Текст книги "Подчиненная с приветом (СИ)"

Автор книги: Лина Эрали

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Я ведь не спроста любила ездить к бабушке с дедушкой. Там я была свободна от излишней опеки родителей. Бегала, прыгала, проказничала наравне с остальными детьми и даже похлеще. А вот дома… мама лишний раз форточку при мне не открывала.

Родители у меня классные, у нас очень близкие доверительные отношения. Но дело в том, что я единственный ребенок. После моего рождения родители пытались завести еще детей, но не вышло. Вот и тряслись надо мной всю жизнь, будто я хрустальная.

А мне всю жизнь им и всем вокруг хочется доказать обратное.

Они и сами осознают насколько перегибают порой, да толку мало от их понимания.

Мне до сих пор жутко вспоминать те дни, когда я решила поступать в столичный ВУЗ. Ух, сколько истерик, угроз, слез и не только маминых, между прочим, мне пришлось вытерпеть.

Поступать ездили вместе, выбивать комнату в общаге тоже. Папа тогда такой замок навороченный на дверь установил. Они звонили мне по несколько раз в день, и каждый раз напрягались, когда на заднем фоне становилось шумно. А в общаге тихо не бывает.

В итоге папа нашел подработку, чтобы я могла снимать скромное, но отдельное жилье. Благо я быстро нашла работу в ивент агентстве и с горем пополам убедила отца уволиться со второй работы, так как она была очень вредная.

Встречаться с парнями не запрещали, разумеется, но беспрестанно стращали какие мужики ужасные и беспринципные существа.

Со временем стало легче, потихоньку они привыкли к мысли, что я большая девочка. Но повышенная тревожность и беспокойство за свое чадо не искоренилось, а лишь дремало, ожидая своего часа.

– То есть, – вкрадчиво и недобро растягивая слова говорит папа, – вы, будучи непосредственным начальником завели роман со своей подчиненной. Я правильно понимаю?

– Он мне больше не начальник. Я же говорила, что устроилась в другую компанию, – поспешно вклиниваюсь, потому как поняла в какое ужасное русло направились отцовские мысли. Но быстро замолкаю, когда он полосует меня таким взглядом, каким смотрел на меня раза три за всю мою жизнь.

Мама тихо всхлипывает, и это плохо. Все же я надеялась, что она будет мыслить более здраво, но судя по всему у нее картина вырисовывается такая же отвратительная. Их молоденькую дочку соблазнил гендир-кобелина.

Ну, что доволен? – говорю Кириллу глазами. Он к его чести сносит подобные намеки вполне достойно. По его выражению лица не скажешь, что его это задело. Но я-то неандертальца уже знаю. Напрягся, да еще как.

– Все верно. Понимаю, как это выглядит со стороны, но хочу уверить вас, что намерения у меня самые серьезные, и Ладу я люблю.

– Уверен вы приложили не мало усилий, чтобы завоевать мою дочь. Но власть над юной, наивной девушкой наверняка облегчила задачу. Особенно, когда можно пригрозить увольнением и бог его знает чем еще.

35

Глава 35

– Папа! – резко вскакиваю, едва не опрокидывая стол. – Как ты можешь? Не говори так.

– Лада, успокойся, все нормально, – Кирилл ласково гладит мою руку.

– Нет! Не нормально! Я по-твоему кто? – обращаюсь к отцу. – Дура набитая? – глаза и нос щиплет, тело пробирает дрожь. Я никогда так не говорила с родителями. Всегда. Всегда с пониманием относилась ко всем их закидонам. Но это уже перебор.

– Ты не дура, Лада. Просто жизни еще не знаешь. Что мы с твоей матерью еще должны думать? Что генеральный директор крупной компании вдруг наплевал на все социальные различия и воспылал ослепляющей любовью?

– А я что этого не достойна?

– Ты достойна самого лучшего, дочь. Ты настоящее сокровище. И этот хлыщ явно не дурак, ясное дело, – зажмуриваюсь от стыда, мне ужасно неудобно, что папа говорит о Кирилле в третьем лице. – То что я инженер на заводе не значит, что меня можно одурачить. Я прекрасно вижу его мотивы. Наивную, восторженную девочку из провинциального городка гораздо проще прогнуть под себя и сделать из нее послушную зверушку. Ты будешь детей рожать, дома сидеть, а он в это время по курортам с модельками таскаться.

