Текст книги "Мои попытки (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
– Тебе? – он замирает, глядя на меня, и я киваю.
– Да.
– Почему?
– Понятия не имею, если честно, – пожимаю плечами. – Правда. Мне бы следовало доработать смену, поехать домой, выспаться и прийти завтра на тренировку.
– Но ты припёрся сюда.
– Ага. И я не знаю почему. Но знаю, что тебе очень и очень плохо. Так плохо, что ты уже кричишь об этом. Ты кричишь, чтобы тебя заметили и побыли с тобой. Не спрашивай, откуда я знаю, наверное, запомнил какие-то аудиокниги, которые слушал, пока работал. Вот я и сорвался. И раз уж тебе очень хочется знать про Робертса, то я не особо болтал с ним. Он считает, что я его соперник. И… Робертс, серьёзно? Дерьмовый же у тебя вкус, – кривлюсь я.
– Сказал тот, кто сам ни разу не трахался по собственному желанию, – хмыкает Роко.
От этих слов я вздрагиваю, и у меня всё сжимается от боли внутри.
– Блять, прости. Я… пьян и обкурен. Несу всякое дерьмо. И если ты не хочешь это слушать, а я буду продолжать говорить это дерьмо, то тебе лучше уйти. Возьми деньги, лежащие возле раковины, и уходи, – Роко откидывается на стену и закрывает глаза.
– Я останусь. Я смогу вытерпеть это дерьмо, ведь это правда. Ты прав, Роко. Это не исчезнет, если я уйду. Но почему ты хочешь говорить мне это и причинять мне боль? Потому что тебе самому больно?
– Ты что, блять, грёбаный психотерапевт? – шипит он, распахнув глаза.
– Я слушаю аудиокниги, чтобы справляться со своими паническими атаками. Они по психологии. Рэй закачала мне новые в телефон, – объясняю я. – Хочешь поговорить?
– О чём?
– Не знаю. О чём-нибудь, что поможет тебе справиться с болью.
– Я не хочу говорить. Хочу трахаться, и всё. Можешь с этим помочь? – Роко явно издевается надо мной. Он предупредил меня. И я подписался на всё это.
– Нет. Но я могу быть другом.
– На хрена мне друг? Я не завожу друзей. Я их трахаю. Спроси своего друга Робертса.
– Ты, правда, был с ним два года? – интересуюсь я.
– Я не был с ним. Мы просто трахались. Я трахаюсь со многими и часто пробую что-то новое.
– И как? Тебе это нравится?
– Хочешь попробовать?
– Ты провоцируешь меня специально.
– Да. Ты трахаешь мой мозг, а я твой. Это единственный секс, который мне сегодня светит. Так что, да, – улыбается он.
Прячу улыбку и качаю головой.
– Итак, ты спрашивал, о чём я хочу поговорить. Я хочу поговорить про трах. Или говори со мной или пиздуй отсюда, – Роко показывает бокалом на дверь.
Делаю глубокий вдох и поднимаю голову.
– Ладно. Давай, поговорим. Начинай, – решаюсь я. Если ему так будет легче, то я вытерплю эту боль, стыд и воспоминания.
– Тебе нравится, когда тебе отсасывают? – спрашивает он.
– Нет. Мне, вообще, все эти обмены жидкостями не нравятся. А тебе?
– Обожаю, когда мне отсасывают, – улыбается он. – Когда заглатывают настолько глубоко, что давятся. И я люблю, когда длинные волосы. Хотя бы за что-то ухватиться, чтобы услышать эти звуки долбёжки о горло.
Меня передёргивает от отвращения. Ненавижу это. Ненавижу… я знаю эти звуки. Меня начинает тошнить, руки слегка подрагивают.
– Это мерзко, – шепчу я. – Последний раз, когда мне засунули в рот член, я его откусил. Они говорили, что у меня хороший рот, рабочий. Да, для вас это здорово, когда человек задыхается, а для меня… ад… ты не можешь вздохнуть. Ты просто чувствуешь себя дерьмом, а потом тебя рвёт от стыда, мерзости и отчаяния, бессилия и отвращения к себе. Ты не можешь смотреть на себя в зеркало. Не можешь даже отмыть себя, потому что кажется, что весь грязный. Постоянно грязный. Постоянно воняешь спермой. Так что, я не разделяю твоих предпочтений, как человек, которого часто трахали в рот. Насиловали.
– Блять, меня сейчас самого стошнит. Ты специально это делаешь? Гадишь даже на мой секс? Ты всё уже изгадил, так, может быть, хватит? – злобно говорит он.
