Текст книги "Невеста лунных принцев (СИ)"
Автор книги: Лея Кейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19. Драники
Хельвард Финн уронил ложку в бурлящий бульон, когда я заявилась на кухню с щеткой, ведром и тряпкой. Платье я, разумеется, сняла. Для работы в замке отлично подошла моя майка и спортивные штаны, любезно выстиранные накануне Хельвардом Финном, за что я так и не поблагодарила его.
Кухня оказалась самым чистым местом в замке. Здесь верный королевский слуга все тщательно мыл и убирал, кроме пола. Посуда блестела, печь вовремя чистилась, столы протирались. Но под масляными пятнами и опилками дров, втоптанными в пыль, уже было невозможно разглядеть узор на напольной плитке. Так что я решила хорошенько ее отмыть и запретить Хельварду Финну ходить по кухне в уличной обуви. Попрошу Поли сшить ему какие-нибудь забавные домашние тапки, чтобы хоть как-то скрасить его рутинную службу.
– Не помешаю? – улыбнулась я своему рыжему другу.
Он вытащил ложку из бульона, накрыл кастрюлю крышкой и снял ее с печи. Потом снял свой высокий поварской колпак и фартук.
– Я уже закончил. Ужин будет подан через два часа.
– За это время я успею убраться и здесь, и в обеденном зале, – кивнула я и, не теряя времени, принялась за дело.
После практики в доме престарелых и работы на автомойке скоблить какую-то плитку было не так уж и противно. Я даже что-то напевала, думая о том, как приятно будет Бранду увидеть чистый замок, почувствовать себя не просто человеком, а наконец-то принцем.
Краем глаза заметила в корзинах корнеплодные овощи: что-то похожее на редьку, брюкву, сельдерей и даже картошку. Подумала, что надо будет обязательно узнать у Хельварда Финна все о местных овощах и фруктах. Мясо – оно и в Армаросе мясо, как и яйца. А в овощах можно запутаться.
Украдкой сунулась в казанок и дернула из него кусочек тушеной рыбы, подкрепив вкус ломтиком имбирного хлеба. Конечно, никто бы меня не наказал, если бы я села и плотно пообедала, но у меня попросту не было времени. До ужина хотелось привести в порядок хотя бы два помещения, а после еще и себе спальное место организовать предстояло.
Подгоняемая азартом, я не только успела выполнить все запланированное, но и почистить подсвечники, а потом помочь Хельварду Финну накрыть на стол. Пока я занималась сервировкой, он выставлял блюда. К приходу принцев я уже была умыта и причесана. Только переодеться не успела, но и не видела в этом смысла. Все равно, когда они отправятся в подземелье, мне еще убираться в барбакане.
– Не знал, что на этой плитке изображены огненные звезды, – улыбнулся Вермунд, вваливаясь в обеденный зал.
– Вы, похоже, многое об этом замке не знаете, – хмыкнула я, садясь за стол.
Мое внимание привлекли овощные оладьи, и я положила себе одну на пробу.
– Когда-то Армарос был владением Скайдора, – начал рассказывать Айварис. – Пока сюда не оттеснили оборотней. Этот замок построил Вандер Вольный. Здесь он жил во время войны, а в долине был лагерь охотников. После победы Вандер Вольный так и не снес стену.
– И Армарос негласно стал зоной отчуждения, – сообразила я.
– Время доказало, что напрасно Вандер Вольный недооценил оборотней. Если бы он до последнего гонял их по лесам, Армарос не превратился бы в их автономную область.
Кристер звякнул столовым ножом и вставил свою реплику:
– Среди оборотней не все чудовища.
– Ну да, – усмехнулся Вермунд, – Зарина исключение. Она само совершенство.
Того это замечание задело. Опустив глаза, он принялся ужинать. Только Кристер верил, что Зарине можно доверять. Лишь потому что однажды она его спасла. Либо он наивный, либо у его братьев паранойя.
– Значит, теперь по факту замок принадлежит вашей семьей, но сама земля – стаям? – спросила я.
– Именно так, – подытожил Айварис.
Я отрезала кусочек оладьи и отправила в рот. И пожалуй, это было самое отвратительное, что я ела в Подлунном мире. До сих пор кулинарные шедевры Бранда и Хельварда Финна вызывали у меня восторг. Но оладьи из чего-то непонятного и со странным привкусом несвежести мне совсем не понравились.
