Текст книги "Апрель для Октября (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 8

Проклятый дождь зарядил ровно за полчаса до окончания рабочего дня. А Тина, как назло, сегодня надела куртку без капюшона и не взяла зонт. И теперь, стоя на крыльце чёрного входа в «Рыжую Джин», уныло смотрела на дробящиеся в лужах огни редких фонарей. Может, остаться на работе? Как-нибудь перекантоваться в подсобке, ведь всё равно нет никакой гарантии, что Мэг окажется дома и не придётся ночевать в холодном, пропахшем мочой подъезде.

– Тина, солнышко, что это ты не уходишь? Передумала всё-таки?

Уэйкоб! Тина дёрнулась, будто её вытянули плёткой вдоль спины, и, торопливо подхватив стоявшую у ног сумку с вещами, шарахнулась под дождь.

– Н-нет, просто задумалась, уже ухожу, до свидания, – протараторила она и со всех ног бросилась прочь.

Уэйкоб – хозяин «Джин» – и раньше подкатывал к Тине с однозначными предложениями, но сегодня как с цепи сорвался. Зажал её в коридорчике между кухней и подсобкой – хорошо, как раз в этот момент на улице громко посигналил приехавший экспедитор, и Тина, вырвавшись, убежала в зал. Руки у неё потом дрожали до самого вечера, и счастье, что она больше ничего не разбила, иначе вновь пришлось бы работать в счёт долга, а не зарплаты.

«Надо увольняться, – думала Тина, беспощадно грызя губы. – Мало ли в городе забегаловок? Вот получу деньги за этот месяц, и всё, хватит с меня».

Прижимая к боку громоздкую сумку, она неловко прыгнула через очередную лужу. Попала ногой в грязь, поскользнулась и с размаха шлёпнулась прямо в воду.

Это стало последней каплей. Тина самым некрасивым образом разрыдалась – в голос, с соплями и громкими всхлипами. Слава Богу, в такую отвратительную погоду не было прохожих, и никто не начал приставать к ней с дурацкими расспросами или, ещё хуже, стыдить. Поэтому наревевшись, Тина кое-как подняла себя на ноги и побрела по улице, икая и размазывая по щекам слёзы и дождевые капли.

Примерно на середине пути дождь стих, но перед самым Северным мостом её с ног до головы окатила водой проезжавшая мимо машина. Тина механически отёрла рукавом попавшие на лицо грязные брызги и заковыляла дальше. Сил на какие-либо эмоции у неё уже не было.

Однако на мосту она зачем-то остановилась и, уронив сумку на мокрый бетон, перегнулась через перила. От высоты и бездонной черноты внизу закружилась голова, но вместо того чтоб отпрянуть, Тина ещё сильнее подалась вперёд. Тёмная вода завораживала, обещала покой и освобождение от всех терзаний и страхов. «В принципе, сумка у меня тяжёлая, – как о чём-то постороннем подумала Тина. – И если накинуть ремень на шею…»

– Привет! Можно я здесь посижу?

Тина вздрогнула и наконец разогнулась. Рядом с ней, спиной к реке, сидела на перилах моста незнакомая девушка. Возрастом, пожалуй, помладше Тины, светловолосая, большеглазая, в белом платишке и джинсовой, будто с чужого плеча, куртке. Смотрела она дружелюбно, и Тина не смогла отказать.

– Ну, сиди, – пробормотала она, досадуя на неожиданную помеху. Вот что ей теперь делать? Ждать, пока девица уйдёт и надеяться не растерять к тому времени решимость? Тина опустила глаза на лежащую у ног сумку. Или уйти самой? Вдруг Мэг всё-таки пришла, и получится вымыться и отогреться?

– Ого, а там высоко, – прервала девушка её раздумья. – И, наверное, течение сильное. Затянет в глубину – не выгребешь. Как думаешь?

– Никак. – Тина недовольно посмотрела на собеседницу, и у неё против воли сжалось сердце – так далеко та отклонился назад, заинтересованно глядя вниз. – Осторожнее, не то сама проверишь.

– Не волнуйся, я держусь, – легкомысленно отозвалась девушка. – Меня, кстати, Эйприл зовут. А тебя?

– Тина.

– Очень приятно.

Она на полном серьёзе протянула руку, и Тина с заминкой ответила тем же. Ладонь у Эйприл была сухая и тёплая, а улыбка – настолько заразительная, что губы сами собой растянулись в похожую гримасу.

– Что у тебя случилось? – Эйприл по-птичьи наклонила голову к плечу.

– Да ничего, – соврала Тина, отводя глаза на огни набережной.

– Расскажи. Вдруг я смогу помочь.

