Текст книги "Мои попытки (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 11
Роко
Я уже расстроился оттого, что у меня будет сложный вечер, а ещё и ночь. Моё настроение ниже нуля. Мне хреново, душно и плохо. Мне нужно выполнить задание, а я не могу. Я делаю всё, чтобы, наоборот, оттолкнуть от себя Дрона. Но в итоге этого придурка занесло в мой офис, ещё и пьяным. Настолько пьяным, что он едва стоит на ногах. Это ж сколько нужно выпить, чтобы быть в хлам, как он сейчас. Хотя я не против, мне смешно наблюдать за ним, он как маленький ребёнок хнычет, скулит и дёргается.
– Эй! Ты живой? – спрашивая, пихаю его бедро ногой, и Дрон вздрагивает.
Он резко открывает глаза и смотрит на меня стеклянным взглядом.
– Ты ненастоящий, – подозрительно прищуривается он.
– Ага, так и есть, – произношу и не могу не улыбаться.
Тот факт, что я физически тронул его, конечно, был не замечен Дроном.
– Ладно. Раз ты ненастоящий, то хотя бы одному из Роко я всё выскажу, – говорит он, выставляя палец и указывая на меня.
– Валяй, – усмехаюсь я.
Дрон делает глубокий вдох и прикрывает глаза на несколько секунд. Его грудная клетка расширяется, обещая вот-вот разорвать белоснежную рубашку. Блять, я бы хотел стать этой грёбаной рубашкой.
– Мне жаль, – выпаливает Дрон, глядя в мои глаза. – Мне честно, очень жаль, Роко. Мне так стыдно. Ты даже понятия не имеешь, насколько мне стыдно перед тобой. И я… я безумно благодарен тебе за всё. Прости меня за то, что я подвёл тебя и разочаровал. Я до сих пор не могу выбросить из головы то, что сделал. Но я пытался.
Дрон облизывает губы, словно издеваясь надо мной. Эти охрененные губы, которые я хочу.
– Я пытался, Роко. Пытался драться и выбраться оттуда. Я пытался. Клянусь тебе, я пытался. Я не забывал о тебе и о том, что должен прийти. Но я… их было так много. Так много… и я… я… думал о том, что ты меня ждёшь, и я не могу подвести тебя. Я дрался изо всех сил, но их было до хера, Роко. Я не вру. Если бы я мог вырваться, то сбежал бы. Когда получилось, я это сделал. Я помнил о тебе… помнил каждую секунду, пока был там, пока меня били и трахали. Я думал… думал, что подвёл тебя. Прости меня… пожалуйста, прости, – произносит Дрон, и его огромные потрясающие искренние голубые глаза наполняются слезами, одна из них скатывается по щеке.
– Прости меня, я был таким дебилом. Я дебил, знаю. Я тупой… но я… не хотел тебя подвести. Я не хотел воровать у тебя. Я… мне так стыдно, Роко. Мне всегда будет стыдно перед тобой. Всегда. И я знаю, что ты злишься на меня за всё, что я сделал и сказал. Я… это страшно, Роко. Это так страшно жить в страхе. Страшно, когда касаются меня. Страшно, что я испачкаю кого-то. Это мерзко. Прости меня, ты меня пугаешь.
– И чем же? – резко реагирую я.
Вот только не это дерьмо. Только не это. Меня оно безумно злит, а я и так на взводе.
– Тем, что я тебе верю. Никому больше, только тебе, потому что ты другой для меня. Я… мне страшно верить людям, никому не верю, даже Рэй, а она хорошая. Рэй заботится обо мне, но это… это так неприятно, когда она ходит за мной. Мне страшно, что она поймёт… что я… я… боюсь, что это правда, понимаешь? Правда. Они сделали меня таким… мне не нравится это, Роко. Не нравится, – бормочет он, пододвигаясь ближе.
– Что тебе не нравится, Дрон? – напряжённо интересуюсь я.
– Тело, – шепчет он и оглядывается, словно нас подслушивают. – Тело.
– Я не понимаю. Тебе не нравится твоё тело или моё?
– Вонь. Они воняют, Роко. Когда они кончают, они так воняют. И эта сперма… она на моей коже, я не могу отмыться. Я пытаюсь несколько раз в день. У меня много горячей воды, но она не стирается. Она воняет. И мне не нравится… не нравится всё это делать. Я ненавижу сперму… она воняет. Я повреждён, Роко. Я… я… никогда не испытывал удовольствия. Никогда… первый раз может быть, и всё. А так никогда… я ненавижу это. Ненавижу трогать себя, потому что они этого хотят. Ненавижу то, что я виноват во всём, и это так. Это, правда, так, потому что я никчёмная белая шваль, дерьмо и живу как дерьмо. Я заслужил всё это. Я дерьмо и плохо пахну.
