Текст книги "Утопающий во лжи 14 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Однако именно эти «бессмысленные» стремления привели меня в эту самую точку будущего, к этой самой силе и могуществу. Это они заставляли меня идти вперёд, рисковать, не сворачивать даже тогда, когда всё говорило, что проще сдаться или принять чужую волю. А значит, всё было не так однозначно, как пытались представить мои самые холодные слои сознания.

Я всегда удерживал основу своих мыслей и стремлений в отдельном сознании, не столько из каприза, сколько как защиту от самого себя. Чтобы не потерять себя настоящего. Чтобы однажды не проснуться существом, которому чужды все гоблинские эмоции. Это для меня было важно, почти священно. Потеря смертных желаний и слабостей неизбежно изменила бы меня до неузнаваемости. Да что там говорить, отринув сон и еду, одно это значительно изменило меня.

Поэтому я и держу подле себя наложниц и Себию. Они не дают мне забыть, кто я на самом деле, кем был когда-то, и кем ещё отчасти остаюсь. Их смех, слёзы, робкие капризы, страхи, всё это цепляет те струны души, которые истинный Свет и демоническая сила пытаются выжечь. Тогда как, поддавшись демонической жажде, Свету или другим страстям, меняющим разум под свои цели, от меня настоящего не осталось бы ни следа.

Ведь для демонического Бога та же Себия не представляла бы никакой пользы. Ни как стратегический ресурс, ни как сосуд для силы. Единственное желание, которое вызвало бы у такой сущности её существование, как можно более изощрённо и долго мучить её. Демоническое бессмертное создание Бездны попросту не способно испытывать тёплых чувств к простой деве, оно понимает привязанности лишь как слабость, которую нужно вырвать с корнем.

Отвлёкшись от философских размышлений, я снова вернулся мыслями к этим небольшим, пусть и неприятным неудачам. На фоне всего, что удалось провернуть в мире Паккот, они казались чем-то вроде неизбежной платы, балансирующей весы. В каком-то смысле это выглядело даже закономерным, учитывая, как невероятно хорошо и выгодно прошла миссия. Слишком успешные цепочки событий всегда тянут за собой обратный маятник. Так что к произошедшему я относился почти что философски, как любил говорить полковник Омстрел, чьи циничные советы часто всплывали в памяти. Всё же бывшие корпораты отчасти были даже прагматичнее аристократов мира Асшор.

Была у меня ещё одна мысль, давно зудевшая, как незажившая рана: снять барьер с Удачи и Интуиции. Оставлять такие возможности под замком было глупо, особенно теперь, когда каждый шаг по этому пути становился всё более опасным.

Внимание! Вы хотите снять барьер со второстепенного параметра Интуиция (150 ОС)

Шанс удачи 99%, шанс смерти 1%

Да/Нет

Внимание… Успех! Лимит с второстепенно параметра Интуиция снят и верхний предел увеличен до 20 единиц.

Внимание! Вы хотите снять барьер с параметра Удача (8000 ОС)

Шанс удачи 100%, шанс смерти 0%

Да/Нет

Внимание… Успех! Лимит с параметра Удача снят и верхний предел увеличен до 75 единиц.

(0/9500)

(88 477/400 000)

(0/10 000 официальные ОС)

(3224 ОС депозит в банке)

Вроде бы ничего толком не улучшал с точки зрения непосредственного боевого потенциала, не усилил ни одну из ключевых способностей напрямую, не создал нового оружия или артефакта. Но очков Системы стало заметно меньше ста тысяч. Цифры на панели выглядели почти оскорбительно: ещё недавно запас казался огромным, а сейчас он снова сузился до рамок, требующих осторожности.

Параллельно я был занят не столько сбором ОС с нурглов по ночам, хотя и это продолжалось, сколько увеличением количества своих гвардейцев, разоряя деревни соседнего континента. Малая война в тени большой, кровавый фоновый шум, о котором никто не успевал толком задуматься. Нурглы, благодаря моим иллюзиям, уводили внимание на себя, пересекали границы провинций, осаждали или даже уничтожали форпосты. В то время как я, пользуясь этим, забирал из окраинных деревень лучших из тех, кто мог служить мне.

