Текст книги "Право убежища (СИ)"

Автор книги: Лидия Захарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Возиться в темноте было глупо, и Саран наконец щелкнула выключателем. Яркий желтый свет в первый момент резанул глаза, но в то же время придал комнате более обжитой и уютный вид. Саран задвинула шторы, проверила, закрыта ли входная дверь и стала перебирать кусочки пазла. Она просидела так почти до часу ночи, не испытывая ни малейшего желания спать. Говорят, бессонница – первый признак нечистой совести. Пусть так. В конце концов, зачем лисе чистая совесть? Ведь лисы не бывают героями.

Часть вторая

Между телом и душой

1

Солнечный луч, проскользнув в щелочку между занавесками, упал на лицо Саран, и она проснулась, но пока не торопилась вставать. Не открывая глаз, она протянула руку и включила вентилятор на полную мощность. Весело звякнули фигурки на браслете, зашелестели серыми лепестками засохшие цветы в вазе, дохнуло прохладой.

Саран досчитала до десяти и встала. Она всегда любила поваляться в постели подольше, но сегодня ее ждали дела. Много дел. И самое важное из них – встреча с Луисом Каро. Только вчера, одеваясь и готовясь к встрече с агентом, она мечтала, чтобы тот так и не добрался до Москвы. Чтобы он споткнулся, спускаясь по трапу, и свернул себе шею. Или чтобы от жары у него случился сердечный приступ, и врачи приехали лишь через два часа. Сегодня все было немного иначе.

Исчезновение Каро по-прежнему стало бы хорошей новостью: если никто никогда не найдет его тела, Пхатти сумеет как-нибудь перевести стрелки и уладить конфликт. Но если Луна не услышала ее молитв, и Луис все-таки пережил ночь, Саран была готова с ним встретиться и сделать все необходимое: подбросить маячок, задержать, если понадобится, хоть на весь день, а то и на всю неделю. Теперь она будет осторожнее и не даст себя обмануть.

Саран даже не терпелось поскорее начать. Сегодня у нее была цель. Настоящая. То, что казалось тяжкой повинностью, когда речь шла всего лишь о тщеславии Пхатти, превратилось в важную миссию, в долг. Олег обещал найти убийцу Нелли, и самое меньшее, что могла сделать Саран, – это убрать с его пути Луиса Каро. Чем меньше будет помех, тем быстрее отыщется чужак.

Саран достала из шкафа свое любимое платье: небесно-голубое, с высокой талией и декольте, способным творить чудеса. У Луиса Каро не будет шанса помешать расследованию Олега. Если все получится, он еще неделю не выйдет из отеля. Саран бросила платье на незастеленную кровать и принялась рыться в шкатулке с драгоценностями. К платью полагались клипсы с лазуритом.

Независимо от того, сколько Саран планировала пользоваться тем или иным телом, она всегда относилась к нему очень бережно. Даже уши не прокалывала. Уважение к собственной коже у нее граничило с суеверием, что, по мнению других знакомых лис, было несусветной глупостью. Травмы, получаемые в человеческом теле, не сохраняются. Стоит лисе вернуться в истинную форму, и они бесследно исчезают. Смертельно раненная лиса может выжить, отказавшись от человеческого облика. Зато любая царапина на лисьей шкуре остается, даже если сменить десяток тел.

У Майи, другой лисы, обитавшей в Москве, был небольшой ожог на внутренней стороне запястья. Больше трехсот лет назад, еще не научившись превращаться, она кралась в поисках еды мимо уснувших охотников. Рядом с костром лежало несколько косточек. Мяса на них почти не осталось, но Майя все равно не устояла перед запахом свежеиспеченной куропатки. Четверо мужчин растянулись на земле вокруг костра. Майя прошла мимо них, аккуратно ступая, так чтобы не задеть ни одной лишней травинки. Собак поблизости не было, только лошади недоверчиво следили за каждым ее движением.

