Текст книги "Выбор за тобой (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– С удовольствием прикончу тебя во имя Нимы, во имя моей Богини. Ты прольёшь свою кровь за тех, кого погубил, – руки сжимаются в кулаки, разрывая кожу моих ладоней острыми ногтями.

– С тобой никогда не бывает скучно, да, Эйрин? То одно, то другое. Как там говорят в вашем мире: «Хочу попкорна и зрелищ?». Так дарю тебе это, – Рэйг взмахивает рукой, и меня с силой швыряет об стену, а затем я падаю и попадаю лицом прямо в лужу крови, скуля от боли во всём теле. Кости словно сломались разом, а затем резко восстановились.

Вскидываю голову и, с ненавистью смотря на Рэйга, поднимаюсь. Он усмехается, скучающе ожидая, когда я восстановлю силы.

– Ну же, Эйрин, покажи, что ещё ты можешь. И я крайне недоволен тем, как ты поступила с моим милым щеночком, а ему всего-то тысяча восемьсот лет, юн был совсем, – нагло произносит Рэйг, растягивая губы в противной улыбке, а его приспешники злорадно шипят.

Рыча, срываюсь с места и несусь на него и, собирая по пути всю энергию, направляю в него, но парень, легко и даже не напрягаясь, выстраивает огненную стену, отражая мои удары, рикошетом летящие обратно в меня, отчего я отталкиваюсь от стены и прыгаю на потолок, цепляясь за него когтями.

Смех Рэйга распаляет меня, заставляя на пару мгновений задержать дыхание, чтобы насытиться силой и вновь побежать по потолку, создавая ледяную бурю вокруг этого демона. Оглядываюсь. Он улыбается и продолжает смеяться надо мной, манит к себе пальцем, и я прыгаю к нему, выталкивая из своих ладоней энергию. Это сбивает его с ног, и я оказываюсь сидящей на нём сверху, впиваясь ногтями в шею, вырывая из его горла шипение. В одну секунду лечу в стену и падаю в лужу крови, но резко подскакивая на ноги, делаю ещё одну попытку напасть на Рэйга. Уклоняется, отпрыгивает от меня и снова улыбается. Резко дёргаюсь в его сторону, а он вбок, но мои когти проходят с силой по щеке, вызывая у него боль, а у меня невероятную радость, даже после того, как он отшвыривает меня обратно к псу.

Медленно поднимаюсь на ноги и облизываю такую сладкую и сочную кровь со своих пальцев, наблюдая, как Рэйг удивлённо дотрагивается до своего лица, и в его глазах вскипает ярость.

– Да ты и не такой сильный, верно? – Ухмыляясь, играю пальцами и песком, создавая несколько воронок, чтобы твари не подобрались ближе ко мне и не помогли ему достойно бороться.

– Я даю тебе огромные поблажки, Эйрин. Ведь иначе ты была бы уже мертва от одного моего дыхания, – он дёргает ладонью рядом со щекой, и раны моментально затягиваются.

– Или же ты просто слаб, и максимум, что можешь, так это унижать и убивать женщин, в которых течёт наиболее мощная энергия, – склоняю голову набок.

– Думаешь? – Приподнимая уголок губ, взмахивает рукой, и в ней появляется чёрный острый клинок, сверкающий лезвием.

– О, значит, решился на оружие, уродливая скотина? Как это недостойно, чтобы называться хотя бы мужчиной, – с отвращением шиплю я.

– Правила здесь прописываю только я, Эйрин. И ты им подчинишься, – Рэйг замахивается и бросает в меня клинок, но я подпрыгиваю и делаю в воздухе кувырок, смотря, как он застревает в камнях позади.

– Это всё? – Низко смеюсь я, и в этот момент дюжина похожих клинков вырывается из рук Рэйга, заставляя меня то падать на землю, то подскакивать, то кататься по ней. Один из них задевает мою руку, и я рычу от боли, прожигающей кожу. Лёжа на спине, поднимаю руки и резко машу ими назад, и все клинки подчиняются мне, отправляю обратно его же оружие. Подскакивая, слышу только смех, и Рэйг появляется из воздуха буквально в паре метров от меня.

– Моя энергия безгранична, Эйрин, а твоя уже исчерпала себя. Я могу бороться с тобой вечность, только вот боюсь уснуть, – он специально зевает и причмокивает губами, намеренно зля меня.

Закрываю глаза и представляю себе длинную и острую сосульку, моментально оказывающуюся в моей руке. Она холодная, приятная и наполнена моей ненавистью и болью.

