Текст книги "Неотразимый (ЛП)"
Автор книги: Лили Валентэ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Из переписки Шэйн Уиллоуби и Аделины Эдди Клейн
Шэйн: Куда ты смылась, безумная белка?
В один момент ты стоишь рядом со мной, а в следующий миг растворяешься в воздухе.
Эдди: Прости! Я вспомнила одну… вещь.
Шэйн: Вещь. И что же это?
Эдди: Одна важная вещь.
Очень важная.
Которую я должна была сделать прямо в тот момент.
Шэйн: Тебе говорили, что ты невероятно ужасная лгунья?
Эдди: Эм… Да.
В любом случае, это плохо. Ужасно.
Прости.
Шэйн: Все хорошо. Если не хочешь, можешь не рассказывать.
Я просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо.
У тебя все хорошо?
Эдди: Да. Нет.
Не знаю! А-а-а!
Шэйн: Ты уже дважды «ахаешь» в сообщениях. Что-то серьезное.
Не хочешь поговорить?
Эдди: Это из-за Нэйта. Тот парень, с которым говорил Эйдан.
Шэйн: Ага, он новенький в КПП, занимает место Баша.
Эдди: Я не знала этого.
Но я… Знаю его.
Или ЗНАЛА его, много лет назад.
Мы учились вместе в школе.
Шэйн: Хорошо…
Так он был хорошим парнем в старшей школе? Если нет, уверена, Башу захочется об этом узнать. Ему нравится работать с хорошими людьми.
Эдди: Да, он был хорошим.
Ну, не то, чтобы хорошим. Но и не плохим…
Шэйн: Хм-м. Не тот ответ, который я хотела бы услышать.
Стоит ли сказать Башу, чтобы уволил его?
Эдди: Нет, не делай этого!
Уверена, Нэйт прекрасный интервент.
Он прекрасно умеет притворяться в том, чего на самом деле не чувствует.
Шэйн: Ох, звучит ужасно, малышка.
Что он сделал? Расскажи. Обещаю, я не расскажу Башу, если ты не захочешь.
Эдди: Ничего особенного.
Я имею в виду, ничего необычного. Все жизненно.
Я думала, что все прошло, но затем увидела его лицо, и просто… Замерла. Все те ужасы нахлынули снова. Ботаничка из старшей школы, у которой никогда не будет парня.
Поэтому я сбежала. Как огромная неудачница, которая ВСЕ ЕЩЕ остается ботаником, умрет под давлением прихотей Элоизы, без парня, без семьи и с постоянной нехваткой времени на педикюр или посещение окулиста.
Шэйн: Ох, бедная тыковка. Тебе нужно немного любви!
Почему бы тебе не зайти в гости, поболтать? Я могу сделать тебе чай и печенье, посидеть на краю дивана, пока ты выговариваешься.
Эдди: Зачем так далеко?
Я так плохо пахну?
Вдобавок к тому, что я самый неудачный человек? *всхлип*
Шэйн: Нет, ты не плохо пахнешь! И ты не НЕУДАЧНИЦА. Прекрати!
Я просто снова сблевала, пока шла домой из парка, вот и все.
Возможно, у меня вирус. Пищевое отравление продолжается слишком долго, и если я заразна, то не хочу, чтобы ты заразилась.
Эдди: Ого. Это же длится с прошлой недели, верно?
Шэйн: Ага, но так странно. Обычно я бегу в ванную прямо перед ланчем. Затем, как только поем, чувствую себя лучше на протяжении всего дня. Так странно.
Эдди: Хм…Ох…
Шэйн: Что? Что за «Хм и ох»?
Эдди: Э-э… Ох…
Шэйн: Что?! Полагаешь, у меня рак желудка или что-то подобное?
Хах, прям счастье для меня: познакомиться с потрясающим парнем, снова поверить в любовь и получить рак желудка!
Этого не может быть, Эдди!
Я не хочу получить рак желудка!
Эдди: Успокойся. Не думаю, что у тебя рак.
Я рассказывала тебе, что у меня четыре младших брата, верно?
Шэйн: Да…
Эдди: Ну, когда мама вынашивала самого младшего, то всегда чувствовала тошноту прямо перед обедом. Называла ее дневной тошнотой, вместо утренней. А на протяжении всего оставшегося дня ее не было.
