Текст книги "Попаданка в Академии элементалей (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

«Конспирация» сказать легко, только как быть, если после фамильяриума у тебя небрежно интересуются:

– В столовую, Арс? Не возражаете против компании?

«Да что же у него за идея-фикс такая?»

Однако я проглотила рвавшуюся с языка подколку о шокированных адептах и, памятуя бесхребетность Улии Арс, промямлила:

– Наверное, не возражаю.

Чем немедленно заслужила шутливо-удивлённый взгляд:

– В самом деле? А я думал, вы опять купите еду с собой.

«Если вы так думали, то какого фига предложили идти вместе?» – мысленно огрызнулась я. И как сумела, вывернулась:

– Знаете, я так есть хочу, – это, кстати, было правдой, – что мне без разницы, с кем сидеть за одним столиком.

Редвир хмыкнул, однако ограничился словами:

– Тогда идёмте.

И мы бок о бок направились к столовой.

Я так и не поняла, зачем ему было нужно со мной пообедать. За столом мы молчали – каждый был занят содержимым своей тарелки. Только в самом конце трапезы перекинулись парой фраз и поднялись, чтобы отнести подносы с грязной посудой. И лишь тогда я наконец обратила внимание на чужие взгляды украдкой – всё-таки Редвир не отличался привычкой обедать в компании адептов. А в столовой к тому же было мало народа, отчего не заметил бы нас только слепой.

«Да и фиг с ними, пусть смотрят, – мне уже реально было всё равно. – И так, небось, все в курсе, что он мой куратор».

Тут я столкнулась взглядом с памятным грубияном Митчем и невольно расправила плечи, хотя гораздо сильнее хотела съёжиться. Мысленно просигнализировала ему:

«Я под защитой, понял, ты?» – поторопилась выйти из зала так, чтобы между мной и неприятелем оказалась широкая спина преподавателя.

– У вас какие-то нелады с Митчем Ниверсом?

Редвир был полностью в своём репертуаре: чтобы он да не заметил мои переглядывания?

– Да я бы не сказала, – неохотно отозвалась я. – Так, небольшой спор из-за места в столовой.

– А можно подробнее?

Тоже предсказуемо. И не ответить нельзя.

– Я заняла их с компанией столик и не захотела уступить.

Редвир приподнял бровь.

– Как-то это на вас не похоже, Арс.

Упс, прокол. Снова.

– Это было после встречи с Алишей, – буркнула я. – Я была очень зла. И вообще, что вы, в принципе, обо мне знаете?

– Судя по событиям последних дней, почти ничего, – признал Редвир. И перевёл тему: – Чем вы собираетесь заниматься до ужина?

Он что, всерьёз собрался контролировать каждый мой шаг? Тем не менее отвечать надо было без хамства.

– Посижу в библиотеке, – благо предлог у меня имелся. – Почитаю о лий-си. Потом схожу в лечебницу и вернусь в общежитие.

Собеседник одобрительно наклонил голову – его такой план устраивал. «Слава тебе, Господи», – мысленно закатила я глаза. А Редвир между тем заключил:

– Тогда я вас оставлю, – и я торопливо притушила отразившуюся на лице радость. – Постарайтесь до завтра больше не создавать никаких проблем, хорошо? Я рассчитываю встретиться с вами только утром, после вашей отработки в фамильяриуме.

«Ну зачем, а? Магией ведь мне все выходные заниматься нельзя».

Чтобы не выдать эти мысли, я опустила глаза на носки своих зимних ботинок и максимально безразлично сказала:

– Хорошо. До свидания.

– До завтра, Арс. Но если что, вы знаете, где меня найти.

«Понятия не имею. И очень рассчитываю, что узнавать и не понадобится».

Поскольку если в чём мы с Редвиром и совпадали, то это в нежелании, чтобы я вляпывалась в новые неприятности.

