Текст книги "Неотразимый (ЛП)"

Автор книги: Лили Валентэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Джейк

Мэдисон-сквер-гарден может вместить почти восемнадцать тысяч человек, но даже в лучшие времена эхо хаотично разносится вокруг. Звук отражается ото льда, шайбы бьются о борт и стеклянную защиту зрителей. Они ударяются три или четыре раза, затем проносятся в воздухе над толпой.

Даже в тренировочный день, как сегодня, когда места на стадионе почти пусты, я не могу заставить себя сосредоточиться на криках защитников, толкающихся рядом, на ругани, что доносится со скамеек, на хриплом дыхании сквозь защиту, но отчетливо слышу ее смех.

Словно звуки всего остального мира отключили.

Тренер Боско кричит открыться, коньки шуршат по льду, мужские голоса эхом разлетаются под куполом, а смех Шэйн разносится по воздуху. Он не громкий, но я сразу узнаю его, и эффект получается такой, словно кто-то выкрикнул мое имя в переполненной комнате.

Поворачиваю голову, проследив за тем, как Шэйн вместе с подружкой Калеба Уэста, Надей, проходит по лестнице в тренировочную зону позади меня.

Я отвлекся всего на секунду или две, но для Уэста этого оказалось достаточно, чтобы обойти меня слева, обвести и заблокировать путь. Я поворачиваюсь вправо, едва избежав столкновения с маленьким быстрым ублюдком. Мои коньки отрываются ото льда, когда я делаю восьмерку, а затем разворачиваюсь.

Теряю равновесие, и Уэст снова оказывается на мне – в этот раз с правой стороны – но я набираю скорость, сильно отталкиваюсь, открываюсь, добравшись до нападающих, занимаю позицию рядом с воротами. Колльер делает пас в мою сторону, и я направляю шайбу в правый угол, игнорируя вспышку боли в поврежденной руке во время движения. Пирсон бросается на шайбу всем телом, отбрасывая за секунду до того, как она влетела в ворота.

Мигом позже звучит гудок, прорезающий ледяной воздух и оповещающий о том, что схватка закончена. Я выдыхаю, расслабив плечи, за прошедшие годы я никогда не был так рад, что тренировка, наконец, закончена.

Я не ставлю себя в неловкое положение, ведь Пирсон – один из лучших вратарей в лиге, и нет ничего постыдного в том, что я не забил, но был чертовски близок к тому, чтобы пропустить пасс. Женщина наверху в вишнево-красном пальто, оттеняющем ее щеки и пухлые розовые губы, что-то делала со мной.

Она словно солнечный свет: яркая, но чертовски прекрасная, что невозможно оторваться.

Не стыдно быть ослепленным прекрасной женщиной, особенно, когда катаюсь под взглядами семьи и друзей, и начинаю понимать, что решение предложить Шэйн билеты на сезон, было верным. Мне нравится наблюдать за ее милым личиком, смотрящим на меня с лучшего места, но вряд ли смогу хорошо отыграть, если Уиллоуби так раскроется.

Шэйн машет мне рукой, когда я проезжаю мимо и поднимает два больших пальца.

– Отличная работа! – кричит она.

Я не могу сдержать смех, хотя Грант и Нельсон тут же начинают отпускать шуточки в мой адрес.

– Верно, Дракон, – говорит Уэст, хлопая меня по спине, – Действительно, хорошая попытка! Ты растешь на глазах!

– Иди на х*й, Уэст, – беззлобно говорю я, улыбаясь как идиот, когда прохожу в раздевалку мимо следующей группы, собирающейся на тренировку.

Спустя двадцать минут я принял душ, переоделся, выбросив спортивную форму в корзину для грязного белья. Решил побриться, поскольку был слишком измотан перед практикой, но желание увидеться с женщиной, ожидающей меня на трибунах, пересилило.

С тех пор как мы попрощались с Шэйн после вечеринки, у меня смешанные чувства. Часть меня хочет быть с Шэйн, но вторая часть понимает, что это… не совсем неправильно. Словно упускаю что-то важное.

Ее сообщение прошлой ночью немного расшевелило меня, но она недолго была со мной. Я лег спать, надеясь, что ночь поглотит дневное ожидание, а первая мысль, когда я проснулся, что через пару часов снова увижу Уиллоуби.

