Текст книги "Мои попытки (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4
Дрон
Жить, постоянно оглядываясь, стало для меня привычным. Прятаться за капюшоном или кепкой, скрывать своё лицо, много работать и терпеть – это моя нормальная жизнь. Я никогда не хватал звёзды с неба. Никогда не надеялся на лучшее. Просто это жизнь белого говна, коим я и являюсь. И такого говна очень много. Его полно. Люди, которым повезло, нас не видят, потому что мы несущественное звено в пищевой цепочке для них. Но на самом деле именно мы, белое и чёрное говно, выполняем всю грязную работу за них.
Роко Лопес. Появление этого человека уж точно не сулило ничего хорошего в моей и без того поганой жизни. Сказать, что он устрашающий, это ничего не сказать. Но я его не боюсь. Скорее, я чертовски ему завидую. Он такой красивый. У него чёрные волосы с отблеском тёмного шоколада, такие же глубокие глаза и задорная, наглая улыбка. Одет чисто, стильно и он большой. Роко такого же роста, как и я, с огромными мускулами и татуировками. Он плохой парень, но удачливый сукин сын, раз может себе позволить пахнуть так хорошо. Всё, что я узнал о нём, это то, что с ним нельзя связываться. Большего мне не сказали. «Забудь о нём, это лучшее, что ты можешь сделать, Дрон», – вот что я услышал. И, конечно, его странное предложение я быстро забыл. Вру, я не забыл о нём, хотя от греха подальше выбросил его карточку. Не хочу быть ещё и убийцей. С меня хватит дерьма на эту жизнь.
– Куда ты? – рявкает отец, когда я направляюсь к двери.
– У меня бой. Я говорил тебе о нём, – бубню, поглубже натягивая бейсболку.
– А-а-а, денег принеси и купи молока, закончилось, – бросает он и снова возвращает своё внимание к телевизору.
Конечно, это всё, на что я способен. Мне бы поесть, но у меня нет свободных денег. Их вчера едва хватило на выплату долга, и я был свободен от очередного шоу. Но сегодня я надеюсь добыть больше денег, а потом отдавать отцу по частям, чтобы немного оттянуть время и найти ещё работу. Как же я устал, но сегодня должен выиграть.
Когда я подхожу к клубу, то показываю на проходной карточку, которую мне выдали при оплате участия. Но в этот раз меня не пропускают.
– Подожди здесь, – рявкает охранник.
– У меня бой…
– Жди, мать твою, здесь, – рычит он, ударяя дубинкой по руке.
– Хорошо.
Делаю шаг назад и поправляю спортивную сумку на плече. Мне не нравится эта обстановка. Почему меня не впустили?
Через несколько минут ко мне выходит сам Робертс, я узнал, что его зовут так. И он не один, вместе с ним несколько парней.
– Дрон, пойдём поговорим.
Делаю шаг назад, чтобы поскорее свалить отсюда, потому что явно ничем хорошим всё это не закончится. Но меня уже окружили пятеро. И ещё пятеро впереди. Я просто не уложу всех.
– Ладно. Что-то не так? – напряжённо спрашиваю, направляясь в оцеплении охраны за Робертсом. Мы заходим за угол, когда смачный удар по голове дезориентирует меня. Сумка падает с моего плеча, я делаю выпад, но получаю два удара по рёбрам с двух сторон. Меня моментально скручивают, и мне прилетает удар в челюсть. Зубы скрипят, я прикусываю язык и издаю стон от боли.
– Ты, сукина мразь, решил, что со мной пройдёт всё это дерьмо? – рычит Робертс, хватая меня за волосы и запрокидывая мою голову.
– Что? – недоумённо смотрю на его злое лицо.
– Ты, блять, ни хуя не понимаешь, с кем связался. Ты, сука, подставил меня.
Получаю ещё один удар в лицо, и моя голова дёргается. Во рту собирается кровь, и я сплёвываю её, дёрнувшись в крепком захвате. Я даже защитить себя не могу.
– Я не понимаю. Я заплатил. Что не так? Мой бой…
– Хрен тебе, а не бой. Ты больше не войдёшь ни в один клуб. Ни в один, я тебе обещаю это. Хуй ты будешь ещё драться где-то, усёк? Сваливай отсюда, пока тебя не бросили, как шлюху.
– Я заплатил! Я буду драться, или верни мне мои деньги! – яростно шиплю.