В библиотеке я первым делом уверенно цапнула книгу о лий-си и спустя немного времени выяснила, что и впрямь вела себя со зверьком в точности противоположно рекомендациям. В отличие от земных кошек лий-си не выносили, когда их глядят, особенно по голове и животу. И отвечали на это зубами – мне вспомнился прокушенный палец одного из мальчишек – и когтями. Также лий-си были абсолютно не «ручными», и то, что Черныш не желал от меня отлипать, в самом деле выглядело странно.

Ещё оказалось, что поскольку зверьки очень свободолюбивы, выгуливать их надо каждый день и по нескольку часов.

«Зашибись. Когда я только всё успевать буду?»

Зато они неприхотливы в еде, одинаково хорошо переносят жару и холод, и если с ними получилось найти общий язык, будут преданы хозяину до конца дней.

«Прекрасно. То есть когда – или если – я вернусь в свой мир, здесь останется Черныш-Хатико?»

Чувствуя, как настроение стремительно падает, я отложила книгу. Основная информация получена, теперь нужно не грузить себя, а продолжать работу. Вряд ли госпожа Флави забудет, что задавала мне рассказ об изумрудном кецатле. А ведь ещё надо где-то найти правила безопасности для фамильяриума. И поискать новые книги о путешествиях в другие миры.

– И хроноворот, – пробормотала я. После чего с усталым вздохом поднялась из-за стола и направилась к хранителю библиотеки. Может, он что-нибудь о кецатлях посоветует, и получится быстрее, чем рыться в каталоге самой?

Я проторчала в библиотеке до позднего вечера – подготовилась к завтрашнему ответу госпоже Флави, однако ровным счётом ничего не нашла о том, как мне вернуться домой. Вдобавок ко всему закончилось действие обезболивающего зелья, и рука начала противно ныть. Так что я сдала книги и поплелась сдаваться сама – госпоже Торн.

– Заживает хорошо, – деловито сообщила лекарь, срезав повязку и промыв рану какой-то тёмно-зелёной, щиплющей жидкостью. – Завтра ещё походите с бинтами, а потом можно будет снять.

Она засыпала рану уже знакомым мне порошком, наложила чистую повязку и, взглянув на меня с оценивающим прищуром, выдала полстакана анестетика.

– Иначе спать плохо будете.

Я без спора выпила сначала это зелье, потом микс из восстанавливающего и укрепляющего, а потом была послана в столовую с наказом поесть как можно плотнее: «Вашему организму нужны силы на восстановление». С учётом того, что основное время ужина давно прошло, это распоряжение звучало в высшей степени оптимистично. Однако в столовую я, разумеется, пошла и даже обнаружила на раздаче какой-никакой, но выбор. По уже сложившейся традиции набрала поднос снеди – то ли от зелий, то ли ещё от чего, но аппетит был просто зверский – и принципиально уселась на то место, из-за которого вышел спор с Митчем.

«Только бы он в столовую не заявился. Неохота ругаться на ночь глядя».

К счастью – не знаю, моему или его – Митч Ниверс мне ужинать не помешал. И после еды я, как и собиралась, потопала в общежитие – жутко усталая, но всё равно собиравшаяся полистать конспекты по фамильярологии.

Однако я в своих планах не учла один важный момент – Лейну.

– Улия! – от распиравшего соседку любопытства, её зелёные глаза горели светофорными огнями. – Наконец-то! Давай рассказывай, как ты уболтала самого Редвира сходить с тобой на ярмарку. И что вы там делали так долго? Ты же только что вернулась, да? Ой, а что у тебя с рукой?

От потока вопросов у меня заломило зубы.

– Изумрудный кецатль плюнул. – Как бы так ответить покороче, и чтоб она сразу отвязалась? – На отработке.

– Ничего себе! – округлила глаза Лейна. – Через перчатку, что ли, прожгло?

Я в очередной раз почувствовала себя дурой – блин, ну что помешало Флави напомнить мне технику безопасности?

