Текст книги "Триумф Боло"

Автор книги: Линда Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Виллум попытался заставить себя разжать кулаки, в которых он стиснул ремни фиксирующей сбруи. Он посмотрел на экран боевой рубки, показывавший десантное отделение. Интересно было, как себя чувствуют остальные. Первая десантная группа болталась в своих фиксирующих ремнях слева. Пулеметчик сержант Хокум что-то беззвучно насвистывал. Потомок индейцев Орлиный Коготь Ганн, ухмыльнувшись, показал белые зубы:

– Лихо скачем, тех?

Несмотря на явную насмешку, Виллум попытался улыбнуться в ответ. С ним все-таки кто-то заговорил, его попытались принять в команду.

– Ну дык!

Ледышка Горин глянул в видеосенсор с откровенной неприязнью. «Ты не Хоншуко Каи, черт бы драл. Не вздумай вообразить себя равным ему, понял?» – говорили его глаза.

Виллум выдержал взгляд Ледышки. Ветеран скривил губы и отвел глаза. Не было вины Виллума в том, что их друзья погибли, но разве это поможет, когда они приземлятся и придется работать в команде?

Вторая десантная группа пристегнута справа. Человека, которого заменил Данни Хоппер, бортовой морской пехотинец «Бонавентуры», он никогда не видел. Товарищи называли его Призраком. Еще когда он был жив, прозвище это произносилось с явным почтением. Хоппер выглядел более взвинченным, чем сам Виллум, все время сглатывал, напоминая лягушку в «певческий» период. Сержант «Милуоки» Петра, пристегнутый слева от Хоппера, был командиром второй десантной группы.

Бешеный Фриц, худой, с запавшими глазами, висевший с другой стороны от Хоппера. Он глянул на судового морпеха, как будто говоря: «Нам нужен Призрак, а не парадный флагманский шаркун». Но вслух он этого не сказал. Храбрый двадцатилетий парень безо всякого боевого опыта, Хоппер взгляд перенес, но изменился в лице и стал сглатывать еще чаще.

А-атлично! Мы несемся навстречу врагу, а команда, еще не покинув орбиты, уже раздолбана вдрызг.

У Виллума теперь скручивало кишки, и это не было морской болезнью.

Падаем. Десантная сфера покрыта пенистыми аблативными теплоотводными плитками. Естественно, ничего не вижу. Инерциальные сенсоры показывают, что меня охватывает ощущение, незнакомое моему командиру: голова идет кругом. Такое со мной творится при каждом сбросе. Интересно, ощущают ли что-либо подобное люди. Размышления на эту тему непродуктивны. Переключаю внимание на следующую задачу.

Теплозащитное покрытие раскаляется и начинает отделяться. Вошли в атмосферу. Ощущаю уменьшение скорости. Выпущены ленточные тормоза. Команда перенесла сброс скорости без повреждений, хотя в составе крови 2 новых членов, особенно Данни Хоппера, повышенный уровень стрессовых химикатов. Я предложила бы даже медикаментозную коррекцию. Ленточный тормоз ведет себя отлично. Аблативные плитки вскипают и отваливаются. Выпущены 7 малых парашютов, скорость падает... Наружная сенсорная решетка высовывается из теплозащитной оболочки, становится возможным обзор. Головокружение мгновенно прекращается, инерциальные сенсоры согласуются с визуальными.

Мы в верхних слоях атмосферы. Вижу 143 сферических обманки и вторую машину, ЛРК-1327. Она находится внутри точно такой же раскаленной сферы, уменьшающейся в размере с каждой пикосекундой. Тормозные парашюты ее также развернуты. С поверхности взлетают ракеты Денг. Взрывается одна, вторая обманка. ЛРК-1327 выпускает главный парашют, резко замедляя падение. Обманки выпускают главные парашюты, некоторые начинают активное сканирование поверхности. Они передают на борт «Бонавентуры Ройял» информацию о позициях Денг и местности, одновременно отвлекая на себя внимание врага. За 2 секунды до моего спуска за линию горизонта ЛРК-1327 взрывается.

Я скорблю.

– Дуг, – говорю я как можно мягче. – Параметры задачи изменились. ЛРК-1327, к сожалению, уничтожена.

