Текст книги "Утопающий во лжи 14 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Но сможем ли мы?

Глава 2

Нечто невиданное для мира Паккот. Полусотник Мареш

Разум господина Таталема Со работал так, что любой смертный мог лишь позавидовать этому дару, или проклятию, тут конечно сказать однозначно не выйдет. Всё же для смертного понять разум Бога невозможно, ведь чего ему ещё хотеть?

Жаль, что я осознал это слишком поздно, когда тени уже начали сгущаться вокруг наших позиций. Не понимал я тогда, насколько велика пропасть между его мышлением и убогими потугами обычного смертного вроде меня. Ведь казалось ситуация безнадёжна. Не просто сложна или опасна, а абсолютно, безысходно смертельна. Вероятность нашей гибели составляла все сто процентов и каждый удар моего сердца отсчитывал мгновения до неизбежного конца.

Но господин Таталем Со предвидел даже это. Предусмотрел, просчитал, словно прозревал будущее столь подробно, что в нём отражались даже наши жизни. Что самое приятное, и надеюсь, мой повелитель это отметит, хотя, возможно, и это он уже предвидел и включил в свои расчёты, мне хватило ума дойти до понимания его плана самостоятельно. Этим я гордился невероятно сильно. Значит, как не раз сетовал наш господин, злясь на мои глупые ошибки, очки характеристик, вложенные в Интеллект, наконец-то начали приживаться в моей голове.

Мне даже не пришлось запрашивать командира через ментальную связь, чтобы разобраться с проблемой, возникшей на нашем пути. С Тираном арахнидов D ранга, существом, которое в обычных обстоятельствах стёрло бы нас в кровавую кашу без малейшего усилия. Казалось бы, сделать мы ничего не могли. Ни у меня, ни у Леура не имелось действительно могучих навыков, способных противостоять подобной твари. Невероятно толстый хитиновый панцирь, пропитанный тёмной магией Улья, пробить было решительно нечем. Даже большое количество магов в моих рядах, в лучшем случае, могли лишь отсрочить нашу окончательную, неизбежную гибель. Отложить момент, когда огромные жвала Тирана разорвут наши тела и размелют кости в труху.

И, как выяснилось десятью ударами сердца позже, когда ледяной страх уже начал пробираться сквозь броню и проникать в души моих солдат, отступить нам тоже никто не собирался позволять. Из шахты позади нас, примерно в полуверсте по извилистым тоннелям, вырвалось точно такое же могучее существо. Второй Тиран, зеркальное отражение первого, такой же массивный и смертоносный. Его рёв эхом прокатился по каменным сводам, заставляя осыпаться с потолка мелкий щебень и пыль.

Выхода, казалось, не было вовсе. Мы оказались зажаты между двумя чудовищами подземелья, как зерно между жерновами. Впереди смерть, позади смерть. По бокам, только холодный камень древних стен, безразличный к нашей участи.

Но это только казалось так. Господин Таталем Со всё предвидел. Всё предусмотрел. Каждую деталь, каждую возможность, каждый вариант развития событий.

– Страж законов Сейшелий, уничтожь этих тварей! – зло бросил я, вкладывая в голос всю имеющуюся властность, не подразумевая отказа, несмотря на то, что официально моя должность не предполагала права отдавать приказы жреческой твари такого ранга. – Но так, чтобы мы смогли собрать с них карты навыков и очки Системы! Трофеи должны остаться целыми!

– Полусотник Мареш, не много ли вы на себя берете⁈ – мгновенно, с яростью ответил Сейшелий, его голос был пропитан ядом и презрением. – Не Вам отдавать мне приказы, жалкий выскочка!

