Текст книги "Невеста лунных принцев (СИ)"

Автор книги: Лея Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33. Рах-Сеим

Многочисленными темными пятнами, растущими в красном свете луны, самая сильная и грозная стая подбиралась к нашему замку.

Рах-Сеим приближался под аккомпанемент целого оркестра. Помпезно, безумно и вселяя страх.

Впереди шли определенно крупнейшие самцы. Беты. Опаснейшие хищники, подчиняющиеся и служащие Рах-Сеиму. С их острых клыков капала кровь, мощные когти впивались в землю, глаза горели огнем. Тела, опутанные цепями и ремнями с шипами наружу, мерцали грубыми шерстинками. Они представляли собой несокрушимую стену, сквозь которую не пролетит даже муха.

Однако верховному волку этой защиты было мало. С обеих сторон его охраняли молодые, но уже опытные звери. Достойная замена старым Бетам. Еще только начинающие свой путь на серьезной должности, они уже выглядели беспощадными. Во имя своего легендарного Альфы были готовы сложить головы.

Самого Рах-Сеима рабы из числа простых смертных несли на паланкине – куполообразных крытых носилках из золота, драгоценных камней и шкур несчастных волков, некогда павших в бою. Это зрелище и пугало, и завораживало. Я еще ни разу не видела ничего подобного. Люди, волки, монстры в одной стае. А замыкали это сборище всадники, причем не все из них были в человеческом обличье. Так что мне довелось даже увидеть оборотня верхом на коне.

Наши недобрые гости остановились в десятке метров от ворот. Сначала перестали гудеть трубадуры, потом затихла барабанная дробь, и паланкин опустили на землю.

– Сейчас начнется, – вздохнула Зарина, крепче прижимаясь к Кристеру.

Этих двоих мне стало в сто раз жальче, чем нас. Они целый год скрывали свой роман. Кристер не мог поделиться своей тайной даже с братьями. Они бы не поняли, не разделили его радости. Ведь они принцы, им положено быть людьми, управлять народом, бороться с оборотнями. А он стал тем, кого в Скайдоре люто ненавидели.

Наверное, они много раз хотели сбежать, но Кристер знал, что Рах-Сеим будет мстить. И пострадали бы его братья.

– Несси, не отходи от нас, – настоятельно попросил Бранд, накрывая меня своими объятиями.

Я приникла к его груди и почувствовала жар тела Мортена, закрывающего собой мою спину. Если нам суждено погибнуть в эту ночь, то мы умрем дружно. Ни один из них не струсит и не отступится. И мысль о том, как сильно они оба любили меня, грела сильнее любого огня.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем два раба раздвинули шкурки, выпуская хозяина из паланкина.

Я затаила дыхание в предвкушении встречи с Рах-Сеимом, о котором знала больше, чем о родном отце. Будучи знакомой с ним заочно, я всякого себе нафантазировала: и худощавого старика, опирающегося о тросточку, но ловко оборачивающегося в сильного зверя; и мускулистого качка с сединой на висках; и авторитетного джентльмена; и чудовище, давно утратившее малейшую схожесть с человеком. Я ждала, пока он покажет себя, не моргая. Считая секунды. Слушая редкие удары своего сердца.

Наконец знаменитый Рах-Сеим явил себя луне и публике.

Спрыгнув на землю широкими босыми лапами, он выпрямился, насколько ему позволяла старость, и повел мордой. Получеловек-полуволк. Его плечи и ноги были покрыты торчащей во все стороны седой шерстью. Ребра обтягивала человеческая кожа, но в области солнечного сплетения пушился подшерсток. Густые брови давно сролись где-то на переносице. Изо рта, частично деформированного под звериный оскал, торчали клыки. В желтых глазах кипела лава. По всему телу вздувались толстые вены. Старые рубцы и шрамы нашли свое пристанище фактически всюду. И что примечательно, свое сердце Рах-Сеим держал под бронью. Защищал среднюю треть груди плоским красным камнем в стальной оправе на твердых кожаных ремнях, обтянувших его туловище.