Наши взгляды с Рэйгом встречаются, и он распахивает руки, предлагая мне швырнуть в него оружием.

– Вперёд, Эйрин, пока ни одной женщине не удалось меня убить и даже проклясть. Пусть твоя Богиня поднатужится, – издевательство подобного рода вызывает внутри меня невероятный приток энергии, и я чувствую, как земля под нашими ногами превращается в каток, ледяной каток. От этого Рэйг теряет равновесие и заваливается на спину, а я лечу к нему, изрыгая проклятья. Приподнимая голову, вскидывает ладонь, и из неё вылетают сгустки энергии. Опираясь о ледяную острую палку, перепрыгиваю преграду. Ещё пара мгновений, и моя рука направляет остриё прямо в сердце Рэйга. На его лице написаны шок и даже страх, рождающие во мне бурю радости.

Резкая и невозможная боль пронзает сердце. Лёд превращается в воду так же быстро, как и силы появились у меня.

– Кто разрешил? – Рычит он, поднимаясь на ноги.

Отшатываюсь и дышать не могу. Из моего тела, прямо из груди торчит чёрный нож, а кровь окрашивает всю разорванную сорочку.

– Повелитель, она же… – шипение обрывается сильнейшим воем, и всё исчезает. Сила. Свечение. Окружающий мир.

Падаю на колени, трясущимися руками дотрагиваясь до клинка в груди. Это даже не больно, а просто дышать невозможно. Я чувствую, как лёгкие забиваются кровью, и кашляю ей же, падая на холодную и мокрую землю.

Я не вижу больше ни золота, ни переливов пещеры, все цвета гаснут, как и я сама. Меня подхватывают под голову, и я перевожу взгляд на лицо Рэйга.

– А всё было так забавно, да? Ничего, в следующий раз будет подольше, – с улыбкой произносит он, и его рука накрывает клинок, но я хватаюсь за его запястье, мотая головой.

– Нет… нет… дай мне умереть, – хриплю я, захлёбываясь кровью. Холодно. Ни капли не страшно. Хорошо. Слёзы скатываются по лицу.

– Ещё чего, – фыркает Рэйг, но я молю внутри кого-то неведомую, чтобы она помогла мне. Спасла меня. Приток последней энергии течёт по моим венам и задерживается в руке. С силой сжимая пальцами руку Рэйга, надавливаю на клинок, и он протыкает меня сильнее, отчего издаю булькающий стон.

– Дай мне умереть… прошу тебя… я умираю… чую этот аромат… пожалуйста, – одними губами шепчу я.

– Да никогда, Эйрин. Если ты сейчас не дашь мне вылечить тебя, то не вернёшься больше ни в один из миров, – рычит он, пытаясь вытащить из меня клинок, но я вдавливаю его в себя, а Рэйг, к своему изумлению, понимает, что не может этого сделать. Вижу панику в его гаснущих глазах. Не может спасти меня, и меня это радует.

– Эйрин…

– Нет… отпусти меня… я не могу… не могу больше… отпусти меня… дай мне уйти, – прошу я, а мир вокруг меняется. Становится легко и приятно от того, как его ладонь, поддерживающая мою голову, согревает, как вторая его рука ослабевает, и он мотает головой, пытаясь образумить меня. Нет… не хочу… не справлюсь.

Боль с огромной силой затмевает рассудок, и всё это происходит очень быстро, моё тело немеет, а силы покидают меня.

– Прости меня… Рэйг, – отпуская его руку, хрипя и захлёбываясь кровью, шепчу я. Делаю неимоверное усилие, и мои окровавленные пальцы дотрагиваются до побледневшего лица.

– Пусть… пусть тебя кто-то так сильно полюбит… пусть она залечит все твои раны… не губи… не губи их… прошу… – перед глазами всё плывёт, моя рука падает на землю, и я резко погружаюсь во тьму, слыша громкий вой и рычание одновременно.

И так хорошо. Словно освобождаюсь от оков, и вокруг образовывается мягкое течение, ласкающее моё сердце и душу, убаюкивающее и дарящее свободу.

Глава 15

Чем, вообще, отличаются миры друг от друга? Ничем. Абсолютно ничем. Везде существует боль, разочарование, сила, борьба за власть, насилие. И мне не жаль того, что я боролась до конца. До собственного конца. Я сделала всё, что могла, и меня не особо волнует, откуда во мне взялась такая мощная энергия, откуда появились незнакомые слова. Но мне жаль, что я никогда не узнаю своего будущего. Мне очень жаль, что я никогда не увижу своих родителей. Мне очень жаль, что справедливость в любом из миров – лишь миф, который живёт только в фантазиях.

