Текст книги "Попаданка в Академии элементалей (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Лина Деева
Попаданка в Академии элементалей

Глава 1

Город засыпал мокрый снег. Крупные, тяжёлые хлопья ложились на асфальт, тротуарную плитку, газоны, крыши. Где-то сразу превращались в грязную кашу, где-то сохраняли невинную белизну, где-то таяли – как на моих щеках. И стекали каплями с ощутимым солёным привкусом.

«Как же так? Почему?»

Я брела через вечерний город, полуослепшая от снега и слёз. Сама не зная, куда и зачем.

Зачем вообще всё это, если разбито сердце?

«Никита. Лена. Как они могли?»

Как могли так поступить со мной? Любимый, единственный, за которого я на полном серьёзе собиралась замуж. И лучшая подруга, одногруппница, соседка по общежитию.

«За что?»

Что я им сделала?

Стерва-память подкинула яркую картинку: полутёмная «двушка» в общежитии, скрип кроватных пружин, жаркие вздохи, сплетённые, обнажённые тела. Они были так увлечены, что даже не заметили меня, а я…

Я сбежала. Под мокрый, холодный снегопад.

«А ведь нас всего-то отпустили с последней пары».

И я, радостная, помчалась в общежитие, мечтая, как быстро оставлю вещи в комнате и пойду к Никите. Как мы будем вместе готовить ужин, а потом смотреть кино и целоваться.

«Дура».

Почему я не осталась? Не устроила скандал? Почему мокну и мёрзну, пока они, должно быть, пьют чай и обсуждают, что станут мне рассказывать, когда вернусь? Сытые, расслабленные. Предатели.

Я остановилась на пешеходном переходе, тупо глядя на красного светофорного человечка. Вот он сменился зелёным, побежали цифры обратного отсчёта. Я шагнула на дорогу, успел пройти какой-то метр, и вдруг…

Рёв мотора. Противный скрежет шипованных шин по асфальту. Ослепительно-яркий свет.

Удар.

Темнота.

***

– Арс! Арс, вы меня слышите?

В нос ударил резкий, противный запах, и я непроизвольно закашлялась.

– Отлично. Теперь открывайте глаза.

Глубокий мужской голос откровенно портили приказные нотки. «Раскомандовался», – родилась недовольная мысль в моей мало что соображавшей голове. Тем не менее я послушалась и, с трудом разлепив веки, отчаянно заморгала в попытке вернуть зрению резкость.

– Вы меня видите? – не отставал властный тип, чьё лицо я воспринимала, как чёрно-белое пятно.

– Д-да, – собственный голос показался мне слабым кошачьим мяуканьем. – С-смутно.

– Так «да» или «смутно»? – тип явно не отличался терпением. Я рвано вздохнула, зажмурилась и вновь распахнула глаза.

И наконец-то смогла нормально увидеть говорившего со мной – красивого темноволосого мужчину с настолько пронзительным серым взглядом, что немедленно захотелось зажмуриться обратно. Но вместо этого я скосила глаза на каменные плиты пола и пробормотала:

– Да.

– Прекрасно, – сухо отреагировал незнакомец. – Сможете встать?

Я не была в этом уверена – как и вообще ни в чём, даже в своём имени. Но всё-таки кивнула – картинка перед глазами тошнотворно качнулась – и зашевелилась.

Оказывается, незнакомец всё это время поддерживал меня под плечи. И теперь он очень бережно помог мне сначала сесть – к горлу подкатила дурнота, но я постаралась не обращать на это внимания, – а затем подняться на откровенно ватные ноги.

– С-спасибо, – неразборчиво поблагодарила я. Попыталась оглядеться – серый камень, странные светящиеся и как будто стеклянные колонны, какие-то люди вокруг – и меня стошнило прямо на элегантный тёмно-синий пиджак незнакомца.

Когда приступ миновал, сквозь шум моря в ушах я услышала отчётливые смешки и шепотки, отчего вспыхнула так горячо, что на моих щеках можно было бы жарить блинчики. Подняла на продолжавшего меня поддерживать мужчину полный вины и растерянности взгляд, пролепетала:

– Простите, – и с удивлением прочитала на строгом, будто из камня высеченном лице, что на меня не сердятся.