Господи, я точно отцовская дочь. Я ведь и сама об этом думала, и не раз. Но только в начале отношений, ну и во время ПМС иногда бывает, когда эмоциональные приливы и отливы дурят голову.

– Александр Михайлович, я многое готов выслушать в свой адрес, но насчет Лады вы не правы. Вы же, как никто другой знаете свою дочь. И потому прекрасно осознаете, что уж кого-кого, а вот Ладу совершенно невозможно заставить делать что-либо против ее воли. И повторюсь, я ее люблю.

Кирилл говорит спокойно, с аристократическим достоинством, но без излишней пафосности. И от этого на фоне наших горячих споров с отцом смотрится еще более чуждо, но так привлекательно. При одном взгляде на него, такого красивого и благородного, клокочущая по венам злость медленно затихает.

Что я в самом деле так завелась? Знала ведь, как будет и морально готовилась отбиваться от нападок папы.

– Я тоже его люблю, пап. И вас с мамой люблю, очень. Пожалуйста, доверьтесь мне. Ты прав, я еще не знаю жизни. Но как мне ее познавать, если вы, как две квочки надо мной кудахчете?

Судя по маминой грустной и виноватой улыбке понимаю, что один родитель проникся, а вот второй… Папа отводит взгляд в сторону и думает. Беззвучно, но при этом парадоксально громко. Несколько секунд напряженной тишины кажутся вечностью. Не скатиться в истерику не дает лишь, то что Кирилл крепко держит мою руку, поглаживая большим пальцем запястье, и уверенно удерживает мой взгляд. В этом молчаливом зрительном контакте читаю обещание – выдержать все испытания и ни за что от меня не отказываться.

– Хорошо, – обреченно вздыхает папа, а за ним и я с мамой. – Но если что… хоть одна слезинка – бабки тебя не спасут, даже если армию телохранителей себе наймешь, усек?

– Более чем, – кивает Кирилл понятливо.

– Ладно. Кать, а горячее у нас сегодня будет или как? – неожиданно весело произносит папа.

– Да-да, сейчас принесу. Сиди, дочка, я сама. У меня все готово, – а я сказать по правде и не собиралась помогать. Не готова я еще папу с Кириллом наедине оставлять.

– И настойку мою брусничную неси. Выпьем за знакомство, – папа мне подмигивает и примирительно улыбается.

После нескольких часов застолья, две бутылочки настойки и парочки совместных перекуров на балконе, между папой и Кириллом установились, если не теплые, то сдержанно-учтивые отношения.

– Хороший, – неловко бросила мама, когда мы на кухне наводили порядок, перед отходом ко сну.

– Да неужели? – не сдержалась от ядовитого сарказма.

– Ну, прости, дочка. Нам с папой очень тяжело. Мы понимаем, что ты уже большая, но для нас ты еще кроха. А он такой взрослый, с властью и деньгами. Страшно.

– А если бы он был таксистом, сантехником или электриком было бы не так страшно?

– Честно. Да. Но главное ты его любишь. Расскажи лучше, как у вас все закрутилось. Красиво ухаживал, да? – заговорщически прошептала мама.

Пришлось немного приврать. Вряд ли реальная история зарождения отношений добавит очков Озёрскому. Благо воображение у меня всегда было живым, да и Кирилл за эти месяцы не подкачал, и был образцовым парнем. На романтику он не скупился. Завтраки в постель, неожиданные поездки загород, а там и ужины при свечах или перед камином. А сколько цветов я получила за это время и дорогущие подарки.

Мама поохала, повздыхала восторженно и окончательно успокоилась.

– А это что такое?

Я недоуменно уставилась на своего неандертальца, застилающего постель в зале на диванчике, под строгим наблюдением отца. С одной стороны смешно. В прошлом скандально-известный мажор, ныне восходящая звезда бизнес-сообщества стелет себе простынку с таким несчастным видом. С другой, это уже детский сад. Мы живем вместе. К чему эти нелепые маневры с раздельной ночевкой?

– Папа, – вздыхаю устало. – Кирилл не поместится на этом диване. Ты бы его еще на стул спать отправил.

– Переживет одну ночку.

– Папа!