Женщина словно героин. Одна доза, один поцелуй, и я на крючке.

Веду себя как впервые влюбившийся юнец. Даже хуже. Когда я впервые влюбился, то в некоторой степени осознал, что это как-то связано с желанием попасть на более высокий уровень отношений с Бекки Скаркросс. Ее идеальная округлая грудь словно была стеклянными бутылками, наполненными водой, а я – шестнадцатилетний парень, умирающий от жажды.

И хотя меня определенно тянет к Шэйн – ведь последнюю ночь я провел в грязных, прекрасных мечтах, где на ней не было ничего кроме улыбки – я также жажду общения с ней, ее компании и желаю разгадать очередной кусочек паззла по имени Шэйн Уиллоуби.

На меня это не похоже. Да, я наслаждаюсь женщинами и по иным причинам, кроме траха, но обычно именно он стоит во главе списка. Особенно в самом начале.

Чувства приходят позже, после того, как женщина кончит пару дюжин раз. А затем однажды утром просыпаюсь в ее постели и чувствую, что лучше останусь и приготовлю завтрак, чем ускользну от нее, и тогда это действительно больше, чем секс. Никогда я не влюблялся так быстро, да и вообще долгие годы не испытывал искренних чувств.

Мое сердце защемило, когда я встретился с Шэйн взглядом через пустые трибуны, закончив эту прекрасную игру.

Мне следует насторожиться из-за чувства «нехватки чего-то», которое возникает после прощания с ней, хотя бы немного задуматься о своем состоянии. Понятия не имею, куда это приведет и что из этого выйдет. Возможно Шэйн не готова к чему-то большему, чем просто дружба, даже после всего, что произошло. Я буду полным кретином, если мое сердце разобьет та, кого я нанял, чтобы избавиться от худшей женщины в моей жизни.

Я стараюсь сдерживать свои мысли и не поддаваться порывам, но когда Шэйн улыбается и хлопает по сиденью рядом с ней, все, о чем могу думать, как она прекрасна, когда улыбается.

– Привет, принцесса, – я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, оправдываясь тем, что это ради поддержки имиджа перед командой.

В миг, когда наши губы встречаются, а кончик ее языка проникает ко мне в рот, я уже не думаю о представлении. Все мои мысли заняты ее вкусом – смесь карамели и кофе, вкус женщины, что не боится идти к своей цели – и тем, как хорошо ощущаются ее руки на моем теле.

Шэйн вцепляется в мои волосы и притягивает ближе, так сильно прижимаясь губами, что наши зубы соприкасаются, но меня это не волнует. Мне нравится, что она целует меня так крепко и глубоко, отвечая на действия моего языка, переплетая с ним свой.

Мне хочется целовать ее крепче, глубже. Хочется снять с нее одежду, прижать так близко, как только могут находиться два человека друг к другу, а затем сблизиться с ней еще сильнее. Хочу познать ее мысли, амбиции, тайны. Хочу смотреть на нее, погружаясь в ее лоно, и быть уверенным, что мы открыты друг перед другом и можем быть вместе.

Когда мы, наконец, отстраняемся, мое дыхание учащенное, а щеки Шэйн розовые, словно сладкая вата, и мне приходится бороться с желанием признаться, что наш поцелуй – лучшее, что произошло со мной за долгие годы.

– Ну, и тебе привет, – говорит она с блеском в голубых глазах. – Полагаю, ты простишь меня за то, что повела себя, как мамочка хоккеиста во время первого матча? Надя сказала, что девчонки обычно не болеют во время тренировки и не кричат «хорошая попытка».

– Вовсе нет. Это было мило, – смеюсь я.

Шэйн морщит нос.

– Я в этом не понимаю, но попытка была действительно хорошая. Особенно мне понравился момент в конце с разворотом. Если бы ты не был в хоккейной команде, то вполне смог бы присоединиться к «Айс капедо»⁵.

– Звучит так, словно ты жаждешь увидеть меня в облегающих трико? – я просовываю руки под ее ноги и кладу их на свои колени.

Шэйн выпрямляется с ехидной усмешкой.

– Думаю, так и есть. Теперь я похожа на пошлую старушку?

– Это не важно, если ты будешь моей пошлой старушкой, – выпаливаю я до того, как обдумать сказанное. – Прости, – тихо добавляю, не давая ей возможности ответить. – Просто не знаю, когда стоит переключиться в режим «просто друзья».

