Текст книги "Утопающий во лжи 14 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Однако, если я смогу исчезнуть из слоя реальности в момент атаки, игнорируя возмущения, созданные открытием Врат Вестиала, то даже божественное оружие не сможет меня достичь. Это превращало ложного аватара, а значит и меня в целом, в действительно серьёзную фигуру на просторах радуги миров и Бездны, с которой вынуждены будут считаться все. Как минимум Титаны и Лорды определённо не смогут игнорировать мою персону. Сила Врат Вестиала лежала на самой границе способностей С и В ранга, в той запредельной зоне, где защититься от первородной стихиальной энергии становится невероятно сложно. Вне зависимости от того, насколько могущественным является противник.

При том, что активация способности Врат Вестиала могла привести даже к гибели целого мира. Если использовать его неосторожно, при этом повредив мантию планеты, то её небо ещё несколько лет будет укрыто облаками пепла, превращая даже цветущий мир в ледяную темницу.

Одно только обстоятельство было досадным и разочаровывающим, никаких настоящих крыльев, подобных тем, что украшают спины драконов или демонов высших каст, я так и не получил. Может, всего лишь тщеславная прихоть старика, но обладать подобным мне хотелось бы.

Это была лишь особенность, которая на данном этапе развития больше походила на ситуационную способность. Специфичность, проявляющуюся исключительно в момент крайней необходимости, но никак не существующую как постоянный внешний атрибут моего облика. Возможно, с повышением уровня владения способностью это изменится, а может и нет. Впрочем, тот факт, что уникальная способность будет скрыта от лишних глаз, тоже имел свои выгоды.

Следующая неделя прошла в абсолютном одиночестве в стенах темницы последней воли. Несмотря на то, что рискованная авантюра с паразитическим червём Бездны завершилась относительно удачно, не приведя к катастрофе, моё пребывание в мире Паккот тоже не могло длиться вечно. Отведённые тридцать дней неумолимо подходили к концу, словно песок, утекающий сквозь пальцы. В целом, если смотреть на ситуацию шире и трезвее, миллионы очков Системы заработать здесь попросту не представлялось реальным. Местные повелители, чувствующие баланс сил в своих владениях, просто не позволили бы мне так сильно расширить охоту, не вступив в прямое противостояние. Тогда как на верхних ярусах нужного количества пауков попросту не было.

Последнее время я очень много размышлял о подобных нашествиях, о возможности совершать набеги на свободные миры, не связанные с крупными межмировыми империями. Если бы у меня действительно имелась возможность беспрепятственно путешествовать между мирами по собственной воле, минуя ограничения Системы… Размышляя об этом заманчивом сценарии, я постепенно приходил к неутешительной мысли… Даже такая, на первый взгляд невероятная, абсолютная свобода межмирового путешествия имела свою грань эффективности, свой предел полезности.

Поначалу, безусловно, рост моей силы оказался бы как минимум экспоненциальным. Термин, который так любила использовать Лея Фрет во время своих докладов на общих собраниях, словно жаждая продемонстрировать свой высокий уровень образования и эрудиции. Напрасные старания, Себия такого долго терпеть не станет, её раздражает чужое тщеславие.

Сбор очков Системы и накопление не самых редких, но полезных навыков в относительно безопасных мирах буквально за пару лет. Максимум за несколько десятилетий, если действовать предельно осторожно и не попадаться на глаза могущественным сущностям посещаемых миров, подобно тому, как я действовал здесь, в Паккот. Всё это неизбежно приведёт к значительному росту силы, к высокому уровню, даже, возможно, к нескольким удачным перерождениям. Пусть они не будут уникальными или легендарными, но всё же существенно усилят меня.

Правда, чтобы не терять катастрофическое количество очков параметров, перерождение необходимо проходить максимум на сотом уровне, иначе процесс возвышения затянется непозволительно. Терять же порядка тысячи с трудом заработанных очков характеристик моя гоблинская алчность, эта ненасытная жажда накопления, просто не позволит.