– Она приходит в себя. Миледи, вы меня слышите? – Приоткрываю глаза, и разочарование постигает меня. Не умерла. Не дали. Не отпустили. Невероятная боль скручивает сознание, и когда передо мной появляется напряжённое лицо Чичи, а затем старческое Волха, из уголков глаз которого скатываются скупые и мёртвые слёзы.

– Наконец-то. Миледи Эйрин, вы должны выпить настой, который вернёт вам жизненную энергию, – меня немного приподнимают и подносят к губам деревянный бокал.

Всё такое серое и унылое. Никакой радости. Никакого желания жить. Ничего нет внутри меня. Моё сердце словно превратилось в тёмный камень, оставив внутри только печаль и боль. Отворачиваюсь от кружки, и вонючая жидкость льётся мимо рта на одеяло и новую свежую ночную рубашку.

– Оставьте меня, – одними губами прошу я. Чичи обеспокоенно бросает взгляд на мужчину, тяжело вздыхающего и прикрывающего на секунду глаза.

– Метка смерти. Никогда воскрешение не проходило без мучительного ожидания на границе между жизнью и смертью. Она сейчас именно там. И теперь только от неё зависит, что она решит. Но она человек, в этом и кроется проблема, – тихо произносит Волх, а я закрываю глаза, ощущая внутри тоску и желание вернуться туда, где хорошо. Не хочу этой боли. Не хочу бороться. Не хочу…

– Но… как она решит, сир? Как она может решить в пользу жизни, когда увидела только зло и ненависть от него, да и, вообще, от нашего мира? – Шепчет Чичи.

– Всё, что мог, я сделал. Его сейчас лучше не трогать, иначе хуже будет. Он сам возобновляет энергию, которую отдал, не дав её душе вырваться в пустоту. Дай обоим время…

Темнота затягивает в себя, а ненависть за то, что Рэйг спас меня, лишь усиливает давящее чувство одиночества и жажду свободы. Почему? За что меня послали сюда проходить через жутчайшие мучения и боль? Почему он не отпустил, ведь как человек, как просто живое существо я всем безразлична, а нужна только как средство для обмана и укрепления позиций на время власти? Мне жаль Ирэн… и я прощаю её за то, что она сбежала отсюда. Здесь нет места ничему живому и хорошему. Здесь правит смерть. Вечная смерть и мгла.

                                                       ***

– Миледи, ваш ужин, – даже не обращаю внимания на Чичи, а только смотрю на огонь, горящего камина в гостиной, куда меня перенёс Чичи после пробуждения и отказа от завтрака.

Не поворачиваю к нему голову.

– Хотя бы чай, моя Госпожа. Нельзя не бороться, ведь тогда вы просто угаснете и превратитесь в пыль, – чёрт пытается завлечь меня ароматом еды, только вот я его не чувствую.

– А разве я уже не превратилась в пыль из отчаяния и боли? – Бросаю на него печальный взгляд и возвращаю его к огню, когда парень поджимает губы, не зная, как ответить.

Это так странно. Уныние, которое присуще нам, людям, в нормальном мире выглядит иначе. Я переживала его из-за удручающих обстоятельств огромного конкурса на желаемую специализацию, но в то время могла думать и о другом, например, о свиданиях с Терло, о выборе рубашки в школу, да и видела я краски. А сейчас нет. Абсолютно никаких, словно чёрно-белое кино вокруг, и сердце очень медленно и нехотя бьётся в груди, причиняя новую боль. Перед глазами проносятся отрывки разных событий, от которых становится ещё более горестно. Энергия жизни во мне висит на волоске, об этом я слышу целый день, но найти причину бороться не могу. Я никогда не была слабой девушкой, наоборот, всегда активной, весёлой и считающей, что всё можно исправить в лучшую сторону. Не сейчас. Та часть меня умерла, оставив только серость, постоянные воспоминания, крики в голове, мольбы жертв и невероятную жестокость, от которой не скрыться, ведь она во мне. И меня ничего не интересует, абсолютно ничего, даже родители, даже возвращение в мой мир и моё будущее. Я его просто не вижу. Ничего не вижу.

– Здравствуй, Эйрин, – его голос, спокойный, но с нотками давления, проникает в мой затуманенный разум.