– Все хорошо, – она потягивается, убирая со лба выбившийся локон. – Думаю, нам стоит продолжать флиртовать. Так меньше возможностей ошибиться за вечерним ужином.

– Звучит прекрасно, – я молча праздную свою удачу. Если правильно все спланирую, то мне обеспечены восемь или девять часов прекрасного времяпрепровождения в обществе Шэйн. – Хочешь, я зайду в интернет и закажу нам столик на семь или восемь?

– Нас уже ждут к семи в «Рэйнбоу Рум», – говорит Шэйн, широко распахнув глаза и сжимая руки в кулак. – Готов выскочить из огня да в полымя?

– Я же Дракон. Огонь – моя стихия, – говорю я, чувствуя ее возбуждение. – Это часть плана, о котором ты мне не рассказала той ночью?

Она кивает.

– Да. Мы можем отказаться, если посчитаешь это плохой затеей, но думаю, что именно это сейчас нужно, чтобы сменить тему обсуждения в социальных сетях и на форумах.

Шэйн посвящает меня в свой план, объясняя, что статья в GQ прекрасно повлияет на мою профессиональную карьеру и на меня лично, кроме того, убеждает в том, что за долгий день мы сможем лучше узнать друг друга, достаточно, чтобы сослаться на новые чувства.

– Это же новые отношения, вот и все, – говорит она. – Я не сказала Денис, как долго мы встречаемся, но намекнула, что не более двух месяцев. За такой срок мы не смогли бы полностью узнать друг друга, и будет неважно, если мы не сможем рассказать какие-то личные истории или цели на будущее.

– Согласен, – я хлопаю в ладони. – Так и поступим. Завтра команда должна лететь, так что смогу остаться допоздна. Только к семи утра нужно быть в аэропорту.

– Отвезу тебя даже раньше, но ты точно уверен? – спрашивает Шэйн, закусив губу. – Даже если Денис захочет сфотографировать нас во время танцев?

Я пожимаю плечами.

– Конечно. Если ты не умеешь танцевать, могу взять тебя на руки, но знаешь, я предпочитаю стандартные вальсирующие движения. Так что просто позволь мне вести тебя.

– Ты умеешь танцевать бальные танцы? – она щурится.

– Я полон сюрпризов, принцесса, – подмигиваю я. – А что насчет тебя? Судя по твоим движениям, мне не придется носить тебя на руках.

– Ты прав. Я великолепно танцую, – говорит Шэйн с такой интонацией, словно обещает нечто большее, чем просто танцы.

Я напоминаю своему члену, что сейчас не время и не место, сосредотачиваюсь на ее улыбке.

– Хорошо, Дракон. Сделаем это. Для начала предыстория, а затем обсудим то, что может быть у нас общим.

– Звучит неплохо, – я киваю, не волнуясь, как следовало бы в такой ситуации.

Я не актер, но пока мы строим планы на будущее – массирую икры Шэйн, она возбужденно сжимает мою руку – и это вовсе не притворство. Напоминает мою первую игру в NHL, когда наблюдал со скамейки запасных за отличными спортсменами, которых боготворил, и не мог поверить, что теперь являюсь одним из них. Играть роль влюбленного в Шэйн парня казалось таким правильным, никакого позерства и притворства.

К тому времени, как мы закончили, я сожалею, что не встретился с Шэйн во время пробежки в центральном парке, догоняя чихуахуа ее подруги, сбежавшую с поводка. И нам не следует волноваться ни о чем, кроме как выбрать место для ужина или у кого провести ночь.

– Вероятно, нам пора, – говорит Шэйн, посмотрев на часы два часа спустя. Вторая команда покидает лед, а кофе, который я принес посреди игры, остыл. – Мне нужно принять душ, переодеться, а то моя задница затекла от сидения на этом кресле.

– Могу помассировать, – невинно предлагаю я.

– О, серьезно, можешь? – со смехом спрашивает она. – Готов пойти на такую жертву?

– Мне бы не хотелось отправлять тебя на холод с онемевшей задницей, – говорю я. – Ты можешь замерзнуть и не осознать этого, пока не будет слишком поздно.

Шэйн снова смеется. Хриплый звук, от которого мне хочется посадить ее на колени и целовать, пока не издаст более сексуальные звуки только для меня.