– Что я изгадил? Что я тебе сделал, Роко? Ты можешь мне сказать, что я тебе сделал, раз ты так меня ненавидишь? – выкрикиваю я. – Потому что я шлюха? Потому что я вот такой, против своей воли? Потому что я не специально вздрагиваю, когда меня касаются? Потому что не контролирую реакцию своего тела и мозгов, так как привык, что если меня коснутся, то это будет очередное изнасилование? Что? Скажи, что ты так во мне ненавидишь? Что?
Роко с грохотом ставит бокал на пол и придвигается корпусом ко мне. Он смотрит в мои глаза, у меня сбивается дыхание. Я чувствую его агрессию. Чувствую, как он зол на меня. Словно вот-вот и ударит меня и сломает все мои кости.
– Всё, – выдыхает он. – Буквально всё я в тебе ненавижу.
– Но почему? – с горечью в голосе спрашиваю его. – Я так противен тебе, что со мной нельзя… дружить? Даже не дружить, а просто сказать мне «привет», как другим?
– Я могу сказать тебе привет, Дрон.
– Не можешь. Сегодня ты уже два раза наехал на меня, и я не понимаю почему. Что у тебя случилось, Роко? Что, если ты уже не контролируешь себя? Чем я могу помочь тебе?
– Исчезни. Исчезни, Дрон. Я хочу, чтобы ты навсегда исчез.
Прикрываю глаза от боли. Я хотел, как лучше. А в итоге снова понял, что никогда и никто не будет общаться со мной, как с живым человеком. Мои глаза болят от обиды и боли. Я не контролирую это. Открываю глаза, и из них выкатывается слеза.
– Мне жаль, что я не мёртв. Прости меня за то, что ещё жив, – выдавливаю из себя. Горло дерёт от желания закричать от этой агонии боли внутри. – Я столько раз пытался сделать это. Я… пытался.
Закатываю рукава своей толстовки и касаюсь шрамов на запястье.
– Я хотел умереть, но духу не хватает. Где бы я ни был, всегда нахожу варианты покончить с собой. Это же так легко, правда? Перегнуться через перила и упасть с моста. Оступиться и упасть на рельсы. Потратить последние деньги и накачать себя наркотиками так, чтобы случилась передозировка. Или прыгнуть под машину, сделав вид, что ты просто ничего не слышишь, ведь у тебя играет весёлая музыка в наушниках. Или просто не защищаться и дать себя вспороть, как свинью. Даже сейчас… разбить бутылку и проглотить осколки, или провести стеклом по своему горлу. Открыть окно и сделать шаг, – произношу, и по моим щекам уже полноценно катятся слёзы. – Но я не могу, понимаешь? Я пытался. Не могу. Я трус. Если бы мог, я бы исчез. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. Ты просто повторил мои желания, Роко. Но я не могу… у меня не хватает духу. Что-то меня всегда останавливает. Я… просто не могу. Но ты можешь.
– Дрон, – шепчет он, касаясь моего лица.
Мотаю головой, чтобы он не делал этого. Не был хорошим сейчас, потому что я мерзость.
– У тебя есть пистолет. Ты можешь убить меня и избавить от мучений. Я устал бороться. У меня нет причин, чтобы жить, Роко. И я готов умереть. Вероятно, я… я… не буду защищаться в следующий раз на арене, или когда меня найдут. Я сдамся. Не знаю, но когда-то же я должен сдаться, и это будет ужасно. Не хочу так. Хочу сам выбрать час своей смерти. Хотя бы это выбрать в своей жизни. У меня никогда не было выбора, понимаешь? Никогда. И я хочу выбрать. Хочу, чтобы это сделал ты. Избавься от меня. Я не против. Я доверяю тебе, даже если ты не видишь этого. Я доверяю тебе, ты можешь меня убить, когда захочешь сам. Сейчас или завтра. Мне всё равно, но это должен быть ты. Я буду умирать с благодарностью, обещаю тебе.
– Дрон, что ты говоришь? – Роко обхватывает моё лицо ладонями. – Ты рехнулся? Я не могу тебя убить, придурок.
– Ты ненавидишь меня, и у тебя есть причины. Есть возможность. Пожалуйста, дай мне свободу, Роко, – кладу свои ладони на его руки, задыхаясь от слёз. – Я готов. Я хочу этого сейчас. Я устал. Раньше мне некому было всё это сказать, а сейчас могу и я… хочу, чтобы это был ты. Хочу видеть тебя последним человеком в своей жизни и знать, что ты был рядом со мной, что я не был один, не был в кругу насильников, не умирал медленно и мучительно. Не умер оттого, что мне в зад пихают острые предметы, или я захлебнулся, пока меня насиловали или ссали на меня, или заставляли жрать дерьмо. Хочу знать, что я умер рядом с тобой. С тем, кому доверяю. Это лучшее, что у меня может быть.
