Текст книги "Мои попытки (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Мне никогда не нравилось смотреть на своё отражение в зеркале. Сейчас тем более. Чёрные чулки покрывают мои ноги и держатся на подвязках. Трусы прозрачные, и не оставляют никакого намёка на интригу. Я уже не говорю о чёртовом костюме горничной, который на меня едва налез. Это самый большой размер, и он мне практически мал, но… выбора нет. Я натягиваю на лицо чёрную маску с прорезью для глаз и рта, затем чёрные длинные перчатки. Обуваю чёрные лакированные туфли на каблуках, которые услужливо мне подарили. Мерзость. Это мерзость.

Наверное, для кого-то мой вид комичен, но не для меня. Это пытка и каторга. Это насилие. Разумом я всё понимаю, но ничего поделать со своей «работой» не могу. Я злюсь. Агрессия и ярость на мудака, которого я называю отцом, копится годами. Конечно, я бы мог прихлопнуть его одним ударом, но тогда мне будет хуже. Тогда я точно отправлюсь в тюрьму. Тогда из меня сделают обычную шлюху, и это будет реальностью. Парни в тюрьмах строгого режима абсолютно не милые. Они ублюдки, и вряд ли я проживу неделю. Я сдохну там. Нет, не сама мысль о смерти останавливает меня от убийства, а суть убийства. Я не пацифист, но и не убийца. У меня множество вариантов убить не своими руками тех, кто это со мной сделал. Но, наверное, я трус. С моими проблемами, с прошлыми грехами и долгами, я окажусь в положении хуже, чем сейчас.

– Выпей, – отец бросает в мою сторону на столик таблетки.

Ненавижу, но без них я вряд ли смогу что-то заработать. Кладу в рот одну из таблеток и запиваю её водой.

– Итак, я настроил свет и ноутбук. Я уже написал, что трансляция начнётся через десять минут, – сухо говорит он, поправляя красную ткань на «съёмочной площадке».

Я сглатываю, и меня пробирает от отвращения. Я сам виноват. Мне нужно быть умнее. Нужно быть хотя бы немного умнее в следующий раз. Если бы я попросил кого-то другого заполнить за меня анкету, то не стоял бы здесь в этом наряде, как грёбаная проститутка и не наблюдал за множеством игрушек, которые отец раскладывает вокруг места съёмки.

– Дрон, давай, пять минут, – рявкает он.

С тяжёлым вздохом я подхожу к низкой скамейке, на которую наброшена красная ткань.

– Ты же знаешь, что у нас нет выбора, сынок. Нет выбора. Нам нужно отправить деньги. Если бы я мог найти какую-то нормальную работу, то тебе не пришлось бы проходить через это, – страдальчески добавляет отец, приглаживая седые и редкие волосы на голове.

Я даже не реагирую на него. Это всё чушь собачья. Это ложь. Он может найти хотя бы какую-то работу, но только играет в карты, пьёт и срёт вокруг. Слава богу, что мать с сестрой живут в приюте, иначе они тоже участвовали бы во всём этом дерьме.

– Постарайся завестись. Я поставлю тебе порно, но без звука. Досчитай до пяти и включай запись, – командует он.

Это всё, что я умею делать, по его мнению – считать до пяти. Хотя он недалеко ушёл от правды.

Мой палец дрожит, когда я щёлкаю на кнопку мыши, и начинается трансляция. Это то дерьмо, которое любят люди. Теперь они любят порно онлайн. Им мало порно, которое снимают актёры, им нужны живые люди и их живые желания, живые фантазии и живое насилие. И этого дерьма полно. Правда. Когда я только пришёл в эту индустрию, то она уже была переполнена, и с каждым часом таких, как я, становится всё больше и больше.

Комментарии сыплются, пока я медленно поглаживаю руками свой член под трусиками. Таблетки начинают действовать, и ствол становится тяжелее и твёрже. Никто не видит моих глаз, они спрятаны за чёрной сеткой, иначе бы зрители увидели в них то, что я чувствую. Отвращение к себе. Отвращение к этим мудакам, которые пишут сообщения о своих фантазиях. Я вижу их, отец показывает мне, что делать дальше, чтобы поощрить их.

