Текст книги "Выбор за тобой (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

Глава 16

Жаркий воздух касается моей кожи. Немыслимой силы ветер осушает лицо. Испуганно распахиваю глаза и с ужасом понимаю, что снова оказалась в той самой чудовищной пещере. Закрываю руками лицо, когда в меня летит огненный шар и проносится сквозь моё тело, а за спиной раздаётся пронзительный вой. Резко оборачиваясь, вижу, как получеловек с головой змея сгорает дотла в огне, пепел падает на землю, а свет гаснет. Жара моментально исчезает, и пещера погружается во тьму.

Звук голоса… знакомого голоса достигает меня, и я оборачиваюсь. Мой взгляд падает на Рэйга, стоящего на коленях и поддерживающего за голову женскую фигуру в обезображенной длинной рубашке, испачканной кровью.

Медленно подхожу к ним и издаю тихий стон, когда узнаю в ней себя. С моих губ, пузырясь, течёт кровь, я что-то говорю, но даже не слышу своих слов. Моя рука безвольно падает на землю, и яркий двухцветный огонёк, состоящий из синего и красного свечения, поднимается из приоткрытого рта. Он переливается и даже, на пару мгновений, ослепляет. Рэйг резко склоняется надо мной, крепко удерживая голову, и словно заталкивает этот огонёк обратно своими губами.

Моё сердце, настоящее сердце, а с не картинок, на которые я смотрю, стучит быстрее, и слабость одолевает тело. Приходится опуститься на колени рядом Рэйгом и наблюдать за тем, как он приподнимается и с нежностью проводит по моему бледному, отдающему серым, лицу. Я никогда не видела, чтобы его мимика была настолько мягкой, как сейчас, словно ему жаль, и он извиняется.

Ладонь Рейга проходит по моему телу и останавливается на рукоятке ножа. С силой он вытаскивает оружие и отбрасывает от себя. От его руки исходит невероятно красивое розовато-алое свечение, он водит ей по ране.

– Да что такое? Эйрин, дай мне вылечить тебя, – шепчет Рэйг и свечение, струящееся из его ладони, становится ярче, но кровь не останавливается, продолжая течь.

– Метка смерти, мой Повелитель, вы… ей так не помочь. Богини восстанавливаются среди себе подобных, – тонкий и дрожащий голос раздаётся в тишине, и я поднимаю голову, наблюдая, как Агоре выползает из-за каменной плиты и падает ниц перед Рэйгом.

– Нет, не причиняй ей боль, пожалуйста, – одними губами молю его, замечая, как лицо Рэйга превращается в маску ярости и жестокости.

– Она не Богиня. На ней заклятье, – зло шипит Рэйг, усиливая давление на мою, всё так же кровоточащую, рану.

– Позвольте мне… прошу вас, Повелитель. Если вы на некоторое время вернёте мне мой облик, то я сумею облегчить её страдания, но вот душу… к сожалению, Повелитель, вылечить не в силах. Она другая, отличная от нас, и там кроется вся сила, – шепчет Агоре.

– Думаешь, я прощу тебя?

– Нет, мой Тёмный Покровитель, нет. Я лишь… она была так добра ко мне, так защищала меня… я отдам вам всю свою силу, передам полностью вам всё, что есть во мне, но так просто смотреть, как она умирает, не могу. Она… моя Госпожа, моя Богиня, моя Сестра, – подползая, молит Агоре.

– Что ж, ты сама это предложила, – усмехаясь, Рэйг сжимает руку в кулак, а затем распахивает её и направляет огненный сгусток прямо в сердце Агоре. Она слабо вскрикивает и падает на землю, я только хочу закричать от боли, как девушка меняется. Её волосы превращаются в расплавленное золото, переливающееся в свечении, а кожа приобретает ровный цвет.

Агоре поднимается, и я задерживаю дыхание от её настоящей красоты. Она невероятна. Распахнутые серо-голубые глаза излучают силу, розовые губы мягко улыбаются, и она кланяется к Рэйгу.

Картинка резко меняется, и я внезапно оказываюсь среди зарослей деревьев, окрашенных алым свечением, исходящем от луны.