Зато вот добравшись до С ранга тем или иным путём, очень скоро добываемые ежесуточно в новых мирах десятки тысяч очков Системы перестанут быть достаточными даже для повышения на один-единственный уровень. Да и чем дальше, тем в больший тупик, в более глухой угол придётся зайти. Повышать уровень ради пусть даже четырёх драгоценных очков параметров, но платить за это сто, а то и двести тысяч очков Системы? Подобная арифметика выглядит уже совершенно неразумной, расточительной до абсурда.

Не стоит забывать и о втором божественном пределе, той непреодолимой стене, о которую разбились амбиции бесчисленного множества искателей силы. Не факт, что его вообще можно преодолеть классическим путём простого накопления силы и опыта. А значит, все эти факторы, взятые вместе, рисуют передо мной картину, тревожно схожую с той ситуацией, в тупик которой упёрлась сама Лорд Зарема. Я не мог знать этого наверняка, не обладал полной информацией о её пути, но предчувствие и логический анализ подсказывали, что это весьма реалистичный сценарий.

Навыка, позволяющего свободно перемещаться между мирами по собственной воле, у меня сейчас нет. Очень, очень надеюсь, что это временная ситуация, что только пока нет. Но даже в этом максимально оптимистичном сценарии мой развитый интеллект обнаружил фундаментальную логическую уязвимость, системную ошибку в самой концепции подобного пути развития. Именно это мне категорически не нравилось, вызывало глубокое беспокойство. Всё так или иначе упиралось в обладание уникальными навыками, и только в них заключался ключ к истинному могуществу.

При этом я не забывал очевидного: сам факт становления существом С ранга, тем более достижение пятисотого уровня, однозначно многократно повысил бы не только мою чистую боевую мощь, но и шансы выжить в самых критических, смертельно опасных ситуациях. Пятисотый уровень при получении четырёх очков характеристик за каждое повышение, это в сумме две тысячи очков параметров. На фоне ложного аватара с его нынешними 954 общими очками характеристик как-то звучало не слишком впечатляюще. Хотя это означало бы достижение второго божественного предела практически по всем основным характеристикам, что само по себе качественный скачок.

В общем, двойственные, противоречивые чувства терзали меня. Словно в самой концепции подобной попытки развития был скрытый, но фундаментальный изъян, логическая ловушка, которая мне категорически не нравилась. Тем более что для подобного роста уровней потребуются долгие годы, возможно десятилетия действий в режиме максимальной скрытности и осторожности. Ведь используя навык межмирового портала, полностью отбрасывать вероятность погони за собой нельзя ни при каких обстоятельствах. А значит, о добыче воистину ценных, легендарных артефактов и ресурсов не может быть и речи. Из миров Сейлоста и Сатея Хозз меня вырывала в последний момент сама Система, чьей непреодолимой воле не смогли воспротивиться даже Боги тех древних миров. Но на подобную защиту полагаться постоянно невозможно, у Системы свои непостижимые планы и цели.

Однако по факту очевидны бесперспективность подобного развития и ко всему прочему опасности такого пути, я всё больше убеждался, что все проторённые дороги к силе – это по факту движение в тупик. Когда даже будучи невероятно могучим Титаном, достигшим второго божественного предела, ты будешь отсчитывать дни и годы, когда твоя жизнь подойдёт к концу. Даже утешительный тот факт, что прожить ты сможешь не сорок лет, как я, будучи десятником, а две, может даже три тысячи лет, всё это не отменяет разочарования в этом пути. Ведь все эти навыки долголетия Е и D, о которых я хотя бы слышал, не будут иметь усиления от параметра Живучесть после первого божественного предела. Тогда как навыки С ранга, как показала практика в мире Дей Тар Акан, не слишком легко покупать, как минимум если за тобой нет Бога, нет целого мира, как это происходит с Лордами мира Асшор.