– Ой, делайте, что хотите, – папуля что-то еще пробубнил себе под нос и пошлепал в спальню.

– Пошли, бедолага, – не сдержавшись рассмеялась глядя на Кира. Он явно уже тысячу раз пожалел, что принял тот звонок от папы. Ничего, так ему и надо. Будет впредь думать прежде, чем самовольничать.

Тихо закрыв дверь моей комнаты он тут же прижал меня к себе, жадно набросившись на мои губы.

– Даже не думай. Ничего не будет.

– Рыжик, я вообще не уверен, что у меня встанет пока твой батя рядом.

– Ты как вообще? Досталось тебе, мой хороший.

– Да не. Что-то подобное я и предполагал. Не зря же ты так трусила рассказывать родителям о нас. Но мне было приятно, как ты защищала меня и наши отношения. Настоящая воительница! И знаешь, я рад, что у тебя такие родители. Именно таких дедушку и бабушку я хочу своим детям.

– Эй, полегче, ковбой. Не рановато ты разговор о детях завел?

– Да нет.

– Озёрский, имей в виду – ближайшие года два я даже задумываться об этом не стану. А потом только можно будет начать что-то обсуждать.

– Угум, – кивнул покорно, но совершенно не искренне. Брусничная настойка что ли ему в голову слишком сильно вдарила?

– Так. Давай-ка проясним – срок два года я назначила гипотетически. При условии, что между нами все будет хорошо. А ты не можешь с уверенностью утверждать, что нас ждет через два года.

– Могу.

– Я хочу нормально защититься, набраться опыта в своей профессии и достичь определенных успехов. А еще попутешествовать, повидать мир.

– Дети всему этому не помеха. В конце концов я буду помогать. Еще могу кучу нянек тебе нанять.

– Не хочу я нянек!

– Ладно-ладно. Дома обсудим.

– Можешь заобсуждаться, да хоть с волшебным зеркалом, но когда беременеть решать буду я.

– Хорошо. Тогда я решаю, когда нам жениться! – безапелляционно произносит он.

– Кир, – ошеломлённо выдыхаю. Он же не собирается? О, боже, судя по выражению лица еще как собирается.

– Лада, выходи за меня, – он достает из кармана футляр, раскрывает его. А там кольцо. Небольшой камень на тонком ободке. Изящно, и без помпезности. Как я люблю. – Я планировал это сделать за обедом, но побоялся довести до инфаркта твоего отца.

– Мы ведь всего ничего вместе.

– Пофигу вообще. Хочу тебя навсегда, Рыжик.

– Кир, – отшатываюсь от него, суетливо наворачиваю круги по комнате, тормошу волосы, даже по щекам отхлестать себя готова. Не верится, что это происходит на самом деле.

Кирилл наблюдает за мной требовательно, но в глазах мелькает страх и растерянность.

– Я сейчас, – взмахивает пальцем, вылетает из комнаты и возвращается со своей дорожной сумкой. Выуживает от туда обувную коробку, швыряет в сторону крышку и протягивает мне. А там… мамочки. Там сабо. Не те, что он тогда выбросил в Греции мне на зло, но очень похожи, только в разы дороже. Этот бренд мне не по карману. – Ну! Скажешь что-нибудь уже?

– Ты слишком торопишься, нашим отношениям всего три месяца.

– Сказал же пофиг.

– Я буду легкомысленной дурой, если соглашусь.

– Ты будешь самой счастливой, обещаю.

– Только давай родителям пока не будем рассказывать.

– Рыжик, – Кирилл выдыхает со смесью облегчения и радости, а затем сводит меня с ума жарким поцелуем.

36

– Даже не думай! Никаких свадебных платьев по интернету! Через месяц я возьму отпуск и устрою тебе забег по лучшим свадебным салонам, – чуть не кричит Вика в экран.

– Возьмешь отпуск ради меня?

– Она еще спрашивает, вы посмотрите на нее. У нас ведь времени в обрез.

– Свадьба только в сентябре. Еще семь месяцев впереди.

– Ох, горе ты мое луковое. Ничего ты не понимаешь. Как же тебе повезло, что у тебя есть я.

– А вот с этим я даже спорить не стану.

– Родителям-то, когда скажешь?

