Текст книги "Попаданка в Академии элементалей (СИ)"
Автор книги: Лина Деева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Куратор Ксаранн производил неизгладимое впечатление. Темнокожий, высокий и мускулистый, с длинными, заплетёнными в косу седыми волосами и резкими чертами лица, он был больше похож на воина, чем преподавателя…
«Зельеварения. Фаэрил Ксаранн, дроу. Куратор факультета земли и преподаватель зельеварения».
Я чуть не поперхнулась – ничего себе профессор Снейп! – а Ксаранн придвинул к моей кровати стул и царственно на него уселся, поставив на пол сумку с эмблемой Академии.
С минуту мы молча рассматривали друг друга: куратор – с доброжелательной задумчивостью, я – пытаясь сообразить, почему моё внимание зацепила принесённая им вещь. И когда меня наконец осенило, что это сумка Улии Арс, Ксаранн дружелюбно произнёс:
– Здравствуйте, Арс. Как ваше самочувствие?
– Здравствуйте, – несмотря на внушительную внешность собеседника, я не чувствовала робости. – Спасибо, хорошо. Ну, то есть лучше, чем когда сюда пришла.
– Да уж, – добродушно хмыкнул куратор. – Госпожа Торн сообщила, что вы восстанавливаетесь с поразительной скоростью. Более того, она удивлена, что вы вообще смогли самостоятельно дойти до лечебницы. – На лицо Ксаранна набежала тень. – Лир поступил крайне безответственно, бросив вас на крыльце.
Я тоже так считала, однако промолчала. Обрывки не моих воспоминаний говорили, что Эйдан Лир в принципе не любил Улию Арс. Неудивительно, что к своей роли сопровождающего он отнёсся «на отвяжись».
– Скажите, Арс, – голос Ксаранна был по-прежнему мягок, – что с вами случилось на занятии по магии разрушений?
«Сломался амулет, а сама я не смогла справиться с магическим потоком».
Я сглотнула и, чувствуя, что лучше этого не говорить, соврала:
– Не помню.
Взгляд куратора сделался испытывающим.
– Совсем ничего?
Вместо ответа я виновато повесила голову. И вдруг сообразила:
– А разве господин Редвир вам не рассказал?
Ксаранн хмыкнул.
– Кое-что рассказал, но я хотел услышать историю из первых уст. Что же, очень жаль. Будем надеяться, зелья восстановят твою память.
Я кивнула, не поднимая глаз. А куратор немного помолчал и проронил:
– Улия.
Я вздрогнула и вскинула на него взгляд. Называть адептов по именам в Академии было не принято, а значит, мне собирались сообщить что-то серьёзное.
– Я наблюдаю за вами с начала учебного года. – Куратор выдержал паузу. – Вам очень трудно приходится, так ведь? Даже в таких несложных предметах, как бытовая магия или фамильярология.
Я опустила глаза. Увы, Улия Арс попала в Академию совершенно незаслуженно. Так стоит ли удивляться её бесталанности?
– Скоро у вас начнутся промежуточные экзамены. И если теорию вы сможете выучить, то с практикой, – Ксаранн снова запнулся, подбирая слова, – с практикой у вас могут возникнуть серьёзные проблемы.
Которые грозят отчислением, а отчисление… От воспоминания об отце Улии я невольно съёжилась – этот честолюбивый человек был способен на всё. И неважно, что по отношению к собственной дочери.
– Поэтому подумайте, какие предметы для вас особенно сложны и сообщите мне, – закончил куратор. – А я постараюсь договориться с преподавателями о дополнительных занятиях.
Какие предметы особенно сложны? Да все! Тем более с учётом того, что я смыслю в магии ещё меньше Улии – та хотя бы уроженка этого мира и проучилась в Академии почти три месяца.
Но вместо этого я, естественно, пробормотала:
– Спасибо большое, профессор Ксаранн. Я постараюсь определиться в ближайшие дни.
Куратор поднялся со стула и посмотрел на меня сверху вниз.
