Текст книги "Мои попытки (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Дрон сглатывает и кивает.
– Поэтому скажи, у тебя есть проблемы?
– Нет… я… мне нужны деньги. Я отдаю их… на лечение важному для меня человеку.
Он же врёт, блять. Он нагло врёт мне снова. Ладно. Я сожру это дерьмо и сделаю вид, что верю ему.
– Хорошо. Скажи мне, сколько нужно денег этому человеку, чтобы ты выспался и нормально поел сегодня?
– Я не знаю, – едва слышно отвечает он.
– Назови мне цифру, Дрон.
– Я не знаю. Я, правда, не знаю, – он вскидывает голову и злобно смотрит на меня. – Не знаю. Я просто отдаю все деньги на лечение, и всё. Деньги всегда нужны на лекарства, химиотерапию, страховку. Я отдаю всё.
– Ладно. Тебе хватит пятидесяти тысяч?
– Сколько? – Он словно впервые слышит о таких деньгах.
– Пятьдесят тысяч долларов, Дрон. Тебе их хватит, чтобы ты следовал моим указаниям.
– Да… да, сэр. Мне их по горло хватит, – шокировано шепчет он.
– Отлично.
Открываю сейф и достаю оттуда пачку денег.
– Вот. Бери. Я буду вычитать из твоей зарплаты понемногу, договорились?
– Да, – Дрон берёт деньги, и я замечаю, как дрожат его пальцы. Он словно готов молиться на эти бумажки.
– А теперь одевайся и уходи домой, чтобы выспаться. Понял меня?
– Да, сэр.
– Я Роко, Дрон. Меня никто не называет…
– Я называю, мистер Лопес. Я не хочу переходить границы дозволенного с вами, – резко перебивает он меня. – Я ваш подчинённый, вы мой босс, и никак иначе. Никогда не будет иначе.
Вау. Такого отказа мне ещё никто не говорил в лицо. Мне никогда не отказывали прежде, а я даже ничего не сделал.
– Я знаю, что вы пытаетесь сделать, сэр, – прищуривается Дрон. – Мне уже рассказали всё о вас. Вы бисексуальны. Спите и с парнями, и с девушками. А также вы обожаете трахать новичков. Но я предпочитаю женщин, сэр, и прошу более даже не думать о том, что я стану вашей шлюхой. Никогда. Лучше сдохну.
Столько ярости, боли и горечи в этих словах. Да кто ж ему так сильно сердце разбил? Кто подорвал его доверие? Кто изнасиловал его? И это явно был мужчина. Такой агрессии я давно уже не встречал, как и отпора. Рэй была права. Он жертва насилия и не пережил этого.
– Я тебя прекрасно услышал. Могу заверить, что ты не в моём вкусе, Дрон, – легко улыбнувшись, наигранно и равнодушно пожимаю плечами. – Я никогда не рассматривал твою задницу, как дырку, которую могу трахнуть. Легче стало?
– Вы врёте, сэр, – шипит он. – Вы только десять минут назад пялились на мою задницу.
– Она хороша. У меня есть глаза, Дрон, но это не значит, что я монстр, который набросится на тебя. Повторюсь, ты слишком высокого мнения о себе. Я не трахаю дерьмо, вроде тебя. Ты для меня белая шваль, так яснее? Ты никто для меня. Средство для достижения ещё большей роскоши. Посмотри на меня и на себя, Дрон. Ты путаешь меня с Рэй. Я не опускаюсь так низко. Это она подбирает дерьмо, я же выбираю лучшее. И ты явно не лучшее. Ты ничтожество, – усмехнувшись, окидываю его пренебрежительным взглядом, замечая, как он дёргается, словно я его ударил. Он меня просто довёл. Я долго терпел, но с меня хватит. Я не собираюсь позволять какому-то ублюдку тыкать мне в лицо моей ориентацией. Никто, блять, не тронет меня и то, что мне нравится.
– И ещё раз подумаешь о том, что ты мне приятен, я, блять, выброшу тебя отсюда. Только риски хотя бы раз упомянуть о том, что я выбираю, и я, блять, тебя выебу, на хрен, чем-то острым. Уяснил, ублюдок жалкий? Я образован, богат и красив. А ты? В зеркало давно смотрелся? Ты никто. Необразованная шваль, грязь, которую я никогда не замечаю. Я просто наступаю на неё и иду дальше. Мерзость, вот ты кто, – прохожу мимо него, ударяя Дрона по плечу, и вылетаю из кабинета.