Шэйн: Нет. Не может быть. Невозможно.
Эдди: Ну, ты же делала вещи, которые могут привести к беременности, верно?
Шэйн: Да, но у меня спираль.
Я лишь притворилась беременной, чтобы бывшая Джейка его оставила.
На самом деле я не беременна, лол.
Эдди: Хорошо. Если ты так считаешь…
Шэйн: Да, так и есть! Это же безумие! ЛОЛ! Мы знакомы всего пару недель! Я понятия не имею, хочет ли он детей!
Я даже не знаю, хочу ли я детей прямо сейчас.
Эдди: Хочешь, я схожу, куплю тест? Или два?
Мама любит делать два, чтобы убедиться.
Шэйн: НЕТ! Мне не нужен тест на беременность, потому что я НЕ беременна, Эдди. Это просто невозможно. Серьезно, бессмысленный разговор. Вероятно, у меня рак желудка, язва, ленточный червь или что-то подобное.
Эдди: Хорошо. Ну, позвони позже, если захочешь. Мне нужно отправиться за покупками. Элоизе понадобился чернослив с лимонным ароматом, а такие продаются только в «Астории» *смайлик, закативший глаза*
Час или два я проведу в метро, но телефон со мной, если надо поговорить.
Шэйн: Ты тоже звони, если захочешь выговориться.
Знаю, ты не хочешь, чтобы кто-то лишился работы, но, если Нэйт – придурок, рано или поздно это вскроется. Лучше Башу узнать об этом заранее, прежде чем в компании что-то произойдет.
Подумай об этом, хорошо?
Эдди: Мне это не нужно. Я не собираюсь меня свое мнение.
Нэйт хороший парень.
Не его вина в том, что я согласилась провести потрясающее лето перед отъездом в колледж, занимаясь диким, безумным, случайным сексом, а затем разойтись, но в конце мне захотелось большего.
Он же прямо сказал мне, что сейчас не время для серьезных отношений.
Шэйн: О Бо…
Прости, Эдди. Это так тяжело.
Но я рада, что у тебя было лето дикого и безбашенного секса с красавчиком.
Тебе следует снова повторить это. Недавно я вспомнила, какими веселыми могут быть времена сексуальности. Никто не должен надолго воздерживаться.
Эдди: Возможно.
Шэйн: Определенно! Секс – это прекрасно.
Эдди: Пока случайно не узнаешь, что забеременела…
Шэйн: Я НЕ беременна. Боже.
Я серьезно громко смеюсь сейчас, потому что это абсурд.
Так что перестань волноваться. Я даже через телефон это чувствую.
Все хорошо, просто легкая тошнота. Уверена, что скоро все будет нормально.
Эдди: Хорошо. Позже поговорим.
Шэйн: Хорошо, мамуль. Удачной охоты за черносливом.
ДВА ЧАСА СПУСТЯ
Шэйн: Аделина.
Мне нужно, чтобы ты пришла.
Прямо сейчас.
Может, через пять минут.
Аделина?
Ты тут?
Эдди: Да, я только вышла из метро. Сейчас отнесу чернослив и приду.
Тебя снова тошнит?
Шэйн: Нет, меня не тошнит.
Это не просто тошнота.
Я, бл*ть, беременна.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Шэйн
Беременна.
Я жду ребенка.
Я не притворяюсь. А на самом деле, на сто процентов точно, залетела. Я беременна от Джейка.
Это ужасно, безумно, ошеломляюще… и совсем немного трепетно.
Но лишь совсем немного, потому что голос в моей голове говорит, что наш ребенок будет самым красивым и очаровательным, а Джейк станет прекрасным отцом, что не соответствует голосу реальности. На самом деле мы знакомы меньше месяца. Не важно, как мы близки, как сильно мне нравится заниматься с ним любовью, как нам хорошо вместе, но эти отношения совсем новые.
Настолько новые, что моим первым порывом при виде двух розовых полосок оказался не звонок отцу моего ребенка с рассказом о счастливой беременности, а сесть на пол ванной и быстро набрать сообщение Эдди, потому что она – единственный человек, которому можно доверять. Джейк не узнает от нее об этом, пока я сама не буду готова.