Меня сильно коробит от того, как он говорит о себе. Внутри меня всё бунтует, требуя немедленно защитить Дрона сейчас. Он такой сломленный до сих пор. Я понимаю, о чём он говорит. Он не пережил насилие.
– Кто это был, Дрон? Кто тебя трогал? Ты его любил? – шепчу я.
– Нет! – выкрикивает он, мотая головой. – Фу… нет, нет, нет. Нет. Ненавижу его. Ненавижу. И я… не могу тебе рассказать. Иначе ты пострадаешь. Это плохие люди, Роко. Плохие. Ужасные. Они жестокие и мерзкие. Я не хочу, чтобы ты страдал. Не хочу. Я… не могу себе даже позволить думать о том, что ты простишь меня, но я… нет, они не дотронутся до тебя. Нет. Я не дам им. Обещаю.
– Ты такой дебил, – качаю головой. – Ты хоть понимаешь, кто я, Дрон? Я член мафии. Мафии. И я убиваю.
– Нет, ты другой, – Дрон хмурится и показывает на меня пальцем. – Ты другой. Ты добрый и красивый.
Красивый? Да ладно?
– Ты хороший и заботишься обо мне… заботился, пока я всё не испортил. А ты можешь… ты можешь, – Дрон двигается прямо вплотную ко мне, касаясь своими бёдрами моих, и я сглатываю от приятного аромата одеколона на нём и его запаха, – сказать настоящему Роко, что мне безумно жаль. Ты можешь рассказать ему, что я… не хотел так поступать с ним, и если бы я мог что-то исправить, то сделал бы это? Ты можешь попросить его не ненавидеть меня?
– Я не ненавижу тебя, Дрон. Это не так. И я не злюсь на тебя, – с тяжёлым вздохом признаюсь ему.
– Ты нет, а вот Роко злится. Он игнорирует меня. Он вышвырнул меня, как белую шваль, и я заслужил. Но… мне важно извиниться перед ним. Важно. Я не понимаю почему, ведь я всё выплатил уже, весь долг. Я старался, чтобы он увидел, что не подведу его. Но я хочу, чтобы он знал, мне очень жаль и всегда будет стыдно перед ним за то, что я такой дебил. Необразованный дебил. Ты скажешь ему? Скажешь? – спрашивая, он вглядывается в мои глаза, заставляя меня постоянно задерживать дыхание.
Это, блять, грёбаная пытка. Дрон нравится мне. Он меня возбуждает. Я, блять, сдыхаю от желания поцеловать его, но лишь сжимаю кулак и киваю. Дрон напился в дрова.
– Скажу. Обещаю, что скажу ему. Роко больше не будет тебя игнорировать, если ты не хочешь.
– Не хочу. Правда, не хочу. Пусть хотя бы кивнёт мне, чтобы я понял, что он хоть немного верит в меня. Это мне важно, Роко. Мне так важно, чтобы ты верил в меня. Не кто-то иной, а ты. Ведь ты пытался помочь мне сразу же, а я дебил. Я боялся тебя. Боялся, потому что я и так в полном дерьме. Боялся и боюсь до сих пор. И ещё одно, – Дрон причмокивает, облизывая губы.
– Что ещё?
– Его парень мудак, – выпаливает он и несколько раз кивает. – Да-да, он мудак, это можешь не говорить ему. Он просто мудак, раз заставляет его страдать. Роко не должен страдать. Ты не должен страдать. Ты слишком хороший, чтобы страдать. Брось его. Он не заслуживает тебя. Не-а, не заслуживает.
– Дрон, почему ты говоришь об этом? Тебя так волнует мой парень? – прищуриваюсь я. Может быть, Рэй была права? Может быть, он гей или бисексуал?
– Волнует, – с глубоким вдохом признаётся Дрон. Его плечи опускаются, и он касается моего бедра пальцем. Блять. Я жмурюсь от возбуждения, которое моментально поджало мои яйца. Дрон начинает выводить какой-то рисунок на моём бедре. – Да, очень волнует. Не понимаю почему, но не хочу, чтобы ты был счастлив с этим парнем. Я не хочу, чтобы ты был в него влюблён. Не хочу. Он плохой. Этот парень плохой, он не сделает тебя счастливым. Ты заслуживаешь счастья, Роко.
Ну охренеть, приплыли. Рэй и её длинный язык.
– Мы расстались, – вру я.
Дрон резко вскидывает голову, отчего мне приходится наклониться назад, чтобы он не врезал мне.