– Ничего страшного, – подтвердил моё впечатление незнакомец. Бросил поверх моей макушки суровый взгляд, и в помещении воцарилась гробовая тишина. А затем – я решила, что у меня опять нелады со зрением – грязь на его пиджаке мягко замерцала и исчезла как не бывало. Незнакомец же, будто не произошло ничего особенного, продолжил:

– Отправляйтесь в лечебницу. Я предупрежу вашего куратора, что до конца дня вы освобождены от занятий.

– С-спасибо, – я этого не хотела, но заминка в моём ответе вышла весьма говорящей. В самом деле, я не то что понятия не имела, где эта лечебница (и что это в принципе за место – уж не галлюцинация ли?). Я даже не была уверена, что сумею самостоятельно пройти хотя бы пару шагов и не упасть.

И незнакомец это считал. Выхватил взглядом кого-то из толпы и велел:

– Лир! Проводите Арс до лечебницы и возвращайтесь. Занятие ещё не окончено.

К нам подошёл высокий парень, чьи платиновые волосы были заплетены в длинную косу. Однако назвать его внешность женственной не повернулся бы язык даже у гопника – конечно, если у этого гопника было всё в порядке с инстинктом самосохранения.

– Идём, – льдисто бросил парень. Собирался повернуться ко мне спиной, но под взглядом мужчины нехотя протянул руку. И хотя желания пользоваться его вынужденной помощью у меня было крайне мало, я всё же приняла приглашение. Мы чинно двинулись к массивной двери из тёмного дерева, а позади уже слышалось:

– Продолжаем занятие. Очередь Лэрвид и Гурвидж, которые, я надеюсь, извлекли урок из невнимательности Арс.

«Какой урок? – Чем дальше, тем меньше я понимала, что творится вокруг меня. – Что со мной вообще случилось?»

Но спросить было не у кого – заговаривать с высокомерно молчавшим Лиром мне откровенно не хотелось. Потому выход оставался один: надеяться, что всё прояснится само собой.

И стараться, чтобы меня не вырвало во второй раз.

Глава 2

Это было странно. Даже сквозь волнами накатывавшую дурноту я понимала, что впервые вижу и коридоры, наводившие на мысли о средневековых замках, и стрельчатые окна, и заснеженный пейзаж за ними. Другой была моя одежда: вместо пуховика, свитера и джинсов – строгий брючный костюм. Другой была я сама: когда мы с Лиром черепашьим шагом спустились с третьего этажа в просторный холл, в висевшем на стене большом зеркале отразилась невысокая изящная шатенка с совершенно незнакомыми чертами лица.

Всё было не то и не тем. Однако ни паники, ни хотя бы удивления я не чувствовала.

«Может, это галлюцинация? То есть почти сон, а во сне ничему не удивляешься. И на самом деле я сейчас лежу под наркозом в операционной. Машина ведь была настоящая, и удар тоже».

– Арс.

Я вздрогнула и поняла, что погружённая в свои мысли пропустила какую-то фразу Лира. Подняла на него вопросительный взгляд и получила явно сквозь зубы сказанное:

– Номерок.

– Что? – к моему стыду, до меня не сразу дошло, что он хочет.

Лир посмотрел на меня, как на идиотку, и в третий раз повторил:

– Давай номерок, заберу твой плащ.

– О. – Я торопливо зашарила по карманам. – Да-да, сейчас, – и вытащила блестящий латунный жетон с зелёным кружочком. Лир молча забрал его у меня и двинулся к двери с позолоченной табличкой «Гардероб».

«Погодите, – я потёрла лоб, стараясь собрать в кучку так и норовившие разбежаться мысли. – Это же не по-русски написано. Тогда почему мне понятно?»