Трахать себя на камеру никогда не станет для меня нормальным делом. Сколько бы я это ни повторял. Сколько бы я ни уговаривал себя. Нет. Меня тошнит. Мне хочется выблевать всё это дерьмо, которое я с собой делаю. Этот искусственный член, торчащий из моей задницы, другой, который я сосу и издаю те самые звуки, отчего приходят подарки от зрителей. Мне паршиво. Я готов сдохнуть.

Самое сложное в этом всём кончить. Я не кончаю. Вообще. Мой член зависит от таблеток, и всё. Я не кончаю. Я забыл уже, как это ощущается. Какие бы стимуляции я с собой ни проводил. А я делал кучу всего: засовывал анальные шарики, яйца, использовал дидло разного размера, вибраторы, даже бутылки были. Ничего. Абсолютно ничего, но на этот случай всегда есть искусственная сперма. Да здравствует Америка, мать её, и доступность любых товаров.

К концу трансляции меня мутит сильнее. Хочется снять с себя кожу и, на хрен, выбросить её, уничтожить. Это мерзко. Я завидую тем, кому нравится это делать с собой. Я же… ненавижу.

– Отлично, парень! Просто отлично! Мы заработали две штуки! – смеётся отец, хлопая мне, пока я стираю пот с лица и бросаю в сторону игрушки, покрытые дерьмом. Настоящим дерьмом. Это нравится людям. Им нравится всё грязное. Им нравлюсь я, потому что грязный.

– Ты сегодня отлично поработал, – отец треплет меня по волосам, когда я стягиваю маску.

Я уворачиваюсь и пытаюсь встать, чтобы уйти, но его пальцы остаются в моих волосах, и он дёргает их к себе, поворачивая мою голову.

– Ты не рад тому, что у тебя есть отличный шанс заработать, Дрон? – ехидно спрашивает он.

– Я хочу в душ, – сипло говорю ему. Меня сейчас вырвет. Мне нужно уйти. Уйти и тогда пожалеть себя. Только бы он не видел. Нельзя. Запрещено. Я купаюсь в этом дерьме именно из-за своей слабости.

– Подожди. Ты хорошая шлюшка, Дрон. Только подумай, сколько бы мы могли заработать, если бы ты всё же согласился на предложение Арсена. Таких мальчиков, как ты, любят. У тебя красивое тело, симпатичная мордашка, разработанная дырка, и ты отлично сосёшь. Может быть, я смогу тебя убедить, а? Ты же педик. Ты грёбаный педик, так какая тебе разница, у кого сосать, и кто тебя ебёт. Ты педик. Жалкий, грязный педик.

По моей коже пробегают мурашки страха и омерзения к его словам. Я не педик, блять. Я не хочу всего этого.

Дёргаюсь назад, сжимая кулаки.

– Не спеши, Дрон. И даже не думай драться со мной, шлюха. Один синяк на мне, и ты отправишься за решётку. А ты же знаешь, что там делают с такими симпатичными мальчиками, да? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Мне приходится поднять голову, пока он продолжает держать меня за волосы. Ненавижу его. Ненавижу. Всей душой. Но я смотрю в его грязные дерьмовые глаза, заволочённые похотью. Ублюдок. Ненавижу.

– Посмотри на себя, Дрон. Твои губы стали алыми, – он проводит пальцем другой руки по моему рту, но я сразу же поджимаю губы.

– Мне нужно в душ, – шиплю я. – Я хочу помыться.

– Ты был очень плохим мальчиком сегодня, Дрон. Ты обещал, что принесёшь деньги, и обманул меня. Ты же знаешь, как тебе стоит попросить прощения у меня, да? – ухмыльнувшись, он достаёт из кармана пакетик с презервативом и бросает мне на колени. – Давай отработай своё прощение, как и место, в котором ты живёшь. Отработай мою любовь, Дрон. И я покормлю тебя. Ты же голоден, верно? Вероятно, я куплю тебе бургер, Дрон. Сочный бургер, но только если ты будешь хорошим мальчиком. И конечно, я дам тебе ещё денег, чтобы ты попробовал стать частью бойцовского клуба. Последний раз, сынок. Сделай папочке приятно.