– Разберитесь с ним. И я предупредил тебя, Дрон, только сунься, тебя покарают. Я не просто так предупреждаю тебя, тебя размажут на хер. Будь умнее и не лезь в это дерьмо. В следующий раз тебя просто прикончат.
Кивнув, Робертс уходит. Я не успеваю даже отрыть рот, когда удары дубинками и кулаками обрушиваются на меня. Боль вспыхивает то в голове, то в рёбрах, то в ногах, то в спине. Падаю на мокрую землю, скрючиваясь от боли, пока меня пинают. Схватив за шиворот, меня швыряют об стенку, и я бьюсь головой, в которой и так всё шумит. Скатившись, я лежу на земле, пытаясь не потерять сознание. Такая жуткая боль.
– Не суйся больше никуда, ублюдок. В следующий раз живым не останешься, – это последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.
Капли дождя попадают на моё лицо, и я приоткрываю глаза, смутно видя перед собой незнакомый переулок. Моё тело болит настолько, что я едва могу дышать. Из моих губ стекает кровь. Шевелю пальцами, и даже они болят. С трудом сажусь на грязной земле, полностью промокший под дождём. Меня знобит от холода и боли. Голова болит. Вытираю окровавленный рот и, издав стон, прижимаюсь к стене. Где моя сумка? С усилием я оглядываю переулок, но сумки нет. Блять. Там были мои деньги и мобильный, а ещё моя одежда. Тот минимум, который у меня есть. Блять.
Да за что?
У меня в груди всё болит от злости и бессилия. За что так со мной поступили? Что я сделал не так? Я же просто… просто пытаюсь выжить. За что?
Горячие слёзы скатываются из отёкших глаз, и даже это больно. Они обжигают моё избитое лицо, а я даже встать не могу. Что мне делать? Я не готов… снова меня выебут? Снова всё это? Я не могу… не могу… больше так. Не могу. С этими мыслями я снова теряю сознание.
Кто-то пинает меня, и я распахиваю глаза, по которым бьёт слабый свет.
– Эй, ты в порядке? – Грязное и старое лицо какого-то бездомного слоняется надо мной. – Вызвать полицию?
– Нет… я… в порядке, – оглядываясь, хриплю я. Уже день. Я пропустил работу. Где я? Блять, как же больно.
– Ладно. Ты чей? Под кем ходишь?
– Что? – непонимающе смотрю на старика, плюющего рядом со мной.
– Говорю, ты откуда? Кто у тебя крыша?
– Я… Роко… Лопес, – хриплю я.
Не знаю, почему я вспоминаю о нём. Не знаю, но это первое имя, которое я могу вспомнить сейчас.
– Вот пиздец, парень. Ты уже вызвал его?
– Я… нет… мои вещи… где я?
– В заднице. Тебе нужно позвать свою крышу, сейчас сюда придут наши, и тебе пиздец. Так что тебе бы валить отсюда, с Лопесом никто не хочет иметь дело. И я… хм, сколько он даст за тебя? Ну, если я помогу тебе?
Я моргаю, не понимая, о чём этот старик говорит. У меня жутко болит голова. Настолько жутко, что я даже не могу держать глаза открытыми.
– Я Дрон… Дрон… я…
Кислота скапливается у меня во рту, и меня рвёт. Падаю на землю, облёвывая всё вокруг, и себя тоже. Я не в силах подняться. У меня ничего не шевелится. Блять, я сдохну? Вот так, словно белое дерьмо?
– Пиздец. Ты нужен Роко?
– Он… хотел меня… я… вызови…
Кажется, прошу его вызывать скорую. Хотя бы кого-то. Надеюсь, что попросил, потому что тьма снова сгущается в моей голове, и я проваливаюсь в неё.
– Эй. Просыпайся. Давай, сейчас за тобой приедут, – меня бьют по щекам, и я стону от боли.
Открываю глаза, а они пульсируют. Всё тело гудит. Кто-то прикладывает к моим губам воду, и я пью её. Мне немного лучше. Хоть перед глазами всё плывёт, но я вижу двух стариков, стоящих напротив меня.
– Сейчас за тобой приедут. Жди, – говорит один из них. – Херово он выглядит. Сдохнет, мы денег не получим.
– Эй, ты, живи. Немного осталось, – снова похлопывают меня по щекам.
Приоткрываю глаза, на меня снова что-то капает. Как же мне плохо. Я даже ничего не помню. Где я?
– Ох, блять. Это он, да? Он же не кончит нас, да?
– Мистер Лопес, вот… вот, он сказал, что нужен вам, – лепечет кто-то.