Добравшись до костей, Майя взяла в зубы несколько самых крупных и хотела уйти, чтобы съесть их подальше от людей. Но тонкое сухожилие с одной из косточек припеклось к торчавшему из тлеющего костра прутику. Когда Майя сделала несколько шагов в сторону, прутик потянулся следом. И тут же застрял, зацепившись за более крупную ветку. Майя потянула сильнее, потом еще сильнее – и внезапно костер взорвался облаком искр. Горячие угли полетели в стороны. Разбуженные охотники повскакивали со своих лежаков, – и перепуганная Майя бросилась бежать, не разбирая дороги. Ее чуть не ухватили за недавно отросший второй хвост, и от страха она позабыла обо всем на свете. Лишь оказавшись в лесной чаще, она заметила, что хромает. Шерсть на левой передней лапе была опалена – от ужаса перед охотниками Майя скакнула прямиком в костер!

Конечно, со временем рана зажила, – и теперь Майя рассказывала эту историю со смехом, без горечи и сожалений, – но даже через триста лет шрам был по-прежнему заметен. Каждый раз, когда Майя брала новое тело, он появлялся на прежнем месте: на левом запястье. Неровное бледное пятно. Зато сломанная в прошлом году нога зажила уже через минуту – Майя не стала тратить время на лечение и просто вернулась к истинному облику.

Но Саран предпочитала не прыгать туда-сюда. Ей нравилось ее нынешнее тело, она привыкла к нему и потому относилась как к дорогой и удобной вещи. Пожалуй, удобство было самым главным фактором. К новому телу нужно еще привыкнуть, запомнить все его недостатки, узнать возможности. Вот взять хотя бы незаметное, быстрое движение пальцами, которым можно сунуть маячок в кармашек сумки. Саран вынула из кошелька кусочек пластика и несколько раз провела рукой над прорезью, пока не получилось вернуть его на место одним непринужденным жестом. В новом теле у нее бы ни за что не получилось сделать это незаметно. Тут ведь нужны годы практики!

Она еще несколько раз повторила движение, потом спрятала маячок в ладони и взмахнула рукой – незаметно. Можно достать заранее и сунуть в бумажник Луиса при первой же возможности. А повод вынуть из сумки кошелек всегда отыщется. Саран довольно улыбнулась. В прошлой «жизни» она была помощницей фокусника и выступала на частных вечеринках для детей, размахивая бумажными цветами и ярким шарфом. И тайком передавая Графу Калиостро ключи и миниатюрные лезвия, с помощью которых тот выбирался из цепей и распутывал невозможные узлы. С последнего утренника прошло уже больше десяти лет, но былые навыки сохранились. И иногда выручали.

Саран снова прятала маячок и стала одеваться. Каждая деталь была частью изощренного оружия, предназначенного спутать Луису карты. И отомстить. Саран поправила волосы, одернула подол платья и взглянула на свое отражение. Десять из десяти. Она поможет Олегу найти убийцу Нелли и поквитается за вчерашнюю неудачу.

Если только…

Сомнение на мгновение омрачило лицо красавицы в зеркале. Прошлым вечером Саран тоже была полностью в себе уверена, однако все пошло наперекосяк. На несколько часов ее словно окутало странное безумие, непонятная эйфория. Она забыла обо всем, даже о том, о чем в принципе не могла забыть. Скорее всего, это не имело никакого отношения к Луису, но вдруг это повторится? Если Луна решила испытать ее, то где гарантия, что все закончилось? Первый тест Саран провалила, но Ночная Заступница по-прежнему давала ей силы, а значит, все только начиналось.

– Ты не можешь проиграть еще и сегодня, – сказала Саран девушке в зеркале.

На лице той застыло неуверенно-вопросительное выражение.

– Тоже мне великая соблазнительница! – фыркнула Саран.

Она заставила мышцы расслабиться и улыбнулась – получилось довольно мило.

– Так-то лучше.

Саран коснулась пальцами лба, в последний раз оглядела себя со всех сторон и отошла от зеркала. Она не стала упаковывать пиджак и просто перекинула его через предплечье. На метро добраться до отеля Луиса было бы быстрее, но Саран вызвала такси, рассудив, что ехать в таком виде на общественном транспорте просто неприлично.