– Нет, – сквозь зубы ответила я. – Я была без перчаток. И вообще, хватит меня допрашивать. И так всё достало.

Это было очень грубо – может, потому и сработало.

– Ну и пожалуйста, – соседка оскорблённо вскинула подбородок. – Не хочешь разговаривать, и не надо. Больше тебе ни слова не скажу.

Наверное, здесь должна была почувствовать себя виноватой и начать извиняться, однако вместо этого ощутила лишь облегчение. Совершенно не тяготясь обиженным молчанием, сходила в душ, переоделась в пижаму и только забралась в постель с тетрадкой по фамильярологии, как Лейна, всё это время подчёркнуто меня игнорировавшая, проронила:

– Тебе там, кстати, лепсан пришёл.

Лепчто? Однако мой взгляд уже непроизвольно переместился на небольшую деревянную шкатулку, стоявшую на прикроватной тумбочке. Чуть не позабыв ответить соседке «Спасибо», я подняла лакированную крышку и увидела внутри бумажный прямоугольник письма.

«От кого бы это?»

Я достала послание, развернула, сломав красную сургучную печать, и прочла написанные незнакомым почерком строки.

«Улия. Сим объявляю тебе, что до успешной сдачи всех экзаменов ты лишаешься денежной и иной моей помощи. Рейден Арс».

Глава 24

Кто? А, отец Улии! Решил хоть так стимулировать любимую дочь на учёбу. Я смяла письмо и снайперским броском отправила его в мусорную корзину в углу комнаты.

Фиг с тобой и твоими деньгами. Проживу как-нибудь.

Тут я поймала любопытствующий взгляд соседки и, чувствуя необходимость всё-таки загладить грубость, пояснила:

– Это от отца. Он лишил меня карманных денег до успешной сдачи экзаменов.

– У-у, сочувствую, – Лейна сменила обиду на милость. – Как же ты будешь платье на бал покупать? Или у тебя есть?

Бал?

Соседка изумлённо распахнула глаза, и я поняла, что брякнула это вслух.

– Улия, ты что? Совсем заучилась? Бал в честь Смены времён года, сразу после экзаменов.

А, ну это кто ещё жив будет.

– Что? – к счастью, Лейна не разобрала моё бормотание.

– Да так, – отмахнулась я, забираясь обратно в постель. – На бал я, может, и не пойду вовсе. Не люблю такие мероприятия.

Если бы у меня выросла вторая голова, соседка смотрела бы менее шокированно.

– Ты что?! Как можно не любить балы? Тем более здесь, в Академии? Это так красиво, ты даже не представляешь! И вообще, такой повод, – Лейна мечтательно поправила обшитое кружевом декольте шёлковой сорочки, – получить признание или даже предложение руки и сердца.

«Упаси Господь!»

Хотя кто мне признаваться будет? Митч или Редвир? Я сдержала смешок и повторила усечённую версию своей мысли:

– Ну, мне признания получать не от кого, а без красоты я уж как-нибудь проживу.

Соседка с умудрённым видом покачала головой.

– Ничего-то ты не понимаешь.

«Да куда уж мне».

Я спрятала насмешку за вежливой улыбкой, и разговор увял. А вскоре мы вообще погасили свет, и я, вопреки всем треволнениям, быстро уснула.

«Что-то сегодня будет?»

Это была первая мысль, с которой я открыла глаза. С нею чистила зубы и одевалась, с нею (и с Лейной) шла в столовую на завтрак, а потом (уже без Лейны) в фамильяриум.

И, внезапно, ничего не было.