– Мы планируем на майские праздники поехать к ним и сообщить. Им нужно время свыкнуться с мыслью, что мы вообще вместе.

– Жених-то твой где? Ты почему пятничным вечером дома одна?

– У его друга день рождения. Каждый год они едут в Сочи кататься на лыжах. Я тоже должна была, но из-за работы не смогла.

– И он уехал без тебя?

– А что делать? Мы же не сиамские близнецы, чтобы как привязанные ходить друг за другом.

– Неожиданно. Мне почему-то Кирилл твой показался еще тем ревнивцем, да и ты вроде, как собственница коих поискать.

– Есть такое. Мы стараемся строить отношения на доверии. Я тебе говорила, что из-за бывшей у него пунктик на этом. Для него это важно.

– Да-да, помню. Она же вроде даже шпионила за ним.

– Ага.

– И что ты теперь все выходные на работе куковать будешь?

– Должна была. Но к счастью на конференцию неожиданно вызвался заместитель отдела. А поскольку количество мест ограничено меня аккуратненько исключили. Я для проформы состроила, конечно, грустную моську, повздыхала расстроено, а сама уже мысленно паковала чемодан.

– Полетишь в Сочи?

– Ага, билет уже взяла. В четыре утра вылет. Так что я даже к завтраку успею.

– Кирилл тебя встретит?

– Нет. Это сюрприз. Я уже позвонила его другу Максу, чтобы уточнить в каком номере Кир, он и вызвался меня встречать.

– Не самая хорошая идея, подруга. По своему опыту знаю, что сюрпризы не всегда бывают удачными.

– Не нагнетай, Кир оценит.

****

От вида заснеженных горных пейзажей дух захватывает. Солнечные лучи отражаются на белом полотне. Приходится щуриться, но даже не думаю надевать солнцезащитные очки. Гляжу в окно машины с восторгом, хочу в полной мере насладиться переливами света на снегу.

– Плащ-то прихватила хоть? – на мгновение отвлекшись от дороги Макс поворачивается ко мне и подмигивает бровями.

– Зачем? Не сезон же.

– Эх, ты. Всему вас, молодежь, учить надо. Запомни на будущее, если собираешься устроить своему мужчине сюрприз с неожиданным визитом – это надо делать в плаще на голое тело.

– Курс эксгибиционизма – лекция первая, – отшучиваюсь с розовеющими щеками. – Хорошо, учту.

Макс заразительно и до жути обворожительно смеется. Зависаю на короткий миг, окидываю друга своего парня оценивающим взглядом.

– Эй, детка, полегче. Еще немного и я решу, что ты на меня запала, – хмыкает заметив неприкрытый интерес с моей стороны.

– Да щас прям, – фыркаю скорчив рожицу, но не перестаю улыбаться. Макс самый близкий друг Кирилла, но последние два года живет в Питере, как и моя Вика. Надо бы придумать, как их ненавязчиво познакомить. – Просто ты оказывается симпатяшка. А у меня как раз есть свободная подруга красотка.

– Подруга тебе дорога?

– Конечно.

– Тогда лучше не стоит.

– Почему это?

– Я разобью ей сердце, а она будет тебе трындеть о том, какой я негодяй, а ты естественно будешь злиться на меня и жрать мозг моему другу.

– Охо! Такое с тобой уже бывало?

– И не раз. Девушки просто не в состоянии устоять передо мной. Этой мой крест, – горестно вздыхает Макс, заставляя меня вновь рассмеяться. Возможно он и прав. Не буду пока примерять на себя роль свахи. Надо провести более тщательные исследования на предмет его совместимости с моей лучшей подругой.

Спустя полчаса мы уже были на месте. По периметру базы расположены двух и трёхъярусные коттеджи из деревянных срубов. Красота неописуемая. Однако Макс припарковался под окнами гостиничного комплекса.

– У нас есть правило. Парочки и семейные получают коттедж, одиночки довольствуются номерами. Если бы ты пораньше решила вопрос с работой, то и вам достался бы отдельный домик, – пожал плечами Макс на мой вопросительный вопрос. Эх, жаль. Я уже настроилась на романтические вечера у камина со своим красавчиком.

Да и какая разница где, главное ведь с кем.

