Текст книги "Невеста лунных принцев (СИ)"
Автор книги: Лея Кейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 30. В преддверии Багровой Ночи
Охотничий костюм, который я приобрела в Абрахосе, мне так и не пригодился. Пока я собиралась на поиски Мортена, Айварис с Вермундом и Кристером оседлали лошадей и уехали. Я успела лишь с парадного крыльца увидеть, как уменьшаются силуэты трех всадников.
Разозлившись, я кинулась вымещать гнев на сухих стеблях, увивших стены. Рвала их, ломала, топтала. Даже напугала Хельварда Финна своим неадекватным поведением. Он попытался меня успокоить, но шарахнулся от одного лишь моего взгляда. Оставил в покое и вернулся к своим обыденным делам. В поисках мы с ним были бесполезны. Его хозяева обладали хотя бы волчьим нюхом, благодаря которому они могли выйти на след Мортена. А нам оставалось ждать, коротая время бытовыми хлопотами. Или, как в моем случае, нервным срывом.
– Несси, ты чего? – встревожился Бранд, выйдя на улицу.
Я посмотрела на него, но тут же отвела взгляд в сторону. Было и стыдно, и страшно. А он, как на беду, был гладко выбрит, причесан, даже одет в расстегнутую рубашку и брюки. Правда, опять босой.
Я оглядела свои поцарапанные ладони, сжала кулаки и села на ступеньках крыльца.
– Бранд, я не знаю, как это случилось, – призналась, избегая зрительного контакта с ним. – Не спорю, твои братья будоражили мое воображение, без стеснения раздеваясь при мне, но я никогда не позволяла себе заинтересоваться кем-то из них. Я ради тебя вылизала этот старый замок, засеяла сад, ютилась в жутком барбакане. Мне и в голову не приходило бросить тебя. Но судьба распорядилась иначе. Это я освободила Мортена, – я осмелилась поднять глаза и взглянуть в его напрягшееся лицо. – Ты был прав. Ночью он не выл. Потому что Мортен больше не оборотень.
Наступило молчание. Подробностей того, как младшему брату удалось избавиться от проклятия, Бранду не требовалось. Ему было несложно сложить два и два.
– Несси, ты меня любишь? – спросил он спокойно и почти с улыбкой.
– Люблю, – кивнула я, ничуть не сомневаясь в своих чувствах.
Он опустился передо мной на одно колено, взял обе мои руки в свои, сжал и без тени обиды сказал:
– Я подозревал, что ты можешь полюбить кого-то еще. И Вар это допускал. Ты прибыла в наш магический мир… как бы правильно выразиться... физиологически холостой, скажем так. Молодая половозрелая женщина, которая так и не познала ни любви, ни нормальных интимных отношений.
Я похлопала ресницами. Они что, раскусили меня еще в день нашего знакомства?
– Ко мне тебя привязало наше запечатление, – продолжил Бранд. – Но твоя энергия, предназначенная для сердечных войн, осталась нетронута. Ты потратила бы ее на меня, если бы я не оттолкнул тебя. А я оттолкнул. Так что я не в праве тебя судить. Ты сама разберешься, кого из нас любишь больше. И я, и Мор не будем ставить перед тобой условий. Я знаю своего брата. Мы оба примем любое твое решение. Без давления.
Грустно улыбнувшись, я покивала. Бранд так и остался рыцарем.
– Спасибо, – ответила тихо.
Он улыбнулся:
– Честно говоря, я предполагал, что ты полюбишь Вара.
– Честно говоря, я предполагала, что не полюблю даже тебя.
Мы засмеялись, на миг забыв о Мортене и опасностях, которым он себя подвергал.
– Помочь тебе? – Бранд указал на стену.
Я задрала лицо, оценила фронт работ и сочла вполне разумным занять себя делом.
– Если хочешь.
– С удовольствием, – ответил он, снимая рубашку.
Взяв садовые инструменты, Бранд приступил к вырубке увядших лиан под самый корень. Толку от них все равно не было. Надо было сажать новые. Или и вовсе украсить фасад иначе – росписью, декоративной штукатуркой, плиткой. Вариантов масса, чтобы скрыть серую убогость внешних стен.
Мы провозились с сухими ветками весь день. Вырывали, копали, рубили, жгли за забором. К вечеру не чувствовали ни рук, ни ног. А еще были страшно голодные и набросились на мясной пирог Хельварда, пока он был еще горячим. Только доесть не успели, потому что домой вернулись братья Бранда.
