Текст книги "Иллюзия защиты (СИ)"

Автор книги: Лилия Сурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

80.

Лунный луч скользнул по лицу, разбудил меня. Я улыбалась до конца не проснувшись, мама снилась. Через минуту до меня дошла реальность, и сон сразу слетел. Захотелось закричать от отчаяния, что это только сон, закричать так, чтобы заглушить жуткий вопль раненой души. Но я могла только безмолвно открывать рот, уж очень боялась разбудить любимого мужчину, так нежно обнимавшего меня во сне. Мой! Такой сладкий, такой… ну вот, слов нет…

Я тихонько повернулась лицом к нему, потрогала веселые вихры. Полюбовалась длинными темными ресницами, едва сдержалась, чтобы не поцеловать в нос, боялась разбудить. Теперь луч бродил по его лицу, будто рисовал замысловатые чудные картины. Тим зашевелился, потянул меня к себе, простонав во сне что-то невразумительное.

Боже, как я люблю его! Прямо сердце сжимается от одного взгляда на него. Сейчас он мой, а уже через два дня… даже думать об этом невыносимо больно. Задохнувшись от невыносимой муки, осторожно выпуталась из объятий и села на краю кровати, потянула к себе халатик, висевший на спинке стула.

Судя по луне, спала я совсем немного, до восхода еще прилично времени, даже намека нет. В городе из-за домов не видно темно-серой пелены на востоке, предвещающей скорый рассвет. А вот у нас в деревне… Никак не привыкну, что у меня в деревне больше нет ничего… и никого…

В горле пересохло, и я отправилась найти воды, утолить жажду. Не включая верхнего света, довольствуясь лишь слабым свечением ночника-шеста, я налила себе холодный чай, присела у стойки. Я до сих пор ни разу не задала себе вопрос – что дальше? Что будет со мной через два дня, когда Тимоша признается мне, что наши романтические каникулы закончились? И как мне все это пережить? Куда податься?

Боже, избавь меня от этих мыслей, я хочу еще немного побыть счастливой… Рассеянно поставила бокал в мойку, зачем-то завернула в ванную. В ванне, в тазу лежало шелковое бежевое покрывало, которое мы испачкали нечаянно. Налила воды, нужно замочить, а то не отстираешь потом. Даже не представляла, что будет столько крови. Утром брошу в стиральную машинку.

Поднялась от ванны, краем глаза заметила движение справа, которое напугало меня. Зеркало! Что-то нервная стала, любого шороха, любого мелькания стала бояться. Из зеркала на меня смотрела растрепанная бледная моя копия.

Я разглядывала себя, ища изменения. Но их не было. Странно, мое тело ощущало перемену, а лицо было прежним. А ведь сегодня я изменилась, и прежней уже не стану. Я стала женщиной! Вспомнив все, что случилось сегодня ночью, заметила, как мои глаза засверкали, на бледные щеки лег нежный румянец, а губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

На стиральной машине лежала забытая мной одежда, в которой я вчера гуляла весь день. Вот… даже не убрала! Рассердившись на себя, схватила брючки с туникой. Вот до чего доводит любовь, забываешь о самых обыденных делах, например, таких, как повесить одежду после прогулки! Мне понравились эти вещи, они мне очень шли.

Аккуратно разгладила тунику, встряхнула брюки, намереваясь отнести их в шкаф. Из кармана брюк вывалилась серебряная цепочка с миниатюрной подковой. Совсем забыла про подарок! Намотала украшение на руку и пошла в комнату. Тихонько сложила вещи в шкаф и застыла, не зная, что делать дальше. Спать не хотелось совсем, поэтому подошла к окну и села на подоконник, а потом и вовсе забралась с ногами, уютно устроившись на мягком матрасике и подложив под спину маленькую цветастую подушечку.

81.

Несколько минут разглядывала подкову, припоминая, что сказала мне Ясмина. Она велела сегодня ночью надеть подарок на шею любимому, чтобы свет луны озарял нас в это время. Огромная полная луна висела прямо за окном, озаряя нашу спальню, делая все предметы призрачными и нереальными. Оглянулась на кровать. Тим сладко спал, обняв мою подушку. Не буду я его будить из-за такой ерунды, утром подарю.

