Текст книги "Выбор за тобой (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

– Паника мне не нужна, Эйрин. Если я сообщу им о военном положении, то многие из них сразу же поймут, что это означает проигрыш. Они помнят ещё то время, когда мой отец так сделал и посеял ужас в их души. Их силы вышли из-под контроля, они начали убивать своих же, чтобы спастись и первыми добраться до портала. Я не могу снова повторить ошибку отца, – качает головой Рэйг.

– Но и так тоже нельзя. Волх прав, ты не можешь тянуть всё один. У тебя должны быть союзники, это и делает народ сплочённым. Не только алкогольные попойки сближают людей, но и желание выиграть, одна цель. Ты выбрал неверную политику, Рэйг…

– Не тебе меня учить, Эйрин. Я правлю более тысячи лет и пока ещё король, а вот ты даже не смогла удержать человеческого парня возле себя, раз он так легко не заметил подмены, – его слова бьют по моему сердцу, и я отшатываюсь, как от болезненной пощёчины.

– Падрэйг! – Возмущается Волх.

– Разве я не прав? Прав. Она пришла в мой мир и думает, что в нём всё просто. Она видит нас уродливыми тварями и истинным злом, хотя это они, люди, сделали такое с нами. Она веселилась здесь благодаря мне, но ни разу не наблюдала, как страшно бывает, когда весь мир рушится, и на тебе лежит ответственность за тысячи жизней. Она легко согласилась остаться здесь, потому что в своём мире никому не нужна. И здесь она пытается занять какую-то важную нишу, доказав всем, что кто-то из моих людей в ней нуждается, когда это именно та ложь, которую я и дарю ей. Я отдаю свои силы ради неё, а она этого даже не ценит, считая, что имеет право учить меня, как жить. Но сама-то и жизни не видела, – полный отвращения и ненависти голос Рэйга повисает в воздухе, а сам он исчезает с громким хлопком, оставляя после себя тёмный дым, заполняющий моё сердце.

– Миледи…

– Всё это ложь. Везде она живёт и будет жить. Раз я нужна только как кукла, которую он может трахать, то передайте ему, что лучше я умру, – перебивая жалостный голос Волха своим, дрожащим от боли, проношусь мимо него и закрываю дверь своей спальни.

С плачем падаю на кровать и обнимаю подушку, всё ещё пахнущую им. Как он мог? Откуда столько ненависти ко мне? И я уже не верю в то, что зло умеет по-настоящему чувствовать, а не играть.

Глава 33

Смотрю на пасмурное небо, и оно так прекрасно отражает мои чувства. Рэйг с ночи больше не появлялся. Чичи сообщил мне за обедом, когда я проснулась вся разбитая и уже уставшая от новой предстоящей борьбы, что они готовятся к этой ночи и создают ловушку где-то в лесу, им помогает Каэлье. Чёрт, мне так обидно. Мало того, что слова Рэйга до сих пор причиняют боль, особенно упоминание о Терло и Ирэн, так он ещё выбрал в союзницы свою бывшую любовницу, а не меня, придумавшую план. Я не знаю, как к этому относиться. Меня это путает сильно. То он говорит, что хочет семью, то специально создаёт между нами нерушимые стены из обиды и злости. И он знал, как на меня повлияют его слова. Он насладился этой правдой, причинив мне боль, от которой якобы хотел уберечь.

Выхожу в гостиную и дёргаю за ручку двери. Заперто. Как же это бесит. Рэйг снова запер меня здесь, разрешив выйти только ночью, когда будет праздник. И то, я должна буду побыть там всего минут десять, а затем Чичи перенесёт меня обратно в замок. А я вот не хочу помогать. Из принципа. Хотя и это глупо. Я не могу подставить людей, жизни которых зависят от сегодняшней ночи. Если Рэйг поймает шпионов, то поселение немного передохнёт от грозящей опасности, о которой они представления не имеют. Я вот не задумывалась раньше о том, почему Рэйг несколько раз признавался, что у него недостаточно силы для ведения войны против одного поселения. По идее, именно он должен быть самым сильным, и его обязаны бояться все до единого. Оказалось, он раздаёт свою энергию, и об этом знают неверные. Я уверена в своих выводах, иначе бы они так нагло не вторгались в земли Падрэйга и не переманивали к себе его людей. Откуда? Кто им донёс? Конечно, шпионы – это серьёзный источник информации, но о том, что Рэйг слаб, могут знать лишь близкие. Ирэн. Только она могла рассказать об этом, когда ощутила отсутствие, как понимаю, легендарной силы повелителя, и поэтому атаки на поселения Рэйга стали участились. Если раньше они делали всё тихо, то теперь уже нет. И они думают, что я это она. Как? Мы точно очень отличаемся внешне друг от друга, выходит, Рэйг и на затмение рассудков своих людей тоже тратит силы, чтобы каждый видел то, что хочет. Потому что иначе нельзя объяснить того, почему неверные верят, что я Ирэн, ведь она сбежала оттуда.