Кое-как проглотив тот жалкий кусочек, я запила его стаканом воды и спросила:
– Хельвард, из чего вы это приготовили?
– Из ботвы лоспора, грибов и ягод адриума, – смутился он. – В последнюю неделю месяца я всегда подаю эти оладьи. Это традиция. Разве невкусно?
– Я вовсе не хочу оскорблять ваши традиции, но это худшее, что я попробовала в вашем мире. Уж лучше бы вы приготовили драники.
Вермунд хохотнул, а Хельвард Финн окончательно растерялся.
– Драники? – удивился он.
– Да, тоже оладьи. Из картофеля.
– Разве из него можно сделать оладьи? В нем много сока и крахмала, а еще он быстро темнеет в очищенном виде. Не представляю, что с ним будет в тертом! Мы из картофеля делаем клей, а не оладьи.
– Ну и зря, – пожала я плечами и прошлась взглядом по заинтересованным мужским лицам. – А хотите я вам прямо сейчас драников нажарю? Если, конечно, это не нарушит ваши традиции.
Мортен вздохнул было возразить, но я его опередила:
– Знаю-знаю, что ты сейчас скажешь. Что вы доверяете только одному повару – Хельварду, а отступать от традиций – вероломство, да и кто я такая, чтобы вводить тут новые правила... Можешь не утруждаться. Я тебя уже раскусила. Но ты не один в замке живешь, и если кто-то из твоих братьев пожелает, я приготовлю. Мне нетрудно.
– Я бы попробовал, – поддержал меня Вермунд.
– И я, – подключился Кристер.
– А я хотел бы посмотреть, что из этого получится, – ответил Хельвард, но тут же осекся под покоряющим взглядом Айвариса. – Простите.
– Я буду рада, если вы не просто посмотрите, но и поможете мне, – улыбнулась я, вставая из-за стола.
Не дожидаясь вердикта Айвариса, я отправилась на кухню. Через полминуты ко мне уже присоединился Хельвард Финн, а Мортен появился в дверях – просто понаблюдать, чем же мы тут занимаемся. Не опекун, а надзиратель.
Узнавая, где что лежит, я сразу запоминала на будущее, потому что планировала когда-нибудь готовить здесь и для Бранда. Вскоре ориентироваться на просторной кухне стало легко. Мне нравилось расположение шкафов, большой дубовый стол в центре, широкие проходы. А вот вес чугунной сковороды я не оценила. Хорошо, что я задумала драники, а не блины.
Чтобы дело шло быстрее, Хельвард поставил на печь две сковороды, и сервировочное блюдо стало живо наполняться свежими драниками.
– Вот и весь секрет, – похвасталась я своим успехом, когда Хельвард первым испробовал диковинные оладьи.
– И как? – в кухню заглянул нетерпеливый Вермунд.
Тщательно прожевав кусочек, Хельвард сглотнул и довольно улыбнулся:
– Вкусно. Очень! Это нужно немедленно подать к столу!
Забыв снять с себя фартук, он поспешил отнести блюдо в обеденный зал. Засмеявшись ему вслед, я заприметила, с каким любопытством Мортен заглянул в тарелку. Из разряда «и хочется, и колется».
– Иди сюда, – позвала я его.
– Зачем?
– Не укушу, не бойся.
Он не сдвинулся с места. Пришлось самой к нему идти. Выложила один драник на тарелочку, разрезала, взяла вилку и поднесла кусочек к его рту.
– Попробуй. Уж точно вкуснее оладий из какой-то там ботвы, – улыбнулась я.
Как всегда медленно он взял зубами кусочек и, не отрывая от меня взгляда, стал жевать. Нерешительно и с подозрением. Словно боялся, что я подсунула ему яд. Не будь он занудой, я сочла бы его привлекательным даже во время жевания.
– Ты ошиблась, – вдруг сказал он, дожевав. – Ты меня не раскусила. А оладьи и правда вкусные, не буду лукавить.