Из груди Тины вырвался горький смешок.

– Чем? Сходишь в «Рыжую Джин» и начистишь Уэйкобу его сальную морду? Или найдёшь нормальную вписку, хозяйка которой не будет по трое суток пропадать у своего очередного хахаля, оставляя меня сидеть под дверью? Или перенесёшься на три года назад и выпишешь тогдашней мне живительных пенделей, чтобы училась, а не зависала в компании звёзд колледжа?

Или ещё на год раньше, чтобы уговорить родителей не отпускать их глупую, но считающую себя чрезвычайно умной, дочь одну в большой город. Тина шмыгнула носом и беспомощным жестом обхватила руками плечи. Господи, какой же она была дурой!

– Держи, – Эйприл протянула ей белоснежный, аккуратно сложенный платок. Дождалась, пока Тина высморкается, и продолжила: – Да, похоже, у тебя куда ни кинь – всюду клин. А ты не думала бросить и начать всё сначала?

– Сначала? – недоуменно уставилась на него Тина.

Эйприл кивнула.

– У тебя же есть, куда вернуться, чтобы набраться сил? К родителям, например?

К родителям. Тина отвернулась, комкая в кулаке платок. Не то чтобы она об этом не думала, но…

– Я не могу, – глухо сказала она. – Папа и мама до сих пор уверены, что я учусь, что у меня всё хорошо… Я не могу их разочаровать.

Эйприл немного помолчала, после чего осторожно уточнила:

– Прости, я правильно поняла: ты собиралась лишить их дочери, только бы не разочаровать?

– Что ты такое говоришь?! – возмутилась Тина. – Я бы никогда!..

И осеклась. Ведь если подумать, странная знакомая всё верно сказала. А она – трусиха, которой легче причинить родным огромное горе, чем признать, что не сумела жить самостоятельно.

«Как я могла!»

К горлу вновь подкатил ком, и Тина до крови прикусила щеку. Сколько можно реветь, в самом-то деле!

– Послушай, – Эйприл говорила очень мягко, без давления. – Если ты уедешь домой, тебе там будет хуже, чем здесь?

Не раздумывая, Тина отрицательно замотала головой. Каких бы глупостей она ни наделала, родители ни за что не выставят её за порог и не отправят работать в сомнительную забегаловку. Поругают, конечно, только вряд ли сильнее, чем ругает себя она сама. Тина шмыгнула носом и сдавленно спросила:

– Считаешь, стоит вернуться?

– Это тебе решать, – Эйприл спрыгнула с перил. – Но узнать расписание автобусов не помешает в любом случае, согласна?

Тина ещё раз хлюпнула носом и кивнула:

– Пожалуй.

Машинально сунув чужой платок в карман куртки, она наклонилась за сумкой, однако девушка ухитрился перехватить вторую ручку.

– Эй, ты чего? – моментально вскинулась Тина.

– В смысле, чего? – не поняла Эйприл. – Помогу её донести – хоть до автовокзала и недалеко, зачем тебе таскать тяжести одной?

– Погоди, – теперь Тина растерялась. – Ты предлагаешь идти туда прямо сейчас?

– А есть смысл тянуть?

Действительно. Тина решительно тряхнула мокрыми волосами.

– Ты права. Идём.

Глава 9

Она никогда не считала себя болтуньей, однако сейчас её будто прорвало.

– Понимаешь, мне всегда всё давалось легко. Учёба, популярность. Я даже в колледж поступила, особенно не напрягаясь, и там меня сразу приняли в самый престижный клуб. Вечеринки, красивые мальчики…

– И ты перестала учиться.

– Да, но последние два года я и в школе практически не училась. Выезжала на прежней репутации умницы-отличницы.

– А в колледже так уже не вышло.

– Верно, только поняла я это ой как не сразу. Мне всё казалось, что низкие оценки – какая-то ошибка, недоразумение. И вместо того, чтобы браться за ум, я продолжала тусить с подружками. Потом вообще влюбилась в звезду колледжа, он вроде бы отвечал взаимностью, ну и…

– Тебя отчислили.

– Ага. И я сразу же сделалась никому не нужна. Правдами и неправдами скрыла отчисление от родителей, поклялась восстановиться через год, стала искать работу. И вот тут выяснилось, что таких как я – пруд пруди, получают они гроши, и восьмичасовой рабочий день им только снится. А снимать отдельное жильё ужасно дорого, а общественный транспорт – непомерная трата, а о том, чтобы заболеть, лучше и не думать.

– Поэтому ты не восстановилась.