Чем больше я размышлял об этом, тем отчётливее понимал: традиционные дороги возвышения похожи на спирали, вечно закручивающиеся вокруг одной и той же точки, но никогда её не превышающие. Ты растёшь, наращиваешь мощь, копишь уровни, копишь навыки, но в какой‑то момент лишь с ужасом осознаёшь, что обрёл не свободу, а тщательно позолоченную клетку. Система щедро одаривает тех, кто ей служит, но каждый её дар прикован цепью к невидимому пределу, и чем сильнее ты становишься, тем тяжелее эти цепи сжимают горло. Ты можешь уничтожать армии, ломать миры, разрывать небеса своими заклинаниями, но когда‑нибудь придёт миг, когда Сила, которой ты поклонялся, покажет тебе истинную цену сделки: ты смертен.

Может, это и не самый плохой путь для тех, кто никогда и не мечтал о большем, чем пара тысяч лет лишённого забот существования, медленное гниение в вечности роскоши и власти. Но чем больше я видел, чем глубже вглядывался в радугу миров, тем отчётливее различал в ней не волшебную многоцветность, а ржавчину, поедавшую сами основы мироздания. Навыки долголетия низких рангов превращались в пошлую насмешку, когда параметр Живучесть упирался в первый божественный предел. Дальше начиналось царство избранных, тех, за чьими спинами стояли Боги и целые миры, питающие своих Лордов. Я же был лишь игроком, чужаком, который не принадлежал ни одному пантеону, ни одному из исконных миров. И путь, где каждый шаг вперёд нужно покупать кровью, системными очками и душами, переставал казаться правильным. Едва лишь только посмотришь на него не глазами солдата, а глазами существа, мечтающего о настоящей свободе.

Может, это и не самый плохой путь. Мне, правда, только и осталось найти способ сразу получить должность не тысячника, с его рабскими оковами, как это было у Тарака. Причём не только у него, но и как я понял из разговоров с моим тысячником, даже древний Оскурий Вечный не слишком далеко от него ушёл. Как и тот же старший жрец Тежар, витающий в своих фантазиях и мечтающий только о сладостных страданиях существ на его пыточном алтаре.

Тарак, с его цепями, впившимися в душу; Оскурий Вечный, который, несмотря на своё имя, выглядел не вечным, а скорее усталым узником незыблемых законов своего Лорда; Тежар, Старший жрец, чьё сознание было опутано липкими сетями извращённых видений, все они казались мне не вершителями судеб, а марионетками. Их власть опиралась не на истинное понимание, не на внутренний стержень, а на грамотно распределённый страх. На тонну костей, сложенных у подножия их тронов. Тот, кто должен был произносить приговоры мирам, на деле оказывался всего лишь надсмотрщиком, которому позволили поиграть в Бога на ограниченном клочке земли.

Их «вечность» была искусственной, купленной, обременённой условиями и обязанностями. Они жили довольно долго, да. Но жили не собой, а чужой волей. Вечные надзиратели в тюрьме, построенной для других, но в итоге ставшей их собственной. Я смотрел на массовку таких «великих» и понимал, нет, этот путь мне не подходит. Я не собирался становиться ещё одним жрецом на костяном троне, повторяющим одни и те же ритуальные фразы в честь равнодушных богов. Или как Тежар, который ждёт возможности в пыточной насладиться душами невинных, лишь в этом находя успокоение своей неутолимой жажды.

– Видит Система, если мне подвернётся пусть даже незначительный шанс удавить эту тварь, я это обязательно сделаю, древние Боги свидетели моим словам! – зло прорычал я в глубине подземных ярусов мёртвых городов арахнидов, но никто не откликнулся на мои слова, причём я этому был отчасти рад.