– Расстались? Он тебя кинул, да? – хмурится Дрон. – Вот же мудак. Просто мудак, так ему и скажи.
– Окей, скажу. Давай я тебя подброшу до дома, а? Тебе явно уже пора спать, Дрон, – предлагаю я.
– У меня нет дома, – фыркнув, Дрон отодвигается и снова ложится спиной на диван, глядя на потолок.
– Я имел в виду твою квартиру, которую тебе дали в пользование.
– Это не мой дом. У меня нет дома и никогда не будет. У таких, как я, нет дома, мы не заслужили, – он поворачивает ко мне голову и искренне верит в эти слова.
Блять, да сколько дерьма в его голове.
– Каждый заслужил дом, Дрон. Каждый. Ты тоже.
– Не-е-е-е-е-е-ет, – тянет он. – Я не могу иметь постоянный дом. Я собираюсь спрятаться. Потом… позже, но я сообщу тебе об этом. У меня контракт на год, и я смогу накопить денег, чтобы сбежать и скрыться, спрятаться. Я изменю имя. Изменю всё и буду ездить по штатам, работать и стану свободным.
– Зачем тебе бежать, Дрон?
– Потому что я хочу быть свободным. Я заключённый, Роко. Я всю жизнь заключённый. Хочу свободу. Хочу перестать испытывать стыд за то, что я ещё дышу. У меня нет дома, и я не хочу место, которое привяжет меня к нему. Нет. Хватит. Свобода, вот о чём я мечтаю, – отвечает Дрон, и на его губах появляется улыбка.
У меня столько вопросов к нему, но я понимаю, что не имею права задавать ни один из них. Это будет означать, что я проявляю интерес. А завтра Дрон всё вспомнит, снова станет колючим и решит, что я насильник, который воспользовался им. Нет, с меня тоже достаточно ярлыков, которые на меня уже повесили.
– Ладно, поехали туда, где ты можешь поспать. Давай поднимай свою задницу, – я встаю с дивана и хватаю Дрона за талию.
Этот придурок такой тяжёлый. Дрон упрямо стонет и, сопротивляясь, упирается мне в бедро.
– Я не хочу. Не хочу, – надувает он губы, вызывая у меня улыбку.
Этот парень очень странный. Дрон, то чересчур милый, то смешной, то ранимый, то сломленный, словно сам не может определиться, какой он на самом деле.
– Тогда что ты хочешь? – спрашивая, упираю руки в бока.
Дрон медленно скользит взглядом по моему телу, облизывая губы и сглатывая. Блять, не нужно так делать. Не нужно. Я улавливаю явное предложение кого-то трахнуть прямо сейчас, но мне нельзя. Дрон ни хрена не помогает мне держаться от него подальше.
– Почему ты улетаешь? Ты к этому мудаку летишь, чтобы вымолить у него прощение? – резко и грубо спрашивает Дрон, впившись в меня осоловелым взглядом.
Прыскаю от смеха и отрицательно качаю головой.
– Мне нужна передышка от тебя.
– От меня? – Его глаза широко распахиваются, и он часто моргает, оскорблённый моим ответом. – От меня? Ты меня ненавидишь. Я так и знал. Я знал, что ничто не изменит…
– Дрон, я тебя не ненавижу. Отвечаю тебе, я не ненавижу тебя, но мне нужно разобраться в себе. Поэтому я взял отпуск на неделю. Мне нужна тишина без тебя.
– Без меня? – снова удивляется он, прикладывая руку к груди.
– Именно. Без тебя.
– Но почему? Что я сделал? – спрашивает Дрон и словно вот-вот расплачется.
Он такой милый. Он, как побитый котёнок, которого я пригрел бы на своей груди. Нельзя. Блять. Нельзя. Это самое паршивое в этой ситуации.
– Я не насильник, – отрезаю и сажусь обратно, но подальше от Дрона.
– Роко, я знаю. Ты хороший, – улыбается он.
– Дрон, я не хороший. Я убийца, – прыскаю от смеха. – Я убиваю людей.
– Да, плохих людей. Меня ты тоже хочешь убить, я же плохой человек. Я вор и шлюха. Ты хочешь меня убить?
– Ты совсем ёбнулся, Дрон? Я не хочу тебя убивать, – возмущаюсь я.
Я хочу тебя поцеловать, а потом затрахать до смерти, всего лишь. М-да, всего лишь забрать к себе, помыть тебя и доказать, что мир не такое уж и дерьмо. В нём порой весело при нужной дозе алкоголя. Сколько же он выпил?
– Я никуда не поеду, – Дрон упрямо складывает руки на груди.