Тем более что за время, проведённое в мире Паккот, в лагере Елара, на производственном комплексе Трикарт-С23 удалось произвести ещё 216 реплик экзокостюма Крушитель Зертос. Каждая такая реплика – это фактически живая крепость, практически неубиваемый гвардеец. В итоге у меня насчитывалось уже 608 таких доспехов, армия в армии, ударный кулак, способный смести почти любую смертную силу.

Опять же, увеличивающееся количество подчинённых, оснащённых подобными экзокостюмами и обладающих энергетическими ядрами, повышало и сбор эссенции истинного Света. В сутки её уже удавалось получать почти по сто единиц. Этот незримый поток, постоянно текущий в мои резервы, подтачивал границы между мной и тем, кем я мог стать.

Однако были и негативные моменты, и не только по причине неудач с улучшением навыков. Проблема была глубже: в целом я сейчас не видел способов резкого, скачкообразного увеличения своей силы. Большая часть лёгких и средних ступеней уже была пройдена. Из запланированных и ближайших целей оставалось лишь создание клинка Света в горниле из тетрата звёздной маны, артефакта, который станет продолжением моего Великого ядра, воплощённым материальным оружием.

Все остальные проекты были рассчитаны на многие годы вперёд, некоторые, на десятилетия. Ближайшее крупное событие, имеющее потенциал всё изменить, проект по краже филактерии во время миграции нурглов через девять лет. Девять лет для смертного – это почти вечность, для рядового гоблина треть жизни, даже половина взрослой, для меня, длинный, но терпимый отрезок, скорее даже мимолётный, на фоне тысяч лет возможных для ложного аватара.

Да, что-то может поменяться уже через несколько месяцев. Миры не стоят на месте, Лорд не дремлет, Система подкидывает новые миссии. Однако такие изменения, скорее всего, будут лишь неожиданными поправками в глобальном плане, а не реально прогнозируемым способом, к примеру, повысить параметры ложного аватара ещё на 500 очков характеристик.

В любом случае, попытка, точнее, проверка шансов при снятии второго божественного барьера с параметра Интеллект, выглядела удручающе паршивой и это ещё мягко сказано. Даже моё терпение и холодное расчётливое сознание испытывали отвращение к подобной рулетке.

Внимание! Вы хотите снять барьер с параметра Интеллект (6400 ОС)

Шанс удачи 17%, шанс смерти 11%

Да/ Нет

Учитывая, что даже двадцать пять очков характеристик, вложенных в параметр Удачу, не повысят шанс удачи значительно, не превратят эти 17% в нечто приемлемое, пробить этот барьер мне доведётся точно не скоро. Особенно учитывая, что естественным путём параметр Живучесть более поднять так и не удалось, и это заклинанием С ранга! Были, конечно, надежды, что более продвинутые чары С ранга с пятью ступенями развития могут дать больше отдачи, но и навыка такого у меня пока даже на примете нет, да и шанс, что таким образом этот параметр удастся повысить, слишком уж мал.

Но и возможности, которые может принести преодоление второго божественного предела, тоже будоражили воображение. Особенно учитывая толику знаний павшего демонического Бога, уже текущих в моё сознание. Частично уже сейчас я мог это ощущать, когда время словно застывало перед глазами, а сознание становилось кристально чистым, без единой помехи. Когда мир превращался в сложную систему уравнений, которая послушно складывалась в один ответ.

Вот, к сожалению только, для снятия следующего барьера с параметра Удачи потребуется уже 16 000 ОС, а это 321 уровень у ложного аватара и необходимые для этого 1 686 300 ОС. Сумма, которая для обычного игрока выглядела бы абсолютной фантастикой, но для меня была лишь очередной вершиной, требующей казалось лишь дополнительного времени.