Все.
В том числе, Мортен. С синяком на скуле и в порванной рубашке. Спрыгнув со своего мерина, он лишь мельком взглянул на меня и повел животину в конюшни. Без объяснений.
– Что с ним? Где он был? – потребовала я ответов у Айвариса.
Тот приехал вместе с Вермундом, а на коне Кристера, помимо того самого, сидела Зарина со связанными впереди руками и с кляпом во рту. Я уже было подумала, что это она подралась с Мортеном, как Айварис ответил:
– Своевольничал.
– Толком-то объясни, – призвал его Бранд.
Старший принц спрыгнул на землю. Взял ковш с водой, поднесенный Хельвардом Финном, осушил его и выдохнул.
– Мортен назначил встречу с этой, – он кивнул на Зарину.
– Чтобы предложить дельтаплан? – спросила я.
– Чтобы взять ее в заложницы, – недовольно фыркнул Кристер, помогая Зарине слезть с лошади.
– Не вздумай развязывать ей руки, – велел ему Айварис.
– Она ни разу не сопротивлялась, – напомнил тот сквозь зубы. Его положение Зарины явно не радовало.
– По Мору видно, как она не сопротивлялась, – хмыкнул Бранд.
– Это сделала не она, – ответил Кристер. – А я.
– О духи Багровой Ночи! Что там произошло?! – всплеснула я руками, не заметив, что уже стала ругаться на диалекте Подлунного мира.
– Заприте ее! – отдал распоряжение Айварис Вермунду и Хельварду Финну. – А ты, – обратился к Кристеру, – можешь проследить. Вижу же, что хочешь. – Как только они увели Зарину, Айварис вкратце рассказал: – Мы нашли их, когда Мортен уже вел Зарину к замку. Дельтаплан был всего лишь средством. Ему надо было привлечь ее внимание, чтобы захватить. Он уверен, что Рах-Сеим оставит тебя в покое, если пригрозить ему убийством любимой дочери.
– Это сработает?
– Не знаю. Проблема в том, что Зарина не сопротивлялась. Ей ничего не мешало обратиться в волчицу и перебить нас. Но она даже не попыталась.
– А из-за чего Мор с Крисом подрались? – спросил Бранд.
– Из-за Зарины. Кристер взбесился, когда увидел ее связанную. Может, сжалился. Может, рассердился, что все пошло не по его плану, – в голосе Айвариса послышалась легкая озадаченность. – Во всяком случае, у нас есть преимущество. Зарина ценнее дельтаплана. Но есть и угроза. Во-первых, теперь Рах-Сеим точно нагрянет к воротам замка. Во-вторых, в случае чего у Мортена рука не поднимется прикончить ее.
– У меня поднимется, – вдруг сказал Бранд. – Ты знаешь, я ее всегда недолюбливал. Можешь быть спокоен. С такой заложницей мы переживем эту ночь.
– Ты еще слаб, а Мортен не в себе. Сегодня я решил не прятаться в подземелье.
Я выпучила глаза. Айварис знал, чем грозила ему свобода в ночи, но принял решение остаться защищать братьев. Неприятности у которых появились из-за меня.
– Я не слаба, – вмешалась я в разговор.
Айварис усмехнулся. На убийцу я не тянула даже внешне.
– Втроем-то мы справимся, – с улыбкой поддержал меня Бранд.
– Рах-Сеим не должен узнать, что с вас снято проклятие, – настаивал Айварис.
– Но рано или поздно он узнает. Вар, не рискуй. Ты не ответственен за всех нас. Мы уже давно не мальчишки. Доверься нам. Мы решим вопрос с Рах-Сеимом.
Бранд наверняка, как и я, не был уверен, что мы переживем Багровую Ночь. Мы всего-навсего не хотели, чтобы Айварис подвергал себя опасности. У него еще представится возможность костью в горле встать у Рах-Сеима, когда он полюбит. А сегодня это была наша война.
Айварис посмотрел на горизонт, окрашивающийся в слабый алый, поджал губы и задумался. День клонился к ночи. Ему надо было решать здесь и сейчас. Как только Хельвард Финн запрет подземелье, никто из братьев-оборотней не защитит Бранда и Мортена. Они останутся один на один с целой стаей.
– Янесса, знай, что я благодарен тебе за все, что ты для нас сделала, – произнес он, пожал руку Бранду и отправился в заточение.