– Сейчас октябрь, Дракон. Не думаю, что мне грозит опасность замерзнуть, но можешь предложить мне подобное в декабре, и возможно я воспользуюсь услугами по массажу своей задницы.

– Декабрь… Мне нравится, – мы смотрим друг на друга, и кажется, что между нами проскочила какая-то искра, что-то настоящее и интимное, особенное для двух людей, едва знающих друг друга.

На секунду мне кажется, что сейчас она скажет мне притормозить и отступить.

Вместо этого Шэйн опускает взгляд на свою руку, зажатую между моим бицепсом и ребрами, чтобы не замерзнуть.

– Декабрь – это мое любимое время года. Знаю, что это по-детски, но мне не хватает рождественской суеты в городе. Пустите меня покататься на коньках в Рокфеллер-центр, дайте горячего шоколада под елью и билет на спектакль Рождественских ракет. И я стану самой счастливой!

– Я запомню это, – обещаю ей, – Люблю радовать тех, кто мне нравится.

– Кстати, к разговору о тех, кто тебе нравится, – она кашляет и сжимает пальцы на моей руке. – Или тех, кто нравился. Утром меня навестила Кери.

– Что? – улыбка исчезает так быстро, что челюсть сводит. – Ты шутишь!

Шэйн качает головой, все еще отводя взгляд.

– Эм, нет. К сожалению, не шучу. Кажется, на сайтах никто не знает, кто я, так что понятия не имею, как она узнала, где я живу. Кери предупредила меня, что настолько опасна, что лучше с ней не соперничать. Возможно, у нее какие-то преступные мысли.

Ругаясь себе под нос, я поднимаюсь и отхожу от Шэйн, впервые почувствовав холод за сегодня. То, что Кери достает меня, вполне обыденно, но знание того, что она преследует Шэйн, бесит меня.

Это так… пугающе.

– Или она суперхакер, – с легкостью продолжает Шэйн. – Обладает суперхакерскими способностями, заполучила мой номер, раскрыла, кто я и где живу, основываясь лишь на фото. А может Кери шпионка! У меня есть друг, которого я считала шпионом, но оказалось, что это не так…

– Это не смешно, – я поворачиваюсь к ней лицом, держа руки по бокам и сжимая кулаки. – Почему ты не рассказала мне, когда пришла сюда?

Шэйн встает, опуская рукава пальто до запястий.

– Не знаю. Полагаю, мне не хотелось начинать с раздражающей нотки. В любом случае, никто из нас ничего не может с этим поделать. Ты же не хочешь, чтобы я пошла в полицию, верно? – она хмурится. – Кстати, как твоя рука?

– Лучше и быть не может, – лгу я, сжимая челюсть.

– Конечно, но ты прекрасно справляешься даже раненый. Наблюдая за тобой, я не догадалась бы, что у тебя есть повреждения, – Шэйн вздыхает, осознав, что не хочу говорить о сувенире, что оставила мне бывшая, когда я вышвырнул ее. – Кроме того, Кери не сказала ничего такого, ради чего стоило бы писать заявление. Сообщила, что вы оба влюблены, что после пары свиданий со мной, – она делает в воздухе символические кавычки, – ты устанешь от гребанной куклы Барби. Затем пыталась угрожать и строить из себя крутую, но поскольку она вся размером с мою ногу, эффекта это не произвело.

Я хмурюсь, упорно стоя на своем.

– Мне это все еще не нравится. Не нравится, как легко Кери добралась до тебя и как быстро. И мне не нужно теперь рассказывать тебе, насколько она опасна.

– Нет, не нужно, – Шэйн смотрит на меня так пронзительно, – но я рада, что ты, наконец, осознаешь истинную опасность. Хороший первый шаг к тому, чтобы избежать очередной раны. И указывает на возможность двигаться вперед и предпринять более решительные действия. Возможно, мне не хватало знаний, поэтому не совсем правильно действовала прежде.

– Каких знаний? – я выгибаю брови.

– О том, что заставит эту женщину оставить тебя в покое.

Она подходит ближе, кладет ладони мне на грудь, передавая волну осознания и беспокойства, проникающую в меня. Даже сейчас, когда меня волнует ее безопасность, я не могу сдержаться. От ее прикосновений моя кровь нагревается.