Впрочем, за пару лет, если не произойдёт чего-то совсем уж катастрофического, думаю, это более чем реально провернуть. Главное, чтобы эти пару лет спокойствия у меня действительно были. Но в мире, где над всем висит тень Лорда, демонов, Древних богов и Бездны, даже надежда на спокойствие, тоже своего рода дерзость.

Глава 21

Неспокойная зима. Тысячник Тарак Кровавый

Давно меня не называли моим настоящим именем. Настолько давно, что иногда я сам ловил себя на том, что «Тарак Кровавый» кажется куда реальнее, чем то жалкое имя, которым называли и с которым меня, когда‑то связывали долги, страх и унижение. Даже Лорд, чьё внимание подобно клинку у горла, не произносил его уже более пяти десятков лет. При том, что именно он, вскользь упоминая о возможностях своих навыков, однажды сказал почти насмешливо, как бы между делом, что пробиться сквозь чары его иллюзии просто невозможно. Что прошлое, имя, лицо, всё это погребено под слоями магии, и никто, кроме него, больше не увидит настоящего Криола.

Вот только старик Ирчин смог.

Именно это меня тревожило куда сильнее, чем все угрозы Лорда, которые я слышал за последние полвека.

Если кто-то способен видеть сквозь завесу, наложенную самим Лордом, то это по меньшей мере пугает. Если чей-то взгляд, словно ножом, вскрывает те пласты иллюзий, которые я считал абсолютной защитой, то такое меняет практически всё. Это значит одно, этот «старик» стоит где-то там, на высоте, откуда даже Лорд мира Асшор перестаёт казаться безусловной вершиной.

Кстати то, что он, пусть и опосредованно, но имел отношение к Лорду Афету, делало ситуацию ещё более мерзкой. Я оказался между двух чудовищ, каждое из которых одним небрежным движением может раздавить меня, как мошку.

Моё старое имя, Криол, ассоциировалось с прошлыми ошибками и болезненными поражениями. Жизнью неудачника. Жизнью, в которой каждая попытка что-то исправить приводила только к новым долгам, новым унижениям в среде аристократов и моей бывшей семье Со, новой боли. Наполненной потерями и разочарованиями. Жизнью, где мне не светила даже крошечная толика силы и могущества, которыми я ныне распоряжаюсь.

Тогда моё будущее было залито не золотом, а вязкой смолой. Бесконечные долги: аристократическим домам, центральному банку, кредиторам и торговым домам всех мастей. Любой рассвет приносил не надежду, а ещё один счёт.

Причём даже тот факт, что глава семьи Со уже давно сменился, отвращение к ним ко всем у меня даже за сотни лет не прошло. Потому-то я никогда и не дозволял им иметь своего сотника. Один только Таталем сумел ловко выжить, но это и не удивительно с таким-то покровителем.

Часть тех семей сгинула в тот год чудовищных катаклизмов, когда мир впервые содрогнулся от чёрных врат нурглов. Они исчезли так, как будто их никогда и не существовало: особняки превратились в пепел, родословные книги, в пыль, гербы, в грязные обломки металла. В те дни Асшор понял, что такое страх.

Качественно ведь всё изменило именно вторжение нурглов и приход самого Древнего демона Афета.

Именно после того, как он почти уполовинил армии Лордов, разорвав привычный порядок в клочья, мои не самые выдающиеся способности вдруг оказались тем, что нужно. В новых реалиях, где на первый план выходила не чистая сила, а готовность идти по трупам и поднимать знамя из крови, такие, как я, стали более чем подходящими кандидатами на место нового тысячника.

«Тарак Кровавый» вновь родился не в честь победы, а в честь бойни. Это был не титул – это был ярлык, запах застарелой крови, который уже не отмыть. Причём никто не заметил подмены, никто из оставшихся аристократических семей так и не понял, что бывший владелец этого титула сгинул в том хаосе, а его место занял я.

Старое имя напоминало мне и другое: слова Лорда, холодные, как металл клинка, и такие же правдивые.

