Текст книги "Подчиненная с приветом (СИ)"

Автор книги: Лина Эрали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Ладно. Если что я рядом. Не бойся главное, но будь осторожна.

– Ой, все. Заладил. Успокойся уже.

– Как мне быть спокойным, когда ты ходячая катастрофа? Ты же на ровном месте умудряешься…

Недослушав бубнящего неандертальца резко устремилась вниз. Делаю все, как говорил Озёрский. Ноги синхронно управляют лыжами, задаю направление, курсирую. Адреналин в крови буквально кипит. Это просто невероятно! Хоть и страшно.

Стараюсь не разгоняться, время от времени замедляюсь. Но вдруг с двух сторон от меня на скорости и с завидной уверенностью, даже не пользуясь палочками пролетают дети. Им от силы лет семь.

Внутренний голос пытается образумить, мол, они наверняка с пеленок катаются, а ты впервые на лыжи встала. Не вздумай!

Но я когда я его слушала? И вообще кого бы то ни было?

Соревновательная сущность, живущая во мне, тут же подняла голову и требовала незамедлительно обогнать ребятню.

Ух! Так ведь намного круче! И веселее!

– Лада, твою мать! Тормози сейчас же! – летит мне в спину очередной бубнеж.

– Лучше ты догоняй. А то плетешься, как бабуля, – хохоча бросаю в ответ и лишь ускоряюсь.

И чего неандерталец так нервничает? Это же проще простого. На велике и то сложнее было учиться ездить.

– Осторожнее!

Не успеваю сообразить, чего мне стоит остерегаться, когда впереди абсолютно чистая трасса, но неожиданно чувствую сильный толчок под колени и меня сносит в сторону. Падение выходит резким и крайне неудобным из-за жестких лыжных ботинок и прикрепленных к ним лыж. В итоге на снежном покрове я валяюсь в неестественной позе и кажется я потянула мышцу.

– Рыжик, – Кирилл резко тормозит развернув лыжи, отчего щедрая порция снега из под снаряжения летит мне на лицо. Стряхиваю перчатками снег, а то что забилось в нос и попало в рот отфыркиваю. – Ты как? Урод сноубордист, найду этого гандона и закопаю где-нибудь под елкой. Что болит? Где?

Голос Кира звенит тревогой, снимаю лыжную маску и внимательно разглядываю своего жениха. Нависает надо мной стоя на коленях, он тоже стянул маску и его глаза судорожно ощупывают меня с ног до головы на предмет травм.

Естественно любой человек на его месте испытывал бы беспокойство, но его лицо так перекошено от страха. Эти неприкрытые эмоции вызывают такую теплоту внутри, становится так жарко, аж ладони потеют.

Приподнимаюсь на локтях, щурясь от ослепляющего вокруг света не могу удержаться от торжествующей улыбки.

– А ты меня правда любишь.

– Че? – брови неандертальца недоуменно взмывают вверх.

– Любишь меня говорю.

– А то для тебя это новость, – ворчит он, но при этом расслабленно выдыхает, понимая, что я цела.

– Наверное я только сейчас это осознала в полной мере. А если я умру раньше тебя, то ты сколько будешь по мне горевать? Год, два?

– Рыжик, еще одно слово и я не посмотрю, что мы на склоне горы, полной людей и отшлепаю тебя у всех на глазах…

– Разрешаю тебе носить траур по мне годика три, а потом можешь устраивать личную жизнь. Если к этому моменту будешь сильно старый, то так уж и быть года хватит. Но даже если ты встретишь достойную женщину, с которой тебе будет хорошо, то в глубине души ты должен продолжать любить только меня. Хранить мое фото в бумажнике, например. Кстати, а почему у тебя нет моей фотографии в бумажнике? В фильмах любящие мужчины так и делают.

– Рыжик, как только вернемся в город сделаем тебе МРТ головы. Сможешь встать? Точно ничего не болит?