Кэт может рассказать Эйдану, который сообщит Башу, и Пэнни не станет хранить секреты от своего жениха. У Баша голова лопнет от объяснений и кусочки мозга привлекательного подонка забрызгают стену. А в следующий раз, когда Джейк позвонит и поинтересуется о том, как продвигается его дело, Пэнни обвинит нас с Джейком, что из-за нашей безответственности умер ее возлюбленный.
– Нет, – говорю я, тыкая пальцем на унитаз. – Мы ответственно подходили к сексу. Спираль должна была защитить меня.
«А когда ты в последний раз проверялась, гений?» – спрашивает унитаз голосом, похожим на одного из тех мультяшных монстров, что приходят к детям и питаются энергией от их криков. – «Пару месяцев назад твои противозачаточные средства перестали действовать».
– Я проверялась в прошлом месяце, – смотрю на комод, мысленно сверяясь со своим календарем. – Или, может, пару месяцев назад, – признаюсь я. – Но уверена, что примерно четвертого июля они были, потому что я пыталась подцепить того симпатичного парня с усиками на благотворительной вечеринке.
«Три месяца назад», – проскрипел унитаз. – «Предполагаю, что ближе к июлю ты станешь необъятной. Прекрасная работа – забеременеть в самое жаркое время года».
– Я же ничего не подстраивала, – фыркнула я.
«Превосходно», – самодовольно говорит бачок в тот момент. когда раздается крик Эдди…
– Шэйн? Ты здесь?
– Я в ванной! – шмыгаю носом, моргая, чтобы не расплакаться. Я не должна плакать, особенно перед этим зазнайкой-унитазом.
– Привет. Я приехала, как только смогла, – запыхавшаяся Эдди появляется в дверях, наморщив лоб. – Ты как?
– Беременна, – указываю на ряд палочек с двумя розовыми полосками, выложенными на стойке.
Эдди удивленно поднимает брови.
– Ты сделала семь тестов.
– Я сделала семь тестов, – эхом повторяю я. – Невероятно, как много мочи можно из себя выдавить, когда по-настоящему мотивирован.
Эдди тихо смеется, качая головой, продолжая изучать следы моего безумия.
– И правда, розовые полоски.
– От твоего очевидного заявления мне действительно стало спокойнее, Эдди, – говорю я, и впервые на моем лице появляется некое подобие улыбки.
– Прости, – она поворачивается ко мне. – Я не знаю, что сказать. Последний раз, когда подобное произошло с моей подругой, нам было по шестнадцать лет и ей необходимо было обратиться в клинику. У тебя есть какие-то соображения на этот счет?
Я качаю головой.
– У меня не было возможности подумать об этом. Пытаюсь понять, когда это произошло.
– Пару недель назад, – говорит Эдди, присаживаясь на плитку рядом со мной и прислоняясь спиной к ванной. – Линии не были бы такими четкими, если бы это случилось недавно.
– Вероятно, это был тот первый раз, – я опускаю голову на руки. – Боже, какая я идиотка. Почему я не проверила свою спираль? Джейк хотел использовать презерватив, но я пообещала, что все будет хорошо.
Эдди гладит меня по спине и обнимает за плечи.
– Мы все совершаем ошибки. Особенно в жаркие моменты. В подобных ситуациях сложно сосредоточиться.
– А что, если он разозлится? – я поднимаю голову, вспышка страха накрывает меня, проносясь через паническое настроение. – Что, если он отправит меня на аборт? Не думаю, что смогу. Я же начала влюбляться, понимаешь? Даже не смотря на страх.
– Он может разозлиться, это его право, но выбор – рожать или нет – за тобой, – говорит Эдди, в ее тоне слышится сталь. – Никто не смеет заставить тебя. Твое тело – твое решение.
Я сглатываю, киваю, пока напряжение в груди отступает.
– Верно. И если он не захочет ребенка, я не потребую с него алиментов. Смогу сама вырастить ее, и обещаю не тревожить его. Я просто буду любить ее так, чтобы восполнить обоих родителей, и все будет хорошо. Верно?
– Верно, – соглашается Эдди. – С ней все будет хорошо.