Он спускает свои спортивные штаны, и перед моим лицом маячит его член. Он окружён седыми и грязными лобковыми волосами. Запах его тела кислый и вонючий, как многодневный скоплённый пот.

Меня сейчас вырвет.

– А чтобы у тебя был стимул, я снова покажу тебе вот это, – хмыкнув, отец быстро щёлкает по клавишам ноутбука, и на нём появляется фотография меня и сестры. Это нормальная фотография, девочка сидит у меня на коленях, пока я глажу её по волосам. Но… для полиции это доказательство насилия над ребёнком. И они готовы написать на меня заявление за изнасилование ребёнка, которого изнасилует абсолютно другой человек. Я знаю, что они могут. Они грёбаные ублюдки.

– Вперёд, Дрон. Ты знаешь, что делать, – раскатав по своему члену презерватив, он хватает меня за волосы.

И я заглатываю его член. Ненавижу себя.

Кажется, что я родился с отвращением к себе и трусостью умереть. Я боюсь умереть, но иногда готов это сделать. Практически готов.

Меня рвёт снова и снова в грязный унитаз, моё тело дрожит, и всё саднит, начиная от губ, заканчивая анальным отверстием. Волна холодной дрожи дёргает меня опять к унитазу. Неважно, поел я или нет, всё уже давно в канализации.

Падаю на пол и сжимаю свои вонючие и пропахшие кислотой мужского тела волосы. Они слиплись из-за спермы. Мне приходится зажать свой рот, чтобы не заорать от боли и ненависти к себе. Я так часто порывался взять бритву и просто изуродовать или убить себя и всегда… каждый раз… рука опускается. Сегодня она тоже опустилась. Снова. Я такой трус.

Холодный душ абсолютно не чувствуется. Ледяные капли бьют по моему телу, пока я тру свою кожу, пытаясь содрать её, уничтожить. Не получается. Не получается. Ненавижу. Хочу выбраться из этого ада. Я стараюсь, но у меня никогда ничего не получается. Никогда.

Падаю на старый и разорванный матрас в захламлённой комнате. Это моя комната. Она маленькая и забита вещами отца. Но у меня есть свой угол – мой матрас на полу и мой плед. Он небольшой, хватает только укрыть ноги, но ничего, я рад тому, что меня оставили в покое.

Одинокая слеза выкатывается из глаз, когда я смотрю в темноту перед собой. Одинокий. Брошенный. Использованный. Белая шваль. Белая шлюха. Белое ничтожество.

Сжимаю кулак и ударяю им в матрас, а затем ещё раз и ещё. Не помогает. Та боль, то унижение и та ненависть, живущие во мне, кипят и уничтожают меня. Они сжигают меня к чёртовой матери. Я стал просто телом, просто расплатой, просто куском плоти, которая приносит деньги.

Наконец-то, телевизор выключается, и становится не так уж тихо, за стеной у ребят, снимающих квартиру, снова ссора, но мне достаточно того, что отец спит. Я быстро встаю и копаюсь в своей сумке. Достав кроссовки, вытаскиваю оттуда пакетик с травкой и открываю окно.

Одна затяжка, и мир становится более приятным.

Вторая. Мир размывается.

Третья… мне лучше.

Четвёртая. Я не чувствую своего тела.

Пятая. Я не чувствую боли.

Шестая. Мне хорошо.

Седьмая. Мои глаза закрываются, и я выдыхаю в ночной город, выбрасывая окурок на тротуар. Меня ведёт в сторону, и я в кайфе падаю на матрас. Вот этот мир я люблю. Он спокойный и защищённый. Там нет ничего плохого. Там только я и тёплые волны, огибающие моё тело. Они несут меня всё дальше и дальше, пока я не отключаюсь от реальности.