– Дрон?
Слышу знакомый голос. Я помню его.
Снова с трудом приоткрываю глаза и вижу тёмные глаза напротив.
– Роко… Роко Лопес, – шепчу я. – Помню тебя… я… умираю, кажется. Я…
Меня снова рвёт. Я заваливаюсь набок, но меня кто-то удерживает.
– Блять. Где он был? Кто это сделал?
– Не знаем. Мы его таким уже нашли. Вещей не было.
– Дрон, давай пошли.
Меня поднимают на ноги, но они болят. Я сразу же падаю, утыкаясь в тёплую грудь. Так приятно пахнет.
– А наши деньги?
– Вот. Найдёте информацию, кто это сделал, и кто привёз его сюда, заплачу больше.
– Мы узнаем!
– Робертс… меня… больно, – хриплю я.
– Вот же сукина мразь. Ничего. Дрон, будь в сознании, идёт? Давай ты не сдохнешь в моей машине, окей? Я как бы педант. И эта новая тачка. Да и я типа не хочу, чтобы ты сдох здесь.
Пытаюсь улыбнуться, мне кажется это смешным, но так больно. Я снова проваливаюсь в темноту.
Когда моё сознание возвращается полностью, я открываю глаза и нахожу себя в незнакомой комнате, выполненной в чёрных тонах. Сухость в горле причиняет боль, а тело кажется мне ватным.
– Очнулся?
Поворачиваю голову и нахожу того самого мужчину, Роко Лопеса. Он сидит в кресле с планшетом в руках. Чёрная футболка туго обхватывает его бицепсы, на которых выделяются вены. Я сглатываю и пытаюсь что-то сказать, но мне больно.
Роко встаёт, берёт стаканчик с трубочкой и подносит к моим губам, и я пью, не сводя с него взгляда. Что случилось? Я не особо помню. Кажется, что я побывал в аду.
– Лучше? – с улыбкой на лице спрашивает он, возвращаясь в кресло.
– Да… да. Что я… как? – хмурюсь, пытаясь сесть, но боль в рёбрах заставляет меня упасть обратно на мягкие подушки.
– Ну, у тебя был неприятный опыт, скажем так. Помнишь что-нибудь? К примеру, о Робертсе?
В моей голове сразу же вспыхивают воспоминания того, как меня били, и почему я, вообще, нахожусь здесь. Вот же, блять.
Прикрываю глаза, осознавая, что теперь я попался. Кажется, я должен Роко Лопесу. Почему я вспомнил именно о нём? Чёрт. Мне бы покурить, и я буду в порядке.
– Рассказывай. По твоему лицу вижу, что ты всё вспомнил. Давай. Дай мне повод.
– Что? – поворачиваю голову, пытаясь нахмурится. Но это больно, оказывается. Моё лицо пульсирует.
– Как ты оказался в дерьме, Дрон? – спрашивает Роко.
– Спасибо, – выпаливаю я.
Роко приподнимает тёмные брови. В его взгляде столько удивления.
– Прости?
– Спасибо… за всё, что сделал для меня. Я… будут деньги, я оплачу затраты. Мне жаль, – бормочу, испытывая жуткий стыд за то, что втянул его в своё дерьмо.
– Ты, пиздец какой, странный, – бормочет Роко, потирая переносицу. – Просто пиздец. Так что там с Робертсом? Расскажешь мне?
– Я… у меня должен был состояться бой. Я пришёл. Оплатил взнос наличными. У меня… в моей сумке… чёрт, там было всё. Моя одежда, телефон и деньги, немного… сумки не было, да?
Роко отрицательно качает головой.
– Я пришёл, и меня схватили. Он говорил мне какую-то ерунду о том, что я его подставил. Потом они набросились на меня и избили. Это всё, что я помню.
– Класс, – улыбаясь, радостно произносит Роко. Он больной? Что в этом классного? – Круто, Дрон, ты порадовал меня. Просто охуенно круто.
Он, правда, болен. Почему он так счастлив?
– Ладно. Мне нужно по делам. Вернусь вечером. Выживешь?
– Да… но… где я?
– А это, – Роко окидывает взглядом спальню, – одна из наших квартир. Я сдаю её бойцам. Точнее, раньше здесь жил один бывший боец, какая ирония.
Он смеётся, причём очень долго, прежде чем продолжить.
– В общем, можешь пока побыть здесь. Она пустует. И ещё раз советую подумать о том, чтобы стать моим, Дрон. Кажется, тебе это нужно. Ну и типа это будет круто, так отплатишь мне за то, что я помыл тебя, – улыбается Роко.