– Предайте её тело воде, Повелитель, – слышу льющийся нараспев голос Агоре и иду на него. Раздвигаю руками зелень и оказываюсь на берегу невообразимо прекрасного озера, играющего различными оттенками под светом луны. От ярко-фиолетового до светло-розового.

Рэйг, держа меня на руках, поднимается над гладью воды, словно по земле идёт, даже не оставляя следов. Опускает моё тело, и оно оказывается в руках Агоре, а Рэйг появляется уже на суше, напряжённо наблюдая, как магия работает в действии. Для меня это шок, настолько красиво могут переливаться сверкающие в темноте нити, исходящие из тела Агоре. Она поднимает руками воду, которая утягивает меня, вместе с девушкой на глубину. Вода бурлит с немыслимой силой, а затем волна поднимает моё тело и выплёскивает из себя прямо в руки Рэйга. Он ловит меня и проводит рукой по лицу, убирая волосы.

Подхожу ближе, рассматривая свою рану, как и Рэйг. Ничего нет. Словно и не было глубоко пореза.

– Простите, Повелитель, но большего сделать я не могу. Ей нужен отвар, приготовленный носительницами магии, но и его она отвергнет, как и жизнь. Её душа отвергает пребывание в нашем мире, а метка смерти не позволяет видеть ничего прекрасного в нас. Её разум поглощён тьмой, изменить это может лишь сама Госпожа, – шепчет Агоре, падая на колени перед Рэйгом.

– Ты свободна, Агоре. Я удовлетворяю твою просьбу столетней давности. Я прощаю тебя и отдаю обратно во владение твоё озеро и твои силы, – от слов Рэйга я улыбаюсь и смахиваю слёзы. Он это сделал. Простил и освободил её. Даровал новый шанс.

– Правда… о, мой Господин, благодарю вас, клянусь, что отдам свою жизнь за вас, – шепчет Агоре.

– Не мне будь благодарна и не меня защищай. Её, – Рэйг взглядом указывает на меня и растворяется в воздухе, оставляя счастливую и свободную девушку, плачущую от переполняющих её чувств. Но это я вижу уже не так ясно, как раньше. Картинка дёргается, и вырывает меня из пространства, перенося в знакомую спальню, в которой горит лишь одна свеча у кровати.

– Я был бессилен против блокирующего заклинания носительницы магии, – мрачно произносит Рэйг, стоя у изножья кровати и смотря на моё тело, укрытое одеялом.

– Но ты вернул её душу, мальчик мой, иначе бы она погибла навечно, – замечает Волх, подходящий к нему.

– И наградил своим проклятьем. Меткой Смерти.

– Другого тебе не оставалось, Падрэйг.

– Я мог дать ей уйти. Освободить её и…

– Потерять.

– Не приписывай мне чувства к ней, дядя. Я лишь защищаю то, что обещал, – недовольно фыркает Рэйг.

– Падрэйг, чувства – особый вид магии, и порой именно её и не хватает нам.

– Не начинай, раздражаешь меня. Чувства были у моего отца к людям, и он до последнего любил их, видел хорошее. Чем всё закончилось? Его убили. Забрали у меня родителей, старших братьев и красавицу сестру, несущую в себе наставления Богини. Так что не упоминай при мне об этих чувствах, которые погубили тех, кого я любил, и вынудили нас всех жить в этом мире, да ещё и воевать за него, – зло рычит Рэйг, сжимая кулаки, отчего Волх виновато опускает голову. И я чувствую… нет, я словно все события проживаю за него. Так больно. Так горько. Так одиноко. Как будто я потеряла тех, кого грею в своих воспоминаниях.

С жалостью смотрю на парня и стираю слезу, когда он подходит к моему телу, лежащему на кровати, и из его ладони вновь появляется розовое свечение.

– Не могу… не могу, это меня раздражает. Ничего. Никогда такого не видел. Ничего, чёрт возьми. Никак не могу разрушить проклятье и снять блокирующее заклятье. Оно до сих пор в силе, – голос Рэйга дребезжит от отчаяния, и он подскакивает на ноги.

– Но кто мог наложить на неё это заклятье? Ведь она человек, да и тёмных помыслов в ней так мало. К тому же здесь это не происходило, – подаёт голос Волх.

– Не догадываешься? – Лицо Рэйга искривляется от ненависти.