– Дрон, я не могу тебя убить, – Роко мотает головой. По его щеке стекает слеза. – Я не могу, потому что я… злюсь и…
– Я знаю. Ты терпеть меня не можешь. Я заноза в твоей заднице. Знаю. Я мерзость. У меня нет будущего.
– Это не так. Я злюсь, потому что я… не могу приблизиться к тебе. Я постоянно оказываюсь насильником рядом с тобой. Я… не такой. Не могу больше считать, что ты видишь меня таким. Я… не смогу тебя убить, это слишком больно. Ты мне дорог, вот… я злюсь и… не говори такое, детка. Не нужно.
Я жмурюсь, облизывая солёные губы. Роко касается моего лба своим.
– Почему тогда так больно, Роко? Почему больно? – хриплю я.
– Я не знаю, милый, не знаю. Ты мне очень нравишься. И я… не могу коснуться тебя. Я не должен. И это всё меня убивает.
– Я тебе нравлюсь? Я? Эта мерзость? Это никчёмное дерьмо? – спрашиваю я и приоткрываю глаза.
– Ты не такой. Ты самый искренний, красивый и добрый парень, которого я встречал, Дрон. Это всё слишком для меня. Ты будешь в порядке, я обещаю тебе, – он стирает мои слёзы с щёк, и улыбается мне. Но это вымученная, выстраданная улыбка, которая делает только хуже.
– Я не хочу быть в порядке, если ты не в порядке. Это нечестно. Ты можешь убить меня. Тебе не нужно врать мне о том, что я могу кому-то нравиться. Я же… никто.
– Дрон, я не убью тебя, слышал? Я, блять, никогда не убью тебя, потому что ты мне дорог, дебил. Ты мне дорог, как человек, который мне снится. Теперь до тебя дошло? Ты мне нравишься, Дрон. Ты меня возбуждаешь.
– Что? – замираю, глядя на него.
– Меня прёт от тебя, идиот. Ты раненый звонишь мне, и я схожу с ума от страха за тебя. Я нахожу тебя избитым и изнасилованным, и моё сердце разрывается. Смотрю на то, как ты вздрагиваешь, когда я прохожу мимо или же касаюсь тебя, и это уничтожает меня изнутри. В твоих глазах я насильник и мразь, Дрон. Я…
– Что? Нет, нет, нет, Роко, – быстро мотаю головой. – Это не так. Нет. Я никогда так о тебе не думал. Я никогда… не думал. Наоборот, я считаю, что ты самый прекрасный человек, которого я встречал. Ты заботишься обо мне и думаешь о том, что может вызывать у меня страх, и быстро отходишь. Ты… нет, господи, Роко, нет, конечно. Нет. Но я… сломанный, Роко. Я не гей. Я… никто. Я не смогу… ты заслуживаешь счастья, а я не смогу тебе этого дать. Я не умею. Я… чёрт, прости меня за то, что заставил тебя так ужасно себя чувствовать.
– Я недостаточно хорош, да? – Роко отодвигается, и я теряю его тепло.
Хватаюсь за его руку и возвращаю на свою щёку. Я закрываю глаза, упиваясь шершавостью его ладони и наслаждаясь этим прикосновением. Впервые в жизни я наслаждаюсь этим.
– Ты достоин лучшего, – шепчу я. – Лучшего, чем такой, как я. Роко, я не гей. Я отношусь к тебе, как к другу… как к хорошему человеку. Я… я даже не знаю, что такое возбуждение. У меня ничего не работает, понимаешь? Я… не могу. Прости.
– Ты прав, – Роко горько приподнимает уголок губ и мягко гладит моё лицо большим пальцем руки, которую я прижимаю к своей щеке. – Я справлюсь с этим. Но ты ошибаешься, считая себя дефектным, Дрон. Ты просто пока ещё не встретил того человека. Когда ты встретишь его, тогда всё у тебя заработает.
Он аккуратно высвобождает руку и отодвигается. Роко притягивает ноги к груди, словно теперь навсегда закрываясь от меня. Отстраняясь от меня. И я чувствую этот холод, который окутывает каждую клеточку моего тела. Мне становится страшно. Страшно, оттого что я больше не почувствую это тепло. Я никому не доверюсь так, как ему. Я никогда не смогу ощутить всего этого спектра боли и отчаяния, когда теряю дорогого человека. Роко мне дорог. Очень дорог. И я должен рискнуть. Я ничего не знаю о себе. Не знаю, кто я такой. Я должен.