Он дурак? Ну просто у меня другого вопроса нет в голове. Я таращусь на него, как на идиота.
– Ладно, отдыхай. В холодильнике что-то есть, Рэй привезла или нет. Она должна приехать, чтобы приглядеть за тобой, но я бы не надеялся. Она напала на след, и это её, пиздец как, увлекает, так что жди меня или не жди, но лучше жди. Ты как бы не в состоянии даже срать сам.
– Я… я не могу, – испуганно шепчу. Чёрт, я же забыл о долге. Отец убьёт меня. Просто убьёт меня. От своих чувств я даже сажусь, наплевав на боль во всём теле. – Я должен уйти. Мне нужно… домой.
– Дрон, я бы не советовал.
– Да срал я на это, – фыркаю и откидываю одеяло. Блять, я голый. Я сразу же укрываюсь. – Ты раздел меня?
– Вариантов не было. Твоя одежда была обосрана, обоссана и облёвана. Твои предложения?
Поджимаю губы, чувствуя, как их стягивает от ран.
– Спасибо, но мне нужна… у тебя есть другая одежда? Я верну.
– Ну, только та, что на мне. Отдать? – Роко подхватывает край своей футболки, оголяя рельефный, накаченный живот. Я сглатываю.
– Нет!
– Можно было и не так драматично, – смеётся он. – Слушай, я вернусь через пару часов и привезу тебе что-нибудь, ладно? Мне реально нужно идти. Захочешь уйти, уйдёшь. Нет, оставайся. Пару часов подожди.
Роко выходит из спальни, не оставляя мне выбора. Не пойду же я голым, а ещё я весь в бинтах и синяках. Роко это сделал для меня? Да кто он, мать его, такой? Что за супергерой?
Отец убьёт меня. Расплата за моё отсутствие будет жестокой. И мне уже страшно. Я знаю, что со мной сделают. Мне нужно где-то достать деньги. Очень нужно.
Мне с огромным усилием на третий раз удаётся встать и не грохнуться обратно. Мои ноги дрожат, когда я, держась за всё, что попадётся под руку, иду к двери. У меня кружится голова и начинает тошнить. Жутко. Прикрываю рот перебинтованной рукой и выхожу в просторную гостиную. Она шикарная. Я таких квартир отродясь не видел. Меня пронзает укол зависти. Роко сказал, что это квартира одного из бывших бойцов его клуба. Неужели, они все живут вот в такой роскоши? Я завидую. И в этот же момент чувствую себя так паршиво. Я слишком грязный для такого места. Я белая блядь, куда мне до подобного шикарного места?
Кажется, что проходит так много времени, пока я хожу по квартире, изумляясь всему, что вижу, а особенно горячей воде. Даже уже не помню, когда мылся под горячей водой, и она прекрасна. Всё это словно пауза в моей жизни. Пауза, которую я сохраню в памяти, когда вернусь в свою помойную яму. Я не подхожу сюда. Мне нужно найти деньги. Немного денег, чтобы заплатить долг, я не смогу сниматься в таком виде. Всё моё лицо в синяках и мелких царапинах. Моё тело в синяках, и мне забинтовали рёбра. Бинты я снял, чтобы помыться, но потом снова с трудом обмотал себя. Я выгляжу ужасно.
Вздрагиваю, когда входная дверь хлопает. Обернувшись в одеяло, встаю из кресла, когда в спальню входит Роко. Его волосы мокрые от дождя, как и кожаная куртка. Он бросает сумку на пол и дёргает головой, отчего вода брызгает во все стороны. Но она какая-то странная. Розовые капли остаются пятнами на белоснежной постели. Помимо этого, Роко снимает куртку и бросает её тоже на пол, а на его руках пятна. Бурые пятна.
– Это что… кровь? – выдавливаю из себя, глядя на его руки.
Роко переводит взгляд и кривится.
– Типа да, – равнодушно пожимает плечами он. – Видишь, я торопился. Уложился в полтора часа.
Он снова улыбается, но мне становится реально страшно. Чёрт, вот почему мне говорили держаться от него подальше. Он грёбаный убийца, киллер или кто-то из этой стихии. Блять. Вот этого ещё не хватало. Мне достаточно своего дерьма.