Командир хранит молчание в течение долгих 0,89 секунды. Целая вечность скорби.

– Понял, Рыжая. Погоди выпускать главный парашют.

Выполняю команду, перекрывая автоматику.

– Верное решение, Дуг.

Задержка выпуска главного парашюта отсрочивает и выпуск паракрыльев. Но уменьшается риск уничтожения. Сейчас мы последняя надежда разведки Шахт Хобсона перед прибытием главного флота. От нашего успеха или неудачи зависят тысячи человеческих жизней. Следует максимально уменьшить риск провала.

Оттягиваю момент раскрытия главного парашюта до последнего. Выпускаю парашют. Команда в фиксирующих ремнях дергается от толчка. Проверяю их состояние. Повреждений нет, лишь повышенная в пределах нормы нервная напряженность. Продолжаем спуск. Наблюдаю за уничтожением системами оружия Денг еще 5 обманок. Зондирую местность внизу в поиске наилучшего места для посадки, сверяю с имеющимися картами.

Карты БФС-3793-Ц, которую называют Шахтами Хобсона, выполнены превосходно. Это была горнодобывающая колония людей, до захвата ее силами Денг 2 месяца и 4 дня назад. Мы не можем оставить этот мир захватчикам. Здесь находятся месторождения стратегического сырья, доступ к которому даст противнику преимущество перед человечеством. Мы должны отобрать шахты у врага. Замечаю внизу большую реку. Предварительное сканирование показывает, что река течет по дну ущелья шириной 0,82 километра. Глубина и ширина реки различны. Наиболее глубокие места подходят для скрытной посадки, в особенности если попытки уничтожения орбитальных средств наблюдения оказались успешными.

Сбрасываю оставшиеся аблативные плитки при помощи взрывных устройств. Они продолжают полет по моей траектории и врезаются в поверхность, создавая впечатление катастрофы. Выпускаю паракрылья. Сейчас я особенно уязвима. Скорее вниз. Стараюсь поточнее направиться в реку. Срезаю стропы парашюта с правого борта и полностью полагаюсь на паракрылья.

Направляюсь в реку, в самое ее глубокое место, глубиною 27 метров. Хорошее место для посадки, хотя моя конструкция допускает и посадку на голые скалы.

На предельной дальности обнаруживаю атмосферного разведчика Денг. Согласно имеющимся у меня характеристикам, мы еще вне пределов его обнаружения, у меня в запасе 3,88 секунды, чтобы исчезнуть с его горизонта. Активирую систему «Хамелеон», имитирующую внешний облик, инфракрасные и электромагнитные параметры такого же разведчика. Лучшее, что я могу придумать и применить. Падаем в каньон. Стены в месте падения высотой 321 метр.

Предупреждаю команду:

– Приготовиться в посадке!

В самый последний момент отваживаюсь с помощью паракрыльев на «свечку» в попытке максимально сбросить скорость и уменьшить всплеск от падения. При входе в воду мгновенно возвращается ощущение головокружения. Замедляюсь. При погружении маневрирую паракрыльями. Команда благополучно пережила еще один толчок. Я ощущаю облегчение. Посадка – опасный этап операции. Даже при благополучной посадке члены экипажа могут получить травмы: вывихи или растяжения. К счастью, этого не происходит.

Касаюсь дна. Гусеницы стоят на гладком камне. Температура воды 2,7 градуса по Цельсию. Скорость течения 0,6 метра в секунду. Быстрое течение и прохладная вода охлаждают корпус. Мы надежно скрыты от глаз противника.

– Дуг, посадка произведена успешно. Рекомендую оставаться в этом положении в течение 24 часов.

– Согласен. Все слышали, что сказала леди? Время перекинуться в картишки. Подождем.

Ощущаю положительные эмоции. Командир удовлетворен моими действиями. Он называет меня «леди», когда особенно доволен. Команда и я в хорошем состоянии. В данный момент это главное.

– Приготовиться к посадке!

Виллум вздрогнул от звука удивительно человеческого женского голоса, закрыл глаза и вцепился в сбрую. К стыду своему, он заорал...

Спуск не затянулся. Удар был силен, несмотря на подвеску. Ремни врезались в мышцы. Синяки обеспечены – если он до них доживет. После этого толчка спуск стал мягким.