– Ты что, хочешь в такой ситуации поговорить о субординации⁈ – произнёс я, делая шаг вперёд и нависая более чем на два локтя над старым хобгоблином всей своей массой, усиленной тяжёлым экзокостюмом. Я видел краем глаза, как сотня моих воинов вполуха, но очень внимательно следит за нашим разговором, одновременно сдерживая накатывающие волны пауков-рабочих и редких, но опасных представителей воинов Е ранга. – Жрец, ты свой гонор прибереги для Тиранов арахнидов! Да и что ты вообще о себе возомнил? Думаешь, я не могу связаться с господином Таталемом Со прямо сейчас? Или считаешь, что он не отдаст тебе приказ дистанционно, через ментальную связь⁈

Страж законов Сейшелий хотел бы возразить. Хотел бы показать свою значимость, продемонстрировать положение, которое давало само служение в храмах Великого Антероса. Но от одного упоминания имени моего господина вся его напыщенная спесь пропала в тот же миг, словно дым от задутой свечи. Лицо хобгоблина исказилось, в нём смешались злость, страх и что-то ещё, что я не мог определить в тусклом свете масляных ламп.

Тираны D ранга приближались всё стремительнее, неотвратимо сокращая расстояние между нашими позициями. Их тяжёлая поступь сотрясала каменный пол, заставляя вибрировать стены древних тоннелей. Всего каких-то пару сотен шагов, и они неизбежно задавят наши ряды, раздавят как насекомых, что звучало в чём-то даже иронично, учитывая нашу полуарахнидскую природу. Никакие удары заклинаниями «Ледяной ветер» не остановят эти махины ростом более восьми локтей в холке и длиной более десяти полных шагов взрослого гоблина. Это были настоящие монстры, порождения кошмаров, живые машины для убийства, неостановимые и неубиваемые.

Два последовательных удара заклинаниями D ранга «Тяжелое ледяное копьё» развалили гигантам головогрудь. Магия Сейшелия оказалась безжалостна и точна. Огромные ледяные снаряды, каждый в диаметре в целый локоть, длинной почти в пять шагов, пробили хитиновую броню и разорвали внутренности тиранов. От их массивных тел оторвало значительную часть передних сегментов, выплеснув потоки зеленоватой гемолимфы на каменный пол. Уверенная, пугающая солдат поступь окончательно прекратилась, ознаменовавшись двумя гулкими ударами об пол пещеры, словно обрушились каменные колонны, и слитным воем радости моих воинов, эхом разнёсшимся по тоннелям.

– Держать строй! – выкрикнул я, заглушая ликование. – Этих тварей в переплетении пещер может быть ещё много! Не расслабляться!

После чего уже тише, так, чтобы это услышал только старый страж законов, добавил с ухмылкой:

– И стоило ради этого свой гонор показывать? Лучше бы думал, как с моим господином отношения улучшить, жрец. Пока не поздно…

Но договорить мне этот гнусный храмовник не дал.

– Что бы что⁈ – взорвался он, и в его голосе прорвалась настоящая ярость. – Я служу самому Великому Антеросу, высочайшему из богов! Твой сотник мне не указ! Его заносчивость, как и твоя, обязательно встретят воздаяние! Старший жрец Тежар не спустит такого отношения к своему подчинённому! Он накажет вас обоих!

Сейшелий не стеснялся в выражениях и не старался говорить тише. Его слова были наполнены накопившейся злостью, которую он больше не мог или не хотел сдерживать.

Понять, с чем была связана эта яростная вспышка, мне было недоступно. Что приказал Сейшелию старший жрец Тежар, я мог только догадываться. Хотя, если подумать, и так было понятно, зачем эта тварь от храмовников находилась в наших рядах. От них отродясь добра не дождёшься, только шпионаж, интриги и предательство.

– Зря ты так, Сейшелий, – произнёс я с усмешкой, в которой не было ни капли веселья. – Это как минимум глупо. Неужели так жить надоело?

– Ты мне что, угрожаешь, жалкий деревенщина⁈ Ты даже не настоящий аристократ! – со злостью, переходящей в настоящую ярость, прошипел Сейшелий сквозь стиснутые зубы.