– Не желаю вам здравия, Рэйг, – сухо отвечаю появившемуся герою моих кошмаров.

– Даже не удивлён, – хмыкает он и садится напротив меня, а я продолжаю смотреть на отсутствие красок в пламени.

– Мне не нравится то, что ты делаешь, точнее, что отказываешься принимать лекарство и пищу.

– Меня это не волнует.

– Что ж, раз ты не оценила моей доброты, то будем действовать иначе. С этого дня ты, Эйрин, официально признана моей невестой, ведь никак иначе не объяснить того, что ты жива, после устроенного тобой шоу в «День Прошений». Завтра ты отправишься со мной в город, чтобы мой народ познакомился с тобой, – резко произносит он.

Поворачиваю к Рэйгу голову и вижу, что даже его глаза чёрно-белые, как и всё вокруг. Жестокость. Боль. Страдания.

– Как прикажете, Повелитель, – вновь смотрю в сторону камина.

– Послезавтра у нас состоится бал, на котором ты будешь сопровождать меня и улыбаться всем гостям.

– Хорошо, Повелитель.

– На этом балу будут присутствовать все, кого ты оскорбила, особенно глава клана вервульфов Жиль, которому ты принесёшь извинения.

– Хорошо, Повелитель.

– После этого, ты без возмущений войдёшь в мои покои и развлечёшь меня.

– Как пожелаете, Повелитель.

– И я буду пользоваться твоим телом столько, сколько захочу. Я очень привередлив, и мне мало одной ночи.

– Как захотите, Повелитель.

– Сутки. Нет, больше, два дня я буду пить твою сексуальную энергию, а если её не будет, то у меня достаточно наказаний для тебя, Эйрин. Теперь, зная твои страхи и табу, я легко найду то, что заставит тебя подчиниться мне добровольно. Тебе всё ясно? – Рэйг ударяет руками по столу, отчего приборы звенят, а я глубоко вздыхаю.

– Абсолютно всё ясно.

– Повтори всё, что я сказал, – рычит он.

Равнодушно встречаюсь с его злым взглядом, и ничего. Ничего внутри не меняется. Одна долгая и мучительная боль, и нет ни проблеска надежды на выживание. И какая разница, что со мной будет и кто со мной будет, ведь всё потеряно. А я помню то тепло, то спокойствие и радость, когда всего на несколько мгновений моя душа освободилась и вырвалась из тела, но снова была загнана в тюрьму.

– Я ваша невеста, Повелитель. Завтра мы отправимся в город, чтобы познакомиться с вашим народом. Послезавтра состоится бал, на котором я принесу свои извинения Жилю за то, что лишила его глаза каблуком моей туфельки. После чего я подчинюсь вам и отправлюсь в ваши покои, чтобы вы насладились моим телом столько, сколько вам будет угодно, – монотонно произношу я.

Прищуривается, а затем тяжело вздыхает, опуская голову и мотая ей. Никакой красоты. Никакого света. Тьма… её так много.

– Поднимись, моя рабыня, – резко приказывает Рэйг, и я без возмущений встаю.

– Подойди ко мне. Немедленно, иначе ударю, – отходит от стола и протягивает мне руку. Безропотно следую его словам и вкладываю в неё свою. Холодно. Очень холодно. Никакого огня больше. Не чувствую того, что было раньше, и мне на это плевать.

– Я буду лупить тебя, Эйрин, всем, что попадётся под руку, поняла? Я буду истязать твоё тело и сжигать его, но потом буду дарить силы, чтобы ты не перешла грань. И так будет до тех пор, пока ты не примешь меня, как мужчину, – вкрадчиво шепчет Рэйг и, ухмыляясь от своих слов, дотрагивается до моей щеки. Пусто.

– Ваше желание для меня закон, Повелитель, – шипит и хватает меня за волосы. Нет боли. Ничего нет, только голова дёргается назад.

– Это неинтересно, Эйрин! Меня это бесит, раздражает. Где твоя борьба, ядовитые проклятья, и куда делась та фурия, которую ты сейчас так умело прячешь? Кто научил? – Цедит в мои губы.

– Умерло, всё погибло, Повелитель. Всё…

– Ты угасаешь, понимаешь? Угасаешь! Разве тебе неинтересно, почему у тебя силы появились? Неинтересно, что стало с Агоре, после того как ты решилась на безумие?

– А какой смысл в познаниях и случившемся, если это никогда не изменится? Какой смысл, Повелитель, в борьбе за то, чего никогда не было?

