и ищет композицию по своему вкусу. Наконец, он останавливается на какой-то песне, больше похожей на лязг металла и крики привидений в подвале старинного замка.
– Если ты не в курсе, то это скажу тебе я: у тебя отвратительный вкус! – немного раздражаюсь я. Та песня была действительно очень приятной!
Дэн хмыкает.
– Эй, посмотри на меня, – указывает он себе на грудь двумя большими пальцами. – Я самый что ни на есть крутой перец во всей академии льда. Все чики у моих ног. И я знаю все о музыке. Отвратительный вкус – у тебя, поверь.
– О боже, – закатываю глаза, что становится традицией в его присутствии. А потом вдруг в ужасе смотрю на него: – Эй, я надеюсь, ты не будешь сейчас петь? Если начнешь подпевать, я высажу тебя на трассе и тебе придется идти до дома пешком.
– Ой, напугал, – хлопает себя по колену Дэн. – Тогда сам будешь объясняться с мистером Кромби.
– Да-а-а уж-ж-ж, – тяну разочарованно. Парень совершенно прав, и от мысли, что мне придется стоять навытяжку перед профессором, передергивает.
– Говорят, – Дэн понижает голос и оглядывается, как будто бы в моей малолитражке после него мог поместиться кто-нибудь еще. – Что раньше мистер Кромби был добрейшей души человеком, даже помогал готовиться студентам к экзаменам.
– А что с ним случилось? – также тихо спрашиваю я.
– Миссис Кромби умерла, – печально вздыхает он. – И он буквально помешался. Сначала. А потом отошел, пришел в себя, но стал заносчивым и злым.
Мы молчим, и только смотрим, как дорога появляется из сумерек, выхваченная оранжевым светом фар. Я думаю о том, что мне безумно жаль Брэндона – мальчишку, который в одночасье лишился, по сути, двух родителей. И если маму было уже не вернуть, то отец не должен был так себя вести по отношению к своему родному сыну: не обращать внимания на его успехи, не принимать участие в его судьбе. Он и появился-то, уверена, впервые за несколько лет на пороге дома Брэндона только когда узнал, что там показался дух.
– Думаю, что мистеру Кромби пора уже снять свой несовременный костюм и переодеться во что-нибудь более подходящее. Нет смысла страдать по тому времени, которое не возвратится, – медленно проговорила я.
– Да, что-то в этом есть, братишка, – поиграл по приборной панели пальцами парень, и я снова замерла в безотчётном страхе от того, когда он приблизился к бардачку. Как всегда, начала судорожно вспоминать, не осталось ли там каких – то вещей, которые бы сразу открыли мою женскую сущность – косметички, помады, тампонов, розовых брелоков, ярких стикеров и радугоцветных блокнотов?!
Но Дэн только побарабанил своими длинными пальцами по пластику и прижал их к подбородку.
– Наверное, Брэндон потому так много встречается с девочками, что хочет заглушить тоску и пустоту в душе… – выдал он с совершенно непроницаемым лицом.
От неожиданности я едва не нажала на педаль тормоза, что было бы, конечно, вполне эпичным окончанием многозначительной фразы обычно глуповатого Дэна. Мама мне говорила, чтобы я никогда не делала выводов по поводу человека, которые не могла бы изменить, и сейчас я воочию наблюдала это – как парень, которого обычно я считала слишком поверхностным, вдруг выдал такую сокровенную, мудрую мысль, что только за половину ее смысла можно было дать Пулитцеровскую премию! Если, конечно, ее вручают за мыслительную деятельность психолога со студенческой скамьи.
– А может быть, – вдруг продолжает Дэн со смешком. – Он просто, как и я, настолько любит нежное и податливое тело девочек, что не может остановить свой выбор на ком-то одном.
– Уф-ф-ф, – корчу губы я, от чего даже подбородок приходит в движение. Дэн оказался в своем репертуаре, зря я решила, что что-то может измениться!
– Но тебе, тутти-фрутти, – он снова ехидно легонько ударил меня локтем в ребра, что всегда означало у него дружественный жест, и от которого я старалась всегда держаться подальше. – Это не грозит.