Потому что это сон, подсказал голос разума. Я с сомнением кивнула и, на всякий случай привалившись спиной к стене, принялась рассматривать холл. Богатую отделку мрамором, витражные окна, высокий потолок с мозаичными узорами, среди которых то и дело повторялись четыре разноцветных кружка, расположенных ромбом. Но самое большое впечатление на меня произвёл выложенный на полу в центре холла круг с причудливо сплетёнными древесными ветвями на насыщенно-синем фоне.

«Какое необычное место. Пусть и воображаемое».

Тут ко мне подошёл Лир, уже одетый в длинный тёмно-серый плащ, делавший его похожим на героя фэнтези. Без лишних разговоров протянул мне плащ кофейного цвета с отделанным мехом капюшоном, на чём посчитал миссию выполненной и со скучающим видом отвернулся. Так что мне пришлось самой как-то напяливать одежду, и от этой простой работы я взмокла, как от сотни приседаний на зачёте по физкультуре.

– Ну, готова? – равнодушно поинтересовался провожатый, краем глаза заметив, что с одеванием покончено. – Тогда идём.

И я послушно поплелась за ним к выходу.

Массивные двустворчатые двери высотой в два человеческих роста выпустили нас, не скрипнув ни единой петлей. Я вышла следом за Лиром на крыльцо, полной грудью вдохнула чистый, холодный воздух и почувствовала себя в гораздо более вменяемом состоянии. А провожатый повёл меня по расчищенной аллее через красиво, как на новогодней открытке, запорошённый снегом сад. Мы миновали фонтан, чьи серебристые струи весело журчали вопреки зиме, и оказались на площади перед высокой стеной, необычно украшенной скульптурами. Сюда выходили фасады нескольких зданий, среди которых выделялось одно, похожее на купол. Однако Лир повёл меня к самому дальнему, сложенному из белого камня и украшенному серебряным символом змеи, свернувшейся восьмёркой.

«Лечебница», – не знаю, как я это поняла, но уверенность была полной.

Провожатый подвёл меня к низкому крыльцу, бросил:

– Дальше сама, – и не оглядываясь зашагал обратно.

«Какой же всё-таки неприятный тип», – подумала я вслед и недобро пожелала ему самому оказаться в ситуации, когда нужна реальная помощь, а получаешь неприкрыто формальную. Потом вздохнула и, держась за изящные перила, поднялась на две ступеньки. Приблизилась к серебристой же двери и, робея, потянула за металлическую, сделанную в виде змеи ручку.

Дверь отворилась с хрустальным перезвоном. На меня дохнуло теплом и тем особым медицинским запахом, каким пахнут, наверное, все больницы на свете. Я бочком вошла внутрь и очутилась в пустом светлом холле, в противоположной стене которого было три двери. Растерянно огляделась – а дальше куда? – но тут средняя из них открылась, и из неё колобком выкатилась низенькая, кряжистая женщина в белой хламиде до пят и чепце, из-под которого не выбивалось ни волоска.

– Слушаю, – голос у неё был с хрипотцой и необычно низкий. – Что у вас стряслось?

– Я… – теперь я растерялась окончательно. – Я не знаю. Понимаете, я очнулась в лаборатории, – «Лаборатории? Почему я так сказала?» – с тошнотой и головокружением. Мне ничего толком не рассказали, отправили сюда…

Женщина свела на переносице широкие брови и резко перебила:

– Одну?

– Нет, – ответила я правдиво. – Меня провожал Лир, но только до двери. А потом ушёл обратно на занятие.

– Какая безответственность! – возмутилась собеседница, мгновенно завоевав мою симпатию. – Так, идёмте-ка со мной. Вам надо сделать магдиагностику и обязательно принять восстанавливающее зелье.

«Магдиагностика? Зелье?»

А женщина уже подхватила меня под локоть и повлекла к левой двери, попутно спрашивая:

– Что хоть за занятие у вас было?

Я опять хотела ответить, что не помню, но неожиданно для себя выпалила:

– Магия разрушений.

