Текст книги "Выбор за тобой (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

– Дальше будет хуже, да? Будет много смертей? – Шепчу я.

– Да, будет. Мне говорят, что я должен использовать другой метод, очень доступный, но я лучше умру, чем воспользуюсь им. Сегодня я сделал свой выбор, Эйрин. Следующий выбор за тобой.

– В чём выбор, Рэйг? Меня не пугает твоя настоящая внешность, но в постели, конечно, я бы…

– Нет, не надо осквернять чувства похотью. Для меня сейчас это именно так, Эйрин. Просто отдохни, хорошо? Последний раз отдохни в моих руках, а завтра… – я ощущаю, как моё тело медленно расслабляется, словно в него вливают сильную дозу снотворного.

– Рэйг, что ты делаешь? Это ты? – Мотаю головой, чтобы снять дурман, забирающийся в моё сознание.

– Если я тебе буду нужен, позови меня, Эйрин, и я приду. Я обязан уважать право твоего выбора, но мне так больно отпускать тебя. Мне страшно это делать, потому что завтра мы станем врагами. Ты просто помни, что я был…

– Рэйг… нет… прошу… – по моим глазам скатываются слёзы, и они закрываются, наливаясь свинцом.

– Прощай, моя Королева, мне жаль, что времени было так мало…

Всё затмевается темнотой, и я кричу в ней, падая в бездонную мглу одиночества и боли, затопляющей полностью моё сердце.

Глава 35

Голова гудит нещадно. Виски сдавливает от тяжести. Горло неимоверно сушит, словно я испытывала несколько дней жестокую нехватку воды. Всё моё тело ноет. Я с трудом могу приоткрыть глаза, нежелающие подчиняться мне. Перед ними плывут картинки, и я не могу вспомнить, что предшествовало такому состоянию.

– Ваше Высочество, – раздаётся сквозь гул в ушах незнакомый мягкий женский голос.

– Рэйг, – беззвучно выдыхаю я, моргая и медленно крутя головой. Я в постели, точно в постели, и очень холодно. Меня пробирает холодом до костей.

Где-то за пределами моего сознания слышатся шум и топот, затем грохот двери, пока я привыкаю к яркому освещению.

– Как она? – Мужской голос, низкий, но довольно приятный, полный волнения и беспокойства раздаётся где-то рядом.

– Сейчас, Ваше Величество, она приходит в себя, – снова женский, и я дёргаюсь от прикосновения к моему лбу. Картинка становится чётче, и я вижу над собой абсолютно незнакомую розовощёкую женщину с добрым взглядом голубых глаз и седыми волосами. Она улыбается мне.

Воспоминания нехотя начинают возвращаться. Смерть Гауса, мой побег к Каэлье и слова Рэйга… его прощание.

– Кто вы… где я? – Мой голос хриплый и незнакомый.

– Ты дома, доченька, дома, – отвечает мне мужчина в красном сюртуке с собранными в косу светлыми волосами и очень знакомыми глазами. Моими глазами.

Какого чёрта здесь происходит? Он назвал меня дочерью? О, нет, я знаю своих родителей и абсолютно точно уверена, что это сон или видение, или ещё какая-нибудь магическая чушь. Это Рэйг сделал. Он, каким-то образом простившись со мной и сказав очень страшные для моего сердца слова, заставил заснуть и отключиться.

– Ваше Величество, не торопитесь, дайте ей полностью очнуться. Сон был долгим, очень долгим, и она восстанавливала свои силы. Бедное дитя, сколько горестей выпало на её судьбу, – причитает женщина, поглаживая меня по лбу и волосам.

– Чичи… чёрт, появись, – шепчу я и, отклоняясь от руки незнакомки, вырываю свою ладонь их рук мужчины.

– Доченька, мы не водимся с чертями.

Что? Чичи! Мне немедленно нужен Чичи! Мне нужен Рэйг!

Мои глаза уже полностью привыкли к свету, и я оглядываю спальню из тёмного дерева, как и мебель. Это не моя комната. Она другая, белая, романтичная, и свет… это не от ламп или же свечей, это из окна бьют лучи невероятно яркого солнца. Какого чёрта?!

– Где я? Кто вы такие? Рэйг! – Моя заторможённая реакция на происходящее становится нормальной, и я визжу, как полоумная, отползая от этих людей к спинке кровати, и хватаюсь за одеяло, как за броню.

Мужчина бледнеет, как и женщина, переглядываясь друг с другом.