Глава 3

Роко

Хмурясь, просматриваю отчёты, но мои мозги заняты исключительно делом Дрона, которое сейчас висит в моём ноутбуке. Рэй очень умная девочка. Она гениальна на самом деле и прекрасно разбирается в компьютерах. Она скрупулёзна и может найти всё что угодно. Сестра нашла достаточно информации на Дрона, но я… чувствую, что это всё ложь. Просто хрень собачья. Поэтому я попросил её поискать в даркнете. Это такое место, о котором не знает обычный человек. Это место просто помойка, где можно кого-то заказать, кого-то продать или купить. Это место не имеет никаких правил и законов. Там можно найти всё и продать всё что угодно.

Поняв, что ни черта не могу сосредоточиться, снова открываю дело Дрона. Эндрю Ривер – его настоящее имя. Дрю или Дрон. В разных местах его зовут по-разному, но он сам предпочитает исключительно Дрон. По официальным данным, он пропал в возрасте четырёх лет, его признали погибшим, и дело закрыли. Рос в трейлерном парке в Монтане. Последний раз его видели там же, когда он вышел погулять и пропал в лесу. Ребёнка так и не нашли. Но вот иные данные, которые откопала Рэй, гораздо более интересны. Эндрю Ривер, в возрасте пяти лет стал Дрю Дрей, не мило ли? Он был усыновлён приличной парой из Вермонта. Расстояние между этими двумя городами тоже умиляет, как и правдоподобность фактов. На самом деле документы были куплены, и они просто фальшивые. С ними Дрон не то, что вылететь из Америки не сможет, а ему, вообще, будет крайне плохо, если его поймают. Так вот Дрю Дрей никогда не учился в школе, находился на домашнем обучении. С рождения был болен аутизмом и немотой. По этой же причине он и находился дома. В возрасте восемнадцати лет исчез. По словам родителей, сбежал из дома и не вернулся. Дальнейшая судьба Дрю Дрей неизвестна. Никаких выплат. Никакой официальной работы. Ничего. Абсолютно ничего. И это в даркнете. Если там нет никакой информации, то её нет нигде. По моим выводам, информация об этом парне была удалена из любого реестра, и сделал это кто-то из наших. Ну просто другого варианта нет. Значит, работает он тоже на кого-то из наших, поэтому и числится в числе погибших шесть лет. Парнишке всего двадцать четыре года. Но по виду он старше, намного старше. То ли татуировки делают его таким, то ли его крупные габариты, не знаю. Всё, что я знаю это то, что паренёк очень мутный. Я пока не уверен в том, что он нужен нам, как и его проблемы, которых будет до хрена. Готов ли я решать их? Понятия не имею. Я должен понаблюдать за ним. И лучшее место – одна из его незаконных работ.

Бар «Дыра», что уже не предвещает ничего хорошего судя по названию, находится на отшибе города. Это адское место, в котором собираются алкоголики и наркоманы, где есть подпольный игровой клуб, и постоянно кого-то убивают. Я же упоминал, что моя сестра – умница. Она легко нашла его с помощью городских камер видеонаблюдений. Дрон работает в пяти местах: стройка, заправка, бар и два магазина. Постоянная работа у него на заправке с восьми утра до восьми вечера. Затем он идёт в другое место. Этот парень постоянно работает, и, вероятно, это рождает во мне сомнения по поводу всего, что я прочитал о нём. Парень трудолюбив и работает на износ. Не знаю, где он тренируется, но явно это делает, судя по его мышцам. И я ещё не понимаю, куда он девает деньги, которые зарабатывает. По моим подсчётам, он должен жить в нормальном месте и не драться в подпольных клубах. Одеваться нормально, а не в потрёпанные джинсы и одну и ту же толстовку, которая ему явно мала и выглядит старше его. Да есть и ещё много моментов, которые я бы хотел прояснить.

Меня тошнит, когда я прохожу по липкому полу и вдыхаю вонь перегара, травки, спермы и пота. Это только первое, что я учуял, а вони здесь до хрена. Это дыра в прямом смысле слова. И я в своём прикиде явно выделяюсь, улавливая заинтересованные взгляды местной шпаны.