Я морщусь, прикусываю губу, чтобы сохранить самообладание. Я взрослая женщина, мне все по плечу. Ничто не заставит меня плакать, особенно когда все могло быть намного хуже. По крайней мере, у меня есть средства, чтобы поднять ребенка в одиночку. Много мамочек не имеют возможности купить ребенку еды или, как мама Джейка, не могут обратиться за медицинской помощью. А я не одна. У меня есть друзья и Хиллари, которая станет прекрасной бабушкой, хоть и приемной.
– …По крайней мере. это должно сработать. Просто подожди и увидишь, хорошо? – говорит Эдди, наклоняясь и пытаясь уловить мой взгляд.
Я моргаю.
– Прости. Кажется, я пропустила большую часть из того, что ты говорила. Потерялась в собственных мыслях.
Эдди улыбается.
– Понятно. Так я и подумала, когда вышла из лифта и заметила, что у тебя дверь нараспашку.
– Правда? – говорю я, ругаясь под нос, когда она кивает. – Должно быть забыла закрыть ее, когда вернулась из аптеки. Это не очень хороший показатель меня, как ответственного родителя, да? Неужели я стану одной из тех мамочек, что забывают об отмененной тренировке по футболу и оставляют ребенка одного под дождем? Я всегда забываю про зонтики. Вот почему у меня дома сотня чертовых зонтиков в шкафу. Каждый раз я покупаю новый, когда начинается дождь. И как мне теперь помнить про зонты для двоих, когда я про один-то забываю.
– Не стоит так далеко загадывать сейчас, – тихо говорит Эдди. – И не волнуйся о зонтах. Такой прекрасный день для прогулки. Так почему бы нам не выпить чаю и поговорить на залитой солнцем кухне? Или сходить прогуляться, если хочешь. Прогулявшись, можно решить многие проблемы. Ты так не считаешь?
– Чай и прогулка? – спрашиваю я тихим голосом.
– Отлично! – соглашается Эдди. – Пойду, поставлю чайник.
Я тянусь к ней, беру за руку и пожимаю.
– Спасибо.
– Все хорошо, – с улыбкой говорит она. – Ты справишься, Шэйн. А я помогу, чем смогу.
– Спасибо, – я шмыгаю носом, отгоняя застилающие глаза слезы. – Дай мне умыться и спрятать улики, а затем я соберусь.
Эдди встает, проводит руками по своим черным льняным брюкам.
– Звучит отлично. Я поставлю чайник, затем позвоню Элоиз и предупрежу, что задержусь здесь. Я сказала ей, что ты плохо себя чувствуешь, но никакой конкретики.
– Спасибо тебе, – говорю я, со вздохом поднимаясь на ноги. – Я хочу сохранить это в тайне, пока не придумаю, как рассказать Джейку.
– Он еще не вернулся? – уточняет Эдди, задержавшись в дверях. – Игра «Рэйнджерс» и «Рэд Вингс» прошла в Детройте вчера?
– Да, но он вернется завтра утром и приедет прямиком сюда. Так что я скажу ему лично, а не стану объяснять по телефону.
Эдди напевает, задумчиво кивая себе.
– Он приедет прямо сюда, потому что соскучился по тебе.
– Да, – говорю я, думая о непрекращающемся потоке сообщений от Джейка с подтекстом «не могу дождаться, когда окажусь с тобой», и улыбаюсь.
– Не хочу относиться к этому так легкомысленно, потому что это ответственность и придется многое переосмыслить, тем более на таком раннем этапе отношений, – говорит Эдди, – но чутье подсказывает мне, что все получится. У вас с Джейком есть что-то. Я считала, что «летящие искры» – всего лишь выражение, пока не увидела вас двоих. И эта связь не только на физическом уровне.
– Это не так, – я прикусываю нижнюю губу. – Но мы все еще на ранней стадии. Сложно представить, как он отреагирует на такие новости, и пока я не узнаю… Не хочу обнадеживать себя, понимаешь? Или вовсе надеяться на что-то.
Эдди кивает.
– Понимаю. Посмотрю, нет ли у тебя чая без кофеина.
Я скорчиваю гримасу.
– Черт. Нет. Мне нужны хорошие вещи, особенно если мы собираемся прогуляться.