– Ирэн?

Он кивает на предположение Волха.

– Зачем? Если она намеревалась привести сюда человека, то подобное заклинание изначально привело бы к смерти. Теперь понятно, почему лечебная аура срабатывала через раз, и то не так хорошо, как это происходит с нашим видом.

– Она и планировала смерть Эйрин, чтобы остаться навсегда в мире людей и жить вместо неё. И магию свою растратила специально, – сухо произносит Рэйг.

– Выходит, она, действительно, восстала против тёмных сил и решила уничтожить весь наш мир, даже себе подобных?

– Я не знаю, у меня нет ответов. Но пока я вижу подтверждение пророчеств, и только. Впереди нас ждёт новая война. Они будут атаковать с двух сторон. Скоро. Очень скоро. Надеюсь, что Эйрин сделает правильный выбор, – тяжело вздыхая, говорит Рэйг.

– Конечно, правильный, ведь она справедлива и благородна. Она выберет помощь тебе, – быстро тараторит Волх.

Рэйг горестно приподнимает уголок губ.

– Я бы пожелал ей свободы. Она нечаянно была втянута в наш мир и единственный правильный выбор – смерть. Жаль, что я лишён права выбирать свою судьбу.

Тёмная печаль, отравляющая моё сознание, поглощает его. Закрываю глаза, испытывая огромную жалость к Рэйгу, и слёзы скатываются из глаз.

Звуки смеха и оживлённые голоса заставляют приоткрыть глаза и удивлённо обернуться. Мой мир. Это мой город, и знакомые люди окружают меня, входя в кинотеатр на сеанс премьеры фильма.

– Ари, я купил билеты, – весёлый голос Терло вынуждает обернуться и увидеть, как девушка идентичная мне с улыбкой подходит к моему парню и целует его в губы, позволяя обнять себя. Ирэн. Она искрится счастьем, как и мой Терло. Я вижу переливающуюся красную ауру вокруг них, и мне так противно смотреть, как он обнимает её и, целуя в макушку, ведёт в кинотеатр. Он так нежен, так заботлив и так… совсем другой. Даже внешность его поменялась. Стала живой, яркой и свежей. Он не покупает попкорн и содовую, а выбирает дольки яблок и моркови, как и апельсиновый сок. Он похудел, и мне отвратительно наблюдать за тем, как Терло помогает моему двойнику снять куртку и сам передаёт её в гардероб. А раньше, я делала это сама, а он мчался к сладостям и жирным бургерам. Он никогда вот так на меня не смотрел и не был настолько влюблён в меня, как в неё.

Почему? Сейчас я вижу различие в отношении к ней и ко мне. Но ведь внешность одинаковая. Так по какой причине он изменился? Отчего я никогда не чувствовала столько мягкости, и не была окутана той нежностью, какой он одаривает её, Ирэн? Наложила ли она на него тоже заклятие, как и на меня? Чего она хочет всем этим добиться?

Обиженно отворачиваюсь и только делаю шаг, как снова оказываюсь в замке, в знакомом кабинете, в котором стоит Рэйг и смотрит в окно, а Волх сидит в кресле.

– Я восхищён, дядя. Так глубоко восхищён этой фурией. Сколько смелости. Сколько благородства. Сколько эмоций. Сколько живительной ауры. Какой сочный характер, – парень оборачивается и широко улыбается.

– Намного интереснее, чем Ирэн, верно?

– Определённо, да. И это человек. Невероятно, но они тоже обладают своей магией. Она словно горит изнутри. Удивительно, – воодушевлённо произносит Рэйг, и я вспоминаю этот чёрный сюртук, надетый на него, как и яркую сверкающую брошь на воротнике, он был в этой одежде на «Дне Прошений», да и после.

– К сожалению, дальше придётся сложнее, Падрэйг. Пришло время для казни, – мрачно напоминает Волх и встаёт из кресла.

– Подготовь всё, помнём чёрта ему в радость. Всё должно выглядеть правдоподобно, – усмехаясь, кивает Рэйг, и его дядя растворяется в воздухе.

