Текст книги "Утопающий во лжи 14 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Ответ Себии прозвучал почти сразу.

– Неужели ты начал приходить в себя? – раздражённо отозвалась она через ментальную сеть. – Наше положение при господине Таталеме Со абсолютно равное. И приказывать тебе в полной мере я, по крайней мере пока, не могу. Но перерыв в поглощении душ и очков Системы тебе необходим. Иначе даже помощь нашего повелителя нам не поможет…

– Господин предупредил, что не появится по нашему зову? – уточнил я.

– Только в случае реальной угрозы моей жизни, – ответила Себия после короткой паузы. – Вот только не думаю, что в случае потери всей армии даже я надолго останусь подле него.

Связь прервалась.

Я остался стоять в центре мрачной каверны, окружённый спящими гвардейцами, запахом холодного металла, старой ржавчины и пережаренного вонючего хитина. Где-то выше, далеко над каменными сводами, существовал мир, где всё ещё поднималось по утрам светило. Где-то ещё выше, наш повелитель, собирающийся вырвать обратно свои истинные силы.

Глава 5

Зерно Бездны. Восхождение нового Бога по костям давно павших. Старик Ирчин

Мир Паккот встретил меня отвратительно пахнущим тленом и пеплом. Серое небо, затянутое вечными сумерками, нависало над бесконечными руинами древних городов, безмолвными свидетелями давно забытого величия. Воздух здесь казался тяжёлым, насыщенным скудными потоками магии умирающего мира, словно сама планета делала последние судорожные вдохи перед неизбежным концом.

В первый же день после прибытия я обрушил на своих подчинённых целый каскад приказов. Каждое слово было взвешено, каждое указание выверено с абсолютной точностью. Я раздавал задания, словно расставлял фигуры на гигантской карте судеб, где ставкой была не просто победа, но само выживание. Точки интересов были обозначены таким образом, чтобы создать напряжение в рядах арахнидов именно там, где нужно было именно мне, в забытых секторах руин, где древние города хранили свои мрачные тайны, о которых не ведал даже Тарак.

Я намеренно рассредоточивал внимание повелителей пауков, заставляя их метаться между множественными угрозами. Тараку же, этому громиле, чья сила превосходила его интеллект, я приказал приготовиться к созданию защитной области перед самым возвращением в мир Асшор. Области, где ни местные Титаны, ни соглядатаи Лорда, которых в мир Паккот прибыло изрядное количество, словно лесных крыс на разлагающийся труп, не смогли бы не только помешать нашим планам. Защищённой настолько, чтобы никто не только не мог оказать противодействие, но и даже узнать о наших истинных замыслах.

Чувство свободы, охватившее меня в этом павшем мире, было почти опьяняющим. Впервые за свою долгую, пропитанную кровью жизнь, я мог применять свою ипостась ложного аватара без малейшего ощущения опасности. Ограничения, которые сковывали меня в других мирах невидимыми цепями, здесь словно растворились в тлене и хаосе безумия этого мира. Я мог охотиться без оглядки, словно хищник, выпущенный в заповедные угодья, где добыча исчисляется миллионами.

Единственными, кто мог замедлить эту безудержную жатву, оставались повелители павшего мира, древние существа, чья мощь была достаточна, чтобы заставить даже меня проявить осторожность. Но в остальном… в остальном передо мной простирались бесконечные возможности.

Уже на второй день я обрушился на примитивные гнёзда и логовища арахнидов на соседнем континенте. Самые потаённые глубины руин этого мира стали ареной моей охоты… нет, не охоты, а настоящей резни. Багровый охотник пробудился во мне во всей своей безжалостной красе.

Я активировал навык Кровавая поступь и волны энергии от сгоревших душ хлынули через древние тоннели, обездвиживая тысячи арахнидов в одно лишь мгновение. Они застывали в своём ужасе, словно насекомые, попавшие в стазис времени. Их хитиновые тела цепенели, а множественные глаза наполнялись тем первобытным страхом, который в полной мере отражал мою нынешнюю мощь.

Среди этого моря слабых тварей изредка попадались настоящие хищники, Сизые Тираны D ранга. Эти создания, чья мощь могла сокрушить целые армии обычных воинов, не замедлили моё продвижение ни на йоту. Они лишь порадовали меня своими высокими уровнями и щедрым количеством очков Системы, которые влились в мои резервы, словно живительная влага в иссохшую землю.