Вода, понял Виллум. Приводнились.

Они бухнулись на твердую поверхность.

– Дуг, посадка произведена успешно. Рекомендую оставаться в этом положении в течение 24 часов, – тот же женский голос. Это Боло.

Сидя в своем командном кресле, Дуг Харт кивнул:

– Согласен. Все слышали, что сказала леди? Время перекинуться в картишки. Подождем.

Виллум расслабился в своей сбруе. Слава Богу...

– Всем распрягаться, – сказал Харт, расстегивая свои пряжки. Он затопал сапогами по палубе. – Отлично сработано, Рыжая. Никто не ранен?

– Нет, Дуг, – ответил Боло.

Виллум со странным ощущением понял, что его жизнь находится под наблюдением Боло. На судне он с этим не встречался. Черт, надо было внимательнее относиться к учебному материалу. Он понимал, что Боло может предоставить в его распоряжение любые необходимые ему данные, но незнание все же пугало. Надо затыкать информационные дыры, и побыстрей.

На лице Харта – ни следа иронической ухмылки. Под впечатлением благополучного приводнения он благодушно улыбается:

– Как дела, ДеФриз?

Виллум обвел языком зубы:

– Нормально. Все цело.

Харт засмеялся:

– Вылезай. Есть работа. Надо проверить ее с носа до кормы.

– Есть, сэр,– сказал он, но пальцы не слушались... Или что-то заело. Он покраснел и попытался снова.

Харт обратился к Боло:

– Состояние, Рыжая?

– Проверка систем продолжается. Система «Хамелеон» настроена на текущее окружение: скала и вода. Вероятность обнаружения противником 0,093 процента, если в экран «Хамелеона» не уткнется ближний луч. Системы функционируют нормально, но поступил сигнал неисправности из пищеблока. Хорошо, если ДеФриз посмотрит, когда будет время. Хоппер – или лучше Данни? – подыши, пожалуйста, ровно и спокойно через марлечку. Медицинский шкаф спереди справа.

Дуг, цель Прима в 91,3 километра к северо-западу от нашей позиции, вверх по течению. Подробная карта в моих данных показывает удобный доступ. Выйти из этого каньона можно, согласно картам колоний, в 61,7 километра вверх по течению. Там находится пристань экскурсионного катера. Оттуда к шоссе ведет проселок. Предлагаю двигаться в светлое время суток в модификации системы «Хамелеон» под тяжелый сельскохозяйственный или горный комбайн.

– Отлично, Рыжая. Пусть шум уляжется, прежде чем мы приблизимся к цели Прима. Несколько дней под водой убедят Денг, что они перебили весь десант.

Виллум ничего не имел против.

– Паракрылья убраны. Водичку из брюшка отцежу потом, когда выйдем на воздух.

Из отделения команды послышались смешки. Виллум на мгновение замер с пряжкой в руках, глядя через решетку ближайшего бортового динамика. Голос Боло походил на голос его бабушки. Он охотно поверил бы, что в соседнем помещении сидит женщина – техник эксплуатационной службы и общается с ними. Только вот соседних помещений на Боло не было. Лишь тесная боевая рубка и битком набитое отделение десанта. Собственная реакция на голос Боло обеспокоила его. Он понимал, что находится в машине. Машина эта могла мыслить, общаться, но все же это машина. Но он уже думал о ней как о женщине.

Ну и что? Так же любой член команды думает о корабле. С незапамятных времен.

Психотроника «Бонни» не могла сравниться с мозгом Марк XXI, но все же Виллум привязался к своему судну. Теперь он начал понимать, почему экипажи Боло реагировали таким образом.

Харт открыл люк в переборке и повернулся к нему:

– ДеФриз, кончай со своей сбруей и займись пищеблоком. Потом бери инструмент и перепроверь Рыжую. Я помогу тебе сориентироваться в ней. Банджо, проверь все оружие. Хоппер, будь особенно внимательным. ДеФриз, пошевеливайся!

Он остался в командной рубке один, все еще силясь расстегнуть проклятую пряжку. Люк с легким щелчком закрылся. Наконец чертова упряжь уступила, и Виллум неизящно грохнулся на пол. Слава богу, никто из экипажа, кажется, не был свидетелем этого. Он быстро, но не очень уверенно вскочил на затекшие резиновые ноги.