Вот же ублюдок, блять. Он вывел меня. Хрен я ему ещё раз помогу. Я был добр, заботлив и терпелив ради вот этого дерьма? Да похуй. Пусть разбирается сам. Сдохнет так сдохнет. Мне насрать.
Меня трясёт от злости. Осмотрев разгромленный офис, я сжимаю кулаки, пытаясь стабилизировать дыхание.
– Где он? – рычу, дёргаясь в сторону сестры, а она наставляет на меня пистолет.
– Успокойся, чёрт возьми, Роко. Я не знаю. Я была у него, но там никого не было. Мне сказали, что оттуда съехали три дня назад, ночью. Квартира пустует, и я была внутри. Там пусто, Роко.
– Дрон, блять, охуел совсем! И это ты виновата! Ты! Я дал ему деньги, и он свалил, сбежал! Когда я найду его, а я найду, то ему пиздец, и ты ни хрена не сделаешь. Лучше бы тебе найти его первой, Рэй, – кричу я, толкая её в сторону, и вылетаю из офиса.
Не помню, чтобы я был таким злым когда-то в своей жизни, как в эти долгие три дня. Три дня я, блять, выкручиваюсь так, как никогда в жизни. Три дня я терплю гнев своих теперь уже бывших друзей. Три дня, блять, я выебан в зад. Три дня пытаюсь не сойти с ума от ярости, которая буквально отравила всю мою жизнь. И из-за чего? Точнее, из-за кого? Разумеется, из-за Дрона! Мать его, грёбаного Дрона! Он настолько обиделся, что решил подставить меня по всем фронтам! Дрон не явился на тренировку! Он не явился на три боя! Не явился на работу в клубе! Он исчез, сука! Просто испарился! Рэй, тварь, знает что-то, но молчит! А я, блять, найду его, найду и выебу суку! Блять!
Не могу поверить, что это всё происходит со мной. Ладно, ставки, я разобрался с этим, устроил ещё более интересные шоу и тяну резину. Ладно, ночной клуб, он и без Дрона нормально работает. Но… но мне так паршиво из-за того, что он предал моё доверие. Он кинул меня после того, что я сделал для него. После всего. Это чертовски злит меня. Дрон, сукин сын, думает, что раз я не наказал его за воровство моих денег, то сожру и это дерьмо? Он сильно ошибается. Я его на клочки порву. Я достаточно зол и разочарован в нём. Даже предательство Робертса не так сильно кольнуло меня, отравило и вывернуло наизнанку, как побег Дрона. Мне просто больно. Я был добр к нему. Я никогда и ни к кому так не относился, не считая сестры. И вот что я получил? Это просто так больно, словно меня снова бросили, потому что я не такой, каким должен быть, по мнению матери. Эта сука постоянно говорила мне, насколько я ничтожен. Она кидала меня ради выпивки и наркотиков. А я? Я ждал. Я защищал её перед отцом. Я пытался… любить. Блять.
Я отправил целую группу, чтобы они нашли мне Дрона. Но третий день нет никаких вестей. Их нет. Он словно провалился сквозь землю. А мне что остаётся делать? Ездить по улицам и скулить, переживая личную боль внутри. Я никогда не говорил об этом с Рэй, это моя проблема, у неё своих достаточно. Я никому не показывал, что на самом деле я тоже уязвим. Да никому и дела не было до меня. Я же мужчина. Я же убийца. Член мафии. Я, блять, неуязвимый. Я, сука, робот. Но это не так. У меня есть сердце, и сейчас оно жутко болит.
Музыку в машине прерывает звонок, и я лениво отвечаю на него.
– Чего? – бубню я, наблюдая за проходящими на зебре пешеходами. Дождь льёт как из ведра, и меня успокаивает такая погода, а также дворники, резко движущиеся туда-сюда, туда-сюда.
– Босс, мы нашли парня.
Я напрягаюсь, и мою грудь простреливает от боли.
– Где этот ублюдок?
– В северной части. Роется в помойном ведре на улице в поисках еды.
– Сбрось мне локацию. Следите за ним, пока я не приеду.
– Есть, босс.
Отключаю звонок и надавливаю на педаль газа. Мне насрать, что зелёный ещё не зажёгся. Нарушаю правила, разворачиваясь на перекрёстке, провоцирую несколько аварий, но мне насрать. Я, блять, уебу сейчас Дрона. Просто уебу его.
Несусь по улицам, кипя от ярости, которая застилает мои глаза. Я пока не знаю, что именно сделаю с ним, но Дрону явно будет больно. Ему будет очень больно. Вероятно, я выберу для него иголки. Он, сука, за всё ответит.