Крылья Высшего преата позволяли мне парить над этим хитиновым морем смерти. Кажется, я ни разу не коснулся поверхности этих грязных, пропитанных древним злом тоннелей. Я прорывался всё глубже и глубже в недра мира Паккот, заставляя пауков в панике разбегаться от меня. Но бегство было бесполезно, я настигал их непременно, и каждый такой порыв заканчивался одинаково: пламя их душ гасло, питая моё бездонное средоточие душ.

Однако была одна странность, которая не давала мне покоя. Из нескольких разведчиков арахнидов, использующих слабый навык Невидимости, и из множества других пауков, что пали от моей руки, навык Малая ложь так и не выпал ни разу! Более того, даже используя Среднюю идентификацию D ранга, я не обнаружил этого навыка в их списках способностей.

На фоне тысяч встреченных мной существ и разорённых гнёзд такое выглядело не просто подозрительно, это было аномально. Особенно учитывая моё путешествие в прошлое, куда меня отправил огромный моллюск Ваироши. Тогда арахниды использовали этот навык повсеместно. Что изменилось? Или я охотился не в тех местах?

Возможно, дело было в полушарии. Я находился на противоположной стороне планеты от тех древних руин, где когда-то сражался. Распределение навыков могло различаться географически. Но эта мысль не приносила успокоения, лишь порождала новые вопросы.

Я даже размышлял о том, чтобы набрать из местных гвардейцев арахнидов отдельную сотню воинов. Может, и несколько сотен. Они были сильны, дисциплинированы в своей животной манере, и их хитиновая броня могла бы стать достойным дополнением к моим силам.

Но, считав их мысли, примитивные, лишённые сложности, присущей более разумным расам, я пришёл к неутешительному выводу. Ужиться вместе с моими гвардейцами-гоблинами они не смогут никогда. Для пауков все, у кого было меньше восьми лап, являлись лишь добычей. Эта истина была вплетена в саму ткань их природы и существования, запечатана в каждой клетке их отвратительных тел.

Отношение ко мне лично я мог изменить с помощью Области иллюзии, мои возможности в этом направлении были практически безграничны. Но больше тысячи моих гвардейцев-гоблинов? Они точно не уживутся с пауками. Арахниды разорвут их при первой возможности, повинуясь инстинктам, которые древнее любых приказов.

Да и свободу действий этим тварям давать в мире Асшор было нельзя. Они банально разбегутся, повинуясь своим примитивным позывам. Даже Ядра истинного Света не изменят эту базовую природу их существования. Сама суть арахнидов была иной, коренным образом отличающейся от мировоззрения гоблинов.

Мои гвардейцы, даже став полуарахнидами после метаморфозы, всё ещё стремились к тем же целям, стать сильнее, улучшить свою жизнь тем или иным способом. В их душах горел огонь амбиций, пусть и примитивных. Пауки же мира Паккот жаждали лишь одного, служить своим предводителям, раствориться в коллективной воле Улья и жрать! Жрать неверных, тех, кто отличался от них хоть немного!

На их фоне даже демоны из Бездны выглядели более свободными от инстинктивных страстей существами. Арахниды Паккота были чем-то средним между неразумными инсектоидами мира Ссшорс и хотя бы гоблинами мира Асшор. Но ближе они были всё равно к безмозглым жукам, живым автоматам из плоти, крови и хитина.

Стоило мне обнаружить крупное пламя души: древнего Опустошителя, Пожирателя или Королевы арахнидов (с огромного расстояния разобрать это было сложно), двигающегося в мою сторону или ожидающего моего нападения, я немедленно покидал эти руины. Поступь великих уносила меня прочь быстрее, чем эти монстры могли среагировать на моё появление, если вообще могли засечь меня.

Это было куда выгоднее прямого столкновения. С моей скоростью восприятия времени, отсутствием необходимости спать и способностью притягивать бессознательные тела арахнидов навыком Касание Тазара Великого, мне даже двигаться к жертвам не приходилось. Я парил в одной точке пространства, а добыча сама летела в мои объятия. Где я либо пожирал их души, либо осушал проклятым божественным копьём С ранга с семидесятипроцентным уровнем поглощения очков Системы. Причём навык Касание Тазара Великого решал ещё один очень щепетильный вопрос, позволяя проламывать скальную породу между ярусами, вливая в плетение несколько тысяч единиц истинного Света. Тем самым в один миг я создавал проломы огромных размеров, в скальной породе более тридцати локтей толщиной. Особенно это оказалось актуально, когда прожигать холодом проклятого божественного копья это занимало слишком много времени, в моём ускоренном восприятии.