– Боюсь, Улия, у вас нет этих дней. Жду от вас ответ завтра.
И он вышел, оставив меня в полном раздрае мыслей и чувств.
Дополнительные занятия. Эх, была бы это нормальная учёба, я бы ухватилась за такую возможность обеими руками. Но речь-то шла о магических дисциплинах, где требовались врождённые способности. Которых у Улии кот три года плакал.
А с другой стороны, что я так цепляюсь за эту учёбу? Может, моё тело на Земле вовсе не умерло, может, я просто впала в кому. И если смогу каким-то образом вернуться, любые здешние проблемы для меня исчезнут.
Да, но как вернуться? И как узнать точно, есть ли куда возвращаться? Я машинально закусила уголок пододеяльника. Только сейчас до меня дошло, что должны чувствовать мои родители, и от этого в носу сразу же защипало, а на глаза навернулись слёзы.
Если существует возможность вернуться, я обязана её найти. А для этого…
А для этого мне необходимо продолжать учиться в Академии с её уникальной библиотекой. И мы снова возвращаемся к тому, с чего начали: как не схлопотать отчисление, почти не умея колдовать?
Я нервно перевернулась на другой бок, и тут до моего слуха долетел какой-то шум из коридора.
«Что там такое? – я приподнялась на локте, прислушиваясь. – Неужели ещё кто-то из студентов угодил в лечебницу?»
И не угадала. Дверь в палату отворилась одновременно с отрывистым стуком, и под сердитое «Господин Редвир, больной противопоказаны частые посещения!» на пороге возник преподаватель магии разрушений.
Глава 6
– Добрый вечер, Арс, – сухо поздоровался он и бросил через плечо: – Госпожа Торн, оставьте нас, пожалуйста. У меня к вашей пациентке важный разговор.
– Господин Редвир. – Пусть я не могла видеть лекаря, голос у неё звучал на редкость угрожающе. – Я настоятельно предписываю Арс отложить все разговоры до завтра. Ей надо отдыхать.
– Это не займёт много времени, – как от назойливой мухи, отмахнулся от неё незваный посетитель и без тени смущения закрыл дверь. Как я подозревала, перед самым носом у Торн, но почему она не вломилась следом и не устроила скандал, осталось неясным.
Между тем Редвир в точности как до этого куратор Ксаранн придвинул к моей кровати стул, уселся и вперил в меня прокурорский взгляд.
«Да что ему надо вообще?»
Борясь с желанием спрятаться под одеяло, я заставила себя смотреть преподавателю в лицо – правда, не в глаза, а в переносицу. Молчание затягивалось.
«Блин, мне, что ли, спрашивать, зачем он припёрся?»
И я, набравшись смелости, проблеяла:
– Господин Редвир, о чём вы хотели со мной поговорить?
Показалось, или в серо-стальном взгляде мелькнула тень удивления? Однако ответ я получила по сути.
– О вашей сегодняшней практике. Мне бы очень хотелось узнать, как вы сумели саккумулировать, – преподаватель особенно подчеркнул это слово, будто на что-то намекал, – столько магической энергии?
– Н-не знаю, – я и впрямь не знала, что на это ответить. Как у них здесь вообще эту энергию аккумулируют? На ум пришли слова лекаря «Элементаль вас прикрыл», и я сымпровизировала: – Наверное, элементаль помог.
Редвир слегка прищурился.
– В самом деле? – льдисто осведомился он. – А может, вы просто использовали усилительный амулет?
«Что?»
Я непритворно вытаращилась на преподавателя, а потом меня будто по темени стукнуло.
Маленький дымчатый шарик на цепочке, спрятанный под одеждой так, чтобы обязательно касаться кожи. Именно через него у меня – точнее, у Улии Арс – получилось достучаться до своего элементаля.
И получить такой поток магии, что не хватило сил контролировать.
«Так выходит, у них эти амулеты запрещены?»