Доехав до нужной точки, получаю сообщение, что Дрон так и роется в мусорке, пихая в рот всё, что находит. Хлопнув дверью машины, направляюсь в грязный переулок и вижу его. Этот ублюдок жрёт пиццу. Потрясающе. Он стоит под дождём возле мусорного бака и жуёт, жадно продолжая пихать в себя еду.
Схватив Дрона за шиворот насквозь промокшей толстовки, я дёргаю его назад и швыряю в стену дома. Он скулит от боли, скатываясь на землю. Подскочив к нему, хватаю его за толстовку и поднимаю.
Когда взгляд Дрона фокусируется на мне, то его глаза распахиваются от страха и ужаса.
– Тебе пиздец. Тебе просто полный пиздец, – рычу я, ударяя его всем телом о стену. Он бьётся головой и воет.
– Роко… прости…
– Ни хуя. Теперь это со мной не пройдёт. Ты попал, Дрон. Я настолько зол, что готов вытащить из тебя душу. ТЫ просто попал, – тащу его по земле, и на удивление, он даже не рыпается. Бросив его в машину на переднее сиденье, достаю пистолет и указываю на него.
– Только рыпнись, я тебе мозги вышибу, понял?
Дрожа от страха, он быстро кивает.
Забираюсь в машину и надавливаю на педаль газа.
– Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставил? Ты, блять, предал моё доверие, Дрон! Думаешь, что тебе это так просто сойдёт с рук? Ни хрена! Хватит! Я был достаточно терпелив и добр к тебе, чего ты явно не оценил! Значит, теперь будет по-другому! Я такое с тобой сделаю, что ты забудешь своё имя, сука, и будешь отзываться на ту кличку, которую я дам тебе! Мразь! – ору и со злостью бью его кулаком в висок.
Дрон отлетает к дверце и сжимается весь, продолжая трястись. Из уголка его губ стекает кровь, но мне насрать. Я такой злой. А от него воняет, как от бездомного! Блять! Просто полный пиздец!
Приехав к бывшей квартире Робертса, что в первый раз вызвало у меня смех, когда я притащил туда Дрона, хватаю парня, елозя им по полу. Он несколько раз падает, ударяясь о пол, но я насильно тащу его в квартиру. Зашвырнув его туда, я включаю свет, и меня трясёт. Меня просто трясёт от злости.
– Давай иди в душ, а потом тебе пиздец. От тебя воняет хуже, чем от помойки! Живо! Я сказал! – кричу и со всей дури пинаю его, сидящего на полу, в живот, и он скулит, захлёбываясь кислородом. Ползком он убирается с моих глаз в ванную комнату, оставляя после себя грязные разводы.
– Блять, – провожу ладонью по своим мокрым волосам и закрываю глаза. Я его убью. Просто убью.
Бросив в сторону куртку, снова смотрю на разводы и присаживаюсь на корточки. Провожу пальцем по розоватым следам и хмурюсь. Это кровь. Это явно кровь. Но я не избил Дрона до такой степени, чтобы у него шла кровь. Какого хрена здесь происходит? Куда этот оболтус снова вляпался? И где он был всё это время? Сегодня я получу ответы на свои вопросы или убью его.
Через какое-то время дверь в ванную комнату открывается, и Дрон выходит оттуда. Он едва идёт, завернувшись в махровый халат. Он крепко держит его побелевшими пальцами, на которых ярко виднеются свежие порезы и ссадины. Дрон осторожно наступает на ступни и останавливается рядом с кроватью, так и не подняв головы.
– Роко… прости меня, – сипло шепчет он.
– Простить? Простить? – взрываюсь я. Лучше бы он просто молчал. Ей-богу, лучше бы молчал. Теперь я не в силах сам остановиться. – Простить тебя?
Подлетаю к нему и хватаю его за ворот халата. Я встряхиваю его. Дрон поднимает голову со стеклянными голубыми глазами. Губы все разбиты и потресканы. Они кровоточат, нос разбит, и из него тоже течёт кровь. На виске огромный синяк. Блять.
– Где ты был? Где деньги, Дрон? Кому ты отдал деньги? – рычу я, отпуская его.
Он молчит, опустив голову, что бесит меня ещё сильнее.