– Ничего не болит. Встать могу, но не хочу. Ложись рядом. Будем делать ангелочков, – стягиваю с ног лыжи и принимаюсь двигать руками и ногами.

– Отличный план, Рыжик. Чтобы по нам остальные сноубордисты и лыжники проехались? Кстати, зря стараешься, тут снег приглажен.

– Мы сошли с трассы, лежим на самом краешке. Не боись. Ты редкостный зануда, ты в курсе?

– Да, ты уже говорила и не раз, – усмехается он и все же укладывается рядом.

– Я тут подумала…

– Мне уже страшно, – ржет засранец.

– Мы вполне можем вернуться к разговору о детях не через два года, а через полтора, – произношу задумчиво. Его смех тут же сходит на нет.

– Я рад. Но все же должен спросить почему?

– Через полгода состоится защита диплома. После этого мне вполне хватит еще года усердной работы, чтобы набраться опыта, продвинуться по карьерной лестнице, а потом можно уйти в декрет и не бояться, что мне потом придется начинать все заново. Возможно даже работать удаленно. И попутешествовать успеем. И еще думаю я не буду против помощи нянек, но при одном условии.

– Каком?

– Только в дневное время и ты будешь участвовать в их воспитании в полной мере. Моим детям не нужен отец, который будет видеть их за пять минут до сна, чтобы просто пожелать спокойной ночи.

– Идет. А ты не против назвать детей в честь моих родителей?

– Давай. Александр и Лида красивые имена. К тому же наши отцы тезки.

– Ага. Скажем ему что назвали в честь него. Как думаешь, это прибавит мне очков?

– Сомневаюсь. Подожди, а сколько детей ты планируешь?

– Ну-у, хотя бы трех.

– Хотя бы?! Вот это вы, батенька, наглец! А если родятся только мальчики или наоборот только девочки? – мы с Озёрским, конечно, оба с приветом. Нашли время и место обсуждать будущих детей, но сейчас я впервые не паникую от мысли о предстоящем замужестве и дай Бог материнстве. Поэтому не спешу сворачивать тему или переводить все в шутку.

– Тогда будут Александра и Лидия, или Александр и Лидий?

– Что? Лидий? А третьего назовем Натрий?

– Вообще-то Лидий реально существующее имя.

– Знаю, но я так со своим ребенком не поступлю!

– Ладно, я шучу. Люблю тебя, Рыжик.

– И тебя, мой неандерталец.

Кирилл резко приподнимается нависает надо мной и скрепляет свои слова поцелуем. Наши носы и губы холодные и немного обветренные, но языки влажные и горячие. На свежем воздухе запах Озёрского ощущается еще ярче и это сводит с ума. Громко и бесстыдно стону ему в рот, а он в ответ пытается съесть меня живьем.

– Фу, они целуются.

– Прекратите немедленно! Как не стыдно, тут же дети.

Мимо нас проезжает семья из двух детей и взрослых, напоминая нам о том, где мы находимся. Родители ворчат, а дети дурашливо хихикают.

– Вставай, Рыжик. Продолжим работать над контентом 18+ уже в номере.

– Я хочу еще разок прокатиться, – возмущаюсь капризно.

– Тебе мало было?

– Ты должен признать, что вины моей не было. Я отлично справлялась, пока в меня сноубордист не врезался.

– Знаешь, что Рыжик? Однозначно, что первым помру я, причем в могилу меня сведешь ты. И кстати, в этом случае я запрещаю тебе устраивать личную жизнь. Будешь носить по мне траур до конца своих дней.

– Да, будет неловко, если мы встретимся в раю, а я буду не одна, а со вторым мужем.

– Напрашиваешься, Рыжик. Попке твоей сегодня не поздоровится, но тебе понравится, – похабно улыбается этот пещерный человек.

Эпилог

– На выпей водички, – протягиваю стакан воды коллеге Юле.