– В общем, я привёз одежду, еда на столе, бургеры захватил. Пойду приму душ, и потом всё обсудим, идёт? – Роко подмигивает мне и вытаскивает из кармана портмоне. Он бросает его на кровать, за ним следуют его футболка, кобура, два пистолета, нож, а затем джинсы. Я в шоке наблюдаю за задницей Роко в чёрных боксерах и его телом, покрытом кровью. От его мокрой одежды на кровати остаются розовые разводы. Блять, что нужно было делать, чтобы вся одежда была в чёртовой крови? Блять!
Сбрасываю с себя одеяло, понимая, что мне нужно валить отсюда и как можно быстрее. Ковыляя и едва двигая ногами, несмотря на слабость и пот, ручьём стекающий по моему лицу от усилий, я открываю сумку и достаю оттуда спортивные штаны, футболку, кроссовки, нижнее бельё и толстовку. Всё словно новое. Но мне сейчас как-то не до этого. Натягиваю на себя одежду, прислушиваясь к пению Роко. Он так хреново поёт. Фальшивит на каждой ноте. Я кривлюсь, дёргая головой. Зря я это сделал. Меня ведёт в сторону, и я хватаюсь за стену, тяжело дыша. Голова кружится.
Мой взгляд приковывает портмоне Роко. Я смотрю, то на дверь ванной, то на кошелёк. Блять, я не могу так поступить с ним. Не могу… у меня нет выбора. Если я вернусь без денег, то мне пиздец. Просто пиздец.
Подхожу к кровати и беру портмоне. Открыв его, я распахиваю глаза шире, в восторге глядя на деньги. Блять, да здесь полно баксов.
Нельзя. Я не могу. Просто не могу. Я не такой…
В моей голове появляются жуткие картинки, что со мной сделают. Чёрт.
– Прости, Роко. Мне очень жаль, – шепчу я, с горечью бросая взгляд на дверь, за которой он моется. Вытаскиваю деньги из портмоне и прячу их в карман. Не знаю, сколько я взял, но надеюсь, что мне хватит, чтобы немного потянуть время и найти новую работу или хотя бы что-нибудь придумать.
Выхожу из спальни, вытирая со лба пот, хватаю пакет с едой и достаю оттуда салфетку. Я бы хотел написать ему о том, как мне жаль, и что всё верну, но просто не могу. Бросив последний взгляд на квартиру и испытывая жуткий стыд, отчаяние и бессилие, я закрываю дверь. Мои глаза горят от того, что я сделаю. Я не хотел быть таким. Надеюсь, что Роко поймёт. Но я всё верну. Всё. Я посчитаю, по крайней мере, запомню цифры и потом верну ему всё.
– Прости, Роко Лопес. Прости меня, и спасибо тебе за всё, – бормочу я, подняв взгляд на красивый дом. Я быстро иду, натянув капюшон, и смешиваюсь с людьми. Заскакиваю на первый попавшийся автобус и сажусь.
Всё болит. Я не знаю, почему сейчас всё начинает жутко болеть. Ещё час назад мои кости так не выкручивало. Чёрт. Мне нужно… немного, просто немного обезболивающего.
Возвращаюсь в свой район уже глубокой ночью. Наконец-то, я достаю своё лекарство и затягиваюсь.
Прижимаюсь к грязной стене, выпуская дым.
Хорошо. Теперь боль отступает. Облизываю губы, продолжая держать в руках еду. Я сажусь под козырьком ломбарда и докуриваю травку. Боль отступает полностью, теперь я в своём мире, где нет страха, и всё нормально. Я с жадностью ем два бургера, а затем картошку. Никогда так вкусно не ел. Боже мой, это рай. Облизываю пальцы и встаю. Теперь меня ждёт самое сложное. Хотя… по хер. Мне уже нормально.
Улыбнувшись, добираюсь до квартиры и стучусь. Отец через некоторое время открывает мне дверь.
– Вот ты ублюдок! Ты где, мать твою, был? – отец хватает меня за руку и затаскивает в квартиру. Капюшон падает, и он ошалело смотрит на мои синяки.
– Блять, ты совсем ёбнулся, Дрон? Я просил тебя не трогать хотя бы лицо! Как ты прикажешь нам теперь зарабатывать? – орёт он, толкая меня в больные рёбра. Я шиплю от боли, стискивая зубы.
Достаю несколько купюр и бросаю отцу.
– Вот. Этого хватит, чтобы заплатить сегодня за пропущенные дни? – хриплю я.
Отец падает на колени, собирая деньги.
– Охереть, Дрон. Где ты взял три штуки?
– Этого хватит?
– Да… думаю, да.