– Эйрин…

– Рэйг! Рэйг! Прошу тебя, приди! Что ты сделал? Падрэйг! – Жмурюсь от силы своего голоса и мотаю волосами, спадающими на лицо. Мне страшно! Настолько страшно оказаться снова в чужой обстановке, что я паникую, ищу чем бы защищаться. Меня похитили? Меня куда-то перенесли? Это и есть план Рэйга, чтобы меня защитить? Мне нужны ответы!

– Имени этого нечестивого монстра не будет в моём доме! – Ревёт мужчина, подскакивая на ноги.

– Ваше Величество, не пугайте пуще это дитя. Она…

– Он затмил её разум! Сделал предателем! О, горе мне! О, моя малышка! Это моя вина! Это я вынудил тебя отдаться в его власть! О, прости меня, любовь моя, я не защитил нашу малышку! – Громко воет мужчина и, хватаясь за голову, носится перед кроватью.

– Вы… вы рехнулись, да? У вас помутнение рассудка? Я не дочь ваша! Я знаю своих родителей! Я… не смейте подходить ко мне! Не смейте! – Выставляю руки вперёд, сильно пугаясь лица мужчины с перекошенным от ярости и ненависти лицом, что неожиданно из моих рук вырывается серебристо-алый сгусток и резко отталкивает от меня и женщину, и мужчину. Какого чёрта?

Шокировано смотрю на свои руки, затем на этих людей, корчащихся от боли у противоположной стены. Так… так… я в психушке…

– Рэйг, что происходит? Что со мной? – Скулю я, хныча и отбрасывая одеяло.

– Нет, Ваше Высочество, стойте! – Кричит женщина, выставляя вперёд руку, пытаясь удержать меня. Она бросает в меня фиолетовый луч, и я отскакиваю к двери, с ужасом наблюдая, как он верёвкой падает в шаге от меня. О, господи, в какое дерьмо я снова угодила?

Распахиваю дверь и, вылетая в коридор, несусь куда-то по тёмно-бежевому ковру. Это не замок Рэйга. Здесь всё иначе. Он не тёмный, как у него, а отделан всеми оттенками молочного и кофейного цвета.

– Ваше Высочество? – Проношусь мимо молодой девушки в длинном платье молочного цвета, присевшей в реверансе.

Нет. Я должна бежать отсюда немедленно, со всех ног, рук, ушей и так далее. Я должна немедленно найти Рэйга и потребовать объяснений, какого чёрта меня зовут чьей-то дочерью, когда это ложь?

Уже задыхаясь от бега по развилистым коридорам, останавливаюсь и слышу громкие голоса за спиной, как и топот ног. Нет, не поймают. Уж что-что, а вот бегать я умею прекрасно. Подхватывая сорочку, несусь дальше и вылетаю к перилам, хватаясь за них.

– Эйрин? – Раздаётся мужской голос снизу, и я приподнимаю брови, смотря на красивого светловолосого мужчину с оттенком рыжины в волосах. Его лицо светится от счастья. Он знает, как меня зовут. Он знает…

И пока я заминаюсь, наблюдая за мужчиной, взбегающим с левой стороны лестницы, на меня вылетают несколько людей, хватая за талию.

– Отпустите меня! Да что вам надо от меня! Отпустите меня! Я убью вас! Рэйг убьёт вас! – Визжу я, брыкаясь в крепком захвате.

– Рэйг? – Выплёвывает с отвращением рыжий блондин.

– Ох, Тьеолли, она не помнит нас. Он забрал её воспоминания и силы. Он сделал мою девочку нашим врагом, – слезливо вставляет мужчина постарше.

– Он пометил её? – С ужасом спрашивает первый.

– К сожалению…

– О, горе мне! – Замираю и прыскаю от смеха. Нет, им надо на сцене выступать в постановках по мотивам пьес Шекспира, они такие театральные.

Видимо, тот, кто удерживает меня, считает, что я уже успокоилась и не создам им проблем, и его руки немного ослабляют захват, пока рыжий блондин причитает о своей несчастной судьбе, взмахивая руками. Всё внимание приковано к нему, и я делаю быстрый вздох и со всего размаха толкаю спиной человека, стоящего сзади меня, ударяя его о перила, и снова несусь по коридору, но уже в другую сторону. Лестница заблокирована, по ней поднимаются ещё какие-то люди, но в доспехах. В самых настоящих доспехах! Матерь Божья, что это за представление мне устроил Рэйг!