Только за вторые сутки в мире Паккот мне удалось поглотить 232,2 единицы энергии Силы души и 24 522 очка Системы. Я настиг порядка двух тысяч арахнидов. Большинство из них имели лишь первые уровни, но встречались и пятнадцатые, а изредка, даже двадцатые уровни, что радовало мой взор и насыщало моё средоточие душ.

Воины, защитники и гвардейцы представляли собой в подавляющем числе могучих игроков Е ранга с уровнями выше десятых. Тираны арахнидов D ранга, хоть ещё и не обладали интеллектом, зато энергии души и тела у них были крупными и питательными, дающими много очков Системы.

Простых арахнидов-рабочих F ранга было выгоднее осушать копьём, получая с паука седьмого уровня 24 очка Системы, тогда как испитая душа приносила в лучшем случае 0,3 единицы энергии Силы души. Я искал компромисс эффективности, либо поглощая души арахнидов-рабочих первых уровней, либо делая своей главной целью пополнение средоточия душ с помощью арахнидов Е ранга.

(0/6650)

(95 291/100 000)

(1593/10 000 официальные ОС)

(38 ОС депозит в банке)

Именно поэтому я не находил смысла ввязываться в сражение с могучими Титанами, Опустошителями или Пожирателями. Это было финансово невыгодно. Больших надежд добыть с них какой-нибудь полезный навык я не питал, как и возможности завладеть редкими артефактами этих древних игроков. Сражение с такими существами было бы максимально разрушительным, и собрать после него что-то путное вряд ли удалось бы. Тогда как пытаться их обокрасть скрытно, я посчитал слишком затратным по времени, особенно учитывая, что необходимой информации у меня не имелось, как поглощённая память низкоранговых пауков её не добавляла.

Подобных столкновений я намеревался избегать, пока Титаны оставались на самых нижних ярусах своих древних городов и катакомб. Часто на глубине более десятка тысяч локтей, поглощённые откладыванием яиц и продолжением своего проклятого рода.

Впрочем, так я думал только поначалу. Высокая мобильность благодаря крыльям Высшего преата и довольно насыщенный магический фон этого павшего мира позволяли мне преодолевать тысячи вёрст за считанные часы. С помощью навыка Взгляд Тхала я начал смотреть на сам мир Паккот совершенно по-другому.

Руины расстилались подо мной бесконечным морем разрушения. Целые континенты, покрытые останками цивилизации, что когда-то могла соперничать с величайшими империями радуги миров. Теперь же здесь царили лишь с трудом выжившие арахниды и тлен, извращённая пародия на жизнь в объятиях медленной смерти.

По-настоящему опасные чудовища могли скрывать своё пламя души, эта мысль не покидала меня. Значит, нужно было постоянно быть готовым к внезапному нападению, держать все сознания начеку, не расслабляться ни на миг.

Однако в этом мире меня интересовала несколько другая первостепенная задача, точнее, целый комплекс задач, сплетённых воедино, словно паутина Судьбы. Развитие уровней ложного аватара в этом списке было не на последнем месте. Поглощённых же душ могло хватить на улучшение многих навыков ранга С.

Я понимал, что существует некий предел уровня жатвы, момент, когда уничтожение арахнидов низких рангов привлечёт внимание могучей сущности из глубин мира Паккот. Но это не значило, что к этой грани я не попытаюсь подобраться максимально близко.

Более благоприятного места для усиления было не придумать. Тысячи арахнидов, которые не могли укрыться или спрятаться от меня. Они отдавали мне души и очки Системы без какого-либо сопротивления. Как и Системные артефакты, пусть их было не так много. Карты навыков, выпадающие из этих существ, не изобиловали уникальностью, но тысячи карт навыка Хитиновый покров теперь точно будут лежать на моём складе, как и давно забытых карт Ядовитого жала. Не сказать, что много, но десяток за сутки добыть мне удалось. Правда из-за совсем редкого в добыче навыка Малая регенерация(всего три карты попалось), большого проку от ядовитого жала для моих гвардейцев не было. Впрочем, тут есть о чём задуматься, в плане усиления моей армии.