«Место тысячника Тарака Кровавого может занять и кто‑то другой, – сказал он тогда, даже не смотря на меня. – И этого никто даже не заметит во всём мире Асшор».

Неприятная истина, от которой никуда не деться. В той фразе не было ни капли преувеличения. Я – шестерёнка. Важная, полезная, но вполне заменимая. Очевидное это понимание не отпускало ни днём, ни ночью.

Однако для упрочнения своей власти Лорд считал, что его тысячники не должны меняться чаще, чем раз в пятьсот лет. Не ради нашей пользы, конечно, а ради того, чтобы аристократы чувствовали незыблемость его власти. Чтобы они знали: даже если ненавидят того или иного тысячника, даже если шепчутся за спиной, они ничего не смогут с ним сделать. Их мир давно перестал принадлежать им самим.

Меня терпят не потому, что я незаменим, а потому, что так удобнее Лорду.

Опять же, учитывая, что поведал мне старик Ирчин, по поводу Оцева и теневой проекции Лорда, погибший прошлый тысячник Тарак Кровавый оказался поглощён самим Афетом без возможности к перерождению и никакие навыки Лорда ему не помогли.

Тот факт же, что старик Ирчин оказался настоящим Богом… не метафорическим, а самым буквальным образом… Существом, силу которого я не могу себе даже представить, превращавшим всю затею, в которую я втянут, в невероятно рискованную авантюру. Для меня и Лорд, сущность почти непостижимая. Зато хоть в какой-то степени его возможности я могу себе представить: видел последствия его решений, его магии, его гнева.

Тогда как вот здесь, целый Бог! Живая бездна силы. От одного лишь нахождения рядом с ним в прямом смысле слова у меня дрожали колени. Даже в этом могучем теле, укреплённом годами, защищённом зачарованными доспехами и усиленном благословениями, они предательски подрагивали. Буквально, как у новобранца, впервые участвующего в настоящей битве.

На этом фоне вся эта затея с алтарём, с филактерией, с планами, о которых лучше бы не знать вовсе, даже учитывая уровень трофеев, а точнее, как раз по этой причине, выглядела совсем не как «шанс». Скорее, я всё яснее чувствовал себя мясным туром, которого откармливают к дню вознесения молитв нашему Богу Великому Антеросу, чтобы на пике торжества вытащить на алтарь и вспороть ему горло под хор псалмов.

Может, дело было и в другом. В том, что старик Ирчин меня пугал по‑настоящему. Не так, как пугает Лорд, чья власть давит, как плита, но к которой успеваешь притупить чувства. Совершенно неожиданно и внезапно, так, как пугает пропасть, над которой внезапно осознаёшь, что стоишь уже давно, и под ногами не камень, а обречённо звенящий от натуги хрупкий лёд.

Однако легче от этого не становилось. Я искал в его так называемой «благосклонности» именно негативные варианты развития будущего. Причём не для мира Асшор, не для Лорда, а конкретно для себя. Пытаясь понять, какую роль мне отвели. Пешка? Жертва? Временный союзник, которого выкинут, как только он перестанет быть нужен?

Моё нехорошее предчувствие, а к подобным вещам я привык относиться серьёзно, подсказывало, что вся эта попытка предать Лорда, каким бы чудовищем он ни был, выглядит с каждой неделей всё менее разумной. И всё более похожей на верёвку, которую мне предлагают накинуть себе на шею добровольно.

Мысль о том, чтобы сообщить Лорду о готовящихся событиях и о чудовище, притаившемся в нашем мире, приходила всё чаще. Пусть накажет. Пусть вырвет кусок души, навесит новую цепь, но, возможно, и наградит за верность. Надежда на это была тонкой, как паутина, но она всё же была. Правда, с алтарём в таком случае пришлось бы расстаться, а этого мне не хотелось, слишком уж грандиозные планы я успел на него построить. Да и понимал я прекрасно, что сам добыть подобный трофей точно не смогу.