– С-спасибо! – всхлипывает, громко сморкается в платочек и продолжает сквозь слезы делиться болью. – А я главное думаю, какой у меня муж золотой, цветочки и подарочки без повода дарит. А-а-а о-о-н кобелина оказывается вину так заглаживал, совесть его видите ли мучила. А когда студенточек своих прямо на преподавательском столе раскладывал угрызения совести его не мучили-и-и.

– А я тебе говорила, что это недобрый знак. Но вы ж меня не слушали. Конечно, что Тамара Николаевна в свои пятьдесят лет в жизни может понимать, – язвит наш главбух.

Стреляю в нее глазами строгим укором. Нашла время причитать. Слова я же говорила совсем не то, что нужно сейчас Юле. Да и кому они вообще помогали? Только злят же. Вот ни капли сочувствия.

– Да, вы правы, Тамара Николаевна. Но я дура предпочла обманываться. И Лада тоже говорила, что это нормально. Что ее муж тоже так делает.

Ого! Вот это поворот. Теперь я крайняя что ли?

– Мой муж действительно часто дарит цветы без повода, подарки там всякие.

– Вот-вот, Ладочка. Задумайся, – надменно вздернув подбородок главбух окидывает меня насмешливым взглядом.

– Мой муж не такой, – цежу сквозь зубы.

– Конечно-конечно, – Тамара Николаевна продолжает глумливо источать яд.

– Ладно, не ругайтесь. Спасибо, что выслушали. Я пойду, – Юля продолжая всхлипывать и сморкаться выходит из кабинета.

– Я тоже пойду. Сметы оставила на столе, Тамара Николаевна, не забудьте завизировать.

– Угум, – поджав губы кивает не глядя на меня.

С работы еду заряженная негативной энергией. Включаю музыку на полную громкость, ору любимые песни, чтобы выпустить пар и заодно перезарядиться. Жалко Юлю, правда. Но грязные инсинуации в адрес Кирилла взбесили нехило.

Сравнили жопу с пальцем. Кто ее Толик и мой Кирилл. Толик даже на корпоративах умудрялся взглядом облапать всех женщин моложе 25 лет. Все это знали и видели. И когда речь заходила о беспричинных знаках внимания со стороны Кирилла, то я ни разу не проводила параллель между ним и Толиком. Эта информация вообще в разных контекстах звучала.

Уф!

Так все, Лада, выдыхай. Тебе еще Сашку с тренировки забрать надо, и Лёву из садика, а потом отвезти их к родителям, которые ждут не дождутся внуков на все каникулы.

Мой план приступить к зачатию первенца через полтора года провалился с треском. Вот уж правду говорят, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. В итоге свадебное платье в последний момент пришлось расшивать. Всего-то срок два месяца был, а в талии уже было плюс три сантиметра.

Один незащищенный секс. Один! Но шустрые сперматозоиды неандертальца тут же устремились выполнять его план по деторождению. А моя яйцеклетка тоже хороша.

Хотя чего душой кривить, я рада как все в получилось, пусть и не все гладко складывалось. Сашку я едва не родила на работе. Все из-за моего упрямства. Даже официально уйдя в декрет я продолжала дистанционно вести свои проекты. В тот день произошла заминка на конференции, наша команда не справлялась, а мой синдром отличницы погнал мою округлившуюся тушку решать вопрос на месте.

Бедный Кир, кажется именно в тот день у него начала прорезаться первая седина. Он до ужаса боялся, что сын продолжит нашу семейную традицию появляться на свет в дороге. К счастью, Сашка оказался терпеливее меня.

Через три года родился Лёва, с ним тоже без сюрпризов не обошлось. Нам узисты пророчили девочку. Мы и детскую уже всю подготовили для будущей Лидии. Разрисовали стены цветами и принцессами. А оказалось, что наш мальчик просто не хотел светить причинными местами.  К ни го ед . нет

Папа шутит, что никакая это не ошибка, просто знак, чтобы мы готовились к тому, что за Лёвой будет вереница девчонок бегать. Ребенку шесть лет, а у него уже каждый день карманные полные сердечек, подаренные одногруппницами по садику.