Мне нестерпимо захотелось прочистить пересохшее горло, или отвести глаза, или вообще выругаться. Чтоб этой Арс пусто было! Подставила меня по самое…
– Какой амулет? Я правда не понимаю…
– Раздевайтесь, – не слушая, приказал Редвир, и растерянный лепет застрял у меня в горле.
Он вообще понимает, что требует?
– Зачем?
– Затем, что от амулета у вас должен был остаться ожог, – преподаватель явно терял терпение. – Пускай из-за мощного потока магии эта дрянь и разлетелась в пыль.
Ага. Я нервно сглотнула, из последних сил стараясь не впадать в панику. По факту Редвиру нечего мне предъявить, кроме слов – раздеваться перед ним я точно не собираюсь.
– Арс, – теперь в интонациях Редвира звучала откровенная угроза. – Снимите пижаму.
– Нет. – Инстинкт самосохранения орал сиреной, однако интуитивно я чувствовала, что подчинение грозит мне куда большими проблемами. – Вы вообще в своём уме? Требовать раздеться у посторонней девушки, вашей адептки! Это… это верх неприличия!
С опасной медлительностью раздражённого хищника Редвир поднялся со стула и навис надо мной.
– Послушайте, Арс, – начал он обманчиво тихим голосом. – Я не собираюсь рассказывать, насколько серьёзно вы нарушили правила Академии, и чем вам это грозит. Нет, я скажу другое. Вы подвергли смертельной опасности себя и других адептов. Вмешайся я на несколько мгновений позже, и призванная вами магическая энергия разнесла бы лабораторию, да что там – весь этаж! – на мелкие камушки. И то, что вы, похоже, до сих пор этого не понимаете, только усугубляет вашу вину. Вы опасны для окружающих, Арс. Поэтому, – теперь каждое слово было, как удар кнута, – немедленно снимите пижаму. Если вы невиновны, вам нечего скрывать, не так ли?
– Нет, есть! – я чувствовала себя зажатым в угол зверьком и сопротивлялась с отчаянием обречённой. – Может, для народа драконов «девичья честь», «стыдливость» и «мужское благородство» просто слова, но для народа людей они имеют вес!
Ох, как его зацепило! Серый взгляд выцвел до жутковатой белизны, однако воля у Редвира, видимо, была даже не стальная – титановая.
– Госпожа Торн.
Вроде бы он произнёс это негромко, но дверь в палату открылась без промедления.
– Господин Редвир, посещение…
Однако преподаватель не стал слушать лекаря точно так же, как перед этим не слушал меня.
– Вы обследовали Арс на предмет телесных повреждений?
Торн проглотила недосказанное и неприязненно ответила:
– Разумеется.
В глазах Редвира мелькнуло торжество.
– И каков результат?
Я перестала дышать, машинально вцепившись в воротник пижамы. Сейчас она скажет…
– У Арс нет телесных повреждений, только сильное магическое истощение, – отчеканила Торн. – А теперь я настоятельно рекомендую вам покинуть лечебницу. Иначе в следующий раз пущу вас сюда только с письменным разрешением магистра Нортона.
Это был удар ниже пояса, и даже такая скала, как Редвир, не сумел совладать с лицом. Однако спустя несколько мгновений он натянул маску равнодушия, пусто проронил:
– Вот как. Что же, благодарю. И приношу извинения за поздний визит, – и вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Хотя, я была уверена, ему хотелось шарахнуть ею изо всех сил.
Проводив незваного посетителя глазами, лекарь с осуждением покачала головой и повернулась ко мне.
– Никогда не видела господина Редвира в таком состоянии, – сообщила она. – Похоже, происшествие с вами сильно его напугало.
Напугало? Этого властного, беспардонного типа? Я прикусила язык, чтобы не высказать Торн всё, что думаю о преподавателе магии разрушений.
– Сейчас я принесу вам ещё одну порцию зелий, – между тем продолжила лекарь. – Выпьете и ложитесь спать. Хватит с вас на сегодня волнений.
Вот с этим я была полностью согласна – от запоздалой реакции на разговор меня начало слегка потряхивать.