– Тебе лучше уйти, – тон голоса Роко такой спокойный, и это ужасает меня. Нет, нет, не надо так. Не надо.
– Да… но… а ты можешь кое-что сделать для меня? – шепчу я. – Пожалуйста.
– Я решу твои проблемы, не беспокойся. Всё, что сейчас произошло, ничего не изменит. Я забуду все твои глупые слова. Я твой босс, ты мой боец и…
– Поцелуй меня, – выпаливаю я.
Роко озадаченно сглатывает.
– Прости что?
– Я никогда… никогда не целовался. Никогда в своей жизни. Они не целовали меня. Никто. Только трахали этот рот, мерзкий рот, но я мыл его, клянусь. Я сдаю анализы. Я чист. Хочу… один раз, я никогда больше не решусь на это. Я слишком боюсь этого. Пожалуйста, ты мог бы меня поцеловать? – прошу и задерживаю дыхание, ожидая, что решит Роко.
Прошу. Прошу. Умоляю тебя. Роко, умоляю тебя. Мне это так нужно. Безумно и прямо сейчас. Я должен это сделать. Прошу. Я…
Роко резко подаётся вперёд. Его пальцы оказываются в моих волосах. Роко касается моих губ своими, и они такие мягкие. Чувствую щетину на его лице, и она щекочет меня. Я цепляюсь за его плечи, чувствуя упругие мышцы, чтобы оттолкнуть. Это слишком. Его дыхание… табак. Эта вонь… вонь… парализует меня. Я не могу ничего сделать. Табак… он исчезает, когда Роко надавливает на мои губы, и они немного приоткрываются. Роко проводит языком по моей нижней губе, немного поворачивая мою голову, мягко прикусывает её зубами, и мне становится дурно. Меня бросает в ужаснейший жар. Пульс бьётся в висках и, кажется, даже в глазах. Даже мой живот сводит от странных спазмов, когда Роко проводит снова кончиком языка по моей губе, только в этот раз по верхней. Его тело прижимается к моему. Он нависает, вынуждая немного запрокинуть голову. А я… я ничего не могу сделать. Меня заклинило. Я словно застыл. Моё тело… с ним явно что-то не то. Это слишком… это так много… я не могу… не могу.
– Нет! – выкрикиваю я и отталкиваю от себя Роко. Отползаю назад, а затем, подскочив на ноги, пячусь к двери, выставив руки перед собой.
– Прости… прости меня, я не могу. – Всё моё тело объято жаром, словно у меня лихорадка. – Прости меня, Роко. Господи, прости меня! Прости меня! – выкрикиваю последнее слово и срываюсь с места.
Вылетаю из его квартиры, и моих щёк сразу же касается прохлада. Перед глазами стоит ранимое и полное боли выражение лица Роко. Я только всё испортил. Дебил. Дебил. Дебил.
Выскакиваю на улицу, и мою кожу начинает покалывать. Я бью себя по голове, захлёбываясь слезами жалости и злости. Бью себя снова и снова, пока голова не начинает нещадно болеть. Прижимаюсь лбом к стене дома и тихо вою. Ветер поднимает мои волосы, я облизываю губы, ощущая на них вкус Роко. Что я наделал? Зачем я это с ним сделал? Повернувшись, смотрю перед собой. Холод пронизывает меня до костей, и словно я обоссался. Касаюсь рукой своего паха и вздрагиваю оттого, что у меня эрекция. Тяжёлая, болезненная и влажная эрекция. От двух минутных поцелуев? Я… заработал?
– О, боже мой, я всё снова обосрал, – шепчу я в тёмную ночь.
Глава 17
Роко
Только я умею лажать на пустом месте. Мне можно дать премию, как самому тупому мудаку в мире. Это ж надо было, блять, поцеловать парня, который пережил недавно очередное насилие, которого ранили, пока он отбивался от этих самых насильников? Ну что я за мудак?
Протрезвев и окончательно облевав всё вокруг, возвращаюсь к своей ничтожной жизни. Ох, нет, здесь я тоже протрезвел. Я, охренеть как, протрезвел, когда услышал мольбу Дрона убить его. Чёрт. Как только вспоминаю, то его слова звенят у меня в ушах, я вижу, как он плачет, задыхаясь от той боли, которую носит в себе, и я сразу же трезвею. Отличный способ вернуться к жизни и просто возненавидеть себя, как тупое, жалкое дерьмо.
