Текст книги "Я и есть Мориарти (СИ)"

Автор книги: Лидия Антонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Глава 21

Я быстро пролистала страницы, с грустью вспоминая свой телефон. Сейчас бы сделать снимки в хорошем качестве, а уже после разобраться кто из них, кто. Секунду поколебавшись, я быстро переписала наиболее повторяющиеся имена и спрятала лист в лифе платья.

Закрыв ящик, подошла к шкафу, и кристалл в моей руке вдруг стал ощутимо теплее. Тут явно какое-то охранное заклинание. Дотронешься неправильно и сработает сигнализация или что похуже. Похоже, чтобы обойти защиту, мне нужен ключ.

Внезапно в коридоре послышались уверенные шаги и голоса. Один из них принадлежал лорду Каэлену.

Ледяная паника ударила в виски. Я окинула взглядом комнату. Нужно срочно спрятаться. Но только где: под столом, за портьерой?

Шаги приближались, и оставались секунды.

И тут мой взгляд упал на камин. Без раздумий я метнулась к нему и втиснулась в нишу. Притянула на место чугунную заслонку.

Дверь кабинета открылась, и в комнату вошли лорд Каэлен и ещё один человек. Я не видела его лица, только слышала низкий, глухой, голос с лёгким шипящим акцентом.

– Лорд Хауард необходимо ускориться. Ваши просчёты с девчонкой ставят под удар всё дело. Эльф копает и скоро дойдёт и до финансовых потоков.

– Он ничего не найдёт, – холодно ответил дядя. – Помолвка будет официально объявлена в скором времени.

– А что «Лунной Слезой»? Вы уверены, что артефакта нет среди вещей её матери?

– Ничего. Думаю, она спрятала его где-то вне дома, или передала кому-то на хранение.

Они отошли к столу, их голоса стали приглушёнными. Я навострила ушки, прижимая платок к носу, чтобы ненароком чихнуть, и ловила каждое слово.

Они проговорили около двадцати минут. Потом незнакомец ушёл. Лорд Каэлен ещё некоторое время посидел за столом, что-то записывая. Затем встал и подошёл к шкафу. Я затаила дыхание. Он достал из кармана маленький серебряный ключ, раздался тихий щелчок. Открыв шкаф, он достал оттуда небольшой железный ящик, что-то пересчитал, положил обратно, закрыл и запер.

Наконец, он вышел, закрыв дверь на ключ.

Я вылезла из камина и пошла к двери шаркающими шагами, чтобы подошва не оставляла чёткие следы.

Выскользнув из кабинета, заперла дверь с помощью отмычек и побежала, направляясь к жилым комнатам. Примерно на середине пути, сняла обувь, немного отряхнула и приподняла полы платья. Только после этого поспешила к себе. Мне необходимо срочно скрыть все возможные следы своего пребывания в кабинете дяди, то есть переодеться и умыться.

* * *

Вода в кувшине была холодной. Я тёрла руки грубой тканью, пока кожа не покраснела.

Значит, у дяди есть на меня план, включающий мою смерть и получение за меня наследство. Вот, кстати, очень интересно, а зачем им моё наследство? Что именно мне оставили, раз все так хотят это получить? Раз все хотят, получается и мне надо.

Я взглянула на своё отражение в потускневшем зеркале. Бледное лицо, огромные глаза с тёмными кругами. Они думают, что играют с хрупкой куклой? Придётся преподнести им сюрприз.

Спрятав грязное платье и приведя себя в порядок, я уже собиралась продумать следующий шаг, как в окно что-то бесшумно упало. Маленький, туго свёрнутый цилиндр пергамента.

Сердце, только-только успокоившееся, снова ёкнуло. Подняв записку, развернула и посмотрела на знакомый почерк.

«Улица Ткачей, дом семь. Заказ срочный, цена – тройная».

Я поморщилась, но сейчас уже не до душевных метаний. Один раз я пошла напролом, а в итоге меня сразу убили. Нет, тут необходимо действовать тоньше. Для начала обезопасить себя. А в идеале – исчезнуть. А ещё необходимо узнать, что такое «Лунная слеза». Если Изабелла оставила его не в этом доме, то, возможно, есть тайник в доме Лансер? Должны же родители были где-то жить.

Но для начала дело. Скомкав записку, спрятала в потайной карман.

Одевшись в самое тёмное и невзрачное, вышла через потайную дверь в зимнем саду. Маршрут стражи Элиона я успела выучить. Дождавшись, когда они пройдут мимо, досчитала до двадцати и быстро перебежала улицу, спрятавшись в тени дома напротив.