«Что б этому Редвиру обыкаться! И неумной трусихе Арс тоже!»
Я сползла на подушку, закуталась в одеяло и приказала себе до утра ни о чём не думать.
Решать, что делать дальше, надо было на хорошо отдохнувшую голову.
Глава 7
Я подозревала, что в принесённом мне лекарем коктейле из зелий было и снотворное. Очень уж легко и быстро я после него заснула, отчего утром проснулась свежей и полной сил. Впрочем, утро было очевидно поздним – сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался яркий солнечный свет.
«Похоже, на завтрак я опоздала», – и в ответ желудок громко и скорбно заурчал.
Однако долго печалиться ему не пришлось. Дверь в палату отворилась, и на пороге появилась девушка, может, чуть постарше меня. Как и на Торн, на ней были белая хламида и чепец, а в руках она держала накрытый клошем поднос.
– Доброе утро, – доброжелательно поздоровалась девушка. – Я Рей Хайлин, помощница лекаря Торн. Как вы себя чувствуете?
– Доброе утро, – искренне улыбнулась я, садясь в постели. – Чувствую себя отлично.
– Вот и замечательно, – Рей аккуратно поставила поднос мне на колени и подняла клош. – Сначала позавтракайте, а потом выпейте зелье. Если сделать наоборот, может разболеться живот.
– Спасибо большое, – поблагодарила я, чувствуя, как от аппетитных запахов рот наполняется слюной.
– Не за что, – откликнулась помощница лекаря. Раздвинула шторы, впустив в палату солнце, и оставила меня наедине с едой.
Я не заметила, как умяла миску каши, похожей на нашу овсянку. Два сваренных вкрутую яйца тоже исчезли, будто по взмаху волшебной палочки, но намазывая жёлтым, как сыр, маслом румяную булочку я уже могла думать не только о завтраке.
«Куда же исчез ожог?»
Не до конца доверяя Торн – вдруг она от обиды сказала Редвиру неправду? – я проверила кожу на груди сразу же, как осталась одна. Никаких ожогов и впрямь не было, хотя память Улии сохранила сильное, как от уголька, жжение во время работы амулета.
«Может, это зелья так подействовали? Но Торн сначала обследовала меня, а потом уже выдала лекарства. Загадка».
Другой загадкой было, откуда Улия взяла столь опасную и запрещённую штуку. Неужели и здесь любимый папенька помог?
– Как же плохо иметь токсичных родственников, – пробормотала я. Заела этот очевидный вывод бутербродом и решила пока отложить вопрос с появлением амулета. В конце концов, гораздо важнее было придумать, что делать с последствиями от его использования.
То есть со справедливыми подозрениями Редвира и моим попаданием в этот мир и тело Улии Арс.
– В принципе, доказательств у него нет, – но несмотря на это заявление, бутерброд я всё же отложила – из-за воспоминаний о вчерашнем вечере у меня пропал аппетит. – И если я буду вести себя законопослушно, проблем быть не должно. Главное, всё отрицать.
Так-то оно так, только что придумать с грядущими экзаменами?
Я тяжело вздохнула.
– Проситься на дополнительные занятия.
И молиться, чтобы отсутствие магического таланта можно было хоть как-то компенсировать упорным трудом.
А с другой стороны, может, рискнуть? Плюнуть на экзамены и засесть в библиотеке Академии, где, как говорят, собраны почти все магические трактаты мира? Разыскать способ вернуться домой, на Землю – вдруг для Ульяны Арсеньевой ещё не всё потеряно? А Улия Арс пусть сама разбирается со своими родственниками и всем остальным.
– А если совместить? – спросила я у надкушенного бутерброда. Ответа, разумеется, не последовало, и я с очередным вздохом взяла кружку с зельем. Почти не поморщившись выпила противное лекарство, переставила поднос на тумбочку и аккуратно поднялась с кровати. Прислушалась к ощущениям – вроде бы всё в порядке – и, чуть покачиваясь, подошла к окну.