Не пришлось шуметь, привлекая внимание Данура, – этим утром он ещё не успел усесться за книгу. Черныш, едва меня завидев, устремился навстречу со счастливым чириканьем, и пока я перечисляла госпоже Флави правила безопасности, сидел у меня на руках. Заведующая же, стоило мне закончить, благосклонно разрешила не рассказывать о кецатле. Что с одной стороны, было обидно – ради чего я столько вчера готовилась? А с другой, порадовало – вдруг бы я где-то лопухнулась? После этого госпожа Флави проследила, чтобы я надела всю полагающуюся защитную амуницию, и вместе со мной и неизменным Чернышом прошлась вдоль вольеров, следя за тем, как я отмеряю корм их обитателям. А потом я просто играла с фамильяром, не забывая покрикивать, когда тот забывался и пробовал распахнуть крылья. И если бы не висевшее надо мной обязательство встретиться с Редвиром, провела бы так время до самого обеда.

Но увы, надо было уходить, и заверив огорчённого Черныша, что ещё обязательно сегодня приду, я отправилась в корпус факультета земли.

И вот тогда-то случилась первая неприятность – уже почти у самого крыльца мне что-то больно ударило в спину. Вскрикнув, я резко обернулась и увидела невдалеке Митча с компанией. Недруг поймал мой растерянный взгляд, насмешливо ухмыльнулся и демонстративно подкинул на ладони второй снежок.

«Ах ты скотина! – я зло сжала губы. – Детство, значит, вспомнил?»

А Митч всё с той же усмешкой нарочито неторопливо размахнулся и швырнул в меня снежный комок. Целясь чётко в лицо.

Я инстинктивно вскинула руки, однако снаряд до меня не долетел. Он как будто натолкнулся на невидимую, но упругую стену и, отскочив, полетел обратно в Митча.

– Ауч!

От неожиданности тот не успел увернуться, и снежок ударил его прямо по лбу. А подошедший ко мне Редвир как ни в чём не бывало произнёс:

– Доброе утро, Арс. Вы вовремя, – и жестом предложил идти в корпус. Что я, пробормотав ответное «Доброе утро», и сделала, стараясь не обращать внимания на ощущение чужого взгляда, сверлившее мне спину между лопаток.

Аккурат там, где ударил первый снежок Митча.

– Спасибо.

Мы уже прошли в кабинет магии разрушений, когда до меня дошло, что хорошо бы поблагодарить Редвира за защиту.

– За что? – не сразу понял тот. – А, вы про Ниверса. Ерунда.

«Я же ваш куратор».

Пусть вслух это так и не прозвучало, догадаться не составило сложности, и я вновь почувствовала себя задетой. Вообще непонятно почему. Редвир же, полагая тему исчерпанной, вежливо осведомился:

– Как ваша рука?

И получил в ответ неоправданно хмурое:

– Нормально.

Преподаватель слегка приподнял брови: «В самом деле?» – однако заговорил о наверняка более важной, с его точки зрения, вещи. Об учёбе.

– Поскольку вам по-прежнему нельзя заниматься магией, сегодняшняя наша встреча будет посвящена теории. Вы принесли книгу, которую я вам давал?

У меня порозовели щёки.

– Нет. – «Ещё один, который ни фига не предупреждает!»

– Хм. Но хотя бы читали заданное?

Угу, читала. Позавчера, перед тем как вызвать вихрь.

– Д-да. – И почему вечером у меня и мысли не возникло открыть тот учебник? Ох, сейчас Редвир ка-ак спросит!

– В таком случае, – преподаватель сделал вид, будто мне поверил, – вы должны были обратить внимание на частое упоминание стихийных элементалей.

Я молча кивнула, и Редвир, не дождавшись вербальной реакции, продолжил.

– Как вы знаете, элементаль – эфемерное существо, олицетворяющее одну из четырёх стихий (вода, воздух, земля и огонь). Академия населена ими, и при поступлении элементаль выбирает себе адепта, которого будет поддерживать на протяжении всей учёбы.

Я очень старалась делать вид, будто действительно в курсе всего, что он говорит – на мою удачу, многое из сказанного перекликалось с недавним «шизофреническим» разговором.