* * *

Улица Ткачей оказалась в респектабельном, но не пафосном районе. Дома здесь были узкими, высокими, с небольшими, ухоженными садиками позади. Дом номер семь выделялся лишь особой аккуратностью фасада. Калитка, ведущая в сад, была приоткрыта.

Сад был крошечным, аккуратные дорожки, несколько кустов роз, скамейка. И в центре, небольшой фонтан в виде дельфина, из пасти которого тонкой струйкой стекала вода. Теперь она была розоватой.

У фонтана, в неестественной позе, закинув голову на каменный бортик, лежал мужчина. Немолодой, с седеющими висками, в дорогом, но растрёпанном камзоле. Лицо было багровым, рот приоткрыт. Пустой взгляд уставленных в небо глаз. Рядом валялась фляжка. Из неё вылилось последнее содержимое, образовав на камнях тёмное пятно.

«Сердечный приступ на фоне опьянения» – первая, очевидная версия. Но маман не стала бы вызывать меня ради такого. Значит, было что-то ещё.

Из тени под аркой, ведущей в дом, вышла маман. На ней был тёмный плащ с капюшоном, но не было и намёка на нервозность.

– Он не должен был умирать здесь, – сказала она без предисловий, указывая на тело подбородком. – Это Пирс. Член городского совета по торговым лицензиям. Очень любил женское общество, но такое… чтобы побывать в этом обществе первым.

– В доме есть мужчины? – уточнила, чтобы понять, к чему готовиться.

– Отец семейства в отъезде. В доме только две барышни на выданье и старая няня, что уже видит десятый сон.

«Насильник», – поняла я и посмотрела на мёртвого с отвращением.

– И что случилось? – спросила я, приближаясь к телу.

– По версии девиц, он пришёл, но до дома дойти не успел, поскользнулся и ударился головой о фонтан. Утонул в трёх дюймах воды. Няня спит как убитая. Девицы в истерике. Репутация дома, их будущее, всё повисло на волоске. Если это станет известно, как смерть в доме незамужних девушек, – их сожрут. А наш покойный друг имел влиятельных друзей. Его смерть вызовет расследование, шум и ненужное внимание.

Я наклонилась над телом и приоткрыла ему веки. Точечное кровоизлияние. Но на шее ни следов рук, ни верёвки. Но успокоиться не давал странный оттенок кожи на висках, лёгкая асимметрия лица. Я осторожно повернула голову, чтобы осмотреть затылок. Под влажными волосами нащупала упругую, нехарактерную для простого ушиба припухлость.

Явно колотая рана очень тонким предметом в основание черепа или шейные позвонки.

– Он не поскользнулся, – тихо сказала я. – Его ударили шпилькой или длинной иглой, а потом инсценировали падение.

Маман молча кивнула, как будто ожидала именно этого.

– В доме кто-то есть, кроме девиц и няни?

– Только они. Служанка ушла вечером к родне. Девицы клянутся, что никого не видели.

Значит, он всё-таки дошёл до дома, но встретив отказ, не смог его принять. Девушкам пришлось защищаться, но сейчас важно было не «кто», а «как скрыть».

– Нужно переместить тело, – сказала я, окидывая взглядом сад. – Создать другую картину. Он ушёл из дома пьяным, забрёл в другое место, туда, где подобные смерти не вызывают удивления.

– Берег реки у доков, – мгновенно предложила маман. – Там каждую неделю находят парочку.

– Слишком очевидно и слишком далеко. Нет, – мой взгляд упал на каменную ограду, на узкую щель между домами. – Он решил справить нужду в переулке. Поскользнулся в грязи, упал, ударился затылком о выступающий камень.

Маман оценивающе посмотрела на забор.

– Узко. Придётся протаскивать. Оставим следы.

– Так и должно быть. Следы борьбы с самим собой. Создадим иллюзию падения. А здесь… – я указала на фонтан, – нужно убрать все следы его присутствия. Воду слить, промыть. Надеюсь, никого не посетит чувство вины.

– Шутишь?

Я хмыкнула и присела рядом с телом, чтобы осмотреть всё более внимательно и ничего не упустить.

Для начала необходимо убрать тело. Для этого подошла старая тележка для перевозки горшков, пылившаяся в сарае. Вместе, без лишних усилий, взвалили на неё тело Пирса, накрыли мешковиной. Затем я осторожно собрала все осколки стекла, тщательно проверила, что не оставила ни нитки, ни волоска, после чего посмотрела на фонтан. Вода – самая сложная проблема. Необходимых реагентов у меня просто нет. Придётся действовать: «Мы тут плитку помыли, а что такого?».