Моя подруга Вика стала крестной Сашки, а вот когда родился Лёва не могла выбрать между Мариной и Оксаной. А хотели они обе. В итоге решили все с помощью приставки. Победила Марина. Ксюшка же уже четвертый год достает меня вопросом, когда третьего. Крестника ей подавай. Как будто своих двоих дочек ей мало.

А вот я неминуемо стала троекратной крестной, у трех подруг. Кир часто шутит, что я крестная мать детской мафии.

Мои родители несколько лет назад переехали в Подмосковье. После рождения детей их гиперопека с меня перешла на внуков. Звонили по десять раз на дню.

– Покажи, как Сашка спит.

– Почему Лёва до сих пор не переворачивается на животик?

– Садик точно хороший? А то сейчас новости смотрели. Там детей били.

– А массажи? Массажи делаешь?

– Какого цвета какашки? Покажи!

После этого мы поняли, что они с ума сойдут вдали от внуков. Легче их сюда перевезти. Правда с этим тоже все непросто было. Отношение папы к Кириллу до сих пор настороженное. Споры возникают даже из-за дорогих подарков. Папа считает, что это лишний повод для богатого мужа держать меня на коротком поводке.

Поэтому вариант с подарком в виде дома не рассматривался. Пришлось выкручиваться. Кирилл купил уютный современный дом с четырьмя спальнями и с большим участком через своего сотрудника. Далее он выставил его на продажу по приемлемой цене, а ссылку я отправила тете Тане, которая должна была показать родителям объявление и ненавязчиво уговорить их приобрести его. Человек, купивший квартиру родителей тоже наш засланный казачок. Когда родители, наконец, решились приехать и посмотреть дом, сотрудник Кирилла между делом обмолвился, что на заводе неподалеку требуется начальник технической безопасности. Это местечко Кирилл уже приготовил для папы через старого знакомого.

Папуля мой, будучи высококвалифицированным специалистом и ответственным сотрудником за четыре года стал фактически правой рукой директора с соответствующей зарплатой и премиями.

Теперь мама с папой гораздо чаще выбираются на моря. Они кажется даже помолодели. Но с тех пор, как дети подросли, и я уже научилась отпускать их от себя на день и больше, родители пользуются этой возможностью и регулярно забирают их к себе.

Подъезжаю к спортивному центру, пишу Сашке сообщение о том, что уже на месте и жду на парковке. Сын в компании друзей выходит с сумкой наперевес и неспешно идет к машине. Ростом он пошел в Кира, не по годам уже рослый, и фигура видно будет отцовская, но кудрявый он в меня. Волосы правда не рыжие, а скорее медово-пшеничные. Однако, глядя на него и Кира ни у кого не возникает сомнений чей он сын. Мимика, жесты и даже манера говорить явственно выдают родство.

– Привет, как тренировка?

– Всех уделал.

– Молодец. Но ты же помнишь, для чего мы с папой отдали тебя в секцию кикбоксинга? Только для выработки навыка самообороны.

– Мамочка, расслабься. Я вообще понял, что пацифист.

– О, как! И каким же образом?

– Людей бить скучно и неприятно. Они потом плачут, как девчонки. Я хочу стать гонщиком.

– Час от часу не легче, – вздыхаю и завожу мотор, теперь пора за вторым.

По дороге в садик проезжаю мимо торгового центра. Замечаю припаркованный черный внедорожник точь-в-точь, как у Кирилла. Номера разглядеть не удается из-за большого потока машин. Сердце пропускает удар и покрывается корочкой льда, когда к ней подлетает длинноногая красотка с улыбкой до ушей. Счастливая и радостная, она садится на пассажирское сиденье и машина с рычанием срывается с места.