– Дрон, ты подставил меня. Ты пропустил три боя. Я ушёл в минус из-за тебя! Я предупреждал тебя, что так просто не сожру твоё дерьмо! Я для чего дал тебе деньги? Для того чтобы ты так поступил со мной? За что? Что я сделал тебе? Я был груб с тобой? Я был жесток? Нет! Я был добр к тебе, блять! – Схватив торшер, бросаю его в стену. Дрон вздрагивает и сжимается весь от страха. И меня бесит, что он так хорошо играет. Бесит, оттого что он ни хуя на самом деле не боится, он просто хороший актёр. Я разгадал его.
– Где деньги, Дрон? Я хочу немедленно получить свои деньги и ту неустойку, которую ты мне должен за то, что подставил меня, – требую я. – Мне насрать, где ты их возьмёшь. Но я даю тебе два часа, и ты вернёшь мне всё до центра, Дрон, иначе умирать ты будешь долго. Я гарантирую тебе, что ты не сдохнешь в ближайший год, но будешь мечтать о смерти. Два часа. Время пошло. Чтобы вернул всё! С меня хватит!
Он стоит и не двигается. Я сжимаю кулаки. Так хочется врезать ему. Алая кровь стекает по его подбородку. Он слизывает её и всхлипывает. Капли крови из его носа падают на белоснежный халат. Его трясёт и сильно.
– Я… не смогу вернуть тебе деньги, – едва слышно и всё так же сипло говорит он. – У меня их нет. Я…
– Что ж, значит, будем разговаривать по-другому, – рявкаю я, делая шаг, но Дрон резко поднимает голову. Его зрачки расширяются настолько, что даже не видно радужки. Взгляд бешеный и затравленный.
– Ты хочешь меня, – сипит он.
– Что? – недоумённо переспрашиваю я.
– Ты хочешь… трахнуть меня, – говорит он разбитыми губами. Его руки дрожат, когда он развязывает халат и сбрасывает его с себя. Вот, блять. Я в шоке приоткрываю рот.
– Ты хочешь меня. Я знаю. Это всё, что у меня есть. Моё тело… я не могу расплатиться иначе, – бормочет он.
Но мне сейчас насрать на эту чушь, я в ужасе смотрю на порезы, синяки и волдыри от глубоких ожогов на его теле. Что за хрень?
– Я хочу… хочу, чтобы ты выебал меня, как свою шлюху, – Дрон сглатывает и подходит к кровати. Его член весь покрыт свежими корками, словно его сильно натёрли. Что с этим парнем случилось?
– Пожалуйста, выеби меня. Я белая шваль. Обращайся со мной так, как ты хочешь, как я этого заслуживаю. Пожалуйста, – сотрясаясь всем телом, произносит Дрон и опускается на кровать.
А моё внимание привлекает халат с алыми пятнами крови на нём. Перевожу взгляд на постель, на которой Дрон встал раком и выпятил свой зад.
У меня стынет кровь в жилах. Я многое видел в жизни. Сам делал плохие вещи. Но такое…
– Прошу, выеби меня. Я… у меня больше ничего нет… ничего. Только моё тело… прошу тебя, – шепчет он, опуская голову на свои руки.
Его анальное отверстие всё раздолбанное. Оттуда течёт кровь. Вся его задница покрыта глубокими порезами, и бурыми синяками. Но больше всего меня ужасает кровь в его заднице. Она капает.
– Дрон, – мой голос садится. Я хватаю халат и подхожу к нему.
– Я твой… пожалуйста. У меня больше ничего нет… ничего, Роко. Пожалуйста, – как робот повторяет он одно и то же.
– Дрон, живо посмотри на меня. Кто это сделал? – рявкаю я.
Дрон поднимает голову, и его прекрасные голубые глаза блестят от слёз.
– Пожалуйста… хочешь… хочешь, я отсосу тебе? Хочешь? Они говорят, что у меня хороший рот. Пожалуйста, возьми оплату так… ничего больше нет… ничего нет, – опять повторяет он, а по его щекам текут слёзы.
Дрон хватается за мои джинсы и трясущимися руками пытается расстегнуть их. Блять.
Отталкиваю его от себя и отшатываюсь.
– Пожалуйста, пожалуйста, Роко, – Дрон, как полоумный, сползает на пол и хватается за мои ноги. – Пожалуйста, сделай меня свой шлюхой. Я твоя шлюха… пожалуйста. Я… ничего больше нет… ничего… только моё тело. Ничего нет.
Он поднимает на меня разбитый и такой сломленный взгляд, отчего мне даже дышать трудно.
– О господи, – с трудом шепчу я, хватая Дрона за плечи.
