Текст книги "Апрель для Октября (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 11

– Ты слышала о принципе подобия?

Дождь усилился, тем не менее прятаться под купол силы не хотелось.

– Вроде бы да, – Эйприл никогда не была сильна в высоких материях. – Это о том, что на тонком уровне можно связать похожие предметы, и тогда происходящее с одним, будет происходить и с другим?

– Грубо говоря, да.

Дин и бровью не шевельнул, только на Эйприл вдруг перестали попадать холодные капли.

– Спасибо, – её невольно тронула неожиданная забота. – Только я люблю дождь и вообще смену сезонов. В Раю ведь такого нет.

По губам Дина скользнула грустная усмешка.

– В Аду тоже, – тихо заметил он, но сразу же встряхнулся. – Неважно, вернёмся к подобию. Я объясню тебе, как настроить взаимосвязь между твоими перьями, а затем надо будет сжечь то, которое у нас. Без вещественных доказательств у мессира Велиала исчезнет повод раскручивать расследование.

План звучал разумно, однако оставался один вопрос.

– А процедура связывания одинакова и для Рая, и для Ада? – Поскольку, как ни крути, силы у них диаметрально противоположные.

– Глубинно – да. И потом, – Дин чуть заметно запнулся, – я тоже когда-то был ангелом, а память у меня хорошая.

– В таком случае всё в порядке, – улыбнулась Эйприл. – Нам нужно куда-то переместиться?

– Естественно, – Дин властно протянул ладонь. – Я проведу.

– Не стоит беспокоиться, – Эприл, в свою очередь, заложила руки за спину. – Просто показывай дорогу.

Дин поджал губы, всем своим видом говоря «Да сдалась ты мне!», однако вместо спора открыл портал. Бросил:

– Постарайся не отставать, – и шагнул на Тропы Духа.

***

При всех Диновых недостатках, глупая мстительность была ему несвойственна. Перемещаясь впереди Эйприл, он нарочно притормаживал на сложных развилках да и в остальное время следил, чтобы спутница успевала за ним. Старавшаяся запомнить маршрут Эйприл не могла не восхищаться изяществом и непринуждённостью, с какими Дин скользил по запутанным Тропкам, выбирая кратчайшие пути. Ей самой до такого было ещё расти и расти.

«На Дина вообще приятно смотреть, – краешком сознания думала Эйприл, следя за крылатой тенью. – А если бы он вдобавок не ощетинивался колючками по поводу и без…»

Тут Дин сошёл с Тропы обратно в мир смертных, и по инерции последовавшая за ним спутница едва не впечаталась в широкую спину. Торопливо отскочила назад, оглядела (как и любому созданию Духа, кромешная темнота ей не мешала) небольшую крестообразную камеру под шестиугольным куполом и неуверенно спросила:

– Это Ньюгрейндж, да?

– Ши-ан-Вру, – с ноткой снобизма поправил Дин. – Одно из лучших мест для того, чтобы заниматься плетением, не привлекая лишнего внимания.

– Ну да, логично – пробормотала Эйприл. – Тут такой фон…

Она машинально потёрла виски – от пропитавшей древние камни жёсткой силы начинала болеть голова.

– Клади перо в центр, – распорядился Дин, указывая на стоящую посреди камеры ритуальную чашу. – Начнёшь плести от очина и постарайся, чтобы не было дыр. Буквы буду называть я.

– Хорошо, – не стала спорить Эйприл. – Но можешь сначала произнести весь текст? Чтобы я примерно представляла узор.

– А ещё чтобы я ненароком не вынудил тебя сплести что-нибудь неподобающее ангелу, – едко прибавил Дин. – Что ж, слушай.

Он нараспев прочитал длинную фразу на иврите, и внимательно вслушивавшаяся Эйприл заметила:

– В третьем и седьмом слове я бы в конце использовал некудот не под, а над буквой. И ещё бы таги добавила. Для красоты.

– Вам, в Раю, лишь бы красивенько было, – фыркнул Дин. – Ладно, добавляй, если хочется. И некудот сверху ставь, хотя, на мой взгляд, результат будет одинаковым.

Спрятав улыбку, Эйприл аккуратно положила в чашу белое, окутанное мягким свечением пёрышко. Сказала:

– Я готова, – и Дин, отрывисто кивнув, начал диктовать.