– Ещё немного, Эйрин. Надеюсь, что этот эпизод навсегда вытянет из тебя гадость, которую влила в твою кровь Ирэн. Тебе будет легче. Главное, очистить твоё сознание и душу, а дальше… пророчество никогда не лжёт. Прости, Эйрин, но я не отпущу тебя ни под каким предлогом. Ты принадлежишь мне. Ты предназначена для моего мира, и ты полюбишь его так же, как люблю его я. Прости, но иного выхода у нас нет. Я должен успеть…

Картинка мутнеет, и меня уносит в воронку из различных воспоминаний. Бал. Первая встреча с Рэйгом. Его странное поведение. Скачущие мысли, крутящиеся вокруг меня. Боль. Страдания. Отчаяние и тысячи различных существ, умоляющих о спасении. Горечь. Всплеск радости. Восхищение, искрящееся в его глазах.

Меня крутит из стороны в сторону, а я спокойно смотрю на происходящее вокруг, изучая различные появляющиеся картинки.

– Метка смерти… – рычание проносится над головой, и я вижу огромную пасть пса. Кричу и закрываю лицо руками, падая в тёплые объятия.

Распахивая глаза, встречаюсь с лучами весеннего яркого солнца в глазах Рэйга, нависающего надо мной. Его распущенные длинные волосы падают вперёд, улыбка настолько преображает его лицо, что сначала я даже не могу поверить, что это он и умеет вот так улыбаться. Счастливо.

– Кто ты такой на самом деле? – Шепчу я, лёжа на незнакомой большой кровати, и вглядываясь в его глаза.

Он ничего не отвечает, а склоняется ко мне и касается губами моих. И так сладко. Его губы медленно целуют мои, опускаясь ниже к шее. Он водит языком по моему телу, а я закрываю глаза, полностью отдаваясь невероятно сильной сексуальной энергии, исходящей от него. Его лицо появляется перед моим. Дыхание нарушается. Сколько страсти в его взгляде. Сколько голода, от которого голова идёт кругом, а внутри всё кипит от счастья.

– Эйрин… – выдыхает он, его ладони блуждают по моим ногам, поднимая сорочку.

– О… – издаю стон. Его пальцы словно заставляют бурлить мою кровь, возбуждая с немыслимой силой. Узел из неудовлетворённости, желания и немыслимых фантазий разрывают меня от ожидания.

– Эйрин, – уже чётче звучит его голос.

Моё тело покрывается потом от жара, исходящего от обнажённого парня, целующего мою шею и снимающего с меня трусики.

– О, да, – хочу схватить за голову Рэйга, чтобы опустить её ниже, к моим бёдрам и получить то, что горит желанием внутри меня, но чувствую лишь одеяло, которое сжимаю пальцами.

– Эйрин! – Распахиваю глаза и несколько раз моргаю, смотря в обеспокоенные глаза Рэйга, сверкающие в темноте моей спальни.

– Тебе снился кошмар, – быстро оглядываю кровать и покрываюсь краской стыда, оттого что никак не могу отойти ото сна. Это, действительно, кошмар! Ещё какой кошмар! Он… о, чёрт, что он вытворял со мной? А что я хотела, чтобы он вытворил со мной, вообще, уму непостижимо. Возбуждение в моём теле настолько сильное, что я ёрзаю и, приподнимаясь, сажусь, нервно улыбаясь.

– Выпей, это поможет. Обычно, у нас нет снов, но ты человек, и все твои переживания отразились в них, – его спокойный голос никак не вяжется с низким, бархатным тембром, застрявшим в моей голове.

Так, что происходит?

Рэйг вкладывает в мою дрожащую руку кружку с настоем из трав, и я залпом его выпиваю. Даже не волнуюсь о том, что меня могут отравить. Я…я помню, что он спас меня. Помню все его слова в моём сне и теперь, поднимая взгляд на него, принимающего у меня пустую кружку, задумчиво и совершенно по-новому рассматриваю этого парня.

Я помню свои ощущения раньше: ненависть, отторжение, злость и обида. Сейчас же я вижу в Рэйге долгую печаль, раскаяние и ожидание очередного предательства. Его глаза не кажутся пугающими, а, наоборот, излучающими тепло и силу. Образ жестокого Рэйга словно сдулся, и нет больше того давления и постоянного чувства опасности. Нет, он другой. Нормальный, в определённом понимании здесь этого слова. Иной.