Слова разорвали тишину, однако Система не послала ни одной строки мне в ответ, как и древние Боги не снизошли до ответа. В этом молчании было что‑то странно освобождающее. Словно это подтверждало, что я никому на самом деле не нужен.

Да и взывал я к древним Богам скорее в порыве ярости, ощущая ту несправедливость радуги миров, ощущая всю её странность и непостижимую жестокость.

Мироздание всегда любило зрелища, но крайне скупо платило за роль в чужой трагедии. Ведь стоило однажды быть замеченным теми, кто находился над вершинами миров, как твоя судьба переставала принадлежать тебе. Высшие сущности играли в игры, чьего смысла не понимали даже их жрецы, а твоя жизнь становилась лишь фигурой на чёрно‑багровой доске. Дрожь проходила по коже каждый раз, когда я думал, что кто‑то сверху может обратить на меня взгляд. Быть незаметным для богов зачастую куда большее благословение, чем их избранность.

Впрочем, эти мысли кружили только в моём пятом сознании, словно бы на мгновение атакованным кровавым безумием рук демонического Бога. Однако миг прошёл, ярость стихла, но моё желание очистить родной мир Асшор от алчущего страданий Тежара никуда не пропало. Из чего я сделал вывод, что это моё истинное желание, да и словно Свет в этом был со мной согласен, яростно полыхая в моей груди.

Внутри, в том месте, где сосуществовали истинный Свет и прикоснувшаяся ко мне Бездна, вспыхнуло нечто похожее на согласие. Тёплый, но ослепительно жёсткий огонь прошёлся по правой руке, как клинок, раскаляющийся до бела. Это не было слепой ненавистью, ненависть вспыхивает и гаснет, как всполох крови на стали. Это было сродни обету. Упругой, холодной решимости, которая не просит одобрения и не нуждается в свидетелях.

Да так, что древний тоннель, где я находился, не просто был освещён на сотни шагов вокруг, сама каменная порода оплавилась на десяток шагов в диаметре от вспышки моей ярости.

Свет, вырвавшийся из моего тела, был лишён привычной мягкости. В нём появилась примесь чего-то иного, более яростного, более хищного. Потолок дрогнул, камень завыл, в воздухе запахло раскалённым металлом и гарью. Тускло‑чёрные стены, веками пьющие влагу и тьму, поползли, как воск, а затем застыли стеклянным кольцом оплавленной породы вокруг меня. На мгновение я сам стал сердцем небольшой звезды, заключённой в каменный саркофаг. Но это был лишь миг.

В седьмом же сознании, ответственном за анализ прошлого, я обдумывал во время своей, чего уж там говорить, жатвы арахнидов превратности Судьбы в плане моей возросшей силы и как это отразилось на способы моей охоты.

Мои сознания давно перестали быть просто отражениями одного «я». Каждое из них превратилось в отдельный инструмент, заточенный под свою задачу. Седьмое сознание, холодное и лишённое эмоций, было моим внутренним хронистом и палачом иллюзий. Именно оно вечно возвращало взор назад, изучая детали, выискивая закономерности, которые другие аспекты моего существа предпочли бы не замечать. Пока тело продолжало охоту, седьмое сознание раскладывало мои прошлые решения по полочкам: когда именно сила перестала быть щитом и стала приманкой, когда привычная охота превратилась в методичное истребление или даже жатву.

Потому как сейчас для меня эти арахниды, да пусть даже Тираны D ранга, не представляли из себя никакой опасности, как это было в мою бытность десятником. Когда мне удалось увеличить свои габариты до шести локтей и к тому же обзавестись крепкой хитиновой бронёй.

Тогда каждый мой выход на охоту был похож на танец на грани гибели. Инсектоиды мира Ссшорс казались чудовищами из кошмаров: глаза, лишённые, казалось, даже разума, хитиновые тела, щёлкающие жвалы, ядовитые клыки, опасность в каждом движении. Сейчас же, когда я вырос, часть меня смотрела на них как на ходячие мешки с Системными очками, облечённые в довольно однообразную оболочку. Они были быстры, смертоносны для обычных воителей, но с той вершины, на которой я стоял, становились всего лишь ресурсом.