– Если и так, то что ты мне сделаешь, старик? – Я наклонился ещё ниже, почти нос к носу с хобгоблином. – Ослушаешься приказа моего господина? Атакуешь меня здесь и сейчас? Думаешь, успеешь меня устранить до того, как я отправлю сообщение моему повелителю? А может, я уже сделал это, пока ты размахивал своим копьём? Как думаешь, что он после этого с тобой сделает, жрец?

Я нависал над этим коротышкой, будучи практически в два раза выше благодаря экзокостюму, глядя ему в глаза сверху вниз.

– Жалкое ничтожество, – продолжил я, вкладывая в каждое слово презрение. – От рождения живущий в благости и достатке храмовых покоев. Не тебе произносить с пренебрежением слово «деревенщина»! Многого бы ты добился, родись в безымянной деревне на самой границе провинции, где каждая зима, это проверка на право жить⁈

Я сделал паузу, давая словам впитаться казалось в само пространство.

– Да и чего ты чванишься тем, что служишь Великому Антеросу, так, словно видел его воочию, беседовал с ним лично? Мы все поклоняемся нашему верховному Богу, каждый гоблин, хобгоблин и даже орк. Чем ты тогда бахвалишься⁈

Сейшелий явно хотел сказать многое. Вокруг его тела искрились защитные барьеры, а оружейная аура охватила его копьё призрачным свечением. Но я ещё не закончил.

– Ты за сотню лет жизни всего пару раз высовывал свой нос из мира Асшор, прячась за стенами храмов, – продолжил я неумолимо. – А я за четыре неполных десятка лет рисковал своей жизнью сотни раз. Во славу нашего Лорда, во славу всего мира Асшор и, конечно же, во славу Великого Антероса! А что ты за сотню лет сделал? Чем прославлял нашего Бога, кроме молитв в безопасных залах⁈

Я взъярился, не столько желая раздувать этот пустой конфликт, сколько наслаждаясь беспомощностью этой твари. Твари, которая всегда считала себя лучше простых гоблинов только из-за рождения в правильном месте. Храмовнику, которому было неведомо, что значит выжить в сезон холодов после нашествия оголодавших стай нурглов. Какого это – будучи ребенком, пробираться через непроходимые сугробы по макушку, оказавшись обмороженным, чтобы добраться до соседней деревни. И найти там только пепел и тела, потому что деревню охватил пожар, устроенный в отчаянии, чтобы отпугнуть стаю оголодавших тварей, когда всех взрослых гоблинов уже перебили.

– Не думай, что твоя жизнь была сложна, жалкий деревенщина, – зло, сквозь стиснутые зубы прорычал Сейшелий. – Ты и на сотую долю не можешь представить, каково это, служить нашему верховному Богу, Великому Антеросу! Ты не знаешь тяжести истинного служения!

– Уверен в этом⁈ – я усмехнулся без капли веселья. – Ты там не забыл, что мы с господином Таталемом Со целый год выживали в мире Ссшорс? Без какой-либо поддержки, без припасов, без подкрепления! Только остаток десятка господина Ирчина против целого враждебного мира!

– Если ты веришь в нашего Великого Антероса, то значит, никогда не был одинок, – раздражённо произнёс Сейшелий, уже тише, понимая бессмысленность спора. – Или ты не веруешь в него и нашел себе другого идола? Может, обратился к богам Хаоса?

– Ну, конечно! – Я рассмеялся горько. – Именно в этом Вы и подозреваете моего господина! Как Вы его там называете, демоном? Или ещё каким-то именем? Но, видимо, мозгов у тебя… – я осёкся, не решившись хулить самого Старшего жреца даже вскользь. У меня-то мозги всё же имелись. – В общем, где это видано, чтобы у демона было сродство со Светом⁈ Объясни мне это, страж законов!

На этом наш спор можно было считать завершённым. Мои солдаты хотели бы слушать нашу перепалку со стражем законов дальше, я видел заинтересованные взгляды, украдкой брошенные в нашу сторону. Но накатывающие волны арахнидов, бившиеся о защитные барьеры подобно огромным волнам о скалы, не давали им такой возможности в полной мере. Только Леур недоумённо смотрел то на меня, то на Сейшелия, серьёзно сомневаясь, стоит ли вступать в этот странный и очень уж сомнительный спор.

