Текст книги "Выбор за тобой (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

Мне ничего не остаётся, как выйти из комнаты и пойти на кухню, где мама, до сих пор злая из-за моего поведения, хотя я ничего не сделала, всучивает мне кастрюлю и рис. Я ненавижу рис. И она об этом знает. Я люблю картошку и макароны, а крупы терпеть не могу. Замечаю список блюд на этот праздничный сбор. Эйрин, сука такая. Это она написала, и это её предпочтения. Да пошла она. Отшвыриваю от себя пакет с рисом и достаю пакет с картошкой. Мама оставила меня одну разбираться с этим, так я разберусь так, как хочу, и плевала на то, какой идеальной была Эйрин!

Ставлю картошку в духовку, затем обжариваю овощи с мясом и добавляю по своему вкусу красного перца и других специй. Пробую соус, и он так напоминает тот, что мне готовили в другом мире. Превосходно.

– Это что такое? – Раздаётся возмущённый возглас отца, и я оборачиваюсь, облизывая губы.

– Готовлю ужин, а что? – С вызовом отвечаю я.

– Я про твои волосы, Арин! Что за чудовищную причёску ты сделала!

– Да вы что, рехнулись совсем? Это мой природный цвет, или же вы просто не знаете свою дочь! Вы никогда не знали меня и, вероятно, потому, что я не ваша! – Не выдержав очередного упрёка из-за цвета, который я ни разу на самом деле не портила краской, бросаю деревянную ложку в раковину.

– Это что за поведение? Какое право ты имеешь мне такое говорить, Арин? С каких пор ты стала не нашей?

– Что вы кричите? – Потирая виски, на кухню входит мама.

– Да ты послушай, что она говорит! Она не дочь мне, раз я не желаю, чтобы она выглядела как шлюха, прости Господи!

– Что? Арин! И отца довела? Тебе не хватило того, что ты испортила праздник мне, теперь до отца добралась?

– Исчезни с моих глаз! Чтобы я тебя не видел здесь до ужина! – Отец хватает меня за шкирку и толкает к комнате. Я в ужасе. Они ни разу себе такого не позволяли, никогда не применяли силу, от воздействия которой я ударяюсь о стену и падаю на пол. И ни один из них не испытывает стыда за всё это. Я в шоке. Никогда бы не подумала, что мой отец… мой спокойный и уравновешенный отец хоть раз в жизни поднимет на меня руку и обзовёт шлюхой!

– И верни мне мою дочь, поняла? Ту хорошую девочку, которой я гордился ещё вчера, – угрожая мне пальцем, добавляет он.

– Ненавижу вас. Ненавижу, – шепчу я и влетаю в свою комнату, запирая за собой дверь.

Что происходит? Почему они так со мной обращаются?

Меня осеняет в ту же секунду, как я наступаю на вещи Эйрин, до сих пор валяющиеся на полу. Они выбрали её. Она заняла моё место и заставила их полюбить её, а не меня. И теперь что бы я ни делала, я всегда буду ужасной. Выбор. Вот в чём дело. Каждый человек делает свой выбор, и если он верный, то никогда и ничто не сможет этого изменить. Получается, что этот мир, действительно, принадлежит Эйрин, а не мне. Но раз это так, то где моё место? Ведь два мира сейчас меня отвергли, предали и разрушили! О нет, так не пойдёт. Эйрин забралась сюда, затмив разумы моих родителей, и думает, что я просто сдамся? Нет. Я заберу у неё всё, что она забрала у меня. Она говорила про любовь, и её мужчиной был Терло. Так не видать ей его, как не видать мне Рэйга и его любви. Я уничтожу то, что они уничтожили во мне. Добро.

Гадкая улыбка расползается по моим губам.

Глава 39

– Арин? Ты готова?

Провожу расчёской по выпрямленным утюжком и ставшим намного длиннее волосам.

– Да, я готова, – спокойно отзываясь, поднимаюсь со стула и, ослепительно улыбаясь, поворачиваюсь к матери.

Она оглядывает моё старое платье тёмно-вишнёвого цвета чуть ниже колен, которое я нашла в коробке под кроватью, и её губы складываются трубочкой.

– Ох, ты прекрасна. Я уж боялась, что ты снова что-то выкинешь…

– Прости меня за то, что наговорила сегодня. Возраст такой, я постоянно ищу себя и то, где мне будет комфортно. Я так сильно раскаиваюсь в том, что заставила вас с папой чувствовать. Мне невероятно стыдно, – сейчас, мне кажется, что это я взрослая и так легко повелеваю сознанием.