– Я. Не. Тутти. Фрутти! – буквально заорала я, вдавливая педаль газа поглубже в пол, чтобы скорее закончить с этой невыносимой дорогой в таком «прекрасном» обществе.
– Да ладно, ладно, – снова засмеялся Дэн. – Конечно же нет.
Едва мы припарковались, прошли мимо замороженного магическим льдом дерева у дома и оказались на крыльце, как дверь распахнулась и оттуда широким шагом вышел мистер Кромби.
– Ни шагу из дома, – погрозил он нам своим длинным пальцем, и мы согласно кивнули, как дрессированные собачки по команде тренера. Попробуй поспорь с этим человеком!
Конечно, оставаться дома в день победы, тем более, когда команда разгромила недругов со счетом 5:2, никому не хотелось. Но я даже представить себе не могла, во что выльется это нежелание и фантазия Лэндона. Я даже по-другому взглянула на него после того, как он изложил нам свою мысль, когда мы все расселись на диванах в гостиной комнате, перед выключенным телевизором.
– Значит так, братья, – Лэндон стянул с себя толстовку с логотипом хоккейной команды и вышагивал взад-вперед вдоль подставки под телевизор напротив нас. В своей растянутой серой футболке и модных зауженных черных джинсах он мало походил на преподавателя, которого прямо сейчас перед нами разыгрывал, а больше – на героя из фильма «Карты, деньги, два ствола», который предлагает план по тому, как добыть оружие, наркотики и деньги.
– Мы никому не позволим так с собой обращаться! – патетично воскликнул он и поднял вверх указательный палец. – Никто не смеет лишать законной вечеринки победителей! Тем более тех, кто засадил голы в ворота неприятеля!
Дэн тут же поднял руку вверх и начал кланяться во все стороны воображаемой толпе фанатов. Брэндон сложил руки на груди и поежился. Думаю, он все еще обрабатывал в своем мозгу свой гол: он-то его забил даже не клюшкой, а плечом! Увидев, что шайба летит в сторону, он изогнулся так, что отбил ее телом и она улетела прямо в ворота. Гол смешной, но, тем не менее, засчитанный судьей!
– Что ты предлагаешь? Мы находимся под видеонаблюдением, – тихо проговорил Брэндон. Он так и не смотрел в мою сторону, и я поняла, что он на меня за что-то обижен. Но за что?!
– Мы станем невидимками для твоего отца, бро!
Мы в недоумении воззрились на него.
– Если вы забыли, дорогие друзья, то у меня в комнате свалена целая чертова гора одежды от сестры.
Парни переглянулись.
– И что?
– А то, дорогие мои недалекие друзья, которые не могут связать дважды два, что мы с вами сменим личину, изменимся, станем на несколько часов теми, кем никогда и ни за что не думали становиться. Выйдем из дома и вернемся незамеченными!
– Ну? – Дэн смотрел на Лэндона широко открытыми глазами.
– А вместо себя оставим свернутые горы, и по видео с камеры будет не понятно, кто вышел из дома!
Дэн вдруг понял, о чем тот говорил. Парень громко и неожиданно засмеялся, так, что даже в боку закололо: он согнулся пополам, продолжая хохотать.
– Я в этом не участвую, – мрачно сказал Брэндон.
– Конечно, участвуешь, мой сладкий пирожок, – манерно и немного зловеще улыбнулся Лэндон.
И тут даже я икнула от неожиданности…
#все наоборот!
Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации! У меня перед глазами буквально взрывался разноцветный фейерверк, а я до сих пор не могла до конца осознать, что согласилась на эту ужасающую авантюру!
– Тебе, мой дорогой тутти-фрутти, подойдет блондинистый парик, – Лэндон выудил из огромной коробки длинные светлые волосы, так похожие на мои, что я закашлялась от неожиданости.
– Нет, нет, нет, – запротестовала я. – Не хочу быть блондинкой. Все они такое…хм…поверхностные…пустышки…
– Согласен, – Брэндон оттолкнулся спиной от косяка двери. – Давай мне его.
Лэндон с победным возгласом бросил в Брэндона беловолосый парик.