Толкаю в плечо пьяницу, который падает на пол, и сажусь на барный стул. Ну и вонь. Никому нет дела до того, кто и что делает. Всем насрать. Такова политика клуба.

– Привет, – ко мне подскакивает размалёванная девчонка, на вид которой не больше шестнадцати лет.

Я бы к ней никогда не прикоснулся. От неё просто несёт блядством.

– Воду. В бутылке, – сухо отвечаю, улавливая в другой части бара высокую и мускулистую фигуру.

– Ты серьёзно? Ты, такой крутой, пришёл сюда, чтобы выпить воды? – фыркает она, лопая шарик из жвачки.

Делаю глубокий вдох и откидываю в сторону край куртки, показывая ей две закреплённые на моей талии кобуры с пистолетами.

Девчонка сразу же бледнеет и натягивает улыбку.

– Конечно, сэр. Сейчас будет, – она убегает от меня и несётся к Дрону. Отлично. Девчонка быстро шепчет ему о том, что на горизонте опасный мудак, то есть я. Дрон бросает взгляд в мою сторону и хмурится, сразу же возвращая внимание к девчонке. Он мягко улыбается ей и что-то говорит. Видимо, он берёт меня на себя. Это просто прекрасно.

Наблюдаю за Дроном, игнорирующим нелицеприятные высказывания о его обтянутой в кожу заднице. А она, и правда, хороша. Видимо, это форма бара. Кожаные штаны и обтягивающая белая футболка.

– Добрый вечер, сэр. Ваша вода в бутылке, – не поднимая глаз, произносит он и ставит бутылку и пустой стакан напротив меня.

И я удивлён тем, что у него очень приятный и мелодичный голос. Не высокий и не слишком низкий, не прокуренный, не хриплый, а мелодичный, именно мелодичный.

– Спасибо, – отвечаю я и кладу на стойку двадцать баксов. – Сдачу оставь себе.

Дрон на секунду поднимает глаза на меня, и это, блять, словно удар под дых. Такой благодарности в глазах я ещё не видел. Это грёбаные двадцать баксов. И в его кристально голубых глазах читается искреннее «спасибо». Вау. Да он хорошенький. Очень хорошенький. Тогда на арене я не особо рассмотрел его, но сейчас… чёрт, он идеален. Он крупный и мускулистый, ничем не уступает мне, но его лицо… это лицо грёбаного падшего ангела с этими выбеленными волосами и ясными глазами.

– Я Роко, – улыбаюсь ему. – Посоветуешь, что мне выпить, чтобы не отравиться?

Какого хера я делаю? Пить здесь это просто убийство.

Дрон поджимает пухлые губы, и я улавливаю блеск света в его пирсинге на брови.

– Ничего, – едва слышно говорит он. – Это хороший выбор.

Он указывает взглядом на воду и делает шаг назад, снова опустив взгляд, словно боится меня. Но я ничего не сделал, чтобы он меня боялся.

– Что-то ещё, сэр? – сухо спрашивает парень, поглядывая на других клиентов за баром.

– Пока мне достаточно.

Дрон уходит и натягивает улыбку для клиента. Меня коробит от того, как мужик называет его «шлюхой» и требует выпивку за счёт заведения. Но Дрон не поддаётся, он спокойно объясняет, что это невозможно, и если есть какие-то проблемы, то он позовёт менеджера. Видимо, менеджер очень пугает клиента, и тот быстро соглашается на пиво.

Пока я наблюдаю за Дроном, понимаю, что не могу его разгадать. Это просто смешно. Вроде бы обычный парень, с хорошей выдержкой, симпатичной мордашкой и телом. На него вешаются девицы здесь, и мужики пытаются его снять. Но он абсолютно равнодушен и профессионален. А я знаю, что он скрывается. Ну нельзя просто так исчезнуть, купить себе документы и незаконно работать в нескольких местах. В чём его проблема?