Он даже не чувствует боли, пытаясь забраться на меня и всё же добраться до моей ширинки. Перехватываю его руки и насильно одеваю его в халат, хотя бы так.
– Дрон, – обхватываю его лицо. Он расфокусировано бегает взглядом по мне. – Дрон, кто это сделал с тобой?
– Мне нечем расплатиться больше… я… хотел найти тебя… мне так стыдно. Пожалуйста, выеби меня… пожалуйста. Я белая шваль… я ни на что больше не годен. Пожалуйста, – бормочет он, а по его щекам бегут слёзы, смешиваясь с кровью из носа и губ.
Боже мой. Мои злость, ярость и недовольство уже давно улетучились. Так больно мне ещё в жизни не было. Больно за боль другого человека. Передо мной сломленный парень. Полностью изуродованный внутри и снаружи, приговоривший сам себя к смерти. Сдавшийся.
– Боже мой, Дрон, – прижимаю его к себе.
Дрон хватается пальцами за мою футболку и плачет, доверчиво утыкаясь лицом мне в грудь. Я обнимаю его полностью, прикрывая глаза.
– Нам нужно в больницу, Дрон. Я отвезу тебя, хорошо? Я буду заботиться о тебе. Потом всё обсудим. Я не собираюсь насиловать тебя, Дрон. Ты услышал меня?
Он сотрясается в рыданиях ещё сильнее. Я не могу его отпустить. Мне так больно за него. Так больно из-за того, что он не доверился мне и довёл всё до такого ужаса. Он может умереть. У него кровотечение, и это опасно.
Нахожу свой мобильный и звоню нашим врачам, сообщая, что сейчас привезу пострадавшего, изнасилованного парня, и ему срочно нужна помощь. Я описываю медикам всё, пока Дрон держится за меня, а я пытаюсь обуть его. Мне удаётся это лишь с усилиями. Быстро вывожу его из квартиры и везу в больницу. Дрон постоянно повторяет, что у него есть только его тело, больше нечем расплатиться. Мне так горько слышать это от него.
В больнице нас уже ожидают. Я провожу его к врачам. Собираясь оставить его одного в палате, но Дрон хватает меня за руку и прячется за мной, затравленно глядя ошалелыми глазами вокруг. Я отказываюсь выходить, пока его осматривают. Я больше не смотрю на его раны, ожоги и на то, что с ним сделали. Медики работают. Они вкалывают ему успокоительное, потому что Дрон начинает кричать от страха, когда к нему прикасаются. Я не могу это вынести. Так же кричала Рэй. Моё сердце сжимается от ужаса. Но я продолжаю держать Дрона за руку, даже когда он находится без сознания.
Глава 8
Дрон
Порой я легко могу абстрагироваться от мира, зная, что совсем не нужен ему. Есть такой тип людей, их называют мясом. Их первых бросают на амбразуру. Они ничего из себя не представляют. Вошки. Такие грязные и вонючие вошки. Я один из таких людей. Раньше я никогда не боялся просыпаться и знать, что наступил новый день. Мне всегда удавалось как-то маневрировать между опасностью и смертью. Но с некоторых пор я начал бояться нового дня, потому что он не приносил ничего хорошего. Словно чем больше я работал, тем выше и сложнее были задачи. Как будто меня пытались выжать, лишить даже внутренностей каждый день.
Мои веки такие тяжёлые, как и всё моё тело. Оно ватное. Я не особо чувствую его. Вероятно, я умер, но это было бы слишком хорошо. Я бы хотел умереть. Я просто больше не вижу смысла ни в чём. Горло режет от сухости, и мне сложно даже сглотнуть.
– Дрон, это Рэй. Всё в порядке. Я дам тебе немного попить, – где-то очень далеко раздаётся глухой голос знакомой девушки. Рэй. Я помню её. Почему она здесь? Её они тоже поймали? Если она здесь, то придёт и Роко… Роко сильный, и он защитит Рэй. Надеюсь, что я сдохну до того момента, когда Роко придёт… мне так стыдно.
Вода капает мне на язык. Я жадно глотаю, и кажется, что воды так мало. Мне нужно больше… больше. А она словно капает медленно. Я не могу напиться. Я собираюсь попросить снова о воде, но мой разум падает во тьму.
– И сколько времени это займёт?
Меня будит тихий, но твёрдый голос. Я до сих пор не могу пошевелиться. Это уже не первое моё пробуждение. Третье или четвёртое. Я не помню. Но помню, что рядом со мной Рэй, и она сказала, что я в больнице. Я выжил. Это не лучшая новость.