Мама несколько раз моргает, а затем расплывается в улыбке.

– Конечно, доченька, мы всё понимаем. Пойдём, твой жених будет в восторге, когда увидит тебя, – она протягивает ко мне руку и вкладываю в неё свою.

Вы выходим в гостиную, где нас ожидает хмурый отец в клетчатой рубашке и брюках.

«Сотру я недовольство из мыслей ваших. Вы станете рабами силы зла, которая легко всех вас здесь обманет сегодня. И с этих пор никто из вас не скажет дурно о том, что я начну творить. Никто не издаст ни звука против, а лишь я буду вами руководить», – мысленно и нараспев произношу слова, так ясно появившиеся в разуме. И меня даже не волнует то, что это колдовство, которое, я думала, больше не будет преследовать меня. Но я ошиблась, потому что часы, которые провела в одиночестве, уверили меня в том, что никому не отдам своё место здесь и буду использовать всё что угодно, но Эйрин будет мертва для них.

– Моя красавица. И что за прекрасное видение сегодня нас посетило. Ты чудесна, Арин, – лицо отца меняется, и он рассыпается в комплиментах. Наслаждаюсь этим. Чёрт возьми, мне хорошо внутри. Работает. Я до сих пор сильна и не остановлюсь ни перед чем, чтобы осуществить ту месть, какую задумала.

Раздаётся трель звонка, и мама бежит открывать дверь. Первым входит Терло, и я удивлённо оглядываю парня с короткой стрижкой, с блестящими глазами и в обтягивающем его подкаченные руки свитере. Он так изменился. С ней изменился. Не ради меня он работал над собой, хотя и я ему говорила – надо бы похудеть, чтобы не разнесло. Но он обижался, не слышал меня, и был пухлым парнем, а сейчас передо мной настоящий красавец.

– Любимая, – его губы то улыбаются, то поджимаются, когда взгляд задерживается на моих волосах.

– Терри, – протягиваю к нему руки, но он не двигается.

«Ты забудешь то, что было раньше. Твоя любовь к другой исчезнет из груди навек. Падёшь ты передо мной на колени и будешь изнывать от трепета в душе. Твоё дыхание станет сложнее, ведь ты принадлежишь лишь мне», – смотря в его глаза, проговариваю проклятье, и парень дёргает головой.

– Сынок, ну что ты в проходе встал? Арин, – ко мне подходит мама Терло, и расцеловывает в обе щёки, делая комплимент. Но я смотрю на парня, хмуро оглядывающегося. Должно сработать. С другими мои заклинания прекрасно работают, и с ним будет то же самое.

Мама ведёт гостей к столу, а Терло подходит ко мне и целует мою руку.

– Ты решилась на другой цвет? – Тихо спрашивает он. Ненавижу за то, что в глазах его нет нежности. Нет той яркости, когда он смотрел на Эйрин в видениях.

– Тебе не нравится, я могу вернуть…

– Нет, любимая моя, мне всё равно. Главное, что это ты, – он улыбается, но вот его слова… они рождают внутри меня неприятное чувство опасности. Она же не могла ему рассказать, кто такая на самом деле, верно?

– А кто же ещё может быть? – Отшучиваясь, веду Терло за собой к столу, и мы рассаживаемся.

– Ты сняла кольцо, – с каким-то странным упрёком шепчет он. Я даже понятия не имею, где оно.

– Я готовила и сняла его, прости. Как только будет возможность, то сразу же надену, – заверяю его и поворачиваюсь к гостям.

– Хм, Арин, а… мы же договаривались о нормальной еде.

– А это для тебя не нормальная? – Зло цежу я, бросая на Терло раздражённый взгляд.

– Дети, у вас всё хорошо? – Интересуется мама, замечая моё фырканье.

– Да-да, конечно. Я просто ожидал другое меню, но здесь тоже найду что поесть, – улыбается Терло. Урод. Да подавись ты.

Парень делает глоток воды и моментально откашливается. Отец Терло бьёт его по спине, а я поджимаю губы. Так… это уже не плану. Конечно, я надеялась на то, что у меня есть ещё немного силы, и она сработает сегодня, но подобного я не желала.

– Бывает. Слюной подавился да, сынок? Ещё бы, – смеётся его мама, и он кивает.