– Тебе нужно лечь спать. Поверь мне, ты просто в задницу пьяный.
– Я поеду… сколько сейчас времени?
Бросаю взгляд на часы.
– Через семь минут наступит новый год.
– Тогда поеду через восемь минут.
– Почему? В чём суть?
– Фейерверки, – произносит он медленно и по слогам это слово.
– А что с ними не так?
– Это шум. Грохот. Он заглушает крик о помощи. Это опасные минуты на улице или где бы то ни было. Этот шум поглощает и помогает уничтожать людей, – с болью в голосе шепчет Дрон.
Блять. Да какого хера-то?
– Я ненавижу фейерверки. Ненавижу их. Их нужно запретить, – добавляет он.
– Дрон, я отвезу тебя домой. Со мной тебя никто не тронет, – заверяю его.
– Нет. Никуда не пойду. Здесь мне безопасно. Здесь ты, а там… – Дрон бросает взгляд на улицу, и его передёргивает, – там темнота. Там боль и страдания. Нет. Никуда не пойду, потому что я тебя выдумал. Я дебил. И я тебя выдумал. Ты ненастоящий Роко. Настоящий Роко меня уже побил бы и выгнал. Так что я там буду один… снова один… я не хочу… нет.
Нажимаю пальцем на переносицу. Боже, как хочется выпить, просто охренеть как. Пару глотков виски мне мало сейчас. Мне сложно слышать всё это.
– Сколько минут осталось?
– Пять минут.
– Нужно закрыть дверь. Сюда может кто-нибудь войти, и я должен защитить себя. Потом ты будешь ворчать на меня, может быть, даже побьёшь меня, но я должен… – Дрон пытается встать, но сразу же падает обратно, – я должен, понимаешь?
– Дай мне руку, – протягиваю свою руку к нему. Дрон удивлённо смотрит на неё, потом на меня. – Дай мне руку. Держись за меня, Дрон. Я не отпущу. Держись.
– Правда? Ты не толкнёшь меня в темноту? – спрашивает он.
Его глаза меня убивают, они такие доверчивые и чистые. Мне просто охренеть как плохо сейчас.
– Никогда. Обещаю тебе. Никогда, – шепчу я.
Дрон вкладывает свою руку в мою, и его кожа такая горячая.
– Двигайся ко мне. Давай, – прошу его.
Он скользит по кожаной обивке и моментально оказывается прижат ко мне. Дрон крепко обхватывает мою ладонь и утыкается мне в шею.
– Ты так хорошо пахнешь… сигаретами. Ненавижу их… когда они курят, значит, они уже трахнули меня. Они поимели меня… а ты, ты хорошо пахнешь, – бормочет он, обжигая своим дыханием мою кожу.
Да ёб вашу мать! Ну что за херь? Что он, вообще, пережил в своей жизни?
– Когда нервничаю, я курю. Не могу бросить. У меня нервная работа.
– Убивать ублюдков?
– Ага.
– Мне нравится, Роко. Ты сильный и смелый. Ты мой герой. Я восхищаюсь тобой. Был бы я таким смелым, как ты.
– Ты смелый, Дрон. Ты очень смелый, – говорю ему. Стиснув челюсть с огромной силой, от которой у меня скрипят зубы, смотрю перед собой, чтобы не поддаваться на провокацию его тёплого тела, аромата и мягких белых волос. Это идеальная длина. Идеальная. Я хочу погрузить в них свои пальцы и сжать их, запрокинуть его голову и увидеть желание в его глазах. Я пока не знаю, какая ориентация у Дрона, но явно и не узнаю, если учесть, сколько дерьма он пережил. Никогда, кажется, не узнаю.
– Начинается… грохот, – Дрон вздрагивает, когда первый залп взмывает в небо.
Я слышу, как в клубе кричат и поздравляют друг друга с Новым годом. А я чувствую дрожь в теле Дрона и то, как он вжимается в меня. При каждом залпе он едва не подпрыгивает. Я начинаю гладить подушечку его ладони, слыша, как он часто дышит.
– Ещё немного, и всё закончится, Дрон. Всё в порядке, – шепчу я.
– Ты меня держишь, да? – вскидывает он голову.
Блять, он опять едва не снёс мне пол-лица. Что за привычка так неожиданно смотреть на меня?
– Я держу тебя. Дыши. Держу, – заверяю его.
Зрачки Дрона расширены настолько, что едва можно увидеть радужку. Он стискивает мою ладонь со всей силы, и я терплю эту боль. Дрон смотрит в мои глаза. Так близко. Он так близко ко мне. Его дыхание горячие и с ароматом алкоголя. Его щёки алые, на них даже маленькие пятна проступают. Я замечаю на его губах корочки, словно он их постоянно кусает. Дрон облизывает губы, теперь они блестят. Поднимаю взгляд опять к его глазам.