– Хорошо. Завтра и послезавтра я не работаю. Меня сильно избили. Мне нужен отдых. Ты можешь потянуть время?
– Ладно. Но потом…
– Да, потом я отработаю. Обещаю. Я просто хочу спать.
Обхожу отца и заваливаюсь в свою спальню. Падаю на матрас, кривясь от боли. Мне так стыдно. Безумно стыдно, но всё хорошо. Я найду новую работу. Найду что-то нормальное, чтобы быстро заработать и отдать деньги Роко. Три тысячи я отдал отцу, у меня ещё немного осталось, и я купил травку. Сколько я взял у него? Тысяч пять? Ну, пиздец. Мне крышка. Где я возьму такие деньги? Блять.
Глава 5
Роко
Кажется, в последнее время мне, пиздец как, не везёт. Нет, с бизнесом всё окей. С отцом тоже. Рэй ещё жива, но я не уверен, что не убью её в ближайшее время. Я, блять, просто король абсурдных ситуаций.
– Давай ещё раз, – ржёт Рэй, сгибаясь пополам и держась за живот. – Кто тебя обокрал?
– Иди на хер, – бубню я, цокая и откидываясь на спинку кресла.
– Это просто… охуеть, Роко, – она продолжает смеяться, заваливаясь на кожаный диван в моём офисе.
Да я сам в шоке, если честно. Никогда бы не подумал, что меня могут обокрасть. Я, конечно, не сильно переживаю, как бы деньги – это не проблема. Но, сука, сам факт. Дрон меня обворовал и даже трусов чистых не оставил. На кой хрен ему три пары трусов? Охуеть просто. Я до сих пор в шоке, оттого что он украл у меня деньги и трусы. Охуеть. Я же был милым, правда? Я был очень милым с ним. Я спас его. Приехал и вытащил его. Я даже врача ему оплатил. Помыл его и даже не трахнул. А задница у него просто охуенная. Я уже не говорю о члене. Блять, я просто король абсурда. Но самое смешное в том, что я сам ржал пару часов, когда понял, что Дрон свалил с моими трусами, деньгами и бургерами. Никто ещё так не поступал со мной, даже мои бывшие любовники. Наверное, это и значит, обчистить до трусов и уйти вместе с ними.
– Ты успокоишься? – мрачно спрашиваю и смотрю на сестру, похрюкивающую до сих пор.
– Не могу. Я в шоке, Роко. Что с этим парнем не так? Или что с тобой не так? Он до сих пор жив. Ты же найдёшь его? – улыбаясь, Рэй садится на диване.
– Понятия не имею. Дрон странный. Реально странный. Он, вообще, не понимает, что делает. Он даже не знает, кто я такой, и постоянно мечется. То он воинственный и ненавидит меня, то смотрит на меня своими голубыми глазами, как ребёнок, которого привезли в «Диснейленд». Он полон противоречий.
– М-да, я должна с ним познакомиться. Просто должна. Столько эпитетов о воришке от тебя я, вообще, никогда не слышала, – снова смеётся она, и я запускаю в неё папкой. Рэй успевает схватить её и показывает мне средний палец.
– Что ты собираешься делать?
– Завербовать его, разумеется. Теперь Дрон точно не отвертится. Он должен мне. Он спёр у меня трусы!
– Это всё, что тебя волнует? Пропажа трусов?
– Это были мои любимые трусы, – бубню я.
Рэй смеётся и качает головой. Она встаёт и кладёт папку на стол, запрыгивая на него.
– Слушай, я одного не понимаю, почему Робертс ещё жив? Он избил Дрона из-за тебя, кстати, – осуждающе смотрит на меня Рэй.
– Я же не знал, что Робертс настолько мудак. Я его предупредил, чтобы он не трогал его. Да, и я хочу оставить его на десерт. Ты хоть понимаешь, как Робертс сейчас трясётся от страха, зная, что я уже всё знаю? Ему просто пиздец, – улыбаюсь я. – К тому же Дрон должен ему отомстить, а не я. Я, конечно, помогу поймать его, но эта тема Дрона, а не моя.
– А что будешь делать ты? Снова искать его?
– Ты будешь искать его.
– Роко, – Рэй издаёт протяжный стон. – Я уже нашла его для тебя, а ты упустил.
– Дрон упрямый, – защищаюсь я. – Откуда я мог знать, что он отбитый на всю голову? Ты бы его видела, Рэй. Отвечаю, он едва дышал и двигался. Я понятия не имею, как Дрон так быстро сбежал. Он даже записку мне не оставил. Это вот обидно.