Глава 3

По широкому светлому коридору меня привели в типичную комнату для медосмотра. Усадили на кушетку, а потом долго водили вдоль тела большим, величиной с кулак, прозрачным кристаллом. И чем дольше врач проделывал эту процедуру, тем мутнее становился камень и тем заметнее женщина поджимала губы. Наконец она убрала кристалл в чёрный замшевый чехол и, открыв дверцу высокого шкафа, взяла с полки бутыль из зелёного стекла и мерный стаканчик. Налила мне ровно половину и протянула со словами:

– Пейте. Это восстанавливающее зелье, и я не стала его разбавлять – вам нужна полная доза.

Я с опаской понюхала тягучую желтоватую жидкость, осторожно пригубила и тут же скривилась от противной горечи.

– Не привередничайте, – сурово сказала врач. – Я вообще удивлена, как вы сюда дошли, после такого-то магического удара. Не иначе, элементаль вас прикрыл.

«Кто? Что за бред в духе фэнтезийных книжек? – я заставила себя сделать ещё один глоток. – И почему мне такая чушь глючится, я же никогда фэнтези не увлекалась?»

– Сейчас отведу вас в палату, – тем временем продолжала женщина, – полежите до вечера, а там посмотрим – может, и на всю ночь останетесь.

Я была совершенно не против такого плана – и из-за откровенно паршивого самочувствия, и из-за весьма смутного понимания, что же вокруг творится. Поэтому безропотно позволила отвести себя в небольшую одноместную палату, где мне выдали широкую ночную сорочку и безапелляционно велели переодеться, а затем лечь и отдыхать. После этого врач собственноручно задёрнула плотные шторы и удалилась. Я же, посомневавшись, всё-таки сменила одежду. Убрала вещи в узкий шкаф в углу и залезла в постель под лёгкое, но удивительно тёплое одеяло. Свернулась клубочком и пожелала проснуться в реальном мире, пусть даже и в больнице.

По крайней мере, там я точно знала бы кто я и что со мной происходит.

***

– Улия, ты бесполезна.

Я виновато втянула голову в плечи, не отрывая глаз от носков собственных туфель.

– Тебе двадцать один, а магии в тебе, – судя по донёсшемуся до меня порыву воздуха, отец взмахнул заключением частного магэксперта, – какие-то несчастные семь процентов! Стыдно, Улия. Как ты собираешься поступать в Академию элементалей? Какую вообще пользу ты можешь принести роду?

– Ну, я, – забормотала я, – наверное, могу…

– Что? – с нескрываемым раздражением перебил отец. – Выйти замуж и рожать детей? Чтобы после моей смерти всё получил твой муж?

Мне захотелось стать маленькой-премаленькой, как мышка. Юркнуть куда-нибудь под софу, забиться в самый пыльный угол и никогда оттуда не выбираться.

– Нет, Улия, – жёстко припечатал отец. – Не для того я столько лет работал, как раб на галерах, чтобы нажитое мной состояние досталось какому-нибудь обнищавшему дворянчику.

– Почему обнищавшему? – почти шёпотом спросила я.

– Потому что иначе никто из этих высокомерных индюков не согласится на мезальянс, – выплюнул отец. – И неважно, что богаче меня всего десять человек в королевстве.

Он выдержал долгую паузу, за время которой я успела до крови накусать щеку, и наконец проронил:

– Я надеялся обойтись без этого, но раз иначе нельзя… Улия! Посмотри на меня.

Вздрогнув, я заставила себя поднять глаза.

– Завтра ты инкогнито отправляешься к Болотной ведьме. За кругленькую сумму она обещала устроить так, что ты сможешь пройти вступительные экзамены. Слушайся её во всём, а если даже после этого провалишься, – шагнув вперёд, отец опасно навис надо мной, – пеняй на себя. Старшая дочь.

Я завозилась под одеялом, гоня прочь неприятный сон. Перевернулась на другой бок и вновь погрузилась в дремотную зыбь.

– О Тьма великая, величайшая! Сойди, снизойди, растворить, даруй сил!