Мне понадобилось два дня для того, чтобы выползти из квартиры после сильного алкогольного отравления. И то, благодаря Деку, который просто умолял меня сходить с ним куда-нибудь. Если бы не это я всё ещё сидел дома и даже носа не высовывал, проклиная свою тупость.
Каждый может сорваться, и я тоже имею на это право. Я сорвался. У меня был дерьмовый день. Всё навалилось на меня, а добил приход Робертса. Вот просто дебил. Тупой имбецил какой-то.
– Оу, жутковато выглядишь. Закончилась кровь девственниц и девственников? – Дек встречает меня у входа в клуб.
– Пошёл ты, – бубню я. – Пить не буду, сразу предупреждаю. У меня затяжное похмелье.
– Ты был на оргии? Почему меня не пригласил? – смеётся он.
Снимаю солнцезащитные очки, хотя на улице темно, но мне кажется, что травка меня ещё не отпустила. Да, есть такое ощущение, потому что глаза болят. Ладно, признаю, что сегодня я ещё и косяк выкурил, чтобы не думать о той самой ночи. Это помогает. Правда, помогает.
– Не был. Паршивый день. Знаешь, когда всё просто сваливается на тебя, и ты хочешь сдохнуть.
– Добро пожаловать, в мою жизнь, – хмыкает Дек.
Мы поднимаемся на верхний этаж клуба и занимаем кабинку. Расположившись внутри, я откидываюсь на спинку дивана.
– Итак, что случилось? – интересуется Дек, просматривая меню. – Я хочу есть и напиться, чтобы блевать потом.
– Хреновое желание. Просто поверь. Это дерьмо жутко воняет. Жутчайше. Кажется, я тоже до сих пор воняю. Понюхай. Я воняю? – приподнимаю рубашку.
Дек придвигается ко мне и принюхивается.
– Добрый вечер. Вы уже выбрали, что…
Ну, блять. За что?
Я издаю стон, от которого Дек удивлённо поднимает на меня взгляд.
– Нет, ты супер. Пахнешь круто, – отвечает он, а я смотрю на Дрона, стоящего у нашего столика в форме. Ну, блять. Блять. Блять. Почему? За что? Неужели, никто другой не мог обслужить нас?
Едва наши взгляды встречаются, как он сглатывает, словно ждёт, что я ему сейчас врежу за то, что он послал меня на хер с моими поцелуями. Я хорошо целуюсь, ясно? Я хорош. Но… я тупой.
– О-о-о, привет, красавчик, – улыбается Дек Дрону. – Я знаю тебя. Ты же этот… как его.
Дек щёлкает пальцами. Моё настроение быстро опускается на миллион градусов ниже. Мне тоже нужно выпить.
– Дрон.
– Да, точно. Я помню тебя. Я же ставил на тебя. Ты молодец. Не знал, что ты здесь работаешь. Я думал, что ты…
– Ему нравится работать. Оставь его, – обрываю Дека и опускаю взгляд на столик. Блять.
– Оу, ну ясно. Итак, что ты мне посоветуешь съесть, а потом выпить? Я хочу ужраться сегодня. Хреновый день. Хреновая неделя.
– Хреновая жизнь, – бубню я.
– А-а-а, мой весёлый друг проснулся, – Дек кладёт ладонь мне на плечо. – Вернулся к жизни? У него похмелье. Он был на оргии. Нужно снова поставить его на ноги и вернуть на оргию.
Блять.
Можно я просто сдохну?
– Я не был на оргии, блять, – шиплю я. – Принеси нам что-нибудь.
– Простите, сэр, но что-нибудь нет в меню, – резко отвечает Дрон.
– Да ладно тебе, пусик, не куксись. Давай расскажи папочке, что ты хочешь сегодня? Как мне вернуть на эту мордашку улыбку? – Дек щипает меня за щёку, но я отбиваю его руку.
– Ты успокоишься или как?
– Он такой привередливый. То задница ему моя не нравится, то отсасываю я не так. Ему сложно угодить. Очень сложно.
Я в шоке таращусь на Деклана. Какого хрена он несёт? Он совсем ёбнулся?
– Ты что, курил? – недоумевая, шепчу, а затем смотрю на Дрона. – Я не трахался с ним. Он дебил просто. У него тупые шутки.
– Ты стыдишься меня? – Дек обиженно прикладывает руку к груди. – То есть, как шептать мне все эти милости, пока я отсасываю тебе, значит, мы вместе. А как только признать, что я лучший в этом мире членогуб, то сразу же в кусты? Ты ранил меня в самое сердце! Как ты мог, Роко? Ты жестокий человек.