Из обеденного зала донеслись обильные комплименты от Вермунда и Кристера. Кажется, Айварис тоже что-то сказал, но я его не расслышала. Смотрела в светло-голубые глаза Мортена и пыталась поверить, что впервые он меня за что-то похвалил.
Остатки ужина прошли в довольно позитивной атмосфере, если забыть, что Бранд в это время страдал в одиночестве. Потом Хельвард Финн пошел в подземелье, а я – мыть посуду. Но прежде чем уйти на ночлег, Айварис навестил меня в кухне. Помог налить в таз кипяток и, избегая прямого зрительного контакта, произнес:
– Спасибо.
– Я ничего не сделала. Это всего лишь драники.
– Я не про это. Ты меняешь всех нас, Янесса. Несмотря на произошедшее с Брандом, у нас появилась надежда.
– Она и раньше была. Ваши родители же готовят для вас отбор невест.
– Ты не понимаешь, – ответил он, все-таки посмотрев на меня. – Никто из нас не хочет этого отбора. Мы не хотим искать любовь в каких-то границах. Пусть мы прокляты, но мы тоже хотим свободы выбора.
– Ты поэтому хотел прогнать меня? Не хотел, чтобы кто-то из вас влюбился в меня от безысходности? – спросила я.
– Нет, не поэтому. А потому что уже тогда почуял, что вы с Брандом связаны. Я не мог так жестоко поступить с братом.
Его откровение стало для меня неожиданностью. Я видела в Айварисе сухаря, совсем забыв, что он тоже любил братьев. А еще он винил себя в их проклятии. Ведь если бы Рах-Сеим отомстил Эмриану Мирному, просто убив его первенца, и Бранд, и Вермунд, и Кристер, и Мортен сейчас были бы счастливы. Их жизни сложились бы совсем по-другому.
– Сейчас, наверное, жалеешь? – вздохнула я. – Не уберег его от того, чего боялся больше всего.
– Не исключено. До завтра, Янесса. Не забудь запереть двери барбакана, – напомнил он мне и ушел.
Минуту я молча переваривала этот короткий, но значимый разговор. Потом вымыла посуду, прибралась, взяла из своей комнаты кое-какие вещи, одеяло, подушку и зеркальце от Бранда и отправилась на ночлег.
Запереть двери оказалось не так-то просто. Мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем засов задвинулся. Надеясь, что утром я смогу их отпереть, я поплелась наверх. К Бранду заглядывать побоялась. Он все еще был не в себе, судя по рычаниям. Уж лучше пока навещать его в компании Мортена. Тот хотя бы знал, как вести себя с оборотнем в депрессии, чтобы не навредить ему и не испортить наши отношения. У меня и так оставалось пять дней до Багровой Ночи, которая ставила печати на всех проклятиях.
Я вымела пол, застелила софу чистым одеялом и огляделась. Представила, как несколько веков назад отсюда солдаты Вандера Вольного отстреливались от оборотней, и мурашки пробежали по спине. Сложно судить, правильно ли поступил король, развязав войну с оборотнями, нужно ли было истребить их до последнего, в конце концов не бросать Армарос, где они расплодились, но то, что из-за ошибок предков страдал мой любимый Бранд – факт.
Сев на софу, я посмотрела на луч лунного света, тянущийся в комнатушку из отверстия бойницы, услышала коллективный вой и смирилась с неизбежным: если Бранд навсегда останется оборотнем, то я обращусь в его веру и всю оставшуюся жизнь буду сопровождать его в теле волчицы…
Глава 20. Эгоист и циник
Если бы в Армаросе были петухи, я проснулась бы с их первым криком. Но меня разбудила еще более горластая птичка, проорав будильником где-то на крыше.
Сев на софе, я лениво зевнула и потянулась. Шея хрустнула. Класс! Неделю посплю на этой «перине», и меня всю заклинит.
Ночь прошла относительно спокойно. В барбакане была отличная шумоизоляция за счет сплошных стен, поэтому волчий вой доносился до меня очень редко. Выли, скорее всего, где-то в долине. Стаи были возбуждены перед предстоящей Багровой Ночью. Зазывали ее, кланялись луне. Я же желала, чтобы она никогда не наступала.
Спустившись вниз, я подошла к дверям коридора, в котором томился Бранд, и прислушалась.
Тишина.
Может, он устал рычать на меня. Может, спал.