Ничего путного в плане ресурсов добыть мне за первые сутки не удалось, лишь редкие запасы у арахнидов-гвардейцев Е+ ранга. До настоящей инфраструктуры, не разрушенной за тысячелетия и не пришедшей в полный упадок, а действующей, мне добраться так и не получилось. По крайней мере, пока.

Зато поглощённые мысли гвардейцев поведали мне об очень многом, что происходило в этом павшем мире. Их примитивные разумы хранили фрагменты знаний, словно осколки разбитого зеркала, отражающие искажённую, но узнаваемую картину реальности.

По этой причине особенно наглеть в попытках проникнуть в оставшиеся подземные города арахнидов и добыть там что-то воистину ценное я не стремился. Как и встречаться с местными Титанами пауков. Слабыми их назвать было нельзя, эти древние монстры пока что терпели мои нынешние набеги и многочисленные рейды тысячника Тарака Кровавого и других офицеров Лорда. Однако скорее из-за необходимости поддержания ритуала, нежели потому что не понимали наших замыслов и наглости.

На фоне несметного количества арахнидов в мире Паккот, не таком большом, как в мир Ссшорс, но их поголовье точно исчислялось сотнями миллионов, потеря нескольких тысяч была каплей в океане. Судя по скорости размножения этих тварей и тому факту, что для выживания они питались странного рода посевами, произрастающими в подземных пещерах, их популяция была практически неистощима.

То ли злаки, то ли плесень, не суть важно. Гоблин такое есть бы не стал, но арахниды были практически всеядны, и это делало их идеальными обитателями умирающего мира, а он был именно что умирающий и дело было уж точно не в вырождении их расы.

Как выяснилось из памяти арахнидов-гвардейцев, наиболее развитых тварей, встреченных мной в этом мире и хотя бы понимающих местные расклады, на целый месяц каждый год пауки покидали поверхность планеты. Причина оказалась не только в откладке яиц, хотя и для этого тоже. Основная их цель была иной, защитить и обезопасить проведение ритуала.

Какого именно ритуала, гвардейцы толком не знали. Их разумы были слишком примитивны, чтобы постичь замыслы истинных владык этого мира. Но сам факт существования чего-то настолько важного, что ради этого десятки, сотни миллионы арахнидов уходили в глубины на целый месяц, говорил о многом.

Теперь мне стало куда понятнее, почему арахниды во время моего прошлого посещения мира Паккот решили подняться раньше назначенного срока. Было тому очень важное объяснение, и оно касалось этого проклятого ритуала. На этом фоне мне становилось абсолютно ясно, что Тарака Кровавого наш Лорд уж точно не ценил. Послать сюда тысячника в критический момент означало либо полное безразличие к судьбе подчинённого, либо сознательное желание избавиться от него.

Эти размышления шли у меня лишь фоном в седьмом сознании, изменяя и подстраивая мои дальнейшие планы исходя из полученной информации. Тогда как я сам ни на миг не останавливался в добыче ресурсов, словно ненасытная машина смерти, как воплощения жнеца, перемалывая жизни тысяч существ в чистую энергию могущества.

Параллельно я размышлял, как можно встретиться с правителями мира Паккот в мирной обстановке для взаимовыгодного сотрудничества. Как минимум для попытки торговли. Это могло быть выгодно и для меня, и для них. У павших миров есть свои сокровища, свои секреты, которые нельзя добыть силой, только двусторонним соглашением.

Правда, это были только предположения. Гвардейцы арахнидов, хоть и получали приказы от высшего звена командования, но во многих вопросах, касающихся их родного мира, имели пробелы в знаниях размером с целые континенты.

Глава 6

Касание Бездны, ее безразличие в глазах ищущих

Сконцентрировавшись на более в текущий момент перспективном направлении, я всё-таки сделал короткий перерыв и вернулся на осколок последней воли, в то единственное место, где мог чувствовать себя в относительной безопасности.

Темница последней воли встретила меня привычным холодом мёртвого камня. В моих руках покоился артефакт, от одного взгляда на который возникало неприятное предчувствие даже у меня, существа, давно забывшего, что такое настоящий страх.

Паразитический червь Бездны Далерис Аурсуш

Ранг D+

Тип: демонический артефакт

Состав: оковы Сферата, колба из стекла Аркона, кристаллы Феруса

Описание:

Заточенный в стазис паразитический червь Бездны Далерис Аурсуш. Ненасытное создание Бездны, стремящееся сожрать душу первого попавшегося в его восприятие существа. Способный при освобождении внедриться в существо, поглощая и его душу, и материальное тело, заставляя их исчезнуть из данного слоя реальности.