– Охереть, – улыбается Рэй. – От тебя никогда раньше не сбегали так быстро. Ты побил собственный рекорд.
– Иди на хер. Так поможешь?
– Ладно. Только в этот раз не упусти его. И прими совет, Роко, перестань ржать, когда убиваешь, это немного ненормально.
– Я ничего не могу с собой поделать. Это защитная реакция от стресса.
– Ага, – Рэй спрыгивает со стола и направляется к двери, но потом оборачивается. – Я найду его и понаблюдаю за ним. Ты никогда не упускаешь товар, Роко. Что с этим парнем не так?
– Ты мне скажи, – хмыкаю я. – Дрон мутный, странный и отбитый. В файле сказано, что он недоразвитый, но я бы поспорил с этим. Он очень хитёр и быстро соображает, когда ему это нужно.
– Дрон же ищет работу, да? – задумывается она, и я киваю. – Но к нам он не хочет.
– Нет. Я два раза ему предложил. Третий раз будет уже выглядеть как мольба.
– Хм, ну как вариант Дрон просто боится последствий. После Робертса и его клуба он не сможет доверять тебе и твоим сказкам. Поэтому дай Дрону такую работу, которая покажет ему, что ты чист.
– Вылизать меня? Я не против.
– Вот ты мудак. Я говорю о том, что Дрон должен сам увидеть, что он будет в полной безопасности здесь, как и деньги получит. У него плохой опыт, а когда человек обжигается, то он не больше прётся в вероятное пламя. Но Дрон работал барменом. Он знает эту тему. Предложи ему работу у нас в клубе официантом или барменом, или уборщиком. Неважно, главное, дать ему увидеть весь клуб, наших бойцов и послушать, о чём они говорят. Так Дрон понаблюдает за тобой, а мы за ним. И он выплатит из своей зарплаты то, что спёр.
– Ты умница, когда непьяная, – улыбаюсь я.
– Вертись на хере, Роко, – Рэй показывает мне средний палец и выходит за дверь.
– Да я как бы и не против, – смеюсь я.
– Мудила!
– Спасибо, сестрёнка, – продолжаю улыбаться, слыша её стихающую брань.
Раскачиваюсь в кресле, обдумывая предложение Рэй. Моя сестра очень умна, когда не валяется где-нибудь пьяной. Зачастую это её нормальное состояние. Наверное, я хреновый брат, раз ничего с этим не делаю, но… есть веское «но», так Рэй хотя бы жива. Это всё, чего бы я желал, чтобы моя сестра была живой, пусть будет пьяной, обдолбанной, злой или агрессивной, убийцей или святой, мне насрать, только бы была живой.
Вечером, как обычно, в клубе бой. Есть разные виды боёв. Самые дорогие и элитные – шоу. Это могут быть гладиаторские бои. Бои монстров и нечисти. Да, у нас большой выбор зрелищ. А также это могут быть бои со связанными глазами. Бои с определёнными сложностями освобождения. К примеру, вчера был бой, когда два бойца находились связанными в кубах с водой. Они должны были освободиться, добраться до кнопки спуска воды, выбраться и победить. Люди обожают подобное и платят много денег за зрелища. Поэтому я считаю, что лучше моих боёв мир ещё не видел. Мои бойцы встречаются с бойцами из клубов по всему миру. Они специально прилетают сюда, чтобы выступить, показать себя и заработать деньги.
День за днём проходят монотонно. Ничего нового не происходит. Ничего интересного тоже. Мне скучно, признаю, наверное, поэтому я постоянно жду новостей о Дроне. Он обокрал меня, блять. Спёр мои трусы, это невежливо. И даже записки мне не оставил, я уж не говорю про поцелуй. Я заслужил ведь. Наглый парень.
Как обычно, я стою за пультом управления в низшем зале для боёв без правил. Люди и это дерьмо любят. Да и этот зал мы используем для новичков, чтобы они показали свои силы. Так как от скуки я решил набрать новых бойцов, потому что у меня очень извращённая фантазия, и я хочу смотреть душещипательные шоу каждый вечер, как и получать за это деньги, то сообщил по своим каналам, что набираю в свою команду двух лучших бойцов. Я не ожидал, что желающих будет так много. Зато мне есть чем заняться. Многие из кандидатов – абсолютный ноль, и мне должно быть жаль молодых ребят, погибающих на этой арене. Но нет, я привык к смертям. Я сам убийца. Это передалось с генами отца, и у меня выработалась привычка. Ничего личного, только бизнес. Я никого не заставлял приходить сюда и драться. Они даже не понимают, что из двухсот бойцов останутся лишь двое, остальные умрут. Нет, они не думают об этом, я тоже.