Электронный будильник на прикроватной тумбочке показывали три часа пятьдесят две минуты. Ух-ты, да у Тимоши день рождения через несколько минут! И, получается, что спала я всего около часа… глядя на Тима, окутанного призрачным светом, припомнила все, что происходило до того, как мы погрузились в сон, похожий на страстное забытье.

Я до сих пор ощущала его горячие поцелуи на своей коже, требовательные сильные руки… горящий шоколадный взгляд и приятную тяжесть мужского тела на себе. Неведомые ощущения взбудоражили мою душу, поначалу снова напугав, но Тим наставлял и успокаивал, вел правильной дорогой. Постепенно мой страх перерос во что-то волнительно-сладостное, заставляя мое тело выгибаться дугой навстречу любимому, наши пальцы сплелись… в какое-то время краем сознания отметила вспышку боли, но тут же забыла о ней, по телу прошла крупная дрожь и горячая волна унесла меня неведомо куда… там я точно никогда не была, я парила как в невесомости, казалось, вся вселенная передо мной, мириады сверкающих звезд переливались вокруг, вспыхивая разноцветным салютом. В себя меня привел счастливый смех любимого, он трепал меня по щеке, задавая странные вопросы:

– Ева! Ты где? Возвращайся, милая… ты меня видишь? Ты со мной? Прихватишь звездочку для меня?

Последний вопрос меня особенно удивил, и я заморгала. Оказалось, что я не закрывала глаза, пока путешествовала по вселенной. Посмотрела на Тима, улыбнулась. Потом собрала с покрывала лепестки роз и стала сыпать их на вихрастую шевелюру. Мы смеялись, любимый стряхивал лепестки с волос, и они сыпались мне на лицо.

– Я знаю где ты была! Я видел космос в твоих глазах! Искристые звезды в огромных черных зрачках и аквамариновый салют вокруг…

Я посмотрела на громадный желтоватый диск луны, которая разбудила меня своими лучиками-щупальцами, и вспомнила свой сон. Мама наряжала меня в белоснежное пышное платье, она вся светилась от счастья, прикалывая длинную фату к моим волосам, закрепляя ее мелкими белыми цветочками. Мамочка говорила мне, какая я счастливая, какой красивый и добрый у меня жених, я молча слушала, не перебивая.

Я знаю, что мой любимый самый лучший на всем белом свете! И я так люблю его! Потом мама протянула мне букетик из нежных бело-розовых бутонов, сказала, что его мне Тимоша передал… Она взяла меня за руку и потянула за собой, прямо к двери… из моей комнаты в нашем доме. У меня появилось какое-то смятение в душе, какое-то предчувствие, я стала оглядываться, будто ища кого-то. Не понимаю кого… уже на пороге мама отпустила мою руку и просто манила за собой. Я пошла за ней, улыбаясь, собралась переступить порог и вдруг проснулась.

Обхватив колени, я сидела и перебирала свою жизнь, удивляясь, как быстро иногда меняется жизнь. Просто голова кругом, то что было раньше обычным и привычным, теперь выглядело безвкусным и малопривлекательным. Очень быстро привыкаешь к радуге красок в своей жизни, к сильным эмоциям, надежной опоре…

Мне стало страшно, что я могу всего этого лишиться, причем очень скоро. Уткнулась в колени лицом и не удержала тяжелого вздоха. Получилось очень шумно в ночной тишине. Тимоша сразу зашевелился, стал хлопать ладонью по тому месту в постели, где надлежало находиться мне. Не найдя меня поднял голову и, сонно жмурясь, посмотрел в мою сторону. Я сидела не шевелясь, коря себя за этот шумный вздох, разбудила любимого.

– Чего не спишь? – Тим присел рядом на подоконник, поправил волосы, упавшие на мою щеку. Даже со сна он выглядел супер, захотелось повиснуть на его шее и целовать, целовать… – Ну, малышка, чего загрустила? Кошмар опять?