У каждого звука – свой цвет и свой тон, а буквы похожи на маленьких причудливых насекомых, крепко цепляющиеся друг за друга лапками и хвостиками. Обычно они так и норовят расползтись от Эйприл или соединиться вырвиглазными цветовыми сочетаниями, однако сейчас ведут себя на редкость примерно. «Не иначе Дина боятся», – мысленно прыскает Эйприл и ловит за хвост вёрткий нун.

– Цади. Алеф. Йод. Далет.

Буква за буквой, нить за нитью, звук за звуком. Перо мерцает, двоится; его то накрывает тёмная защитная полусфера, то оно вновь свободно лежит в чаше.

– Тав.

Узор закончен. Гладкий, без единой дырочки, все цвета гармонично перетекают друг в друга. И перо теперь явно двойное – плетение удалось на славу.

– Лэхэдлик. – «Загорись».

Перо вспыхивает радужным пламенем.

Когда огонь прогорел – бесследно, за исключением тонкого аромата ладана, – Дин смахнул остатки плетения и резюмировал:

– Надеюсь, получилось.

– Получилось, не переживай, – заверила его Эйприл и попросила: – Выйдем наружу? У меня голова раскалывается.

Она ожидала, что Дин язвительно пройдётся по изнеженности обитателей Рая, однако тот лишь молча нырнул в черноту коридора.

Небо над Бру-на-Бойн усыпали мириады серебристых искр. Ночной ветерок шуршал пожухлой степной травой, пахло увяданием и сыростью. Холод забирался под одежду, заставляя ёжиться, но Эйприл всё равно глубоко дышала свежим воздухом осенней ночи.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Рада, что смогла тебе помочь.

Дин издал неподдающееся расшифровке хмыканье и, помолчав, заговорил вновь.

– И ещё я бы хотел, – запинка, – извиниться. За случившееся на Иордане.

В первую секунду Эйприл решила, что ослышалась. Она ошарашенно воззрилась на Дина, однако тот упрямо смотрел вдаль, демонстрируя чеканный профиль. Пауза затягивалась.

– Э-э, извиняю, – наконец выдавила из себя Эйприл. Она в целом не умела и не любила долго обижаться, а Дин, к тому же, говорил искренне. – Ты тоже меня извини. За пощёчину. Дикарская какая-то реакция получилась.

– Дикарская, – со смешком повторил Дин и перевёл на неё непроницаемый, как у Сфинкса, взгляд. – Если хочешь знать, в Аду за такие фокусы меня постарались бы как минимум проклясть, а как максимум – начали бы плести многоходовку, чтобы отомстить по всем фронтам.

– Ну, у вас и обычаи, – покачала головой Эйприл и тотчас выставила вперёд раскрытые ладони: – Только не сердись, пожалуйста!

Уголки чётко очерченных губ Дина дёрнулись в кривой усмешке.

– Не буду. Чего ещё от вас, ангелов, ждать?

Они немного помолчали, а затем Эйприл набралась смелости и задала давно интересовавший её вопрос:

– Дин, а в Аду как?

– В смысле, как? – не понял Дин.

– В целом, – она взмахнул рукой, будто описывал окружность. – В Раю, например, вечный день. У нас, в нижних сферах, всюду зелень, цветы цветут, птички поют, ручьи журчат. А в Аду?

Дин вновь устремил взгляд куда-то за горизонт.

– А в Аду вечные сумерки и каменистая пустыня. Ни цветов, ни птичек, и если тебе не повезёт встретить какую-нибудь дикую тварь, то это в принципе будет твоя последняя встреча. Воду из рек, естественно, пить нельзя, а когда выпадает редкий дождь, его капли разъедают живое не хуже кислоты.

– Жуть какая, – Эйприл зябко обхватила себя руками. – Как же вы там живёте?

Дин горделиво расправил плечи.

– Вполне неплохо – мы всё-таки создания Духа. А грешники и должны мучиться – в конце концов, к нам они попадают именно за этим.

Так-то оно так, но век за веком проводить в мрачном, бесплодном месте… Тут у кого хочешь характер испортится.

– Хорошо, что есть Земля, – пробормотала Эйприл.

Дин наверняка её расслышал, тем не менее вместо ответа предпочёл перевести разговор.

– Надеюсь, ты понимаешь, – чопорно заметил он, – что для нас обоих будет лучше не пересекаться впредь?

– Что, навсегда? – Эйприл и сама не знала, отчего так огорчилась.

– Это было бы идеально, – подтвердил Дин. – Но, боюсь, мало реально. Однако настоятельно рекомендую тебе посидеть несколько земных месяцев у себя в Раю. Я тоже займусь делами в поместье – замок давно требует внимания.