– Зачем твоей сестре столько барахла? – Дэн нацепил на плечи и голову разноцветное боа с большими перьями и манерничал перед хмурым Брэндоном разыгрывая певицу из мужского шоу.
– Театралы, что ты хочешь, – Лэндон снова нырнул в бездонную коробку, полную тряпья. – У них чего только нет. Да и моя сестра, знаешь, такой человек…Всегда добьется того, чего хочет. А хотела она выступать на Бродвее с собственной постановкой.
– Ну и?
– Постановка провалилась, но она не может признаться в этом родителям. Вот и раскидала купленный реквизит по друзьям-подругам.
– Так это еще не все? – округлил глаза Дэн.
Лэндон достал длинный парик с рыжими волосами.
– А это точно тебе, – бросил он искусственными волосами в меня, как игрок в американский футбол. – Да, еще несколько коробок у тетки в Колорадо и еще у кого-то, не знаю.
Сейчас вся комната Лэндона представляла собой гримерку сумасшедшего режиссера в пост апокалиптическом театре. Кругом были раскиданы цветастые платья, короткие, длинные, рваные, целые, и все они походили на райские цветы своими волнистыми подолами, струящимися с кровати, стульев, стола. Шляпки, черные, коричневые, синие, красные, с перьями и без, с искусственными цветками, птичками, в изобилии лежали на полу, и нужно было ступать с большой осторожностью, чтобы не наступить на рукотворную красоту неизвестных мастериц. А парики…для меня было огромной неожиданностью узнать, что в комнате Лэндона хранится столько париков. Их бы хватило, думаю, на небольшой лекционный зал, если бы вдруг студенткам пришло в голову сменить внешность, чтобы ввести в заблуждение педагога.
– Я выберу себе этот, – взвесив в руках, будто бы на весах, два парика – черный и каштановый, Лэндон определился с выбором. Тот, от которого он отказался, также бесцеремонно и без лишних разговоров швырнул в зазевавшегося Дэна.
– Хочу быть блондинкой! – сложил губы уточкой Дэн, решив, что теперь его амплуа – капризная красотка.
– Обойдешься! – торопливо отреагировал Брэндон, сразу поняв, куда дует ветер и натянул на свою голову длинные белые волосы, которые неряшливыми прядями покрыли половину его лица.
– Бу-бу-бу, – продолжал дурачиться Дэн.
– Так, все, – положил конец вакханалии Лэндон. – Хватайте себе платья и валите отсюда. Или вы хотите присутствовать при рождении новой супер-стар?
– Порно-супер-стар, – хмыкнул Брэндон и Лэндон послал в его сторону предупреждающий острый взгляд.
К своему рыжему парику я выбрала закрытое длинное зеленое платье. Оно единственное оказалось мне впору, остальные были на несколько размеров больше – видимо, актеры, которые играли в постановке сестры Лэндона, были такого же формата, что и сам хоккеист – широкоплечие и толстокостные.
Брэндон держал в руках несколько платьев, которые ему сунул Лэндон и скептично рассматривал свой улов.
– Дай мне, – я вытащила из его рук наряды, разложила на кровати, заваленной барахлом Лэндона, и решительно вытащила из всего этого безобразия широкую синюю юбку в складку, белый топ и серый тонкий кардиган.
– Нууууу, – Брэндон, кажется, был недоволен моим выбором, и теперь пришла пора мне кидать на него предупреждающий острый взгляд.
– Вообще-то, тут я учусь на факультете дизайна одежды, а не ты.
– Окей, окей, – рассмеялся он, наконец, выставив вперед ладонь в притворном желании успокоить разбушевавшегося дизайнера одежды, который не терпит в свой адрес никакой критики.
– Мне тоже, мне тоже! – как щенок хвостиком, завилял своим перьевым боа Дэн и пропищал тонким противным голосом, видимо, подражая девичьему. – Тоже хочу быть красивенькой.
Он уморительно захлопал ресничками, и мне не осталось ничего другого, как прийти на помощь и к нему.