Только в тот момент я поняла, что для нас начиналась самая длинная ночь в жизни.
Глава 31. Пленница
Луна заняла едва ли не половину неба. Кроваво-красный диск, сияющий всеми оттенками алого и затмевающий даже самые крупные звезды. Казалось, что небо полыхало. Мир вдруг затих. Ни писка мелких грызунов, ни шелеста листочков, ни стрекота насекомых. Бутоны цветов не просто закрылись, а спрятались под листвой. Было слышно, лишь как журчит река и как подвывают волки, радуясь своему великому празднику.
Хельвард Финн долго читал невнятные молитвы, стоя на коленях перед закатом. Просил духов Багровой Ночи защитить невинных, воздать каждому грешнику по справедливости, благословить преданных. А я могла только теряться в догадках, к кому из этих категорий отнести себя.
Мы вчетвером заперлись в барбакане. Тут же в клетке, где еще недавно томился Бранд, сидела Зарина. Вела она себя спокойно: не кричала, не шумела, не угрожала. Напоминала тень. И такое покорное поведение нервировало нас сильнее чем, если бы она металась по клетке, обращалась, кидалась на решетку и грозилась всех нас порвать на кусочки.
– Она с самого начала такая? – поинтересовался Бранд у Мортена.
Тот, прикладывая к скуле замороженную рыбешку, завернутую в полотенце, молча кивнул.
– Пойдем поможем Хельварду зажечь факелы, – позвал его Бранд, указывая на дверь.
Я поняла, что он хотел обсудить с Мортеном что-то еще. Наверняка меня. Мортен тоже это понял, поэтому пошел безоговорочно.
– Не подходи близко к клетке, – наказал мне Бранд. – И не слушай ее.
Он недоверчиво покосился на погруженную в полумрак дочь Альфы, легонько поцеловал меня в висок и вышел.
Я опустилась на скамейку, установленную здесь Хельвардом Финном, и устремила взгляд в стену, где причудливыми тенями танцевали трещащие огни.
– А ты влипла, – холодно усмехнулась Зарина.
Я попыталась ее проигнорировать, не поддаваться провокациям, но она продолжила:
– Влюбила в себя двоих, сняла с них проклятие, сама по уши влюбилась. Как разорвешься-то? Или сразу с двумя будешь?
– Тебе-то какое дело? – фыркнула я, посмотрев на нее исподлобья.
К клетке подходить не собиралась. Всерьез ее усмешки тоже не воспринимала. Однако не удержалась. Она задела за живое. Я и так была на надрыве, еще она тут со своими язвительными вопросами.
– Да мне без разницы, как ты выпутаешься. Удавишься – не всплакну.
– Тогда что ты здесь делаешь? Зачем помогаешь нам?
– Просто характером не в отца. Доказываю ему, что я другая. Не такая, как Раги. И не такая, каким был Конри.
– Конри – это отец Ашера? – поинтересовалась я.
– Да. Наш старший брат, убитый Эмрианом Мирным. Тот, кто должен был занять место отца, когда его призовут духи Багровой Ночи.
– Мне жаль, что король лишил вас брата…
– А мне нет, – снова усмехнулась Зарина. – Конри был настоящим ублюдком. Убивал, насиловал, обращал молодых волков. Думаешь, Ашер – плод его любви или сын, рожденный в браке? Его выносила Омега, которую он насиловал на протяжении долгих лет. О ее беременности отец узнал уже после того, как Эмриан Мирный отрубил Конри голову. По-хорошему, Ашера следовали бы удавить при рождении. Но он родился крепким волчонком.
– И Рах-Сеим принял его в стаю?
– Угу, убив его мать.
Я съежилась, почувствовал, как по позвоночнику пополз мороз.
– А Ашер недалеко ушел от своего отца. Тоже имеет наложницу.
– Ты про Каролину? – Зарина наконец повернула голову, посмотрев на меня, а не в темноту. – Я бы не сказала, что она страдает под его крылом. Сыта, защищена, одарена его любовью и подарками. Будь она чуточку сильнее, отец даже позволил бы привести ее в стаю. Но девка слабая.
– С чего вы это взяли? – возмутилась я, вступаясь за землячку.
– Потому что она уже была беременна от Ашера и скинула плод. Она никогда не выносит ему наследника. Такая волчица никуда не годится.
Я прикусила язык. Вот для чего я нужна Рах-Сеиму: вынашивать сыновей от его внука. Старый Альфа уверен, что мне удастся заменить Ашеру Каролину. Безумный сукин сын!
