Текст книги "Утопающий во лжи 14 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Как минимум превращаться в раба, как Тарак, я не собирался. Одной филактерии было уже достаточно.

Так что моя поспешность и некоторые потери в подчинённых были не благородным жестом или проявлением холодного цинизма. Это была жестокая необходимость. Принесённая в жертву часть армии, цена за возможность не оказаться самому на алтаре.

Однако даже в этом случае я раздал по ментальной связи очень подробные инструкции каждому из тех, кого вынужденно, надеюсь, лишь временно оставляю в мире Асшор. Потому как я в любом случае намеревался вернуться сюда. Не как сотник. Не как пешка в чужой игре. В другом статусе, с иными целями, с силой иного масштаба. Сейчас же приходилось уходить почти бегом, унося главное, свои свободу и филактерию.

Моим подчинённым точно пригодятся скрытые тайники с технологическим оружием и с репликами активной брони Крушитель Зертос. Пусть их не так много, но для дальнейшего выживания этого хватит. Леур, имея некоторое положение среди аристократов, сумеет удержаться на плаву, если будет достаточно осторожен. Остальным бойцам я настойчиво рекомендовал (просто приказал) покинуть ряды армии Лорда. Там, где нет больше Таталема Со, служба перестанет быть чем-то, кроме медленной казни.

Им будет куда безопаснее жить вне прямой власти Лорда. Они, возможно, сумеют раствориться среди диких нурглов или в пограничных поселениях, которые создадут сами. Всё же дикие нурглы куда гуманнее, чем аристократы мира Асшор. С ними можно договориться, пусть и через силу, пусть и через кровь и боль. А вот с Лордом и его окружением договор в конечном итоге всегда заканчивается тем, что твоя кровь льётся первой, причём именно на алтарь.

Обо всём этом я размышлял с лёгким сожалением, уже двигаясь под пологом невидимости по коридорам храма Антероса. Перед этим, с помощью Поступи великих, используя последнюю метку, я переместился в закрытую секцию святилища, куда не входили ни жрецы, ни солдаты без особого разрешения.

Жаль было покидать родной мир так поспешно, как вор, утаскивающий последнее, что успел схватить, но лучшего шанса сбежать было и не придумать. Ведь во владениях другого Бога полноценной погони быть не могло. Могли преследовать через миры, могли искать следы, но связать напрямую мои шаги там и действия здесь будет куда сложнее.

В будущем я намеревался сюда вернуться. Возможно, подгадав прибытие к очередному вторжению нурглов на земли гоблинов. В хаосе войны проще всего ударить по Богам. Забрать не один алтарь, а десятки.

При этом план был отработан уже сотни раз в моей голове, каждое движение отточено. Поэтому двигался я уверенно, почти не задумываясь, доверяя рефлексам и расчётам. Добравшись до святилища, я, приняв облик Тежара, скрыл истинную форму и голос. Приказал прислужникам и главному помощнику Старшего жреца открыть врата с помощью его «крови». Для этого хватило правильно приготовленной эманации и нескольких капель заранее заготовленного реагента.

Следом, не снимая покров невидимости, я расположил по краям огромного помещения святилища Четырёхконтурный трекор блокировки пространства. Плетение было сложным, многослойным, но мои сознания работали синхронно, не допуская ошибок. Затем, повторив плетение двуличной мрази Атории Со по сокрытию ауры, я, влив в него пять сотен чистейшей эссенции Света (1066,2). Это скрыло мою демоническую ипостась, позволив активировать обличие Багрового охотника, идеальный обман в мире, где Свет и Тьма переплетены до неразличимости.

Дрожь истинного Света, исходившая от моего ядра, защищала меня от сканирующих чар массива храма, но ненадолго. Каждый миг, проведённый здесь, увеличивал риск. Одновременно с этим я активировал блокировку пространства, что мгновенно привело к срабатыванию тревоги. Системы защиты храма не могли проигнорировать столь грубое вмешательство.

Сирены, как в мире Теселия-7, конечно, не заревели, здесь вместо этого шептали руны, вспыхивали защитные узоры, сгущался воздух. Однако это изменение энергетического фона я ощутил лишь краем третьего сознания, выделенного под отслеживание угроз. Сам же, вливая в рывок сквозь багровый туман безумное количество энергии Силы души, целых 1298 единиц (4805,3), прорвался сквозь кажущийся просто непреступным энергетический барьер.

На всё это ушло всего несколько сотых долей мгновения. Тело и сознание работали как один механизм.

Подозревая возможную ловушку, хотя явной опасности не ощущал, что, если честно, беспокоило меня даже больше, я призвал из шкатулки Тризиастра десятника Тулруста. Появившись, он даже не успел толком понять, где находится. Лишь инстинкт воина сработал, требуя выполнить приказ командира, он рванул к божественному алтарю, пытаясь вырвать его из пазов.