Так вот, что мне могли сделать пусть даже тысяча гоблинов селян? Абсолютно ничего.

Мысль прозвучала просто и жестоко. Тысячи гоблинов, с их ломкими костями, хилыми телами, могли лишь утонуть в моём пламени, если бы я этого пожелал. Они были расходным материалом, который Система не замечает, только учитывает в цифровых строчках. Страшнее было другое: когда‑то я сам был не так уж далёк от них.

При этом тот же сотник Оцев уничтожил бы такого наглеца, даже не заметив. Такая вот разница в силе, когда один-единственный воитель, может уничтожать не то что деревни или даже города, он может прекратить существование целого мира.

Сотник Оцев, с его холодным взглядом и привычкой говорить с подчинёнными, как с рабами, а не с живыми существами, был ярким примером бездушной мощи. Для него деревня селян значила меньше, чем трещина в доспехе. Опять-таки теперь, когда я сам подошёл к подобной степени силы, даже большей, мысль о том, что один разъярённый воитель способен превратить мир в руины, перестала казаться чем-то невозможным. Достаточно всего одного неправильного решения, одной вспышки ярости, одного «эксперимента» с энергией, и целый мир, со своими морями, народами, историей, станет очередным безжизненным куском камня в Пустоте.

Кстати, способность моего проклятого божественного копья Врата Вестиала была тому прекрасным подтверждением. Причём тут скорее на первый план выходит целесообразность подобных действий и их выгодность конкретно для себя.

Врата Вестиала были не просто оружием. Они были воплощённой возможностью сказать миру «нет» одним движением руки. Истинная проблема заключалась в том, что чем чаще ты держишь в руках подобную мощь, тем больше начинаешь мыслить категориями разрушения. Там, где другим достаточно было бы подорвать крепость, рука, сжимающая проклятое копьё, по привычке тянется стереть весь регион. Поэтому единственным сдерживающим фактором становилась не мораль, не жалость и не страх, а холодный расчёт. Насколько выгодно разрушить весь мир, если можно аккуратно вытащить из него нужные ресурсы?

Под эти не самые воодушевляющие мысли, которые если честно, лишь всё сильнее заставляли меня злиться, я продолжал охоту. Пытаясь одновременно как можно меньше привлекать к себе внимание, часто меняя руины городов, ведь как минимум в мобильности я мог себя не ограничивать.

Руины сменяли друг друга. Разрушенные паучьи подземные цитадели, остовы гнёзд, засохшие коконы, в которых когда‑то шевелились жертвы, теперь служили лишь маркерами на карте моих перемещений. Я двигался сквозь мёртвые города, как сама Тьма, которая не оставляет после себя ничего, кроме пустоты. Тщательно следил за тем, чтобы не оставлять повторяющихся следов, не задерживаться в одном месте дольше, чем нужно на охоту. Мобильность стала моим щитом, тот, кто не привязан к месту, сложнее становится целью.

Также по пути старался осушить как можно больше арахнидов. Уж кого-кого, а этих тварей я с самой молодости ненавидел всем сердцем. Кстати, этот факт тоже играл немаловажную роль в решении не набирать себе в гвардию этих восьмилапых отродий.

Итогом же недели охоты стали 2374,6 СД (2973,4) и 27465 ОС, но тому были причины, всё же со своей алчностью я пытался бороться. Не самые впечатляющие результаты, как и добытые карты навыков, не сильно радовали. Потому как ни Малой лжи, ни чего-то подобного я так и не смог получить.