Я пролетаю мимо закрытых дверей и распахиваю центральную, сразу же закрывая её и запирая изнутри.

– Рэйг, прошу тебя, хватит. Я поняла, что ты винишь меня в смерти Гауса, но хватит, – тяжело дыша, шепчу, отходя назад, когда на дверь обрушиваются удары. Надо бежать. Связать простыни или же что-то ещё. Оглядываюсь и замечаю, что вся мебель в спальне, отделанной в розово-бежевых оттенках накрыта тряпками. Хватаю их одну за другой, открывая столик, кресла, и связываю между собой. Мало, очень мало. Подлетаю к кровати, какая, наверное, бывает во всех фантазиях о принцессах у девочек, и стягиваю с неё ещё одно покрывало, связывая между собой. Мало, я не знаю, какая здесь высота, поэтому лучше ещё. Оглядываю спальню и вижу простыни на картинах, полетаю к одной, самой большой, висящей над каминной полкой, и дёргаю на себя.

Из моих рук падает спасительный «канат», когда на меня, улыбаясь, смотрит девушка. Её синие глаза, искрятся весельем, белоснежные кудрявые волосы распущены и достигают бёдер, синее платье прекрасно облегает девичью фигуру.

В этот же момент дверь с грохотом вылетает, и в спальне появляется толпа народа.

А я даже не обращаю на это внимания, потому что девушка на портрете моя копия. Идентичная копия. Тот же острый подбородок, те же скулы, тот же нос, да всё в ней моё, кроме цвета глаз и волос. Но структура волос такая же.

– Доченька…

– Кто это? Кто она? – Дрожащей рукой показываю на девушку, оборачиваясь к мужчине, который считает меня своим ребёнком.

– Это ты, Эйрин. Три месяца назад Тьеолли написал твой портрет и подарил тебе на обручение, – он указывает на рыжего блондина со страдальческим лицом.

– Я? Но… я… другая…

– Да, сейчас уже да. Ты обратилась вне дома, и мы закрыли твою комнату, считая, что ты погибла, а потом узнали о твоём бракосочетании с этим подлецом Падрэйгом. О, доченька моя, ни я, ни кто-то из нашего народа не винит тебя в том, что он воспользовался твоей слабостью и затмил твой разум, настроил тебя против нас, против твоей семьи, которая тебя всегда ждала и любит беззаветно. Прошу тебя, не противься тому, куда привело сердце. Оно ведь хранит твою любовь и вернуло тебя домой. К нам, – я не могу ничего ответить, даже звука произнести, потому что я в шоке.

– Оставьте меня с моей дочерью наедине в этом крыле. Все. Немедленно. И приготовьте для неё самый вкусный обед, из блюд, которые она любит, – отдаёт приказ, как я уже понимаю их король. Их повелитель. Все люди спиной выходят из комнаты, а дверь так и валяется на полу.

– Эйрин, сердце моё, иди ко мне, я не причиню тебе вреда или боли, ведь я твой отец. Тот человек, который присутствовал при твоём рождении, который любил тебя так сильно, что его сердце каждый раз сжималось от страха за твою судьбу. Я оберегал тебя и пытался защищать от всех бед. Прости меня, доченька, прости меня за то, что моя любовь к тебе стала выше долга, и я обманывал тебя, не говоря о твоей силе. Я не хотел, чтобы ты мучилась, как твоя мама… любовь всей моей жизни, моя Одет, моя единственная… я потерял вас обеих, – он падает на колени и закрывает лицо руками, сотрясаясь от слёз. Аромат горечи и печали распространяется по пространству, и моё сердце отвечает этим эмоциям. Я испытываю невероятную жалость к этому человеку, но признать его своим отцом не в силах.

Пока мужчина предаётся своему горю, я бросаю взгляд на портрет и вспоминаю эти глаза. Ирэн. Именно этим именем называли девушку с портрета. Неестественный оттенок рыжины волос, когда я видела её с Терло, говорит о том, что она покрасила их, чтобы скрыть свой настоящий, пепельный. Это она. И эта девушка похожа на меня в точности. Поэтому ни у кого не возникало вопросов, почему же я отличаюсь от той, что пришла в замок к Рэйгу. Он уверял меня в том, что воспользуется силами, чтобы оставить это втайне. Но он лгал. Он не воспользовался ничем, а просто насладился моим незнанием внешности той, что меня притащила сюда. И вот ещё один ответ, отчего она легко стала мной в моём мире. Она просто была мной, а я ей. Но как такое возможно, я не понимаю. И единственное, что бьётся в моей голове – чудовищный обман.