– Мы должны постараться сегодня, Джейк, – продолжает Шэйн тихим голосом. – Нужно чтобы Денис и все присутствующие поверили в нас, в сказку о любви с первого взгляда, в которую люди верят даже тогда, когда им говорят, что ее не существует. Если мы сможем добиться этого, люди станут говорить о нас, а не о твоей бывшей. Или о том, что произошло между вами в твоей квартире. И если говорить будут достаточно громко, Кери, возможно, осознает, что бесполезно продолжать отнимать твое время.

Я накрываю ее ладони своими, прижимая их ближе к груди.

– А если нет?

– Если нет… – она приоткрывает рот, опустив взгляд на мои губы. – Тогда я решу притвориться, что в моей духовочке готовится булочка.

– Моя булочка, – поправляю я, и меня распирает от этой мысли. Это вымышленный ребенок, вымышленный секс, но никогда прежде меня не цепляли фантазии о том, чтобы уложить женщину. И кому-то первобытному внутри меня нравится мысль о том, чтобы эта женщина родила от меня. Хочется трахать ее снова и снова, пока сомнений в том, что Шэйн носит моего ребенка, больше не возникнет.

Еще одна безумная мысль, очередной безумный порыв, но сейчас меня волнует лишь одно – что мой стояк проделает дыру в джинсах и предстанет пред женщинами, сидящими несколькими рядами ниже. Когда я рядом с Шэйн, все, о чем я могу думать, как оказаться к ней ближе.

– Твоя булочка, – повторяет она, кивая, – но надеюсь, что для этого не дойдет.

– Надеюсь, что нет.

Шэйн выгибает губы в кривой усмешке.

– Не уверена, что ты всерьез, Фальконе. Кажется, тебе нравится мысль о том, чтобы стать папочкой.

– Конечно же, нет. Я очень занят, Уиллоуби, – говорю я, притягивая ее ближе.

– А я – королева Англии, – хмыкает она.

– Ваше величество, – бормочу я, наклоняясь для прощального поцелуя. Долгого, неторопливого, сексуального, во время которого мои руки лежат на заднице Шэйн, а язык проникает так глубоко, что абсолютно не требуется, но меня не волнует. Все, что меня заботит, это получить еще больше от нее, перейти грань между реальностью и фантазией, заставить Шэйн увидеть, что это вовсе не притворство.

Она должна быть моей.

И сегодня вечером я хочу предпринять одно дело, которое добавит немного удовольствия к нашему деловому соглашению.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Шэйн

Мы договорились встретиться в вестибюле Рокфеллер-центра в половине восьмого, чуть позже остальных приглашенных на обед и танцы. Лифты в здании работали круглосуточно, поднимая туристов на крышу, чтобы полюбоваться на городские пейзажи, а завсегдатаев «Рэйнбоу рум» – в бар и ресторан на шестьдесят пятом этаже. Однако сегодня и бар, и ресторан были арендованы для личного мероприятия.

Я приезжаю раньше – проклятие тети Тэнси, которая говорила, что прийти раньше – это хорошо, а вовремя означает опоздать. Джейк уже ждет меня.

Бл*ть. Прекрасный, сексуальный и одержимо пунктуальный мужчина.

Успокойся, мое бьющееся сердце.

Мой Дракон прислонился к дальней стене, одетый в черный фрак, обтягивающий его широкие плечи. Золотистый свет ламп подчеркивает угловатые черты его лица, делая его немного опасным, словно он криминальный авторитет из одна тысяча девятьсот двадцатых годов или детектив, который убивает плохих ребят, преступая черту закона. Он чертовски привлекателен, настолько прекрасен, что у меня дыхание перехватывает.

Я замираю в дверном проеме, открывая и закрывая рот. Мне не хватает кислорода, когда сексуально-обжигающий бог стоит всего в десяти футах от меня и падает мне предупредительные красные сигналы.

Кажется, Джейк тоже доволен увиденным. Или одержим идеей сорвать зубами серебристое коктейльное платье с моего тела и пропустить ужин, забыв об омарах и стейке, ожидающих на шестьдесят пятом этаже. И о да, я согласна поддержать эту идею. Закусываю нижнюю губу, чтобы не выпалить что-то вроде: «Давай пропустим вечеринку и проведем время более приятно, избавившись от одежды».

Но как только наши взгляды встречаются, тысячи пошлых мыслей проносятся в моей голове, одна грязнее другой. Я настолько погрузилась в зону похоти, что спотыкаюсь на пути к лифтам.