– Нет, совсем наоборот… мама приснилась, я счастливая проснулась… а тут реальность…

– Ясно. Иди ко мне, успокою.

Я потянулась к Тиму, заметила цепочку на своей руке.

– Ой! А кто это у нас именинник! Любимый, ты на часы глянь, самое время подарок подарить.

– Действительно! Ну вот, я стал на целый год старше… не нужно подарков, любимая. Ты уже подарила мне самый лучший подарок на свете… – Тимоша потянул меня к себе, намереваясь прижать к себе, но я чуть отстранилась.

– Ты подарил мне еще больше. Если бы ты не появился в моей жизни, я… я может никогда так и не узнала… я даже думать себе запретила об отношениях, о любви… Так что, это ты мой самый лучший подарок! А я хочу тебе подарить оберег. Вот, смотри, – протянула ему цепочку с подковой, камешек так и сверкал в лунном свете. – Давай надену, нужно чтобы луна нас освещала в это время…

– Зачем?

– Так Ясмина сказала, – я пожала плечами, застегивая застежку на украшении. – Ну вот, пусть эта подкова бережет тебя от любых невзгод. Как и моя любовь к тебе.

– Интересная вещица! Камень под цвет твоих глаз, как в колечке у тебя. Аквамарин.

– Да, аквамарин. Я сразу увидела и мне понравилась эта вещь. А про кольцо цыганка сказала, что это мой оберег. Пока я ношу его, со мной ничего не случится плохого.

– Я знаю. Это кольцо давно передается по роду Захаровых, от женщины к женщине. Так что не снимай его. Есть легенда на этот случай, но я позже расскажу. А сейчас будем праздновать! Раз уж нам не спится, – Тимоша вскочил с подоконника, включил свет, разгоняя руками шары полез куда-то в угол. С театральным жестом выкатил оттуда тележку и подкатил ее к окну. – Прошу! Я хотел отметить наш первый раз, но мы так устали, что не до застолья было. Вот и пригодилось!

82.

Я с удивлением рассматривала импровизированный стол. Все, что я люблю! Виноград и груши в вазе, тортик «Птичье молоко» и даже клубника в шоколаде! Крупные ароматные ягоды нанизаны на палочки, рядом пиала с шоколадом, который уже застыл. Я всегда летом собирала дома клубнику и макала ее в растопленный шоколад. Мама смеялась, называя меня сладкоежкой, говорила, что по отдельности тоже очень вкусно.

Вот откуда Тим об этом знает? Макс этого точно не знал, потому что это лакомство я только на каникулах ела, и уж точно ему не рассказывала. Только собралась спросить, как вдруг заметила на столике небольшую вазочку с леденцами. У меня даже дыхание перехватило! Вот как! Взяла одну конфетку за кончик и помахала перед Тимом.

– Вот, значит, как?! Победу празднуем, господин Захаров? – засмеялась, глядя в удивленное лицо любимого.

– Какую победу? Просто…

– Приручил меня просто! Как белочку из твоего рассказа.

– Вот ты о чем! Ну так получается, приручил… а ты не рада?

– Я просто счастлива! – подошла к любимому, обняла его за шею и поцеловала. Тим тут же откликнулся на мой поцелуй, притянул меня к себе. – Так, не отвлекаемся! У нас застолье, а шампанское еще не пенится в бокалах, шоколад разогреть нужно.

Пока я разогревала шоколад в микроволновке, Тим откупорил бутылку шампанского, зажег свечи и включил музыку.  Да, впервые меня позвали на празднование дня рождения в пятом часу утра! Пока я ставила шоколад на стол, поправляла фрукты и свечи, Тим снова что-то искал в куче шаров в углу. В одних джинсах, с оголенным торсом, он просто сводил меня с ума, воспоминания о нашей недавней близости вспышками проносились в моей голове, заставляя невольно краснеть.

Я не смущалась, совсем нет, просто до сих пор поверить не могла. До такой степени не могла поверить, что хотелось повторить, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь… запомнить все в мельчайших подробностях, потому что больше мне не испытать таких сильных чувств…

Пытаясь прийти в себя, я повернулась к окну, провожая взглядом круглолицую красавицу-луну, тихонько смахнула непрошеную слезу. «Я научусь жить без него», – пообещала я самой себе.