Я с большим усилием поборола желание войти, утешить его, напомнить, как он мне дорог. Боялась, что он опять меня прогонит.
С горем пополам отодвинув засов, я распахнула двери на улицу и вдохнула свежего утреннего воздуха. Быстро ополоснулась у колодца, пока принцы не освободились, окончательно проснулась и поспешила на помощь Хельварду Финну. Чем раньше мы снимем кандалы с Мортена, тем скорее я увижусь с Брандом.
– Доброе утро! – бодро поприветствовала я королевского слугу в кулуаре, взяла у него ключи от камеры Мортена и, отперев дверь, принялась отстегивать его от цепей.
Нагота принцев по-прежнему меня смущала, и я старалась не встречаться с Мортеном взглядами, но краснела от одного лишь прикосновения к его коже.
Зачем вообще боги Подлунных миров создали их такими неотразимыми? Хоть у одного бы брюшко было, второй подбородок, ноги колесом. Так нет! Все как один – атланты! С их мощной мускулатурой можно не только умело меч в руках держать, но всю небесную сферу.
– Я и сам в состоянии, – запротестовал Мортен, недовольный моей помощью.
– Да пожалуйста. – Бросила ему ключи, вышла в коридор и скрестила руки на груди.
Тоже мне – ворона в павлиньих перьях. Больно надо кандалы с него снимать. Пусть хоть весь обмотанный цепями ходит. Я исключительно ради Бранда тут торчала. Значит, больше не буду приходить и помогать. Мне и без этих утренних процедур было чем заняться. В замке полно работы.
Я дождалась, пока принцы умоются, оденутся, причешутся и выйдут, наконец, ко мне.
Кристер, впопыхах поприветствовав меня, сразу рванул в свою мастерскую. Вермунд спросил, не принесла ли я ему кувшинчик вина? Айварис поинтересовался, спокойно ли прошла ночь. А Мортен смерил меня высокомерным взглядом и на привычных ему понтах сказал:
– Я не маленький. Со мной нянчиться не надо.
– Хорошо, я уведомлю сира Хельварда, – парировала я. – А теперь, ваше высочество, если вы соизволите, навестим вашего брата? – растянула губы в улыбке, готовая вцепиться в него зубами.
До чего же напыщенный засранец! Самый эгоистичный из всей пятерки. В мгновенье способен испортить настроение.
Сделала реверанс в стиле британской принцессы и направилась вверх по лестнице. Даже Айварис меня уже так не раздражал, как Мортен. Складывалось впечатление, что тот проверял меня на прочность. Если же у него и правда был такой несносный характер, то бедная его будущая жена. Она поседеет к тридцати годам.
Бранд встретил нас угрюмым видом. Он лежал, положив морду на передние лапы, и никак не реагировал даже на мух, слетевшихся к тухлой тушке. К ней он так и не притронулся. Морил себя голодом. И жаждой, судя по полной миске с водой.
Я подошла к клетке, опустилась перед ней на колени и взялась за железные прутья.
– Бранд, – произнесла еле слышно, чтобы не сорвать голос на плач, – почему ты не ешь?
Он даже не взглянул на меня. А когда Мортен отворил клетку, чтобы выбросить из нее испорченное мясо, грозно на него рыкнул. Но тот не испугался. Даже не вздрогнул. Выбросил то, что уже перестало быть едой, заменил миску с водой и сказал:
– Я принесу тебе птицу, если хочешь.
Бранд звучно выдохнул, сдув соломинки возле носа, и прикрыл глаза. Он всем своим видом давал понять, что не хочет нас видеть, чтобы мы уходили и оставили его в покое.
– Бранд, так нельзя! – заявила я, не намереваясь сдаваться. – Ты убиваешь себя! А вместе с собой и меня, и своих братьев, и Хельварда, и родителей! Ты убиваешь веру и надежду на спасение! Перед тобой весь мир, будущее… наше будущее!
Я не знала, как до него достучаться. Он будто поставил между нами какой-то невидимый барьер. Тот Бранд, который верил, что проклятие можно разрушить!
– Я начала приводить в порядок замок, – попыталась заговорить о нем о позитивном. – Вчера жарила вкусные картофельные оладьи. Твоим братьям понравились. Скажи же, Мортен?