Обнюхав здешний воздух, старый Альфа пошел вперед. Горбясь, прихрамывая и сипло дыша. Его волки кольцо за кольцом освобождали ему путь и снова смыкали строй по блестяще отлаженной схеме. У одного из них Рах-Сеим взял какую-то красную тряпку с золотыми вставками, сжал в кулаке и вышел впереди всех.

Глянув на корчащегося от боли Раги, утробно рыкнул:

– Ничтожество.

Я вздрогнула от его голоса. Он шипящими змеями залез куда-то в голову и больно ужалил. Грубый, плотоядный, колючий шепот ночи.

Рах-Сеим перевел взгляд на Зарину и Кристера. Его ноздри раздулись. На широком лице, испещренном шрамами и морщинами, заиграли желваки. Артерия на толстой шее запульсировала. Глаза налились кровью.

– Ты не только пошла по стопам своей сестры, – заговорил Рах-Сеим, испепеляя дочь взглядом, – ты нанесла мне двойной удар. Завязалась с сыном заклятого врага. С тем, кого я обрек на вечные муки. Шлюха!

Я боязно сглотнула и поджала губы. Нам не выстоять, не победить целую стаю. А их вожак явно не настроен нас прощать, раз так выражается о родной дочери.

Рах-Сеим посмотрел на нас, и я остолбенела. Примерзла к месту. Смерив меня взглядом, он произнес:

– Мой сын – червяк. Скудоумный, опрометчивый, трусливый. Но он не ошибся в тебе. Ты пластичная. У тебя сильная матка. Сносные внешние данные. Ты подходишь нашей стае. – Альфа швырнул к моим ногам красную тряпку, и я только сейчас увидела, что это вечернее платье. – Этих троих я сейчас убью, а ты с моей безмозглой дочерью проследуешь за нами к алтарю. Сегодня благодатная ночь. Ашер успеет тебя обрюхатить. К Жатве родишь волчонка.

Стуча зубами, я кое-как оторвала глаза от платья, кровавой лужицей растекшегося у моих ног, и ответила:

– Если вам так сильно нужны волчата, то рожайте их сами. Я лучше умру, чем стану частью вашего сброда.

Секунду переваривая услышанное, Рах-Сеим выпустил когти, задрал морду к луне и взвыл, будоража стаю. Те, кто еще находился в человеческом обличье, начали трансформироваться и приникать к земле, готовясь к прыжку.

– ТЫ ХОРОШО ПОДУМАЛА?! – взревел Рах-Сеим.

Зря Раги наговорил ему, что я мила в общении. Такое разочарование у старичка в столь пожилом возрасте. Странно, но я даже усмехнулась. Погибать со слезами и мольбой о пощаде не собиралась. В объятиях любимых мужчин мне было совсем не страшно распрощаться с жизнью.

– УБИТЬ ИХ! ВСЕХ!

Едва Рах-Сеим отдал этот приказ, как Зарина подобрала с земли оброненный Мортеном меч и приставила к своей шее.

– Пусть только тронутся, и я убью себя, отец, клянусь! А вместе с собой и твоего будущего внука!

Стая застыла. Никто не ожидал, что вишенкой на сегодняшнем праздничном торте окажется беременность Зарины.

Свободной рукой она дернула за полочку своей куртки и обнажила чуть заметный живот.

Я ахнула. Насколько же отчаянная девушка! Месяцами умудрялась обводить всех вокруг пальца, раз даже родной отец не почуял ее беременности.

– Это выродок врага. Не мой внук, – скрипнул зубами Рах-Сеим.

– Я уже дала ему имя! – сказала Зарина. – Произнесла его на луну в прошлую Багровую Ночь! Его будут звать Конри! Велишь убить их, и ты снова его потеряешь!

– Она больная, – прошептала я, хлопая ресницами.