– Хотел бы я знать, где искать этот пищеблок, – пробормотал он вслух, восстанавливая в памяти свой учебный курс.

– Иди к корме. В конце десантного отделения по левому борту, за сиденьями, – направил его женский голос Боло.

Он подпрыгнул сантиметров на восемь.

– Извини, не хотела тебя испугать.

– Э-э... – Он осмотрелся и нашел линзу объектива видеосенсора. – Привет. Немного неожиданно, правда... – Виллум почувствовал, что краснеет, что выглядит зеленым новичком.

Своеобразный женский смешок раздался из динамика.

– Ничего страшного, Виллум. Ты ведь раньше не работал с Боло. Освоишься.

– Э... спасибо.

– Во мне заложено более тщательное моделирование диалога с человеком и более разветвленная речевая коммуникация, чем у сверхсветовых судов. Удобство экипажа – моя приоритетная задача, и я стараюсь добросовестно ее выполнять.

– Что происходит, когда ты теряешь кого-то? – спросил Виллум, думая о двоих убитых на «Бонавентуре».

Он удивился долгой паузе. Еще ни разу не случалось, чтобы психотроника медлила с ответом.

– Я скорблю о них, – сказала наконец Рыжая. – Джурджу Галати – хотя он терпеть не мог своего имени. Я всегда звала его Призраком. Хоншуко Каи. Это мои парни. Призрак был со мной 7 лет 3 месяца 21 день 6 часов 5,7 минуты. Медовик – со дня моего ввода в строй. Враг отнял их у меня. Давай лучше поговорим о поврежденном пищеблоке.

В этот момент Виллум перестал думать о ней как о Марк XXI и даже как о Боло. Она стала для него реальностью, кем-то, потерявшим друзей, так же как и он сам, так же как и многие другие, потерявшие друзей с момента вторжения Денг.

В этот момент она стала Рыжей, его другом, возможно единственным в ходе этой операции.

– Да, конечно, сейчас нужно говорить о другом. Извини... Я тоже потерял друзей... на «Бонавентуре»... – Виллум кашлянул. – Давай займемся пищеблоком.

– Спасибо, Виллум.

Он подхватил инструмент и направился в указанный задний угол, в так называемый камбуз, крохотный уголок отделения десанта, где автоматический пищеблок боролся за место с холодильником и утилизатором отходов. Питались либо приткнувшись где придется, либо за складным столиком, поднимаемым между сиденьями, привинченными к полу... ко дну?.. к палубе? За ним морпехи и их командиры возились с оружием, обратив на него внимание один-единственный раз, когда он вынужден был протиснуться мимо ниx – и над ними – на пути к «камбузу».

Виллум распаковал оборудование и начал ковыряться в схемах. Он сразу почувствовал себя увереннее: – Ага-а... так... Вот оно!

Приятно снова ощутить себя полезным.

5

Гарри Хокум, он же Пушкарь, вошел в боевую рубку и закрыл люк. Банджо поднял на него взгляд, кивнул и опять уставился на экран, оценивая и анализируя Марк XXI, стараясь не пропустить ни малейшей возможной опасности для Марк XXI и его команды. Дуг Харт, занятый переработкой планов в связи с гибелью ЛЕК-1327, повернулся к вошедшему:

– Что, Пушкарь?

Хокум оперся спиной о люк.

– Все нормально. При спуске ничего, кажется, не случилось, все цело.

– Отлично. А еще? Вроде бы что-то у тебя еще болит?

– Пожалуй... – Пушкарь почесал локоть. – Что ты мне скажешь о Лягушке?

– Хоппер? – Харт нахмурился. – Проблемы?

– Может быть, и нет. Он зеленый, необстрелянный, здорово перепуган. Ну что ж... Ребята после такой дурацкой смерти Призрака и, конечно, Медовика вздрючены, хотя и помалкивают... но не слишком они Хопперу доверяют. Я поставил его на переборку оружия, чтобы занять чем-то знакомым, но до высадки надо бы его изучить хорошенько.