С каждой мыслью всё становится очень запутанней и сложней. Не думала я, что в восемнадцать лет резко повзрослею и буду участвовать в чём-то глобальном. Для меня глобальными представлялись покупка платья на выпускной и экзамены, но не возможная война и любовь к гадкому, наглому и жестокому монстру.

– Миледи, пора переодеваться. Повелитель и сир ожидают вас внизу, – киваю Чичи и отхожу от окна, замечая, что ночь сегодня темнее обычной.

Чёрт помогает мне облачиться в золотистый наряд и украсить голову диадемой. А мне в зеркало тошно смотреться. Всё это ложь. Улыбки фальшивые, и меня подмывает сказать всем правду, чтобы раскрыть им глаза, и эти люди поняли, что не только Рэйг должен защищать их, но и они его. Это правильно. Только при таком раскладе чего-то удастся добиться. Но я же глупая и бездумная идиотка, зачем ко мне прислушиваться.

Меня аж трясёт от злости, когда я спускаюсь по лестнице и вижу двух мужчин в чёрном. Моё сердце сжимается при виде туго заплетённых в косу волос Рэйга и воспоминания о том, как ещё недавно я спокойно перебирала его кудри, засыпая в его руках, больно отдаются ударами внутри.

– Миледи, вы потрясающе выглядите, – с улыбкой произносит Волх. Я даже не смотрю на Рэйга, кивая его дяде.

Молчание на несколько секунд повисает между нами. Моя кожа покрывается мурашками от близости Рэйга и исходящего от него жара ярости. Не ему обижаться на меня. Это он позволил себе унизить меня.

– Кхм, что ж. Значит, сейчас мы отправляемся на площадь, немного побудем там, затем я отведу миледи Эйрин в сторону, а ты, Падрэйг, заменишь её на эфирную копию, с которой отправишься в лес. Она убежит от тебя и Каэлье якобы отвлечёт тебя, позволив шпионам проследить за ней, – стараясь сгладить неприятную атмосферу, говорит Волх.

– Хорошо, – сухо бросаю я.

– Хочу поскорее с этим покончить, – в том же тоне фыркает Рэйг.

– Тогда может быть проще отдать им меня, и у тебя не будет никаких проблем? – Зло цежу я.

– Может быть, и проще!

– Так, хватит! С таким настроем у нас ничего не получится! – Обрывает наш спор Волх, вставая между нами. Рэйг, действительно, так сильно ненавидит меня? Выходит, что все эти слова про наше будущее, про его чувства были ложью?

– Решите свой конфликт на этом месте, немедленно. Сейчас не время дуться друг на друга, как дети. Это не спектакль, на который пришли ваши семьи, чтобы похлопать вашим промахам и убедиться, что всё в порядке. Это премьера, и другой не будет, понятно? И прошу без этих вот угроз о своей смерти. У нас и так достаточно потерь, – Волх раздражённо смотрит то на меня, то на своего племянника.

– Я это сказала сгоряча, но моё решение не изменилось. Я готова помочь в этом мероприятии, вернуться сюда и быть здесь, пока вы не поймаете шпионов. Но он, – указываю головой на Рэйга, – больше никогда не посмеет до меня дотронуться, пока не извинится за своё поведение и чудовищные слова, хотя и тогда я его не прощу. Он хотел получить куколку, так вот она умеет быть глупой и пластиковой и отлично играть свою роль на людях. И больше ничего.

– Что ж, прекрасно. Этого я и хотел. Наигрался, – фыркает Рэйг. – Да и вряд ли кукла мне нужна в моей войне, потому что это мой мир, а ей здесь не место.