– Ох, давайте произнесём молитву, и можно нападать на еду, – улыбаясь довольно, говорит мама.

Нет!

Всё внутри бунтует против этого. Кому молиться? Не природе же, которая дала нам эту пищу. Не яркому солнцу, что помогло вырастить с любовью каждое растение.

– Хм, простите, вы начинайте без меня, хорошо? Мне нужно отлучиться на пару минут, – сдавленно говорю я и, не дожидаясь ответа, а только удивлённой реакции, вылетаю из-за стола и бегу к ванной комнате.

Меня тошнит от лицемерия. Тошнит. Упираюсь ладонями в раковину и шумно дышу.

– Арин?

Да отвали ты, урод. Ты предал меня. Ты полюбил её. Тебе даже то, что я готовлю, больше не нравится, а раньше за обе щёки уплетал.

Но я натягиваю улыбку и открываю дверь ванной, пропуская в маленькую комнату Терло.

– С тобой всё хорошо? – Озабоченно спрашивает он.

– Да, переутомилась. Стояла у плиты, потом с родителями поссорилась, ты же знаешь их. В общем, нервы.

– Поссорилась? У вас же всё вроде бы было хорошо, особенно после того, как мы решили с тобой вместе поступать на финансовый факультет, а летом пожениться, – изумляется он.

Что?

– Подожди-подожди. Это когда мы такое решили?

– Пару недель назад.

Вот же тварь! Она испоганила всю мою жизнь! Она даже будущее моё растоптала!

– Арин, я так рад, что мне не придётся лгать тебе и делать вид, что я хочу быть врачом или вытирать кому-то задницы. Я счастлив, что ты изменила своё решение, и это будет для нас обоих намного выгоднее. Мы можем не возвращаться сюда, как планировали, а задержаться в Лондоне.

– Что? В Лондоне?

– Ну да, мы же оба об этом мечтали. Наконец-то, вырваться из Ирландии и начать жить среди каменных джунглей, а не в этой грязи и холоде.

Издаю шумный вздох и мотаю головой.

– Любимая моя, ну что такое? – Терло нежно поглаживает меня по руке.

– Ничего. Всё нормально. Но насчёт Лондона я…я не готова пока дать тебе ответ.

– Ты же сама настояла на Англии. Ты говорила, что чем дальше мы будем отсюда, тем свободнее.

Я не знаю, чего желаю больше: захныкать от негодования или же разозлиться полностью от того, что натворила Эйрин, и наслать на неё чуму, или того хуже, на всех разом.

– И, знаешь, я должен тебе признаться, Арин. Я долго думал о том, как всё изменилось, и теперь благодарен той ночи, которая подарила мне новые чувства, – замираю, слушая восторженную речь Терло.

– Мне всегда казалось, что мы с тобой вместе лишь вынужденно.

– Вынужденно? – Переспрашиваю его.

– Да. Мы росли вместе, мы живём рядом друг с другом. Это что-то вроде прописанной судьбы, которая обязывала нас якобы любить друг друга. Мы пробовали секс, мы стали первыми в этом, и я планировал, что мы расстанемся с тобой. Я часто задумывался о том, что мы не сможем жить вместе. У нас разные интересы. У нас разные мечты. Да мы с тобой были хорошими друзьями. Но потом… это… как будто моё сердце взорвалось. Я не был так счастлив никогда до той ночи после квеста в доме на холме. И я рад тому, что не совершил глупость и не бросил тебя до той ночи. А я хотел, клянусь, так хотел. Я люблю тебя, и я по-настоящему полюбил тебя, Арин, ведь ты открыла мне новый мир. Ты сама изменилась. Надеюсь, что ты уже беременна, ведь мы больше не предохраняемся, и никто не заберёт тебя у меня. Это время, которое мы провели вместе после квеста, похоже на сказку, в которой я стал принцем для тебя. И раньше я думал, что тебе он не нужен, ведь ты предпочитала мне прогулки в лесу или пикник с червяками в трусах, а сейчас, тебя как будто подменили, или же я просто очнулся от долго и скучного сна. Я люблю тебя, и после каникул надо будет купить тест на беременность, ведь тогда мы быстрее станем семьёй. С вот такой тобой я готов на всё.

Моя рука с силой размахивается, и я ударяю Терло по щеке, отчего он оступается и летит спиной в ванную, хватаясь за шторку. Он рвёт её и падает с грохотом.

– Ублюдок, – шиплю я. Так, значит, я была обязанностью? Я была никем? О, чёрт возьми, это так противно.