Вот так я и метался между этими мыслями и непростым, но очень важным выбором. Который, как ни печально, кроме меня никто сделать не сможет. Как минимум, я привык думать, что это именно так. В мире, где каждым движением распоряжаются те, кто сильнее тебя, иллюзия выбора, всё, что иногда остаётся.

Все эти мысли неспешно, но при этом мучительно плотным потоком протекали в моём втором скрытом сознании. Внешне же всё выглядело буднично: перед глазами медленно, с тяжёлым шелестом разворачивалось серебряное полотно межмирового портала в мир Ссшорс. Энергетическое кольцо арки, удерживающей гудящую завесу, покрывали руны, светившиеся болезненным тусклым светом. Пахло грозой и холодной, вязкой тьмой.

В прошлый раз всё сорвалось из-за саботажа и предательства безмозглого Перека, а ведь и он, и сам Оцев, по повелению которого все эти интриги и происходили, уже сгинули во мраке теней. Так, как будто их никогда и не было, но как итог, этот поход пришлось переносить. Причём по времени он очень «удачно» выпал как раз на сезон холодов. Неспокойная зима для кого-то просто время метелей и короткого дня, для меня время, когда каждый шаг по льду может оказаться последним.

В этот раз, учитывая открывшиеся пугающие обстоятельства насчёт старика Ирчина, сотню Таталема Со брать с собой желания не было совсем. Особенно если припомнить недавние гневные сообщения от Лорда, который пытался выяснить, какого нургла мы вернулись из мира Паккот раньше времени. Его не интересовали оправдания. Не волновало, что добыча в этот раз оказалась куда выше средней нормы. Ему была безразлична цена, которую мы за неё заплатили.

Его куда больше интересовало неведомое нападение демонов и, как он тогда выразился в своём послании, «истерия» арахнидов. В этих словах звучала не только ярость, но и переживание. Такое неимоверно пугало, ведь если Лорд беспокоится, то остальным остаётся только дрожать.

Мне, конечно, кое-что было известно о том, кто стал причиной этих событий, но я, естественно, ничего Лорду не доложил, пока. Не решив ещё окончательно, какую позицию держать будет более разумно. Ведь в этой игре неверный шаг, не просто смерть. Это куда хуже. Это вечная мука, превращение в инструмент, лишённый собственной воли, как тот же старший жрец Тежар, безвольный раб, каким я видеть себя не хотел.

Тем более ярость Лорда, как я чувствовал по едва уловимым оттенкам его голоса в ментальном послании, была связана не только с нашим ранним возвращением. Где-то ещё, в тех высотах, которых нам не увидеть, его планы тоже дали трещину. Появившиеся легионы демонов, если это был действительно сам Лорд Афет, легко могли подорвать чей-то замысел масштаба континента или даже мира.

К тому же были у меня и некоторые подозрения насчёт самого Лорда. Насчёт того, что его желание избавиться от моей фигуры вполне реально. В этом случае вся ситуация обретала дополнительный, крайне неприятный привкус. В табеле с приказами, который я получил непосредственно из его резиденции, упоминалось распределение позиций моих сотен во время будущих заданий. Всё выглядело слишком уж гладко и удобно, но я не собирался через прошения что-то менять.

В любом случае, для моего побега время ещё не пришло. Тогда как залезать в долги к старику Ирчину мне уж точно не хотелось. Особенно не до конца понимая, какую роль он предназначил мне в своих планах. Быть чьей‑то фигурой на чужой доске одно, быть ставкой в игре богов совсем другое.

Сообщение-письмо по ментальной связи от моего доверенного соглядатая прервало это, казалось бы, рутинное начало миссии в мир Тесэр, но главное было не в том, что оно прибыло не вовремя. Главное, оно не несло мне совершенно ничего хорошего. Слова, от которых в животе сжался холодный узел.