Дрон ловит мой взгляд и вопросительно выгибает бровь, осознав, что я даже не притронулся к бутылке. Он словно всё понимает. Его лицо становится непроницательным. Парень чувствует, что я слежу за ним, и мне нужен именно он. Дрон что-то говорит девице, работающей в паре с ним, и быстро скрывается в задней комнате. Я оставляю свой пост и выхожу на улицу. Огибая здание, нахожу Дрона у задней двери. Он просто стоит, ожидая кого-то. Он смотрит перед собой, его кулаки сжаты, готовые врезать. Ох, всё дело во мне. Это приятно.

– Кто ты такой и что тебе от меня нужно? – холодно спрашивает он, даже не поворачивая голову.

Подхожу к нему и улыбаюсь.

– Как ты понял, что мне нужен именно ты? – интересуюсь и складываю руки на груди, пристально глядя в его глаза.

Он проводит языком по нижней губе и сглатывает. Сука, да он же напрашивается. Такие губы… блять.

– Кто ты такой и что тебе нужно от меня? – повторяет он.

– Ладно, расслабься, Дрю, – усмехаюсь я. – Я не собираюсь тебя убивать. Я просто пришёл посмотреть.

– Зачем?

Делаю шаг к нему, а он шарахается от меня. Удивлённо выгибаю бровь.

– Не приближайся, я врежу тебе, – угрожает он.

И это меня смешит. Я смеюсь, откинув назад голову.

– Ты интересный, Дрон, – продолжая улыбаться, склоняю голову набок, получая просто охрененное удовольствие оглядывая его. – Я Роко. Роко Лопес.

– И? Что тебе нужно, Роко Лопес? – прищуривается он, выплюнув с отвращением моё имя.

– Я видел тебя на арене. Ты хорош.

– И? Так что тебе нужно?

– Ты. Думаю, мне нужен ты.

Я же не собирался этого делать. Так какого хрена я творю? Почему теперь мой член думает за меня?

– Пошёл ты на хер, – выплёвывает он.

– С радостью, – улыбаюсь я. – Хочешь предложить мне что-то?

– Иди на хер, я тебе сказал. И это не приглашение, мудак, – шипит Дрон, сделав ещё один шаг назад. Он боится меня, и это чертовски странно. Хотя… нет, он ничего не знает обо мне, иначе бы понимал, что со мной так разговаривать нельзя. Я довольно популярен в некоторых кругах. Я же, мать его, Лопес.

– Слушай, расслабься, чувак. Серьёзно, тебе нужно расслабиться. У меня свой клуб. Хороший бойцовский клуб. Ты можешь поспрашивать обо мне, клуб Роко, он так и называется, в честь меня. Там у тебя есть будущее. И я хочу предложить тебе место.

– Я ничего не слышал о таком клубе, но спасибо, – Дрон немного расслабляется, но продолжает хмуриться. – Мне неинтересно. Я доволен своим клубом.

– Правда? Ты доволен? Вряд ли. В общем, подумай. Вот, – достаю из заднего кармана джинсов свою визитку и протягиваю ему. – Захочешь, напиши мне или позвони, я расскажу тебе подробнее. У меня ты можешь получать хорошие деньги, Дрон, и бросишь все свои работы.

Дрон сомневается, но берёт визитку. Он крутит её между пальцами, даже не взглянув на неё. В чём его проблема? Он выбросит её, но я точно знаю, ему нужны деньги.

– Что-то ещё? – спрашивает он.

– На этом пока всё. Но если ты хочешь, я могу подождать до конца твоей смены и обсудить с тобой…

– Пока, Роко Лопес, – Дрон открывает дверь и возвращается в бар, оставляя меня в полном, мать его, недоумении.

Какого хрена? Так меня ещё никто не посылал. Злюсь ли я? Нет, я просто в грёбаном шоке. Этот малый меня на хер послал, причём довольно бесстрашно. Это было самое странное знакомство на моей памяти. Обычно бойцы готовы мне душу продать за такое предложение. У меня длинный список ожидающих моего приглашения крутых бойцов, а Дрон просто ушёл. Охренеть.