Он моментально исчезает в воздухе, а я с шумом втягиваю в себя воздух, шокированная его словами. Что?

– Миледи, он не это имел в виду. Вы задели его гордость, решив усомниться в верности правления, а это его слабости…

– Гордость? – Выплёвываю я, дёргаясь назад.

– Он задел мою искренность. И мне плевать на то, что будет с вами. Он прав, это не мой мир, и мне здесь не место. Буду ждать, когда, наконец-то, откроется портал, и я исчезну отсюда навсегда. А до этих пор даже не приходите. Никто. Меня больше не волнуют ваши проблемы. Меня для вас не существует. Наигралась.

Разворачиваюсь и взбегаю наверх в свою комнату, хлопая дверью.

– Козёл! Ты и пальцем больше меня не тронешь. Никаких детей. Я ненавижу тебя и буду ненавидеть до конца своих дней. Желаю, чтобы ничего у тебя не получилось, – зло рычу я, бросая в огонь диадему. И жаль, что это тоже бутафория. Ничего не горит.

Яростно начинаю швырять книги с полки и не могу успокоиться. Мне больно, чёрт возьми. Нет для меня здесь места, я лишь игрушкой была, от которой он устал. Мне так обидно. Рэйг сейчас перечеркнул всё своим заявлением. Что я там у него задела? Гордость? А мою он не задел? Не растоптал меня, не отравил своим ядом. О, он прекрасно это сделал.

Ношусь по своим комнатам, проклиная всё на своём пути. Меня раздирают чувства, подталкивая сделать какую-нибудь глупость, к примеру, испортить всё и начать орать в поселении о том, что их король урод, обманывающий их. Ненавижу его сейчас.

По мере того как моя ярость уходит, приходит иное. Разочарование в себе. Как бы я ни злилась на Рэйга, но желать провала ему не имею права. Да, у нас ничего не получилось. Да, я была дурой, раз поверила ему и полюбила. Да, но это я виновата, а не невинные люди. И для меня они люди, потому что каждый даже в моём мире прячется за человеческим лицом, на самом деле сохраняя внутри себя монстра, убивающего и тела, и души с лёгкостью, если захочет. Нет никакого различия между нашими мирами. Везде живёт зло. Оно первое, что было рождено в мире самим Господом. Ведь именно он разозлился на Еву и наказал их, наполнив сердца этим чувством. А мы лишь продолжаем его наставления, пытаясь доказать кому-то, что достойны большего. Но достойны ли, никто не знает.

Выглядываю в окно, желая хотя бы как-то понять, что происходит сейчас на площади. И сердце не на месте. Я чувствую… закрываю глаза и шумно вздыхаю. Слабость. Физическая слабость и горечь. Полное отчаяние и раскаяние. Эти чувства наполняют меня, и я не знаю, как утихомирить их. Что-то не так… что-то…

Подпрыгиваю на месте от стука в дверь и несусь к ней, распахивая моментально.

– Гаус, – выдыхаю я, видя знакомое лицо парня.

– Миледи Эйрин, меня прислал Повелитель, – с улыбкой говорит он.

– Что? Что случилось? Где он? – Испуганно спрашиваю его.

– Всё хорошо, не волнуйтесь, миледи Эйрин. Он просил вам передать свои сердечные извинения за своё поведение сегодня и хотел бы загладить свою вину перед вами.

– Значит, он… хм, вернулся уже? – Хмурюсь я. Облегчение, которое должно было прийти с этой новостью, не появляется. Наоборот, я сильнее нервничаю.

– Да. Я должен вас отвести к лабиринту страха. Он ждёт вас там для романтического пикника, который нам дали указание приготовить для вас.

– О-о-о, сейчас?

– Вы можете переодеться, если хотите. Я подожду здесь.

– Нет-нет. Я уже готова, – киваю ему, и Гаус отходит в сторону, пропуская меня вперёд.

Ладно, Рэйг сделал первый шаг, хотя романтический пикник, конечно, перебор, но, видимо, он, действительно, чувствует себя виноватым. Хотя это так и есть. Я не буду его прощать, пока он не извинится за всё и не скажет, что я нужна ему здесь в его мире. Он должен понять, что я не просто тело, которое дарит ему энергию и удовольствие, а тоже неплохой стратег. Мои планы сработали, и этим я могу гордиться.