– Это тринадцатое поселение? – Выдавливаю я из себя, и мужчина поднимает голову и кивает мне, поднимаясь с колен. Его зелёные глаза покраснели, и он сильно подавлен.

– Так его зовёт злосчастный Падрэйг, но мы предпочитаем называть его королевством «Солнца и радости», – хрипло говорит он.

– И эта девушка… то есть я, сбежала отсюда и пошла к нему?

– Да, мы поссорились с тобой из-за того, что ты хотела немедленно обрести свою силу и обратиться, но не слушала меня. Это ведь не от меня зависело, а от природы, которая выбрала тебя своей Богиней. Но ты очень упряма, как я, и вспыльчива. Я знал, что ты совершишь непоправимое, но не смог тебя остановить, а потом корил тебя каждую минуту за слабость. Тебя от нас скрыла ночь, но я держался до тех пор, пока чувствовал твоё сердцебиение, оно ускорялось, а затем затихло. Мне пришлось послать к тебе своих людей, чтобы вытащить тебя из беды. Но было уже слишком поздно, я не мог смириться с тем, что он забрал у меня навсегда тебя и твои воспоминания о детстве, о любви и семье, которая ждёт тебя. Я уже был готов идти за тобой сам, как только до нас дошла печальная весть о гибели Гауса…

– Вы знали Гауса? – Удивляюсь я.

– Конечно. Он был отправлен к Падрэйгу и этому наглецу Волху, чтобы следить за их бесчинством и докладывать нам обо всём. Но их щиты усилились, и многое осталось тайной для нас, только недавно… буквально несколько дней назад мы узнали, что он мёртв. Его мать, она живёт здесь, ощутила утрату, и мы вместе с ней. А это означало, что Гауса вычислили, и теперь никто не сможет защитить мою девочку. И вот… я уже шёл к границе, как увидел тебя, лежащую на холодной земле и едва дышащую. Ты чуть не погибла из-за того, что Падрэйг укрыл тебя своим проклятьем, но, видимо, ты начала его разрушать, иначе бы мы не успели тебя спасти и выходить. Ты металась от жара. Твоя кожа полыхала и горела, пока шло полное обращение. Да и это не важно, главное, что ты дома и цела, – мужчина подходит ко мне, пытаясь взять мои руки, но я делаю шаг назад.

– Не отвергай меня, Эйрин, не причиняй мне такую боль, ведь я готов жизнь отдать за тебя. И я отдам её. Уже очень скоро, – печально вздыхает он.

– Я понимаю, как сложно тебе сейчас воспринимать столько информации. Ты потеряна и пока не веришь мне, как и своему сердцу. Ты дома, малышка моя, ты теперь дома, и никто этого больше не изменит. Ты можешь остаться в своей старой спальне и осмотреть её. Я оставлю тебя, но пришлю твою няню, которая растила тебя и была тебе вместо матери. Прости меня, Эйрин, что не углядел, – мужчина выходит из спальни, а мои ноги подкашиваются, словно ожидали именно того времени, когда я останусь одна.

Падаю на пыльный пол и смотрю на портрет Ирэн или Эйрин… я уже не знаю кто это. Но осознаю одно – Падрэйг лгал мне всё время, и хотел меня спрятать не для того, чтобы защитить, а для того, чтобы я никогда не узнала правду.

«Завтра мы станем врагами», – проносятся в моей голове его слова, и я жмурюсь от боли. Ведь мы изначально враги.

Глава 36

– Моя принцесса, моя милая девочка, ну что же вы так изводите себя? – Мой плач прерывает мягкий голос женщины, поглаживающей меня по голове.

Поднимаю заплаканное лицо к ней, и от этого ещё хуже. Я ни черта больше не понимаю. Зачем всё это сделали? Кто я такая? И почему мы так похожи с Эйрин-Ирэн? За что Рэйг был так жесток со мной?

– Я принесла вам чай, вы его не любите, потому что он имеет привкус трав, но вам нужно успокоиться. Вы не контролируете свою силу, и от этого мучаются и другие, – она вкладывает мне в руки золотистый кубок.

– Мою силу? Другие? – Сипло переспрашиваю я, и мне плевать, что в этом бокале. Лучше бы яд, ведь он был бы подарком в данной ситуации. Залпом выпиваю его и кривлюсь от горечи.