Цифры, отобразившиеся в интерфейсе, выглядели сухо, но за ними стояли сотни разорванных тел, тысячи иссохшихся трупов пауков. 2374,6 СД, не так много, как хотелось бы. С учётом скрытых резервов и возможных усилений могло быть и больше, но я сознательно выжигал в себе алчность, не позволяя охоте превратиться в безумие тотального истребления всего живого в зоне досягаемости.

Да и вроде бы довольно редкие карты навыка Пепельный хитиновый панцирь с сизых Тиранов арахнидов, не слишком впечатляли. Потому как даже учитывая, что это карты D ранга, но цены на них путной никогда не было. Слишком высока температура этого обжигающего хитина и такой навык разве что чудовищу какому-нибудь подошёл бы. Конечно, такому, чьё тело выдержит постоянную высокую температуру и не сжарится, как печёная рыба в глине на костре.

Пепельный хитиновый панцирь был прекрасен на бумаге и почти бесполезен в реальности. Да, он выдерживал огонь, да, он испускал жар, которого хватало, чтобы плавить сталь. Но носить такой живой доспех, не будучи чудовищем, рождённым в жерле вулканов, значило превратить собственное тело в медленно запекающееся мясо. Даже демону с высокой устойчивостью к стихиям подобная «защита» грозила мучительной смертью от перегрева.

Правда, конкретно для Тхагаси он был неприменим, ввиду разницы в стихиальной направленности. Так что четыре карты, ценой в лучшем случае в пять тысяч ОС, меня не порадовали. Как и тысячи дешёвых карт Хитиновый покров. Семь карт D ранга Хитиновый панцирь, тоже не удивляли, учитывая какое количество Тиранов я встречал на нижних ярусах. Их цена варьировалась в районе пяти тысяч ОС.

Груды карт навыков, аккуратно сложенные в отдельный раздел интерфейса, начали напоминать склад неликвидных товаров. Хитиновый покров, Хитиновый панцирь, полезно, но не более того. Да, их можно будет продать. Но в сравнении с тем, что мне было по-настоящему нужно, такие навыки смотрелись совсем печально.

Может, только тридцать четыре карты навыка Гигантизм меня смогли порадовать. Не сказать, что они пользовались большим спросом, да и цена их колебалась в районе тысячи ОС, но на их счёт у меня имелись мысли по улучшении части моих гвардейцев.

Создать из самых преданных полуарахнидов, не обязательно десятников, могучий штурмовой отряд, который сможет даже исключительно физически подавить противника, если вдруг возможность использовать магию окажется ограничена. Опять же, создать для них реплику активной брони Крушитель Зертос более крупных размеров не составит труда, как я это сделал для Тхагаси.

В моём воображении уже вырисовывалась картина. Высокие, ростом почти в шесть локтей полуарахниды, чьи тела укреплены Гигантизмом и Хитиновой бронёй, облачённые в увеличенные версии брони Крушитель Зертос. Штурмовой кулак, способный выдержать град стрел, встретиться лицом к лицу со стаями арахнидов и, не замедляя шаг, давить вражеский строй.

Правда, пока это был только замысел, потому как изучение навыка Е ранга потребует серьёзного вливания очков Системы, моих очков Системы.

Потому как любая инвестиция в гвардию означала, что моё собственное развитие замедлится. Но оставаться одному среди ненадёжных союзников и слабых подчинённых было ещё опаснее.

Опять же, развитие у них, как вариант, навыков Ядовитое жало, выглядело уже не так перспективно, потому как эти навыки выпадали относительно редко. Причём исключительно из гвардейцев арахнидов, у которых часто был сильно развитый магический дар, иногда даже средний, что заставляло выбирать, что я хочу от них получить, крупную часть кровавого камня, или же шанс получить не самую могучую карту навыка.

При том, что кровавый камень, способный питать будущие доспехи и артефакты выглядел куда как перспективнее.

Причём необходимая для развития карта Малой регенерации оказалась очень специфичной и практически не выпадала из тел арахнидов.