– Чего загрустила? – горячие губы прикоснулись к моей шее так неожиданно, что я даже вздрогнула. Тим обнял меня стоя сзади, шепча в ухо: – Ты чего напугалась?

– Не напугалась… просто задумалась, – я повернула голову и посмотрела в искристые шоколадные глаза. Любимые… – С днем рождения тебя милый!

– Спасибо родная! Это самый счастливый день рождения! И… вот! – перед моим носом появился роскошный букет ярко-розовых роз.

– Ох-х, спасибо, конечно… но сегодня тебе нужно дарить подарки!

– Ты подарила… а я должен баловать тебя. Я же мужчина! Давай тост!

Мы уселись на подоконник и стали праздновать, смеясь и шутя говорили тосты, мечтали и грезили. Кормили друг друга тортом, пачкаясь и дурачась, макали клубнику в шоколад и мазали ею губы, чтоб слизывать, целуясь…

– Я спросить хочу… откуда ты знаешь про мое любимое лакомство? Я не про леденцы и груши с виноградом. Откуда знаешь, что я люблю макать клубнику именно в шоколад? Этого Макс не знал, так что…

– Да, я не от Макса узнал… мама твоя рассказывала, какая ты лакомка.

– Мама?! Откуда ты ее… когда? – у меня глаза на лоб полезли от удивления. Тим качнул головой, криво улыбнулся и взял меня за руки, стал поглаживать ладонь пальцем, будто успокаивал.

– Понимаешь… я успел познакомиться с твоими родителями… приезжал я к вам на конезавод. В феврале приезжал.

– Зачем?

– Ну-у… я больше не мог терпеть, хотел, чтобы ты заметила меня уже. Поехал искать помощи у твоих родителей.

– Нашел? Что вы задумали?

– Да, нашел. Я просил твоей руки у них, рассказал о своей любви к тебе, что ты меня совсем не замечаешь. Ну и вылечить обещал. Они согласились помочь, когда мы поговорили. Надеялись, что ты тоже полюбишь меня и согласишься выйти замуж. Мы план придумали… только потом все пошло не так…

– Что вы придумали? Хотя… я думаю, что ты должен был встретить меня в клинике, как мой лечащий врач. Ведь с доктором пришлось бы разговаривать. Но это через год бы случилось, когда я учебу закончила бы. Так?

– Почти. Только я должен был приехать за тобой в июне в этом году, чтобы отвезти на машине к себе в клинику. Ехать долго, мы бы подружились. Наверное, подружились бы. А практику тебе подписали бы и так, пока ты лечилась бы. Мама твоя так рада была, а потом…  – Тимоша притянул меня к себе, обнял крепко, мне сразу полегчало.

– Потом маму убили, и все пошло наперекосяк. Мы бы точно подружились. Вот почему мне сегодня сон приснился, – я взяла руку любимого и приложила ее к своей пылающей щеке. Потом поцеловала ладонь его, такую большую и теплую.

– Расскажешь?

– Да. Мама наряжала меня в подвенечное платье, фату надевала… радовалась. А потом дала мне букетик и повела за собой, к тебе.

– Увела? За собой увела? – почему-то мой сон встревожил любимого.

– Вроде нет. Я только ногу через порог, и тут проснулась. Теперь понимаю, почему они с отцом пророчили мне скорое замужество. Они ведь сосватали меня уже в феврале! Я приехала на восьмое марта, на целых четыре дня… тогда маму видела живой в последний раз… знала бы что… – от воспоминаний слезы сами стали капать из моих глаз, Тим ласково стал стирать их пальцами с моих щек. Он шептал нежности, успокаивая. Плакать расхотелось.

– Вот так… не нужно грустить, послушай:

Не грусти, оглянувшись назад,

Ты расправь свои хрупкие плечи!

Для тебя эти звезды горят

И дорогу укажет путь млечный…

Для тебя утром солнце встает,

Розы видишь – в саду расцветают,

Соловей для тебя лишь поет,

И любовь в свои песни вплетает…

Не грусти, в прошлом все схорони,

Все печали и беды – все в Лету.