Зарина надавила лезвием меча на шею, и из пореза потекла капелька крови. Некоторые волки заскулили. Пусть Рах-Сеим проклинал свою дочь за предательство, но стая все еще уважала ее. Она девушка умная. Наверняка сумела влюбить всех в себя.

Снова взревев, Рах-Сеим когтями собственной пятерни подрал свою грудь и прорычал:

– Ты будешь скитаться по Армаросу с репутацией подстилки Омеги! Подыхать от голода и гонений! В мире людей тебе нет места, отныне его нет и в мире волков! Вот моя воля, Зарина, предательница рода!

Она отняла меч от своей шеи, и Кристер тут же захватил ее в объятия, кутая в плащ.

– А ты, гостья из другого мира, – обратился Рах-Сеим ко мне, – убирайся с моей земли! Иначе в следующую Багровую Ночь я тебя убью! – Сделав несколько шагов назад, он развел руки-лапы в стороны и объявил всей стае: – Трое из пяти проклятых принцев отныне свободны! Но духи Багровой Ночи свидетели моего нового обета: принц Айварис по прозвищу Грозный и принц Вермунд по прозвищу Сердцеед обретут свободу только через мой труп! Им не видать пощады великого Рах-Сеима!

– Вот и подписал себе смертный приговор, – словно печатью подчеркнул Мортен клятву старого Альфы.

Мы еще долго, не двигаясь с мест, наблюдали, как уходит стая Рах-Сеима, забирая с собой раненого Раги и разбитые надежды. Слушали бормотания Хельварда Финна, молящегося духам. Обдумывали произошедшее.

У меня занемели ноги, и я пошатнулась, чем и привела всех в чувство. Бранд сразу подхватил меня на руки и перенес в беседку, где Мортен обычно потрошил тушки зверушек. Не самое романтичное место, зато здесь была самая удобная скамейка.

– Ну и ночка, – заговорила я, прикладывая ладонь к груди с беснующимся сердцем. Пульс был бешеный.

– Рано радоваться, – добавила ложку дегтя Зарина, тоскливо глядя на горизонт. – От нас мой отец отстанет, а Айварис и Вермунд еще познают силу его ненависти. Рах-Сеим никогда не прощает и не сдается. Он обязательно вернется.

Глава 34. На распутье

Сидя перед костром, в котором в первую очередь я сожгла платье Рах-Сеима, а уже потом стала печь картошку, я время от времени поглядывала на Кристера и Зарину, сидящих в обнимку и тихо воркующих, и понимала, что они счастливы вопреки всему. Их союз не благословил ее отец и точно не благословят его родители, но они не отрекались друг от друга. Он своей любовью навечно заточил себя в шкуре оборотня, она распрощалась с перспективой однажды стать самой могущественной волчицей Подлунного мира.

Хельвард Финн налил всем вина по кружкам, разломил лепешки, помог мне почистить и разложить картошку по тарелкам, добавил к ней специй, зелени и овощей, и вскоре мы по-семейному тепло отпраздновали маленькую победу над Рах-Сеимом.

Мое сердце начало обретать покой. Я стала верить, что нам все по плечу.

– Вермунд все бы отдал, чтобы посидеть тут с нами, – улыбнулся Кристер, опростав кружку. – Мортен, извини меня, – обратился к брату. – Я сорвался.

– Я бы тоже сорвался, – ответил тот, глянув на меня и пригубив вино, – если бы ты связал мою женщину.

Я уткнулась в тарелку. Рановато он назначил меня своей женщиной. Я до сих пор не определилась, кого из них с Брандом люблю больше. Оба успели и очаровать меня, и выбесить.