– Да, вашу силу. Вы прошли полное обращение, и я благодарна Богине, что она не позволила этому случиться там, во мраке злости и боли. Моё имя Ноэмия, вы можете, как и раньше, обращаться ко мне Эми, – улыбаясь мне, она поднимает меня на ноги и придерживает за талию.

– Я хочу знать всё. С самого начала. Прошу. Я ничего не помню, только с того момента, как встретила его, – шепчу я.

– Конечно, я расскажу вам всю историю, но давайте покинем эту спальню. В этих стенах сейчас вам будет слишком сложно воспринимать всё, вы пропитали воздух и стены горем, – Эми толкает меня к выбитой двери, и я позволяю ей вывести меня из комнаты.

Мы идём в молчании по тому же коридору, где висят портреты. Это я, клянусь, это мои детские снимки, даже цвет волос одинаковый. До пяти лет я была тёмной блондинкой, и ребёнок на картинках, сидящий на большом стуле, такой же, только глаза синие. Улыбка, поза рук и упрямый вздёрнутый носик, по которому часто щёлкал папа, смеясь над моими проказами. Боже мой, как же мне больно.

На пути нам никто не встречается, и я рада этому. Снова увидеть того театрального петуха, который, по словам «отца», мой жених, было бы крайне неприятно. Мы входим в ту же спальню, в которой я очнулась, и женщина отпускает меня, быстро подходя к шкафам. Она достаёт накидку с мехом и тапочки тоже меховые.

– Нам не нужно, чтобы вы подхватили простуду, Ваше Высочество. Зима на дворе, – объясняет она, набрасывая мне на плечи тёплый халат.

– Зима?

– Да, в нашем королевстве существуют все времена года, и поэтому наши урожаи и животные намного лучше, чем в тёмных поселениях. Наше солнце встаёт каждое утро и сменяется на яркую луну по часам. Я покажу вам, – Эми снова приобнимает меня за талию и ведёт к балконным дверям, распахивая их, и на моё лицо падают самые настоящие ледяные снежинки.

Приподнимаю брови, осматривая аккуратные домики, стоящие вокруг замка, и снежные сугробы, до меня доносится смех детей, катающихся на санках и ледянках. И солнце не греет, как и бывает зимой, оно просто светит, но сейчас неярко, ведь тёмные тучи закрыли его.

– Погода зависит от вашего настроения сейчас, Ваше Высочество. Пока вы не научитесь контролировать свою силу, боюсь, что мы будем наблюдать непогоду.

Моё удивление не знает больше границ. Ещё некоторое время назад я считала себя обычным жалким человеком, а теперь меня убеждают в том, что я имею какие-то способности. И если вспомнить тот момент, когда я бежала из этой комнаты, а из моих рук вырвалась энергия, отбившая двух людей к стене, то я уже не знаю, чему верить.

Отворачиваюсь от пейзажей и вхожу обратно в спальню. Обнимаю себя руками, вставая напротив высокого зеркала, и не вижу никаких отличий от того, какой я была, до той злосчастной ночи тридцать первого октября.

– Вы голодны?

– Нет, благодарю. Вы обещали мне рассказать про меня и про то, почему я решилась на побег отсюда, – отрицательно качаю головой, отворачиваясь от своего отражения.

Хватит позволять всем им пользоваться мной. Хватит верить всем и горевать о том, что моя любовь была фальшью. Хватит распускать нюни. Я должна вернуться домой, и вернусь туда, а Ирэн или Эйрин, мне плевать, будет здесь отвечать за всё, что заставила меня пройти. И меня больше не волнует страх причинить кому-то боль. Я её глотнула настолько много, что она превращает моё сердце в камень и закрывает его от всех слов и доброты.

– Тогда присядем, – Эми указывает мне на кресла, и я направляюсь к ним.

Я больше не буду думать о других, ведь получается, что меня обманывали все, абсолютно все. Падрэйг, Волх, Чичи, Каэлье и многие, думая, что я дура. Да, я была дурой, но больше ей быть не намерена. Они легко смогли использовать меня, но не с этого момента. Теперь пришло время понять, кто есть кто на самом деле и навсегда превратить любовь в ненависть.

– Вы родились в нашем королевстве, но ваше рождение забрало жизнь вашей матери. Вас пометила Богиня, тем самым принеся в жертву жизнь той, что подарила вам возможность повелевать, – начинает Эми.