С внутренним содроганием я смотрела, как высокая, болезненно худая женщина бесновалась вокруг кувшина с водой, ритмично стуча в гулкий бубен. На крохотном островке твёрдой земли посреди болот, лежавших к востоку от Элендора, было невозможно отодвинуться от ведьмы подальше и уж точно некуда бежать.

– Пробудись, пробуди, дай, дай, дай!

Бешеный грохот бубна разрывал уши, но я боялась не то что закрыть их ладонями, а просто шевельнуться. «Сиди тихо, – приказала мне ведьма перед началом ритуала. – Иначе Тьма заберёт тебя». И потому я сидела неподвижная, как каменные истуканы степняков с восточных равнин, и с ужасом пыталась понять, действительно ли вокруг сгущался мрак, или это у меня в глазах темнело от страха.

– Всё в твоей воле!

Последний удар в бубен показался мне раскатом грома, а ведьма вдруг осела на коричневый болотный мох – как марионетка, у которой перерезали ниточки.

«Она без сознания? – я понятия не имела, что мне делать теперь. – А вдруг… вдруг она умерла? Может, правильнее уйти отсюда?»

Но отцовский приказ лежал на моих руках и ногах тяжкими кандалами. Я не смела ослушаться и потому продолжала сидеть на месте.

По ощущениям, прошло очень много времени, прежде чем ведьма зашевелилась. Зашлась сухим, надрывным кашлем, с видимым трудом приняла сидячее положение и каркнула мне:

– Ну, чего ждёшь? Пей!

Я опасливо приблизилась к ней, взяла в руки кувшин и принюхалась к его содержимому. Ничего дурного не учуяла и осмелилась сделать маленький глоток.

Вода как вода.

«Да было что-то на самом деле, или это сплошной спектакль?»

За который ведьма получит деньги, а я – тайную смерть, потому что не сдам экзамены в Академию.

– Не ищи отличия, – скрежетнула ведьма, будто – а может, и не будто – услышав мои мысли. – Если бы Тьму было так легко распознать, храмовники уже вычислили бы меня. А тебя увели бы в подземелья Храма Четырёх Стихий прямо с экзамена.

Я судорожно сглотнула – до этого мне не приходило в голову, что бояться нужно не только отцовского гнева.

– Не бойся, – презрительно ответила на несказанное ведьма. – И пей.

Подчиняясь, я осушила кувшин и отдала его уже поднявшейся на ноги женщине. А та так хватила им о мягкую землю островка, что посудина разлетелась на мелкие черепки. Те, как живые вкопались в почву, и вскоре уже ничего не напоминало, что совсем недавно здесь происходил запретный ритуал.

Ведьма удовлетворённо кивнула и двинулась прочь, небрежно бросив мне через плечо:

– Не отставай, если не хочешь пойти на корм болотной нежити.

И я суетливо припустила за ней следом.

Глава 4

Мне всё это не нравилось. И сон, и его героиня, и шизофреническое ощущение, что она – это я. Но сколько бы я ни ворочалась, видения продолжали приходить. О поступлении в Академию, куда Улия прошла настоящим чудом (и стараниями Болотной ведьмы). О холодном презрении окружающих, когда на первых же занятиях выяснилось, что новоиспечённая первокурсница почти бездарна. О магии разрушений, на пары по которой она каждый раз шла, как на каторгу, жутко боясь не только очередного позора, но и строго преподавателя. И наконец о последнем занятии.

«Арс! Ваша очередь».

Стеклянная колонна открывает передо мной сияющее чрево. Я вхожу и буквально кожей чувствую, как проход исчезает за моей спиной. Неровно втягиваю пахнущий грозой воздух, сосредотачиваюсь и посылаю призыв своему элементалю.

Не зная, чего страшусь больше: тишины и позора или того, что мне ответят.

Амулет, надёжно спрятанный на груди под одеждой, начинает нагреваться.

(Амулет? Что за амулет? Раньше на него и намёка не было).

Элементаль откликается – я чувствую, как наполняюсь силой стихии земли, подобно пустому кувшину. Теперь эту силу нужно выпустить всесокрушающим каменным вихрем, я даже понимаю, каким образом это сделать, но тут что-то идёт не так.