Харт кивнул:

– Иш дал мне файлы, но у меня было мало времени, чтобы с ними познакомиться... С начала службы он – бортовой морпех. Пороху не нюхал – ну, не он один. Чертовы пауки!.. – Пушкарь и Банджо согласно рыкнули. – Окончил он отлично, так что нам подсунули не худшее. Рыжая, скажи о нем еще...

– Данни – эксперт по всем видам оружия, к которым у него есть допуск. Он профессиональный морской пехотинец в седьмом поколении. Дед отличился в Галлоранской кампании. Прошел курс ксенобиологии, то есть представляет себе физический и психологический характер противника. Возможно, Иш выбрал его именно поэтому. По всем полевым тестам у него положительные показатели, слух на два пункта выше нормы для его пола и возраста. Нервное напряжение может объясняться неожиданностью назначения в группу совершенно неизвестных людей, но состав крови и пульс показывают, что способности к приспособлению у него достаточные. Это была хорошая идея, Пушкарь, поручить ему чистку оружия. Я бы предложила как можно скорее привлечь его к групповой активности. Он должен влиться в команду.

Харт кивнул:

– Да, чем скорее, тем лучше. У нас пара дней под водой, чтобы над этим поработать. А другие? Как Фриц?

Пушкарь поморщился:

– Хреново. Ты же знаешь, как они с Призраком... Это была неподражаемая пара... Он в плохом состоянии.

Харт ничего не сказал, но по его напряженному лицу видно было, что он разделяет настрой Бешеного Фрица. Непонятно, по каким признакам, но некоторые люди как-то чувствуют приближение беды, как флюгер реагирует на изменение ветра.

– Попытайся его отвлечь, чтобы не сорвался. Сам-то ты как, Пушкарь? Начало у нас поганое, ничего не скажешь. – Глаза Харта и Пушкаря встретились.

Пушкарь не колебался:

– Я надеюсь на вас, сэр. Мы выполним задачу.

– Отлично. Я знал, что на тебя можно положиться.

Банджо оторвался от экрана:

– А сам ты как, Дуг? Лично я до чертиков боюсь.

Харт ухмыльнулся:

– Еще бы тебе не бояться. Ты ведь пауков терпеть не можешь.

Банджо только зарычал.

Харт посерьезнел:

– Задача тяжелая. Особенно усложнилась после гибели 1327. Но нам уже повезло – сели целыми и без потерь. Они держали нас на мушке с момента выхода из коридора. И все же... – он крутанулся в кресле, давая выход нервной энергии, – ...у нас хорошие шансы. Мы с Рыжей и Банджо согласуем планы, распределим задачи ЛРК-1327. Это не будет прогулкой, но сдюжим.

– Потанцуешь на моей свадьбе, – улыбнулся Банджо, – когда выберемся.

Пушкарь ухмыльнулся:

– С кем?

Харт засмеялся и хлопнул Банджо по плечу:

– Сказал бы я – ты б напустил на меня Мацуро.

Банджо хмыкнул:

– Чего только Иш не передумал, когда мы отвалили без него.

– Надо было видеть его лицо, – пробормотал Пушкарь. Он единственный из людей знал, чего стоило Ишу Мацуро отказаться от командования ЛРК-1313. Даже Дуг Харт, заменивший Мацуро на посту командира Боло, не подозревал о глубине его переживаний. Пушкарь ясно помнил тот вечер, когда Иш изливал свое сердце, а Рыжая слушала, пытаясь помочь своему командиру принять правильное решение.

Никто, кроме Пушкаря и самой Рыжей, не знал что уравновешенный, серьезный Иш Мацуро влюбился в двух женщин: в будущую госпожу Мацуро и...

И в Рыжую.

Пушкарь глянул в объектив видеокамеры Рыжей и спросил себя, читает ли она его мысли. Вспоминает ли она сама об этом разговоре? Стоило ли ей такой же внутренней борьбы убедить Иша подать рапорт о переводе на пост, позволяющий профессиональному морскому пехотинцу основать семью? Наверное, он никогда этого не узнает. Но хорошо, что Рыжая будет смотреть за ними, заботиться о них накануне их самой опасной операции. Это позволяло ему спать спокойно.

Пушкарь полагал, что Дуг Харт не подозревал, насколько повезло ему самому. Если бы можно было ему сказать, не выдавая Иша и Рыжей... Он прокашлялся, потер рантом сапога переборку и выдал:

– Рыжая позаботится о нас, Банджо. Кто знает, может быть, она будет плясать на твоей свадьбе.