– И я была одна? У меня нет ни братьев, ни сестёр? – Сухо спрашиваю её.

Женщина опускает взгляд, и я вижу, что она пытается скрыть от меня правду.

– Говори, – резко приказываю я, ощущая, как ладони, лежащие на ручках кресла, начинает покалывать.

– У вас было две сестры. Близняшки. Ваша мать носила тройню, но выжили только вы, Ваше Высочество. Два младенца родились мёртвыми, это вы их убили во чреве, забрав всю силу и впитав её в себя, – прикрываю глаза. Нет, это ложь. Раз мы с Ирэн-Эйрин так похожи, то, значит, один из тех младенцев выжил.

– Им дали имена?

– Да, мы прах их вместе с вашей матерью развеяли над нашей землёй…

– Имена, – рычу я.

– Ирэн и Арин, – с губ срывается горький вдох, и сильный ветер бьёт по стеклу.

– Тише, прошу вас, моя принцесса. Тише, иначе король разбушуется, он не желает вас тревожить, – умоляюще шепчет Эми.

Ложь, я жива. Арин жива.

– Продолжай, – сглатывая ком в горле, говорю я.

– А дальше всё было, как у любой принцессы. Ваш отец окружал вас любовью и заботой, старался заменить вам и мать, и друга. Вы росли неспокойным и жаждущим всё знать ребёнком, и мы не знали, почему же пророчество нас обмануло…

– Какое пророчество?

– У нас есть придворная носительница магии, первородная, она настолько же сильна, насколько сильна её сестра, служащая темноте.

– Каэлье? – Догадываюсь я.

– Да, это имя тёмной прорицательницы, наша же светлая, и видения о нашем мире и о том, что ждёт наше королевство, им приходят одновременно. Когда вы появились на свет, то прорицательница, присутствующая при родах, произнесла вслух пророчество. «Цвет расплавленной меди с вкраплениями золотых искр пламени. Тёмная зелень необузданных лесов в глубине глаз. Белоснежная кожа, не тронутая солнечными лучами. Необузданная сила четырёх стихий. Необъятная власть над всем живым и мёртвым. Время пришло. Час настал покарать всех неверных, разбудивших силы природы и отвергнувших своё истинное предназначение. Бойтесь ненависти вашей новой Богини, ибо она разрушит вас и даст жизнь новому миру», – в моей памяти всплывают слова Рэйга, когда он впервые увидел меня в замке. Именно первые слова пророчества он произнёс, а потом объяснил это тем, что таким было проклятие Ирэн, но и это ложь. Это пророчество, описывающее меня. Его поведение тогда меня удивило, как и та скорость, с которой он согласился мне помочь выйти из замка, и… он знал. Меня осеняет понимание. Если Рэйг, действительно, настолько силён, и был в курсе того, что Ирэн вышла через портал в человеческий мир, и мы были с ней похожи, значит, он прекрасно знал, что я не погибла и жива. Второй младенец, так идеально подходящий под описание пророчества, был в его руках, и вся сила, которой я обладала тоже.

Боже мой… сердце издаёт треск внутри, пока Эми рассказывает о пророчестве и о том, как они ждали момента обращения меня в Богиню, которую им пророчили. Но этого не случалось…

Мою грудь сдавливает, пока картинки прошлого с первого момента знакомства с Падрэйгом проносятся перед моими глазами. Его страх, когда я проклинала его, и требование снять с него ужасающее будущее. Его жестокость ко мне всё время. Чудовищный трепет на «Дне прошения» и исполнение моих желаний. Та битва перед входом в нижний мир… это была не Ирэн, а я. Эта сила принадлежала мне, но никак не ей, ведь она осталась той же, что и прежде в видениях.

– Какая сила? – Перебивая Эми и её причитания о том, как им было страшно за меня.

– Какой силой я обладаю? Могу ли я проклясть? – Поднимаюсь из кресла и смотрю куда-то перед собой.

– Да, конечно, ведь вы повелеваете разумами и легко можете наложить проклятье, которое идёт от вашего сердца.

Бум. Моё сердце ещё раз трескается, и острые камни царапают меня изнутри.

– Облик? Мой облик такой или меняется?

– Никто из нашего мира не может быть в человеческом обличье, когда применяет свою силу. Это лишь обычная маска, за которой не угадать, какие силы скрываются внутри.