– Арин? У вас всё хорошо? – В ванную комнату стучится мама, и я распахиваю дверь, зло смотря на неё.

– Я отменяю помолвку. Я не собираюсь сидеть с этим козлом за одним столом, – цежу я, направляясь в свою спальню.

– Терло, ты, что сделал?

– Я…я…ничего…

– Я не буду никогда носить твоего ребёнка! Я лучше сдохну! И я буду лечить людей, а не калечить их твоими финансовыми махинациями, понял? И обрадую тебя, Терло, я больше не обуза для тебя! – Кричу я, хлопая дверью в свою комнату.

Я в шоке от того, как всё повернулось. Я хочу уничтожить каждого здесь! Убить их! Разорвать! Я хочу домой…

Слышу, как родители Терло кричат на него, как мой отец обвиняет его в каких-то глупостях, и меня это подавляет сильнее. Я не могу так больше. Я не Арин, и никогда ей не была. Я другая. Свободная. Безумная. Обожающая ветер и природу. Я не примерная. Я злобная и мстительная. Я и есть зло, которого все боятся. Я самое злое существо в любом мире, потому что оно нуждается в любви, а её нет. Я изначально брошена всеми, и сейчас моё одиночество ощущается особенно сильно среди тех, кто никогда меня не замечал.

– Почему ты так со мной поступил? Рэйг… Рэйг, – задыхаюсь от слёз, лёжа в постели, и скучаю. Да, я всё помню. И боль от его обмана живёт во мне, но я люблю его именно за то, что мы так похожи. Нам нравится причинять друг другу боль, играть друг с другом, только я новичок, а он в высшей лиге и скоро вернётся сюда, чтобы отомстить людям, и мы снова встретимся, чтобы бороться против друг друга. Я не могу его воспринимать, как своего врага. Разумом я всё понимаю, но не могу, и всё. Моё, уже разбитое сердце, в котором осталось только зло, не верит. Оно прекрасно знает о том, что такое истинное зло, и чувствует фальшь. Почему? Почему же?

– Арин, доченька…

– Мам, прошу, оставь меня, – подскакиваю к двери и упираюсь плечом, чтобы она её не открыла.

– Я в порядке, прости меня, что ужин испортила. Развлекитесь с папой, а я лягу спать. С Рождеством.

«Я приказываю», – добавляю в голове.

– Хорошо, если понадобимся тебе, то мы будем в церкви, а потом на городском празднестве.

– Ага, – облегчённо вздыхаю и подбегаю к окну, наблюдая, как родители выходят из дома и направляются по дорожке влево. Мой взгляд снова застывает на замке, и сердце изнывает. И я не должна, не так ли? Не должна даже позволять себе мысли о том, как сейчас обстоят дела там? Почему Эйрин плакала, и что в данный момент происходит во мраке? Но я думаю. Постоянно думаю об этом, словно чего-то жду. У меня стойкое ощущение, что будет продолжение. И плохое. Очень плохое. Значит, они выйдут к людям уже скоро, и я должна что-то сделать, но пока мне ничего не хочется. Слова Терло доказали мне – моё место не здесь, но и там его нет. Я никогда не смогу называть отцом Домиция и позволить дотронуться до себя тому театральному придурку-жениху. Даже тот факт, что тринадцатое поселение абсолютно нормальное по меркам их мира, мне некомфортно там. Вся эта погода, солнце, люди, – не мои. И это тоже очень странно, как, в принципе, и всё сейчас. Я защищала невинных перед Рэйгом, я дралась с ним за их свободу, а вот за тринадцатое поселение не желаю. Мне плевать на них.

Отворачиваюсь от окна и сажусь на кровати. Если я могу заставить людей делать то, что я хочу, есть ли вероятность того, что моя сила не перешла Эйрин и до сих пор полностью скрыта во мне? Но почему во мне?

Закрываю глаза и пытаюсь повторить те ощущения, когда из моей ладони вылетало хоть что-то. Ничего. Я даже не чувствую ни покалывания, ни энергии. Пусто. Может быть, этот человеческий мир блокирует определённую магию, и разрешает только проклинать и заставлять людей подчиняться моим приказам?

По идее, я должна сейчас радоваться тому, что освободилась от невероятных существ и каких-то неизвестных пророчеств, верно? А я, наоборот, с каждой минутой сильнее горюю.