Я же был собой абсолютно доволен. Мне удалось наголову разбить в споре эту жреческую тварь, живущую за счёт наших жизней, крови и пота. Не зря господин был о них столь низкого мнения, считая их хуже даже аристократов, при том, что тех он тоже не жаловал. Сейшелий же, проскрежетав зубами, словно что-то для себя решил, отвернулся и двинулся в тыл наших позиций.

– Прекрасный удар, Сейшелий! – выкрикнул я вслед заносчивому хобгоблину, вкладывая в голос нарочитую благодарность. – Господин Таталем Со не зря отправил с нами столь могучего воителя!

– Действительно хороший удар. Как и уровень заклинания, – довольно тихо произнёс Леур, провожая взглядом недовольного Сейшелия. После чего обеспокоенно спросил – А вообще, Мареш, у тебя был другой план? Как защититься от Тиранов арахнидов без помощи жреца?

– Ага, доблестно погибнуть! – рассмеявшись мрачно, пробасил я.

Впрочем, на самом деле встречу с первыми Тиранами настоящими неприятностями назвать можно было с очень большой натяжкой. Это было лишь начало наших злоключений. Чуть позже проблемы повалили на нас как из рога изобилия, одна страшнее другой. Тут было сложно сказать, кто кому помогал выжить больше, Сейшелий моей полусотне или она ему. Его резерв маны не был безграничным, а сотни арахнидов-рабочих, особенно когда они достигали десятых уровней, он физически победить бы не смог в одиночку. Даже со всей его мощью и опытом в столетие. Не на такой долгой дистанции.

Сила моих воинов была не просто нужна, она была критически необходима. Без неё выжить не вышло бы ни у кого. Как минимум побег через особый навык телепортации, которым, по словам Леура, мог воспользоваться Сейшелий, являлся таким себе выходом. За подобное дезертирство его точно никто не похвалил бы, и проблем по итогу у жреца возникло бы огромное множество. Возможно, даже смертный приговор от самого Старшего жреца.

Да и, насколько знал Леур, а в этом я ему доверял, ведь познаний в навыках Системы у него было гораздо больше, чем у меня, подобный навык или артефакт мог быть одноразовым. Что делало его невероятно дорогим, ценой в состояние небольшого семейства аристократов. Или же он требовал огромного количества ресурсов для активации, что накладывало на владельца ряд серьёзных ограничений по использованию.

Хотя, может, и зря я так пренебрежительно относился в своё время к книгам. Может, и поумнел бы раньше, не пришлось бы догонять упущенное в полях сражений, где каждая ошибка стоит жизни.

В целом, план господина Таталема Со, чем дальше, тем больше становился для меня понятен, словно туман рассеивался с каждым пройденным ярусом. Кроме приказа углубиться на подземные ярусы как можно сильнее в выделенном квадрате территории, иных указаний мы не получали. Задача была проста и одновременно невероятно сложна: добыть как можно больше трофеев и нанести как можно более серьёзный ущерб силам арахнидов в их собственных тоннелях.

Чего раньше, насколько мне было известно от ветеранов армии Лорда, никогда не требовали от обычных отрядов. Не потому что это было запрещено, а скорее потому, что в этом не было смысла. У воинов столь слабых, как обычные гоблины, не было и малейшего шанса выполнить столь амбициозный приказ и вернуться живыми. Это было бы самоубийством, бессмысленной тратой жизней. Не в нашем конечно случае, ведь господин Таталем Со, словно всё это предвидел и дозволял повышать своим солдатам уровни вплоть до десятых, превращая в могучих воинов. Не говоря об огромном перевесе в магах, после того как полноценными чародеями стали по факту все десятники его сотни.