Я сделала то, единственное, что могла. Найдя на кухне мыло, развела крутой мыльный настой, настрогав мыло ножом, и щедро окропила им все потёки на фонтане и дорожке. Тщательно протёрла щёткой, добившись густой пены, и включила подачу воды.

Повторить пришлось несколько раз, прежде чем чистая вода, унесла в кусты все остатки мыльного раствора. К этому моменту я была сама взмылена, а подол платья намок и потемнел.

Мы выкатили тележку через калитку. Ночь была нашей союзницей, густой туман стелился по мостовой, поглощая звук. До нужного переулка всего несколько метров. Каждый скрип колеса отдавался в висках грохотом.

Поэтому я выдохнула, когда мы достигли нужного места. Переведя дух, я выглянула, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей. И тут же увидела знакомую фигуру в конце улицы.

Элион шёл к нам.

Глава 22

Глава 22

Это было фиаско! Полное и бесповоротное!

Спрятавшись за углом, я прижалась к стене и затаила дыхание. Эльф шёл слишком быстро, и убежать мы уже не успеем. Более того, гул быстрых шагов, напротив, привлечёт его внимание.

Приближение эльфа я ощущала кожей. В какой-то момент мне показалось, что я почувствовала его запах. И почему он каждый раз оказывается рядом именно в тот момент, когда я совершаю преступление? Единственным спасением оставался туман. Поэтому я постаралась не выдать себя ни единым шорохом.

Я зажмурилась, когда он показался из-за угла, и на эти несколько секунд перестала дышать. Мне казалось, что сейчас он подойдёт и схватит меня. Однако разоблачения не последовало. Приоткрыв глаза, я убедилась, что он прошёл мимо, так нас и не заметив, и только после этого вдохнула.

Теперь необходимо действовать быстро.

Вытащив тело из тачки, бросила его в грязную лужу и придала телу нужную позу. Затылок о камень, длинный и острый, один точный удар. Этот удар скрыл настоящий смертельный. После чего осторожно вылила кровь так, чтобы не было понятно: впиталась ли она в землю или нет.

Теперь следы: взяв его руку, испачканную в грязи, и провела ею по стене, оставив неясные размазанные отпечатки. Потом с силой шлёпнула его ладонью в лужу, чтобы брызги грязи покрыли и камни, и его камзол. Следы борьбы пьяного человека с гравитацией. После чего стянула с него сапоги и создала траекторию шага и падения. Стараясь давить посильнее, словно прошёл грузный, шатающийся от опьянения человек. Вернув сапоги на место, я протащила тачку по тем же следам и вернулась, чтобы замазать их и наши. Теперь Пирса окружала каша из грязи, где и трезвому тяжело не упасть.

Не разговаривая, мы быстро вернулись в сад. Тележку нужно было вернуть и замаскировать. Я нагрузила её несколькими лопатами конского навоза и оставила в конюшне, создав впечатление, что уборка не была завершена. Резкий запах перебил всё, включая слабый дух смерти и мыла.

Работа была сделана. Я стояла, переводя дух, чувствуя, как пот стекает по спине. Маман наблюдала за мной, её лицо в полумраке было нечитаемо.

Впрочем, она поняла меня без слов и достала из складок плаща тяжёлый кошель, но не протянула его мне сразу.

– Я пришла сюда сегодня не только из-за Пирса, – сказала она тихо. – Я пришла посмотреть на тебя в деле.

– Зачем? – спросила я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала,

– Чтобы понять, на что ты способна, – сказала она: – Думаю, мы с тобой похожи и должны держаться вместе.

Она протянула кошель. Я взяла и холодно улыбнулась. Нечего обольщаться, это не предложение искренней дружбы. Не сумев запугать меня, она сменила тактику. Теперь мы почти лучшие подруги, ну до тех пор, пока это нам обеим выгодно.

– Здесь нельзя оставаться, – сказала ей и покинула место преступления первой.

* * *

В дом я попала через потайной ход, спрятанный за шкафом. На несколько мгновений замерла, прислушиваясь к тишине дома.

Едва я переступила порог, как меня посетило странное предчувствие. Дядя, наверное, уже обнаружил, что в его кабинете кто-то побывал.

Именно поэтому прогулка по дому не должна остаться без предлога. Пришлось в нише оставить не только плащ, но и кошелёк. После чего я прокралась на кухню и вымыла руки, лицо. Теперь главная проблема – платье. Его подол испачкан во всё той же грязи. Зато на лавке лежала аккуратно сложенная шаль. Вот уж не знаю, кому она принадлежала, но меня она способна закрыть от плеч и до колен.