К счастью, несостоявшееся падение возвращает к работе мои легкие, посылая кислород в мой наполненный гормонами мозг. К тому моменту, когда Джейк подхватывает меня под локоть, удерживая, голова лишь слегка кружится.

Он нежно сжимает пальцы вокруг моей руки.

– Ты в порядке?

– Ага. Да, – говорю я с придыханием. – Все в порядке.

– Уверена? Ты, кажется, нервничаешь.

– Нет, – качаю я головой. – Не нервничаю. Все хорошо.

Фальконе приподнимает бровь, проводя пальцами по моей руке, и я чувствую заботу.

Боже, знает ли он, какое воздействие оказывают на меня его прикосновения?

– Уверена? – спрашивает он. – Потому что ты все существительные местами перепутала в последних предложениях.

– Прости, – смеюсь я. – При первом знакомстве с красавчиком у меня лексикон хромает, – говорю, стараясь сформировать связное предложение и выразить одобрение его действиям. – Ты перешел на новый уровень, друг мой.

Его ответная ухмылка – это смесь дерзости и желания угодить, что абсолютно очаровательно.

– Рад, что ты одобрила.

– О да. Это действительно так, – я рассматриваю зачесанные назад черные волосы, сшитый на заказ черный костюм, обтягивающий его широкие плечи, серые брюки, которые не дают разгуляться воображению, подчеркивая крепкие бедра и ноги Джейка Фальконе.

Но мне это нравится.

Никакое воображение не может превзойти величие твердой, мускулистой задницы этого мужчины. Кто-то должен сделать слепок его задней части, выставить в музее Метрополитен и назвать «Самая мускулистая в мире задница», оставив ее на память потомкам.

– Мне обернуться? – Джейк улыбается, заметив, как я наклоняюсь, чтобы рассмотреть его.

Я краснею и качаю головой.

– Нет, все хорошо. Я поглазею на тебя позже, когда ты выпьешь пару бокалов шампанского и перестанешь обращать на меня внимание.

Он обнимает меня за талию, притягивая так близко, что жар от его тела согревает каждую мою частичку, продрогшую в такси на пути сюда.

– Не стоит ждать. Мне нравится чувствовать на себе твой взгляд. Это придает мне уверенность.

Я фыркаю, закатив глаза и стараясь притвориться, что мой пульс не бьется где-то между ног и все мои мысли не собираются вскочить на поезд «вперед, к действиям».

– Потому что ты слишком не уверен в себе.

– У меня есть свои недостатки. Как и у всех, – он прижимает меня крепче. – Но ты действительно готова к этому?

– Готова ли я? – повторяю его вопрос, пока мысли снова летят под откос, а в мое бедро упирается что-то твердое, очевидное доказательство того, что Дракону нравятся мои действия.

Боже, этот мужчина впечатляет, и становится все трудней и трудней играть в притворство. Но помню ли я, каким диким, безумным безрассудным может быть секс после года одиночества? Насколько я могу судить, моя вагина сейчас наполнена лишь паутиной и паучками.

Я имею в виду, что кроме волшебного зеленого вибратора Шрека и нескольких тампонов, там ничего не было. Настоящий город-призрак. Долгое время ни один разумный человек не удостоился возможности отправиться на исследовательскую миссию.

Что, если Джейк обнаружит внутри целый выводок крыс, обжившихся в моей вагине? Или что-то похуже? Хотя мне сложно было думать сейчас о чем-то более гнусном, нежели бесшерстные крысы. Они омерзительные, безволосые, с когтями…

– Шэйн? – Джейк осторожно встряхнул меня.

– Что? – сглатываю я, нахмурившись. – Ты что-то сказал?

– Я спросил, не считаешь ли ты, что нам стоит уйти, пока не стало слишком поздно? – спрашивает он, провожая взглядом хорошо одетую пару, направляющуюся к лифту. – Если ты передумала, то не страшно.

– Нет, не передумала, – я сжимаю ладони в кулаки, стараясь собраться и придать ему столь необходимую уверенность. – Я готовилась. Мы так готовились. Честно, не о чем волноваться. Как только мы войдем, я стану идеальной женщиной. Просто… на секунду замешкалась.