Свойства:

Снятие состояния стазиса. Необходимо для возможности мгновенно выпустить червя Бездны из ловушки Сферата. Стоимость: 100 единиц СД.

Возобновление состояния стазиса. Необходимо для длительного сдерживания возможностей червя Бездны. Стоимость: 300 единиц СД.

Насыщение: 0/300 СД

Глядя на этот дорогой живой демонический артефакт, я взвешивал все за и против. В темнице последней воли время текло иначе, и спешка здесь не была актуальна. Спор между моими сознаниями выдался серьёзным, десять разных голосов, десять различных точек зрения на одну и ту же проблему. Это было не тривиальное решение, и обдумать все возможные нюансы стоило стократно, если не более.

В памяти Багрового охотника, чью ипостась я носил, хранилась одна очень интересная информация. Я бы даже сказал уникальная, которую знали только эти демоны. Сродни той, которой обладал древль Солис, что позволяла ему открывать врата в материнский мир всех древлей. Нечто невероятное и запретное.

Багровые охотники обладали подобным знанием, возможно, не они одни, но всё же… Пусть вероятность успешного стечения обстоятельств и считалась невероятно низкой, я бы даже сказал ничтожной, почти как шанс стать Тхазаром, но она существовала, в отличие от проклятия Света. Ведь Багровых охотников, у которых всё получилось, не только видели, но и знали многие в слоях Бездны.

Стороннему наблюдателю, да и другим демоническим тварям было невдомёк, как их резкое возвышение было связано с ничтожным паразитическим червём Бездны. Дело было не в том, чтобы Багровый охотник своими руками уничтожал Владыку, которому служил. Ситуация была совершенно иной. Конкретно к большой власти Багровые охотники не стремились, лишь к силе, только к чистому, неразбавленному могуществу.

Древний ритуал, который в принципе могли проводить не только Багровые охотники, но о котором мало кто знал, даже из Владык Бездны. Другие демоны, страшащиеся смерти, никогда не решились бы на подобное. Но Багровые охотники попросту не знали, что такое страх. Они не могли его сами ощущать, поглощать, да, питаться чужим ужасом, это с удовольствием! Однако сами испытывать не могли, будучи лишены подобной черты с самого момента своего извращённого рождения в потоках Хаоса. Может, не так уж случайно именно это демоническое обличие досталось мне, потому как я и сам давно забыл, что это значит, бояться по-настоящему.

Для других демонов это выглядело, как попытка достичь дна в бездонной пропасти, как попытка выжить в потоках чистой энергии самой Бездны. Что, в принципе, Багровые охотники, те, кто всё же решался так поступить и испытывали на себе. Тогда как иные Владыки находили более простые и надёжные способы стать сильнее, не рискуя самой своей сутью.

Сказать наверняка, не слишком ли это опасно для меня лично, и к какому результату приведёт, я точно не мог. Но учитывая отсутствие чувства опасности (жаль только, что Себия больше не чувствует мою судьбу после того инцидента) и доводы подавляющего числа сознаний, мной было принято решение всё же рискнуть.

Такое невероятное стечение обстоятельств я не мог упустить. Имея знания, имея возможность воплотить столь редкий шанс, который сложился из сотен, если не тысяч переменных, упускать его было бы верхом глупости. Это больше походило на мозаику, которую у меня всё лучше и лучше удавалось складывать из сочетания подобранных мной навыков.

Впрочем, я не забывал, что в памяти Багрового охотника никакой Системы в этом уравнении не было. Поэтому конечный результат мог серьёзно отличаться как в положительную, так и в отрицательную сторону.

С другой стороны, если уже имея возможность рисковать своей жизнью благодаря ипостаси ложного аватара и не использовать её для попытки перешагнуть несколько ступеней развития, это было бы преступлением против самого себя. Не попытаться было глупо, хотя и даже в малости ошибиться абсолютно точно не хотелось.

Особенно когда могущество моё становилось всё выше, и я был так близок к истинной свободе. К тому моменту, когда со мной будут считаться даже самые могучие игроки радуги миров и Бездны. Когда моё имя будет произноситься шёпотом в тёмных залах Владык, а мой приход заставит содрогнуться самые древние сущности.