Гостиничный комплекс «Измайлово» каждый раз вызывал у нее невольную улыбку. Они появились в Москве в одном году – и в связи с одним и тем же событием. Вот только – прежде чем выйти из машины, Саран взглянула на себя в зеркальце, встроенное в крышку пудреницы, – сохранилась она явно лучше, чем пять корпусов гигантской гостиницы. До входа Саран добралась в без пяти минут десять, но Луис уже ждал ее в холле. На этот раз он даже был похож на нормального человека – никаких перстней и шляпы. Светлые брюки и рубашка с коротким рукавом еще больше подчеркивали загар. Вместе с разноцветными глазами Луис был ходячим контрастом. Взгляд Саран на долю секунды задержался на сумке. Она была той же, что и прошлым вечером. Хорошо.

Улыбка Саран была почти искренней, но рука, скрытая пиджаком, незаметно вынула маячок. Благая цель и поиски убийцы – это прекрасно, но какая лиса откажется от игры, от охоты? Что бы вчера ни произошло, а охотиться на Луиса Каро было интересно. Улыбка сверкнула и пропала. Саран придала лицу серьезное выражение.

– Ваш пиджак, – она протянула его Луису и демонстративно поджала губы.

Агент протянул руку, чтобы взять у нее одежду, но замер в последний момент.

– Ты злишься.

Саран изогнула бровь. Она частенько репетировала этот жест перед зеркалом и знала, что получается очень выразительно.

– У нас был уговор.

Луис криво усмехнулся и наконец стянул с ее руки пиджак. Саран невольно сделала шаг вперед, и вдруг Каро оказался совсем близко. Она легко могла рассмотреть темную полоску вокруг серой радужки и более светлые, золотистые отблески на коричневой. Смотреть в разноцветные глаза было странно, и Саран замешкалась. Если Луис хотел поцеловать ее, у него был шанс, но агент не двинулся ей навстречу и позволил несколько секунд рассматривать себя. Наконец выражение его лица изменилось: улыбка сделалась более непринужденной, взгляд посветлел.

– Ты можешь придумать любое наказание, запросить любой выкуп, – сказал Каро.

– Я еще не завтракала. Ты мог бы что-нибудь мне заказать.

– Чего ты хочешь?

Саран прикусила нижнюю губу:

– А что они доставляют в номер?

– Я думал, у тебя какие-то дела в центре города, – усмехнулся Луис и взял Саран под руку.

Он повел ее к лифтам. Борсетка висела у Каро на противоположном бедре – не дотянуться. Когда двери лифта открылись, Саран зашла внутрь и как будто случайно встала по другую сторону. В кабине было еще двое постояльцев, супружеская пара среднего возраста, и потому, когда Саран прижалась к Луису, чтобы шепнуть тому что-то на ухо, это выглядело вполне естественно.

– Как думаешь, – начала она и осторожно потянула на себя магнитный замочек, – можно ли заказать на завтрак мороженое? – щелчка было почти не слышно, и Саран, придерживая сумку бедром, запустила внутрь руку. Где-то там должен был быть кармашек для мобильного. – Я слышала, день обещают жаркий…

Вот и он. Саран расслабила большой палец, и маячок выскользнул из ее руки. В тот самый момент, когда Луис шевельнулся, решив приобнять Саран за талию. Сумка съехала в сторону, раскрылась, а маячок упал на пол. Саран тут же накрыла его мыском босоножки. Едва касаясь, чтобы не повредить. Луис хмыкнул и поправил борсетку.

– В последнее время постоянно открывается, – пробормотал он и снова прижал к себе Саран. – Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать.

Супружеская пара вышла на девятом этаже. Луис и Саран доехали до двенадцатого. Перед выходом из лифта она остановилась, чтобы поправить задник босоножки, и подобрала маячок. Скорее всего, Луис его не видел, но на всякий случай следовало быть осторожнее. Саран сунула маячок во внешний карман собственной сумочки. Торопиться некуда, впереди еще будет масса возможностей.