– У тебя есть замок? – разумеется, Эйприл не могла не отреагировать.

– Конечно, есть, – Дин окинул её взглядом сверху вниз. – Как и тридцать четыре легиона духов, и обширные угодья в седьмом круге.

– Да-а, – Эйприл смотрела на него широко распахнутыми глазами – Слушай, но ведь это такая ответственность!

– Я справляюсь, – сухо ответил Дин и открыл портал. – Прощай.

– До свидания.

Издав своё фирменное фырканье, Дин исчез, а оставшаяся в одиночестве Эйприл подняла глаза к небу. Вместо замка и легионов духов у неё была интуиция, которая внятно говорила: они с Дином ещё встретятся. И от этого почему-то было тепло.

Глава 12

По жестяному подоконнику мерно барабанил кислотный дождь. Дин сидел в любимом кресле у разожжённого камина, вытянув к огню усталые после суток верховой езды ноги. В руках у него были «Начала» Аристотеля, однако Дин смотрел не столько на пожелтевшие от времени страницы, сколько внутрь себя. Вспоминая. Размышляя.

Когда он извинялся в последний… впрочем, теперь уже предпоследний раз? Наверняка в Раю, ещё до войны. Наверняка перед Хиной, подталкиваемый чувством справедливости, и наверняка та, так же как Эйприл, с лёгкостью ответила: «Извиняю».

«Они в самом деле похожи, или это моя память накладывает один образ на другой? Сумела бы Хина отодвинуть обиду за дурной поступок, чтобы отвести неприятности от обидчика? Мне кажется, да, но вдруг это только кажется?»

Дин со вздохом закрыл книгу. И отчего девчонка никак не хочет идти у него из головы? Все темы закрыты, даже извинения принесены, но стоит чуть-чуть ослабить контроль и…

«Дин, а в Аду как?»

«Жуть какая. Как же вы там живёте?»

«Это ведь такая ответственность!»

Порхающие над узором плетения тонкие пальцы. Запрокинутое к плачущему небу лицо. Доброжелательная улыбка вместо оскорблённо сжатых губ. Раскрытые ладони.

«Только не обижайся!»

Дин нахмурился. А ведь его, похоже, и в самом деле перестали раздражать девчоночьи глупости. По крайней мере, её недоверие – вполне логичное! – задевало куда сильнее.

«Выходит, я поэтому извинился? В том числе».

Томик в обложке из обтянутых бычьей шкурой дощечек лёг на чайный столик, а Дин, тяжело поднявшись, подошёл к залитому ядовитой водой окну. Всё-таки он правильно рассудил: чем дольше они с Эйприл не будут видеться, тем лучше. Без подпитки робкие ростки нелепого желания снова подружиться быстро засохнут. Слишком уж это опасно, да и, по большому счёту, не нужно. Никому из них.

В дверь деликатно постучали, и отвлечённый от раздумий Дин недовольно откликнулся:

– Входи.

Не заставив себя ждать, дух-слуга проскользнул в комнату и с низким поклоном доложил:

– Ваше сиятельство, прибыл посланник от мессира Велиала и просит вашей аудиенции.

Дин мгновенно подобрался.

– Проси.

С очередным поклоном слуга исчез, и за те минуты, которые потребовались гонцу чтобы подняться из холла, Дин успел придать себе расслабленный и невозмутимый вид. Он догадывался, чего от него хочет мессир Велиал, и вошедший дух в красно-чёрном мундире полностью подтвердил эту догадку.

– Ваше сиятельство, господин Судья. Мой повелитель, мессир Велиал, просит вас как можно скорее прибыть на Псарни для профессиональной консультации. Мессир Асмодей в курсе этой просьбы и не возражает.

Дин бы очень удивился, если б мессир Асмодей возражал. Связываться со вторым после мессира Люцифера демоном Ада не рисковал никто.

– Разумеется, я отправлюсь немедленно. Жди меня внизу.

***

Если бы однажды в Аду решили провести конкурс на самое непритязательное жильё, то одноэтажная, сложенная из дикого песчаника усадьба Паха наверняка бы заняла в нём первое место. Злые языки любили пройтись, что, дескать, Псарь живёт на Псарнях, и дом ему исключительно для галочки. Сам Пах на чужие упражнения в остроумии обычно не обращал внимания, а если кого-то из особо рьяных шутников позже находили с разорванным горлом, то спускали расследование на тормозах.