С каждым шагом сердце все быстрее молотило по ребрам. Кажется от волнения давление подскочило. Представляю себе, как Кир сначала обалдеет, а потом варварски набросится и дикий восторг затапливает с головой. Вспоминаю слова Макса о плаще на голое тело. А идея ведь и впрямь хорошая. Непременно ее воплощу, когда потеплеет.

Макс помог докатить чемодан до лифта и прежде чем створки закрылись выкрикнул парочку неприличных напутствий с пожеланиями бурного воссоединения. Дурак.

Меня уже всю трясет от нетерпения. Практически бегу к номеру, когда лифт доставляет меня на нужный этаж. Едва рука тянется постучать, как замечаю неладное. Дверь приоткрыта.

Предвкушение сладостной встречи сменяется жуткой тревогой. Не к месту в голове всплывают идиотские эпизоды из фильмов. Когда за открытой дверью обнаруживается чей-нибудь труп. Гоню прочь эти паршивые картины. Глубокий вдох и я вхожу. Но тут же спотыкаюсь о туфельку. Женскую, на высоком каблуке.

Глаза медленно шарят по полу. Одежда валяется так, будто ее снимали на ходу. Женская, мужская, все вперемежку. У Кира такой же свитер, я дарила ему недавно.

По телу растекается такая боль, будто меня плитой бетонной придавило. Мозг молниеносно обрабатывает информацию. Даже расписывает несколько сценариев произошедшего здесь накануне. Воображение красочно рисует картину измены в разных вариациях.

И все же сердце отчаянно трепыхается. А вдруг ошибка? Несколько раз перепроверяю циферки на двери, в ручку которой я вцепилась мертвой хваткой и продолжаю удерживать. Или это она меня держит. Остается крохотная надежда, что ошибся Макс. Перепутал номера. А таких свитеров еще хренова туча.

Внутренний голос злорадно усмехается.

– Глупая, наивная дурочка Лада.

Шаг, еще шаг, тихо и не дыша преодолеваю кухонную и гостевую зоны, дохожу до спальни. Делаю глубокий вдох и толкаю дверь.

– В чем дело? Постучаться не судьба? – незнакомая девушка возмущенно прикрывается одеялом.

Глаза быстро перемещаются на вторую половину кровати. Ба-бах! Кирилл меня убил. Он еще об этом не знает. Спит раскинув руки, но он меня убил. Просто уничтожил.

– Упс, только не говорите, что вы его жена, – ехидно произносит девица. – В таком случае я тут не причем. Вчера он заверял меня, что совершенно свободен.

Ее веселое щебетание слышится отрывисто, будто я то ныряю, то всплываю из-под толщи воды. Наверное надо как-то отреагировать. Повырывать ей патлы, расцарапать Кириллу морду, яйца ему отбить, но к сожалению не могу. Мне даже дышать удается с трудом.

А девица времени даром не теряет. Быстро и суетливо начинает собирать свою одежду и спешно натягивает на себя.

Не знаю, что со мной происходит, сознание и тело скооперировались, отключив на мгновение душу и сердце заглушают боль.

Нет. Кир не мог. Я точно знаю. Смешно даже. Я столько времени относилась к нашим отношениям с настороженностью, ожидая момента, когда меня променяют на кого-то вроде этой черноволосой незнакомки с ногами от ушей.

И вот он тот самый момент, а я не верю. Просто не верю, даже собственным глазам.

Это интуиция так работает или мозг все же атрофировался?

Подхожу к кровати и начинаю тормошить Кирилла. Он, конечно, тот еще соня, но не до такой же степени. Он будто валенок, никак не реагирует на тряску. А ведь я в буквальном смысле сейчас способна душу из него вытрясти.

– Чем ты его напоила? – бросаюсь в гостиную, как раз в тот момент, когда девушка уже накидывает шубку.

– Делать мне больше нечего, – фыркает она, но я вижу ее волнение. И это вовсе не стыд и смущение перед обманутой девушкой мужчины, с которым переспала. Тут что-то другое.

– У Кирилла сильная аллергия на мелатонин. У него уже началась сыпь. Еще немного и начнется отек Квинке, – уверенно сочиняю, на ходу набирая номер Макса. – Ты наверняка знаешь, что он не простой человек. Если с ним что-то случится тебе могут предъявить покушение на убийство. Это уголовка и реальный срок.