Луис опустил карту в электронный замок и открыл дверь. Номер был самый обычный, стандартный с двуспальной кроватью. Саран несколько раз была в «Измайлово», в разных корпусах, и ей было, с чем сравнивать. В некоторых номерах стояли телевизоры с большей диагональю, где-то, помимо двух стаканов, были еще и бокалы, а где-то не было вообще ничего, кроме приветственного письма с общим посылом «заплатите – и все появится». Ее разве что удивило, что Луис выбрал простой, бюджетный вариант, а не королевские апартаменты где-нибудь в Ритц-Карлтоне. Вчерашнему франту они бы подошли куда лучше. А так – светлые стены, темно-синие шторы, стеклянный журнальный столик на колесиках и тумба под телевизор из светлого бука – номер был даже уютным. Окно во всю стену открывало вид на стоянку, слева виднелся кусочек парка и метро. Луис положил сумку на пол рядом с журнальным столиком, сел на кровать и принялся листать меню.

– Взгляни, здесь неплохой набор десертов.

Саран присела рядом с агентом и сделала вид, будто читает. Ее левая рука непринужденно легла на его колено, потом поднялась выше на несколько сантиметров, затем еще чуть-чуть…

– Все еще хочешь мороженого?

На этот раз Саран не мешкала. Когда Луис обернулся к ней, она подалась вперед и легонько поцеловала его.

– Угу, – ответила она, не размыкая губ. – Хочу.

– Я знаю, что ты делаешь и зачем, – с улыбкой сказал Луис.

– И что?

– И мне все равно. Подай трубку!

Саран привстала, чтобы подвинуть телефон. Луис бегло просмотрел еще несколько страниц, потом позвонил и сделал заказ.

– Обещают принести через полчаса.

– Что же мы будем делать все это время?

Каро отложил меню.

– Расскажи мне о себе, – он откинулся назад, на подушки, все еще улыбаясь.

Добродушный и безобидный. И лживый насквозь. Справиться с ним будет непросто, но приятно.

– Что ты хочешь узнать?

– Давно ты работаешь на Пхатти?

– Несколько лет.

Несколько десятков лет, если быть точной.

– И что же заставило тебя связаться с демоном?

Хороший вопрос. Саран иногда так и подмывало спросить об этом Кирилла. В конце концов, никто не идет служить демонам от хорошей жизни. У лисы выбор был небольшой: либо полуголодное одинокое существование где-то на задворках, либо сытая и безопасная жизнь под властью более сильного. У людей все иначе. Им не нужно ублажать демонов, чтобы кормиться. Достаточно устроиться на работу и выполнять рутинные обязанности. Слабые демоны, подобные Пхатти, мало что способны предложить человеку. Сильные, как Даатон, могут дать защиту от других демонов. И потому в тени каждого из них всегда ошивается парочка шаманов, питающихся, как объедками со стола, силой и мощью своего хозяина. Но Кирилл не был шаманом. Следовательно, с Пхатти его связывали иные договоренности. Но спрашивать было неудобно.

А зря. Луис вот не стеснялся, и ему надо было что-то ответить.

– Танцовщицам плохо платят.

Саран сладко улыбнулась и откинулась назад. Ворот платья от этого сполз еще ниже, оголяя загорелую кожу, а другой его край врезался в шею. Саран расстегнула верхнюю пуговицу. И без того нескромное декольте сделалось откровенно опасным. Луис неотрывно следил за каждым ее движением, и Саран видела, как в его глазах разгорается хорошо знакомый огонек. Неважно, сколько у человека денег и какую он занимает должность. На поверхности кожи все одинаковы.

– Ты ничем, кроме танцев, не пробовала заниматься?

– Разве я плохо танцую?

– Просто великолепно. Но почему именно Пхатти? – продолжал допытываться Каро.

– А почему бы не Пхатти? – она широко распахнула глаза и перешла на шепот: – Неужели ты пытаешься меня завербовать?

– Интересная мысль.

Луис придвинулся ближе, его рука скользнула вниз по ноге Саран, и горячие пальцы мягко обхватили щиколотку. Он заставил ее положить ногу себе на колено и неторопливо расстегнул босоножку.

– Я уже немало лет путешествую и общался с самыми разными людьми. И…

Каро провел указательным пальцем по своду стопы Саран, потом надавил на бугорок под большим пальцем.