Я с мольбой посмотрела на того и на секунду замерла от его пристального взгляда. Он буквально впился в меня, будто Мортен гадал, насколько я искренна.
– Вполне недурно, – ответил он.
Я поджала губы от обиды. Ведь было вкусно! Почему он опять меня не оценил?
– Когда закончу с замком, займусь садом, – снова перевела взгляд на Бранда, притворяющегося, что мы его утомляем. – Я обязательно посею семена, которые ты мне подарил. Я уверена, это будут самые красивые цветы.
Не открывая глаз, Бранд почесал за ухом и прикрыл морду лапами.
– Пойдем, – позвал меня Мортен. – Пусть он отдыхает.
Я не хотела уходить. Еще пару минут молча смотрела на Бранда и ждала хоть какой-то реакции, но он нагло засопел.
Поднявшись с колен, я поплелась вон из коридора.
Едва Мортен закрыл двери, как насмешливо спросил:
– Семена? Ты всерьез думаешь, Бранда интересуют цветочки?
– Да! Я уверена, что его интересует все, чем я занимаюсь. А вот интересует ли в этой жизни что-то тебя? – Я пальцем ткнула ему в грудь. – Тебе на всех плевать, Мортен. Ты и со мной бы не возился, если бы Айварис не приказал. Ты циник и самолюб. Никто никогда не снимет с тебя проклятие. Потому что даже если какая-то дурочка тебя полюбит, ты не полюбишь ее.
Не дожидаясь, пока этот говнюк сломает мне палец, я отправилась в замок.
На завтрак не пошла. Не было ни настроения, ни аппетита. Я решила заняться коврами, шторами и мебелью. Мне было из чего выбить пыль, представляя, что так я выбиваю дурь из Мортена.
Ковров и дорожек в замке оказалось очень много, но большинство было поедено молью и мышами. Хельвард Финн сказал, что их можно залатать у ковроделов. Поэтому все дырявые мы сразу откладывали на ремонт, а целые он принялся стирать и чистить. Я же принялась за паутину, которой было больше, чем их ткачей. Хотя я поймала и переместила в сад не меньше трех десятков пауков.
Потом я обмела стены и взялась за окна. Развела мыльную воду и стала отдраивать стекла, попутно отмечая, что с наружных стен следует убрать засохшие стебли лиан. Лучше посадить новые, которые через год оплетут замок сочной зеленью.
Когда добралась до окон, выходящих на сад, увидела там Мортена. Без рубашки, сверкающего не только загаром, но и капельками пота на бронзовой коже, с немного растрепанной косой и прилипшей ко лбу выбившейся прядью. Он копал сад. Самой грубой силой вбивал лопату в суровую землю, выворачивал, разбивал комья и извлекал из почвы давно погибшие корни. Я даже выпрямилась на подоконнике во весь рост, чтобы хорошенько разглядеть и убедиться, что мне не почудилось от усталости.
– Миледи, с вами все в порядке? – заставил меня встрепенуться голос Хельварда Финна.
От неожиданности я даже выронила тряпку и жонглировала ею, пока не поймала. Хорошо, что не сама шлепнулась с подоконника. Высоковато было лететь.
Припав ладонью к окну, я посмотрела через плечо и кивнула.
– Да, все хорошо. А чем там занимается принц Мортен?
Хельвард поправил рулоны ковровых дорожек у себя под мышками и ответил:
– Копает сад. Вы же собираетесь его засеивать.
– А как же другие дела?
– Он уже поохотился. Принес птицу для принца Бранда и проверил все силки. Принцу Кристеру и принцу Айварису его помощь оказалась не нужна. А принц Вермунд отправился в Абрахос.
«Явно не за покупками», – подумала я.
– Ясно, – улыбнулась Хельварду.
– Я вам нужен?
– Нет-нет, я справляюсь. Спасибо.
Он пошел дальше, а я перевела взгляд на Мортена.
Тот воткнул лопату в землю, зачерпнул ковш воды из ведра, сделал несколько глотков, а остальное вылил на голову. Мотнув ею, ладонью провел по лицу и, заметив, что за ним наблюдают, повернулся в сторону замка. Я тут же сделала максимально деловой вид, на третий раз натирая окно. Но слишком поздно отвела глаза. Он наверняка догадался, что я на него пялилась. Вот же идиотка любопытная!