Брюнетка бледнеет на глазах, испуганно пискнув пускается наутек.

– Только не говори, что хочешь пригласить на секс втроем, – усмехается Макс в трубку, – Я не против экспериментов, но…

– Кира опоили. Сейчас из гостиницы выйдет брюнетка в серой шубке. Тащи ее сюда. И… какого-нибудь врача, наверное.

Вполне вероятно, что измена все же была. Знойная красавица могла опоить его уже после, чтобы прикарманить ценные вещи. Часы, деньги, телефон. А я испортила все планы. Как-то она же оказалась в номере. Но на всякий случай лучше перебдеть. Кирилл должен быть жив и здоров, чтобы я могла подпортить ему это самое здоровье, когда он очнется.

Не проходит и десяти минут, как Макс возвращает девицу обратно. Лохматую, ревущую белугой, всю в соплях и слюнях.

– Что с ним? – Макс нервно хрустит шейными позвонками, косится в сторону спальни, но девушку из рук не выпускает. Продолжая держать за шкирку усаживает в кресло.

– Плохо, – вздыхаю я театрально. Во мне вдруг неожиданно проснулась актриса. Мамочка бы мной гордилась. – Когда будет врач?

– Вызвали местного эскулапа. Но если будет нужно и санавиацию организуем, – твердо заверяет Макс. – Полиция тоже на подходе.

– Не н-н-надо поци-и-цию-юю, – воет горе-клофелинщица. – Это все Владле-е-е-на.

– Причем тут эта психичка, – цедит Макс.

– Как тебя зовут? – участливо спрашиваю я.

– Ира.

– Ира, рассказывай, что произошло и мы замолвим словечко за тебя.

***

Солнце уже клонится к горизонту, а неандерталец до сих пор дрыхнет спокойным и безмятежным сном. Этот день меня не просто вымотал, скорее выпотрошил все внутренности. Сердце так уж точно едва на живую не вырезали.

Лежу рядом с Киром, мне бы тоже не помешало поспать, но каждый раз проваливаясь в дрему испуганно просыпаюсь. Понимаю, что все плохое уже позади, и все равно не спокойно на душе. Мне нужно услышать его голос.

Спустя какое-то время Озёрский начинает ворочаться, а потом с прищуром открывает один глаз. У-у, опухший-то какой.

– М-м-м, Рыжик, – сонно причмокивая притягивает к себе. Зарывается носом в мои волосы, лапает какие-никакие округлости. Не сопротивляюсь, льну к нему кошечкой, жаль только урчать не умею. – Какой хороший сон.

– Ага, реалистичный такой. Ощущения на все 100 %, – хмыкаю ему в шею, затем целую и кусаю. Больно и от души. Знаю, что не виноват и все равно капелька злости прорвалась наружу.

– Ауч! Рыжик? Ты? – неандерталец резко сел, уставился ошарашенно, протер несколько раз глаза и все равно кажется не верит.

– А у тебя много невест рыжих помимо меня?

– Ты откуда тут? – сгребает меня в охапку и обратно плюхается на подушку.

– Сюрприз решила устроить.

– М-м-м, умничка какая. А кусаешься чего?

– Эх, ты, все самое интересное проспал.

37

– Кир, ну хватит, а! Я вообще-то планировала провести романтические выходные со своим женихом и покататься на лыжах.

Озёрский меня не слышит. Дышит, как бешенный буйвол, швыряет одежду в чемодан и продолжает названивать.

– Димон, я тебя предупреждал? – начинает без предисловий, когда наконец, на том конце ему ответили. – Да мне похую, что ты там с ней собираешься делать. Я тебе звоню лишь из уважения к нашей старой дружбе. Мое терпение лопнуло. Не в состоянии мозги сестре вправить, значит, это сделаю я. Не обессудь.

Видимо братец Владлены пытается договориться с Кириллом, но судя по тому, как вздувается вена на лбу моего жениха выходит откровенно плохо. Кажется он только сильнее свирепеет. Разговор в итоге заканчивается на повышенных тонах и нецензурной бранью.

И я прекрасно понимаю Кирилла. Я, конечно, была в курсе, что Владлена больная на всю голову, но до такого даже я не додумалась бы.