Его испарило почти мгновенно. Взрыв Тьмы был резким, как удар хлыста. Волна Скверны, вырвавшаяся из алтаря, смела его, как сухой лист. Довольно прочная реплика экзокостюма не помогла даже на долю мгновения задержать удар Скверны. Созданный мной защитный полог Света вокруг моего десятника выгорел, лишь немного задержав распространение проклятой энергии.

Меня же беспокоило не это. Не десятник, его смерть была просчитанной жертвой, неприятной, но вынужденной. Не волна Тьмы, она не слишком меня беспокоила, мой полог абсолютного Света без особых проблем сдержал её, просев по резервам на пятнадцать тысяч единиц энергии. Дело было в другом.

Система откликнулась очень уж неприятными сообщениями:

Внимание! На Вас наложено проклятие Гнев Великого Антероса С ранга.

Внимание! Ваше Большое ядро истинного Света заблокировано!

Тот факт, что энергия истинного Света, как и чистая эссенция, перестала быть мне доступна, я отметил лишь краем сознания. Это был удар страшной силы, словно лишиться сразу крови и дыхания, но времени на панику не было. Пришлось продолжать действовать по плану, внося необходимые корректировки на ходу.

Ярость бушевала глубоко внутри. Наложить проклятие на демонического Бога, дерзость даже для божества. При том что, ни воспользоваться Поступью великих, ни сменить тело на божественное я теперь не мог. Именно тот факт, что не сделал этого заранее, по причине безопасности и отчётливого чувства опасности, теперь вызывал во мне жгучее раздражение. Осторожность сыграла против меня. Впрочем, я и понимал, что если вслед за украденным алтарём бросится по первости сам Старший жрец Тежар, то защищать мир от вторжения вражеского демонического Бога будет сам Лорд. В то время как это всё-таки угрозы для меня лично – совершенно разного уровня. Вот теперь уже только запоздалое понимание всего этого нисколько не успокаивало мою ярость.

Однако всё это не помешало мне схватить, почти вырвать падающий с пьедестала божественный алтарь и переместить его в горнило Света. Пусть ядро заблокировано, но структура горнила всё ещё работала по своим законам, не требуя от меня энергии. После чего я бросился через серьёзно ослабленный Скверной барьер, используя Рывок сквозь багровый туман, затрачивая «всего» 327 единиц (4478,3) Силы души.

Перемежая эти короткие рывки с использованием собственной силы Воли и её энергии для поддержания полёта, я стремительно покидал территорию храма и набирал высоту. При этом я не забыл забрать четырёхконтурный трекор, оставлять врагу возможность быстро переместиться ко мне лично было бы глупостью.

Энергию Силы души я не экономил. Сейчас всё, что имело значение, покинуть мир Асшор как можно быстрее, пока Лорд и его жрецы не успели понять, что именно произошло.

Жалких три удара сердца, и я с высоты сотни локтей совершил финальный рывок сквозь багровый туман, оказываясь в полушаге от зеркального марева портала. Холодный ветер ударил в лицо, воздух потрескивал от напряжения. Краем зрения я отметил, как удивлённо смотрит на меня Тарак. Его глаза, привыкшие к крови и смерти, отразили на миг не страх даже, ошеломление!

Я же сожалел лишь об одном: прямо сейчас оборвать его жизнь, чего мне очень бы хотелось, не получится по объективным причинам. Он всё ещё нужен.

«Задержи Тежара или иную погоню за Таталемом, но не в ущерб своей легенде, – отправил я напоследок короткое сообщение по ментальной связи Тараку. – Он лишь одна из моих пешек, а ты в будущем пригодишься мне для более серьёзных деяний. Ожидай новых приказов в будущем, твоя верность окупится сторицей: благодатью ли, или пыткой души за предательство».

На большее шестидесяти единиц в параметре интеллекта и всего пяти ударов сердца после кражи божественного алтаря мне не хватило. Пришлось выбирать самые важные слова. Это, на мой взгляд, был наиболее верный приказ.

В тот же миг я толкнул своё тело в портал и перенёсся в мир Ссшорс.

Там меня встретила не Тьма и не Свет, меня встретило беспокойство. Смутное, липкое, невероятно неприятное. Как будто сами миры замерли в ожидании, затаив дыхание перед тем, что я только что сделал.

Глава 22

Никуда не годный Тарак. Старик Ирчин, как и раньше, всего лишь десятник

Сказать, что я спешил, все равно что пытаться рассмешить голодного нургла зимой. Это была не просто поспешность, не обычная торопливость смертного, боящегося опоздать на собственную казнь. Это было безумие, граничащее с паникой или яростью, когда каждое биение сердца приближает тебя к неминуемой гибели.