– Элементали не имеют физической формы, – тем временем преподаватель перешёл на типичные лекторские интонации. – Это лишь дух, который иногда выходит на контакт со своим подопечным посредством мысли. Однако многие адепты не прислушиваются к «голосу разума» – что вполне позволяют их способности к магии. Однако в вашем случае таким подспорьем пренебрегать нельзя. И потому сегодня я собираюсь дать вам несколько упражнений на концентрацию, которые помогут наладить контакт с вашим элементалем.

Тут пресловутая «шизофрения» вежливо кашлянула, и я не удержала усталый вздох.

– В чём дело, Арс? – похоже, теперь был задет уже Редвир. – Вам неинтересно?

– Интересно, – поспешно возразила я. И не успев толком подумать, созналась: – Просто мне это уже не нужно. Понимаете, я своего элементаля и так хорошо слышу. «Даже лучше, чем хотелось бы».

– Вы хорошо слышите?.. – Редвир не договорил. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом он с повелительной резкостью спросил: – Как давно?

– Э-э. – Блин, что отвечать-то? – После лазарета.

Если до этого взгляд преподавателя был просто внимательным, то сейчас он буквально препарировал меня, словно скальпель в руке патологоанатома.

– Вот значит как.

«Ой, мама, и почему я не смолчала?» – от дурного предчувствия меня прошиб холодный пот.

И оно полностью оправдалось, когда Редвир вдруг чётко произнёс:

– Вы не Улия Арс.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Глава 25

«Ч-что? Как он?..»

– Что? – блеяние вышло в лучших традициях Улии. – Как это не я?

– Элементарно, – холодно проронил Редвир, и меня даже краешком не позабавило коронное словечко Великого детектива в исполнении преподавателя-дракона из другого мира. – Чтобы адепт с одиннадцатью процентами мог свободно общаться с элементалем, нужны длительные тренировки. Даже при учёте второй волны магии – явления, кстати, которое чаще всего наблюдается у пришельцев-иномирян.

«Я пропала».

– К тому же, – Редвир продолжал методично вколачивать гвозди в мой гроб, – ваше поведение серьёзно изменилось. Разумеется, прежде я встречал Улию Арс только на занятиях, однако она не производила впечатления сильной личности. А если добавить к этому ваше незнание простейших вещей и нетипичное поведение фамильяра…

– Достаточно.

Я сама не поверила, что слово сорвалось именно с моих губ – настолько жёстко это получилось. В сознании, затуманенном ужасом разоблачения, пульсировали алым две мысли «Всё отрицай» и «Лучшая защита – это нападение», и я инстинктивно действовала в согласии с ними.

– Вы ничего обо мне не знаете. – Я поднялась со своего места и тяжело оперлась на столешницу, глядя прямо в чернильные зрачки Редвира. – За время учёбы вы видели меня от силы дюжину раз – и теперь делаете выводы о том, что для меня типично или нетипично? Да, я набрала всего одиннадцать процентов. Но как вы думаете, если бы не помощь элементаля, смогла бы я в принципе поступить в Академию? А что касается лий-си, вы сами вчера сказали: о них, как о фамильярах, в принципе мало что известно. Поэтому, – я выпрямилась, сверху вниз рассверливая собеседника взглядом, – прошу вас держать свои идиотские домыслы при себе.

Это прозвучало очень весомо, однако Редвира ни капли не смутило. Слегка откинувшись на стуле и не сводя с меня глаз, он с прежней уверенностью повторил:

– Вы не Улия Арс, и сейчас у меня не осталось и тени сомнений. Понятия не имею, зачем вы продолжаете играть эту роль, однако предупреждаю: я буду присматривать за вами в оба. Какие бы цели вы перед собой ни ставили, это не должно повредить Академии или её адептам.

У меня предательски задрожал подбородок, и я до каменных желваков стиснула зубы. Нет уж, моей слабости он не дождётся!

– На здоровье. – Будь моя воля, плюнула бы в него ядом. – Следите сколько хотите.

И я, как пробка из бутылки, вылетела из кабинета.

Раскаяние было неизбежным.

«Что я наделала».