Сказать по правде, когда я прочёл первую часть доклада, у меня возникли огромные сомнения: стоит ли немедленно сообщать старику Ирчину, точнее, Таталему Со, об этой информации. Любая новость в нынешних условиях могла стать спусковым крючком. Однако он в итоге всё равно об этом узнает. С его возможностями, с его тягой контролировать всё и вся, скрыть от него подобное было почти невозможно.

Ну, а если он узнает и поймёт, что я пытался играть в молчанку, его реакция может оказаться куда страшнее гнева Лорда. Разозлить Бога, плохая идея даже в теории.

Выходило, что выбора нет.

Выродок Тежар сумел удивить своей настойчивостью. Эта надменная жреческая мразь никогда не умела останавливаться. Он лез, лез и лез, как паразит в рану. Меня же куда больше беспокоила реакция самого старика Ирчина. Не нарушит ли это его планов? Не изменит ли это баланс настолько, что я окажусь под ударом первым?

Воистину, самое главное, не повлечёт ли это для меня катастрофических последствий, когда всё закончится? Потому что в таких играх награда одному почти всегда означает пыточный алтарь для другого.

Глава 21.1 Ярость самих Богов. Старик Ирчин

Сообщение, пришедшее по ментальной связи от Тарака, застало меня в тот редкий момент, когда я позволил себе расслабиться. Я стоял на вершине горного хребта, вблизи передового лагеря на территории нурглов, рядом со мной Себия. Мы смотрели, как восход превращает край неба в грязно‑кровавую полосу. Небо на такой высоте никогда не было чистым, даже рассвет казался рваной раной, налитой мутным светом.

Небольшой костёр уже догорал у нашей палатки в этом импровизированном биваке для нас двоих. Смолянистый дым тянулся в серое небо тонкой полоской, ломая холод. Себия, не чувствуя мороза, её тело уже давно было слишком далеко от обычных мерок смертных, молча вглядывалась вдаль. В её глазах плясали отблески огня и тени будущего.

Она размышляла. О чём именно, можно было только догадываться. О своих демонах, о моих, о том, что мы делаем рядом друг с другом в мире, где всё давно куплено болью. Читать эти её мысли я не хотел, оставив хотя в такой мелочи повод вглядываться в её прекрасное лицо.

В руках у неё был деревянный кубок с пряным травяным отваром. Этот настой я смешивал сам, старые привычки, которым не мешает даже божественная сила. Правда, к его насыщенному вкусу она так и не привыкла. Каждый глоток она делала с лёгкой гримасой, но не жаловалась. Так что наслаждался им по-настоящему только я.

Эта тихая, почти нереальная идиллия, редкое затишье среди бесконечной череды убийств, интриг и расчётов, буквально взорвались в тот момент, когда я получил сообщение Тарака.

В тот же миг я исчез из реального слоя пространства, даже не удостоив Себию ни словом. Не потому, что она не заслуживала объяснений, просто время сжалось, как петля, и каждая доля мгновения приобрела вес.

Я переместился на осколок последней воли, меняя тело на ложного аватара. Мне нужно было переварить и обдумать пришедшую новость не в теле смертного, а в оболочке, подчинённой холодному совершенству.

Ментальный голос Тарака прозвучал в сознании чётко, без дрожи. Он умел держать себя в руках, когда чувствовал, что рядом смотрит божество.

«Сотник Таталем Со, по закрытым каналам мне поступила информация, что Старший жрец Тежар сумел склонить префекта, а через него получить дозволение самого Лорда пригласить… – тысячник на миг замялся, подбирая слова, – причём, думаю, Вы понимаете, что от этого приглашения отказаться попросту невозможно. Так вот: Вас приглашают в столицу на завтрашний турнир, посвящённый дню ритуальных подношений в честь Великого Антероса. Как проявившего себя молодого сотника. Вам предстоит выступить в показательных боях, там возможна даже награда».