Настоящего понимания, для чего это было нужно господину Таталему Со, у меня, естественно, не было и в помине. Да и в целом, находясь в отрыве от основных сил в чужом, враждебном мире, заполненном тварями, жаждущими нашей крови, я чувствовал себя не сказать, что спокойно. О безопасности тут речи вообще не шло, каждый поворот тоннеля мог таить засаду, каждая тень могла скрывать жвала могучих арахнидов.

Лишь два факта давали слабое утешение. Первый, господин мог в любой момент появиться рядом, материализовавшись из воздуха благодаря своим невероятным способностям. Второй, понимание того, кем на самом деле являлся мой повелитель. Хоть немного, но это обнадёживало и позволяло надеяться на возвращение в родной мир Асшор, к зелёным лесам и чистому небу, которого с каждым днём всё больше не хватало. Словно я вновь вернулся в проклятый мир Ссшорс, с его бесконечными тоннелями.

К концу второй недели, после бесчисленных стычек, нескольких серьёзных сражений и постоянного углубления в недра планеты арахнидов, мы оказались так глубоко под поверхностью, что в одиночку выбраться не смог бы даже сам страж законов Сейшелий со всеми его артефактами. Мы были в сердце вражеской территории, окружённые целыми вёрстами камня и тысячами враждебных тварей.

Как выяснилось, редкие встречи с тиранами D ранга, даже с более крупными особями, достигавшими невероятных шестнадцати локтей в холке, на деле не представляли самой главной угрозы. По крайней мере, не такой, какой казались сначала. С подобными могучими, но одиночными целями страж законов справлялся уверенно, методично уничтожая их своей действительно мощной магией.

Настоящие проблемы начинались с огромными организованными отрядами, иногда в количестве полусотни гвардейцев арахнидов Е+ ранга. Вот с ними у нас возникали серьёзные, смертельно опасные проблемы. Эти твари были не просто сильны, быстры и хорошо вооружены, они обладали магическим даром, что превращало каждое такое сражение в настоящую битву на выживание, где исход решали секунды и правильные решения.

О подавлении наших рядов огромной массой низкоранговых арахнидов гвардейцы никогда не забывали. Это была их тактика: затопить нас огромным количеством тварей, пока элита поддерживает атаку заклятиями с дистанции, методично продавливая наши защитные барьеры молниями, кислотными стрелами и ядовитыми испарениями.

В такие моменты даже мой тяжёлый экзокостюм, никак помочь не мог. Как и моя ярость, и навыки ближнего боя. Достаточно сильные удары молний, озарявших непроглядную тьму пещер призрачным фиолетовым светом, без особого труда пробили бы его броневые пластины и поджарили меня заживо в этой металлической клетке.

– Какого нургла ты не использовал их против Тиранов, а требовал от меня уничтожать их своей магией⁈ – зло прорычал сквозь стиснутые зубы страж законов, когда я впервые применил артефактные стрелы. Живой огонь волной затопил позиции чересчур самонадеянных гвардейцев арахнидов, превратив их строй в ад пламени и клекот умирающих тварей.

– За растрату артефактных стрел придётся отчитываться перед самим тысячником Тараком Кровавым, – спокойно пояснил Леур, удивив меня своей смелостью. – Тогда как твоя мана восстанавливается естественным образом и не требует отчётов. Разве это не очевидно, страж законов?

– Твою смертную душу, Сейшелий! – с усмешкой спросил я. – Ты сейчас пошутил, да?

– Ты считаешь это уместным⁈ – недовольно, со злостью и нескрываемым презрением бросил мне страж законов, глядя не на меня, а мне за спину. Там, буквально в сотне шагов от края нашей оборонительной позиции, бушевало алхимическое пламя, затапливая ряды сотен арахнидов. Оно сжигало заживо мелких пауков F ранга, превращая их в скрючившуюся массу углей, тогда как у гвардейцев методично просаживало защитные магические барьеры с каждым мигом. – Задавать такие вопросы сейчас⁈

Мои солдаты уже готовились слитным залпом отправить сотни стрел по позициям этих тварей, натягивая тетивы и целясь в ослабленных огнём врагов. Моего прямого участия там больше не требовалось. Артефактную стрелу стоимостью более сотни очков Системы, половину годового жалования большинства офицеров, я уже использовал, и этого было достаточно, чтобы переломить ход битвы.