Гаус выводит меня из замка со стороны бального зала, и мы спускаемся по лестнице. Я слышу музыку, раздающуюся со стороны площади, убеждая себя, что всё получилось, и мы сможем преодолеть разногласия с Рэйгом. Мы проходим мимо густых кустарников, от которых исходят приятные запахи, и я намереваюсь к ним вернуться завтра, ведь опасность уже миновала. Займу себя приготовлением каких-нибудь настоев. Для Рэйга приготовлю отвар для диареи, пусть немного помучается. Моё настроение от подобных мыслей немного улучшается, когда мы доходим до высоких стен зелёного лабиринта, где горят свечи при входе.

– И где он? – Интересуюсь я, бросая взгляд на Гауса.

– Вам нужно пройти вглубь, думаю, он ожидает там. Никогда не знаешь, какие сюрпризы может приготовить Повелитель, – с улыбкой отвечает слуга.

– Хорошо, – кивая, медленно делаю пару шагов, но там развилка вправо и влево.

– А куда дальше? – Оборачиваюсь, но Гауса уже нет.

Мда.

– Рэйг? – Зову его и слышу шуршание листвы слева от себя.

Усмехаясь, поворачиваю в ту сторону и иду по лабиринту. Интересное развлечение. Ледьян говорил, что здесь все потаённые желания становятся реальными.

– Рэйг, это уже не смешно, – раздражённо произношу я, следуя в петлях лабиринта.

– Рэйг! Я, конечно, понимаю, что ты хочешь сейчас наказать меня, заставив пройти путь одной, но ты сам виноват. Ты сказал, что мне нет здесь места, а ещё и Терло упомянул. Это было жестоко. Очень жестоко. Ты даже не знал, что я и не хотела бороться за Терло так, как тебя. Ты этого не увидел, а обвинил меня во всех грехах, когда я этого не заслужила. Рэйг! – Возмущённо останавливаюсь, чувствуя себя полной идиоткой.

Оборачиваюсь вокруг себя, и только темнота от высоких кустовых стен.

– Я пойду обратно, если ты сейчас же не появишься, – грожусь я.

В этот момент раздаётся шуршание шагов за спиной, и я облегчённо вздыхаю. Но вижу только очертания Рэйга, и это меня уже бесит. Он стоит в трёх шагах от меня.

– И? Что дальше? Только я буду говорить или ты извинишься? – Обиженно складываю руки на груди. Он молчит.

– Рэйг, не понимаю, что тебе нужно от меня. То ты оскорбляешь, то теперь, вообще, бесишь меня своим поведением. Тебе придётся сильно потрудиться, если ты хочешь, чтобы мы всё уладили.

Чёрт, да я уже киплю от злости, потому что снова не получаю никакого ответа.

– Отлично. Наслаждайся пикником один, – разворачиваюсь, чтобы идти обратно, как ещё одна тень оказывается на моём пути.

Страх моментально расползается по коже, когда я слышу шаги за своей спиной и неприятное шипение. Это не Рэйг! Их двое! Неверные!

Резко впереди стоящий человек нападает на меня, и я с криком дёргаюсь в сторону, падая в зелень. Меня хватают за ноги, пытаясь вытащить оттуда, но я цепляюсь за кусты, наполовину протискиваясь в другой лабиринт.

– Рэйг! Рэйг! Помоги! – Визжу я, дёргая ногами, и падаю на землю. Меня хватают за волосы, швыряя в зелень.

– Не ори, дура, – рычит один, и в тусклом свете я вижу только лезвия ножей, которые каждый из нападавших держит в своей руке.

Конечно, я могла бы с ними поболтать, но оружие и тот факт, что они пришли убить меня, а Гаус предатель, перечёркивают всё желание тянуть время.

– Рэйг! – Ору я и, хватаясь за листья, подпрыгиваю, ударяя обоих ногами. Нет, у меня не так много силы, но это даёт мне пару мгновений, чтобы рвануть в сторону, продолжая звать Рэйга.