– Боже, – закатываю глаза и качаю головой. – Он просто дебил.
– Хватит обзываться, иначе минет больше не получишь. А этот рот ещё много чего может, – этот придурок теперь имитирует движение члена в своём рту. Ну что за мудак?
– Так, вы будете делать заказ, или мне подойти попозже? – рявкает Дрон.
Озадаченно выгибаю бровь. Чего он-то злится? Это как бы он кинул мою задницу в раздрае, а не я его. Это он попросил о грёбаном поцелуе, хотя я знаю, что это его не первый поцелуй. Первый поцелуй был на Новый год. Но я не скажу ему об этом. Теперь Дрон явно терпеть меня не может. А ещё и Дек со своими шуточками.
– А ты нетерпеливый, да? – Дек улыбается Дрону, но тот крепко сжимает губы, начиная стучать стилусом по планшету.
– У меня есть другие столики, которые ожидают свои заказы. Сэр, – Дрон переводит на меня холодный взгляд, от которого я даже ёжусь, – вы и ваш парень будете что-то заказывать?
– Да, принеси ему клубный сэндвич и виски со льдом и колой. Мне как обычно, – тяжело вздохнув, говорю я.
Дрон пробивает заказ и уходит, а потом я понимаю, что случилось.
– Ох, блять, нет, – стону я.
– Ты бы видел себя, – ржёт Дек, стуча ладонью по столу. – Роко, я тебя смутил? Да ладно? С каких пор?
– Пошёл ты. Это мой боец, и теперь он думает, что мы с тобой вместе. Дебил, блять, – злобно шиплю на него.
– Да и по хрен. Разве нет? Или у тебя были виды на него?
Стискиваю зубы, чтобы не прикончить Дека.
– О боже, у тебя были виды на него! Ты хочешь трахнуть своего бойца, Роко! Боже! – ржёт он ещё громче.
– Ты можешь просто заткнуться, а? У нас с Дроном всё сложно.
– Ты уже указал это в семейном положении на «Фейсбуке»?
– Иди ты, – показываю ему средний палец.
– Да, ладно, смешно же. Ты хочешь трахнуть Дрона, а я подогрел к тебе интерес. Он быстрее решится на это. Ему явно было не по себе, когда я говорил об этом. И он…
– Боже, Дек, заткнись уже. Ты сделал всё только хуже, ясно? Между нами ничего нет. Я пытаюсь решить его проблемы, понял? А его проблемы – это мудаки, которые хотят его поймать и изнасиловать, – выпаливаю я.
Ну, блять. Кто меня за язык тянул?
Лицо Дека вытягивается от удивления.
– То есть… хм, этот парень жертва насилия? – уточняет он.
Утвердительно киваю ему.
– Ох, блять, теперь до меня дошло. Он типа с этими отклонениями, как у жертв? Опасность везде. Все люди хотят его поиметь, и тому подобная хрень?
Снова киваю.
– И он думает, что ты неразборчивая шлюшка, которая трахает всех без разрешения, лишь бы вдуть?
Боже. Я уже не отвечаю ему.
– Выходит, что этот парнишка уверен в том, что ты имеешь виды на его изнасилованный зад?
– Заткнись уже. Забудь об этом, Дек. Правда, просто забудь. У меня всё хреново сейчас. Просто давай отвлечёмся. Мне это нужно, – прошу я.
– Без проблем. Я здесь ради этого. Но не думай, что я перестану быть таким охрененным. Этого просто не отнять у меня, – он пожимает плечами и улыбается.
– Ты идиот, – смеюсь я.
– Зато со мной весело. А где Рэй?
– Понятия не имею. Где-то тусуется. Я не видел её.
– Хм, жаль. Я бы… ну, в общем, а девочки будут?
– Внизу, на танцполе их полно. Они нужны тебе?
– О-о-о, да. Мне нужны сегодня девочки, много алкоголя и желательно покурить. Я принёс с собой, – Дек достаёт из заднего кармана джинсов пакетик с косяками.
– Мне уже хорошо.
– Ты давно под кайфом?
– Третий день.
– Оу, да у тебя всё хреново. Что случилось, моя радость? Кто выключил солнце на твоей улице? Я этому засранцу яйца вырву, хочешь? – Дек обхватывает мои щёки и дёргает мою голову из стороны в сторону.
– Ваш заказ.
Ну, блять! За что? Почему Дрон постоянно появляется в самое неподходящее время?!