– Ладно, Леур молод и мало что понимает, – устало, даже разочарованно произнёс я, качая головой. – Не только в боевых действиях, но и в принципах магии тоже. Но ты, Сейшелий… ты прожил более сотни лет. И при этом задаёшь подобный вопрос? Да ещё и с претензией в голосе?

Я не дал стражу законов высказать своё предположение, отвернувшись и сосредоточившись на ожидании наиболее подходящего момента для начала массированной дистанционной атаки моей полусотней. Момента, когда пламя ослабнет настолько, чтобы стрелы могли пролететь сквозь него, но враги ещё не успеют восстановить полную боеспособность.

Словно мимоходом, через плечо, я обронил:

– А каким образом жидкий огонь навредил бы Тиранам арахнидов D ранга? Их хитиновый панцирь толщиной, местами более локтя, разве что покрылся бы копотью. Уж ты-то, великий жрец с вековым опытом, должен это прекрасно понимать.

Глава 3

Тревожные размышления о грядущей судьбе. Полусотник Улер

Не знаю, что именно задумал господин Таталем Со, оставив нас в полном одиночестве очищать руины города арахнидов от их мерзких обитателей. Он покинул нас практически сразу, буквально через несколько часов после того, как мы выдвинулись из центрального лагеря тысячника, на второй день нашего прибытия в покинутый проклятый мир Паккот. Просто отдал чёткие приказы и точные указания о тактике продвижения вглубь вражеской территории и методах сбора трофеев, и исчез, словно его никогда здесь не было.

В первую неделю я всё ждал и ждал, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох за спиной. Мне казалось, что господин неожиданно появится позади меня, материализуясь из воздуха в самый критический, отчаянный момент сражения, когда жвала арахнидов уже почти смыкаются на горле моих солдат. Именно так он поступал раньше, всегда появлялся вовремя, словно всевидящее око следило за нами с небес. Как Великий Антерос делал в древних легендах, спасая своих верующих, чего, правда, за годы службы, естественно, никогда не происходило. В отличие от нашего господина, который спасал наши жизни столько раз, что и пальцев на руках не хватит. Хотя тех самых пальцев он, конечно, изрядно отнял…

Но этого так и не произошло. Ни разу. Изворачиваться и выживать приходилось исключительно собственными силами, полагаясь только на свой разум, данное мне снаряжение и храбрость моих подчинённых.

К концу второй недели у меня даже начали появляться мрачные, гнетущие мысли о том, что вернуться из мира Паккот нам уже не удастся никогда. Что наши обглоданные кости останутся гнить в этих проклятых тоннелях, а имена забудутся через пару месяцев. Слишком большой, слишком безрассудной авантюрой оказался такой способ продвижения вглубь вражеских руин.

Чем глубже мы спускались в недра этого мёртвого города, пронизанного бесконечными тоннелями и пещерами, тем проще для вроде бы безмозглых арахнидов становилось окружить мою полусотню со всех сторон. Отрезать хоть какие-то пути к отступлению, превратить наше движение в медленную агонию в каменной ловушке. Они словно чувствовали, как лучше затягивать петлю вокруг нашей шеи, методично перекрывая один проход за другим.

Ко всему прочему, добавлял проблем постоянный вой полевых магов, этих изнеженных аристократических отпрысков. Их истерики на фоне происходящего становились всё более частыми и пронзительными. Вторую неделю подряд мы не видели светила над головой, спускаясь навстречу непроглядной тьме всё глубже и глубже, словно проваливаясь в преисподнюю. Каждый новый ярус встречал нас более плотной темнотой, более холодным камнем, более агрессивными тварями и их отчаянными атаками.