Сняв платье и обувь, протёрла пол найденной тряпкой и оставила всё вместе с плащом. Только после этого завернулась в шаль и, прихватив тарелку с печеньем, прямо босиком отправилась к себе.

Однако едва я поднялась на один этаж, поняла, что дом только делает вид, что спит: скрипели половицы, хлопали двери, где-то послышался плач. Можно не сомневаться: дядя ищет того, что была в его кабинете.

Всё это очень опасно. Забраться к нему в «логово» – опрометчивый поступок. Пусть я и многое узнала. Теперь мне придётся постараться, чтобы себя спасти. А в идеале необходимо как можно скорее покинуть дом. Ещё лучше: столкнуть дядю и Элиона лбами.

Опасаясь внезапной встречей с дядей, я перебежками добралась до своей комнаты. Осторожно и как можно тише закрыла за собой дверь. Только сейчас я поняла, насколько опасно тащить все улики в свою комнату. Мне просто необходимо найти другой дом, а лучше всего пару! И сделать это необходимо за несколько дней. Поскольку если не удастся выбраться из города, придётся спрятаться в нём.

Едва я сделала пару шагов, как из кресла поднялась тёмная фигура. Сердце пропустило пару ударов, прежде чем я узнала эльфа. Элион опять был в моей комнате и, судя по всему, давно.

Он внимательно посмотрел на меня. Ну да, выглядела я странно.

– Хотите печенья? – спросила я, протягивая тарелку.

Спросила просто так, но как-то не ожидала, что он возьмёт тарелку из моих рук.

Впрочем, пробовать печенье он не стал, а поставил её на стол. Я постаралась замотаться в шаль как можно плотнее. Под его взглядом я чувствовала себя обнажённой. Очень странное чувство.

– Не хотите печенья, – пробормотала я, отступая на пару шагов.

Он молчал и двигался на меня, заставляя постоянно отступать.

«Спокойно, Алиса. Спокойно. Он специально тебя пугает».

Умом я это понимала, но паника подкрадывалась, как бы я ни старалась.

Стена оказалась за спиной неожиданно. Элион на этом не успокоился и сократил между нами расстояние до минимума. В сериалах я такие моменты любила: молчаливый герой смотрит сверху вниз на героиню. Он почти прижал её к стене, облокотившись на одну руку, навис над ней.

Я сейчас была в таком же положении, но вместо того, чтобы трепетать от волнения, дрожала от страха. Вот как-то я не подумала узнать, что именно и сколько мне полагается за все деяния. Коленки так сильно дрожали, что я уже рисковала упасть.

– Леди Офелия, у вас так сильно стучит сердце.

– Вы его слышите? – удивилась я.

Он улыбнулся. И в этом не было ничего хорошего. Я знаю, что некоторые следователи, для разоблачения сети преступлений «ведут» подозреваемых не один месяц. Для этого они: следят, входят в доверие, а некоторые могут даже завести отношения.

А теперь вопрос: почему он оказывается рядом каждый раз, когда я совершаю преступление? Я же почти ничего не знаю о его возможностях. Вдруг он уже что-то видел?

– Почему вы здесь?

Я хотела его оттолкнуть, но стоило мне до него дотронуться, как он шагнул ещё ближе. Оказавшись зажатой между ним и стеной, просто не могла не посмотреть ему в глаза. Эльф явно пытался вывести меня из равновесия. И у него получалось! Сейчас я могла поклясться, что настоящей Офелии он очень нравился. Более того, она была в него влюблена. Мужчина не вызывал чувства отторжения. Наоборот, всё было так приятно, что у меня даже мысли сопротивляться не возникло. Он же внимательно смотрел на меня, явно ожидая положенной реакции.

– Итак, леди Офелия, вы ночью, в неглиже ходите за печеньем.

– Я уже готовилась ко сну, и вдруг захотелось… Самой мне не одеться, а звать служанку… Почему я вам это объясняю?

К сожалению, спохватиться у меня получилось слишком поздно. Эльф явно понял, что я оправдываюсь ровно в том контексте, который равен лжи. Выражение его лица стало один в один с его матерью: холодное, отстранённое и нечитаемое. Теперь ясно, что это природная способность, а не годы тренировок. Нужно срочно спасать положение.

– Лорд Элион, честно говоря, вы меня пугаете своими ночными визитами. А вдруг кто-то об этом узнает? Словно уже мало нас видели.