– Отвали, – отпихиваю от себя ржущего Дека.
Дрон расставляет наши напитки и раскладывает приборы для Дека.
– Слушай, посмотри на мою тыковку и скажи, кто его так обидел? – Дек складывает руки в замок и опирается на них подбородком, часто моргая.
– Простите? – Дрон рывком выпрямляется, едва не роняя поднос.
– Деклан, – рычу я.
Но этому дебилу всё равно.
– Я хочу получить мнение со стороны. Мой порванный носочек сегодня не в духе, и я не могу понять почему. Такое чувство, что его котёнка кто-то пнул под зад. Как думаешь, Дрон, что же случилось?
Дрон переводит на меня раздражённый взгляд, заставляя меня глубоко вздохнуть.
– Иди. Не обращай на него внимания. Просто знай, что он психопат, которого выпустили погулять сегодня, а я его надсмотрщик, – говорю я.
– Но самый сексуальный, сахарный и милый надсмотрщик в мире. Пошли танцевать! Выпьем и танцевать! Принеси нам сразу ещё три порции, чтобы были, милашка, – Дек подмигивает Дрону и опрокидывает в себя виски.
– Давай, Роко, пей, сегодня ночь разврата и моей свободы. Я обожаю эту песню. Пошли танцевать! – Дек даже не даёт мне вздохнуть и, хватая меня за руку, тащит за собой.
– Иди один. Покрути своим задом, чтобы оттуда выпал грёбаный вантуз, – рявкаю на него.
– Тебе просто нужно расслабиться, сладкие щёчки. Выпей, выкури косячок, а я пока пойду вытащу то, что ты засунул в меня три часа назад, – Дек подмигивает мне и протискивается мимо шокированного Дрона.
– Нет, ты, правда, не умеешь выбирать парней, – фыркает он, качая головой и забирая пустой стакан Дека.
– Даже спорить не буду. Последний мой поцелуй был дерьмо, – язвительно отвечаю ему.
Дрон замирает, а затем его щёки бледнеют, через секунду краснеют, и он срывается с места, уносясь от моего столика.
– Молодец, Роко, ты сегодня просто чертовски красноречив, – издаю стон и опускаю голову на стол. Я бьюсь лбом об него, нахожу свой стакан и пью. Мой взгляд натыкается на пакет с косяками. В задницу эту жизнь. Просто в задницу. Разве может быть хуже? Нет. Так что по хрен.
Достаю косяк и закуриваю его. Первая затяжка идёт так туго, отчего я кашляю, и меня подташнивает. Но вот вторая расслабляет мои мышцы, проникая в кровь. Третья делает меня тупым. Четвёртая заставляет меня улыбаться. На пятой и последней затяжке я хочу танцевать. В задницу всё это. Просто в задницу.
Улыбаясь, спускаюсь вниз на танцпол и протискиваюсь в толпу. Нахожу Дека, трущегося о каких-то двух девиц. Когда он видит меня, то свистит, а я показываю ему средний палец. Закрываю глаза, позволяя музыке проникнуть глубже в меня. Басы проносятся по моему телу волной, и оно двигается. Чувствую прикосновения к своим плечам. Приоткрыв глаза, смотрю на симпатичного парнишку с тёмными волосами. Его упругое тело прижимается к моему. Я улыбаюсь, обхватывая его влажную от пота шею. Он ниже меня. Худенький, жилистый… а мне не хватает мышц. Твёрдых мышц, которые бы играли под моими пальцами. Зал взрывается, когда басы усиливаются. Меня переключает. Я отпускаю его. Закрываю глаза и откидываю назад голову. Чьи-то руки скользят по моей груди. Пуговицы на ней расстёгиваются. Милая задница трётся о мой член. Мокрый язык проходит по моей шее, и я растворяюсь в кайфе. Ещё немного…
– Сэр!
Меня дёргают за рукав, а затем в сторону. Я распахиваю глаза, дезориентированный. Меня куда-то ведут. Тянут за руку. Я теряюсь и уже не соображаю. Упираюсь ногами и обхватываю того, кто меня тянет за талию, рывком притягивая к себе. Твёрдое тело бьётся о моё. Я смотрю в яркие голубые глаза.
– Какого хрена? – шепчу, осознавая, что передо мной не тот парнишка, который облизывал меня. Это грёбаный Дрон. Я сразу же убираю руки и пытаюсь отойти назад. Но толпа, следуя басам и музыке, толкает меня обратно, и я вжимаюсь в Дрона.