Причём удары кнутом, к которым я прибегал с нарастающей частотой, приносили всё меньше пользы. Боль уже не могла заставить этих слабаков собраться. Безумие подступало к молодым аристократам всё ближе, я видел это в их расширенных, лихорадочно блестящих глазах, в дрожи рук, в том, как они вздрагивали от каждого звука в темноте.

Благо, мои основные подчинённые держались достойно. Всё же практически поголовно десятые уровни, закалённые в боях воины. Отсутствие до последнего времени хоть сколько-нибудь серьёзных потерь воодушевляло полуарахнидов господина Таталема Со. Казалось, они уже перестали даже ощущать себя обычными гоблинами. Особенно после тех даров, которые получили его десятники. Да и форменный плач и рыдания полевых магов по ночам, когда тьма становилась совсем непроглядной и большинство костров и масляных ламп в глубине лагеря тушились, словно бальзам ложились на хитиновую поверхность их искажённых тел. Слушая, как эти изнеженные дурачки скулят в темноте, мои солдаты чувствовали себя настоящими воинами, героями древних легенд, не ведающих страха.

Возможно, подшучивая и даже откровенно издеваясь над магами, мои бойцы сами не замечали, в какой безнадёжной заднице мы на самом деле оказались. Не осознавали глубину той ямы, в которую мы методично закапывались с каждым днём.

Впереди была ещё целая неделя непрерывного спуска вглубь, сквозь всё более опасные подземные ярусы города арахнидов. И только последняя седмица отводилась на возвращение на поверхность и в относительно безопасный лагерь тысячника. Но успеем ли мы? Хватит ли сил, припасов, боевого духа?

Уже сейчас, если бы не выданные мне лично господином Таталемом Со продвинутый экзокостюм с функцией невидимости и могучая магическая винтовка, способная метать сгустки чистой разрушительной энергии, исход этого агрессивного, самоубийственного похода был бы предрешён уже давно. Мы бы все погибли где-то на пятый или шестой день, растерзанные в темноте бесчисленными клешнями.

Слишком серьёзными противниками оказались даже не столько массивные тираны арахнидов D ранга, эти гигантские монстры, способные раздавить гоблина одним ударом лапы. Сколько элитные, хорошо организованные отряды гвардейцев. Тиранов моя слепящая глаза до физической боли молния, извергаемая винтовкой, сжигала за несколько точных ударов. Их массивные тела обугливались и падали наземь, как подрубленные деревья.

Но отряды гвардейцев, численностью голов по двадцать или более, представляли собой действительно серьёзную, смертельную угрозу. Они были умны, координированы, вооружены и защищены магией. Вот тут мне приходилось изворачиваться изрядно, используя каждую крупицу хитрости и опыта, накопленного за годы службы.

Благо, кристаллов маны мне выдали более чем достаточно. Как официально от главного интенданта Улесура, скупого старого хобгоблина, который никогда не давал лишнего, так и от самого господина Таталема Со, чьи дары всегда были щедрыми, если он считал это необходимым. В итоге общий объём энергии в моём распоряжении превышал десять тысяч единиц, невероятное богатство по меркам обычного воина.

Так что пока двигаться под покровом невидимости удавалось без особых проблем, словно призрак скользя по каменным коридорам. Как и использовать драгоценные артефактные огненные стрелы в критические моменты. Хотя называли их стрелами только огромный тысячник Тарак Кровавый и Мареш, не сильно уступающий ему размерами, который был может всего на пару голов ниже.

Для остальных же, и я имею в виду не коротышек-гоблинов ростом в жалкие три локтя, а полноценных хобгоблинов вроде меня, это были скорее тяжёлые копья или даже короткие пики. Я и использовал их именно как метательные копья, не имея физической возможности натянуть такие огромные дуги лука, для которых они изначально предназначались. Мои руки просто не могли справиться с чудовищным натяжением тетивы.