– Мы даём ему приличную дозу обезболивающего, чтобы все раны зажили, и он не причинил сам себе вред. Он уже несколько раз просыпался, один раз ел, его кормила мисс Лопес. Парень крепкий, мистер Лопес. Предполагаю, что через неделю мы сможем его выписать, но ему требуется покой после выписки минимум дней десять, чтобы он восстановил силы, и его организм начал правильно функционировать. Он просто счастливчик.
Я бы поспорил. Я бы очень громко спорил насчёт этого.
Лежу на койке в палате. Я проснулся, но открывать глаза мне так же сложно, как и раньше. Они свинцовые. Но зато я всё слышу. Хотя бы так.
– Понятно. Хорошо. Спасибо, док. Дайте ему всё, что будет нужно. У него не было ломки?
– Нет, мистер Лопес. Ломки не было, потому что парень не был наркоманом. У него наркотики не вызвали привыкание, мы смогли быстро очистить кровь.
– Это радует. Номер моего телефона есть у сестры, если что-то будет нужно, передайте ей, она сообщит мне.
– Хорошо, мистер Лопес. Доброй ночи.
Повисает молчание.
Роко Лопес. Странный мужчина, свихнувшийся на трусах. Боже мой, мне так стыдно перед ним. Я подвёл его. Только я не помню, как оказался здесь. Я пытался вспомнить, но не могу. И то, что я был под наркотиками, меня радует. Точнее, это огромное облегчение, потому что иначе я не смог бы принять то, что позволил с собой сделать.
– Мне нужно идти. Ты поедешь домой? – нарушает молчание Роко.
– Нет. Побуду здесь. Он обычно просыпается по ночам. А я всё равно тусуюсь ночью, – отвечает Рэй.
– Ясно.
– Ты опять это делаешь, – рявкает Рэй.
– Прости что?
– Ты уходишь, точнее, сбегаешь. Ты снова это делаешь, Роко. Тебе не безразличен Дрон, иначе ты бы его бросил подыхать. Но ты нашёл его, привёз сюда и постоянно дистанционно интересуешься о его самочувствии. Но ты сбегаешь, – обвинительно шепчет Рэй.
– Что за хрень ты несёшь? У меня есть работа, и я не должен сидеть возле постели этого мудака, который, напомню тебе, подставил меня, кинул и даже не соизволил сообщить о том, что у него грёбаные проблемы. А я спрашивал его об этом, – злясь, рычит Роко.
Мне очень жаль, Роко. Я должен открыть глаза и извиниться перед ним. Я должен достать деньги. Много денег, чтобы вернуть ему всё до цента. Я снова в минусе. Опять.
– Я не об этом говорю. Ты делаешь то же самое, что сделал и тогда, когда я была в больнице после изнасилования. Ты сбегаешь. Тебе противно смотреть на нас.
– Что? Иди на хер, Рэй. Просто иди на хер.
– Стой, я сказала!
Раздаётся глухой грохот. Чёрт…
– Отвали, Рэй.
– Почему ты снова так поступаешь, Роко? Почему ты бросаешь его? Теперь он тебе противен? Я тебе тоже противна? Мы грязные для тебя?
– Рэй, просто заткнись. Ты ни черта не понимаешь.
– Так объясни мне. Объясни, почему ты сбегаешь. Ты даже не смотришь на него. Ты и на меня не смотрел. Ты, блять, кинул меня! Ты…
– Кинул? Я кинул тебя? А ты не помнишь, как ты отреагировала, когда я вытащил тебя оттуда? Что ты сделала, когда я нашёл тебя? Это я нашёл тебя там, в этой грёбаной клетке, пока отец разбирался наверху! Я! И что ты сделала? Ты орала и называла меня ублюдком, насильником и другой хренью! Ты била меня и обвиняла в насилии! И когда ты смотрела на меня, то в твоих глазах был животный страх, потому что я грёбаный мужчина! – выкрикивает Роко.
Господи. Я не знал, что Рэй пережила подобное. Я знал только в общих чертах, но не такие подробности.