– Слишком много кофеина вредно для ребенка, – через плечо бросает Эдди, перемещаясь по кухне. – Тебе придется отказаться от устриц и суши. И горячих ванн.
– Ну, становится все лучше и лучше, – ворчу я, выбрасывая тесты на беременность в мусорное ведро и поворачиваю кран.
Но мне неважно, от чего придется отказаться. Вовсе нет. Все, чего я хочу, чтобы малыш был здоров и счастлив. За пару минут эта беременность превратилась из чего-то, во что я не могла поверить, в реальность, где замешан маленький, невинный человек, еще не сформировавшийся до конца. Человечек, который станет моим сыном или дочерью, и которому я захочу подарить весь мир. Я хочу, чтобы у малыша Уиллоуби было все, чего была лишена сама, включая отца.
И Джейк будет прекрасным отцом. Я знаю. Просто послушав его рассказы о детях, с которыми он встречается на благотворительных вечерах, убедили меня в том, что он прекрасно ладит с маленькими людьми, а увидев то, как он сидел, скрестив ноги, на тротуаре, и раздавал детям конфеты на вечеринке в честь Хэллоуина, я лишь убедилась в этом окончательно.
Глубоко внутри знаю, даже если Джейк разозлится на то, что я обманула его, убедив, что не забеременею, а затем залетела в первый же раз, когда мы переспали, он смирится с мыслью о своем отцовстве. Джейк примет это, будет поддерживать своего ребенка, и за это стоит быть благодарной.
Но пока я умываюсь, надеваю флисовую накидку, чтобы было теплее на прогулке и собираю растрепанные волосы в пучок, не могу удержаться и не подумать о чем-то большем.
О том, как мы с Джейком переставили одну из гостевых и перекрасили детскую в желтый цвет. О том, как Джейк отправляется со мной на первое УЗИ, первый день рождения нашей дочери и все, что происходит между. Мы втроем живем вместе, не тревожась о том, где провести праздники, как распределить опекунство между хоккейными сезонами.
Я так погружена в свои мысли, что не замечаю странной тишины на кухне, пока не выхожу из комнаты и не вижу Эдди, лежащую на полу лицом вниз, а над ней возвышается Кери с пистолетом в руке.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Джейк
Я не принимаю скоропалительных решений, не поддаюсь влиянию момента. Не просыпаюсь с утра и не решаю, что сегодня прекрасный день, чтобы устроить незапланированную поездку, прыгнуть в такси и отправиться в аэропорт.
Но когда я просыпаюсь утром после игры в Детройте, сталкиваясь с сутками бестолковых занятий, убивая время в спортивном зале и баре, и очередной бесконечной ночи без Шэйн – чартерный рейс дважды отменяли, так что нам предстояло снова переночевать в городе Моторов, – кидаю вещи в сумку, прощаюсь с тренером до понедельника и направляюсь в лобби, чтобы взять такси до аэропорта.
Требуется немного хитрости и терпения, но наконец мне удается купить билет на прямой рейс до Нью-Йорка. В компанию Тэлбот звонят, но никто так и не отвечает на звонок, тогда мне удается занять его место у окна и в три часа прилететь в аэропорт Кеннеди.
За несколько мгновений до того, как стюардесса закрывает двери, я собираюсь отправить сообщение Шэйн, что вернусь раньше, но вместо этого выключаю телефон. Мои планы изменились спонтанно, такого прежде не случалось. Может, я постараюсь удивить свою женщина.
Моя прекрасная, сексуальная, потрясающая Шэйн, с которой я буду заниматься любовью всю ночь вместо того, чтобы дрочить в одиночестве в отеле Детройта и чувствовать себя несчастным потому, что не дышу тем же воздухом, что и моя женщина. Я увлечен ею. И это не просто похоть или восхищение. Я никогда не влюблялся так глубоко и быстро, но могу с уверенностью сказать, что близок к этому. Я действительно влюблен и собираюсь сегодня признаться в этом Шэйн.
Плевать, что это случилось всего две недели назад. Часть меня полюбила Шэйн в тот момент, когда я посмотрел на нее, и это чувство не ушло. Оно лишь нарастало. Возможно, я действую не в своем характере, но все еще такой же, как был прежде. Тот, кто доводит дело до конца.