В конце концов, остроумцев в Аду много – в отличие от Псаря.

Дин остановил огнегривого найтмара прямо перед широким и низким крыльцом, не глядя бросил поводья подоспевшему слуге и упругой походкой вошёл в усадьбу. Другой слуга учтиво принял тяжёлый плащ гостя, а третий с почтительным:

– Прошу за мной, ваше сиятельство, – повёл Дина в глубину дома.

«И все в красно-чёрной форме».

Не то чтобы это был дурной признак, однако было над чем задуматься. «Позже», – решил Дин, твёрдой поступью входя в тесный и душный кабинет Паха.

– Мессир Велиал, господин Псарь, – Дин вежливо наклонил голову, приветствуя присутствующих.

– Рады видеть вас, господин Судья, – дружелюбно отозвался восседавший в кресле адский король. Стоящий у не зажжённого камина Пах только кивнул в ответ.

– Мне передали, что вам нужна профессиональная консультация, – Дин подчёркнуто смотрел только на высшего демона. – Чем могу быть полезен?

– О, сущая мелочь, – тот небрежно повёл рукой. – Мы бы хотели разобраться, что случилось с неким предметом, доселе находившимся под надёжной охраной. Однако лучше один раз увидеть, верно? Господин Псарь, будьте любезны, проводите господина Судью.

– Идёмте, – хрипло пролаял Пах и направился к выходу из кабинета. Не задавая лишних вопросов, Дин последовал за ним.

В плане хранения ценных вещей Псарь был не оригинален – глубокий подвал, разделённый на множество комнатушек с глухими дверями. Из уважения к гостю Пах запалил факел, однако Дин не сомневался, что сам он ходит здесь без света.

Нужная комнатка оказалась в самом конце длинного извилистого коридора. Псарь шепнул отпирающее слово, и массивная дверь сама сдвинулась с места, открывая проход в каменный мешок два на два шага. В центре его стояла высокая цилиндрическая тумба, верх которой был прикрыт полусферой из чёрного хрусталя.

– Интересующий нас предмет лежал здесь, – Пах указал на тумбу. – Несколько часов назад мы обнаружили, что он исчез, и хотели бы выяснить об этом как можно больше подробностей.

Дин мысленно хмыкнул на Псарево «мы», коротко кивнул и шагнул к тумбе. Внимательно осмотрел её со всех сторон, не касаясь, после чего заметил:

– Охранное плетение на месте.

– Да, – подтвердил Псарь. – Поэтому мы не стали ничего трогать и пригласили вас.

– Мудрое решение. – Дин вытащил из-за пояса защитные перчатки из кожи саламандр и, надев их, аккуратно поднял полупрозрачный купол. По комнатке сразу поплыл лёгкий запах ландыша, и Дин, покосившись на Паха, заметил, как тот по-собачьи повёл носом.

На тумбе стояло серебряное, до зеркального блеска отполированное блюдо. Дин низко наклонился над ним, изучая, и затем подозвал Паха:

– Взгляните, господин Псарь.

Тот, воткнув факел в крепление у двери, немедленно подошёл и тоже склонился над блюдом.

– Что я должен… Хотя, погодите! Серебро оплавилось!

«Неплохо», – оценил про себя Дин и сказал:

– Именно. Очень недолго, но воздействие высокой температуры всё-таки было.

Пах распрямился и посмотрел Дину в лицо.

– Хотите сказать, что предмет сгорел?

– Вполне возможно, – уклончиво ответил Дин и, поставив полусферу на пол, начертил в воздухе знак глубинного зрения. Над блюдом тотчас засветились остатки плетения – порванная Диновым вмешательством коричнево-красная защитная сеть и едва уловимое белое гало, по форме смутно напоминающее перо.

– Ангельский след! – ахнул Пах. – Но каким образом?

– Хороший вопрос, – отозвался Дин. – У меня есть одно предположение, но прежде ответьте: что за предмет здесь хранился?

– Перо ангела, – теперь Псарь не видел смысла секретничать. – Но само по себе оно бы не оставило след, нужно действие!

– Вы совершенно правы. – Дин принялся стягивать перчатки. – И раз над этим пером действие не могло быть произведено, значит, было ещё одно.

– Вы намекаете… – начал Пах.

– … на принцип подобия и огонь, чтобы сжечь связанное, – закончил Дин.

– Браво, господин Судья!