– Я с этим справлюсь.

Ага, справится он! Закуёт меня в наручники, или что тут в ходу: кандалы, верёвки, цепи? Нет, определённо необходимо столкнуть их лбами с дядей. Пока они будут «бодаться», я подготовлю всё для побега.

Как по заказу в коридоре послышались уверенные шаги. Служанки так не ходят, тётушка тоже. Это мог быть только дядя. Он же как раз проверяет всех девушек на предмет грязных туфелек. Ничего удивительного в его появлении нет.

Я покрепче сжала шаль и шагнула вслед за собирающимся спрятаться эльфом. Одно неловкое движение и его инстинкты сработали как надо. Вот уж не знаю, где он натренировал инстинкты Казановы, но падающую девушку он поймал весьма профессионально. А наглости ему и до этого было не занимать.

Дядя открыл дверь резко, и эльф инстинктивно повернулся к нему, держа меня на руках. Лорд Каэлен замер, с лёгким удивлением глядя на нас. Выражение его лица было каким-то странным, словно он увидел что-то странное и не мог определиться со своим отношением к этому.

– Лорд Элион, меньше всего я ожидал увидеть вас здесь, – холодно сказал дядя.

– Почему?

Мне показалось или эльф на самом деле удивился? Определённо я что-то не понимала. В любом случае быть частью инсталляции, что с некоторым отвращением разглядывал дядя, я не хотела. Я решительно спрыгнула с рук эльфа и спряталась за него же. И уже из-за его плеча посмотрела на дядю.

– Офелия, нас ждёт разговор.

– Думаю, лорд Каэлен, мы можем поговорить без неё.

– Тогда прошу в мой кабинет.

Дядя посторонился, пропуская эльфа вперёд. После чего одарил меня странным взглядом, похожим на некое одобрение, и закрыл дверь с другой стороны.

Кажется, я чего-то не понимаю. Хотя можно предположить, что я сделала неверный ход. Вот только в какой момент я попала в ловушку? Я медленно присела в кресло и постаралась восстановить в памяти все наши встречи.

Во время первой встречи он меня спас, и тут же потребовал рассказать ему о случившемся подробно. Его не интересовало моё самочувствие, он хотел знать подробности.

Вторая встреча произошла в доме Хауардов. Я притворилась амнезичкой, а он вежливым, но совершенно не испытывал ко мне добрых эмоций. Я скорее вызывала у него раздражение, но он уже тогда начал проверку алиби.

Третья встреча ночью в парке, и он появился из ниоткуда. Тогда я подумала: он следит за домом, как за местом преступления. А если он следил за мной с самого начала? С того момента, как меня вытащили из реки?

Ледяной комок свернулся в животе, но я продолжила анализ.

Четвёртая встреча: моё первое посещение борделя. Элион был в соседней комнате в момент уничтожения улик. И даже подошёл к бумажной стене, мог слышать моё дыхание, шуршание тряпок, видел мой силуэт. Он не ворвался тогда, потому что был занят переговорами? Или… потому что решил посмотреть, что я буду делать дальше? «Пустить на длинном поводке».

Пятая встреча: небольшая прогулка, во время которой он меня запутывал и запугивал. И кстати, это была единственная встреча с маман на виду у всех.

Шестая встреча: в моей комнате, и я спрятала его в шкафу. Он пришёл не для того, чтобы «проверить слова». Он пришёл, чтобы устроить стресс-тест. Посмотреть, как я буду врать под давлением, в ситуации крайнего риска.

Седьмая встреча: «похищение» в храме. Он пришёл на помощь в идеальный момент, как будто знал, где и когда. Маман нанимала людей Варгоса. А Элион мог следить за его людьми. Мог ли он знать о готовящемся покушении и позволить ему случиться, чтобы наблюдать за моими действиями?

Восьмой встречей можно посчитать продолжение седьмой в его доме. Кажется, в этот момент я что-то упустила, или же затронула важную для него тему.

Девятая встреча: произошла прямо сейчас, и на этот раз всё было иначе.

Я остановилась у окна, сжимая виски пальцами. Картина складывалась в мозаику, и картина эта была ужасающей.

Элион с самого начала не верил в амнезию. Он вёл расследование, где главным подозреваемым была я. Он не спускал с меня глаз. Каждая наша встреча – это не случайность. Это этап его допроса. Допроса, растянутого во времени, где в качестве давления использовалась сама жизнь.

Сколько пройдёт времени, пока он доберётся до моей второй жизни?