Быстренько закончив тут, я переместилась на другое окно и дождалась, пока Мортен «перекурит» и вернется к копке, чтобы снова за ним следить. Если бы с Брандом не случилось несчастье, сейчас он был бы на месте Мортена. Красивый, брутальный, потный. А я вертелась бы вокруг него, подавая воду и обмахивая. Наверное, даже заставила бы надеть платок…
Платок!
Он что совсем с ума сошел, в пекло без головного убора?!
Я швырнула тряпку в ведро, спрыгнула с подоконника, стянула со своей головы косынку и вышла в сад. Несколько раз откашлялась по дороге, убирая из голоса тревогу. Мортену будет слишком жирно знать о моем беспокойстве. Но я же не бессердечная мегера. Я спортсменка и прекрасно знала, чем чреват зной для непокрытой головы.
– Из всех видов удовольствия ты остановил выбор на солнечном ударе? – улыбнулась и остановилась в шаге от него.
Мортен перестал копать, выпрямился и, тяжело дыша, посмотрел на меня.
– Ты знаешь, что это приводит к поражению нервной системы? – Я протянула ему косынку. – Надень, пока не упал в обморок.
Благодарностей я и не ждала. Мортен молча взял косынку, повязал на голову и продолжил копать. И только когда я развернулась уйти, сказал:
– Я делаю это не для тебя.
Я незаметно улыбнулась. Не раскусила? Еще как раскусила! Но продолжила подыгрывать.
– Я так и подумала, – ответила, прежде чем уйти.
Глава 21. Сон, где все возможно
Бранд продолжал бунтовать. Наотрез отказывался от еды и воды и никого к себе не подпускал. Если нас не отпугивали его агрессивные рыки, то он просто нас игнорировал.
Я не меньше часа просидела перед его камерой. Рассказывала о том, сколько всего мы уже сделали и что запланировали на завтра. Я и шутила, и плакала, и пела, и была готова сплясать, лишь бы он хотя бы ухом повел. Но Бранд не позволял мне полюбить вторую его ипостась. Более того – он делал все возможное, чтобы я разлюбила и его.
За ужином я не проронила ни слова. Поковырялась в тарелке и ушла в барбакан. Заперлась там задолго до заката. Я и так теряла надежду, а еще Вермунд принес не самые веселые новости из Абрахоса. Стая Рах-Сеима вовсю готовилась к празднику Багровой Ночи. Они собирались соблюсти все волчьи обычаи, в которые входило жертвоприношение. Кого Рах-Сеим намеревался убить, оставалось загадкой. Может, первого встречного бродягу, или Каролину, или… меня, когда откажусь присоединиться к его стае.
Но уснуть мне удалось. Я даже видела сон, после которого пришлось умываться холодной водой. И вовсе не потому что это был кошмар, а…
Я купалась в том самом бассейне, куда меня привел Бранд в мое первое утро в Подлунном мире. Как и в любом нелепом сне, где все возможно, в этом тоже были свои нестыковки. Например, авиация Парада Победы в небе, бабуля с беляшами на пляже и светофор на тропинке. Однако все это было мелочами, влезшими в голову от усталости и упадка духа. В содрогание меня привело кое-что другое.
Вода была невообразимо мягкой и теплой. От нее моя кожа становилась эластичнее и шелковистее. Я завороженно наблюдала, как она стекает по рукам и груди. Смачивала волосы, поливала лицо. Я была счастлива от неземного удовольствия. И расслаблялась, и заряжалась одновременно.
Особенно нежными были мужские руки, скользнувшие по моей спине. Я ненадолго замерла и, прикрыв глаза, откинула голову назад – на широкое плечо. Позволяя властным рукам исследовать мое тело, ползти по изгибам, гладить и ласкать. Я урчала от удовольствия. Впадала в экстаз. Забывалась. А когда мужские пальцы плавно опустились к зоне бикини и проложили себе путь еще ниже, я издала протяжный стон, и мои разомкнувшиеся губы были пойманы в плен обжигающего поцелуя.