Оставлять моих солдат без прикрытия и личного присмотра казалось мне крайне опасным, даже безрассудным. Благо, их размеры, значительно увеличившиеся после достижения большинством десятых уровней, давали им существенное преимущество над арахнидами-рабочими в ближнем бою, вне зависимости от количества этих мелких тварей. К тому же десятники моего отряда, вооружённые заклинанием «Ледяной ветер», в какой-то степени даже отсутствие мощных защитных барьеров компенсировали, создавая временные щиты из намороженного льда, точнее замерзших насмерть тел арахнидов рабочих.

Но мои диверсионные вылазки, одиночные рейды во время разведки местности и попытки обнаружить лазутчиков арахнидов, пугали даже меня самого. Это был какой-то совершенно новый, незнакомый уровень самостоятельности и ответственности, которой я был лишён практически всю свою жизнь. Всегда были командиры, старшие, те, кто принимал решения за меня.

Здесь же, в этой проклятой тьме, мне удалось по-настоящему ощутить ту силу, которой позволил мне обладать господин Таталем Со. Почувствовать вкус настоящей власти над жизнью и смертью.

Смотреть на сгорающих заживо гвардейцев арахнидов, слушать их безумные вопли агонии, самому при этом под покровом невидимости продолжая спокойно удаляться в сторону позиций моих ожидающих солдат… Это было опьяняющее чувство. Чтобы затем, силами всей полусотни, обрушиться на застигнутых врасплох, деморализованных воинов арахнидов прямо в их логовищах и подобиях жилых массивов, раздавить их, пока они еще не оправились от шока.

При этом я впервые в жизни столкнулся с ситуацией, когда очки Системы собирать было попросту некуда. Мой личный накопитель опыта ёмкостью на пять тысяч единиц уже давно оказался практически заполнен до краёв. Переливался через край, словно чаша с вином на пиру.

Но и это, казалось бы, не должно было стать столь неожиданным событием. Ведь сотня солдат под моим командованием, у каждого из которых свободный резерв равнялся почти сотне очков Системы, придавала уверенности в завтрашнем дне. Но только до середины второй недели.

Потому что за сутки активных боевых действий осушить, то есть убить и собрать трофеи, удавалось в среднем по сотне арахнидов различных рангов. Чем дальше мы продвигались в глубины мертвого города, тем выше становились шансы на то, что мои солдаты могут прямо во время сражения, в пылу битвы получить одиннадцатые уровни.

Чего допускать было категорически нельзя. Такой глупой, бессмысленной смерти для них я точно не желал. Не после всего, что мы вместе прошли.

Поэтому, чтобы не применять обычное примитивное оружие и не терять столь бездарно драгоценные очки Системы, мной было принято взвешенное решение. Дозволить солдатам повышать ранги их имеющихся умений и навыков. Начать с базового, но важнейшего, «Хитинового покрова». Для начала методично доводя его до третьей ступени у каждого бойца.

Что в целом должно было снизить общую нагрузку на накопители примерно на шесть тысяч очков Системы. Значительное число, дающее нам передышку и возможность продолжать охоту.

Благо, на общий доход, как мой личный, так и самого Лорда, которому мы все служили, это не должно было сильно повлиять. Потому что в большей степени мы охотились не за опытом с убитых врагов, а за материальными трофеями арахнидов. Такими ценными вещами, как выпавшие с убитых элитных особей редкие карты навыков, Системное оружие и иные артефакты, а также огромные кладки яиц, которые будут засчитаны в наши премии.

Так что теперь каждую ночь наш временный лагерь, разбитый в очередной относительно защищенной пещере, мог быть абсолютно спокоен относительно внезапных нападений. Проспать неожиданную атаку арахнидов мои часовые уж точно не могли физически. Не когда за их бодрствованием невольно следили орущие от нестерпимой боли гоблины, поочередно проходящие мучительную метаморфозу улучшения навыка «Хитиновый покров».

Их крики эхом разносились по каменным сводам, не давая уснуть никому. Процесс улучшения был болезненным, хитиновые пластины на их телах трескались, ломались, нарастали заново, более толстыми и прочными слоями. Кожа под ними горела огнём, даже сгорала, всё тело взрывалось болью. Но такова была цена силы. Такова была цена выживания.