Из динамиков донесся тихий смешок.

– Боло Марк XXI не пляшут. Но я могла бы подать пирог внешними манипуляторами и сделать свадебное фото на память.

Банджо ухмыльнулся:

– Заметано.

Дуг Харт улыбнулся:

– С этим мы решили. Теперь о горном заводе.

И Пушкарь вышел, оставив офицеров и Рыжую решать судьбу ближайших дней своей жизни.

К удивлению Виллума ДеФриза, они провели в реке три дня. Весь первый день ушел на проверки и подгонку по месту, под ситуацию. Офицеры разделили сутки на три части, то есть хотя бы один из них все время бодрствовал. Первая его одиночная вахта, несмотря на внутреннее беспокойство, прошла гладко, делать ему ничего не пришлось, все выполняла Рыжая. Два следующих дня они ползли по дну против течения до обозначенной на карте пристани. Во время перехода играли в карты друг против друга и против Рыжей.

– Две, пожалуйста, – потребовала Рыжая. Изящные манипуляторы побежали по направляющим вдоль тесной коробчонки, служившей жильем для шести и предоставлявшей ночлег восьми взрослым мужчинам. Почти весь объем помещения был в пределах досягаемости этих ловких искусственных рук. Складной столик служил команде не только для еды. В этот момент «пальцы» манипулятора Рыжей держали над ним пять игральных карт. Сброшенные лежали в сторонке. Пушкарь сдал ей две.

Рыжая вежливо поблагодарила.

Виллум подумал о смысле игры с машиной, у которой везде понапиханы видеосенсоры и которая реагирует на малейшее изменение биологических параметров противников. Ему такая игра казалась прогулкой мышки по языку кошки. Но обвинить даму в жульничестве он, разумеется, не решился. Он попросил три и получил их.

Игра началась.

Пушкарь заявил четыре. Хоппер загнул. Бешеный Фриц ухмыльнулся и принял, потом поднял на два. Орлиный Коготь хрюкнул и уронил в банк шесть.

– Открываю, – оповестил Милуоки.

У Рыжей – две дамы и пара троек.

У Фрица стрэйт.

Милуоки оскалил зубы и снял банк стрэйт-флешем.

– Нет, это надо же, – ворчал Фриц. – Лучшая карта за год пришла, а он взял и все изгадил.

– Как насчет подкрепиться, парни? – осведомилась Рыжая, ловко подбирая и тасуя карты. Виллум зачарованно следил. Если он переживет эту вылазку, то попросит о переводе. Он должен досконально выяснить, как функционирует механика ее манипуляторов. Рыжая тасовала карты с ловкостью пароходного шулера. – Пончики вмиг, яблочный пирог в два.

– Пончики, – выбрал Пушкарь.

– Пирог, – возразил Фриц.

– Пирог, – согласился с ним Милуоки.

Орлиный Коготь ухмыльнулся.

– Пончики, – восстановил он равновесие, явно наслаждаясь процедурой голосования.

Хоппер переглянулся с Виллумом:

– М-м... пончики?

Очередь Виллума:

– Пирог.

Рыжая с ленцой хихикнула:

– Ничья. Мне золотая третейская роль. Как насчет и того и другого? Пончики сразу, пирог через миг. Молоко в холодильнике. Сдаю – семь без пик...

Так они коротали время.

– Подъем, ребята, санаторий кончился. – Харт вошел в отделение десанта и без церемоний бухнул кулаком по переборке. Виллум сонно заморгал, протер глаза. – Начинаем шевелиться. Из реки выходим, перед этим пройдемся по обстановке.

Приказ вызвал многоголосый страдальческий стон, но был быстро исполнен. Свернув койки, команда расселась по местам. Виллум, все еще сонный, стоял у переборки, на его долю места не осталось, потому что оно было в боевой рубке. Засветился экран с картой, очевидно из архивов колонии. Харт застыл рядом в позе докладчика. Лишь Банджо оставался на вахте на командном посту.