Успокоившись, перекусив и расслабившись, я почувствовала, как меня клонит в сон. Встречать рассвет после Багровой Ночи не оставалось сил. Да и было видно, что Кристер и Зарина хотели уединиться, а Хельвард периодически зевал. Ему, бедолаге, с восходом солнца еще освобождать Айвариса и Вермунда и докладывать им, как прошла ночь. А Бранд и Мортен вообще выбивали меня из колеи. Оба помятые, побитые, но я никак не могла решить, кого из них приласкать, обработать раны. Ухаживать сразу за двумя лицемерно, выбрать одного жестоко. Пожалуй, выход напрашивался самый радикальный – оставить их обоих в покое, дать им шанс найти себе настоящих принцесс.

Пожелав всем спокойной ночи, я отправилась в свою комнату. В ящике тумбочки отыскала ключ, некогда предложенный мне Полиной, сжала его в кулаке и вздохнула.

Только так я сделаю их счастливыми. Сбежав. Пусть думают, что разлюбила. Пострадают немного, а потом король с королевой выведут их в свет, познакомят с дочерями золотых мешков, и они забудут обо мне. Мортен найдет себе утонченную блондинку, какие ему по вкусу. Бранд ту, что не оттолкнет его в самый интимный момент, отдав предпочтение другому. Не успею переболеть ими, как они сыграют пышные свадьбы.

Ну а я…

Буду помогать Поли шить красивые трусы, объедаться пирожными и выть по ночам в подушку. На фоне волчьего воя моего никто даже не услышит.

– Несси, что ты задумала? – Бранд вошел в мою комнату без стука. Зря только это условие ставила.

Я завела руку с ключом за спину и небрежно пожала плечом.

– Спать собираюсь.

– Не ври мне, – ответил он с мягким нажимом. – Ты хочешь сбежать?

– Уйти, – поправила я его и прикусила язык.

– Ты не имеешь права нас бросать.

– Но что мне делать? – с мольбой спросила я. – Я люблю вас обоих. Мортен как-то сказал, что однажды я пожалею, что осталась. Вот тот момент. Сейчас я жалею. Потому что не могу выбрать одного из вас. Вы мне оба одинаково дороги…

Он подошел ко мне, осторожно коснулся плеча и провел пальцами вверх. Они немного подрагивали. От волнения и страсти, которой Бранд был наполнен сполна. Погладив мою щеку, он посмотрел мне в глаза и улыбнулся, подгибая мои колени:

– Не выбирай одного. Будь с нами обоими.

У меня от шока вытянулось лицо.

– Раги тебе мозги вытряс? Ты сам себя слышишь?

– Несси, мы через столько прошли. Крис и Зарина собираются назвать своего сына именем одного из жесточайших оборотней Армароса. И им плевать, что подумают другие. Конри означает царь волков. Остальное неважно. А разве мы не заслужили нарушить чьи-то негласные правила? Кто придумал, что у женщины должен быть один мужчина? Мы не волки. Мы люди. Если твое сердце желает нас обоих, то не отказывай ему.

– Бранд, это уже попахивает извращением.

– Любовью, а не извращением, – он склонился ко мне и обвел мое лицо самым нежным взглядом. – Не думай, что мы с радостью женимся на принцессах, если ты бросишь нас. Возможно, когда-то, истерзав сердце и очерствев, я возьму в жены ту, на кого укажет отец. Но кто из нас будет счастлив? Ты, зная, что ночи я посвящаю ей? Я, ненавидя эту жизнь? Она, нелюбимая и обделенная ухаживаниями мужа-сухаря? Наши дети, растущие в атмосфере равнодушия или даже отвращения? Однажды я попросил тебя взять тот ключ, теперь прошу отдай его мне. – Бранд зазывающе раскрыл ладонь. – Крису и Зарине он нужнее.

– Бранд, это дикость, – прошептала я, все еще ошеломленная его предложением. – Как ты себе представляешь наш роман втроем?

– Я вижу не только роман, но и большое общее будущее.

– Мортен не согласится, – выдумала я причину, чтоб скрыть собственный страх.

– Он уже согласился, – уголок его губ дрогнул, и Бранд занес руку за мою спину, отнимая у меня ключ. – Это странно, учитывая его характер. Но он рад и этому, лишь бы ты нас не бросала.