Когда на улице наступает ночь, выхожу из своей комнаты и отправлюсь в столовую, где до сих пор стоят нетронутые блюда. Зажигаю свечи и сажусь за стол. Накладываю себе остывшую картошку и жаркое, в молчании ужиная одна.

– Горите свечи в ночь святую. Горите свечи тем свеченьем, в котором оживёт любовь. Я проклинаю тьмы влечение, где силы зла желают жить. Горите свечи вы тем светом, какой в его сердце есть. Скажите мне, что делать дальше, подайте знак, что надежда есть, – шепчу я, и пламя свечи окрашивается в алый с чёрными бликами. Вглядываюсь в него, и в темноте появляется лицо Рэйга.

– Признайся честно, мой милый монстр, откуда в сердце столько зла? Признайся ты, в тот час неверный, за что ты поселил печаль? Услышь меня, властитель тёмный, я так скучаю без тебя. Ты расколол мои признанья и навсегда забрал с собой. Скажи хоть что-то в оправданье, заставь меня услышать зов. Но ты молчишь, и боль отчаяния не приглушает мою любовь. Мне жаль, что ты отмечен смертью, но дар таков, и это есть. Прощай…

– Эйрин, – вздрагиваю и сердце сжимается от такого родного голоса, раздавшегося вокруг меня.

– Выбор всегда был за тобой, – подскакиваю со стула, и он с грохотом падает.

Мотаю головой, желая заставить себя прекратить это делать, но не могу. Из моей души рвётся эта сила, рождённая в одну секунду. Но я сжимаю ладони и срываюсь на бег в свою спальню.

– Нет. Хватит. Я не хочу этого, понимаешь? Я не знаю, почему ты одарила меня этим? Но это мне не нужно. Забери. Отдай тому, кто оценит. Забери, – скулю я, а свет из ладоней рвётся наружу. Они горят и чешутся от зуда жажды выбраться наружу. Вот же чёрт, сама виновата. Не стоило мне этого делать. Не стоило призывать тьму. Я справлюсь. Справлюсь. Я должна.

Глава 40

– Доброе утро, первый день в школе. Тебя проводить? – Меня целует в щёку мама.

– Привет. Нет, сама дойду.

– Милая…

– Не начинай. Я сказала, что между мной и Терло всё закончилось. Да никогда и не было любви, мам. Никогда. И мне плевать на то, что он приносит мне цветы, фрукты и другую ерунду. Мне это не нужно. Вернусь, как обычно, – зло шиплю я и, подхватывая рюкзак и куртку, вылетаю из дома.

Прошла неделя с того момента, когда я слышала голос Рэйга. Неделя мучений и неконтролируемых вспышек силы, из-за которой на Новый год чуть пожар в доме не случился. Мне снится один и тот же сон, когда Рэйг говорил, что обо всём лгал, и я просыпаюсь с глазами полными слёз и сильнейшей тошнотой. Меня мутит теперь и от еды тоже. Меня мутит от человеческого мира. Моя душа и сердце рвутся обратно, но я борюсь.

– Эйрин, – замираю и оборачиваюсь, осматривая пустую улицу.

– Я так и думал, – раздаётся голос теперь сбоку, и я в утренней темноте прищуриваюсь, когда из-за деревьев выходит Терло.

– Думать тебе нечем, – фыркая, направляюсь дальше к школе.

– Ты отзываешься на это имя. Ты не она. Не Арин, – парень хватает меня за руку. Сцепляю до боли зубы, и ладони снова покалывает. Не сейчас.

– Кончай пить, Терло. Ты тупеешь на глазах. Отвали от меня, идиот, – дёргаю рукой и быстрее иду к крыльцу школы, но он нагоняет меня и тянет за ручку рюкзака.

– Ты Эйрин, а не Арин. Я сразу это понял. Взгляд другой. Поведение другое. Моё сердце иначе бьётся. Ты не она. Где она, Эйрин? Почему вы поменялись? – Холодок страха проходит по спине, и я с ужасом понимаю, что эта дура ему всё рассказала.

– Что за глупости? Ты совсем рехнулся, Терло? К слову, Арин и Эйрин одно и то же имя, только многие произносят его по-разному. Так что, прекрати нести чушь, – стараясь сохранить самообладание, шиплю я.