Дрон подаётся вперёд, и его губы вжимаются в мои. Ну, пиздец. Не так я хотел начать новый год, точно не так. Хотя…
Губы Дрона мягкие и немного щекочут мои.
– Я хочу спать, Роко. Я так хочу спать, – оторвавшись от моих губ, Дрон кладёт голову на моё плечо и прижимается ко мне. – Хочу хоть раз… выспаться. Без… картинок. Роко, не отпускай меня, ладно? Мне страшно… там так темно…
И этот придурок вырубается, оставляя меня со стояком. Я всё это время даже не дышал. Шумно глотаю кислород, моё сердце грохочет в груди, а Дрон посапывает на мне.
Ну, определённо сегодня мы продвинулись. Дрон явно заинтересован в моих губах и в том, чтобы я бросил выдуманного мной мудака. И это всё наводит меня на мысль о том, что я ему нравлюсь, значит, он не против нас. Только вот новая проблема, что мне теперь делать с этим дерьмом и как унять грёбаный стояк?
Год только начался, а я уже охерел от него.
Глава 12
Дрон
Вздрагиваю от неприятного толчка в виске. Перевернувшись на живот, зарываюсь лицом в прохладную подушку, чтобы снять тупую боль в голове. Но как бы я ни хотел снова заснуть, уже проснулся и не могу больше спать. Зевнув, перекатываюсь на спину и смотрю в белый потолок. Ко мне медленно возвращаются воспоминания о вчерашнем дне.
– Вот, блять! – кричу я, сев на кровати. С ужасом смотрю на свою голую грудь, затем щупаю себя, проверяя, все ли кости целы. А они должны быть сломаны к чёрту или, по крайней мере, я не должен лежать голым в нормальной кровати, в квартире, не считая трусов Роко на себе.
Боже.
Хватаюсь за голову, ощущая полное омерзение к тому, что натворил. Почему я это сделал? Почему именно алкоголь? Я же знал, что мне будет так хреново. Знал, что ничего не смогу контролировать. Знал, что моё тело не воспринимает нормально алкоголь, который делает меня тупым и жалким придурком. Блять.
Выползаю из кровати и забираюсь в душ. Под холодный, ледяной душ. Такой, чтобы сдохнуть от стыда из-за того, что натворил. Хотя всё может быть и не так, как я помню. Роко я мог и выдумать. Я такое вытворяю, особенно когда покурю травку. А вчера я и курил, и пил, и пережил паническую атаку. Так что всё, может быть, и не настолько плохо. Но кто-то привёз меня домой, раздел и уложил спать. Я очень надеюсь, что это была Рэй.
Надев на голое тело спортивные штаны, выхожу в гостиную и хлопаю себя по губам, чтобы не издать ни звука. Мне ни хрена не повезло. Вообще, ни капли. Сглотнув неприятную кислоту, медленно подхожу к дивану, на котором спит Роко. Он настоящий. Настоящий грёбаный Роко Лопес.
– Блять, мне пиздец, – шепчу, разглядывая полностью одетого Роко. Вся его рубашка помялась, как и брюки. Он отвёрнут от меня к спинке дивана и ни хрена не помещается на нём. Диван, вообще, не предназначен для того, чтобы на нём спали. На нём едва три худых человека поместятся, чтобы присесть, а что уж говорить про высокого, мускулистого и просто огромного мужчину.
– Ещё какой тебе пиздец.
Вздрагиваю от хриплого ото сна голоса Роко. Дёрнувшись назад, я весь вытягиваюсь.
– Дай поспать немного, Дрон. Сколько сейчас?
– Не знаю, – едва слышно отвечаю.
Роко подносит руку с часами к лицу и издаёт стон.
– Блять, семь утра, Дрон. Иди ты на хуй, у меня отпуск, – злобно цедит он, ёрзая на диване.
Мне бы уйти. Посидеть в спальне и подумать над своим плохим поведением, но я таращусь на Роко. Почему он не ушёл? Он будет бить меня? Я же ничего ему такого не ляпнул, да? Я имею в виду, помню, что мы разговаривали, и я просил прощения, но потом… был фейерверк? Где я был в это время? Я уже спал? Очень и очень на это надеюсь. Очень.
– Ты дашь мне поспать или как? – бубнит Роко.
– Я… это… прости, – мямлю я.
Роко поворачивает голову и, прищурившись, смотрит на меня. Его волосы в полном беспорядке, на щеке отпечаток ткани дивана и, вообще, я не понимаю, как мог считать этого человека ублюдком. Да он… хм, нормальный. Хочется сказать милый, но не буду, иначе это даже я расценю не так.