По моей щеке и шее пробежали мурашки от ощущения его дыхания.

Красное сияние, льющееся в открытое окно, придавало этой комнате огня, жгучести. До рассвета оставалось совсем немного, и я интуитивно чувствовала, как Бранд жаждет поставить свою главную печать.

Сдавшись, я разжала ладонь и отдала ему ключ. Кристеру и Зарине комната и правда была нужнее. Вряд ли Поли прогонит принца Скайдора. Если он заселится в ее дом, то бизнес вмиг пойдет в гору.

– Моя хорошая девочка, – шепнул Бранд мне на ухо, обвил мою талию своей сильной рукой и губами прикоснулся к виску. – Тебе больше нечего бояться. Просто люби и будь любимой…

Завороженная его словами, я подняла лицо, разомкнула губы и позволила ему накрыть их поцелуем.

Мое тело завибрировало электрическими микроразрядами. Я еще осознавала, кто я, что это за ночь, и чего хочет Бранд, но остановиться уже не могла.

Расслабившись, подтянулась на носках и, обняв его, ответила на поцелуй.

Возбуждение, ставшее плодом выброса адреналина, медленно отключало разум. Дышать становилось все труднее. Воздух сгущался с каждой секундой. Голова тяжелела, но все остальное наливалось энергией. Это ощущение напоминало мне старт перед забегом. То же предвосхищение победы.

– Нес-си… – хрипло выдохнул Бранд мне в губы. Самозабвенно. На взводе. Как-то взахлеб. И я поняла, что «Несси» еще никогда не звучало так красиво.

– Я люблю тебя, Бранд… Люблю, люблю, люблю, – словно в бреду забормотала я, не переставая целовать его – крупного, желанного, воинственного и контрастно нежного.

Где-то в долине постепенно угасали волчьи песни. Горизонт уже очерчивался тонкой полоской рассвета. Но наша с Брандом ночь только начиналась.

Не оставляя моих губ, он осторожно расстегнул мою куртку, залез под нее и пальцами сжал бугорок груди. Не сильно, но достаточно, чтобы я ахнула от приятного томления, расползшегося от груди до пят.

Схватившись за ткань его рубашки, я потянула ее в стороны, обнажая его мускулистые плечи. Сквозь пелену алого сумрака разглядывая рельефные мышцы, выступающие вены. Признавая, что я соскучилась по его обнаженному торсу, в который влюбилась с первого взгляда.

– Ты невероятно красивая, Несси, – прошептал Бранд, прежде чем подхватить меня на руки.

Уложив на кровать, он ловко снял с меня брюки, мазнул по мне охмеленным страстью взглядом, подцепил пальцем трусики и потянул их к коленям. С голодным интересом любуясь, как обнажается мой интимный треугольник, поросший мелкими мягкими волосками.

Полностью раздев меня, Бранд на привычном ему животном рефлексе, поднес трусики к своему лицу и носом втянул их запах. Покраснела ли в тот момент я от стыда и смущения? Нет! После его предложения быть с ним и Мортеном одновременно от Бранда всего можно было ожидать. Тем более некоторые волчьи повадки с ним теперь на всю жизнь.

Закатив глаза от покорившего его запаха, он на секунду замер, затем навис надо мной и улыбнулся:

– …и очень вкусная.

Языком скользнул по моим губам и начал опускаться все ниже, ниже и ниже. Целуя и полизывая мою кожу, вдыхая ее аромат, плавя меня под натиском своего жара. Я узнала, куда он направлялся, только когда Бранд закинул мои ноги на свои плечи и губами коснулся лобка.

Я закусила губу, глуша стон. Вот дура-то, что вчера его оттолкнула!

Он еще раз вдохнул мой запах и лизнул. Горячо. Влажно. Жадно. Словно я тающее мороженое.

Руками сжимая мои бедра, чтобы я ненароком не ускользнула, Бранд стремительно погружал меня в необыкновенно безумные ласки. Полизывая мои складки – то широко, едва касаясь их языком; то отдельно каждую; то всасывая набухшую вершину моего женского средоточия.