Амулет на груди раскаляется до ожога и вдруг взрывается – я слышу его жалобное «дзен-нь!». И в тот же миг связь с волшебным созданием, дарующим мне силу, исчезает, как капля воды на раскалённом камне. При этом переполняющая меня магия остаётся, вот только… Только я больше не могу ей управлять.

«Арс!»

Кувшин разлетается… разлетелся бы на мелкие черепки, если бы его не объяла чужая сила, мешая разбиться.

«Постепенно! Выпускай постепенно!»

Я стараюсь, но сила меня не слушается. Она рвётся водопадом, стремительным горным потоком, и в какой-то момент я теряю над ней даже иллюзорный контроль.

«Арс!!!»

Разбиваюсь на осколки. Исчезаю. Навсегда?

Я так резко села на кровати, что потемнело в глазах. С силой потёрла виски – какой бред, это не может быть взаправду! Однако внутренний голос продолжал нашёптывать: может, ещё как может. Душа Улии Арс погибла, иссечённая магией, когда девушка зачерпнула больше силы, чем смогла удержать. Тело Ульяны Арсеньевой погибло, когда его сбил «джигит» на пешеходном переходе. И по воле судьбы? случая? Бога? душа Ульяны переместилась в тело Улии. Элементарно, как сказал бы один известный детектив.

– Господи, – раздавленная осознанием случившегося, я закрыла лицо ладонями. – Господи, за что? Я не хочу!

И в тот момент я действительно предпочла бы нормальную, понятную смерть всему этому.

«А что такого-то? – удивился внутренний голос. – Быть живым всегда лучше, чем мёртвым».

Да, но не в чужом же мире, где ты ничего не знаешь, где у тебя куча проблем и нет ни единого близкого – хотя бы с натяжкой! – человека.

«Не спеши паниковать», – загадочно ответил внутренний собеседник и исчез. Оставив у меня стойкое ощущение поехавшей от происходящего крыши.

***

Когда полумрак в палате превратился в откровенную темноту, лекарь зашла меня проведать. Теперь я помнила, что её звали Эржбета Торн и что она гномка, но последнее обстоятельство по-прежнему вызывало у меня внутреннее недоверие.

Между тем лекарь щёлкнула пальцами, и под потолком зажёгся жёлтый светильник. Торн поставила на тумбочку небольшой поднос со стаканом зеленоватой жидкости и подошла ко мне.

– Как самочувствие? – по-деловому осведомилась она и, не дожидаясь ответа, сделала над моей головой несколько пассов. – Вижу, что гораздо лучше. Будете ужинать?

При мысли о еде к горлу подкатила тошнота, и снова лекарь считала это быстрее, чем я ответила.

– Не будете, – резюмировала она и подала мне стакан. – Вот, выпейте. Это восстанавливающее и укрепляющее зелья. А поесть попробуете завтра утром.

– Хорошо, – пробормотала я, делая глоток сильно горчившего питья.

– На ночь останетесь здесь, – продолжила лекарь. – И к вам посетитель – думаю, от короткой встречи вреда не будет.

Мне тут же сделалось не по себе: кому это вздумалось прийти в лечебницу? Надеюсь, не преподавателю магии разрушений?

«Алану Редвиру», – подсказала не моя память, и я слегка поморщилась: как будто знание имени делало этого типа менее неприятным. Так что следующий глоток зелья у меня вышел чисто символическим – может, это было по-детски, но мне хотелось потянуть время. Увы, уловка не укрылась от лекаря, которая распорядилась:

– Ну-ка, пейте живее. Не заставляйте куратора Ксаранна ждать.

«Фух, это всего лишь куратор», – у меня отлегло от сердца. Пускай я пока не могла вспомнить о нём ничего конкретного, Улию он не пугал. Так что я послушно осушила стакан, и Торн одобрительно сказала:

– Молодец. Сейчас приглашу господина куратора.

С этими словами она вернула стакан на поднос и вышла, профессионально тихо закрыв дверь.