Дин всё-таки вздрогнул, когда за его спиной возник аплодирующий мессир Велиал. Пускай он не сомневался, что «консультация» не будет отдана на откуп Псарю, третий появился в хранилище чересчур неожиданно.

– Не даром мессир Асмодей так хвалебно отзывается о вас, – тем временем продолжал адский король. – Однако я надеюсь на вашу скромность – право же, распространяться о столь незначительном деле нет ни малейшей необходимости.

– Полностью согласен с вами, мессир, – Дин никогда не страдал отсутствием понятливости. – И благодарю за лестные слова.

– Это правда, а не лесть, господин Судья, – в улыбке мессира Велиала было столько обаятельной доброжелательности, что у Дина нехорошо засосало под ложечкой. – И потому говорить её легко и приятно. Господин Псарь, – он перевёл взгляд на Паха. – Думаю, нам более не стоит задерживать господина Судью.

– Да, мессир, – Пах тоже был весьма понятлив. – Господин Судья, – он щёлкнул пальцами, и закреплённый на стене факел раздвоился, – позвольте мне вас проводить.

– Вы очень любезны, – отозвался Дин. И, поклонившись мессиру Велиалу, вышел вслед за освещающим путь Псарём.

Позже, пустив найтмара неспешной рысью по раскисшей от дождя дороге, Дин думал, что теперь дело об убитом Гриме можно окончательно считать закрытым. Даже если мессир Велиал захочет копать дальше, ему неоткуда раздобыть новую информацию. А значит, для спокойной жизни Дину и Эйприл надо просто не попадать в новые истории. Не пересекаться. Не видеться.

«Так правильно и логично. Но отчего же при этом так тошно?»

Глава 13

Не нужно было быть пророком, чтобы предсказать: история с пером не пройдёт мимо Лиона. И действительно, не успела стоящая в холле клепсидра отмерить и шести часов после возвращения Дина, как к замку прискакала чёрная, лоснящаяся келпи. Её седок грациозно соскочил на булыжники обширного двора и, отдав поводья духу-конюшенному, взбежал на крыльцо. Не утруждая себя стуком, потянул резную ручку двери и нос к носу столкнулся с выходящим хозяином замка.

– Глазам своим не верю! В такую рань, и уже уезжать по делам! Друг мой, ты себя не жалеешь.

– Как и ты себя, – парировал Дин. – Чем обязан столь ранним визитом?

– Всего лишь тем, что мы не виделись с самого Самайна, – Лион был само простодушие. – Я соскучился.

Дин заломил бровь.

– По завтракам от моего повара?

Дымчатый взгляд Лиона преисполнился укоризны.

– По тебе, хоть ты и редкостный бука. Не возражаешь против компании в поездке?

– Не возражаю. – Потому что чем скорее этот прилипала удовлетворит своё любопытство, тем скорее отвяжется от Дина. – Если ты не возражаешь против охоты на химеру.

– Ты решил заделаться охотником? – удивился Лион. – А я-то гадаю, зачем тебе кататься к Паху!

Слуга как раз подвёл к Дину найтмара с прикреплённым к седлу тяжёлым арбалетом, давая возможность оставить вопрос без ответа. Так что, оказавшись в седле, Дин свысока уронил:

– Если едешь, езжай, – и дал коню шпоры.

Лион догнал его уже за воротами замка.

– И всё-таки, – непринуждённо продолжил он разговор, – ты в самом деле договаривался с Пахом о собаке?

– Нет.

По Диновой интонации и ангел бы понял, что дальше расспрашивать не стоит, однако Лион порой бывал на редкость толстокож.

– Тогда зачем ты к нему ездил? Тем более в дождь.

«Любопытно, кто из моих слуг работает на двух хозяев? – подумал Дин. – Надо бы выяснить». А вслух ответил:

– Спроси у своего патрона.

В конце концов, если Лион знает о гонце, то знает и в чьи цвета тот был одет.

– О нет, на такое я не рискну! – хохотнул приятель. – Однако теперь понимаю причину твоей неразговорчивости.

– Я рад, – отозвался Дин. – Полагаю, здесь я лишаюсь компании в поездке?

– Нет, почему же, – повёл плечами Лион. – Я тоже давненько не охотился – имеет смысл вспомнить, как это делается.

– Учти, прикрывать тебя я не стану, – на всякий случай предупредил Дин.

– Естественно! – почти оскорбился приятель. – Мы же не какие-то там райские святоши!

Это абсолютно справедливое замечание отчего-то уязвило Дина. Да, обитатели Рая другие, но это не повод говорить о них с таким презрением.