– Нет, конечно. У меня элементарно не было времени на учёбу, – Тина вздохнула. – Но я всё надеялась, что чёрная полоса закончится, что мне повезёт, что… Ну, и стыдилась, конечно.

Эйприл жестом поддержки коснулась её плеча.

– Всё поправимо. В жизни вообще поправимо всё, кроме смерти.

– Спасибо, – Тина бледно улыбнулась в ответ. – Постараюсь больше об этом не забывать.

В похожем на бетонный параллелепипед здании вокзала оказалось неожиданно многолюдно. Беспощадный свет газовых ламп заставил Тину вспомнить, насколько непрезентабельно она выглядит в грязной и сырой одежде. Пожалуй, будь она одна, то сбежала бы, поймав первый же косой взгляд. Однако ещё на входе Эйприл с полной естественностью взяла её за руку и, как маленькую, провела до самых касс. Где выяснилось, что последний автобус в Гринвилль уходит через пятнадцать минут и на него ещё остались непроданные билеты.

– То есть я могу уехать вот так, сразу? – Тина была в полной растерянности.

– Н-ну, – Эйприл подёргала спадающую на грудь золотую прядь. – Вещи у тебя с собой?

Они одновременно посмотрели на лежащую на полу сумку.

– Да, – подтвердила Тина очевидное.

– Что будет, если ты не придёшь на вписку? – спутница слегка запнулся на сленговом словечке.

– Ничего. – За этот месяц она уже заплатила, а на остальное Мэг плевать.

– Что будет, если ты не придёшь на работу?

– Меня уволят, не заплатив. – Впрочем, после вычета штрафа там всё равно будет жалкая сумма.

– Это важно?

Перед внутренним взором Тины всплыла ухмыляющаяся харя Уэйкоба.

– Нет. – Она встретилась взглядом с Эйприл и краем сознания отметила, что глазищи у той – нереально зелёные. – Я могу ехать.

И стоило ей это сказать, как с души свалился даже не камень, а целый утёс Семи Ветров.

Словно впервые за многие месяцы она приняла верное решение.

Остававшееся до выезда время Тина потратила на то, чтобы привести себя в порядок и переодеться в мятую, но сухую и чистую одежду. Даже немного подсушила волосы под феном для рук в грязном вокзальном туалете.

– Другой человек, – сделала комплимент дожидавшаяся её у двери Эйприл.

– Спасибо, – Тина непонятно отчего порозовела. – И вообще за всё спасибо. Если бы не ты…

– На самом деле я ничего сверхъестественного не сделал, – смутилась девушка. – Помогать другим – это нормально, разве не так?

Губы Тины тронула грустная усмешка.

– Не для всех. Мне ужасно повезло тебя встретить.

Теперь покраснела уже Эйприл.

– Не преувеличивай, – отмахнулась она и с излишней суетливостью взяла Тинину сумку за одну ручку. – Пойдём, там уже посадку, наверное, объявили.

Они благополучно зарегистрировали невеликий багаж и вышли на посадочную платформу, у которой уже стоял мерно урчащий «Грейхаунд». Пора было прощаться, и у Тины защемило сердце. Непостижимым образом эта всего несколько часов назад встреченная девушка успела стать для неё очень близкой.

– Мы ведь навряд ли ещё увидимся? – спросила она, надеясь на отрицательный ответ.

Однако Эйприл с искренним огорчением кивнула.

– Боюсь, что да.

Тина закусила губу.

– А как же твой платок? – вспомнила она. – Я ведь должна его вернуть.

– Оставь на память, – спутница смотрела на неё с взрослым пониманием. – Тебе пора садиться.

И опять она права, но как же обидно! Секунду Тина медлила в нерешительности, а потом шагнула вперёд и обняла Эйприл. Сдавленно пробормотала:

– Прощай, – и, разжав руки, торопливо нырнула в душный салон автобуса. Её место было хоть и в самом конце, зато у окна. Тина плюхнулась на жёсткое сиденье и, не удержавшись, сдвинула пыльную шторку.

Эйприл по-прежнему стояла на платформе. Заметив выглядывающую Тину, прощально взмахнула рукой, и тут автобусная дверь закрылась с громким шипением. Взрыкнул мотор, здание вокзала неторопливо поплыло назад. Смаргивая дурацкие слёзы, Тина до последнего старалась не потерять из виду тонкую, будто светящуюся фигуру. Но вот автобус повернул, и она исчезла. Навсегда.