– Думаю, сейчас самое время, чтобы мы поговорили с тобой. И я принёс свои извинения за то, каким монстром тебе казался, – говорит Рэйг, опускаясь в кресло рядом с моей кроватью.

– Ты поцеловал меня, – медленно произношу я, прислушиваясь к своему телу. Возбуждение немного отпустило, но всё же… я вижу пульсирующие лучи вокруг Рэйга, и они так манят. Словно магнитом. Что это такое?

– Да, я избрал самый безопасный и безболезненный способ, чтобы забрать твою жизнь. Конечно, я мог бы заколоть тебя или же просто сбросить с башни, но ты достойна лучшей смерти, Эйрин.

– Но я жива и… там… я… почему? – Не могу сформулировать предложение. Хочется спросить о многом. Хочется знать всё. Хочется понять его и подумать.

– Ты жива, потому что выпила мою энергию через поцелуй. Немного больше, чем следовало, и теперь она живёт в тебе. Настой, который я дал тебе, ослабит силу и очистит разум, но при этом поможет тебе существовать в моём мире. Раньше эту возможность дарили силы Ирэн, которые она передала тебе в момент обмена местами. И в ту секунду, когда её сила исчерпала себя, пришла бы неминуемая смерть. Ты человек и не умеешь блокировать свою энергию, а мы ей питаемся. Любой. Чем больше ненависти, тем сильнее и активнее ты её растрачиваешь.

– Что ты сейчас чувствуешь? – Спрашивает он, и я хмуро опускаю голову, затем оглядываюсь и пожимаю плечами.

– Ничего. То есть… голова немного странная, да и тело тоже, словно после долгой пробежки. А так… ничего необычного, – конечно, ничего. Чувствую какие-то пугающие флюиды и глупое влечение. Если я выпила у него силы, то, значит, это они так со мной играют. И мне это не особо нравится, ведь в моих воспоминаниях, теперь разнящихся друг с другом Рэйг – жестокое чудовище.

– Это хорошо. Энергия Ирэн угасла, и теперь ты можешь быть самой собой, но с небольшим количеством моей силы, чтобы выжить. Отчасти ты удачно растратила её, убедив мой народ в том, что, действительно, можешь править моим миром.

– Править? Я не… о, нет, я… ничего не понимаю. Я помню всё с самого начала, и то, как ты обращался со мной, и то, как ударил, и тех жертв, но нет ненависти и желания убить кого-то… Агоре. Ты наказал Агоре? Что с ней стало? – Шепчу я, постоянно заикаясь и потирая лоб.

– У меня не было выхода, Эйрин. Жестокость порождает жестокость. Злость порождает злость. Насилие порождает выход негативной энергии. Ирэн отдала тебе часть своей, тем самым влив в твою кровь и сознание, своё личное отношение к моему народу и ко мне, в частности. Все силы, вся мощь, которую ты проявила в пещере – принадлежали ей. Это её истинное лицо. Богиня, которую ты упоминала, была её матерью. Нима. Помимо этого, через тебя можно было увидеть, что происходит. Следить за тем, что происходит в моём королевстве. Ирэн сделала тебя мостом, соединяющим её и тринадцатое поселение. На самом деле она сбежала оттуда и пришла ко мне в поисках убежища. Ирэн готова была делиться информацией и своей силой, чтобы победить неверных. Но я не верил. У неё был свой план, и он заключался в переходе в ваш мир. Она передала тебе свои силы, чтобы никто из её народа не догадался о том, что она больше не здесь. Для чего Ирэн это сделала, я точно не знаю, но она явно желала инсценировать свою смерть в моём доме посредством этой энергии, пожертвовав твоей жизнью.

– Подожди, то есть Ирэн сбежала из своей деревни и пришла к тебе, чтобы воспользоваться порталом в мой мир. Ей это удалось. Она нашла меня, одарила своей энергией и заняла моё место, нагло наслаждаясь моим парнем и жизнью. А я должна была вернуться сюда, наделённая ненавистью и жаждой мести, чтобы по незнанию передавать как-то информацию её людям до тех пор, пока не иссякнет сила, и я не умру, тем самым подарив ей идеальное алиби для исчезновения отсюда навсегда? И когда бы её люди поняли, что Ирэн больше нет, и она погибла здесь, в этом замке и рядом с тобой, то напали бы без промедления? – Заторможено произношу я.