Под упругие кольцеобразные кудри его каштанового парика подошла джинсовая юбка до колена, расшитая стразами и белая кружевная рубашка с V – образным вырезом. Лэндон же выбрал наряд себе сам. Хотя я сомневалась, что идти на улицу в зеленом, цвета весенней травы, расшитом пайетками закрытом комбинезоне, вообще законно.
– Встречаемся через пятнадцать минут внизу, – скомандовал Лэндон. – Твой отец решит, что к нам пришли девицы, которые немедленно должны покинуть место возможных военных действий по ликвидации духа, что мы и сделаем!
– А как мы вернемся обратно? – тихо спросила я, прижимая к себе платье.
– Ой, подумаем об этом потом. – Лэндон нахлобучил, как шляпу от солнца, парик и прогнусавил. – Как говорила моя матушка: «я подумаю об этом завтра».
– Так говорила Скарлетт из «Унесенных ветром», – тут же влезла я.
– Упс, – округлил глаза Лэндон, разглядывая себя в зеркале.
Только в своей комнате я смогла выдохнуть. Что мне делать? Как переодеться в девушку так, чтобы стало не понятно, что я – девушка?! Ну и заварила я кашу, теперь никак не расхлебать. Если раньше парни просто невнимательно относились ко мне, приняв для себя тот факт, что в мире будто бы существуют такие субтильные и хрупкие парни, то теперь, в платье, на каблуках, длинных волосах и при макияже (который волей-неволей придется нанести) они точно поймут, что дело тут нечисто!
А поняв, что все это время я их бесцеремонно обманывала, решат отомстить. И простым выговором на пороге дома с моими вещами они точно не ограничатся. Особенно Брэндон! Ух, он точно что-то выдаст этакое, а может быть, вообще превратит в ледяную статую. С него станется!
Рыжие волосы расчесала так, чтобы они по большей части закрывали лицо. Мне хотелось вообще свесить их вперед на манер страшной призрачной девочки из фильма «Звонок», и тогда к моему внешнему виду точно не возникло бы никаких вопросов. Однако тут пришла идея – я зачесала волосы набок, как сексапильная жена кролика Роджера, и таким образом для лицезрения осталась только половина лица. Видимость значительно ухудшилась, да и синтетические волосы норовили залезть в нос и рот, однако все это меркло в отражении зеркала.
Зеленое платье, как назло, село по фигуре. Оно оказалось более приталенным, чем я предполагала, и мне пришлось снять свой утягиватель груди, чтобы ткань хоть как-то расправилась. Моя цель, конечно, была не в том, чтобы стать красивой, но чтобы хоть как-то походить на человека. Угловатую женщину, скажем так.
Макияж стал простым, но совсем не таким, как я привыкла обычно краситься. Немного туши, красная, кровавая помада и сильные румяна на щеки – как если бы их рисовала школьница, впервые нашедшая мамину косметичку. Темно-синие тени, которые совсем не сочетались с цветом моих глаз и моего платья, но зато делали лицо немного странным – как если бы мужчина из шоу на Бродвее решил стать женщиной и потому нанес боевой раскрас на свое мужественное лицо.
Капелька духов, чтобы привести свои нервы в порядок, туфли на невысоком каблуке из коробки, спрятанной под кроватью, и я открыла дверь.
Чтобы тут же едва не упасть.
Брэндон ухватил меня за руку, не давая упасть от волнения назад. Он притянул меня за предплечье к себе, и от резкого движения волосы растрепались. Парень замер.
– Трудно ходить в платье? Мне тоже. – Мы одновременно натужно рассмеялись. Я скользнула рассеянным взглядом по его мужской, угловатой фигуре, широким плечам, узким бедрам. Все это выглядело так, как и должно было выглядеть – парень отчего-то одел женские вещи и решил продемонстрировать, что наличие тестостерона позволяет ему оставаться мужчиной даже в юбке.
Его глаза встретились с моими буквально на мгновение, и я почувствовала вдруг, что весь мир исчез, пропал, растворился в небытие. Да, мир вокруг дышал и двигался – я слышала краем уха голоса Дэна и Лэндона, но почему-то точно знала, что сейчас во всем мире мы с Брэндоном одни. Тело охватил трепет, и я зажмурилась, прогоняя этот удивительный морок.