– На столе лежит обезболивающее и стакан с водой. Я вчера тебя заставил принять одну таблетку, но не уверен, что она помогла.
Поднимаю голову и, действительно, всё лежит на столе.
– Теперь я могу поспать? – недовольно зевнув, Роко опять отворачивается и закрывает глаза.
Иди. Уходи куда-нибудь, Дрон. Ты должен уйти.
– Да, блять, Дрю! Не пялься на меня! – орёт Роко, и я вздрагиваю.
– Про… прости, – делаю ещё один шаг назад.
– В задницу. Поеду домой спать. В задницу. Ненавижу тебя. Реально, Дрон, сейчас я тебя так сильно ненавижу. Я хочу спать, – Роко садится на диване и двигает шеей, буравя меня мрачным взглядом.
– Прости, – повторяю я.
– Пошёл ты, – бормочет себе под нос Роко и встаёт с дивана. Он хватает свой валяющийся на полу пиджак, а затем собирает свои вещи со столика.
– Роко?
– Ага, он самый, – кивает он, забрасывая пиджак на плечо, и направляется к двери.
– Роко?
– Ну что? – оборачивается он и злобно смотрит на меня.
– Мне жаль. Я не знаю, был ли ты вчера…
– Был. Точка. Я был там. Ты извинился. Миллион раз. Точка. Всё. Дело закрыто. Точка. Что-то ещё? – резко и отрывисто перебивает меня.
– Эм… нет.
– Окей, – он делает шаг.
– Роко?
– Да что?!
– Ты привёз меня сюда?
– Да, я привёз тебя сюда, потому что ты был в отключке. Не бухай так больше, ты реально тяжёлый. И если хочешь обвинить меня в том, что я поимел тебя, то иди ты на хуй.
– Я… нет, я не хотел. Прости меня. Я не пью особо… мне нельзя. Максимум грамм двадцать, и я уже, как обдолбанный. Мне очень стыдно. Прости, у меня была…
– Мне неинтересно, – обрывает он меня и открывает дверь.
– Роко?
– Блять, что ещё ты хочешь? – рычит он, задерживаясь в дверях. – Я хочу спать.
– Спасибо и… это, не нужно ехать к тому парню, он тебя недостоин, – шепчу я.
– Отвали, Дрон, просто отъебись от меня, – Роко хлопает дверью, и его уже нет.
Вот же чёрт. Чёрт.
Сажусь на диван, ещё сохранивший тепло Роко, и касаюсь ладонью подушки. Теперь мой диван пахнет Роко. Я наклоняюсь и нюхаю его. Да я совсем рехнулся? Дебил.
Дёрнув головой, встаю и быстро иду к столу. Бросаю таблетку в рот, запив её водой. Ладно, ещё больше стыда не помешает. Ладно. Роко и так меня ненавидит, так что вряд ли я сделал хуже. Или я мог сделать хуже? Что я ему наплёл, кроме извинений? Раз Роко сказал, что я был в отключке, то очень надеюсь на то, что я извинился и заснул. Надеюсь. Хотя если бы это было не так, то Роко меня размазал бы, верно? Верно. Ладно, всё окей. Всё окей.
Сегодня мне необходимо отвезти деньги, потому что я больше не даю несколько сумм вперёд. Это не работает, я уже проверял. Отец оставшуюся сумму тратит на выпивку, а не как он говорит и клянётся, что отсылает немного денег домой. Но я не верю. Больше не верю. Я бы и сам отправил сестре с матерью, но не умею. Я не смогу отправить сам потому, что не умею читать. И в этом моя огромная проблема. Я не умею читать. Пытался учиться сам, но не получается. У меня не всё в порядке с мозгом, и никогда не научусь читать, а я бы так хотел им помочь. Есть ещё проблема с тем, что я не знаю, где они сейчас живут. Отец говорил, что им пришлось переехать после посещения Арсена. Так что лишь определённая сумма. Только тысяча долларов сегодня, и всё.
В сумерках я сажусь в автобус и еду на окраину города, чтобы сегодня исполнить свой долг. А потом я выкурю косяк и забуду обо всём. Завтра всё повторится, но с каждым днём мне становится проще приходить к отцу. У меня есть возможность защитить себя.
Вхожу в старый дом, в котором страшно воняет мочой и дерьмом. На этаже слышен шум: звуки телевизора, секса, ссоры, драки, смех. Полный букет того же самого, что я слышал на протяжении долгих лет. И каждый раз, когда оказываюсь здесь, благодарю Бога или кого-то ещё, что там, где я сейчас сплю, тихо. Мне не нужно вздрагивать от каждого крика и терпеть, пока кого-то насилуют или бьют. Не нужно зажимать уши, только бы не сорваться с места и не помочь людям.