– Что ты с ней сделала? Я подозревал всегда, что ты какая-то не такая. Странная. Предпочитаешь природу, вместо гулянок. Видишь замок, а для меня это обычный старый и заброшенный дом. И я отмахивался от этих мыслей, пока в ту ночь я не увидел другую девушку перед собой, когда она сняла Хэллоуинский парик. Белоснежные волосы и синие, как небо, глаза. Нежная, прекрасная и напуганная. Она молила о помощи, а ты бы никогда такого не сделала. Арин. Моя Арин. Где она? – Наступая на меня, требовательно шипит он.

– Странная, говоришь? О, да, я очень странная, раз терплю эту глупость до сих пор. Я была рождена Арин и это я, а твои слова сейчас подтверждают лишь одно – ты ненадёжный, жалкий подонок, который не умеет хранить верность, – толкаю его в грудь.

– Нет, ты ничего не знаешь о том, кто ты есть, Эйрин. Ты не Арин. Твоё место не здесь. Верни её, прошу тебя, иначе мне придётся заявить о том, что ты ведьма, – угрожает Терло.

– Ой, боюсь. Конечно, тебе сразу же поверят. Ведьм не существует, и никогда не существовало, так что оставь свои угрозы для кого-то другого, а ко мне не подходи, вдруг заколдую, – едко усмехаясь, обхожу парня, ещё сильнее ненавидя эту стерву.

– Ты же другая, Эйрин. Я знал тебя всю жизнь. Ты всегда была готова помочь, и до сих пор ты выбираешь лечение людей. Так куда делось твоё сердце? Куда делась твоя доброта? – Летит в спину.

– Разбились. В одну ночь разбились с оглушительным треском так, что теперь мне осколки никогда не собрать, – печально отвечая, иду к крыльцу школы и юркаю внутрь, проклиная весь этот мир. Не будет мне здесь жизни. Не будет.

Вхожу в класс и сажусь за свою парту.

– Арин, привет. Ты где пропадала? – Калли радостно опускается за соседнюю и улыбается мне.

Смотрю на подругу, бывшую подругу, и не желаю говорить. Всё это так чуждо. Мне некомфортно сидеть здесь, игнорируя вопросы Калли про цвет волос, про настроение, про слухи о том, что мы с Терло расстались. Я не выдерживаю. Меня тошнит от этих людей. В разгар урока подскакиваю с места и собираю свою вещи. Без спроса вылетаю из класса и бегу на улицу. Не могу. Мне плохо. И физически, и морально. Я вся уже измучилась.

Бреду по улице, предаваясь своим угрюмым и отвратительным мыслям.

– Эйрин…

Дёргаюсь и останавливаюсь.

– Рэйг, – одними губами произношу я.

– Эйрин… – мой взгляд натыкается на человека, идущего по другой стороне улицы, и он поворачивает голову в мою сторону. Его лицо меняется и становится зелёным, рост уменьшается прямо на моих глазах, а губы искривляются в насмешку. Моргаю, но мужчина такой же, словно ничего и не было. Он пугается меня и скрывается за поворотом. Что за ерунда? Я только что видела гнома, причём довольно злобного.

Так, мне нужны успокоительные. Таблетки. Никаких трав. Вероятно, именно химикаты помогут убить эту нечисть во мне.

Вхожу в аптеку и осматриваюсь. Я даже названий не знаю.

– Здравствуйте, будьте добры какое-нибудь успокоительное или сироп, снотворное, да хоть что, только бы заснуть нормально, – прошу я и, копаясь в рюкзаке, ищу кошелёк.

В окошко мне кладут коробочку, и я удивляюсь, поднимая голову выше, и встречаюсь с мягкой улыбкой женщины.

– Я просила снотворное, а не тест на беременность.

– Нельзя сбежать от того, что живёт внутри нас. Природу не обманешь, – глаза женщины вспыхивают зелёным светом, и я отшатываюсь. Так, мне причудилось. Не буду обращать на это внимания.

– Благодарю, но откажусь от природы и хочу купить снотворное или успокоительный препарат. Любой, – сглатывая, говорю я.

Женщина даже не двигается, продолжая улыбаться мне.

– Ладно, схожу в другую аптеку, – фыркая, разворачиваюсь и выхожу.

Идиотизм. Направляюсь ещё в три аптеки, и там то же самое. Они все мне предлагают чёртов тест, который я от злости и покупаю. Отличное снотворное!

Я ничего не понимаю, когда вхожу домой и радуюсь тому, что мама с папой сегодня вместе работают в одной смене. На кой чёрт мне тест?