***

Эйприл провожала «Грейхаунд», мягко улыбаясь сама себе. Хотя ангелы из более высоких сфер относились к работе подобного рода с лёгким пренебрежением, ей нравилось иметь дело с обычными людьми. Напоминать им, что выбор есть и что Отец недаром наделил их свободой воли. И радоваться, когда они выбирают доброе – почти всегда. «Люди удивительные, – думала Эйприл. – Умудряются забывать о своей божественной природе, но стоит показать, что путь не один, как тут же ей следуют. – Она вспомнила Молли и печально вздохнула. – Если только у них хватает на это времени».

Автобус скрылся за поворотом, и Эйприл непринуждённо скользнула в Пространство Духа, становясь невидимой для людских глаз. Где сразу ощутила знакомое присутствие и отпрянула, готовясь защищаться.

– Успокойся, – недовольно поморщился Дин. – И будь уже, наконец, внимательнее к тому, что происходит вокруг тебя.

Эйприл не ответила, следя за ним исподлобья. Высокомерный и красивый, хотя считается, будто высокомерие убивает красоту. Несмотря на Иордан, она его не боялась, просто досадовала, что вновь позволила застать себя врасплох.

– Может, всё-таки поинтересуешься, зачем я здесь? – голос Дина был неожиданно полон яда. У Эйприл между бровей залегла тонкая морщинка: что это с ним? Тем не менее она послушно спросила:

– Зачем ты здесь?

– Затем, что нам нужно кое-что обсудить, – Дин сделал повелительный жест. – Идём.

– Никуда я не пойду. – Неужели он всерьёз считает её беспамятной дурочкой? – Извиниться ты можешь и так, а больше нам разговаривать не о чем.

Заметно уязвлённый Дин потемнел. Угрожающе шагнул вперёд:

– Хватит. У меня нет времени на всякую ерунду, – и попытался схватить Эйприл за предплечье. Однако та с лёгкостью увернулась, одновременно создавая у себя за спиной портал. Играть с Дином в «кошки-мышки» она не собиралась.

К счастью, Дин тоже это понял. И хотя у него на лице было крупными буквами написано крайне нелестное мнение об ангелах вообще и об Эйприл в частности, он отступил и, скрестив руки на груди, процедил:

– Ладно. Тебе нужно доказательство моих мирных намерений? Тогда вот оно: взгляни, куда ты отправила эту смертную девчонку. И впредь не забывай просматривать ближайшее будущее тех, на чьи судьбы берёшься влиять.

Возможно, это был трюк для отвода глаз, только Эйприл ни на секунду не усомнилась в искренности Дина. Скользнула мыслью по нитям вероятностей, испуганно выдохнула «Ох, нет!» и, не жалея крыльев, рванула вслед за автобусом.

Глава 10

Кофе перестал помогать уже на вторые сутки. Хотя какой это кофе – так, бурда из придорожных забегаловок. Потому в первом же попавшемся городишке Джерри затарился ящиком «Ред Булла» и блоком «Кэмела», что помогло ему продержаться ещё два дня. Однако к границе Теннесси его начало тошнило от никотина, а эффекта от банки энергетика хватало в лучшем случае на пару часов. Тогда Джерри рискнул поспать – на стоянке возле одной из заправок, прямо за рулём фуры и заведя на телефоне три будильника подряд. И, само собой, проспал, не только пустив псу под хвост отыгранную за четверо суток фору, но и попав в жёсткий цейтнот. Ругая себя отборной бранью, Джерри завёл мотор и поклялся не спать до самой чёртовой Каролины. Ему хватило упрямства и остатков «Ред Булла», чтобы в более-менее адекватном состоянии пересечь Аппалачи, однако потом начался реальный трип.

Зрение и слух вдруг объявили независимость: гремевший в колонках хэви то становился тоньше комариного писка, то чуть ли не взрывал барабанные перепонки; предметы перед глазами удалялись и приближались, заставляя желудок неприятно сжиматься. Повезло ещё, что трасса была относительно пустынной – вечерело, и все нормальные дальнобои устраивались на ночлег в манящих неоновыми вывесками мотелях. Однако кровь из носу, а завтра в восемь утра груз должен был прибыть к грёбаному Коккеру. Поэтому Джерри жевал жвачку, бил себя по щекам и то и дело прикладывался к последней банке энергетика. И ещё старался как можно реже моргать, всерьёз боясь в один далеко не прекрасный момент попросту не открыть глаза.

Что в конечном итоге и случилось.

«Р-рядовой О'Келли! Па-адъём!»