Тупиковая аллея между корпусом и общежитием была заснеженна и пустынна.

«Дура, дура, идиотка! Неужели было так сложно сообразить, что Улия от разоблачений должна была в обморок грохнуться, а не нападать сама?»

Я сидела на скамейке, скрючившись и сжав голову руками, словно хотела раздавить её, как гнилой арбуз.

И, возможно, это стало бы наилучшим выходом.

«Как теперь быть? Вдруг – хотя какое вдруг? Наверняка! – он пойдёт к ректору, и…»

В отчаянии я дёрнула себя за волосы.

«Надо бежать, пока не поздно. Собрать всё необходимое и после обеда отправиться в город – якобы на ярмарку».

Угу, а ничего, что за тобой собрались следить? И потом, ну, выйдешь ты за территорию Академии, а дальше куда? Не говоря уже о том, что поступить так, значит, подтвердить правоту Редвира и навлечь на себя серьёзные поиски.

– Господи, что же делать-то? – простонала я и неожиданно получила ответ, правда не от того, к кому обращалась.

«Не понимаю, отчего ты паникуешь, – рассудительно произнёс элементаль. – Во-первых, Алан Редвир ни к кому со своими предположениями не пойдёт, пока у него не будет реальных доказательств. Он уже с твоей второй волной ходил, и ты помнишь, чем это закончилось. Снова оказаться перед ректором в не лучшем свете он не захочет».

Ну наконец хоть какая-то польза от этого болтуна в голове! Я выпрямилась и, немного воспрянув духом, спросила:

– А во-вторых?

«А во-вторых, представления не имею, почему на тебя такое впечатление произвели те древние книги. У нас к иномирянам уже давно относятся нормально. Наоборот, тебе могли бы сделать скидку на время первой сессии – особенно после того, как ты тем вихрем показала, что чего-то стоишь в магии».

Серьёзно? Я поняла, что таращусь в пустоту перед собой, по-дурацки приоткрыв рот, и немедленно вернула лицу приличное выражение.

– Ты что несёшь? Ты… Это правда?

«Разумеется, правда, – с лёгкой обидой ответил элементаль. – Такие как я не умеют лгать».

От осознания всего им сказанного у меня потемнело в глазах.

– Так что же ты раньше молчал?!

«К-хм. Хочу напомнить, ты сама просила не разговаривать с тобой».

Я чуть не завыла в голос. Этот придурок… Он в самом деле не понимает?

– Ты понимаешь, чего я могла бы избежать? – Как жаль, что элементали не имеют физической формы – я бы с огромным удовольствием встряхнула его за грудки. – Редвир, кецатль, нервы, экзамены, будь они сто раз прокляты! Ты понимаешь, как ты меня своей тупой обидкой подставил?!

«Это не относилось к магии, раз. – Судя по тону теперь невидимый собеседник надулся всерьёз. – Я выполнял твою просьбу, два. И, кстати, ты вполне можешь сходить к ректору и всё с ним обсудить».

Я вспомнила строгий вид Альберта Нортона и передёрнула плечами, как от порыва северного ветра. Нет уж, никуда я одна не пойду – страшно. Вот если бы Редвир…

Редвир.

Застонав, я снова сжала ладонями виски. Теперь понятно, отчего он подозревает меня во всяком нехорошем. Я ведь мало того, что никому ничего сразу не сказала, так ещё и, будучи раскрытой, продолжила всё отрицать.

«Но идти к нему? Признавать, насколько была неправа? Просить о помощи?»

Это было ещё сложнее, чем разговор с ректором.

«Придётся играть Улию Арс дальше. А все вопросы списывать на то, что если загнать в угол мышь, то и она начнёт огрызаться. Хотя лучше бы, конечно, без этого».

Я не удержала тяжёлый вздох. И словно желая меня добить, совсем рядом раздался недобро довольный голос Митча Ниверса:

– Вот это встреча! Ну, привет ещё раз, Арс. Поближе.