Заснеженная лужайка, пушистые белые шапки на ветвях деревьев за ней, а над всем этим – высокое синее небо.
– Мороз и солнце, день чудесный, – пробормотала я и, вздрогнув, обернулась на шорох открывающейся двери.
– Доброе утро, – лекарь Торн была по-вчерашнему деловита. – Вижу, аппетит к вам вернулся, и силы тоже.
– Да, – подтвердила я. И искренне добавила: – Спасибо вам большое.
Лекарь отмахнулась от благодарности и достала из кармана хламиды чёрный бархатный мешочек, расшитый серебряными символами. Вытащила из него знакомый кристалл для магдиагностики и велела мне:
– Садитесь, посмотрим на ваше реальное состояние.
Я послушно опустилась на кровать, и Торн, как и вчера, принялась водить кристаллом вокруг меня.
– Что же, неплохо, – наконец постановила она. – Пожалуй, я вас выпишу, но на занятия сегодня всё-таки не ходите. Я дам письменное освобождение и предупрежу вашего куратора.
– Спасибо! – просияла я. Свободный день можно было провести в библиотеке и если не сразу найти способ, как вернуться в свой мир, то хотя бы понять, в каком направлении двигаться.
А ещё мне было страшновато вот так сразу встречаться с однокурсниками и преподавателями. Пускай Улия Арс вряд ли могла ещё ниже упасть в их глазах, момент встречи всё равно хотелось оттянуть.
– Пожалуйста, – Торн по-своему истолковала мою радость. – Сколько бы ни минуло лет, а выходной для адептов всегда лучший подарок.
Я потупилась, как бы подтверждая её правоту, и лекарь, убрав кристалл, распорядилась:
– Собирайтесь и выходите в холл. Я к тому времени как раз напишу бумагу.
И вот спустя примерно четверть часа я вновь стояла на крыльце лечебницы. В кармане плаща лежали свёрнутое в трубочку освобождение от занятий и флакончик с восстанавливающим зельем («Принять строго после обеда!»), чистый воздух пьянил не хуже шампанского. Я поправила перекинутый через плечо ремень сумки, сбежала с крыльца и уверенно зашагала по территории Академии.
Библиотека находилась буквально через дорогу от лечебницы, так что я решила сразу отправиться туда. И меньше всего ожидала, что не успею отойти и на два десятка шагов, как меня окликнут.
– Ули!
Я обернулась и увидела невысокую девушку в белом плаще, стоявшую под росшими вдоль стены Академии деревьями. На голове у неё был капюшон, отчего невозможно было рассмотреть лицо, но моё сердце всё равно сжала холодная лапа дурного предчувствия. И всё же когда незнакомка сделала знак подойти, я послушно приблизилась.
– Наконец-то! – девушка сдвинула капюшон назад и окинула меня крайне недовольным карим взглядом. – Сестричка, ну сколько можно тебя ждать?
Глава 8
Сестричка?
И в то же мгновение меня накрыло воспоминаниями – до темноты в глазах.
«Ули, смотри, какой я каменный цветок создала! Учитель Дрейфус его похвалил и сказал, что у меня талант к магии земли!»
«Ну, Ули, это же так легко! Почему ты не можешь?»
«Знаешь, стыдно быть такой взрослой и не уметь простейшие магические вещи».
«Представляешь, я поступила в Королевскую академию магии! И у меня один из самых высоких процентов! Жаль, что тебе это не грозит».
Алиша. Младшая сестра. Одарённый маг земли и любимица отца.
– Что ты молчишь? – в голосе Алиши появилось раздражение. – Хотя бы поздоровайся.
– Привет, – выдавила я из себя, лихорадочно соображая, что теперь делать. Мне казалось, что родная сестра Улии моментально опознает во мне самозванку.
Но, похоже, Алиша списала мою заторможенность на вчерашнее происшествие в лаборатории. По крайней мере, она ограничилась закатыванием глаз и решительным:
– Ладно, давай отойдём, чтобы не стоять на виду. Надо поговорить.