Но стоило открыть глаза, как меня перемкнуло. Чтобы не смотреть в его красивые, хрустальные глаза, опустила взгляд и тут же пожалела об этом. Его губы были идеальны. В голове тут же, в одну секунду, возникли тысячи тысяч фантазий, и во всех них присутствовали эти губы, жарко сминающие мои.
Брэндон придвинулся на миллиметр ближе, и мне снова стало трудно дышать. Жар опалил щеки, и начал спускаться ниже.
– Иисусе, – сдавленным шепотом сказал он. – Ты…
#шальные императрицы в деле
– Эй, голубки, снимите себе уже комнату! – резкое наставление Лэндона словно окатило холодной водой из лейки душа.
Брэндон моргнул несколько раз, будто избавляясь от этого приятного морока, и обернулся к другу. Лэндон, конечно, поражал воображение своим диковатым нарядом. Брутальная девушка очень мужской комплекции была облачена в расшитый ярко-зелеными пайетками, переливающимися в электрическом освещении, комбинезон. Район паха нескромные взоры ограждала скромная юбочка, рукава в два ряда, казалось, предназначены для того, чтобы подчеркивать плавные движения рук с кастаньетами. Губы были широко и не очень ровно обведены красной помадой, немного отпечатавшейся на зубах, приклеенные ресницы норовили оторваться с уголков глаз – настолько они оказались большими.
Брэндон не выдержал и раскрыл рот. Тут же коридор мужского таун-хауса огласил дикий мужской хохот от немиловидной блондинки, согнувшейся пополам.
– Ха-ха-ха, красо-о-о-отка! Я не-мо-гу-у-у-у! – буквально рыдал Брэндон. – Ты ве-ли-ко-ле-е-епна, короле-е-е-ева Африки!
Я еле сдерживала смех, чтобы не обидеть надувшего накрашенные губы Лэндона. Парень переступил ногами, обутыми в мужские кроссовки, и откинул прядь волос назад.
– Ты еще бегать будешь за мной, – манерно сказал он, повышая на несколько октав голос, и это выглядело нереально смешно. Лэндон подумал секунду, и добавил, стрельнув взглядом в Брэндона, который уже почти валялся на полу от смеха. – Голубчик.
– Эй, ну чо там как?! – на второй этаж поднялся Дэн, и тут уже я не смогла сдержать смех и расхохоталась, вторя Брэндону, который уже буквально рыдал на полу при виде второй мужеподобной «красотки».
Дэн стоял как обычно – плечи чуть вперед, подбородок вверх, руки вдоль тела, кулаки сжаты. Он выглядел еще более похожим на странного парня, и уж тут, несмотря на наряд, нельзя было сказать, что перед вами – девушка.
– Каждый придурок догадается, что вы – девчонки, – манерно сжал криво накрашенные губы Лэндон. – Кроме меня. Я – великолепна.
Брэндон все еще хрюкал, вытирая слезы. Грудь его тряслась от смеха.
– Да вы все великолепны, девочки, – пробасил Дэн, оглядывая странную компанию на этаже. – Кроме тебя.
Он внимательно посмотрел на меня и я перестала смеяться. Смешок буквально застрял в горле, я сглотнула и потупилась. Отчего, интересно, я не великолепна? Очень даже великолепна! Он просто не видел меня в моем черном платье от Прада!
Ой. И хорошо, что не видел…
– Не сильно ты и женственная, дорогуша, – добавил он.
Я нервно хмыкнула. Конечно, не очень женственна. Особенно на вашем «женственном» фоне!
– Значит, так! – хлопнул Лэндон в ладони. Он приосанился, выпятил грудь вперед, и я заметила там приличные выпуклости, что заставило задуматься: а что он туда подложил? – Девочки, берем себя в руки и направляемся вперед!
– Куда? – оживился Дэн.
– На вечеринку в братство, конечно же. Мужское общежитие гудит от нашей победы, туда мы и направимся! Пиво, девушки, музыка…
– Стойте!