Несусь по лабиринту, царапая руки об острые ветки. Мужчина появляется передо мной, а второй сразу же позади. Сильный удар по голове, и я со стоном падаю в чьи-то руки, и меня тащат по земле. В висках ужасающая боль, парализующая всё тело. Неожиданно меня бросают на землю, и я скулю от новой вспышки боли во всём теле, а одновременно с этим слышу чудовищное рычание. Приоткрывая глаза, перед которыми всё плывёт, различаю огромных размеров непонятного монстра. Его кожа покрыта алыми пятнами, а длинный острый хвост напополам разрывает тело нападавшего на меня. Длинные руки с чёрными когтями набрасываются на второго и, хватая его за рот, раздирают надвое голову и тело. Кровь брызжет так сильно, и, кажется, что это безобразное, пугающее создание не обращает на меня никакого внимания и в один мах проглатывает два тела, издавая снова то же самое, пробирающее до костей, рычание.

Визжа, отползаю к зелени, а оно поворачивается ко мне, клацая острыми зубами, испачканными кровью. При каждом его шаге, земля сотрясается, а я жмурюсь, прощаясь со всеми, кого знала. Горячие и обжигающие лезвия касаются моей щеки, и я приоткрываю глаза, встречаясь с чёрным взглядом, в котором полыхает огонь. И до меня доходит.

– Рэйг, – выдыхаю я, осматривая его лицо… нет, это нельзя назвать лицом. Оно всё как будто в жутких кровоточащих ожогах, и оно огромное. Я даже сравнить ни с чем не могу то, что вижу. Это безумно страшно. Моё сердце начинает биться спокойнее от осознания, что это его настоящее обличье, а я чуть в штаны не наделала от него.

Бросаюсь ему на грудь и могу обхватить руками только часть липкого и скользкого тела, плача от ужаса пережитого. У меня нет никого отвращения к нему, а только принятие данного факта, что он монстр и другим никогда не будет. Это он. Но любовь появляется не к внешности, а к тому, как сердце реагирует на сердцебиение другого, обожая то, что оно стучит.

Огромные лапы обнимают меня и прижимают ближе к себе. От него пахнет огнём, болью и горем. Да, они имеют запах. Этот аромат присущ каждому существу, потому что любой из нас одарён этими чувствами.

– Гаус, Рэйг, это Гаус. Он неверный, – шепчу я, отклоняясь немного, чтобы снова посмотреть на него. И меня не передёргивает от того, что Рэйг запросто проглотил двух людей и даже не подавился. Его зубы до сих пор в крови, а губ нет, только обожжённые куски плоти.

– Он мёртв, – хотя я вижу, что Рэйг ничего не сказал, но слышу его мягкий голос в своей голове.

– Рэйг, прости меня! Прости меня! – Вскрикиваю я, прижимаясь к его губам своими. Плевать. Я, люблю его даже ненавидя за всё, что он сказал.

Он не двигается, когда я отрываюсь от его губ и облизываю свои, ощущая привкус крови. Может быть, я больная или какая-то не такая, но я улыбаюсь, гладя его, уродливое для многих, лицо, и вижу улыбку и облегчение в его глазах.

Глава 34

– Чичи, со мной всё в порядке, – раздражённо фыркая, выхожу из ванной, отталкивая от себя чёрта с каким-то идиотским успокаивающим чаем, который он предлагает мне с того момента, как Рэйг занёс меня в спальню и исчез. Протираю полотенцем мокрые волосы после того, как отмылась от слизи и крови.

– Миледи, мне так жаль… так жаль, – шепчет он, ходя за мной по пятам.

– Мне тоже. Где Рэйг? – Отбрасываю полотенце на кровать и поворачиваюсь к Чичи.

– Досматривал и сканировал каждого слугу в замке.

– И что? Есть кто-то ещё из неверных?

– Не знаю, моя Госпожа. Но Гаус с нами давно, и он… я подслушал, Повелитель сказал, что его завербовали вчера ночью. Я знал его… он был хорошим малым, милым, – хлюпает носом Чичи.

– Чёрт возьми, они уже здесь. Дальше нельзя терпеть такое, – печально шепчу я, падая на кровать, и сжимаю голову руками.

– Миледи, на войне всегда есть погибшие, на то она и война. Только после смерти и огромных потерь все начинают задумываться о жизни, а до этого её даже не ценят. Нам снова придётся терять близких, нужно подготовиться к этому.