– Вот наша цель Прима, – сухо и деловито начал Харт. Рыжая сразу же подсветила соответствующий участок карты. – Полностью автоматическое горнодобывающее предприятие. Концентрация сил Денг предполагается здесь. – На карте выделилось еще одно пятно, примерно в трех километрах. – Местность благоприятствует маскировке сил противника. Но точно мы ничего не знаем. Задача – оценить силу врага, уточнить дислокацию и сообщить об этом командованию при выходе флота из сверхсветового коридора.

Карта сменилась.

ЛРК-1327 должна была обследовать эту местность. Обычно ЛРК не сбрасывают так близко друг от друга. Здесь работы как раз для одной машины. Но имелась в виду именно такая ситуация: возможность гибели одной из машин. Цель 1327 переходит к нам. Это обрабатывающий завод, полуавтоматический. На местности ожидаются очень крупные соединения Денг, так как завод производит конечный продукт, готовый к вывозу.

Эту цель мы обследуем первой, с максимального удаления. Местность допускает. Затем вернемся к своей цели Прима и завершим задачу. Рыжая, какое отсюда расстояние до обрабатывающего завода?

– 29,6 километра вверх по реке. Завод расположен вплотную к ровному участку местности, пригодному под космодром. Имеется хорошая дорога. – Карта вспухла, на ней замигала красная линия дороги. – Шахты в 63,5 километра от завода еще выше по течению.

– Вопросы?

Пушкарь заговорил первым:

– Есть фото или изображения местности?

На экране появился ряд фотографий.

– Спасибо, – сказал Пушкарь, внимательно всматриваясь. – Похоже, на первой цели нам не надо будет и вылезать. Местность открытая. Видимость хорошая, во всяком случае судя по этим снимкам. Какое у нас прикрытие, Рыжая?

– Система «Хамелеон» изобразит рудовоз. – На экране появилось изображение громоздкой гусеничной повозки. Виллум узнал автоматическое судно, одно из ряда разработанных специально для удаленных миров с дефицитом рабочей силы и богатых полезными ископаемыми. – На карте обозначено ремонтное депо рудовозов. – Снова появилась карта с подсвеченным кружком. – Если не возражает командир Харт, я предлагаю остановиться на парковке возле депо и в течение 24 часов заниматься сбором данных, если там достаточно рудовозов, чтобы среди них затеряться, и никто не приблизится вплотную. В случае невозможности использования этого места предлагаю двигаться вдоль дороги, обойти вокруг позиции и перейти ко второй фазе операции.

– А что насчет этой проклятой шахты? Она мне кажется поганым местом.

Данни Хоппер снова выглядел испуганным.

– Ладно, Рыжая. Твой план относительно завода звучит отлично, – похвалил Харт,– Что у нас с шахтой?

Рыжая сменила карты:

– Потребуется высадка. Вход в шахту находится у основания скалы, глубина ее 12,5 километра. Между двух гребней расщелина, в ней подъездная дорога для рудовозов. Подозреваемое скопление войск Денг здесь, к северу от этого хребта.

– Так. – Харт посмотрел на карту. – Пушкарь с первой группой – сюда, к югу от этой щербины в скале. Отсюда вы увидите Денг в долине. Милуоки здесь, на второй развилке двойного гребня, в зрительном контакте с Пушкарем, над подъездной дорогой в расщелине. Рыжая за вершиной третьего гребня, здесь, в укрытии, но на линии зрения Милуоки. Мы будем близко к шахте, но, поскольку она автоматическая, встретить никого не должны. Собранные данные поступают к Рыжей для передачи флоту и – смываемся. График очень жесткий. Учитывая расстояния, которые надо покрыть, и скорости, которыми мы ограничены, у нас меньше чем полдня до момента, когда флот свалится из коридорного космоса и запросит данные.

И снова Пушкарь:

– Рыжая, расстояние от шахты до точки подбора?

– 40,6 километра. – Следующая карта. – Подбор с этого плоского холма. Сюда я легко могу подняться этим маршрутом. – Пунктир по кромке обрыва выделил маршрут.

– Ладно. – Пушкарь кивнул. – Как со временем вообще?

– Скорость рудовоза – 48,3 километра в час максимум. С нашей нынешней позиции до начала сбора разведывательных данных на заводе, по моей оценке, 36,7 минуты. Я проведу основательный обзор, включая график стартов и посадок Денг. Завод представляет собой более крупную и значимую цель.