– Привет, – Рэй входит в мою ложу, киваю ей, продолжая наблюдать за происходящим на сцене. Оба не выживут до окончания соревнований. Оба. Хотя сегодня я провожу уже пятый бой за день, мне ещё интересно. Можно смотреть бой по телевизору, а можно вживую. Я выбираю второй вариант. Наверное, в детстве ты не наигрался в солдатиков и войну.
– Эй, ты здесь? – сестра пихает меня в плечо.
Киваю ей, подавляя зевок.
– Я здесь. Слежу за боем, это моя работа. Что ты хотела?
– У меня есть новости, – тянет сестра.
Я дёргаюсь, словно в меня воткнули грёбаный шнур для зарядки, и лампочки зажглись. Повернув голову к Рэй, я вижу, как она закрывает рот рукой и ржёт надо мной.
– Сука, – недовольно бубню, возвращая своё внимание на арену.
– Он тебе нравится, так? Или что? Просто интересно, Роко. Чем этот Дрон тебя зацепил? – хихикает она.
– Иди ты. Так что ты узнала? Или это твоя очередная тупая шутка. Дерьмовое у тебя чувство юмора, к слову, – бурчу я.
– У тебя просто нет вкуса, – хмыкает сестра. – Но у меня, правда, есть новости о твоём Дроне.
– Он не мой. Он просто Дрон.
С охуенными голубыми глазами и шикарными губами, а ещё с задницей. Ладно, может быть, я не прочь сделать его на пару месяцев своим Дроном. Буду ласково звать его Дрю.
– Окей, мне насрать. В общем, я подкинула ему сотовый. Среднего ценового сегмента, чтобы он ничего не заподозрил. Насколько я поняла, сумку с вещами у него украли, а там должен был быть мобильный. Денег, чтобы купить новый телефон, у него нет. И это странно. Дрон стащил у тебя несколько тысяч, но денег на мобильный и еду у него нет, как и на новую одежду. Он точно носит твои трусы до сих пор, – смеётся Рэй.
Закатываю глаза и цокаю.
– В общем, он якобы нашёл мобильный и пользуется им. Мне стало проще проследить за его местоположением, я установила в телефоне маячок.
– Не хочу признавать, но это гениально.
– В курсе. Я охуенна, – довольно тянет Рэй.
– Так и что? Не тяни. Что узнала?
– Я прислала тебе отчёт на почту, потом посмотришь всё досконально. Но как я и сказала, Дрон странно себя ведёт. Реально странно. Его избили до полусмерти, он сбежал, вернулся домой и утром снова пошёл искать работу. Отовсюду, где он работал ранее, его уволили, благодаря Робертсу.
– Ублюдок, – шиплю я.
– Дрон работает физически. Именно физически. И я представляю, как ему сложно и больно делать это каждый день при его-то состоянии здоровья. Но он пашет. Работает в основном грузчиком, ест из помоек и сильно экономит. Я знаю, где он живёт. И квартира оплачена на год вперёд. Да и не это странно, а то, что он, вроде как, живёт один, но не один. Там телевизор работает весь день. Но я его ни с кем не заметила. Он был только раз в супермаркете, купил самый минимальный набор продуктов, типа хлеба, молока и яиц, а ещё пиво. Да, Дрон постоянно покупает много пива. Но вряд ли он сам пьёт его, потому что работает по двадцать часов в день, и я не шучу. Дрон поздно приходит домой и уходит рано. Не представляю, как он ещё жив при таком ритме. Он ни с кем не общается. Вообще, не общается. Пользуется автобусом.
– То есть ты считаешь, что он кому-то отдаёт деньги. Много денег. Если учесть, сколько Дрон работает и не первый год, а денег у него явно нет, даже на то, чтобы нормально поесть. Но есть кто-то, для кого он собирает эти деньги.
– Да. Но я проверила его семью. Они не получают от него денег. Никаких. Поступлений на карту нет, он не отправляет им деньги даже наличными. Я побродила возле дома, в котором находится его квартира, и это грёбаная дыра. Но я не увидела никого, кто бы входил или выходил из квартиры, кроме Дрона. Я даже поспрашивала, и никто из соседей понятия не имеет, кто там живёт, но они считают, что там иногда бордель. Слишком тонкие стены.