– Оставь меня, – от его причитаний голова болит сильнее. От удара неверных у меня на затылке шишка, и она неприятно пульсирует. Я должна всё обсудить с Рэйгом или… я не знаю, мне кажется, что он зол на меня ещё сильнее за мою идиотскую доверчивость. Если бы я не пошла с Гаусом и послушала свою интуицию, говорящую мне, что не всё так хорошо, и не в характере Рэйга устраивать какие-то глупые пикники в лабиринте, то, может быть, Гаус был бы жив, и его бы излечила Каэлье. Я виню себя в его смерти. Я виню себя сейчас во всём. Я лишняя здесь и приношу лишь неприятности. Я понятия не имею, как посмотрю в глаза Волха, Рэйга и других жителей поселения, когда они узнают о том, что Гаус мёртв. Неверные не пришли бы сюда, если бы меня здесь не было. Я, только я и есть зло в этом мире.

Я не желаю больше оставаться здесь. Я не в силах терпеть чудовищную вину за эти невинные жизни. Мне больно, очень больно. Если бы я могла вернуться домой и спрятаться там, чтобы не отвечать за свои ошибки. Но мне придётся видеть осуждение в каждом взгляде, а это худшее наказание.

Полностью поддавшись своим печальным и горькими мыслям, быстро переодеваюсь в чёрное платье, считая, что оно идеально подходит к ситуации, и выскальзываю из своей спальни. Замок полностью во мраке, даже свечи нигде не горят, бросаю взгляд на вновь появившуюся стену в спальню Рэйга и понимаю, что это конец. Мне здесь больше не могут быть рады, а любви никогда не было. У меня осталась… а у него нет.

Бесшумно спускаюсь по лестнице и, распахивая двери, выбегаю из замка и несусь по каменной дорожке вниз по склону. Если бы я могла бежать… если бы могла скрыться навсегда. Но от совести никуда не спрятаться. Раздвигая ветви деревьев, продолжаю лететь по траве, наугад двигаясь к домику Каэлье. Наверное, это единственный здесь человек, который сможет меня понять и утешить. В темноте мне сложно передвигаться, кажется, что за мной кто-то идёт, но я не оборачиваюсь. Когда впереди, между стволами деревьев, вижу мерцающие огоньки, я наращиваю темп и влетаю в сад, спотыкаясь и с визгом падая прямо в растения. Скулю от боли и колючек, впившихся в кожу.

– О, Богиня, миледи Эйрин, что вы здесь делаете?! – Надо мной появляется факел, а вместе с ним и Каэлье.

– Я…я… – не могу вымолвить ни слова, открывая и закрывая рот. Каэлье оставляет факел висеть в воздухе без своей поддержки и помогает мне подняться. Отряхивает меня от грязи и колючек и, обхватывая за плечи, быстро уводит в дом.

– Падрэйг знает, что вы здесь? Вы ему сказали об этом? – кричит она, усаживая меня на лавку, и я впервые слышу панику в её голосе.

– Нет… я… мне так стыдно… я не хотела, клянусь. Я не хотела, чтобы они умирали. Я…я просто поверила… мне так стыдно, – закрываю лицо руками и реву, как дура. Но я заслужила это. Видимо, только сейчас шок, в котором я пребывала всё время и держалась, отпускает моё сознание, и я вспоминаю, как же страшно всё было. Настоящее обличье Рэйга, погоня за мной по лабиринту, оружие и то, как он их заглотил полностью и сожрал на моих глазах, смерть Гауса.

– Миледи Эйрин, выпейте. Давайте, это поможет немного успокоит вас, – Каэлье вкладывает в мои руки кружку с ароматным настоем, и я, стуча зубами, делаю глоток. Тёплый и густой отвар, похожий на кисель, обволакивает желудок, и я, по мере того как допиваю, уже сухо всхлипываю и смотрю в одну точку, коря себя за глупость.

– Я должна сказать Падрэйгу о вашем местонахождении, миледи, – шепчет Каэлье, забирая у меня кружку.

– Какой смысл? Мне не место в вашем мире, я другая и очень глупая. Мне кажется, что я только зло несу с собой и заставляю совершать всех чудовищные поступки. Я не хотела, чтобы он погиб. Не хотела. Он мне нравился. Он улыбался мне и подавал напитки. Он… это моя вина, – горе наполняет моё сердце, и я вою от этого. Не думала, что вновь стану переживать потерю человека, которого практически не знала. Сначала это была девушка, которую я искала в топи, но её никогда там и не было. Но теперь это реальность. Мне не так жалко неверных, как жалко Гауса.