Провожу ладонью по волосам и смеюсь. Надо же. Охуеть просто. Но почему-то меня даже не злит это, а умиляет. Этот парень ни хрена обо мне не знает. Вообще, ничего. Но его уверенность и бесстрашие меня, конечно, восхищают. Я хочу его. То есть я хочу его для клуба… вероятно, только для клуба. Хотя… охуенная задница.

Сев в машину, направляюсь в свой ночной клуб, точнее, наш с Рэй. Это была её идея открыть трёхуровневый клуб с самыми крутыми диджеями, тематическими вечеринками и закрытыми тусовками. Рэй сама занималась всем, я лишь отстегнул часть денег и вёл бухгалтерию. Хотя я уверен, что даже без меня Рэй бы справилась сама. Но я ей нужен. Пока я ей нужен. Так что я рядом. Столько, сколько понадобится.

Ночь проходит так же, как и другие. Выпивка, групповуха с несколькими девушками и парнями и утро в одиночестве в своей постели. Рэй, как обычно, на охоте. Нужно бы поговорить с ней об этом, но мне лень. Да и никто не против, чтобы моя сестра очищала наш город от всяких мудаков, которые насилуют и убивают детей. Я с радостью ей помогаю, присылая группу зачистки туда, где это необходимо. Но моя сестра и от трупов избавляется прекрасно. Меня лишь волнует то, что она нездорова. Как бы Рэй ни отрицала то, что она не в порядке, но панические атаки, алкоголь и беспорядочные половые связи, как и её грязный язык, точно к хорошему не приведут. Отец пока терпит её поведение, но терпения у него осталось явно немного.

Дрон, конечно же, не нашёл меня и не позвонил. Прошло уже три дня, а от него нет никаких новостей, и это меня бесит. Обижает. Я охуенный. Я бы дал ему то, что он в жизни не видел, ну и парочку отличных отсосов. Поэтому я ещё больше копаюсь в делах клуба, чтобы узнать, кто же стоит за открытием этого места, и благодаря своей очень умной сестрёнке, получаю имя, которое приводит нас обоих в полный шок. Это просто пиздец какой-то. Кто-то сегодня получит хороший хук прямо в яйца, и я буду рад закончить эту историю в своей жизни.

В эту ночь я прихожу в подпольный бойцовский клуб уже не скрывая, кто я есть. Я не прячусь, поэтому ловлю на себе напряжённые взгляды и улыбаюсь. Да я, блять, король этого положения. Прямиком иду в кабинет, в котором сегодня должен находиться владелец этого места. С ноги распахиваю дверь, и мужчина, сидящий за столом, подскакивает на ноги, быстро пряча пачки денег в сейф.

– Роко? – мямлит Робертс, сглатывая от страха.

– Ну, здравствуй, ублюдок. Это ты так решил мне отплатить за всё, что я сделал для тебя? – усмехнувшись, подхожу к его столу и подхватываю одну из папок с анкетами участников.

Я знаю, кто сегодня будет драться. Конечно, Дрон.

– Ты не оставил мне выбора. Ты, блять, больше не выставляешь меня. И это… это же дерьмо, Роко. Этот клуб никогда не сравнится с твоим. Я… я… здесь много подходящей швали для тебя. Я поделюсь.

– Не стоит. Я не в обиде, Робертс. Мне просто охуеть как плевать на то, что ты предал мой клуб, открыл за моей спиной свой и, блять, начал вести дела с ёбаным Лайоносом. А ведь ты знал, что он мне не нравится, – говоря всё это, я нахожу анкету Дрона и достаю её. Охуенные условия просто. Он ни хера, вообще, не получит. Сколько? Пять процентов с выигрыша? Ну пиздец просто. Это наёбка чистой воды. Я лично поставил на него миллион, и, конечно, он мне вернулся с процентами, но и Дрон должен был получить не меньше пятидесяти штук, а по факту он получил две с половиной тысячи баксов без учёта налога. Это просто, пиздец, какое наебалово.

– Я… Роко, мы же можем решить всё. Он сделал мне выгодное предложение, и я принял его. Это бизнес, малыш. Бизнес. Я ведь не делаю ничего плохого. Я просто зарабатываю деньги, да и те в большинстве случаев отдаю ему, чтобы он крышевал меня. Детка, ну же…

– Не зови меня, блять, грёбаной деткой, – рычу я, наставляя на него пушку.