– Чтобы ты знала, с кем имеешь дело, – уже другим тоном заговорила Зарина, – поделюсь с тобой некоторыми фактами о своем отце. Раги было всего пятнадцать, когда Конри собрал волков и напал на Скайдор. Хотел блеснуть авторитетом перед младшим братом, но его голова была снесена с плеч мечом Эмриана Мирного и доставлена в стаю перепуганным до полусмерти Раги. Отец взбесился. Не простил убийство наследника ни себе, ни Эмриану Мирному, ни Раги. И собственноручно вырвал глаз родному сыну. В знак наказания. За то, что он выжил в то время, когда старший брат погиб. Вот почему он отомстил королю, когда его сыновьям было пятнадцать. Он возложил на Эмриана Мирного вину и за увечье младшего сына.
– Он больной, – прошептала я в ужасе.
– Мой отец заживо сжег мать Конри и Раги. За то, что она недосмотрела за сыновьями. Потом убил мать Ашера. Женился снова. Но его вторая жена два раза подряд принесла ему дочерей. Он так унижал ее и издевался, что она не выдержала и бросилась со скалы. Его третья жена вытравливала каждую свою беременность, не желая иметь детей от Рах-Сеима. Она умерла от кровотечения во время очередного аборта. Четвертая жена сбежала после брачной ночи. Говорят, ее покусали змеи. Но все знают, что мой отец попросту не простил ей предательства. Пятая жена родила недоношенного сына. К тому времени я уже подросла, и отец видел, что я вполне гожусь на его замену. Только тогда он прекратил попытки обзавестись достойным сыном.
– Значит, у вас с Раги есть еще сестра и брат?
– Моя сестра отравилась. Отец довел ее до самоубийства, когда узнал, что она спуталась с Омегой. А недоношенный братик умер в младенчестве. Вот и остались в наследниках у великого Рах-Сеима отстраненный от престола в качестве наказания Раги, дочь Зарина и внук Ашер, рожденный от Омеги. Возможно, это его кара за убийство Альфы. Луна все видит и всем воздает.
Мне показалось, что в полутьме камеры уголок ее губ изогнулся в ухмылке. Видимо, ее забавляло мое выражение лица и дрожь, пробирающая до костей.
– Вот, с кем ты связалась, Янесса.
– Я же сказал не слушать ее! – передо мной из ниоткуда появился Бранд. – Чего ты добиваешься?! – рявкнул он Зарине.
– Поверь, Стрела, мне плевать и на тебя, и на Светлого, и на вашу игрушку, – она указала на меня. – Плевать и на вашего теиста. Я всего лишь…
Зарина не договорила, потому что с улицы донесся свист, волчий вой и громогласный голос Раги:
– Тук-тук-тук, сиротка из женского пансионата Святой Зорьки! Если гостья не идет к Багровой Ночи, то Багровая Ночь сама придет к гостье! Отпирай ворота, будь паинькой!
Глава 32. Тайна Кристера
У меня перед глазами нарисовалось мощное матерое чудовище. Вдвое крупнее Бранда в волчьем обличье. Лоснящееся. Оскаленное. С горящими глазами. Враг, явившийся вытрясти душу из расколдованных принцев, освободить свою волчицу и поработить меня. На мгновенье мне даже показалось, что я ощутила его рваное горячее дыхание затылком.
Передернув плечами, я метнулась к Бранду и прижалась к его груди, негласно умоляя не бросать меня, не отпускать, держать крепче.
– Не стесняйся, прислуга! – напирал Раги. – Мы не кусаемся!
Его группа поддержки заржала.
Не дождавшись ни моего ответа, ни выхода, Раги продолжил:
– Мы принесли тебе наряд, в котором ты предстанешь перед Рах-Сеимом! Выходи! Тебе понравится!
К нам подошел Мортен. В одной его руке был арбалет, в другой меч.
Усиленно делая вид, что наши объятия его не трогают, он спросил у Бранда:
– Что выбираешь?
– Стрелы, ты же знаешь, – ответил тот.
– Что вы задумали?! – вскрикнула я.
– Самоубийство, – за них ответила Зарина.
– Ваше высочество! – припал к их ногам Хельвард Финн. – Не ходите, умоляю духами Багровой Ночи! Стены башни нас защитят!
– Встань, Хельвард, – фыркнул ему Мортен. – Ты прекрасно знаешь, что мы тут недолго продержимся. У Рах-Сеима есть порох. Он взорвет эти двери и выкурит нас.