К тому же, часто выпадающие карты навыка Хитиновая броня, не слишком были полезны моим гвардейцам, часть из которых уже успела с помощью заработанных ОС улучшить Хитиновый покров до Е ранга. Так что порядка 150 карт навыка Хитиновая броня возможно в будущем получится просто продать.

Специфические навыки тоже попадались, такие как Знания проращивания культуры Фирасил (1/1) F ранга, но чего-то редкого или уникального среди них найти не удалось.

Одна надежда на моих подчинённых, может им удача улыбнулась больше? Ведь как мне видится, характеристика Удача влияет на совсем другие вероятности.

Наконец-то, снизив скорость охоты, после разрешения вопроса с червём Бездны, я мог себе позволить не просто пожирать души арахнидов. Но и попадающиеся мне маги этой расы расставались со своими душами несколько более мучительно. Ведь из них я не забывал создавать кровавые камни, из которых в будущем можно будет создать как минимум новые продвинутые реплики доспехов Крушитель Зертос.

Итогом недели стало 17 кровавых камней, способных самостоятельно собирать из пространства ману. Хоть они финансово немного подняли количество добытых трофеев.

Так же я наконец высвободил время из своего плотного графика, правда, тому были причиной определённые обстоятельства, но как итог свою гвардию я лично посетил, и собрал с у них свободные очки Системы.

Гвардейцы не слишком были рады такому ходу событий, ведь многим до нового уровня оставалось совсем немного. Однако тут им жаловаться точно не стоило, ведь многие бойцы успели достичь даже пятнадцатых уровней. Тем самым повысив значение параметра Силы часто до десяти пунктов.

К тому же были уникумы, кому удалось преодолеть этот предел и достичь двенадцати единиц, став ростом более четырёх локтей.

Потому как во время штурма руин никто из моих офицеров не ограничивал гвардейцев в уровнях и их результат зависел скорее от их доблести. Правда, бросаться в авантюрные атаки старшие офицеры всё же не позволяли, ведь потерь я приказал избегать максимально. Потому как каждого подчинённого рассматривал как драгоценный актив, терять который я был не намерен.

Тем более что в развитых часто до пятых ступеней малых ядрах истинного Света копилась чистейшая стихиальная эссенция, которая была мне нужна.

Так что я более чем разделял решение мой драгоценной Себии в желании отступить и попытать удачу в другой части руин. Не было у них сил противостоять могучим сизым Тиранам арахнидов, как и более опасным тварям, таким как Теневые хорты арахнидов D ранга. Использующих природную магию Теней, способные атаковать внезапно, совершая рывки на огромные расстоянии, иногда до пятидесяти шагов.

Себия не была безупречна, но в одном она стабильно превосходила многих моих офицеров, она чувствовала грань, за которой риск перестаёт окупаться. Сизые Тираны и Теневые хорты были уже не просто арахнидами, а воплощённой угрозой. Их Шаг через Тень был сродни моему рывку сквозь багровый туман, но с иной стихией. Пятьдесят шагов, серьёзное расстояние, которое для обычных воинов означало бы невозможность среагировать вовремя. Для моей гвардии это грозило быть разгромом без шанса.

Да и в целом-таки, пауки уже были абсолютно разумны и прекрасно пользовались магией, пусть и довольно скудным набором заклинаний, как по мне. Однако это не мешало им потенциально ворваться в ряды моей армии и сжечь сотни гвардейцев.

Тогда как я особенно и не выделял этих арахнидов-магов из общего числа, ведь для меня обнаружить их было не сложно, точнее, я их попросту всегда видел, благодаря навыку Взгляд Тхала.

Так что потерять часть армии, причём абсолютно напрасно, большинство моих старших офицеров более чем могли. Ведь они практически все, поглощённые алчностью и желанием собрать как можно больше ОС, за прошедшие дни охоты потеряли связь с реальностью. В отличие от моей дорогой Себии. Всё же было в ней что-то особенное, словно бы, как и у меня самого, чувство опасности.