Его лицо искривляется от недовольства. Рэйг отпускает меня, швыряя на пол, и я опускаю голову, даже не пытаясь защитить себя.

– Если не поешь сейчас же, то пеняй на себя, Эйрин. Это приказ, – Рэйг исчезает, а я так и сижу на полу.

– Миледи, – до меня дотрагивается Чичи.

– Оставь меня… оставь меня одну.

Чёрт издаёт печальный вздох и тоже растворяется в воздухе. Я хочу обратно. Туда, где была свободна. У меня нет ни единой причины, чтобы задержаться здесь. Ни одной, чтобы ухватиться за жизнь. Рабыня. Долгая и мучительная смерть, а я желаю найти её сейчас.

Поднимаясь на ноги, подхожу к огню и протягиваю к нему руки. Мои пальцы проходят сквозь пламя, и ничего не происходит. Ничего. Даже ожогов нет. Даже боли нет. Даже покраснения. Всё превращается в тёмную пелену перед глазами.

Всю меня тянет во тьму, моё сердце трепещет, желая поскорее достичь окончания своего стука. Разум ищет способ завершить всё. Взгляд бегает по пространству. Встаю на ноги, и как будто магнитом притягивает куда-то за пределы моей тюрьмы. Открываю дверь и, словно зная каждую ступеньку в этом замке, иду по коридору, минуя лестницу, и смотрю в темноту впереди себя, она подталкивает и двигает моё тело влево к двери. Впереди крутая винтовая лестница, ведущая наверх. Поднимаюсь по ней, чувствуя, как сильнее и сильнее меня манит к себе нечто странное и необъяснимое. Оказываюсь на самом верху, а вокруг меня резные арки. А я иду на зов алой луны, светящей передо мной. Прохожу ещё по одной лестнице и оказываюсь на высокой башне. Передо мной лежит весь город, сверкающий огнями, и в то же время мрачный, бесцветный, унылый.

Мои ладони касаются ледяных перил, и я опускаю взгляд вниз. Очень высоко. Смертельно высоко.

– Надеюсь, ты понимаешь, что собираешься сделать, – раздаётся голос рядом.

Поднимаю взгляд и киваю.

– Умереть, – отвечаю Рэйгу, внезапно оказавшемуся по правую сторону от меня.

– Хорошо. Я не буду тебя останавливать.

– Тогда зачем ты здесь?

– Отдать последнюю дань уважения тебе, Эйрин. Отправить тебя в последний путь и облегчить уход, – поворачиваю к нему голову, и он смотрит на меня. Я вижу на его лице печаль и слабую улыбку.

– Уважение? Это тебе не свойственно.

– Пусть будет так, но мой долг быть сейчас здесь и остановить тех, кто попытается тебя переубедить. Метка смерти лишь усилится, и тогда тебе будет больнее, Эйрин, отдавать свою душу во власть непроглядной тьмы, – Рэйг взмахивает рукой, и проход к лестнице башни моментально заваливается камнями.

– Здесь столько жестокости. Здесь столько мрака, – шепчу я, возвращая свой взгляд на город.

– Мы созданы тёмными силами, Эйрин. Мы и есть этот мрак. Мы дети тьмы. Другого здесь не будет. Я повелеваю злом и болью, иного мне не дано.

– Ошибаешься, Рэйг, ты просто этого боишься. Зло порождается злом, потому что страх иметь слабости для тебя привычен. Ты пережил боль от потери любви, и теперь награждаешь ей тех, кого винишь во всём. Свой народ, а изначально самого себя. Ты не изменишься, как и погубишь тех, кого пытаешься уберечь от смерти. Ты обречён, как и твой мир.

– Ты права, Эйрин. И я отпускаю тебя, благодаря за всё, что ты сделала для меня, – кивает он, отходя на шаг назад. Он не делает попыток остановить меня, когда я сильнее сжимаю перила и намереваюсь прыгнуть вниз. Он, кажется, даже испарился, оставив меня одну.

Пустота сжимает сердце, повелевая моим разумом. Никаких причин… никаких поводов, чтобы остаться. Агоре… милая Агоре. Печаль затмевает всё, и слеза скатывается из глаз. Сколько жертв было, а сколько ещё будет…

– В знак моей благодарности и уважения к тебе, Эйрин, я могу подарить тебе смерть. Сейчас же одарить тебя темнотой, и ты ничего не почувствуешь, не как от удара об землю. Это будет наиболее мягким способом уйти, – раздаётся голос Рэйга за спиной.