– Примерно так, Эйрин. У меня не было выбора, кроме как, заставить тебя пройти через жестокость и злость, темноту и отчаяние, чтобы вытянуть из тебя её силы и растворить их. И через её сознание, которое связано с их королём, они видели всё так, как и должны были, – от его слов всё становится понятным.

– И теперь ты больше не будешь меня бить? Не будешь наказывать девушек за то, что они лишь выполняют своё предназначение? – Тихо уточняю я.

– На первый вопрос я отвечу отрицательно. Никакой физической силы применять к тебе я не собираюсь. То было лишь вынужденной мерой. А насчёт второго, – Рэйг делает паузу и тяжело вздыхает.

– Мне нужна сила, Эйрин. И я не желаю, чтобы они уничтожали моих воинов. Они забирают у них энергию с каждым убийством, и мой народ становится слабее. Мне нужны новые виды, мне требуется мощная энергия, чтобы поддерживать защиту от влияния неверных. И будь здесь Ирэн, то я бы заставил её отдать свои способности, ради спасения тех, кого я поклялся защищать. Но увы, её нет. И она растратила большую часть своих сил, а некоторые спрятала в вашем мире до тех пор, пока они не понадобятся врагам при нападении на нас.

– Но… ведь можно иначе, Рэйг. От насилия ты не получишь ничего хорошего. Если скрещивать виды между собой, а не противоборствующих созданий, как это было с Агоре. Если…

– Эйрин, я пытался, – он резко обрывает меня и встаёт из кресла.

– Думаешь, я не испробовал это? Испробовал. Дети слабые и питаются энергией своих родителей, забирая у них силы, а они у своего клана. Мой народ в отчаянии, потому что понимает, что враги забрали к себе несколько первородных существ, и они боятся. У меня нет другого выхода, кроме принуждения их, искать возможность выжить и выстоять против нападения! – Повышает голос Рэйг.

– А так, посылая их в нижний мир, ты сам забираешь силы у них. Это не делает тебя хорошим правителем, это заставляет их уходить от тебя и помогать врагам. Ты намеренно вынуждаешь их терять себя и ненавидеть тебя за это! – Возмущаюсь я, поднимаясь с кровати.

– Не лезь туда, где ничего не понимаешь. Я правлю столько веков, что не тебе учить меня политике, – фыркает он.

– Хорошо, Рэйг, хорошо. Чего ты только добьёшься этим? Чего? Твой народ будет истощён от вечного насилия и жестокости. Он даже не захочет бороться, как я не желала этого делать, пока что-то не случилось со мной. Ты не даёшь людям никакой надежды на лучшее.

– Да, чёрт бы тебя побрал, Эйрин! Ирэн и была моей надеждой на лучшее! Благодаря ей и её силе, я смог бы скрещивать любые виды, одаривая их мощью! Если бы Ирэн была здесь, то сейчас уже носила бы моего наследника, дав мне шанс передать ему всё то, что внутри меня и умереть за свой народ и свой мир! У меня была надежда, а теперь ничего! – Кричит он, отчего я вздрагиваю и сглатываю от слабого страха.

Повисает молчание. Я всё чётко осознаю: и причины, по которым всё случилось так, как случилось; и всю ненависть, которая заставляла меня воевать с Рэйгом; и его выбор – унижать женщин, чтобы добыть новые виды и стать сильнее; и даже его злость сейчас понимаю. Он в отчаянии. Да и ко всему этому прибавляются странные отрывки сновидений, где он был иным, а не тем ублюдком, которого я знала всё это время.

– Метка смерти. Поэтому ты искал женщину, чтобы она подарила тебе наследника, да? Сильную и первородную, как Ирэн, – тихо нарушаю молчание.

– Откуда ты знаешь про метку? – Напряжённо спрашивает он, делая шаг ко мне.

Сглатываю и не решаюсь признаться во всём. Что-то не даёт мне этого сделать, но понять другое я должна. Пусть мой мир в опасности, и моя жизнь висит на волоске, но я, именно та, которой я была всю свою жизнь, и хочу бороться дальше. Хочу помочь. Искренне хочу помочь вернуть сюда Ирэн и не позволить снова кому-то испытать боль.