Тошнота. Слабость. Слёзы. Задержка. Я не могу сейчас даже подсчитать точно, когда у меня должны быть месячные. Но они были перед Хэллоуином, а уже прошло довольно много времени. Вот же…

– Нет… нет… – мотаю головой и несусь с тестом в туалет.

Читая инструкцию, дрожащими руками провожу тест и жду, когда проявится одна, только одна полоска.

– О, Богиня, – скулю я, падая на пол и сжимая в руках тест с двумя полосками. Я беременна. Я беременна от Рэйга. Внутри меня живёт монстр. Меня убьют. Меня убьют родители. Меня убьют, просто убьют.

Я в панике. Беременность не входила в мои планы. Нет, там, когда я была под властью чар Рэйга, я хотела этого. Откуда они знают? Их глаза. Блики зелени, как у… они оттуда. Все аптекари целительницы! Чёрт возьми!

Ношусь по дому и не знаю, что мне делать. Бежать. У меня нет денег. Нет ничего, чтобы начать новую жизнь, и я ещё даже школу не окончила. Я не могу быть беременна, не могу…

От стука в дверь подпрыгиваю на месте и медленно подхожу к ней.

– Эйрин, это я. Прошу тебя, давай поговорим, – раздаётся голос Терло.

– Уходи… я… сейчас не время, – прячу тест, который до этого держала в руке, в задний карман джинсов.

– Эйрин…

– Арин!

– Да прекрати, Эйрин. Мы были плохими любовниками, но можем стать хорошими друзьями. Я помочь тебе хочу и себе тоже, и ей. Дай мне помочь тебе. Позволь хоть кому-то помочь тебе.

От помощи сейчас очень глупо отказываться.

Распахиваю дверь и пропускаю Терло в дом.

– Ты ушёл с уроков?

– Как и ты. Калли сказала, что ты вылетела оттуда, как будто за тобой черти гнались.

– Черти не носятся, они появляются из воздуха, когда их призовёшь, – лицо Терло вытягивается, а я шумно вздыхаю.

– Я… мне так плохо. Я в ужасе. Я…я ничего не понимаю. Меня предали, Терло. Ты хоть представляешь, каково это – быть сначала призраком и видеть, как ты мне изменяешь со мной же, а потом влюбиться в чудовище, обманывающее меня постоянно? Это больно и страшно! Это невыносимо! – Слёзы вырываются из глаз, и я оказываюсь в руках Терло.

– Ох, Эйрин, прости, я не должен был проверять тебя на Рождество так жестоко. Прости меня, я испугался за Арин. Ей грозит что-то плохое, у меня сердце не на месте. Я не могу ни спать, ни есть, меня мутит, я постоянно хожу к этому дому, а он не превращается в замок, – шепчет он, поглаживая меня по голове.

– Зачем она всё рассказала тебе? Зачем втянула тебя в то, в чём сама виновата? – Зло отталкиваю его, обиженная тем, что все они думают о ней, но никак не обо мне.

– Потому что я люблю её и готов на всё. С ней я стал лучше, Эйрин. С ней…

– О, закрой рот! – Вскрикиваю я и отворачиваюсь от него. – Да, она прекрасна, нежна и тому подобная чушь! Это она виновата во всём! Она заставила меня пройти через ад, а сама жила здесь припеваючи! Ты хоть знаешь, что я видела?

Терло, видимо, замечает пластиковый тест, торчащий из моих джинсов, и выхватывает его.

– Отдай! – Визжу я.

– Чёрт возьми, Эйрин, ты беременна!

– Я умею читать инструкцию, болван, и в курсе этого, – вырываю из его рук тест.

– От него? От… Арин не упоминала его имени, но там есть тот, кто помог ей бежать сюда. Они его Повелителем называют.

– Помог? Нет… подожди, помог? Падрэйг помог ей бежать сюда? Надо же, чему я удивляюсь, он всегда мне лгал.

– Так это его ребёнок?

– Да. Представляешь, я ношу ребёнка от истинного зла человечества. Внутри меня монстр.

– Но ты любишь этого монстра, Эйрин. И он для тебя тоже лучший.

– Прекрати, ты меня бесишь, – направляюсь в свою комнату, а Терло за мной.

– Может быть, если я расскажу то, что узнал от Арин, тебе поможет? – Предлагает он.

– Вряд ли…

– Эйрин, присядь и послушай. Ты отправила её туда, где ей грозит смерть, потому что всю силу они из неё вытянули. Поэтому вы так отличаетесь цветом волос и глаз. Ваш отец и есть чудовище, – от слов Терло я, действительно, падаю на кровать.