Сначала в крупных тоннелях я совершал рывки сквозь багровый туман, преодолевая за считаные удары сердца десятки вёрст. Оставляя за собой ауру сгоревших душ, которая тянулась за мной шлейфом, оставляя след, видимый любому, кто умел читать энергетические потоки. Слишком яркий след. Слишком заметный.

Потому я переключился на энергию Воли, чистую, почти незаметную силу, что не оставляла после себя демонических эманаций. Развивая скорость порой до трёх сотен вёрст в час, я двигался по ломаной траектории, запутывая следы, словно зверь, уходящий от охотников. Тоннели мира Ссшорс мелькали вокруг серыми, безликими скальными стенами пещер, изрытыми за века инсектоидами всех видов.

Однако предчувствие опасности, нет, даже не опасности, а чего-то худшего, неописуемо ужасного, с каждым мгновением только усиливалось. Оно росло в моей душе, пожирая остатки уверенности. Словно невидимая петля затягивалась на шее, медленно, неумолимо душа меня. При этом ярость придавала мне сил от одного лишь осознания, что сменить тело на божественное я никак не мог.

Видимо, Тарак совсем паршиво выполнил мой последний приказ. Вот же жалкий, никчёмный нургл! К сожалению, теперь я расплачивался за его некомпетентность собственной жизнью.

В который раз вчитываясь в короткие строки описания проклятия, я ощущал, как ярость нарастает во мне, словно приливная волна. Десять демонических сознаний одновременно кипели праведным гневом, каждое находило новые причины для негодования. Ведь где, как не в мире Ссшорс, мне было безопасно перевоплотиться в тело демонического Бога? Где, как не здесь, я мог угрожать своей способностью Врата Вестиала, находясь изначально в глубине планеты?

Тогда как сейчас мои возможности сократились до уровня моей бытности жалким десятником. Может, только физически я был сильнее, Сила в 75 единиц позволяла ломать кости и крушить камень голыми руками. Только проку от этой грубой силы против даже жалкого Тарака или ничтожного Тежара не было никакой. Абсолютно никакой.

Тем более что теперь даже Свет, моя последняя опора, моя надежда, не успокаивал ярость в десяти сознаниях. Ядро Света в груди молчало, словно погребённое под толщей мёртвой материи. Может, только древль Мирит обеспокоенно ворочался внутри меня, и я чувствовал это смутное беспокойство паразита, сросшегося с моим существом. Да и то, сейчас даже прочесть его мысли у меня не было возможности, только отголоски слабых эмоций.

Потратив более чем на три сотни вёрст 592,6 единицы энергии СД (3885,7), я понял, что за чуть больше минуты времени удалился довольно-таки далеко. Достаточно, чтобы сделать первый небольшой перерыв в этом позорном, унизительном отступлении. Отступление! Я, кто планировал стать равным богам, бесславно бежал, поджав хвост, словно жалкий нургл и это меня явственно бесило!

Вспышка невесомой энергии Воли, после чего переместился на осколок последней воли.

Холод ударил в лицо, на мгновение успокаивая и упорядочивая мысли. Сбивающая с ног метель обрушилась на моё разгорячённое, чуть ли не полыхающее демоническое лицо с яростью разбуженной стихии. После той духоты и напряжения мира Ссшорс, после бесконечных тоннелей, пропитанных запахом серы и гнили, я словно забывал дышать. Лишь только сейчас вздохнул полной грудью, втягивая в лёгкие ледяной, обжигающий воздух.

Особенно это было актуально, учитывая исчезновение ядра Света в моей груди. Исчезновение того источника бессмертия, что позволял мне игнорировать потребность в воздухе, пище, сне. Теперь мне дышать было более чем необходимо, я вновь стал зависим от этих жалких, примитивных потребностей смертной плоти. Почти все бессмертные атрибуты я в один миг потерял, словно их никогда и не было.

Пусть это моему телу было не так уж и нужно, учитывая древля Мирита и высокие параметры. Всё же само по себе осознание уязвимости, смертности давило на меня тяжким грузом. Замедленное время на осколке лишь уменьшило напряжение, освободив место для новых поводов для раздражения.

Моя энергия Воли в полной мере в темнице не работала, блокировалась каким-то непостижимым механизмом этого проклятого места. Ядро Света также не отзывалось на все мои отчаянные попытки что-то изменить, разбудить его, заставить пульсировать вновь. Молчание. Только прана в моём паразите Мирите отзывалась во мне слабым эхом, жалким подобием былого могущества. Тогда как кристаллы маны, извлечённые из бездонной сумки, ощущались как обычные, безжизненные камни, отливающие блеском, но совершенно бесполезные безделушки.