Лишь хорошее ты сохрани,

Только я помогу тебе в этом!

– Здорово! Спасибо, ты так помогаешь мне, без тебя я бы уже свихнулась, – я ласково погладила щеку любимого, провела по подбородку, уже немного колючему. –  Знаешь, мы тогда в марте в баню пошли. Мама так любила дубовые венички, попариться. А мне нравится, когда еловые запариваешь… от них такой дух! Смолистый такой! И березовые тоже нравятся… во-о-т… попарились мы и в предбанник вышли, квас пили, потом папа тоже пришел. Мама мои волосы взялась расчесывать, и вдруг стала прикидывать, какую прическу мне сделать на свадьбу. Она вертела мои волосы и так, и эдак, прикалывала заколками. Я смеялась и говорила, что мне не пригодится свадебная прическа. А мама так строго посмотрела на меня и сказала: «А я знаю, что пригодится, и очень скоро! Вот прямо душой чувствую, что скоро ты получишь от судьбы подарок.» Представляешь?

83.

Я смотрела в глаза любимому, и они смеялись, радуясь, что до меня дошло наконец. Не утерпев легонько ударила Тима по плечу, вот проказник, уже давно распланировал мою жизнь, родителей моих успел подговорить. Одна я не в курсе, что скоро выхожу замуж! И смеется еще!

– Ах так! Драться собралась? Ну я тебе сейчас задам! – весело сверкая глазами Тим сделал вид, что собирается укусить меня.

Я взвизгнула и слетела с подоконника, едва не снесла по пути столик с фруктами. Тимоша потушил свечи и кинулся мне вдогонку. В предрассветных сумерках мы дрались подушками, кидались лепестками роз и розовыми воздушными шарами. Бело-розовое облако металось по комнате, будто в испуге шарахаясь от наших движений.

Тим сдался первым, запыхавшийся он упал на кровать и раскинул руки в стороны. Я тут же упала рядом.

– Сдаешься милый?! – промурлыкала я, глядя ему в глаза и проводя пальчиком по его обнаженной груди.

– Давно сдался! А ты попалась, белочка! – он тут же перевернулся и пригвоздил меня к кровати. У меня вырвался судорожный вздох, в животе стало жарко и трепетно. Руки сами потянулись к лицу любимого, но он стал отстраняться, а потом и вовсе отвернулся. Я стала легонько прикасаться губами его спины, сильных плеч.

– Вот! Уже отворачиваешься. Надоела уже?

– Нет, не надоела… только спать пора. Нам немного осталось времени для сна.

– Почему немного? Мы вроде никуда до вечера не собираемся. Или собираемся?

– Нет, я решил никуда не ходить сегодня, если только ты не хочешь куда-нибудь, – Тим повернул ко мне свое лицо, улегшись на живот. – Только знаю своих родственников, они с раннего утра начнут трезвонить, поздравлять меня. И я не могу отключить звук у мобильника. Иначе сразу начинают думать, что со мной случилось чего. Так что спим, пока еще возможно. – Тимоша погладил мое лицо, поправил волосы.

– Я не хочу спать!

– Тогда скажи, чего хочешь, я тебе принесу. Хочешь сбегаю за коктейлем в кафе. Тут рядом, за углом.

– Нет, не нужно. Я хочу… догадайся сам! – села в кровати и стащила с себя халат, любуясь самым красивым мужчиной в мире.

Настойчивый трезвон ворвался в сладкую пелену моего сна, подняла голову, старательно пытаясь разлепить веки. На тумбочке у кровати вопил и вибрировал мобильник Тима. Я дотянулась до него, перегнувшись через его спящего хозяина. Мама звонит!

– Тимоша! Ну Тимош! – стала я трепать парня.

– М-мм-м?

– Мама твоя, ответь ей… ну давай, проснись! – нажала на ответ и прижала мобильник к уху Тима. Тот даже глаза не открыл!