Ещё один удушающий треск, подтверждающий мои догадки. Я изменилась. Там, в пещере, я помню, как всё заволокло темнотой, и моё тело стало гибким, выносливым, как и пальцы длиннее, а ногти превратились в когти.

– И это всё появляется в момент ненависти? – Сухо уточняю я.

– Да, это начинается именно так, когда сила пробуждается. Её могут вызвать только сильные эмоции и желание защищаться. Животная реакция.

Дёргаюсь, словно Падрэйг вновь ударил меня по лицу, как тогда, чтобы вызвать эти силы и посмотреть, что я умею. Лгал! Лгал! Лгал! В глаза лгал!

– Ворон. Огненный ворон? Что это значит?

– Вы проводили ритуал, Ваше Высочество? Ох, милая, не говорите этого… ваш отец… ох…

Оборачиваюсь, замечая, что Эми побледнела.

– Что это за ритуал, и почему ворон? – Цежу я.

– Ритуал очищения разума и полного поглощения силой, разрешение и согласие принять свою судьбу. Он должен проходить перед обращением и полным осознанием той силы, которую вы имеете. Ворон… он… символ силы первородной Богини живого и мёртвого. Птица смерти и рождения. Птица силы и верный союзник во всех войнах. Он глаза и уши. Он часть вас.

Ворон ворвался в моё тело и поднял его. Каэлье лгала. Не было никакого обморока. Они наблюдали за тем, как я соединилась полностью со своей силой и стала целостной в их мире, а затем моё сердце потянулось в объятия тьмы и одарило её мощью, благодаря которой Рэйг смог насытиться и продолжил убивать неверных. Они пользовались мной. Они без спроса забирали мои силы и проверяли меня. Они просто сделали из меня дуру, которая им верила и полюбила их. Ненавижу.

Грозный стук града в окно говорит о том, что непогода только начинает свою злосчастную песню.

– И я обладаю силой. Огромной силой, которая станет оружием в вашей войне, – вспоминаются слова Каэлье.

«Вы не просто нечаянно появившейся здесь человек, вы отличное оружие, и если вы станете врагом, то ни у кого не останется ни шанса выжить», — горько усмехаюсь.

– Не в нашей, а в его, – Эми передёргивает плечами.

– Почему его? Если это вы хотите напасть на них? Если вы порабощаете существ и заманиваете их в ловушки? Если вы хотели убить меня? – Прищуриваюсь я.

– Это он вам вбил в голову, моя принцесса. Он воспользовался вашим незнанием и переписал историю, чтобы вы восстали против своего народа, против отца и кормилицы, против возлюбленного и сотен невинных детей, – Эми закрывает глаза рукой, шумно вздыхая.

– Так не порабощаете? Не воруете этих существ? Не желаете добраться до портала, чтобы отомстить людям, которые закрыли вас в клетке этого мира? – Зло цежу я.

– Нет! Нет! – Вскрикивает Эми, и в этот же момент моя дверь с грохотом распахивается, являя перед нами «отца», испуганно влетевшего в спальню.

– Что ты творишь, безмозглая? Я же просил тебя не причинять ей боль! Пошла вон отсюда! Вон! – Кричит он, хватая Эми за шкирку, и толкает к двери.

– Прекратите, – шиплю я, не в силах больше терпеть ложь повсюду. Я не могу справиться с тем ужасом, который творится в моём сердце, и из моей груди протекает по рукам ледяной поток горя и вырывается из ладоней, отталкивая мужчину к стене.

– Эйрин, доченька… я…

– Что ты? Вы все тянете меня на свою сторону! Вы все обманываете меня! Я хочу знать правду, и я получу её! Немедленно! – Я вижу, как из моих рук тянутся острые копья льда, как было это раньше, и окружают мужчину, угрожая ему смертью.

– Хорошо, доченька, хорошо. Угомони свои силу, не питай ей зло, которое он вселил в твоё сердце. Не обращай её против добра, – шепчет «отец». Мои руки опускаются, как и всё исчезает, возвращаясь обратно в тело ледяным отчаянием и ударяя по моему сердцу, отчего оно сильнее разламывается и дерёт грудь.

– Что ты хочешь знать? – Осторожно интересуется он.

– Для чего тебе война? Откуда столько ненависти друг к другу? Зачем мстить людям? – Резко спрашиваю его.