– Вытянули?

– Да. Она говорила, что у неё было две сестры. Вашу мать убил отец, когда она попыталась уберечь вас от него, желающего обладать вашей силой. Первой умерла Ирэн, практически сразу же, как только издала свой первый крик. Второй должна была быть ты или Арин. Та, кто сильнее, должна носить имя Эйрин. Он начал вытягивать из одной и второй силу, но ты её спрятала, а Арин нет. Он и решил, что ты бесполезна, выбросив тебя через портал с одной из своих женщин. Она погибла, когда перенесла тебя сюда, отдав всю свою силу для твоей защиты и убедившись в том, что ты попала в эту семью. Она заменила воспоминания, и все считали тебя Арин, но ты и была Эйрин.

– Это выдумка, новая ложь стервы, которая решила…

– Нет. Ей рассказала об этом её няня, не выдержав того, как слабеет Арин. Ваш отец до пяти лет тянул её силы, чтобы иметь возможность вербовать кого-то, я в этом запутался. Он или король, или что-то в этом духе и ненавидел вашего повелителя. В пять лет у Арин совсем не осталось сил, чтобы питать его, но их было достаточно на оставшиеся годы, чтобы увеличивать свою армию. И няня ей это рассказала, о тебе рассказала, чтобы она нашла тебя и вернула домой. Её няню убили…

– Нет, я видела её, она жива, – хмурюсь я.

– А ты уверена, что это была она, или же они хотели, чтобы ты так думала?

Пожимаю плечами.

– Арин сбежала и пошла к повелителю. Она попросила его о помощи и рассказала всё, что знала о тебе. Она убедила его в том, что из тройняшек только ты обладаешь силой, а она уже ничего не даст, потому что её лишили всего, и её сердце принадлежит людскому миру. Он согласился проверить её слова, и там… мы там были с тобой.

– Мне показалось, что Волх смотрел на меня дольше, чем на остальных, – шепчу я, припоминая тот пронзительный взгляд, который я забыла сразу же.

– И всё стало ясно. Повелитель помог Арин перенести тебя в его мир. Ещё Арин говорила о пророчестве и о том, что твоё место там. Ты принадлежишь им, и твоя сила не угасла. Да я чувствовал её. Ты что-то сделала со мной, когда наши взгляды встретились. Мне стало так холодно, словно мороз шёл изнутри. Моё сердце сжалось, и я вспомнил слова Арин, что когда на человека насылают заклинание или проклятье, то ощущаются схожие эмоции. Я должен был проверить, хотя уже знал, что ты это ты, а не Арин.

– Как можно верить всему этому, Терло? Они все лгут, понимаешь? Они все хотят использовать меня в своих целях. Рэйг признался в том, что обманывал каждый раз. Сначала я была с ним, и он травил меня сказками о том, как же плохо в тринадцатом поселении. И он же отдал меня им. Я увидела всё иначе, Терло. Там всё не так, как он говорил. Там они счастливы.

– Счастливы ли? Или их заставили быть такими силой Арин, которую ваш отец из неё выкачал? А когда увидел тебя, обновлённую и обладающую мощью, то его алчность и сыграла с тобой злую шутку. В этой ситуации ты можешь верить только своему сердцу, Эйрин. Моё так сильно болит, что я не знаю, как облегчить это. А что шепчет твоё?

– Вернуться домой, – тихо признаюсь я.

– Вот, да и тот факт, что ты беременна от непонятного для меня существа, от какой-то нечисти, говорит о том, что это было обоюдным желанием.

– А ты откуда знаешь? – Цокаю я.

– Арин упоминала, что когда два сердца желают одного и того же, то это случается.

– Конечно, это случается по глупости, и всё. Он забил мне голову своими словами, а я, дура, поверила. Да и это тоже ложь. Что же тогда моя мать, знающая о том, какой отец ублюдок, так легко позволила себе забеременеть от него?

– Для неё он был лучшим. И никто из нас не знает, как он её обманул, чтобы вы появились на свет. Эйрин, пойми, ты беременна от того, кого в нашем мире не существует. И твой ребёнок неизвестно каким родится, если ты останешься здесь. Ты как минимум должна поговорить с отцом ребёнка и уладить всё. А ещё эта война, Эйрин. Именно её пыталась предотвратить Арин.