– И теперь ты хочешь, чтобы я остался рядом с парнем, пережившим жестокое изнасилование? Ты хочешь, чтобы я снова смотрел в его глаза, в которых видел себя животным, насильником и ублюдком? Я не могу! Я просто не могу пережить это во второй раз, Рэй! Я не могу! Он пытался, блять, продать мне своё тело, как будто это нормально! Он, блять, разделся передо мной и встал раком, умоляя, чтобы я его выебал! Вот такого! И он считал, что я сделаю это, что я такой! Вот так вы оба думаете обо мне! Вы считаете, что я могу поступать так! Да я, блять, убийца! Да, я убиваю, но, блять, не насилую людей, не принуждаю их хотеть меня и трахаться со мной! Я не насильник, поняла? Я не виноват в том, что рождён мужчиной! Не виноват в том, что я, блять, постоянно оказываюсь первым рядом с вами и моментально становлюсь опасностью для вас, потому что я, блять, урод! Я не виноват! И не останусь здесь, поняла? Тебе нравится играть роль сестры милосердия, а у меня есть ответственность! У меня есть своя жизнь, и я не позволю ни тебе, ни ему снова сделать меня козлом отпущения в ваших проблемах, в ваших неверных решениях и в вашем выборе! Вы выбрали не тех, кому стоит довериться! Вы не выбрали меня! Так что иди ты на хуй, Рэй, со своими претензиями! Иди на хуй!
Дверь, как я подозреваю, громко хлопает, отчего я вздрагиваю и сильнее жмурюсь. Я понятия не имел, что натворил подобное. Я не помню. И мне… чёрт, так жаль. Я не считал Роко плохим парнем. Немного ненормальным, да, но точно не насильником. И я… боже мой, я же сказал ему, что не стану его шлюхой, ещё раньше обвинив в домогательствах. Хотя он этого не делал. Он заигрывает со всеми. Это его нормальное состояние. А я был слишком взвинчен, напряжён и уже изуродован. Чёрт.
– Я знаю, что ты проснулся. Роко всегда был слишком громким, – мягко говорит Рэй.
Приоткрываю глаза, мутным взглядом глядя на неё. Она мягко улыбается мне и подносит стаканчик с трубочкой к моим губам.
– Прости, что тебе пришлось всё это услышать вот так. Но я хотела, чтобы ты понял – Роко не монстр. Он хороший человек, Дрон. Он никогда бы не причинил тебе вред.
Делаю несколько глотков и киваю. Рэй убирает стаканчик и садится в кресло, стоящее рядом с моей койкой.
– Ты… должна извиниться… перед ним, – с трудом хриплю я.
Она удивлённо приподнимает брови.
– Он же думает… что ты до сих пор обижена на него. Это не так… извинись перед ним, – добавляю я.
– Роко переживёт, – Рэй безразлично пожимает плечами.
– Это не так. Он не… переживёт. Он помнит. Ему больно, Рэй. Ему очень… больно. И я тоже причинил ему боль. Мне так жаль… прости мня. Мне жаль. Я хотел сбежать… я собирался. Я… не помню, – хрипя, произношу и прикрываю глаза, пот от усилий сказать всё это скапливается у меня на лбу и стекает по вискам.
– Эй, не переживай. Всё окей. Хорошо, что тебя Роко нашёл. Он немного свихнулся на заботе о тебе, поэтому ты и жив. Он не причинит тебе вреда.
Знаю. Я знаю об этом. Я всегда подсознательно знал об этом. Но я его так обидел. Господи, что мне делать теперь? Это Роко нашёл меня. Он думал обо мне, волновался за меня. А я? Я даже не смог ему всё рассказать. Я боюсь, что останусь, вообще, ни с чем. Хотя бы так я работал, у меня была возможность приносить деньги. Требуемые от меня суммы с каждым днём становились всё выше и выше. Меня это нервировало. Сильно. Я был чересчур взвинчен. Простит ли меня когда-нибудь Роко? Вряд ли. Я не заслужил прощения. И всё это не кончилось. Кошмар будет продолжаться. Они найдут меня. Они достанут меня, потому что я сам приду к ним. Чёрт. Я до сих пор не имею понятия о том, сколько должен Арсену. Они не назвали мне цифры. Я просил, обещал, что отдам всё, только мне нужно было время. Я хотел выиграть, стать чем-то большим, чем белым дерьмом, но меня наказали за то, что я пытался скрыть деньги. Это так. Я хотел… спрятаться. Хотел поесть нормально и выспаться, растянуть эти деньги на несколько дней, потому что я, правда, едва держался на ногах. Но отец нашёл деньги, и тогда… я уже не помню… не хочу помнить этот ад.