– И вот что я выяснил, – голос Луиса звучал мягко, бархатисто, он ласкал слух, в то время как руки ласкали кожу. Акцент только добавлял очарования.

Саран позволила себе просто насладиться моментом. Нигде ведь не сказано, что миссии Пхатти обязаны быть исключительно неприятными.

– Существует два способа добиться желаемого. Можно использовать подкуп – в нашем случае мороженое, – Луис усмехнулся, не прекращая массажа. – А можно прибегнуть к пыткам, – он, едва касаясь, провел по пальцам Саран, и она взвизгнула, отняв ногу.

– Щекотно ведь!

– Верни.

Луис похлопал по колену. Саран надула губы в притворной обиде, но подчинилась. Подлец знал, что делает.

– Ты смотрела «Криминальное чтиво»?

– Разумеется. Боишься, что Пхатти выбросит тебя из окна?

– Едва ли. Ты ведь ему не жена. И даже, наверное, никогда не спала с ним.

– Еще чего!

– Ни с кем из демонов?

– Нет, – Саран застыла на миг. – А ты?

– Мне приходилось общаться с самыми разными… людьми, – повторил Луис, в то время как его руки продолжали гладить и надавливать. Саран закрыла глаза. – Но заводить романы с демоном даже мне представляется неразумным.

Он потянулся и положил себе на колени вторую ногу Саран. Расстегнул ремешок.

– Даже не будь Пхатти демоном… мм, да, вот здесь!.. ему бы все равно ничего не светило.

– Он тебе не нравится?

Саран лишь пожала плечами. Так как она сделала это лежа, платье прошуршало по покрывалу и сползло еще ниже. Она по-прежнему не открывала глаз, но ничуть не удивилась, когда руки Луиса скользнули от ее щиколоток к коленям, потом еще выше. От теплого дыхания на шее у Саран побежали мурашки. Губы агента едва уловимо коснулись ее ключицы – не поцелуй, а легкое прикосновение птичьего пера. Оттого лишь еще более приятное.

– Любопытный шрам.

Она едва расслышала. Лишь когда Луис коснулся небольшого бугорка на ее плече, Саран догадалась, что именно он сказал.

– Это было давно, – прошептала она.

Саран не хотела ничего объяснять. Еще меньше – думать и вспоминать, почему рана, полученная больше ста лет назад, в другом теле, в другой жизни, так и не исчезла. На то была воля Луны, но Каро это не касалось. Саран приоткрыла глаза, положила руку на затылок Луиса и притянула его к себе. Короткие волосы агента приятно покалывали ладонь, а губы были мягкими и теплыми. Но теперь тепло было приятным, она хотела именно этого. Согреться! И не думать.

Раздался стук в дверь. Саран услышала его, но не обратила внимания. Однако Луис отстранился и, приподнявшись на локте, с раздражением посмотрел на дверь. Потом усмехнулся и перевел взгляд на Саран.

– Твой завтрак!

Каро пошел открывать. Саран села на постели и поправила платье. Она совершенно забыла про заказанную еду. Официант вкатил столик, на котором стояли две креманки с мороженым, чайник, сахарница и пара чашек. Луис заплатил ему и дождался, пока тот уйдет, потом снова сел на кровать рядом с Саран. Вид у него был слегка всклокоченный и ехидный.

– Теперь придется есть, пока не растаяло.

Саран взглянула на три шарика мороженого в металлической вазочке и покачала головой.

– Я не хочу.

– Но это же мой выкуп за пиджак. Ты обязана.

– Луис, – очень серьезно произнесла Саран. Агент обернулся к ней, и медленно улыбка сползла с его лица, а в глазах снова появилось то ищущее, сосредоточенное выражение. – Луис, я не хочу мороженого.

Секунду он молчал. Потом наклонился вперед, одна его рука легла Саран на плечо, вторая обхватила запястье. Браслет с деревянными фигурками впился в кожу. Саран вздрогнула, но тут же поцелуй заставил ее забыть о боли. Она замерла, и в следующее мгновение пальцы на ее запястье разжались… и одну за другой принялись расстегивать пуговицы платья.