– Так одари, чего же ты ждёшь? – Шепчу, оборачиваясь к нему.

– Хорошо, мне необходимо твоё дыхание, чтобы высосать из тебя душу и отпустить её к небу. Как я вернул её, так могу и забрать, отдав небу и луне, – он протягивает руку, и я доверчиво вкладываю свою. Мне не страшно.

– То есть…

– Поцелуй жизни. Поцелуй смерти. Первый я уже совершил, осталось закончить второй, – грустно улыбаясь, подхватывает прядь моих волос и проводит по ней пальцами.

– Ты уже угасаешь, Эйрин. Я знаю это состояние, и смерть наградила тебя своей меткой. Её уже никогда не снять, кроме как, подчиниться её зову и войти в её объятия. Если бы я мог, то выбрал бы то же самое, что и ты. Но для меня это недопустимо. Меня она убивает дольше, – его пальцы проходят по моим сухим губам. А я ничего не чувствую, кроме тишины. Состояние ступора, шока. Очень долгого и мучительного шока, который только хочется снять.

– Не вдыхай меня, Эйрин. Только отдавай, – с этими словами его губы приблизились к моим, и я, закрыв глаза, прощаюсь со всем, что было в моём прошлом.

Я ожидала, что поцелуй смерти будет болезненным, грубым, а он невесомый. Я едва чувствую, как губы Рэйга прижимаются к моим, как он приоткрывает их, удерживая меня за голову и прижимая моё тело к своему.

Слёзы, мольбы и отчаяние появляются в моей голове.

Рэйг втягивает в себя мою энергию, лишающую возможности стоять. Медленно, слишком медленно.

Лицо Агоре, Чичи, Терло, мамы, папы и ещё сотни разных людей, которых я знала, улыбающихся мне и зовущих к себе, ранят сердце, заставляя его бороться.

Губы Рэйга с нажимом двигаются на моих, испивая меня слишком тягуче.

Я вспоминаю многое, все хорошие моменты, а затем болезненные. Предательство. Боль. Любовь. Опасное влечение при первой встрече и интерес. Красоту… неожиданно вспоминаю красоту Рэйга в лучах солнца и его искрящиеся весельем жёлтые глаза. Я слышу смех, радостный и озорной.

Не хочу!

Тепло внезапно проникает в моё сердце, пропуская по венам алую искру, разгорающуюся сильнее.

Резко. Неожиданно. Втягиваю в себя дыхание Рэйга, обжигающее моментально всё моё тело, и распахиваю глаза.

– С возвращением, Эйрин, – шепчет Рэйг. Мир снова играет различными красками.

– Я… что… ты обманул, – одними губами отвечаю, чувствуя, как оживает тело, как и разум. Всё так ярко вокруг!

– Нет, ты нашла причину, чтобы остаться. Жаль, что причина – это не я, – с грустью улыбается он, ослабляя свои объятия, но я смотрю в его алые с оранжево-жёлтыми огнями глаза и впиваюсь в его губы, сжимая пальцами кудрявые длинные волосы.

Ударяюсь о стену спиной и издаю стон, но не выпускаю его живительное, вкусное дыхание из своих уст. Целую его, как безумная. Целую, как в последний раз. Целую так, словно он «моё всё» в этом мире. Целую, оживляя с каждым прикосновением губ своё сердце. Целую, наслаждаясь напором его рта, языком и возбуждением, дурманящим разум. Целую.

Его губы опускаются ниже. Рэйг стягивает бретельку ночной сорочки и впивается губами в пульсирующую жилку на шее, вызывая бурный ответ моего тела и громкий стон.

Перед глазами всё плывёт от таких невероятно мощных эмоций. Они становятся словно осязаемыми и создают сильнейшее энергетическое поле, в котором я не могу оторвать руки от него.

– Тише… тише, Эйрин. Достаточно, – шепчет Рэйг, слабо отстраняясь, когда я так хочу этого дыхания. Оно тёплое, родное и необходимое. Я хочу его!

– Дай мне, – рычу я, до боли сжимая пальцами его волосы и дёргая голову к себе.

– Это не ты, Эйрин. Это моя сила, которую ты в себя вобрала. А сейчас, спи… отдыхай, Эйрин, а потом мы с тобой поговорим. Потом, – он проводит ладонью по моим волосам, и как будто щелчок раздаётся в разуме, приказывая закрыть глаза и обмякнуть.

Как хорошо. Немыслимо хорошо и легко теперь.