Не самое информативное сообщение. Слишком ровный тон, слишком аккуратно расставленные акценты. Однако Тарак, кажется, сам почувствовал, что этого недостаточно, что подобная вежливая обёртка только раздражает того, кто умеет читать между строк. Почти мгновенно он исправился, прислав следом ещё одно, более детальное ментальное сообщение:

«Посланник с меткой переноса прибудет через двадцать минут в крепость Когти Зарема, чтобы забрать Вас в столицу для подготовки к ритуальным боям».

Единственное, что я спросил в ответ, было:

«Как долго ещё будет открыт прокол в мир Ссшорс и где сейчас находится сам Тежар?».

«Прокол ещё только разворачивается и будет активен как минимум полчаса, – ответ прозвучал быстро, без задержек. – Что до Старшего жреца… по моим данным, он сейчас в столице и возвращаться не собирается до окончания дня подношений Великому Антеросу. Господин Таталем Со, мне нужно предпринять какие-то меры?» – в голосе тысячника звучало плохо скрываемое беспокойство.

«Пока нет», – максимально нейтрально ответил я, тщательно удерживая раздражение во втором слое сознания, которое не отражается в ментальном общении.

Сказать там, ещё в мире Асшор, тогда по факту хотелось куда больше. Да и не только Тараку, но и самому себе. Но сейчас, уже находясь в темнице последней воли, в этом месте, вырезанном из реальности, я позволил себе думать спокойно. В теле демонического Бога, с уровнем Интеллекта в 250 пунктов, эмоции отступали перед возможностью просчитать будущее до мельчайших деталей. Становилось определённо ясно: ничем хорошим приглашение посетить столицу, да ещё с подачи выродка Тежара, закончиться не может.

Возможно, стоило устранить его превентивно. Разорвать жреца на куски, пока он не успел дотянуться до Лорда, но сожалеть об упущенных возможностях поздно. Резать нужно было раньше.

Не скажу, что немедленно сорваться и действовать максимально жёстко – это был единственный возможный вариант. Далеко не единственный. Действовать столь поспешно мне не хотелось. Попытка отсидеться на территориях нурглов, когда тебя пригласили в столицу, и не просто префект, а сам Лорд, тоже была вариантом. Однако, на мой взгляд, слишком дурным. Подобный отказ и попытка дезертировать в необжитые территории выглядела бы не просто дерзостью, а прямым вызовом.

Вариантов действительно было много. Но были ли они лучше того, что я в итоге выбрал? Большой вопрос. Потому что отсидеться на планете, где располагалась темница последней воли, в течение целого года, а уже потом, периодически проверяя, что происходит в мире Асшор, пытаться украсть свою филактерию… Всё это в итоге могло оказаться значительно сложнее и опаснее, нежели чем действовать немедленно.

Сейчас на моей стороне был эффект неожиданности. Сейчас никто, ни Лорд, ни Тежар, ни префект, ни их шпионы не ожидали, что я решусь на прямой удар. Через время, да. Через годы, возможно. Но не сейчас.

Позже к подобному шагу могли подготовить контрмеры. Могли расставить ловушки, перестроить защиту, ввести новые запреты. Системная миссия могла вовлечь меня в иной мир, с иными правилами. Особенность Яркая душа никуда не делась, Система могла в любой момент подкинуть мне подарок. Или Кашевар, этот странный хуман, всё же сумеет призвать меня в один из не Системных миров. Лишь тогда мои планы на Асшор пришлось бы отложить или пересмотреть.

Вот наверняка только и в самом мире Асшор за это время могло бы измениться слишком многое. Пропажу одного из своих сотников, особенно того, кто слишком быстро набрал влияние, Лорд вряд ли бы стерпел. Разумеется, исчезновение Таталема Со при столь странных обстоятельствах ему бы точно не понравилось.

В общем, шаг был неприятный, но просчитанный десятками сознаний ложного аватара и определённый как оптимальный. Не лучший. В этой игре «лучших» ходов давно не осталось. Только те, что позволяют остаться живым чуть дольше. Вернулся сначала в основное тело, а затем и в мир Асшор.