Я не собираюсь рвать отношения с Шэйн, по крайней мере, ближайшие пару лет. Может, пятьдесят или шестьдесят, если повезет.
От этой мысли я улыбаюсь во время полета и поездки в такси из аэропорта.
Водитель высаживает меня на Мэддисон-авеню, и я направляюсь в супермаркет за цветами и маленькими собачьими печеньками, прежде чем направиться в квартиру Шэйн. Не помню, вернула ли она Фифи подруге, но предполагаю, что стоит прихватить подарки им обеим. Я волоку за собой чемодан на колесиках, наслаждаясь лучами солнца и необычно теплым ноябрьским днем. К дому Шэйн подхожу как раз к тому моменту, когда на дорогах час пик.
Аарон, швейцар, машет мне рукой, не делая предварительных звонков. Мое имя в списке Шэйн, и у меня есть свой ключ от квартиры. Надеюсь, что скоро я буду приходить вот так в наш общий дом, предпочтительно в тот, где Шэйн сможет завести собаку и не прятать ее от ТСЖ.
По пути к лифту я размышляю о маленьких породах собак и о том, сколько дерьма выслушаю от своих братьев, если стану владельцем карманного питомца. Меня не волнует дома ли Шэйн и будет ли рада сюрпризу.
Если ее нет, то я просто подожду ее возвращения, знаю, что она будет рада меня видеть. Ей тоже тяжело находиться в разлуке. Я видел это по натянутой улыбке, когда мы прощались по скайпу и слышал в голосе, когда она говорила, что скорректировала свое расписание и сможет ездить со мной на выездные матчи до февраля.
Нет, все мои мысли были приятными.
Самодовольный, загнавшийся, самоуверенный. До тех пор, пока не вхожу в квартиру и не нахожу там лежащую на полу женщину и следы крови на кремовом ковре.
Доли секунды мне кажется, что это Шэйн, хотя цвет волос не соответствует, и мой желудок скручивает так, словно мне нанесли самый сильный удар локтем. Даже осознав, что это не моя женщина, поток страха и адреналин растекаются по моим венам.
На полу в квартире Шэйн лежит истекающая кровью женщина, а ее самой нигде нет. Я знаю, что случилось что-то ужасное. Уверен в этом.
Я бросаю цветы и сумку на пол, тянусь к статуэтке Будды на случай, если преступник все еще в квартире, и осторожно двигаюсь по квартире. Дойдя до тонкой фигуры, лежащей у дивана, впервые могу рассмотреть лицо женщины.
Аделина, милая хоккейная фанатка, с которой я познакомился в саду в первый день. Она еще бледнее, чем я помню. На лбу кровоточащая рана, которая явно не была вызвана падением. Теперь, когда я подхожу ближе, замечаю, что ее грудь поднимается и опускается, а веки трепещут, словно ей снится кошмар.
Слава Богу. Она жива, и я смогу обратиться к ней за помощью.
Мысленно пообещав ей вернуться, как только смогу, прохожу дальше в квартиру, быстро обыскиваю спальни и ванные, но не нахожу никаких признаков присутствия Шэйн или того, кто нанес вред ее подруге. Поставив статуэтку на кофейный столик, достаю сотовый из кармана пальто и набираю 9-1-1, когда Эдди издает стон. Секунду спустя ее веки трепещут, и она открывает глаза.
Она моргает, явно испытывая боль, но сразу же старается сесть.
– Помогите. Нам нужно позвать на помощь!
– Осторожно, – говорю я, придерживая ее за плечи и помогая сесть. – Что произошло, Аделина? Кто на тебя напал?
– Не знаю, – говорит она, быстро моргая. – Я пошла заварить чай, и там была женщина, которую я прежде не видела. У нее был пистолет. Она сказала мне вести себя тихо и делать то, что скажут, тогда мне не причинят боли. Я попыталась вернуться в комнату и предупредить Шэйн, но…
– Шэйн была здесь? – спрашиваю я сдавленным голосом.
Лицо Аделины становится белым.
– Да. Ее нет?
– Нет, – я делаю все возможное, чтобы собраться и получить как можно больше информации. Все, что сможет мне помочь понять, где Шэйн сейчас. – Можешь вспомнить еще что-нибудь?