– Прошу вас! – не унимался Хельвард. – Позвольте духам Багровой Ночи укрыть нас от сущего зла!
– Прекрати, – поморщился Бранд, разглядывая арбалет. – Сегодня твоей веры мало для того, чтобы выжить.
Я потеряла дар речи. Бранд и Мортен всерьез собрались выйти на Раги со стаей, вооруженные стрелами и мечом. Вдвоем на орду огромных оборотней-убийц.
– Послушали бы вы своего слугу, – вновь подала голос Зарина. – Не лезьте. Глядишь – доживете до утра.
– Зря у тебя изо рта кляп вытащили, – бросил ей Бранд и закинул свое оружие на плечо. Протянул мне ключ и строго-настрого приказал: – Не вздумай освобождать ее. Если Раги доберется до двери, поджигай здесь все, – он указал на разбросанную всюду солому и факелы, – и беги по тоннелю в главную башню. Оттуда в подземелье. Освободишь Вара…
– Нет! – запротестовала я. – Хельвард прав, эти стены нас защитят!
Бранд скептически улыбнулся.
– Несси, они защищали много веков назад. Сейчас это всего лишь временное убежище.
– Если вы с самого начала хотели умереть, зачем влюбляли меня в себя?!
– По-моему, – опять влезла в разговор Зарина, – до знакомства с тобой умирать они не хотели.
– Спасибо, блин, за поддержку! – рявкнула я ей и обеими руками вцепилась в рубашку Бранда. – Пожалуйста, не уходите! Он перемелет вас в муку…
– Несси, мы справимся.
Не зная, как еще задержать их, я заявила:
– Я переспала с Мортеном! Прошлой ночью! Тебе отказала, а ему дала! Вот! Деритесь!
Они переглянулись, и Мортен произнес:
– Он знает.
– Да-а-а? – Я округлила глаза, посмотрев на Бранда.
– Мор обо всем мне рассказал, пока ты нарушала мой наказ, слушая страшилки этой волчихи. Успокойся, для нас честь – защитить тебя.
Я сделала шаг назад, скрестила руки на груди и с обидой ответила:
– Класс! Тогда идите. Сражайтесь. Но учтите, если один из вас погибнет, а другой выживет, пусть не рассчитывает, что я брошусь в его объятия. Я брошусь со скалы!
– Договорились, – подмигнул мне Бранд, и они с Мортеном зашагали на выход.
– Ваше высочество!!! – взвыл им вслед Хельвард Финн. – Ох, зря… – запричитал, пока они убирали засов. – Оба торопливые, несдержанные, упрямые, да простят меня король с королевой, бараны!
– Освободи меня! – Зарина подскочила к решетке, едва Бранд и Мортен покинули башню.
– Ага! – проворчала я. – И чаю с жасмином не подать?
– Ты хочешь, чтобы они выжили?! Освободи меня!
– Даже не подумаю!
Хельвард кинулся запирать двери, а я, кусая губы, прислушивалась к голосам на улице.
– Ну надо же! – воскликнул Раги. – Бранд Балбес и Мортен Дохлый в человеческом обличье посреди Багровой Ночи! Отец оценит такой поворот событий!
– У нас твоя сестра! – сообщил ему Бранд. – Забирай своих волков и проваливай, и мы обещаем, с Зариной ничего не случится. На рассвете мы ее отпустим.
Раги хлопнул в ладоши и засмеялся. Зарина закатила глаза:
– Сейчас он им все ребра пересчитает.
И правда. В следующую секунду я услышала рык, свист выпущенной стрелы, волчий визг и вой.
– Им конец, – не переставала делиться своим бесценным мнением Зарина.
Я услышала, как когти скребут по железным воротам, и задрожала. Вой, рычание, хрип, треск, барахтанье. Хотелось зажать уши ладонями, чтобы не слышать, что творится за стеной. Я бы так и сделала, если бы не услышала стон Мортена. Вмиг вспомнила, каким ужасам он подвергся в Багровую Ночь пятилетней давности, и без раздумий схватилась за замок на клетке.
– Однажды ты спасла Мортена, потом Кристера, потом меня. Надеюсь, в тебе есть что-то человеческое, и ты помнишь, что стало с твоей матерью.
Я открыла дверь, и Зарина стрелой пронеслась мимо меня. Оттолкнула Хельварда Финна, одной левой убрала засов и выскочила на улицу.