– Да… да мам, спим еще… сплю, то есть… да мам, спасибо… ладно, позже, хоть проснусь… – он отключился, сунул телефон под подушку. Приоткрыл один глаз, посмотрел на меня. Потом протянул ко мне руку, почти без усилий притянул меня к себе и обнял. – Спи, мне отсрочку дали на пару часов.

Я улыбнулась, прижала к себе обнимавшую меня руку, и тут же провалилась в сон. Через какое-то время почувствовала, как встал Тим, заботливо прикрыл меня простыней и нежно коснулся моей щеки. Окончательно разбудил меня пронзительный гудок автомобиля, ворвавшийся в открытое окно. От резкого звука мое сердце пустилось вскачь, но поняв причину пробуждения я успокоилась.

– Придурок! Тачку убери с дороги!

– Сам придурок, ты куда прешь-то?! – неслось в ответ. Обычные городские разборки, было бы, о чем волноваться.

Я с удовольствием потянулась, села и взъерошила волосы. Хорошо-то как! Прямо душа поет! Увидела на соседней подушке алую розу и записку, подхватила и стала читать, целуя бархатистые лепестки:

Ты словно утренняя роза

Умыта свежею росой,

И все мои мечты и грезы,

Навеки связаны с тобой!

Ты делаешь мой мир светлее,

Ты – солнце и луна моя!

От взгляда твоего теплее,

Трепещет сердце и поет душа!

Люблю тебя, малышка моя!

Послание мне понравилось, и снова первый раз! В первый раз вижу почерк Тимоши! Ничего так, симпатичный, не смотри, что врач! Улыбаясь и с розой в руках отправилась искать источник моего счастья, надеясь на утренний глоток неги и страсти. Желанный источник сидел в кресле перед ноутбуком и задумчиво крутил мобильник в руках.

– С добрым утром, именинник! О чем мечтаешь? – провела бутоном по его щеке и чмокнула в губы. Тим схватил меня за руку и стал тянуть к себе. Не удержавшись я взвизгнула и свалилась на колени к нему.

– Выспалась? Не мечтаю, вот сижу и размышляю. Все поздравили, кроме бабули. Леська сказала, что сюрприз от нее ждать надо. Ох, не нравятся мне сюрпризы, особенно от бабули. Она вечно учудит чего-нибудь. Ладно, поглядим. Давай умываться и завтракать. А то нам еще в магазин нужно.

– Зачем?

– Как зачем, нужно приодеться для ресторана. Не так же идти.

Я оглядела Тима – босой, в одних только голубых джинсах, широкие плечи и крепкие бицепсы… в ресторан расхотелось.

– Может ну его, ресторан этот? Мне с тобой и здесь неплохо… – склонилась над его плечом и потерлась носом, наслаждаясь чудным ароматом чистой кожи. – Вот еще время зря терять, и так его слишком мало…

– Евушка, у нас вся жизнь впереди! С чего ты взяла, что мало времени?

– Ну… я это… у меня скоро эти дни… а потом операция, – блин-н, чуть не проговорилась! Ладно вовремя вспомнила про операцию. – В общем, встретимся мы с тобой только через полтора года. Я имею в виду, как муж и жена.

– Да я понял. Только почему через полтора года? Месяца через четыре. Во вторник, через десять дней плановая операция, потом аппарат на ноге месяца полтора, потом гипс еще месяца на два… и все! И ты снова моя!

– Ага, а костыли? Еще на год.

– Костыли до Нового года мы уже выкинем, я тебе обещаю! Да и в кровать их брать необязательно, – засмеялся любимый. – Все, беги в ванную, а то обед скоро. Потом в холодильник загляни, я там тебе лакомство припас к завтраку.

Я быстро ополоснулась, почистила зубы и вспомнила, что покрывало замачивала. Только таз был пуст, и в машине стиральной пусто. Куда же оно подевалось?

– Тимош, там в тазу я…

– Не переживай, я уже выстирал, вон на балконе сохнет. Все равно заняться нечем было.

– Вот хозяйственный какой… – ворчала я себе под нос открывая холодильник. Интересно, что же там такое припас мне Тимофей Дмитрич? Яркий пластиковый стаканчик бросился в глаза. Все-таки сбегал в кафе за коктейлем!