Впрочем, я и в Тхагаси сильно не разочаровался, ведь даже для демона он обретал силу, могущество слишком быстро и это вызывало более чем закономерное ощущение вседозволенности и ложного могущества. Такого же, что было и у меня, когда ещё в мире Ссшорс, а затем и в мире Сейлоста, мои размеры стали превышать восемь локтей. Тогда в моей голове появилось это ощущение великой силы, которой на деле не было и в помине. Но это, как по мне, обычное дело, когда у тебя только одно сознание и ты не можешь посмотреть на себя и свои действия со стороны.

Опять же, общий объём поглощённых очков Системы моей армией Себия оценивала в более чем сто девяноста тысяч ОС.

Не сказал бы, что они добыли лично для меня много, но 74 836 ОС я всё же поглотил. Которые с учётом и мной добытых очков Системы, были практически все вложены в развитие ложного аватара.

142 500 ОС ушло на увеличение уровня ложного аватара на 20 пунктов, что дало мне 40 свободных очков характеристик. Не так много, как хотелось бы, но тоже неплохо. В итоге уровень ложного аватара достиг 153 и свободный объём очков Системы достиг 7650, что было уже совсем близко к заветным восьми тысячам ОС, которые позволят улучшать навык D ранга до следующего ранга исключительно за очки Системы. Как и прорвать барьер на параметре Удача, который тоже как раз и стоит 8000 ОС.

Правда, это будет только первый шаг, для того чтобы узреть в будущем, каковы будут шансы преодолеть второй божественный предел. Может, Система покажет обескураживающие два процента и на этом путь к возвышению, можно сказать, будет окончен. Как минимум один из путей, точно.

Возможность увидеть сухую цифру: 2%, 1%, 0,5% казалась более чем реалистичной и одновременно разочаровывающей. Если шанс окажется ничтожным, придётся искать обходные пути, которых на самом деле может и не быть в принципе.

(0/7650)

(19 874/100 000)

(1593/10 000 официальные ОС)

(38 ОС депозит в банке)

Выбор, куда распределить эти свободные очки характеристик, не сказать, что был большой. Ведь имея руки демонического Бога, развивать параметры Силы и Ловкости не имело большого смысла, да и в целом именно физическая мощь уже выглядела словно бы избыточной. Точнее, её применение становилось не столь эффективным, насколько бы этого хотелось.

Сила, это приятно, пока она нужна. Но когда твои руки уже способны ломать камень как сухой хлеб, а рывок может превратить твоё тело в снаряд, пробивающий стены, дополнительные пункты в этот параметр начинают напоминать наращивание мышц на уже каменной статуе. Красиво, но бесполезно. Руки демонического Бога уже сами по себе были оружием божественного класса.

Мне даже сложно было представить, что может дать тот же параметр Силы, достигший 250 пунктов, ну кроме невероятной способности совершать рывки в пространстве исключительно за счёт физической силы. Вот только для этого есть множество навыков, которые в свою очередь не ограничены плотностью воздушной среды.

Да, теоретически при 250 пунктах Силы можно было бы разорвать воздух, сделать его опорой, использовать тело как гирю, срывающуюся в другую точку пространства. Но зачем, если есть навыки, работающие вне законов физики? Магия и системные способности редко раскаляют твоё тело докрасна, от процесса трения о воздух при слишком высоких скоростях. Они просто заставляют реальность отступить.

Что происходит с телом, когда данный параметр преодолевает границу второго божественного барьера или даже достигая пятисот пунктов, об этом мне остаётся лишь предполагать. Впрочем, для огромного дракона, в пару вёрст длиной, это видится абсолютной необходимостью. Тогда как, имея столь скромные габариты как у меня, подобные траты, как минимум прямо сейчас мне виделись абсолютно излишними.