– Что же вы наделали?! – схватился за голову Хельвард.
– Не знаю, – пискнула я и побежала за ней.
Весь мир был окрашен в красный. Наверное, если бы пошел дождь, то и вода утратила бы свою прозрачность. Все, к чему прикасался свет громадной луны, отражалось насыщенным цветом крови.
Ворота были снесены. Во дворе не меньше дюжины обращенных в монстров оборотней окружило Бранда и Мортена. Я вскрикнула, закрыв рот обеими ладонями. Сам Раги все еще оставался в своем человеческом обличье и даже получил стрелу в плечо, судя по торчащему из плоти обломку. Он играл со своими жертвами, трепал их, издевался. Готовил к большому пиру для Рах-Сеима, разрывающему мне сердце.
– Раги, отойди от них! – заорала Зарина, встав в боевую стойку. – А ну, разошлись! – велела волкам, и те попятились на четвереньках, склоняя морды.
– Эх, Зарина, Зарина! Слишком мягкая у тебя натура! – усмехнулся ее брат и в считанные секунды обратился в чудовище. Ширококостное, но какое-то ободранное до жути.
Восстав над Брандом и Мортеном, Раги замахнулся. Не знаю, откуда во мне взялось столько смелости, но я рванула с места и возникла перед ним, прежде чем он нанес удар. Зажмурилась, прощаясь с жизнью. Кажется, даже сказала: «Я люблю вас». Однако из темноты на Раги выскочил другой оборотень. Крупнее и сильнее. Повалил нашего врага на землю, и они кубарем откатились в сторону.
Я, осознав, что опасность почти миновала, повернулась к своим блондинистым рыцарям, чтоб их! Две пары рук тут же сжали меня в объятиях, защищая со всех сторон. Я буквально утонула в тепле мужских тел. Застряла промеж них. Силясь поверить, что мы пока живы.
Наш неожиданный спаситель прилично помял Раги, заставив того скулить о пощаде. Едва не лишил его единственного глаза и до мяса разодрал грудь когтями. Раги пришлось возвращать себе человеческий облик и вопить о помиловании.
– Стой! Стой! – кричал он, отползая от надвигающегося оборотня. – Хватит! Твоя взяла! Я сдаюсь!
Я медленно открыла глаза и с осторожностью высунулась из надежных объятий. Не дыша, наблюдала за трансформацией нашего союзника. Как его тело уменьшается в размерах, видоизменяется, линяет, обретая человеческие черты.
– Кто это? – хриплым шепотом спросила я.
Бранд с Мортеном в голос ответили:
– Кристер.
И тот бросил многозначительный взгляд в нашу сторону. Все еще сжимая кулаки и не позволяя Раги сдвинуться с места.
– Но как? А проклятие?
К нему подошла Зарина. Опустила на его плечи одолженный Хельвардом Финном плащ-накидку и взяла его за руку.
– Проклятие с него было снято еще год назад, – ответила она, прижимаясь к его плечу.
– И ты молчал? – с укором обратился к нему Бранд.
– Простите, братья. Я не мог рисковать. Вы сочли бы меня предателем. Я не должен был влюбляться в дочь заклятого врага, но…
– Я его истинная, – призналась Зарина.
– Ты год притворялся, каждую ночь вместе с нами запираясь в подземелье, – произнес Мортен. – Когда же вы встречались?
– Днем. Вы же не думали, что я с утра до вечера безвылазно торчал в своей мастерской? – улыбнулся Кристер, обнимая Зарину за талию.
– Ты знал? – спросил Бранд у Хельварда Финна.
Тот замотал головой:
– Нет, клянусь, ваше высочество. Принц Кристер только сегодня все мне рассказал, когда попросил не запирать его, чтобы защитить вас.
Держась за кровоточащую грудь, Раги презрительно хохотнул:
– Самый слабый на первый взгляд и неприметный принц обставил самого Рах-Сеима. Он убьет тебя, Мудрый, а мою сестру отдаст стае. Зарина, о чем ты думала?
– Тебе не понять, – ответила она. – Ты никогда не узнаешь, что такое любовь.
В долине раздался протяжный звук трубы, предвещающий приближение главного гостя. Часы на башне в унисон пробили полночь. Я крепче вцепилась в Бранда и Мортена. Боясь потерять их. Упустить из вида. Вновь ощутить холод одиночества.
А ночь только набирала обороты. На нас надвигался сам дьявол…