– Я… пока спала… видела тебя, когда… в общем, видела, как ты вернул мне жизнь, но вылечить не смог. И там была Агоре, она говорила об этом, а потом и ты, когда стоял здесь, обсуждая с Волхом блокирующее заклятье. Ты сказал, что передал мне свою метку, поэтому я и желала быть мёртвой, – сдавленно отвечаю.

– Это мои воспоминания. Они передались тебе. Что ты ещё видела? – Прищуривается он.

– Терло и Ирэн в моём теле. Они… были влюблены и пошли в кино.

– Ещё что?

– Больше ничего… ничего, – мотаю головой, выдерживая его недоверчивый обжигающий взгляд.

– Так что это за метка смерти?

– Это пророчество. Мне предрекли скорую смерть, метка на мне с того момента, когда я уничтожил всё живое после гибели моей семьи. И мне запрещено было воскрешать людей, потому что они всё равно умрут в моём мире. Они здесь лишь мишени, – Рэйг отворачивается и отходит к окну.

– Время и место моей смерти неизвестно сейчас. Пока у тебя была сила Ирэн, я видел свою гибель. От её руки. В моём доме. При нападении и долгом сражении примерно через месяц. А сейчас я не вижу ни твоего будущего, ни своего, только метка осталась, – добавляет он.

– Ты умеешь предсказывать будущее? – Шокировано спрашиваю его.

– Умею. Во мне сосредоточены все силы моего народа. Я обладаю способностью к перевоплощению в иных существ, колдовать, проклинать и многое другое. Всё, что умеют они, умею и я.

– И до этого ты знал, когда умрёшь, а сейчас нет? Но… если ты знал, что это случится именно от руки Ирэн, то зачем же ты позволил ей уйти в мой мир? – Удивляюсь я.

– Чтобы посмотреть, кого она призовёт, и уничтожить их там, пока не вернулись сюда. Но ты влезла в ход событий и отвлекла меня. Ты тоже есть в пророчестве, Эйрин, и поэтому я постарался скорее вывести тебя из замка, чтобы поймать Ирэн, а она, используя свою силу, обманом вышла оттуда, как и пряталась до этого, перевоплощаясь то в стены, то в предметы мебели, то в насекомых. Но я не успел, было уже поздно что-то менять, против её сил я не могу бороться там. Она была сильнее меня, потому что первородная, а я потомок.

– Я? Я была в пророчестве? Ты говорил про волосы и кожу, и что-то про глаза, – припоминаю я. Рэйг поворачивается и кивает.

– Цвет расплавленной меди с вкраплениями золотых искр пламени. Тёмная зелень необузданных лесов в глубине глаз. Белоснежная кожа, не тронутая солнечными лучами, – повторяет свои слова, сказанные при первой встрече, Рэйг.

– Проклятие Ирэн. Заговор, описывающий тебя.

– Что? Я ничего не понимаю. Не понимаю! Как она могла меня описать, если девушек похожих на меня, сотни? И зачем она прокляла меня…

– Не тебя, а меня, Эйрин. Меня, – горько перебивает Рэйг.

– Ладно, тебя, и что это должно означать?

– Я не знаю, Эйрин. Я не знаю, и никто, к кому я обращался, не знает, что за этим последует. Но то, что уже произошло, не несёт в себе ничего хорошего. А сейчас я должен идти, мне…

– Нет, ты никуда не пойдёшь, Рэйг! – Возмущаюсь я и, подскакивая к нему, хватаю за руку, обжигающую меня волной тепла, отчего я шумно вздыхаю.

– Эйрин, мне нужно…

– Плевать на то, что тебе нужно, Рэйг. Мне тоже немедленно нужны объяснения. У меня куча вопросов, – настойчиво перебиваю его.

– Прости, Эйрин, большего я тебе не скажу. Ты и так знаешь многое и можешь тоже предать меня, как и Ирэн. Вам, женщинам, я не доверяю и не собираюсь этого делать. А сейчас меня ждут дела, – Рэйг исчезает в воздухе, и я уже ловлю ладонью пустое пространство.

Нет! Как был козлом, так и остался!