Я провёл в больнице пять дней, боясь каждого шороха и испытав семь панических атак, девять кошмаров и множество различных процедур, чтобы врачи могли проверить, как идёт заживление трещин и разрывов в моей толстой кишке. И это отвратительно стыдно. Раздвигать ноги или стоять на коленях, пока тебя осматривают, мерзко. Но ещё хуже смотреть на своё обнажённое тело и лицо. Нет, дело не в синяках и ссадинах, порезах и двух новых швах. Дело в отвращении к этому члену между моих ног, к этой дырке, через которую трудно срать, в разорванных сосках, где раньше был пирсинг. Мне нравится мой пирсинг, но теперь всё зарастает. Мне нравилось причинять себе боль, отсюда любовь к большим татуировкам, пирсингу и травке. Когда больно, тогда я живой. Если не больно, значит, я мёртв. И мне нужно было напоминать себе, что я ещё живой, ещё дышу, и всё, что окружает меня, не иллюзия.
Рэй привезла меня в знакомую квартиру, которую, по её словам, мне отдали в пользование, пока я работаю на них. Аренда за неё будет вычитаться из моей заработной платы. Но так как я ещё слаб и не могу даже посрать нормально, то живу в долг. Да вся моя жизнь стала в долг. И я боюсь. Боюсь, что нужно проснуться, ведь иначе… моя сестра пострадает. Я должен выйти отсюда, из этого безопасного места, чтобы вернуться в ад и пахать, дабы вернуть долги. Я бы мог всё бросить. Мог. Но у меня есть совесть. Невинный ребёнок, девочка, не должна отвечать за мои ошибки. А теперь зная, что этот ублюдок Арсен может сделать, и что ему нравится делать со своими шлюхами, я просто не могу себе позволить продолжать прятаться.
Одевшись в новую одежду, которую привезла мне Рэй, я выхожу из квартиры и сажусь в автобус. Я хорошо ориентируюсь в городе, у меня прекрасная зрительная память, так что у меня нет сложностей с тем, чтобы добраться до новой квартиры, в которой обитает отец. Район ещё хуже и расположен ещё дальше, и у меня всё сводит внутри от желания купить травки. Хотя наличных у меня немного, Рэй оставила немного на мои нужды, и мне их тоже придётся вернуть, я хочу купить травку и покурить. Мне нужно это. Боль, страх и мои эпизоды постоянно изводят меня, а я должен сосредоточиться на боях и выиграть каждый. Буквально каждый. Я должен.
– Ах ты, мелкий ублюдок, – отец тянется ко мне, но я злобно толкаю его в грудь, заталкивая в квартиру, и сам вхожу туда. Он падает на пол, кряхтя и изрыгая проклятия.
– Ты охуел, Дрон? Ты, блять, сбежал… ты…
– Вы меня едва не убили, – сухо говорю я. – Вы накачали меня наркотиками.
– И что? Ты заслужил. Ты, сука, решил предать нас! Решил подставить свою сестру! У меня не было выбора! На меня наседают из-за тебя! Я пытаюсь работать… твоя мать тоже старается. Твоя сестра… он приходил к ним, Арсен напугал их!
Я сглатываю от чувства вины и сжимаю кулак.
– Я буду приносить тебе деньги каждый день, но я и так на крючке. Я и без этого должен другим. Поэтому денег будет немного. Минимальная ставка, но стабильная. И я больше не собираюсь быть шлюхой. Я не могу. Мне нельзя. Врачи сказали, что мне запрещено заниматься сексом, – сглотнув, со стыдом признаюсь я.
– Ты был в больнице? – удивляясь спрашивает отец. – На какие деньги? У тебя нет страховки.
– Босс помог мне.
– Значит, босс, – криво ухмыляется он. – Теперь ты шлюха босса.
– Это не так, – рявкаю я. – Роко не такой. Не смей говорить о нём так. Роко помог мне, потому что он хороший человек. Он нашёл меня и оплатил всё.
Отец откидывает назад голову и смеётся.
– Это он тебе дал деньги, чтобы ты сбежал и бросил нас, да? Это были его деньги?
Поджимаю губы. Блять, я сказал не то. Я должен был держать язык за зубами. Теперь они поймут, что есть богатый парень, который может дать мне денег, и станут пиявками. Я снова подставлю Роко, а вместе с ним и Рэй. Чёрт.
– Нет. Это был другой человек. Я взял те деньги в долг. И мне нужно выплачивать долг. Я вернусь к боям и буду работать на другой должности. Я принесу деньги, передай Арсену, что всё будет как раньше. Я не могу приносить по пять тысяч каждый день. Это невыполнимо. Я буду приносить столько, сколько смогу. И я хочу знать, сколько ещё я должен.