В памяти Багрового охотника точных данных по поводу паразитического червя Бездны не было. К тому же видов червей и, как следствие, даруемых ими свойств, существовало огромное количество. Знать наверняка невозможно, что может быть получено именно из вида червя Далерис Аурсуш, мне оставалось лишь догадываться.

В теории план был не сказать, чтобы сложный. Нужно ВСЕГО ЛИШЬ направить червя на самого себя и не дать ему одновременно сожрать мою душу. При этом не позволить сгинуть самому червю Бездны, подкармливая его энергией Силы души, по факту скармливая ему чужие души вместо своей.

Звучало просто. Почти элегантно в своей жестокости.

На деле же остановить эту тварь оказалось невероятно сложно.

Момент снятия стазиса я запомню до конца своих дней, а дни мои, возможно, будут длиться вечность.

Сто единиц энергии Силы души покинули моё средоточие, втекая в артефакт. Оковы Сферата засветились тусклым багровым светом. Кристаллы Феруса задрожали, высвобождая вложенную мной в них энергию Силы души, издавая высокочастотный звон, который резал по нервам острее любого клинка. Стекло Аркона треснуло паутиной микроскопических разломов.

И червь пробудился.

Учитывая уровень восприятия ложного аватара, даже сотая доля одного удара сердца была для меня вечностью. Я мог наблюдать, анализировать, просчитывать десятки сценариев развития событий в промежуток времени, за который обычное существо не успело бы даже моргнуть.

И всё равно червь двигался слишком быстро.

От момента снятия стазиса до проникновения червя в моё тело прошла ровно сотая доля одного удара сердца. Для меня, субъективная вечность. Для любого другого наблюдателя, мгновение, быстрее мысли, быстрее смерти.

Это была смолянистая мразь цвета запёкшейся крови и тьмы между звёздами. Она не просто двигалась, она существовала одновременно в нескольких слоях реальности, прорывая ткань пространства самим фактом своего присутствия. Червь Бездны не подчинялся законам материального мира, он был анафемой существованию, воплощённым отрицанием жизни.

Только руки демонического Бога спасли меня в тот момент. Впрочем, на них и был расчёт, вот правда только я не ожидал, что червь будет двигаться так быстро.

Правая рука приняла на себя удар, впитав вгрызающегося в плоть паразитического червя. Эта смолянистая тварь сумела прогрызть внешний покров, защиту, способную выдержать удары Титанов, даже Жнецов смерти, словно он был сделан из гнилой ткани. Она углубилась в ткани мышц и костей, приближаясь к району локтя, и только там её продвижение замедлилось из-за влияния ядовитой стихии истинного Света и божественной природы самих рук.

Боль была… невыразимой. Не физической, моё тело давно привыкло к боли. Это была боль иная, боль самой души, которую пытались вырвать из моего естества и сожрать, переварить, обратить в ничто.

Червь всё это время пытался вырвать из меня душу, дёргая за тонкие энергетические отростки, жаждая дотянуться до её средоточия. Точнее, до искусственной энергетической структуры ложного аватара. А может, и до моей истинной души через излом пространства.

Полного спектра возможностей этой извращённой твари Бездны я себе даже представить не мог.

Что могли противопоставить червю Бездны демоны-Багровые охотники? Мне даже в голову не приходило, никаких дельных предположений не имелось вообще. По нанесённому урону червь был куда серьёзнее, чем даже проклятие первородного Холода, от которого я едва не погиб когда-то. А это о многом говорило.

Теневая проекция Лорда погибла бы мгновенно, я в этом не сомневался ни на йоту. Как не пережили бы атаку червя Бездны и практически все встреченные мной Титаны и Владыки демонов. Может, только Владыка, пришедший в мир Сатея Хозз гракотов, призванный мной после в мире Теселия-7 и давший серьёзный бой Императорам тиранидов, возможно, он мог бы дать отпор червю Бездны. Ну и, скорее всего, сам Лорд, истинный Лорд, разумеется, а не его жалкие тени и проекции.

Это были не ничтожные тени Лиастров, от которых я серьёзно пострадал в своё время, потеряв оригинал активной брони Крушитель Зертос, утрату, о которой я сожалел до сих пор. Титаны Ахортов из мира Дей Тар Акан, эти недодраконы, уповающие на технологическое развитие, точно не смогли бы противопоставить червю ничего. Их плазменное оружие и силовые поля были бы бесполезны против сущности, существующей сразу в нескольких слоях реальности.