– Ладно-ладно, Роко, прости. Прости меня. Я всё брошу. Я уйду отсюда, – мямлит Робертс, вскидывая руки.

– Да ты мне не всрался, мудак. Оставайся, я разрываю с тобой контракт, и мои юристы уже послали тебе требование с выплатой неустойки. Завтра деньги должны быть у меня, и проваливай. Встречу ещё раз, урою. А Лайоносу передай, что если эта сука попадётся мне на глаза, то я попрошу свою немного неадекватную сестру поиграть с ним. Сечёшь, Робертс?

– Да… да… прости, Роко. Нет, не надо так со мной. Я просто был обижен, оттого что ты кинул меня. Я люблю тебя, Роко. Я же…

– Ох, блять, давай только без этого, Роб. Только без этого дерьма, а? – кривлюсь от отвращения и опускаю пистолет.

– Ладно, ты мудак, Роко. Я терпеть тебя не могу. Ты законченный мудак. Ты пользовался мной, как и другими парнями. И я подам на тебя в суд за изнасилование, за…

Я стреляю, Робертс взвизгивает, как сучка, и падает на пол. Нет, боже упаси, я не собирался его убивать, просто его дерьмо уже надоело.

– Ты же знаешь, что я стреляю без промаха, верно? – спрашиваю его, обходя стол.

Робертс пытается подскочить на ноги, но я ударяю его в живот, отчего он стонет и скрючивается. Надавливаю ботинком на его горло. Его пальцы хватаются за мой ботинок, пытаясь оторвать его.

– Так вот, в следующий раз пуля будет в твоём члене. Это было дружеское предупреждение, Роб. Будь хорошим мальчиком, а? Будь сучкой, прошу тебя, не хочу брать грех на душу за твою жизнь. Ну мне лень, ладно? Поэтому ты, блять, заткнёшься и исчезнешь из моей жизни после выплаты неустойки. У меня же всё на тебя есть. И если ты думаешь, что Лайонос защитит тебя, то спешу тебя огорчить, моя милая сучка, он кинет тебя. Я знаю его и знаю тебя. Он ебёт тебя во все дыры, ты ни хера ему особо-то не платишь. Ты просто его шлюха. Поэтому я оставлю вас в покое. Ты понял?

– Да… да, Роко, – хрипит Робертс. Я убираю свою ногу, а он кашляет, потирая шею.

– И ещё кое-что, ты знаешь, что этот парень не промах, а? – спрашивая, бросаю в Робертса анкетой Дрона.

– Что?

– А то, что ты, блять, ни хера не выплатил ему. Твои условия просто смехотворны. И завтра тебе придётся встретиться с очень плохими дядями, которые возьмут тебя за яйца и заставят пройти через судебные издержки. Твой клуб прикроют, тебя убьют. Ты реально хочешь этого?

Робертс берёт анкету Дрона и хмурится, а затем бледнея, в страхе сглатывает. Он реально ему ничего не выплатил. Вот же сука. Поэтому Дрон работает на износ. Его просто хорошо наёбывают, а он какой-то идиот доверчивый. Пока я этого момента не понял, но пойму.

– Я избавлюсь от него, – обещает Робертс.

– Нет-нет-нет. Дело в том, что ты просто откажешь ему в боях, сославшись на какое-нибудь ПМС с твоей стороны. Если он будет драться сегодня, то у него будут все доказательства, а так он придёт ко мне, чтобы наебать меня. Ты уловил мою идею?

– Да, ты его сам хочешь заполучить, – бормочет он.

– Именно. Я сам до него доберусь. Но не говори ему моё имя, иначе сюрприза не получится. Мы договорились, Робертс?

– Да. Мы договорились.

– Вот и отлично. Не надеюсь на встречу.

Выхожу из кабинета, слыша в свою спину «ублюдок», и улыбаюсь. У Дрона теперь нет выхода. Он придёт ко мне. Он точно придёт ко мне.