Это не Кир! Это не Кир! – повторяю словно мантру. Таких машин в центре Москвы полно. Сколько их вообще может быть в городе с населением свыше 13 миллионов? Да уйма.

Тут же набираю мужу. Просто, чтобы узнать во сколько он освободится. Честно-честно. Слова Тамары Николаевны тут совсем не причем. Я всегда доверяла Кириллу и сейчас не намерена сворачивать с этого пути.

– Да, Рыжик.

– Привет! Ты когда домой собираешься?

– Поздно, – вздыхает он. – Если что ложись без меня.

– А ты на работе?

– М-м-м… да, – отвечает неуверенно и спустя целую секунду! Но в следующий миг с его стороны слышится автомобильный клаксон. – Ну, в смысле я по работе еду на встречу. А что?

– Да нет, ничего.

Это ничего не значит. Не значит. Да чтоб вас, Тамара Николаевна!

Подъезжая к садику звоню воспитательнице, чтобы попросить ее собрать Лёву заранее. Поэтому мне даже не приходится заходить внутрь, они уже ждут меня на крыльце.

– Здравствуйте, Анастасия. Как Лёва себя сегодня вел? – утыкаюсь носом в щеку сына и смачно целую.

– Маам, увидят же, – ворчит он.

– Здравствуйте, Лада Александровна. Да как обычно. Правда пришлось ему сегодня дважды жениться. Анечка со Светой не могли поделить Лёву между собой. И он благородно согласился на многоженство, – сдерживая смех, но старательно изображая серьезность произнесла воспитательница.

– А вы предупредили моего сына, что в нашей стране многоженство незаконно, более того, кажется уголовно наказуемо?

– Мам, ну ты чего? Мы же понарошку! Я вообще никогда не женюсь.

– Почему?

– Делать нечего! Я с тобой и с папой жить буду. Хотя нет. Лучше с бабулей и дедулей. С ними веселее.

– Ну, спасибо! Обрадовал.

Всю дорогу пацаны спорят, во что буду играть в первую очередь. Исходя из их наполеоновских планов мне уже жалко родителей. Думаю целую неделю в компании этих сорванцов они не выдержат. Мысленно делаю пометку забрать их на третий день.

****

Дома я оказалась лишь затемно. Сегодня почему-то особенно грустно возвращаться в пустой дом. Хотя казалось, что общение с родителями повысило настроение и вообще вправило мозги на место. Смотрю на время, уже двенадцатый час, а Кира еще нет.

Принимаю душ, потом набираю целую тарелку всяких вкусняшек и включаю сериал, который в чате обсуждали девчонки. Но вникнуть в суть не выходит. Взгляд то и дело возвращается к часам, висящим на стене.

Вздрагиваю от скрежета замочной скважины, сердце непривычно подпрыгивает в область горла. Медленно, словно во сне поднимаюсь с дивана, иду в прихожу и вижу Кира с букетом моих любимых гортензий и маленьким пакетиком с логотипом ювелирного.

Но радости не ощущаю, лишь дикий удушающий страх. И голос Тамары Николаевны набатом бьет по мозгам.

– Рыжик, не смотри так. Раньше не мог. Завтра буду весь твой.

– Хорошо. Есть хочешь?

– Нет, спасибо. Приму душ и поваляемся, да?

– Только поваляемся? – улыбаюсь нервно.

– Ага. Устал жутко. Боюсь на постельные утехи я сегодня не горазд.

– Понимаю.

– Но от благодарности в виде радостных визгов и поцелуев не откажусь, – с намеком кивает на букет и пакетик.

– Да, конечно, – обнимаю крепко, веду носом по воротнику. Мне кажется или от него пахнет женскими духами, или это незнакомый мне аромат геля для душа? Нет, все-таки это запах цветов.

– Другое дело, – хмыкает удовлетворенно и поднимается на вверх.