Харт только кивнул.

– От завода до шахты около 1 часа 18 минут. Вследствие близости шахты к позициям противника и потребности в высадке я не советую затягивать работу на этой точке.

– Согласен, – с мрачным видом кивнул Харт. – Сделать дело – и долой. Как уже сказано, полдня от высадки до убытия, не больше. Если успеем – меньше. Хотелось бы оторваться подальше от Денг к моменту, когда надо будет передавать данные... Хоппер!

– Да, сэр!

– Какое у тебя снаряжение?

Данни ответил без задержки:

– Оборудованный скафандр, сэр. Маскировка не ровня «Хамелеону», но тепловое излучение компенсируется полностью. Экраны превращения энергии. Если нас накроют, они в какой-то мере защитят от вражеского огня, преобразуя его энергию для подпитки личного оружия.

Харт кивнул:

– Не думаю, что нас накроют, но предосторожность не мешает.

– Так точно, сэр. Моя задача – прикрывать сержанта Петру. Он обеспечивает связь и параллельно ведет наблюдение. Я отвечаю за его безопасность и возвращение к месту передачи информации.

Харт снова кивнул. Ясно, что Данни Хоппер назубок выучил свою роль в этой опасной игре, первой в своей жизни.

– Хорошо, Хоппер. Фриц, понянчишься с ним, если надо будет. Но не думаю, что это понадобится. Еще вопросы?

Вопросов больше не было.

Сон у Виллума как рукой сняло.

– С этого момента – полная готовность. Рыжая выходит на берег.

Харт глянул на Виллума, и тот последовал за ним в командный пост. Банджо, занятый экранами Рыжей, на их появление не обратил внимания. Боло двигался плавно. Корпус задрал нос при приближении к берегу. Главный экран переключился на живое видео. Они в последний раз задержались перед выходом на берег, еще в подводном положении.

– Выпускаю щуп, Дуг.

На экране появилось усиленное изображение от перископа щупа. Заброшенная стоянка экскурсионного суденышка, сонно покачивающегося в свете звезд. Небо уже чуть окрасилось наступающим утром. Некому больше кататься по реке... Виллум не знал, остался ли кто-то в живых, хотя бы для обслуживания техники. Никто толком не ориентировался в военных концепциях Денг.

Мысль о жизни в рабстве у волосатых многоногих «пауков», с телом, размером и формой напоминающим небольшую собаку, была не лучше мысли о смерти.

– Давай, Рыжая, – спокойно сказал Харт. – Включай «Хамелеона».

– «Хамелеон» включен.

Они вышли из реки и углубились на территорию, занятую врагом.

Рампа, по которой я выхожу на берег, облицована непрочным бетоном толщиною около 5 сантиметров. Я могу подняться по ней, не проломив облицовки и не оставив заметных следов благодаря расширенным до 0,9 метра гусеницам. Гусеницы и колеса независимого привода, выступающие из боков моего корпуса, закрыты экранами системы «Хамелеон» почти до земли. Вес мой распределяется таким образом, что давление на поверхность не превышает оказываемого среднестатистическим взрослым человеком.

Осматриваю дорогу. Дорога без жесткого покрытия, вся в отпечатках колес различных видов транспорта. Опускаю задний маскирующий узел и завожу его. Продвигаясь вперед, я сканирую профиль дороги и передаю его на маскирующий узел, который включает множество формующих штифтов, восстанавливающих практически любой разрушенный мною рельеф.

Проезжаю 5,8 километра по грунтовой дороге и выхожу на мощеную, соответствующую обозначениям на моей карте. Дорога пуста, что вызывает беспокойство, но эта дорога – в данный момент единственная для меня возможность передвигаться. Прямой, более скорый маршрут без грязи, на которой приходится маскировать свои следы. Продвижение вне дороги, по грубому рельефу, замедлит нас и выбьет из графика. Я обсудила это с командиром, и он одобрил мой выбор. Однако отсутствие движения меня очень тревожит.

– Не наблюдают ли за нами с воздуха? – спрашивает Дуг. – Или с поверхности?

Проверяю. Единственные признаки противника обнаруживаю на севере, за видимым горизонтом. Наблюдающим с орбиты мы однозначно кажемся рудовозом.