– Миледи Эйрин, ну что вы. Это Падрэйг должен был ни на секунду не оставлять вас одну. Я была на площади и все силы пустила на то, чтобы наша задумка получилась. Я не могла позволить видениям сбить меня, а то бы увидела, что они уже в курсе того, что вы будете в замке. Я сейчас возмущена даже тем, что вы смогли добраться до меня и пройти сквозь защитный барьер! – Повышая голос, Каэлье подскакивает с лавки и зло ставит чашку на стол.

– Я видела его… настоящий его облик, – шепчу я.

– Что? Ох, Богиня, да что же это такое? Как можно быть таким идиотом, чтобы напугать вас! Я бы тоже бежала от него, будь на вашем месте! Бесчувственный чурбан! Конечно, вы в шоке! – Вскрикивает Каэлье.

– Нет-нет, я не испугалась. Только на пару минут, пока до меня не дошло, что это Рэйг. А потом… для меня не важно, насколько его внешность уродлива. Я… не знаю, не смогла в замке больше находиться. Мне так стыдно за всё, я чувствую такую вину, Каэлье. Мне думается, что они все теперь будут смотреть на меня не только как на полную идиотку, но и как на зло, из-за которого ваши близкие и любимые погибли много веков назад.

– Какая глупость, миледи Эйрин. Это случай, и от него никто не застрахован. Я говорила Падрэйгу, начни вводить военное положение, уже пора. Но нет, он боится напугать всех и посеять панику, и вот что вышло. Если бы они были подготовлены, то знали бы, что их могут заманить и завербовать, и всё могло бы быть иначе. Да и что уж теперь сетовать на то, что могло бы быть, этим ничего не изменить. Всё уже случилось, и надо быстро понять, как действовать дальше. Я только не понимаю, почему он не приходит? Я уже послала ему мысленное требование явиться сюда, – хмурится Каэлье и бросает на меня странный взгляд.

– Вы не хотите этого? Не хотите, чтобы Падрэйг знал о том, где вы находитесь, и снова переживал о вас? – Обращается она ко мне.

– Я сейчас, вообще, никого не хочу видеть, если честно. И вряд ли он будет переживать, я ему безразлична, Каэлье. Я обуза для него, и он это понял. А за последнее время он сказал мне достаточно, чтобы убедить, что все его слова были ложью, и я выдумала для себя его чувства, – грустно вздыхаю.

– Вы утрируете, миледи. Я чувствовала ещё в лесу, что Падрэйг был весь дёрганный, а затем его злость сменилась на боль, раскаяние и извинение. Он ослабевал с каждым вздохом, но упрямо двигал ваше эфирное тело, с печалью наблюдая за ним. Мне сложно давать вам советы, миледи, но я абсолютно точно уверена, что именно сейчас вы бежите от правды, которую не желаете принять. Вы не просто нечаянно появившийся здесь человек, вы отличное оружие, и если станете врагом, то ни у кого не останется ни шанса.

Я, вообще, запуталась сейчас. Не понимаю ни единого слова, сказанного Каэлье, и мне кажется, что она говорит не со мной, а с кем-то ещё, потому что я уж точно могу быть только чехлом для оружия, но никак не им самим.

Резкий хлопок раздаётся позади меня, и я подскакиваю на ноги, толкая стол, а вместе с ним и лавку, путаюсь в ногах и лечу спиной назад.

– Держу, – меня обхватывают горячие руки, и я задерживаю дыхание, смотря в чёрные глаза Рэйга.

– Нет… нет… я не хочу, – бессвязно шепчу я, упираясь в его грудь руками. Рэйг отпускает меня, и мы отходим друг от друга в противоположные углы. Мне так стыдно… чёрт возьми, слёзы снова наполняют глаза, а ноги дрожат и подкашиваются, словно я бежала сутки, отчего я падаю на кровать Каэлье и закрываю лицо руками.

– Падрэйг, останься здесь с ней, а я отправлюсь в замок. Я распылила успокоительное, это ей поможет, хотя она противится, но ждать уже нельзя. У неё сильное потрясение и шоковое состояние, а это опасно для неё, – слышу шёпот Каэлье.

– Нет, ты останься. Я не могу… это из-за меня. Я сломал всё… Каэлье, я не смогу.