Джерри будто током ударило. Он распахнул глаза, и слова «Так точно, сэр!» умерли, не родившись. Прямо на него, моргая дальним светом и отчаянно сигналя, мчался большой междугородний «Грейхаунд». Джерри ещё успел заметить испуганное лицо водителя, а потом резко крутанул руль вправо, уходя от столкновения. Завизжали покрышки, и фура с автобусом пронеслись в каких-то сантиметрах друг от друга. Джерри чудом удержал машину от нырка в кювет и ударил по тормозам. С душераздирающим скрипом громада остановилась на обочине, но прошло не меньше минуты, пока Джерри сумел наконец отцепить от руля скрюченные судорогой пальцы. Механически отёр выступивший на лбу пот и только тогда понял, что его колотит крупная дрожь.

– Господи Иисусе, – сипло выдохнул Джерри. – Спасибо тебе, Господи.

Потому что иначе, чем Божьим промыслом, объяснить своё – и пассажиров «Грейхаунда» – спасение он не мог.

***

На этот раз Эйприл заранее почувствовала приближение Дина.

– Удачная идея.

– Ты про армейское воспоминание?

– Да.

– Спасибо.

Они стояли посреди тёмной, пустынной трассы, где о не случившейся несколько часов назад аварии напоминали только чёрные следы от покрышек на асфальте.

– Он доберётся благополучно.

– Я знаю, – Эйприл пристально смотрела в ту сторону, куда с уехала фура. – И больше не станет брать «срочные заказы».

Дин тихонько хмыкнул.

– И пожертвует кругленькую сумму католической церкви.

Эйприл безразлично повела плечами. Для неё было важнее, что теперь Джерри возьмётся за ум и не будет подвергать опасности себя и других.

На дорогу упали первые капли – неповоротливая туча всё-таки доползла сюда из Карстон-сити.

– Кстати, – Дин поднял над собой невидимый полог, укрываясь от дождя, – тебе не аукнется настолько явное вмешательство в жизни смертных?

– Нет, – Эйприл наоборот запрокинула голову, подставляя лицо под небесную воду. – Если бы оно противоречило замыслу Отца, Джерри не сумел бы разминуться с автобусом.

– Логично, – с неохотой признал Дин. И, помолчав, добавил: – Теперь ты будешь со мной разговаривать?

– Я уже с тобой разговариваю, – покосилась Эйприл в его сторону. – Хотя, конечно, не следовало бы.

Дин высокомерно вскинул подбородок, однако оставил дерзость (с его точки зрения, естественно) без должного ответа. Вместо этого он быстро просканировал окрестности – от прокатившейся волны чужой силы руки Эйприл покрылись «гусиной кожей» – и заговорил о деле.

– Это касается пса, которого мне пришлось убить…

– Убить? – Эйприл вздрогнула. До сих пор она думала, что Грима просто прогнали.

– Я не Пах, чтобы свистом отзывать адских гончих от добычи, – сухо отозвался Дин. – Так вот, смерть одной псины, как бы ни любил её Псарь, не должна была принести проблем – если бы ты не умудрилась оборонить там перо. Которое, разумеется, обнаружили.

– Моё перо? – Эйприл сделалось не по себе. – То есть теперь в Аду думают, что Грима убила я?

– Нет, – Дин смерил её пренебрежительным взглядом. – В Аду думают, что тебе помог кто-то из нас. Поэтому скажи, – в его голосе появилась приказная резкость, – что ты собираешься отвечать на вопросы о той ночи?

То есть как «что»? Эйприл недоуменно моргнула.

– Правду, – честно сообщила она.

Взгляд Дина преисполнился недоверия.

– И тебе ничего не будет за то, что яшкаешься с демоном?

– А почему мне должно что-то быть? – ещё сильнее удивилась Эйприл. – Мы ведь ничего дурного не делаем. – И тут её осенило: – А тебе будет? Насколько я слышала, у вас в Аду странные порядки…

– Не страннее, чем в Раю, – по привычке отбил заметно потемневший Дин. – Что же, значит, на твою помощь я не рассчитываю.

– Почему? – Всё-таки у обитателей Ада какая-то своя логика. – Конечно, я тебе помогу – в меру своих сил.

Судя по лицу Дина, о логике обитателей Рая он придерживался аналогичного мнения. Впрочем, объяснение у него нашлось быстро.

– Ох уж это пресловутое ангельское всепрощение, – он показательно закатил глаза.

– Не совсем так, – терпеливо возразила Эйприл. – Да, ты поступил отвратительно и, похоже, не собираешься извиняться, но это не повод тебя подставлять.

– Благодарю, – ядовито отозвался Дин, на что Эйприл только вздохнула. Ужасно тяжёлый характер. Неужели они в Аду все такие? Как же им тогда непросто уживаться друг с другом.

– Так чем я могу тебе помочь? – вернула она разговор в конструктивное русло. И спустя долгую, недоверчивую паузу Дин ответил:

– Ещё одним пером.