Мы все обернулись на голос Брэндона.
Он, наконец, пришел в себя. Но дикий смех не прошел даром: парик съехал набок, юбка приподнялась, обнажив мужские кривоватые ноги с острыми коленками, покрытые черными волосками.
– У меня есть идея получше, – загадочно блеснул он веселыми глазами.
– Вот только не говори, что мы… – подхватил его веселость Лэндон.
– Что мы… – вдруг пронзило понимаем теории заговора парней и Дэна.
– Что? Мы? – продолжала ничего не понимать я.
– Да, да, детки, – кивнул Брэндон и расплылся в предвкушающей улыбке. – Вы все правильно поняли.
Да что происходит?!
#король вечеринки
Лэндон первым уселся на пассажирское сиденье «Убера» – такси, работающего на территории магической академии для студентов. А нам – Дэну, Брэндону и мне пришлось ютиться позади. Меня, как самого маленького и хлипкого человека, Брэндон без разговоров усадил посередине, и я чувствовала, как меня начинает накрывать волной жара от такой приятной близости. Парень упирался в меня своим сильным, мощным бедром, и, как бы ни пытался отодвинуться, у него это никак не выходило.
На каждой кочке он буквально заваливался на меня и мое нутро обдавал терпкий, приятный морозный аромат его тела.
Иногда в зеркале заднего вида я ловила удивленные глаза водителя, который смотрел то на Брэндона, то на меня, и непонимающе покачивал головой. В какой-то момент я не удержалась и показала язык, и он на секунду опешил, а после нашелся и подмигнул. Брэндон тут же издал нечитаемый рык, и крепче сжал руки в кулаки, лежащие на коленях, покрытых юбкой.
– Добрались! – Дэн первым выскочил из машины. – Вернитесь за нами через час. – нагнулся он к водителю и тот согласно буркнул ответ.
Лэндон широкой походкой настоящего мужика, у которого не только косая сажень в плечах, но и настоящее ведро между ног, прошествовал к дверям, которые мне были уже знакомы.
– Вы серьезно? – ахнула я.
– Не бойся! – Дэн приобнял меня своей огромной рукой, согнув ее в локте прямо у меня под горлом. – Хоть ты и самый не женственный из нас, все равно никто не догадается, что мы – парни.
– Конеч-ч-чно, – просипела я, глядя, как Лэндон, смешным движением поправив сзади юбку на заднице, раскрыл нараспашку дверь таун-хауса, откуда вовсю неслись звуки веселья: музыки, голосов, перекличка иллюминации.
Этот дом мне был уже знаком – мы были здесь совсем недавно с пенной местью за то, что хоккейная команда из Йелля облила пеной для бритья наши машины.
Парни решили снова подергать тигра за усы и приехали в дом к своим вечным противникам на ледовом поле!
Я закатила глаза – чего еще ожидать от перекаченных тестостероном парней?
– Да будет веселье! – Дэн отпустил меня из захвата и расслабленной походкой рванул вперед, за Лэндоном.
– Не трусь, – немного подтолкнул меня Брэндон в плечо и подмигнул.
Через секунду они втроем пропали в полутемном доме, где, несмотря на проигрыш в хоккейном матче, веселилась хоккейная команда из Йелля, вместе со своими девушками из группы поддержки.
Мне же ничего не оставалось делать, как последовать за парнями, весело и решительно настроенными на шалости.
В доме и правда царило веселье. Было полутемно, и только так я могла объяснить тот факт, что на девушек, отчаянно напоминавших мужчин, которые передвигаются уверенно и легко по комнате, никто не обращает внимания.
– Эй, бро, – здоровался направо и налево Лэндон, приглаживая свои длинные волосы подчеркнуто женственным жестом, как обычно делают во всех фильмах настоящие стервы.
Дэн теребил воротник своей блузки и уже вовсю кокетничал с каким-то не совсем трезвым хоккеистом. Они сразу переняли манеру общения хоккейных фанаток – улыбаться всем направо и налево, и потому влились в тусовку, даже не прилагая к этому никаких особенных усилий.