2

– Смотри на меня, – губы Луиса щекотнули ее щеку, и Саран открыла глаза.

Тонкий язычок вчерашнего упоения лизнул сознание. Она была лисой, ее целовал человек, полный энергии и готовый ею делиться, человек, которого не жалко, – но она была переполнена. Вчерашний танец под воображаемой – или нет? – Луной насытил ее до предела. Если бы только была возможность снова погрузиться в расплавленное лунное серебро, ощутить на себе свет и волшебство…

Саран, не раздумывая, выпустила на волю магию – всю до конца. Дрожь прошла по телу, удачно совпав с моментом, когда Луис расстегнул до конца лиф платья, и его горячее дыхание коснулось обнаженной груди Саран. Пути назад не осталось. Она отдавала все, что у нее было, ради еще одной возможности заглянуть в глаза Богине. На этот раз рядом не было никого, кому ее неосторожность могла навредить – Луис не в счет. И Саран отпустила последние мысли о благоразумии и сдержанности. Два священных лисьих обряда сливались в единое целое: поклонение Луне и вытягивание силы из человека. Над собой Саран больше не видела белого потолка, все залил лунный свет, холодный и звенящий. И в нем, едва различимые, мелькали силуэты других лис: их хвосты переплетались в вечном танце мироздания. Они творили высшую магию, они сами были магией, чья песня не имеет слов ни в одном языке.

Саран рванула им навстречу, ее руки оплели плечи Луиса Каро, нетерпеливо срывая одежду, царапая кожу. Его тело, его тепло были мостом, дорогой, что соединяла скучный гостиничный номер с самим Небом. И в конце ее, на самом последнем камушке, стояла женщина – нет, лиса, чья шерсть блестела серебром, и в чьих глазах отражался лунный свет. За спиной ее тайными иероглифами извивались девять хвостов, и пять из этих иероглифов уже были знакомы Саран. Она видела и остальные, но никак не могла их запомнить или уловить их сокровенный смысл. Серебряная девятихвостая лисица с самого рождения живет в каждой лисе. Впервые открывая глаза, делая первые шаги, она начинает свое путешествие по лунной дороге, в конце которой ее ожидают Мудрость и Долголетие. Но в этот момент конец пути оказался совсем близко – лишь чуть больше расстояния вытянутой руки. Всего несколько шагов отделяло Саран от цели, от мечты. Она прильнула к Луису, едва замечая его за застилавшим ее взор видением, и Луна приблизилась.

Каждый удар бешено стучащего сердца становился шагом навстречу Божеству. Движения Саран были частью лисьего танца, ее дыхание и стоны – песней, восхваляющей бесконечную мудрость бытия. Сила захлестывала Саран, она жадно пила ее, а потом выбрасывала из себя – чтобы пить дальше. И вместе с тем… Саран знала, где находится, с кем, что происходит. Она понимала, что это всего лишь секс, и лишь ее сознание, одурманенное неизвестным наркотиком, порождает все эти фантазии и ощущения. Но все равно не могла остановиться. Настоящая Луна никогда не была настолько живой и реальной. И если все это окажется лишь проверкой, испытанием – Саран была готова его провалить. Тысячу раз. За одно лишь мгновение поддельного счастья.

Интересно, что обо всем этом думал Каро? Едва ли хоть одна из его любовниц принимала его с таким жаром и благодарностью. Должно быть, он в этот момент ужасно гордился собой. Ох уж это мужское эго… Саран улыбнулась, довольная, что снова может формулировать мысли, и разочарованная по этому же самому поводу. Руки Луиса все еще гладили ее бедра, грудь, шею, но он больше не двигался. Дыхание его, сначала неглубокое и прерывистое, замедлялось, глаза были полуприкрыты, и Саран оставалось лишь гадать, о чем агент думал на самом деле.

Она перевела взгляд на часы на противоположной стене. Половина двенадцатого?

– Мороженое, наверное, уже растаяло.

Луис улыбнулся. Слева морщинка, ведущая от носа к уголку рта, была более явной, чем справа – улыбка Каро всегда выходила чуть кривой. Говорят, в каждой шутке есть доля правды, так и в том, как улыбался Луис, всегда была доля чего-то еще – насмешки, недоверия, вызова. Саран провела пальцами по его губам, щеке, зарылась в волосы… В волосы лунного цвета.