Тут мне стало вдвойне тревожнее – что могло понадобиться успешной младшей сестре от неудачницы старшей? Однако я позволила цапнуть себя под руку и увлечь под укутанные в снежные платки деревья.
– Ули, папа недоволен.
Мы стояли у самой стены, окружавшей Академию неприступным бастионом.
– До него дошла информация, что ты не просто не сумела правильно воспользоваться подарком, но и почти поставила себя на грань отчисления.
Подарком? Зрение вновь помутилось, и из чужой памяти выплыл голос Алиши: «Это усилитель магии. Будь очень осторожна – если о нём узнают, тебе несдобровать. Папа рассчитывает, что хотя бы так ты сможешь сдать экзамены».
«Так вот откуда у меня был тот амулет!»
К счастью, я успела поймать себя за язык и не ляпнула это вслух. А моя собеседница тем временем продолжала:
– Но он всё-таки даёт тебе ещё один шанс. Вот.
И Алиша вытащила из-под плаща запечатанный глиняный кувшинчик. Не знаю почему, но я сразу ощутила к нему отвращение и вместо того, чтобы взять посуду, завела руки за спину.
– Что это?
Вторая моя фраза за весь наш разговор прозвучала на редкость недружелюбно, и Алиша свела на переносице соболиные брови. Тем не менее ответ дала по существу:
– Это зелье Благословения, ты пила такое перед вступительными испытаниями. Сейчас тоже будет достаточно просто его выпить за день-два до начала экзаменов. Надеюсь, ты ценишь папину доброту и затраты, на которые он идёт ради тебя.
Доброту? Затраты? Сначала с помощью запрещённой и смертельно опасной магии пропихнуть дочку в Академию, потом выдать ей запрещённый амулет – чуть не убивший её и окружающих, на минуточку, – а теперь вновь попытаться снабдить её новой порцией адского зелья. И всё это вместо того, чтобы тупо оставить человека в покое, а не реализовывать через него свои амбиции.
– Очень ценю, – процедила я, в приступе гнева напрочь позабыв о конспирации. – Так ценю, что вот.
И, выхватив у Алиши кувшин, с силой швырнула его в стену.
– Ты что сделала?!
Возмущённо-растерянный вопль сестры слился со звоном разбитой керамики. По чистому снегу расплылось уродливое чёрное пятно, по-змеиному, точно было живым, зашипело и на глазах начало испаряться. Ещё несколько секунд, и от отцовского «подарка» остались только керамические черепки и ямка в сугробе.
– Ты, ты… – от возмущения Алише не хватало слов.
– Я, – отрезала я, прицельно глядя ей в глаза. – А теперь слушай внимательно и запоминай. Передай отцу, что он может засунуть свои доброту и затраты себе в задницу и четырежды там провернуть. Я со своей жизнью и учёбой прекрасно разберусь сама. Всё понятно, или повторить?
Красивое лицо Алиши исказилось от злости. Шагнув ко мне, она замахнулась для пощёчины, однако я успела перехватить тонкое запястье. С мстительным удовольствием сжала пальцы, надеясь оставить на нежной коже синяки – за годы, долбаные годы взглядов сверху вниз, едких подколок и высокомерных замечаний.
– Держи себя в руках, сестричка, – выплюнула я. – Чтобы не пожалеть потом.
В глазах Алиши полыхнули яростные молнии, и отвечая на её зов, земля под нашими ногами содрогнулась. Испуганно вскрикнув, взлетела какая-то птица, с деревьев посыпался снег. Я ощутила, как вокруг меня закручивается тугой вихрь чужой магической силы, но не успела ни испугаться, ни тем более как-то ответить.
– Что здесь происходит?! – рявкнул мужской голос, и нас, как дерущихся кошек, окатило волной гасящего заклятия. Позабыв о ссоре, мы с Алишей шарахнулись друг от друга, одновременно обернулись, и сердце моё буквально рухнуло в пятки.
На нас смотрел злющий, как оса, преподаватель магии разрушений. Алан Редвир.