– Ты сегодня поздно. Продукты принёс? – рявкает отец, когда я вхожу в квартиру.
– Нет. Я принёс деньги. Можешь оставить себе немного, – кладу купюры на грязный стол, захламлённый пустыми коробками из-под еды и бутылками пива. Отец переводит взгляд на деньги и хватает их. Пересчитав, он быстро прячет их за грязную диванную подушку.
– Этого мало. Арсен хочет больше, Дрон. Он требует быстрее всё выплатить, потому что мы тянем долгие годы.
– Я не могу приносить больше. Это мой максимум. Мне не платят больше, – огрызаюсь я.
– А что насчёт того мудака, который в тот раз дал тебе денег? – прищуриваясь, спрашивает отец, поднимаясь с дивана.
– Я работаю на него и выплачиваю свой долг и ему тоже. Это всё, что мне удаётся заработать. Я, правда, не могу больше. Правда.
– Это херня, Дрон. Ты можешь заработать больше. И ты знаешь, как заработать больше.
Холод проносится у меня по позвоночнику.
– Нет, – шепчу, мотая головой. – Я больше не буду этим заниматься. Нет.
– У тебя нет выбора. Из-за тебя мы в заднице, Дрон. Это ты виноват, наркоман чёртов. Это ты сделал с нами. Ты, – он тычет в меня пальцем, а я отхожу назад. – И ты расплатишься сегодня. Ты…
Дверь резко распахивается, и маленькая комната наполняется людьми.
Блять. Блять. Блять.
– Дрон, мой хороший мальчик, – мерзкий Арсен выходит вперёд и криво улыбается мне. – Ты чистый сегодня.
– Что это значит? – спрашивая, бросаю на отца напряжённый взгляд, а тот лишь пожимает плечами.
– Арсен разозлился, а я не собираюсь расплачиваться за тебя, Дрон. Я достаточно уже терпел, – фыркает он. – Можешь его забрать, как мы и договорились. Я отдал тебе всё. Он моя плата.
У меня всё леденеет внутри, когда отец показывает на меня.
– Что? Нет… нет… я приношу деньги. Я же приношу их. Я буду и дальше выплачивать, – облизав губы, говорю я.
– Ты ни хрена не принёс мне с нашего последнего свидания, Дрон. Я ни хрена не получил от тебя, – выплёвывает Арсен. Его тёмные глаза бегают по моему телу, и он облизывается.
– Это не так! Не так! Я каждый день приношу отцу деньги, а он должен отдавать их тебе! Я приношу! – выкрикиваю я. – Скажи ему. Скажи, что я приношу деньги.
С мольбой смотрю на отца, но он отрицательно качает головой.
– Ты врёшь! Я только что принёс деньги! Только что! Арсен, они за подушкой. Он положил их туда. Посмотри, – я тычу пальцем в диван.
Арсен дёргает головой, приказывая одному из своих людей, проверить мои слова.
– Это мои деньги. Я заработал их сегодня. Продал партию наркотиков, – спокойно произносит отец.
– Нет, это я принёс их. Я.
Мужчина достаёт деньги и протягивает их Арсену. Отец продаёт наркотики? Он, блять, издевается надо мной?
Арсен пересчитывает их и хмыкает.
– Здесь за три дня. Я же обещал. И я сделал всё, как мы с тобой договаривались, Арсен. Я заманил его сюда, потому что он не приходил раньше. Он пытался снова сбежать, но я пригрозил ему сестрой. Ты можешь его забрать, это белое дерьмо мне больше не нужно. Пусть расплачивается сам, как у него прекрасно получается. Тем более, ты упоминал, что на его задницу уже выстроилась целая очередь.
Арсен переводит на меня взгляд, а меня начинает тошнить от страха. Нет. Чёрт. Нет. Я же только начал нормально спать, хотя бы по два часа. Я же только поверил, что всё будет хорошо. Я же только…
– Забирайте его. Теперь ты принадлежишь мне, Дрон. Весь ты.
– Нет! Я не могу! – ору я.
На меня нападают, но я ударяю одного из них.
– А сучка брыкается. Ничего, давайте немного повеселимся, угомоним её. Развлекайтесь, парни. Притащите мне его уже послушным, – бросает Арсен. Мой взгляд мечется между дверью, которую они заблокировали собой и теми мудаками.
– Пап, ты не можешь так со мной поступить. Пап! – в отчаянии кричу я. – Ты же соврал ему! Пап!