Ее поцелуй был медленным и глубоким. После того, как питавшая ее сила исчезла, Саран снова чувствовала себя слабой и немного пьяной. Однако на этот раз ей не нужно было никого искать, никто не требовал от нее объяснений, не ждал ничего. Она отстранилась и попыталась сесть. Голова немного плыла, в теле ощущалась приятная ломота. В креманках на столе в лужицах полурастаявших сливок плавали едва различимые комочки мороженого. Саран взяла ложку и зачерпнула немного прохладной белой массы.

– Так даже вкуснее, – сказала она.

Луис устроился рядом, и несколько минут они просто ели, обмениваясь иногда взглядами, улыбками и словно бы случайными прикосновениями.

– Даже не закуришь? – усмехнулась Саран, облизнув ложку.

– На самом деле, я не курю, – Луис понизил голос, словно это было страшной тайной. – Мне просто нравится вертеть в руках зажженные сигареты.

Он провел ладонью по затылку и встал.

– Я в душ.

В номере не было жарко, но за окном солнце приближалось к зениту. Одежда Луиса в беспорядке валялась на полу рядом с кроватью, свое платье Саран нашла в складках покрывала, но пока не торопилась его надевать.

– И это мой шрам ты назвал любопытным?

Она удивленно рассматривала Луиса, чье тело было буквально усыпано шрамами: мелкими, тонкими, едва различимыми, и длинными, извилистыми, довольно свежими и не успевшими сгладиться. До этого момента она не обращала внимания, слишком увлеченная воображаемым путешествием к Луне.

Каро едва заметно дернул плечом:

– Такая работа.

Он наклонился, чтобы достать телефон из кармана брюк.

– И тебе нравится так жить?

– А что поделать? Я не умею танцевать.

Он, не смущаясь наготы, прошел через весь номер и скрылся за дверью ванной. Шрамы Луиса напомнили Саран, зачем она здесь и с кем имеет дело. Каро не был просто любовником, он по-прежнему оставался агентом демона, желавшего навредить Пхатти. И один раз ему уже удалось ее обмануть. Услышав звук льющейся воды, Саран встала и на цыпочках подошла к тумбе, на которой оставила сумочку.

По внешнему виду нельзя было сказать, повредило ли маячку падение, оставалось надеяться, что создатели предусмотрели подобную возможность. Саран стерла пыль и крадучись вернулась к столику, рядом с которым лежала борсетка Луиса. Все это время она внимательно прислушивалась к звукам, доносящимся из ванной, и чуть снова не уронила маячок, когда услышала голос Каро. Она обернулась, уверенная, что ее застукали. Но дверь ванной оставалась закрыта.

Луис снова говорил с кем-то по телефону, говорил по-итальянски, но на этот раз Саран смогла кое-что разобрать – Каро был зол. Что делать? Попытаться подслушать? Но бесполезно! Настя все-таки была права, ей следовало выучить побольше языков. В конце концов Саран решила сосредоточиться на маячке. Она отыскала кошелек Луиса – тонкий бумажник с несколькими купюрами разного достоинства и двумя кредиткам на разные имена – ни одно из которых даже не походило на «Луис Каро».

Спрятать маячок в полупустом бумажнике было непросто. Саран сунула его в уголок отделения для мелочи. Там он должен был вызвать меньше всего вопросов – просто случайная монетка. Она вернула бумажник на место, закрыла сумку и вернулась к кровати. Стоило ли спрашивать Луиса, что произошло, или лучше притвориться, будто она ничего не слышала? Щелкнул замок. Луис, сжимая мобильный в мокрой ладони, вернулся в комнату и практически швырнул несчастный телефон на тумбочку рядом с кроватью. В такой ситуации расспросы были вполне уместны.

– Что-то случилось?

Волосы Каро потемнели от влаги, на лице и груди поблескивали капельки воды. А глаза – больные, бешеные.

– Передай своему Пхатти, что он последняя скотина!