«Стоп. А с каких это пор я взялся защищать ангелов?»

Дин сжал держащие поводья кулаки с такой силой, что кожа перчаток на костяшках натянулась, как на барабанном ободе. Только этого ему не хватало!

– Друг мой, у тебя всё в порядке? – заботливо осведомился Лион.

– Полностью, – процедил Дин, про себя наравне кляня и слишком проницательного приятеля, и исподволь пробравшуюся за бастионы холодной отчуждённости девчонку. – Предлагаю немного размяться: кто быстрее вон до того холма.

И прежде, чем спутник успел ответить, пустил найтмара в галоп.

Не один час промотались они по пустошам седьмого круга, но единственной их добычей стал маленький осколок прозрачного жадеита. Дин нашёл его на одной из насыпей, куда поднимался, чтобы осмотреть окрестности. Ярко-зелёный камешек игриво подмигнул из серой «сыпухи», и рука сама потянулась за ним.

– И откуда ты такой взялся? – с лёгкой насмешкой побормотал Дин, разглядывая неожиданную находку.

– Что там? – с любопытством спросил подошедший Лион.

– Безделица. – Однако, противореча своим словам, Дин спрятал камешек в карман. – Возвращаемся, в этот раз охоты не будет.

– А всё потому, что ты не догадался сговориться с Псарём, – наставительно заметил приятель.

– Скорее уж потому, что кто-то болтает так, что слышно на все пустоши, – не остался в долгу Дин.

Лион состроил обиженную мину:

– Хорошо, я буду молчать до самого замка. Но если химера нам так и не встретится…

Он многозначительно замолчал, вынуждая спросить:

– То что?

– То я подарю тебе элитного щенка адской гончей.

– Избави Ад, – пробормотал Дин и начал спускаться. Он никогда никому в этом не признавался, но собак терпеть не мог. Пахнущие псиной, требующие постоянного ухода, а самое главное, беззаветно преданные хозяину – и не важно, как он с ними обходится. Самое смешное, что Хина собак обожала, причём за те же самые качества.

«Любопытно, Эйприл тоже собачница?»

Дин раздражённо пнул носком сапога некстати подвернувшийся камень. Сколько можно вспоминать эту девчонку! Честное слово, не будь она ангелом, впору было бы заподозрить приворотное плетение и обратиться к кому-нибудь из подчинённых короля Белета.

Занятый этими мыслями, Дин подошёл к найтмару, и лишь тогда заметил, что обе стреноженные лошади неспокойны: прядают ушами, выстукивают копытами нервный ритм и испуганно косятся на лежащий невдалеке огромный валун. С учётом общей безжизненности адских пустошей такое поведение могло означать только одно – хищника.

Не рассуждая дальше, Дин сорвал с луки седла арбалет. Стремительно взвёл его и, одновременно швырнув в сторону валуна знак слепоты, выстрелил.

Сбитая в прыжке химера тяжело рухнула на землю, несколько раз дёрнула могучими орлиными лапами и затихла. Из её правого глаза торчал арбалетный болт.

– Друг мой, ты невероятно крут.

В кои-то веки уважение и восхищение в тоне и взгляде Лиона были неподдельными.

– Благодарю, – равнодушно отозвался Дин. Стараясь держаться на безопасном расстоянии от когтей и скорпионьего хвоста, обошёл тварь кругом. Да, повезло, что удача оказалась к нему благосклонна – на второй выстрел времени бы не хватило, а вступать в рукопашную с таким монстром… Дин удержался от того, чтобы не поёжиться. Отвлекая воображение, хлопнул в ладоши, призывая духа.

– Ваше сиятельство, – тот замер в поклоне, ожидая приказаний и опасливо косясь на мёртвую химеру.

– Тушу свежевать, – распорядился Дин. – Яд из тельсона сцедить, шкуру выделать, кости растереть в порошок. Выполняй.

Дух исчез, отправившись за подмогой, а Дин, повесив арбалет на прежнее место и отвязав найтмара, запрыгнул в седло. Небрежно бросил ждущему его верхом на кельпи Лиону:

– Через пару дней жди подарок, – и тронул каблуками конские бока.

– Ты очень щедр, – приятель благодарно приложил ладонь к груди. – И искушаешь охотиться с тобой почаще.

– Охоться, если есть желание, – Дину в самом деле было это безразлично. – Только не болтай в процессе.

Лион хмыкнул, но смолчал – не иначе внял просьбе.