Будь у меня подобная тварь раньше, можно было попробовать совладать даже с мастером Атории Со, а не пытаться избегать его до последнего. Хотя, учитывая, что именно он смог проникнуть в мой ритуал предвидения, возможно, и хорошо, что я не пошёл на поводу своей воинской гордости. В тот раз, считаю, что поступил максимально рационально. Как видится мне сейчас, это спасло мне жизнь.

Слишком стремительной была атака червя. Тварь всё это время пыталась вырвать из меня душу. Так как тонкие энергетические и плотное материальное физическое тела были связаны в одно целое, червю необходимо было коснуться энергетических центров и средоточий.

Однако совладать с плотью демонического Бога червь Бездны так и не смог, растратив всю заложенную в его суть энергию в этом одном невероятно могучем алчном порыве. Алчность его была абсолютной, первозданной, не искажённой разумом или расчётом, а чистой и беспримесной, как сама Бездна.

Как останавливать этот порыв я так и не понял из памяти Багрового охотника. Возможно, у них были какие-то врождённые способности, которых у меня попросту не было.

Червь начал затихать и медленно исчезать из этого слоя реальности, словно призрак, растворяющийся с рассветом.

Я же, зная из памяти Багрового охотника процедуру проращивания (как они это называли), начал направлять энергию Силы души в этого неведомого энергетического зверя.

Сначала небольшими объёмами, по одной душе. Осторожно, словно кормил дикого хищника с руки, готовый в любой момент отдёрнуть ладонь. Затем увеличивал дозу, возвращая желание этой твари находиться в этом слое реальности, насыщая её, успокаивая и словно откармливая.

Червь явно стремился вернуться в Бездну. Не на один из планов, где их яйца изредка удавалось находить, что считалось великой удачей для безумных охотников за артефактами, а именно в истинное пространство Бездны. Туда, где так любезно и приветливо меня встретили голоса самого Хаоса и их извращённых Богов. Туда, откуда не возвращался никто и ничто.

Путём простых манипуляций и множества экспериментов, каждый из которых мог стоить мне жизни или того хуже, я выяснил точное количество энергии Силы души, необходимое для поддержания жизни в этом странном существе.

Порядка пятидесяти единиц энергии Силы души в час, такова была цена твари Бездны. Чудовищная стоимость, которую нужно было платить беспрерывно, чтобы червь продолжал находиться в правой руке демонического Бога, начиная оживать и при этом не пытаясь коллапсировать, не стремясь вернуться в родную стихию Хаоса.

Я не до конца понимал, сколько всего может понадобиться этой твари энергии. Надежды, что хватит двух сотен единиц, рассеялись уже через четыре часа. Стало абсолютно ясно, что тварь и не думает прекращать поглощать души. Она лишь входила во вкус, словно обживаясь в моём правом предплечье, превращая божественную плоть в своё гнездо, свой кокон трансформации.

Отсидеться на осколке последней воли я никак не мог. Даже ограничения темницы на червя Бездны не влияли, он был за пределами её ограничений, существо, рождённое за границами всех законов и правил.

По этой причине мне пришлось серьёзно взяться за сбор душ арахнидов, сделав на них главный акцент. Это было значительно дольше, чем просто рассечь проклятым божественным копьём. Очки Системы при этом я собирал только с существ ранга D, не размениваясь на мелочь.

Однако охотой я занимался максимально осторожно, стараясь не привлекать внимание могучих сущностей. Часто менял локацию, пролетая сотни вёрст над бесконечными руинами или высохшей пустошью, лишённой даже остатков морей и рек. Отметал те разрушенные города, где ощущал или мог засечь искры душ существ ранга С, выделяющиеся на общем фоне тысяч мелких арахнидов, словно костры в ночи.

При этом я был подгоняем подходящим к концу запасом энергии СД в моём средоточии душ. Каждый час червь пожирал пятьдесят единиц, почти душу в минуту. Такими темпами даже мои обширные запасы таяли, словно снег под летним светилом.

Прерывать процесс трансформации червя Бездны было не столько опасно, сколько не выгодно финансово. Я вложил слишком много, чтобы останавливаться на полпути. Да и результата добиться мне всё же хотелось, не зря же я рисковал самой своей сутью?

Менять тело на родное я тоже опасался, ввиду возможного срыва эксперимента или, как самый худший вариант, потери вообще ложного аватара во время коллапса энергий такого объёма. Взрыв мог быть катастрофическим, достаточным для окончательной гибели ложного аватара в изменённом пространстве излома.