– Я выйду покурить, – говорит отец и исчезает за дверью.
– Ну что, Дрон, повеселимся, – криво усмехается один из мужчин и достаёт раскладной нож. Он щёлкает им, выпуская лезвие.
Сглатываю, понимая, что мне конец. Просто конец. Их девять человек. Девять, а я один. И они все обучены убивать. Блять. Они заберут меня, и я снова подставлю Роко. Я не могу подставить Роко. Нет. Не могу. Он не простит меня больше. Я не подведу Роко.
Меня бьют в челюсть. Зубы скрепят. Несколько мужчин хватают меня за руки, но я выгибаюсь и рычу, толкаясь ногами. Меня перекидывает через них на пол, и я быстро подскакиваю, сделав подсечку. Они орут, нападают на меня. Поваливают меня на грязный пол. Удар в живот, я успеваю напрячь пресс, как меня учили. Удар в яйца, и вот здесь я скулю. Огонь боли проходит через меня. Я мотаю головой, когда мне пытаются открыть рот.
Я не могу подвести Роко. Не могу. Я должен предупредить его. Должен…
– Ублюдок! – выкрикиваю и смыкаю зубы, когда у меня во рту оказывается грязный член. Я кусаю с силой его. Кровь попадает мне в рот. Насильник орёт во всё горло. Удар в рёбра, ещё один. В лицо. Я перекатываюсь и встаю на колени, весь залитый кровью. Выплёвываю изо рта плоть и получаю по лицу снова. Упав, пытаюсь встать. Удар в живот. С меня стягивают джинсы, но я дёргаю ногами. Заплывшим взглядом вижу валяющуюся на полу бутылку и хватаю её. Развернувшись, бью ею кого-то по голове. Мой бок обжигает сильной болью, но я, дрыгаясь, бью снова и снова. Мой кулак попадает кому-то в челюсть. Я успеваю отползти от острия ножа и перекатиться. Разбиваю бутылку. На меня нападают сзади, сжимая моё горло. Меня снова бьют в живот и в ноги. Я, задыхаясь, стискиваю в мокрых от пота пальцах горлышко бутылки. Взмахиваю рукой назад и попадаю розочкой прямо в лицо. На меня брызжет кровь. Я пинаюсь и ползу, подтягивая штаны. Мои пальцы, покрытые кровью, скользят по дверной ручке. Вылетаю в коридор, хватаясь за бок и сплёвывая кровь на пол.
– Лови его!
– За ним!
Сбегаю вниз по лестнице и несусь по улице, заскакивая в переулок. Всё моё тело горит от боли. Меня трясёт от страха. Я бегу, путаюсь в своих ногах и падаю. Слыша крики за спиной, я снова бегу по переулкам.
Заскочив за угол, ищу в кармане джинсов мобильный и достаю его. Опять слышны крики. И я снова срываюсь на бег. Мои лёгкие работают на износ. Мне уже нечем дышать. Все мои пальцы в крови, и они скользят по экрану. Роко… давай возьми трубку. Роко.
Прижимаю телефон к уху, сотрясаясь всем телом от страха.
– Да… блять, да, – прочистив горло, отвечает Роко.
– Прости меня, – оглядываясь, шепчу я.
Мне сложно идти. Так сложно. Я натягиваю на голову капюшон, а он тоже весь в крови.
– Дрон?
– Я не могу тебя подвести, Роко. Я… я… мне так жаль… Роко, я не вернусь. Прости меня, – сиплю я.
Мне пиздец, я не в силах больше идти, у меня так болит всё. Ужасно болит. Мой бок безумно ноет. Я хватаюсь за него.
– Дрон, ты где? Дрон!
– Я… я… далеко. Неважно, прости меня. Просто скажи… скажи, что ты простишь меня. Скажи мне это, – прошу его, всхлипывая, когда вижу на своей руке кровь. Меня пырнули ножом. Чёрт.
– Дрон, блять, возьми себя в руки. Ты где? Ты можешь сказать мне, где ты находишься?
– Я… я… скажи, что ты прощаешь. Я не вернусь больше. Я не могу… у меня нет сил идти. Они близко. Они найдут меня снова… Роко, умоляю, Роко… умоляю тебя… скажи, что ты простишь меня. В квартире… под кроватью то, что… я… выиграл. Забери деньги. И прости меня… пожалуйста, Роко, – скулю я, скатываясь по стене. У меня всё дрожит, и реально нет сил, даже чтобы нормально дышать, я не могу больше бежать. Мне плохо. Моя голова болит, во рту постоянно скапливается кровь и стекает по моему подбородку.