– Останься и попробуй хоть раз в жизни довериться своим чувствам, а не идти против них. Доверься пророчеству, это должно случиться. У нас мало времени, мальчик мой, выполни свой долг, а дальше будем уповать только на её выбор.

Слова Каэлье тают в тишине, в которой раздаются только мои всхлипы. Хоть меня и должен волновать их странный диалог, но я в него даже не вникаю.

– Ты прав, Рэйг. Ты был прав. Нет места мне в твоём мире, я лишь безмозглая игрушка, которая ничего не понимает и не знает, какой опасности подвергла людей. Я…

– Эйрин, – Рэйг оказывается рядом со мной и убирает мои руки от лица, а я не могу смотреть в его, осуждающие меня, глаза. Я убила его слугу! Это была я!

– Прости меня, я…я зло, понимаешь? Я и есть проклятое зло, которое приносит лишь проблемы. Это я, – скулю, вырывая свои руки из его.

– Ты меня боишься теперь, когда увидела мой облик? Тебе противно смотреть на меня даже в человеческом обличье? – Горько спрашивает он, и я приподнимаю брови, изумляясь такой глупости.

– Нет. Я же целовала тебя такого. Ты мне не противен, я сама себе противна за то, что пошла в этот лабиринт и попала в ловушку. Они сделали то же самое, что я и предлагала. Тобой заманили, и я поддалась своим чувствам, я думала ты там, и… прости меня.

– Да, тебе нет места в моём мире, Эйрин, – от его слов всё внутри переворачивается от страха.

– Для тебя нет места ни в одном мире, потому что ты лучше их. Но у тебя есть место в моём сердце, и я создам другой. Это моя вина, что так случилось. Я повёлся своей уязвлённой гордости и даже не проверил тех, на кого тебя оставил. Если бы ты не позвала меня, а моё сердце не дрогнуло бы, услышав твой крик, то я бы потерял тебя.

– Ты не понимаешь, это я виновата в смерти Гауса. Мне стыдно смотреть в твои глаза и поверить в то, что ты простил меня. Да никакая гордость здесь не важна, Рэйг. По моей вине погиб хороший человек…

Рэйг резко хватает меня за голову и притягивает мои губы к своим. Он целует меня жадно, словно после долгой разлуки, и тепло окружает меня, отдаляя пагубные мысли.

– Прости меня, Эйрин, прости за те слова. Не твоя вина, я должен был подумать, но я слаб. Очень слаб, сегодня я отдал много сил и сейчас едва могу перемещаться, как и двигаться, вообще. Прости, что я не встретил тебя в разгар моей силы и не смог защитить ото всех миров твоё сердце. Прости, моя Королева, но ты навечно останешься лучшим воспоминаниям для меня, – Рэйг покрывает поцелуями моё лицо и опускается к шее, слабо прикусывая её, как он это делал каждый раз, проявляя ласку, в его, конечно, понимании.

– И ты не злишься на меня? Не винишь в этом? Я тебе не противна? – Шепчу я.

– Нет, Эйрин, нет. Ты не против немного изменить позу? Эти травы Каэлье у меня всегда вызывают головную боль, не могу здесь долго находиться, но сегодня готов на многое, лишь бы ты была в безопасности и комфорте, – Рэйг подхватывает меня и сам переносит к изголовью. Он оказывается за моей спиной и, положив меня на грудь, обнимает руками. Боже, это самое лучшее, что может быть в таком странном и ужасном состоянии, в котором я сейчас пребываю.

– Ты моя первая, Эйрин. Первая женщина, с которой я чувствую себя глупым мальчишкой, и мои эмоции новые, непонятные и такие незабываемые. Я долго был один, и теперь осознавать, что рядом со мной настоящая правительница, довольно сложно. Прислушиваться к её словам, которые в большинстве своём правдивы и уместны, неприятно. Но моя мама тоже была отличным советчиком для отца в любых вопросах, и он уважал её. Я никогда этого не ценил, а сейчас понимаю, что такое на самом деле семья. Это не только веселье, но и вместе пережитое горе. Это не только улыбки и близость, это сильные чувства, порой даже смертельные. Это добро и зло одновременно, – Рэйг крепче стискивает меня в своих руках, и я поворачиваю голову к его лицу.