Саран отступила на шаг, но тут же заставила себя вернуться. Если что-то произошло, она должна знать. И должна остановить Луиса, если он снова решит сбежать.

– Расскажи мне.

Каро устало отмахнулся. В ванной все еще лилась вода. Саран положила руку ему на грудь и поцеловала в щеку.

– Тогда забудь. Пойдем, мне тоже нужно в душ.

Луис кивнул. Он все еще тяжело дышал, но постепенно успокаивался. Мокрая рука обвила талию Саран, он на секунду прижал ее к себе:

– Я сейчас.

Губы Луиса коснулись виска Саран, несколько капелек воды с его волос упали ей на плечо и скатились по спине. Она потянула его в ванную, но Каро остался на месте.

– Секунду, выключу телефон. Толку от него все равно нет.

Саран направилась к ванной, полной горячего пара. Зеркало запотело, по шторке стекала вода. В отличие от многих гостиниц, в «Измайлово» стояли полноценные ванны, а не душевые кабины. Небольшие, но все же достаточно просторные, чтобы можно было окунуться с головой, если согнуть колени. Саран слышала, как Луис снова – уже аккуратнее – положил телефон на тумбочку. Она присела на краешек ванны, закинула ногу на ногу и приготовилась встретить его во всей красе.

Но Луис не стал заходить. Он просто захлопнул дверь, и в следующую секунду Саран услышала, как ручку с другой стороны что-то подперло. Она тут же вскочила, едва не поскользнувшись, и забарабанила кулаком по двери.

– Тише, тише, – в голосе Луиса больше не было злости, одно веселье. – Ничего ужасного не произошло.

– Выпусти меня!

– Однажды со мной провернули нечто подобное, – он словно даже не слышал! – Неприятно, но не смертельно.

Саран развернулась и ударила в дверь пяткой.

– Соседи услышат, – продолжал издеваться Луис.

Судя по звуку, он отошел от ванной и вернулся в комнату. Чутье подсказывало: чтобы одеться и снова исчезнуть. Саран выключила воду и решила сменить тактику.

– Луис, ты забыл про пари? Ты дал мне слово!

Вжикнула молния. Мерзавец действительно одевался!

– Мне это тоже не нравится. Но винить ты должна Пхатти.

– Не Пхатти запер меня в ванной!

– Но именно он не оставил мне выбора.

Дверь дернулась. Должно быть, Луис проверял, надежно ли она закрыта. Затем пискнул электронный замок, и Саран поняла, что осталась одна. Без вещей, без одежды, в запертой ванной чужого гостиничного номера.

Будь у нее телефон, она могла бы позвонить Кириллу. Он бы наверняка что-нибудь придумал. А так? Можно покричать, побить стены – авось кто-нибудь услышит, но она решила приберечь этот вариант на самый крайний случай. Возможно, у нее получится выбраться самостоятельно? Саран дернула ручку двери, та легко поворачивалась – Луис не смог закрыть ее снаружи на замок. Уже хорошо. Саран надавила плечом на дверь, упираясь в мокрый пол босыми ступнями. Ей удалось отыграть пару сантиметров. В образовавшуюся щелочку невозможно было заглянуть или просунуть пальцы дальше первых двух фаланг, но это все же было прогрессом, пусть и небольшим.

Она огляделась в поисках подходящего инструмента. Полочки над ванной пустовали, только у раковины стояло четыре маленьких флакончика с гостиничным шампунем и бальзамом. Тут же валялось нераспечатанное мыло. В стаканчике под зеркалом ни щетки, ни зубной пасты. И ни одного использованного полотенца. Даже кончик туалетной бумаги был по-прежнему загнут. В номере никто не жил.

Все с самого начала было ложью. И ничем, кроме нее.

– Это невозможно, – пробормотала Саран.

Люди, очарованные лисами, так не поступают. Они не исчезают раз за разом, не лгут на каждом шагу, не обманывают каждым жестом, каждым словом. После того количества лисьей магии, которое досталось Луису Каро, он не должен был дышать без разрешения Саран. Если только ее магия по-прежнему работала. Если только она, как все остальное, не обернулась пустышкой…