– Эй, детка, – вальяжной походкой подошел ко мне какой-то парень в длинной футболке. В одной руке он держал бокал с холодным пивом, от которого запотел стакан, а вторую руку явно намеревался закинуть ко мне на плечо.
– Полегче, – басом прервал его движение Брэндон, который вдруг неожиданно оказался прямо за мной. Он легко ухватился за ладонь этого незнакомца и вывернул его руку за спину.
– Полегче, ясно?
Ошалевший от такого напора незнакомец пытался удержать в руке бокал, чтобы не расплескать содержимое, и потому почти совсем не сопротивлялся. Он только надеялся вывернуться, чтобы рассмотреть, кто такой наглый удерживает его руку в захвате.
– У-у-у-у, – вдруг понял он, что это на самом деле мужиковатая девушка шипит ему угрозы в ухо. Однако это его не рассердило, наоборот, возымело обратный эффект. – Детка, пошалим?
– Я тебе сейчас пошалю, чертов йеллец! – Брэндон явно сильнее сжал запястье молодого человека, потому что тот вдруг склонился ниже, почти мне в ноги.
– Эй, Брэнд…Брэнд… – попыталась я привлечь внимание Кромби. – Брэнда!
Он резко поднял голову и посмотрел на меня. Мне стало смешно, потому что со стороны все выглядело очень и очень забавно: девушка довольно внушительных размеров удерживает в захвате огромного хоккеиста, пока тот пытается с ней флиртовать.
– Отпусти его немедленно! – прошипела я, понимая, что наше трио привлекает внимание. – Мы тут не за тем, чтобы возникла потасовка!
– Девочки, не ссорьтесь! – подал голос парень, поймав, наконец, равновесие таким образом, чтобы пиво из стакана не расплескалось. Меня хватит на всех. И на тебя, и на тебя, и на нее.
Едва только он улыбнулся мне шире, чем своему пиву, Брэндон коленом ударил его под задницу. Хоккеист округлил глаза.
– Детка, ты такая страстная! – Он снова попытался вырваться. – Давай…
– Давай гуляй отсюда, придурок, – резко отпустил его Брэндон. Парень, ухмыляясь, подмигнул мне, хотя только что чуть не завалился на бок.
– Если передумаешь, я недалеко, – сказал он, и, задрав руку со стаканом вверх, чтобы его не опрокинула толпа, направился к столу, где ребята играли в пиво-понг, встречая сомнительный выигрыш радостными воплями.
– И это – капитан команды? – Брэндон скептично изогнул бровь и отряхнул руки, будто бы держал до этого зловонный мусор. Я хихикнула – нельзя было оставаться безучастной к его выходкам. – Странно, что мы не разбили их команду со счетом десять – ноль.
– Однажды это случится! – хихикнула я.
– Даже не сомневайся! – Брэндон придвинулся на один шаг и оказался совсем рядом от меня. Мое тело снова обдало жаром и удушливой волной. Когда стоишь вот так – близко, в полутьме, под действием адреналина в тылу врага, все рецепторы будто начинают сходить с ума. Хочется встать еще ближе, провести руками по груди молодого человека и увидеть, как изменится его лицо, как округлялся и расширятся зрачки, как собьется дыхание…
– Эй! – слышу я знакомый голос и даже подпрыгиваю от удивления. Все влажные мечты тут же чудом испаряются, как от включенного на полную мощность фена.
– Ритика! – одновременно восклицаем мы с Брэндоном. Но если в моем голосе слышна удивленная радость, то в голосе парня – раздражение. Смотрю на него, вопросительно приподняв бровь, но он только поводит плечами, и от этого движения кофта съезжает с одного плеча, обнажая абсолютно плоскую грудь под топиком. Я хихикаю, глядя на это, а он в ответ проводит рукой по своему массивному, накачанному торсу, над которым работал не один год, развивая каждую мышцу, каждый уголок, и, думаю, выражение моего лица снова становится мечтательным…
– Привет, народ! – откуда ни возьмись, выныривает Ритика и смеривает с ног до головы Брэндона подчеркнуто восхищенным взглядом. – Я и не знала, что ты такая красотка!