– Ты совсем рехнулся? – орёт Дрон, избегая ещё одного движения толпы. Он хватает меня за талию и дёргает в сторону. Только вот мы оказываемся просто зажаты в этой толпе.
– Что? – кричу я, но толпу, скандирующую песню, не переорать. Я показываю ему, что ничего не слышу, а он мне пальцем наверх.
Отрицательно мотаю головой.
– Я в отпуске! Я не работаю! Мне по хуй! – отвечаю и пытаюсь вернуться туда, где меня облизывали. Но я не могу. Все люди просто двигаются, толкая, то меня, то Дрона.
Мне нужно выпить. Мне нужно выбраться, чёрт возьми, отсюда, потому что Дрон что-то яростно выговаривает мне. Я не слышу. Меня прижимает к нему так близко, что кажется, я чувствую даже его колечки, вставленные в соски. Мне становится очень жарко. Дрон обхватывает руками мою голову. Я перевожу взгляд на его губы и облизываю свои. Дрон весь деревенеет напротив меня. Я беру его руки и перекладываю на свою шею. Мои ладони ложатся на его спину, и я надавливаю на неё подушечками пальцев, утыкаясь ему в шею.
– Мне так плохо, – скулю я, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Я вдыхаю аромат его кожи. Гель для душа с какой-то смесью лайма и ещё чего-то, запах сигарет, пота и его тепло. Чувствую его быстрое и горячее дыхание возле своего уха. Это меня слишком возбуждает. Мой член наливается похотью. Я пытаюсь отодвинуть свои бёдра от него и не растерять последнее достоинство, но не могу. Я слышу, как рывками бьётся его сердце, доказывая, как он боится всего этого. Я ничего не могу сделать с реакцией своего тела. Чёрт.
Стискиваю его форменную рубашку пальцами и заглушаю свой крик кожей его шеи. Кричу, потому что это всё несправедливо по отношению ко мне. Я ни на минуту не могу расслабиться. Я схожу с ума. Разрываюсь на части. Я так устал. Из меня словно выплёскивается вся эта боль, и я не могу остановиться. Мои крики заглушает громкая музыка. Дрон проводит пальцами по моей шее, а я отодвигаю свои бёдра ещё дальше, насколько это, вообще, возможно в такой ситуации. Я не виноват, что у меня, блять, встаёт на него! Я не хочу, но это происходит.
– Нет! Не делай так! Нет! Я не хочу пугать тебя, мать твою! Отпусти меня! – вскидываю голову и кричу я. – Нет!
Дёргаю шеей, чтобы сбросить его руки, а Дрон упрямо цепляется ледяными пальцами за меня. Свет скользит по его лицу и блестящим от страха глазам. Я же монстр. Чудовище. Дебил. Я…
Дрон подаётся вперёд, вжимаясь в мои губы. Замираю на секунду, а потом у меня срывает крышу. Впиваюсь в его сочные губы, запуская пальцы в его охрененные волосы. Я больше не могу себя контролировать. Это голодный, жадный поцелуй. Я так долго ждал этого. Мечтал об этом. Я сдаюсь и прижимаюсь к нему своим твёрдым членом. Он ноет от желания просто коснуться его. Дрон вздрагивает от этого ощущения.
– Прости… я… прости, я иначе не могу. Не могу, – бормочу ему в губы, касаясь его лица. – Прости. Оставь меня… я… просто… мне так плохо уже. Я пытался держаться. Я же пытался.
– Я в порядке, – шепчет он, слабо улыбаясь. – Давай, выведем тебя отсюда, ладно?
Быстро киваю ему. Дрон снова пытается дёрнуться, но кажется, что танцующих стало ещё больше. Оттого что он делает шаг назад, касаюсь его члена под чёрными классическими и тугими брюками. Я вскидываю голову, понимая, что у него стоит. Дрон смотрит на меня, не зная, что делать. Я толкаюсь в него, и он вздрагивает. Нас двигает толпа. Нахожу его губы, лаская шею и сжимая волосы. Проникаю в его рот языком, пробуя на вкус прохладное дыхание, словно он пил ледяную воду. И это так вкусно. В моей голове шумит. Наши ноги двигаются. Дрон вжимается в меня всем телом. Мы наступаем друг другу на ноги или кто-то ещё, я не знаю. Я поглощён поцелуем. Таким, от которого сносит крышу, и всё остаётся на заднем плане. Что-то ударяется о мою спину, и я распахиваю глаза. Нас переворачивает, и Дрон бьётся о стену. Нас отнесло далеко, на самый край танцпола. Никто даже не обращает на нас внимания.