Отмечать день рождения Макса собралась довольно большая компания. Так вот у Виктора, одного из друзей именинника есть девушка Тая. Она близко дружит с Владленой. Об этом я прежде не знала, но теперь хотя бы понимаю почему именно с ней у меня не получалось наладить контакт. Остальные друзья Кира, их девушки и жены с первых минут были доброжелательно настроены ко мне.

Тая слышала, как Макс обсуждал с Виктором мой сюрприз Кириллу в виде неожиданного приезда. Подружки пошушукавшись по телефону придумали, как рассорить нас с Киром. Надо отдать должное – многоходовочка та еще.

Мужчины накануне вечером собирались играть в покер в номере у Кира. Это логично, он живет один, следовательно можно не беспокоиться, что табачный дым и пьяные мужские разговоры кому-то помешают. Тая напросилась посмотреть игру и под видом услужливой и хозяйственной девушки следила за тем, чтобы тарелки со снеками на столе не пустели, и подливала мужчинам алкоголь. Киру досталась звериная доза снотворного. Когда моего несчастного и ничего не подозревающего жениха начало клонить в сон, друзья решили, что он захмелел и отправили спать.

После и остальные начали разбредаться по своим коттеджам и номерам. Тая же незаметно стащила ключ-карту и передала ее Ирине.

Знойная брюнетка прилетела в Сочи тем же вечером. Как выяснилось она работает в бутике, принадлежащему Владлене, при этом отчаянно желает подружиться с начальницей и влиться в круг избранных. Поэтому без лишних уговоров согласилась участвовать в этом сомнительном мероприятии.

С трудом, но она все же раздела Кира, разбросала его и свои вещи по номеру, в ожидании моего приезда.

– Собирайся, Лада, Макс нас отвезет в аэропорт.

Я полностью разделяю ярость Кира, и его неуёмное желание, как можно скорее найти Владлену, чтобы придушить. Я бы и сама с удовольствием проредила ей волосяной покров. Но Кир слишком распален и я всерьез беспокоюсь, что он может наломать дров.

– Знаешь, что? Ты если хочешь, езжай. А у меня не часто выпадает возможность покататься на лыжах.

– Рыжик, давай хоть ты мне нервяка добавлять не будешь, а!

– Да какой там нервяк? Еще полчаса назад ты дрых сном младенца, а вот я стрессанула так стрессанула. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я тебя голого в кровати со шпалой этой черноволосой увидела? Еще и весь день прислушивалась к твоему дыханию, чтобы точно быть уверенной, что ты коньки не отбросил от слоновьей дозы снотворного. Врач, конечно, заверил, что с тобой все будет хорошо. Но все равно было страшно, – последние слова выталкиваю из себя с тихим всхлипом. Самый верный способ обезоружить неандертальца – это пустить слезу. Главное не делать это слишком часто, иначе у него иммунитет выработается.

– Рыжик, – Кир тут же оказывается рядом, заключает в свои объятия, зацеловывает виски и щеки. – Маленькая, я потому и хочу поскорее…

– А я не хочу! Мне после такого стресса нужны положительные эмоции, забота, романтика. Ну, какая разница, когда эту ненормальную дрючить?

– Большая! Ты меня сейчас приласкаешь и вся злость пройдет. Я эту идиотку потом пожалею и с миром отпущу. А она должна, наконец, осознать, что вечно прятаться за спиной брата и моей добротой не выйдет… Ей самое место в психушке. Что если бы ты поверила в это дебильное шоу? – в голосе Кира проскальзывают едва заметные оттенки страха. Руки и без того крепко сжимающие мое тело, сковывают в стальных тисках, еще немного и кости трещинами пойдут.

– Но я же поверила… в тебя, в нас.

– Поверила, – повторяет задумчиво. – Люблю тебя, Рыжик. И никогда не подведу. Ты только всегда верь в нас.

– Договорились, – теперь уже по-настоящему шмыгаю носом, так проникновенно и сакрально прозвучали эти слова, аж слезы хлынули рекой. – Но было бы хорошо, если бы наши чувства и отношения больше не подвергались таким проверкам. Мне кажется я постарела лет на десять за сегодняшний день. И ты еще смел меня чокнутой называть.

– Я просто тебя дразнил. Ты не чокнутая, ты чУдная. Пойдем в кроватку, Рыжик. Любить тебя буду. Я как раз выспался.