Раздав все необходимые приказы своим старшим офицерам и не только им, благо мои гвардейцы уже вернулись из ночных вахт и охотничьих рейдов, я наблюдал, как медленно, мучительно медленно, по моим ощущениям, воины складывают свои пожитки. Они собирали трофеи, доспехи, личные мелочи. Всё то, что для них было важным, но отнимало моё время.

Они двигались слишком медленно. В моём нынешнем восприятии каждый их шаг тянулся, как через густой мёд. Было невыносимо смотреть, но вмешиваться прямо не имело смысла, у меня и самого здесь, на осколке, было достаточно дел.

В передовом лагере, куда я вернулся из нашего с Себией горного бивака, уже в родном теле, столько неистовой злости во мне уже не было. Я успел отрезать сознания от эмоций, от тех что мешали думать. Суеты здесь почти не было, офицеры знали, как действовать, когда приказ спускается сверху без объяснения. Молчаливая дисциплина заменяла лишние вопросы.

Я переносил всех готовых к отправке гвардейцев и офицеров в шкатулку Тризиастра. Одного за другим, сотню за сотней… Как зерно, которое собирают в один мешок, чтобы унести из горящего амбара.

Стоило мне перенести более двух тысяч гоблинов в артефактную шкатулку, как я сделал шаг и оказался в горном лагере Елара. Там, к счастью, уже успели сложить большую часть ингредиентов, ресурсов и, что главное, скальные гоблины из мира МаорЗашэ подготовили к эвакуации производственный комплекс Трикарт-С23. Без него я бы лишился значительной части своей будущей мощи.

Ещё всего пара очень ценных минут и более двух сотен гоблинов-рабочих и полуарахнидов пополнили мой пространственный артефакт. После чего я перенёсся в пригород Когтей Зарема, в свою резиденцию.

Вот только к сожалению, кроме десятка обычных воинов и тридцати ещё не прошедших метаморфозу новобранцев, там никого не было. Даже Тикас отсутствовал, взял отгул и сейчас находился в родном доме, помогая семье с зимними заготовками. Для него этот мир всё ещё был домом.

Бойцов своей официальной сотни забрать я не мог. Меток на Мареше или Улере для Поступи великих я не ставил, а они с сотней находились сейчас на полпути к моему форту Семнадцатый коготь. Даже если бы я использовал всю свою скорость, даже если бы смог развивать более тысячи вёрст в час, я всё равно не успел бы добраться до них до прибытия посланника.

Особенно учитывая сумрачное утро, когда любое проявление силы Света становится заметным далеко за горизонтом.

Либо использовать Крылья Высшего преата, вспышки Света, которыми они сопровождаются, были бы видны за много вёрст, привлекая внимание всех, кого только возможно. Либо лететь более сложным способом, используя навык Касание Тазара Великого и невидимость реплики экзокостюма Крушитель Зертос. Но в любом случае было бы потрачено непозволительно много времени, которого у меня не было.

Метаться по городу за Леуром я тоже не собирался. Хотя, признаться, жаль мне было именно моих преданных полусотников и наложниц, до которых добраться времени не хватало. Как и забрать Кусаку – питомца Кари. Слишком неожиданно всё произошло. Слишком неправильно сложилось воедино, как будто кто-то сверху активировал руны, а я стоял прямо посреди заранее подготовленной пентаграммы, но это скорее говорили во мне разочарование и злость от происходящего. Потому что выбор у меня был, пусть и не самый лучший. Так что, если кого и стоило винить, так только Тежара.

К тому же посланник, который должен был меня забрать, это не жалкий клерк с печатью. Это помощник префекта, существо силой и могуществом куда выше, чем Тарак, и даже Старший жрец Тежар. Он просто запросит метку ментальной связи у тысячника, и в следующий миг окажется подле меня. Как минимум в мире Асшор ему не составит труда добраться до любой точки.

После чего мне придётся либо сдаться и ожидать «милости» Лорда, на что я очень надеяться не советовал бы даже самому наивному смертному. Либо… либо в ход должны пойти те ходы, которые я готовил давно.