«Пока размышляю о том, как заняться с тобой диким, безумным и безрассудным сексом», – мысленно добавляю я, потому что даже молчаливая исповедь дает душе очищение.

– Ты и так идеальна, – говорит Джейк. – Просто будь собой.

– Проклятье, – вздыхаю я, снова тая, – я начинаю понимать, почему тебе так везет с женщинами, Фальконе.

«Верно, Шэйн», – раздается в моей голове менее возбужденный голос, – «вспомни, сколько женщин прошло через его постель до тебя».

Неважно насколько он очарователен, но реальность такова, что Джейк Фальконе – бабник, а последняя женщина, с которой он был, съехала с катушек. Мужчина, который спит с чокнутыми, не лучший первый любовник после длительного застоя, не считая того, что он – твой клиент.

Клиент, Шэйн. Это бизнес. Работа!

Я делаю глубокий вдох и почти восстанавливаюсь, когда Джейк кладет свою большую, теплую ладонь мне на щеку, и кровь вновь пульсирует по моим венам.

– Я не хочу говорить о других женщинах, – уточняет мужчина серьезным тоном. – Не хочу ни говорить, ни думать о них. Хочу быть здесь, с тобой, единственной женщиной, что занимает мои мысли. И мне было бы приятно, если бы я был единственным твоим мужчиной.

– Так и есть, – я дрожу от прикосновения его большого пальца к моей нижней губе. – Могу с уверенностью сказать, что сейчас все мои мысли заняты Джейком.

У него темнеют глаза.

– Хорошо. Давай так и продолжим.

А затем он целует меня, и я снова вспыхиваю. Он требовательно проникает языком в мой рот, передает свое тепло, свой голод. Его волшебные руки притягивают меня ближе, поток безумных мыслей, словно электрический ток, заставляет кровь бежать по венам.

Проклятье, этот парень отлично целуется.

Он целует меня до тех пор, пока мое тело не слабеет, сбивается дыхание, а пауки и крысы больше не пугают меня. Меня больше ничего не волнует. Джейк Фальконе, черт его побери, тот самый мужчина, который ни перед чем не остановится.

– Боже, ты сводишь меня с ума, – говорит он. Челюсть напряжена, руки запутаны в моих волосах. – Полное безумие. На всю оставшуюся ночь ты моя, принцесса. Никаких запретов, чтобы люди поверили в сказку. Готова?

– Готова, – я прижимаюсь к нему, отбрасывая все благоразумные мысли. – Да. И еще раз да.

– На что именно ты говоришь да? – мужчина кладет руку на мое бедро.

– Я согласна на волшебную сказку. Да, сделаем так, чтобы люди поверили.

– И ты принадлежишь мне, – он скользит ладонью вверх по моему телу, проводит по ребрам, от чего мои соски болят. – Вот что я хочу от тебя услышать, принцесса. Что ты моя.

– Я твоя, – говорю я, окончательно потеряв самообладание. Никогда прежде мне не нравились «альфа-самцы, предъявляющие права на женщин», но теперь я стала фанаткой одного из них. Истинной фанаткой. Такой рьяной поклонницей, что не стала бы возражать даже если Джейк задерет мне юбку и трахнет прямо на пути к «Рэйнбоу рум», чтобы доказать свое право на меня.

Боже, помоги мне, но единственной мысли достаточно, чтобы трусики стали еще влажнее.

– Хорошая девочка, – он кивает, прикусив нижнюю губу. – Хотя мне хотелось бы услышать это еще пару раз.

– А мне бы хотелось, чтобы ты больше не кусал губы, – говорю я, позволяя ему сопровождать меня к лифту.

– Почему же? – Джейк смотрит через плечо, все еще производя на меня эффект.

– Потому что у меня возникает желание тоже прикусить твою губу, – признаюсь я, – А может и пару других мест на твоем теле.

– Мне бы хотелось получить полный список для дальнейшего согласования, но пока обойдемся тем, что будет на столе, – он улыбается – порочно, бесстыдно – от чего я смеюсь, хотя это грозит мне тем, что я останусь без трусиков.

– Плохой Дракон, – мурлычу я у кабинки лифта. – Очень плохой.

Он подмигивает.

– Я еще даже ничего не сделал, принцесса, – берет меня за руку и тянет в пустой лифт. Спустя пару секунд, мы поднимаемся в воздух. Машина движется также быстро, как кровь по моим венам.