В мгновенье мой горячий любовник развернул меня к себе, поднял и усадил на свой пах. И только в тот момент я увидела, кто лишал меня рассудка.
Это был Мортен…
Тогда-то я и проснулась. Умылась, помахала перед лицом ладонями, возвращая себе трезвость ума, и снова легла на софу.
В башне по-прежнему было холодно, но меня бросало в жар от прокручивания сна в памяти.
Как я вообще допустила, чтобы он влез в мою голову? Да еще и в такой роли?! Какие поцелуи?! Он же девственник!
«Ах, Янка, не о том думаешь!» – мысленно ругала себя, ворочаясь с боку на бок.
Мало ли что могло присниться. Это же не значит, что на всем надо зацикливаться. Когда я училась в старших классах, мне после каждого урока физкультуры снилось свидание с физруком. Уж слишком молод он был для учителя. А после слитого в сеть скандального видео с возрастным цензом от известного футболиста мне и вовсе было опасно засыпать. Но все это было от сексуального голода.
Надеясь, что мой сон ничего не значил, я попыталась снова уснуть.
Не получилось. Потому что в долине завыли волки. Чаще и громче, чем вчера. Даже неприступные стены барбакана не заглушали их концерты. Так что мне пришлось поискать себе занятие.
Я решила изучить здешний склад. Зажгла свечу и отправилась по комнатам.
В бесконечных горах хлама и мусора я находила и вполне достойные вещицы. Шкатулки, книги, даже украшения. Бракованные и явно недорогие. Серьга без пары, ожерелье без крупного камня, браслет с изображением оборотня. Нашла и набалдашник с трости или рукояти меча, столовые приборы, старые перья для письма. Но больше всего меня заинтересовали картины с изображением моря, звездного неба, цветочных лугов, леса. Яркие, живые, полные надежды, вдохновляющие полотна. Я просто не смогла пройти мимо и уже утром, едва Хельвард Финн освободил принцев, притащила их в подземелье.
– Что это? – Айварис посмотрел на картины, как на атомную бомбу.
– У вас тут слишком мрачно, – пояснила я, разнося их по камерам и расставляя у стен. – Хочу немного оживить помещения. Ведь приятнее же смотреть на цветы и облака, чем на поцарапанную когтями штукатурку. Я и у себя две штуки повесила. Правда же, красиво?
Довольная собой, я уперла руки в бока, а принцы дружно замерли.
Мортен решил первым прокомментировать мои новые порядки, но я его тут же перебила:
– Скажешь, что вполне недурно? Или напомнишь мне мое место? Что бы ты ни сказал, поверь, мне до лампочки твое мнение.
Лучшая защита – это нападение. Я не только вынудила его попридержать язык, но и увеличила пропасть между нами, пока он не начал казаться мне симпатичным. Мне надо было полюбить Бранда в обличье монстра, а не монстра в обличье Мортена.
– Альмейра, – флиртующе промурлыкал Вермунд, – ты поразила меня в самое сердце. Я целиком и полностью к твоим услугам…
Я толкнула его локтем в живот, едва он попытался приблизиться, и сказала:
– К моим услугам, говоришь? Целиком и полностью? Тогда прекращай пить и трахаться, а займись чем-нибудь полезным.
– Для души и тела очень даже полезнопить и трахаться, – облизнулся он, смакуя на языке привкус хмеля и похоти.
– Хорошо, – наконец отозвался Айварис, – пусть стоят. Неплохие картины.
Я счастливо улыбнулась. А когда мы покидали подземелье, догнала Айвариса и выложила ему, что меня тревожит мятеж Бранда.
– Он объявил голодовку. Даже воды в рот не берет. На Мортена рычит, мною пренебрегает. До Багровой Ночи четыре дня, а он лишь отталкивает меня.
– Вам нужен тактильный контакт.
– Тактильный… – повторила я не своим голосом. – Это же…
– Да, тебе нужно прикоснуться к нему.
– А если он меня укусит?! – запаниковала, представив, как смыкаются волчьи клыки на моем тонком запястье.
– Не отрицаю, что Бранд может причинить тебе боль, – сказал Айварис. – Но и высока вероятность, что твое прикосновение подарит ему веру. Решать в любом случае тебе, Янесса. Никто не имеет права заставлять тебя.