Ставлю букет в вазу, заглядываю в пакет. Там браслет, очень красивый, но эстетического удовольствия от его вида на моем запястье получить не удается. Переминаюсь с ноги на ногу, делаю глубокий вдох и бегу в нашу спальню.

Как обычно свои вещи Кирилл бросил на кровать. Хватаю рубашку и нюхаю, как ищейка. Но я так взволнованна, поэтому не могу понять, действительно ли рубашка ничем не пахнет или просто рецепторы от волнения и страха путаются.

– Что ты делаешь?

– Скажи честно у тебя кто-нибудь есть? Ты когда-нибудь мне изменял?

– Не понял?! – спрашивает тихо и вкрадчиво, желваки ходуном ходят, а глаза во мне сейчас дыру прожгут. – Объяснись, будь добра.

– Просто ответь. Я пойму врешь ты или нет. Обещаю не рубить с горяча. Ответь!

– Нет, никого у меня нет и никогда не было. Изменять нет и не было желания, – цедит сквозь зубы. – А теперь повторюсь: объяснись.

Ноги подкашиваются от облегчения. Не врет. За столько лет я уже научилась различать даже малейшую фальшь. Вот я дура.

– Прости, пожалуйста. Просто сегодня разговоры дурацкие на работы были. Коллега разводится. Ей муж цветы и подарки дарил без повода, сам гулял. А потом я увидела машину, как у тебя, туда девушка села. А ты сначала сказал, что на работе, а потом только, что едешь куда-то. А я себя накрутила. Прости. Прости.

– Рыжик, – устало вздыхает Кир, садится рядом и кладет мою голову себе на грудь. – Я ответил, что на работе, потому что отвлекся на идиота на дороге. Поэтому не сразу осознал суть вопроса. Плюс у тебя был странный тон, только поэтому я добавил уточнение. Что касается подарков. Помнишь год назад ты устроила мне скандал, из-за того, что я забыл о годовщине. Говорила, что я перестал быть романтичным, не ценю тебя и вообще принимаю, как должное. Мы тогда почти четыре дня не разговаривали, – судя по голосу он опять заводится, да так, что температура у него поднимается. – Так вот после этого случая, я дал указание своей секретарше составить список значимых событий, а заодно рандомный график подарков и внести в мой календарь. Потому что несмотря на всю любовь к тебе, при моей занятости такие вещи просто вылетают из головы.

Он открывает на телефоне электронный ежедневник и протягивает мне. Листаю со смесью стыда и любопытства. Действительно, помимо рабочего расписания со списком задач и встреч, там можно найти пометки «День романтика». Усердно копошусь в памяти и понимаю, что количество розовых пометок совпадает с количеством букетов за этот месяц. А на сегодняшний вечер у него назначена встреча в загородном клубе с заместителем мэра.

– Злишься? – беззастенчиво подлизываюсь, льну к нему к кошечкой, зацеловываю щеки, скулы, шею.

– Злюсь, Рыжик. Да так, что хочется по заднице ремнем пройтись. Сдерживает только одно.

– Что?

– Я думаю ты беременна, Озёрская. А когда ты беременна, у тебя гормоны с серым веществом местами меняются.

– Я бы поняла, если бы… – фыркаю насмешливо и тут же осекаюсь.

Я думала, что грудь стала чувствительной из-за ПМС. У меня всегда так. Но сейчас до меня дошло, что ПМС подозрительно затянулся. Но тошноты ведь нет. Хотя… с Сашкой я тоже до последнего не догадывалась о своем положении. Это с Лёвкой я с белым другом каждое утро в обнимку встречала.

– Какое сегодня число? – ошарашено выдыхаю.

– Пятнадцатое, – Кирилл улыбается и качает головой. – Бежать за тестами?

– Угу, и… творога с медом захвати. Что-то резко захотелось…

– Люблю тебя, Рыжик.

– И я тебя, мой неандерталец.