– Информация твоя изначально неверна, дочь. Твой разум был подавлен силой Падрэйга и заменён тем, что ему было выгодно. Мы не собираемся никому мстить, мы лишь хотим закрыть портал навсегда, уничтожить его, и всё.

Нет, я не верю. Не хочу верить…

– Это я был тем, кто первым вошёл в этот пустой мир, созданный моим другом, отцом Падрэйга. Мы договорились с ним, что он будет отправлять ко мне наших людей, а я размещать их здесь, выделяя каждому существу территорию. Так и было, пока портал не закрылся на некоторое время, и никто не мог его открыть. Мы поняли, что случилась беда. Король наш спрятал нас, а в это время всю его семью схватили. Одна из первородных носительниц магии лежала без сознания и была не в силах помочь нам открыть портал, а наша сила была уже на исходе. Через несколько дней она распахнула глаза и так громко закричала, обратив свою силу на дверь в человеческий мир, что в ней образовалась дыра. Волхмун и Каэлье перенесли в наш мир лишь младшего сына королевской семьи – Падрэйга, полного горечи и злости на людей. Он направил свою мощь на то, чтобы всегда была ночь, и никто не мог переубедить его в этом. Он был мне как сын, которого мы все любили и пытались ему помочь стать хорошим правителем. Но Зло, которое он лелеял внутри себя и лелеет до сих пор, сделало его жестоким. Он создал нижние миры для мужчин и женщин и наслаждался их мучениями, создавал глупые правила, чтобы лишить народ сил и забрать их себе. Он творил бесчинства, таскал из человеческого мира людей и издевался здесь над ними, насиловал женщин, как и его последователи, сейчас правящие поселениями. Они отправляли беременных женщин обратно и заселили землю полукровками. Раньше… до нас войн не было. Никто не жил со злобой и завистью, никто не восхвалял жестокость и бесчеловечность. Это сделал Падрэйг со своими полукровками, чтобы его народ питался этой энергией, – мужчина замолкает.

Да, именно таким и должно быть зло, но я слышала и знаю о том, что дети Падрэйга не выживали. Хотя могу ли я сейчас доверять той информации, которую получила от всех них, знающих о том, что я не просто человек? Нет.

– Вы сейчас убеждаете меня в том, что он плохой, а вы все белые и пушистые? – Язвительно усмехаюсь я.

– Нет, доченька, мы тоже такие. Я виноват в том, что Падрэйг превратил мир, который создал его отец для спасения, в безобразную ночь наслаждения болью. Он выгнал меня, когда я возмутился его поведению. Он на моих глазах убил моих детей, и я не желал больше видеть его. Мне выделили эту часть мира, и я закрылся от всех них, начал строить то, что хотел мой друг, отец Падрэйга. А потом ко мне стали приходить, умоляя взять к себе, и я каждому нашёл дом, обогрел, одел и накормил.

– То есть они сами приходят по доброте душевной, а не потому, что вы им разум затмеваете? – Недоверчиво спрашиваю его.

– Да у меня даже сил таких нет, доченька. Нет. Сейчас я могу лишь лечить людей и помогать им, как и многие из нас. Будь я, действительно, таким сильным, то не позволил бы твоей матери погибнуть, а спас бы её. Но я потерял её навсегда. Я не отрицаю, что мы пытались образумить тёмный народ, шли с ними на контакт, доказывая Падрэйгу, что нельзя так жить, нельзя издеваться над людьми. За это он начал охоту на нас, стал убивать невинных людей без сожаления. Он насыщается страхом людей… они с Волхмуном создали на земле место, в которое приводят детей и пугают их, показывая существ, которые были самими жуткими кошмарами для человечества. Людской страх и паника лучшие эмоции, чтобы жить. Мне удавалось, благодаря нашей провидице, связываться с нашим народом, живущим среди людей, и они поджигали это место каждый раз, как только его создавали. Этот бой длился веками, но наши силы иссякли, и уже долгое время они пользуются людьми, как пищей. Не все выходят из этого места живыми, многие уже давно мертвы, и их души сожрал Падрэйг, заменив теми, кого держит в Нижнем мире. На убийц и жутких тварей, чтобы они приводили к ним больше людей. Я не могу позволить такому случиться. Больше не могу. Страшно осознавать, что дело моего друга и наставника стало мощным злом для человечества. И единственный выход, который у нас есть, – уничтожить навсегда портал здесь, а для этого необходимо добраться до него, – «отец» зло ударяет кулаками по воздуху, а я сажусь на кровать, переваривая его слова.