Я начинаю хихикать, и с опозданием понимаю, что делаю это снова как девчонка. Черт. Откашливаюсь и складываю руки на груди. Это движение привлекает внимание Брэндона, и он неотрывно следит за тем, как моя грудь поднимается и опускается выше от дыхания. Черт!!
Опускаю руки и они плетьми повисают вдоль тела. Не хватало еще, чтобы он решил вдруг проверить, что такого я подложила в бюстгальтер, придавая объём мужским формам!
– Я прекрасен в любой форме! – он ставит руки на боках и от этого фигура, и без того совершенно не женственная, становится еще больше похожей на мужскую. – Эй!
Неожиданно Брэндон подпрыгивает и резко разворачивается. Позади него стоит один из хоккеистов и с восхищением смотрит на мужественную разъяренную блондинку.
– Ты! Только что! Ущипнул меня! За! Задницу! – каждое свое слово он припечатывает шагом в сторону несчастного. Хоккеист становится похож на кролика – под раздувшейся до невероятных размеров тенью Брэндона он кажется маленькой мышкой.
– Детка, а ччшто…такова… – округляет он глаза.
– Ты! Меня! – Брэндон указательным пальцем тыкает себе в грудь. Злость так и брызжет из него волнами, но отчего-то это кажется очень смешным – держу пари, что сам он не раз и не два позволял себе такие выходки на всех вечеринках, на которых когда-либо присутствовал!
– Пусть побудет в нашей шкуре! – шепчет восхищенно Ритика и вдруг свистит. Я даже подпрыгиваю от неожиданности – не знала, что моя подружка так умеет! – Эй, доходяга, покажи, кто здесь мужчина!
Можно было бы подумать, что она подзуживает Брэндона. Но нет! Ритика с надеждой глядит на растерявшегося от такой ярости хоккеиста и пытается подтолкнуть его к активным действиям.
– Ты ей нравишься, красавчик! – подтрунивает она над парнями и привлекает внимание проходящих мимо.
– Билл опять за свое, – слышу я рядом.
– Эй, Ритика, ты как тут вообще оказалась? – шепчу ей, не отрывая глаз от развернувшегося зрелища: Брэндон, уверенно вышагивая в длинной юбке, надвигается на этого самого Билла, любителя мужеподобных женщин.
– Я так и подумала, что вы каким-то образом приедете сюда, – отвечает она мне также тихо. – Ну и подумала: чем черт не шутит. В конце концов, я тоже хочу немного повеселиться!
Мы, не сговариваясь, даем друг другу звонкие отрепетированные «пять» и снова поворачиваемся к бесплатному представлению.
– Ты какого такого позволяешь себе такие действия? – громко орет Брэндон.
Вокруг нас скапливается народ – он стекается с первого, второго этажей и парни с девчонками, прихлебывая пиво, начинают делать ставки, как может развернуться дальнейшее противостояние этих натур.
– Камон, девочка моя, а что такого? – блеет Билл.
– Что такооооого?! – Брэндон готов порвать на себе топ, совсем в духе революционеров, чтобы подчеркнуть свою чистую злость. – Что такооого?!
Он вдруг, в мгновение ока, оказывается рядом с парнем, берет его за грудки и припечатывает к стене, с которой тут же на пол летит какой-то постер. Он осенним кленовым листочком, кружась, падает под ноги страстной парочке, но никто не обращает внимания на то, что дом постепенно превращается в поле битвы – все заинтересованно ждут, как же Билл спасет свое попранное мужское достоинство и куда заведет ярость от приставания к своей королевской персоне мужиковатой девушки.
– Эй, Брэнд… – выныривает из темноты Лэндон и тут же свистит, оценивая обстановку. Осекается, поняв, что чуть не сдал своего друга и окликает: – Брэнда!
Брэндон поворачивается на голос и поправляет свободной рукой парик, но этого никто не видит, кроме нас. Ритика закрывает рукой рот, чтобы не расхохотаться в голос – настолько зрелище становится комичным. В его глазах – обещание всех небесных кар, которые только возможны, но от этого вид становится только сюрреальней и смешней.