– Больше ничего. Женщина ударила меня, и, полагаю, я потеряла сознание.
Бл*ть. Дерьмо. Черт, черт.
Женщина с пистолетом. Еб*ная женщина с пистолетом была здесь, и теперь исчезла Шэйн. Я вытаскиваю телефон.
– Как она выглядела? Вспомнишь?
– Темные волосы, глаза, – прищурившись говорит Аделина. – Милая, миниатюрна. Не та, от которой ожидаешь, что она вломится к тебе в квартиру и будет угрожать оружием.
В этот раз я чертыхаюсь вслух. Это Кери. Она была здесь.
– Это она? – я показываю старый снимок Кери на телефоне, который я сохранил, чтобы показать Башу в день, когда пришел к нему просить защиты от моей бывшей.
– Да, – говорит Аделина, подтверждая тот факт, что я мудак, несущий ответственность за рану на ее голове и то, что сейчас происходит с Шэйн.
Кери заявилась сюда с оружием, вырубила Аделину и увела с собой Шэйн. Возможно, навсегда. Кери может причинить боль женщине, которую я люблю, и все это моя вина.
– Это она, – дрожащим голосом продолжает Эдди. – Думаешь, она что-то сделает с Шэйн? Боже, мы должны ее найти, Джейк! Мы должны убедиться, что с ней все хорошо.
– Я займусь этим, – обещаю ей. – Найду ее и сделаю все, чтобы эта женщина больше никогда не смогла причинить тебе вред. Но сперва я позвоню в «скорую». Тебя нужно осмотреть.
Аделина старается убедить меня, что с ней все в порядке, но я не хочу рисковать. Вызываю 9-1-1 и сопровождаю ее к стойке регистрации, чтобы подождать парамедиков. Как только оказываемся там, спрашиваю Аарона, не помнит ли он, когда Шэйн вышла из здания.
– Да, – говорит он, уверенно кивая. – Она ушла с женщиной, которая оставляла ей конверт пару дней назад. Милая, темноволосая. Мне это показалось немного странным, потому что мисс Уиллоуби не очень обрадовалась письму. И когда выходила, тоже не выглядела счастливой, но…
– Как давно это было? – я борюсь с желанием выбежать на улицу и прокричать имя Шэйн.
– Около часа назад, – Аарон провел по щетинистому подбородку. – Может, меньше. Могу проверить по записи с камер, если Вам нужно знать точнее.
– Нет, – говорю я, направляясь к двери. – Но сохраните их. Полиции они могут понадобиться.
Я понимаю, что потом может быть слишком поздно. Если Кери решила что-то сделать, она не станет колебаться. Она увела Шэйн, и у меня была лишь одна догадка, для чего моя бывшая похитила мою нынешнюю женщину – убрать с дороги конкурентку в месте, где никто не сможет помешать, заснять на камеру или поймать ее, пока не доведет дело до конца.
В этом мы с ней похожи. Оба упрямы и решительны.
Теперь я задаюсь вопросом, где Кери чувствует себя в безопасности. Необходимо найти ее до того, как она убьет любовь всей моей жизни.
Выйдя на улицу, я перехожу на бег, направляясь к метро и рисуя кратчайший маршрут до студии Кери в Дамбо – ниже под Бруклинским мостом. Прямо под веткой метро, где шум громыхающих вагонов такой громкий, что едва можно расслышать собственные мысли, а тем более услышать выстрел или женский крик.
Могу поклясться своей правой рукой, что именно туда она и направляется.
Ты клянешься большим – жизнью Шэйн.
Мысль заставляет меня ускориться. И молиться.
Долгие годы я не посещал церковь, но Шэйн была набожным человеком. Если есть высшие силы, может, они сжалятся надо мной ради нее.
Или хотя бы позволят мне занять ее место.
Кери – мой ночной кошмар. Я впустил ее в свою жизнь. Если кто-то и должен расплачиваться за эту ошибку, то только я.
Прошу, пусть это буду я, пожалуйста…
Я повторяю эти слова снова и снова, забегая в битком набитый поезд, направляющийся на юг, молясь, чтобы не было слишком поздно.