Долго нежиться в постели нам не удалось. Только мы вышли из душа, чтобы пойти на второй заход, как в номер начали настойчиво стучать, судя по голосам за дверью это друзья Кира, и что-то мне подсказывает в неадекватно пьяном состоянии.

– Че им надо, блядь? – неандерталец нехотя прекращает попытки моего соблазнения. Рывком поднявшись надевает спортивные штаны, а я любуюсь его прекрасным телом.

Мгновение спустя гул голосов становится громче и отчетливее.

– Братан, прости! – слышится пьяный голос Виктора. – Где Лада? Мне перед ней тоже извиниться надо, – басит заплетающимся языком. Дверь резко распахивается, я прикрыта простыней и все равно испуганно взвизгиваю.

– Куда?! Охренел совсем? – Кирилл преграждает ему путь, закрывая своим телом обзор грубо отпихивает друга. Убедившись, что стратегические части моего тела надежно скрыты от чужих глаз закрывает дверь.

Судя по оживленной беседе понимаю, что быстро выпроводить нагрянувшую компанию Кириллу не удастся. Любопытство не дает покоя и я быстро одеваюсь.

– Лада, солнце наше рыжее, – Виктор радостно вскидывает руки, когда я выхожу к ним. Но несмотря на доброжелательность, улыбка у него получается какая-то вымученная и горькая. Не сложно догадаться в чем причина. Его девушка одна из главных организаторов диверсии развернутой против нас с Кириллом. Наверняка он испытывает неловкость и стыд.

– Привет, Вить, ребята, – машу всем. Кир тут же тянет меня к себе и усаживает на колени.

– Ладочка, ты, извини, пожалуйста. Я…

– Вить, да ты то в чем виноват? Прекрати.

– Виноват. Всегда ведь знал, что Тая… – грустно вздыхает и покаянно качает головой.

– Мне жаль. Надеюсь вы не сильно из-за этого поругались? Может она просто попала под влияние подруги, – мне так жаль Виктора, что даже пытаюсь найти оправдание этой сучке, хотя выбить ей парочку передних виниров очень хочется.

– Добрая ты девочка, Лада. Поругались. Скажешь тоже. Дал ей пинка под зад и все. Не буквально, конечно, женщин я не бью. К ее счастью. Я не знаю, как перед вами оправдаться. Поэтому вот. – Виктор что-то листает в телефоне и у Кирилла в этот же момент пиликает смарфтон. – Подарок от меня. Мальдивы. Все по высшему разряду. Все оплачено.

– Это необязательно. К тому же ни у меня, ни у Лады сейчас нет времени на отдых. Мы и сюда то выбрались с трудом.

– Путевки с открытой датой, друг.

Кирилл продолжает настаивать на своем, а я ужом верчусь у него на коленях, не зная, как дать понять, что я как раз таки не против компенсации морального вреда. Не то чтобы я меркантильна, но черт возьми, это же Мальдивы!!!

Понятно, что при желании Кир и сам в состоянии оплатить наш отдых, однако как любит повторять моя бабуля: дают бери, бьют беги. Неандертальца при всех его недостатках однозначно нельзя назвать жмотом. Но сама я в жизни не решусь попросить у Кира такую дорогую поездку. Поэтому я мило улыбаюсь, и на пару с женихом искренне отыгрываю вежливый отказ.

И все же истинные эмоции бесстыдно лезут наружу, когда Кир сдается и соглашается принять подарок друга. Радостно повизгивая хлопаю в ладоши, а мужчины оглушают комнату громким смехом.

38

– Если поймешь, что набираешь слишком высокую скорость делай глубокий присед, при этом разверни лыжи поперек склона. Чувствуешь, что не устоишь – падай набок. Но не резко. Мягко. Сначала на бедро, а потом уже и всем телом. Лада, ты меня слышишь? – ворчит Озёрский.

А я слышу, но не слушаю. Он уже раз сто меня проинструктировал, мне не терпится скорее начать спуск, а неандерталец, как гиперопекающая мама-квочка безостановочно трындит о предостережениях. Зануда.

– Да-да!

Кир в лыжной маске, но по тому, как раздуваются ноздри не сложно представить его выражение лица. Злится, но мне все равно.