Я будто была его наркотиком. Чем дольше он водил языком промеж моих ног, тем сильнее заводился. И вскоре буквально целовался с моей вагиной, сладко вторгаясь в нее языком. Все чаще, глубже и алчнее.

Владеть собой у меня больше не было сил. Выгибаясь в постели, я уже не стонала, а покрикивала от удовольствия. Запустив пальцы в его волосы, даже стала направлять его, выяснив, где у меня самые чувствительные точки. И Бранд не сопротивлялся. Он упивался моим наслаждением. Старался сделать меня максимально счастливой. Раскрыть во мне женщину. Убедить меня, что его любовь безгранична.

Вылизав меня до пульсации, Бранд аккуратно ввел в меня один палец, сделал несколько неспешных движений и добавил второй палец, а его язык и губы снова вернулись к складкам. Затаив дыхание от бешеных импульсов, я тихонько всхлипнула. Перед глазами звезды рассыпали золотую пыльцу. В ушах мелодично зазвучала хлюпающая музыка. Мое тело ликовало. Я бы даже сказала, салютовало.

– Не сдерживай себя, – просил Бранд, не переставая толкаться в меня пальцами и осыпать поцелуями горящие складки. – Дай волю чувствам, Несси… Ты прекрасна… Как богиня…

Каждое его слово, сопровождаемое новым толчком, отдавалось во мне мучительно-сладким ударом. Я обретала крылья. Взмывала высоко-высоко. Плыла между облаками. Купалась в свете красной луны. И в какой-то момент взорвалась на миллион звезд.

– А-а-ах! – взвизгнула, задрожав всем телом.

Внизу живота словно лопнул пузырь с лавой. Она потекла по всему телу. Жалила каждую мышцу. Обновляла меня. Зарождала во мне нечто свежее.

Я рухнула на подушку, и мои губы тронула довольная улыбка.

Это было что-то фантастическое. Не просто оргазм, а вспышка сверхновой.

Несколько мгновений спустя, когда мою разгоряченную кожу стал лизать прохладный сквозняк, Бранд вернулся к моим губам и, лаская их мягкими поцелуями, проговорил полушепотом:

– Это называется сквирт, Несси. Как-нибудь повторим.

Не успела я прозреть, как он толкнулся в меня толстым членом.

Из меня вырвался стон. Снова выгнувшись, я ногтями заскребла по мужской спине. На меня обрушилась новая порция ощущений. Бранд двигался искусно. Запомнил, где именно сфокусирована моя уязвимость. Знал наперед мои реакции. Заставлял меня рыдать от счастья.

Целуя, кусая, посасывая мои губы, заполнял меня собой живее, острее, основательнее. Лишал меня рассудка и памяти. Ставил самую нерушимую печать на наших чувствах. Делал меня не просто своей, а той самой богиней, которой назвал. И в самый ответственный момент я позволила ему извергнуться в меня.

Чувствовала, как обжигающее вязкое семя разливается в моем чреве, и улыбалась, слушая неровное мужское дыхание. Влажное тело Бранда пылало. Его гулкое сердце билось неестественно быстро. Глаза были окутаны туманом. Но это был самый яркий и незабываемый момент наших отношений. А я тысячу раз пожалела, что не затащила его в постель в день нашего знакомства. Столько времени потеряла!

Он перелег на бок, отдышался и, подперев голову рукой, обвел мой профиль влюбленным взглядом. Пальцем обрисовал мою грудь, соски, живот. Положил ладонь на лобок и произнес:

– Несси, я должен тебе кое-что сказать.

Я улыбнулась, уверенная, что он очередной раз сделает мне комплимент.

– Что?

Бранд выждал недолгую паузу и ответил:

– Пару дней назад Вар получил письмо из Скайдора. Сюда едет наша мать. Королева Элейна Жемчужная.