Достав Средний божественный алтарь из горнила Света, я ощутил исходящую от него густую, почти что осязаемую энергию. Она пульсировала, словно живое сердце древнего чудовища, ритмично, гипнотически. Прикосновение не принесло мне никаких новых проклятий – это было ожидаемо, учитывая, как велико оказалось воздействие первого. Антерос не стал бы расточительствовать свою силу на множественные проклятия. Одно, но абсолютное. Одно, но совершенное в своей разрушительности.

При этом ярость и разочарование терзали сейчас мою душу, разрывая её на части. Десять демонических сознаний одновременно проклинали мою осторожность, мою предусмотрительность, что обернулись против меня самого. Ведь в попытке обезопасить момент похищения алтаря я не стал использовать свою вторую ипостась, тело демонического Бога. Руководствовался в большей степени чувством опасности, той тонкой интуицией, что не раз спасала мне жизнь.

Наверняка на тело демонического Бога проклятие Гнева Антероса с высокой долей вероятности даже не подействовало бы вовсе. Божественная плоть отторгла бы его, как организм отторгает болезнь. В таком варианте событий сейчас я не оказался бы в этой непростой, почти безвыходной ситуации. Частично даже в какой-то беспомощной, что вызывало особенно жгучую ярость. Превратившись вновь в старого десятника, причём даже без магического дара, без той искры, что отличает избранных от серой массы. Тогда как скорости восприятия и ловкости ложного аватара могло хватить даже увернуться от той волны проклятой Скверны. Впрочем и в погоню сейчас за мной были брошены бы силы не только жреческой братии, как предполагаю D ранга, а возможно, все Лорды разом.

Как снять проклятие, мне в голову не приходило. Точнее, приходили неосуществимые конкретно «здесь и сейчас» идеи, десятки, сотни вариантов, но все они требовали ресурсов, времени, условий, которых у меня попросту не имелось. Как минимум, ничего действительно реализуемого в ближайшее время.

Опять же, надеяться, что проклятие пропадёт само по себе со временем, тоже не приходилось. Ведь я не забывал, что за мной обязательно бросятся в погоню. Обязательно. Антерос не из тех, кто прощает воровство. Это же не перенос в личную комнату, то сакральное, защищённое пространство, где даже Боги оказывались бессильны отследить конечную точку моего перемещения. Если, конечно, не брать с собой артефакты с меткой, те предательские маяки, что выдают своего владельца с головой.

Глядя же на описание добытого мной трофея, я чувствовал противоречивый клубок эмоций. Пусть где-то глубоко в душе, но я всё-таки был рад. Рад, что теперь свободен от цепей посвящения Антеросу. Пусть неприятное предчувствие большой опасности, словно подсказывало, что так просто эту кражу не оставят. Кровь за кровь. Душа за душу.

Средний Алтарь Несущего Тьму Опустошителя миров Великого Антероса

Описание:

Ранг: 2

Свойства:

– Заблокированы владельцем

Насыщение:

Осколков: 7194/10000

Резерв: 128/100000 ОС

Владелец: Несущий Тьму Опустошитель миров Великий Антерос

Ожидание, что, коснувшись алтаря со своей филактерией, милосердная Система великодушно предложит мне вернуть мою душу, конечно же, не оправдалось. Это было бы слишком просто, слишком прямолинейно для этого извращённого мира. Да и наивно на подобное было бы рассчитывать. Я же не элитный игрок, не любимчик Системы, будь этот нургл Кашевар неладен! Тот хитрый хуман, купающийся в привилегиях, кому даже не предложили расстаться со своей филактерией.

Да и слишком это было бы легко, обрести свободу одним прикосновением. Учитывая, насколько сложно плетение алтаря и заключённой в него энергии, насколько искусно работа божественного разума. На осколке же последней воли поглощать души я не мог даже в демоническом обличии, эти возможности темница блокировала железными оковами своих законов.

Копьём же Воли вытягивать души я рисковать тоже не собирался. Ведь таким образом моя часть души могла оказаться в неведомом вместилище этого осколка, осколка воли самого Талиора, Древнего Титана или даже павшего Бога. Чьей Искры, правда, в оружии Воли так обнаружить не удалось. Да и в целом не думаю, что получить доступ к более высокому статусу в темнице или вообще полный контроль удастся, внедрив туда свою часть души. Скорее она затеряется, растворится, как капля в океане, как и миллионы других жалких, отчаявшихся душ.

Казалось бы, неразрешимая проблема, безвыходная ситуация, но это было не так. Ведь подобные нюансы, причём даже возможность наложения проклятия, пусть я бы и хотел этого избежать, мной были предусмотрены заранее. Не зря же мной был выбран самый слабый десятник из гвардии, тот, чья потеря не стала бы критичной.

Вот только к сожалению, ожидать, что проклятие будет носить не индивидуальный характер, а сможет распространяться по площади, словно чума по улицам перенаселённого города, было сложно даже с уровнем интеллекта в 250 пунктов. Ведь подобной информации мне не встречалось за всю мою долгую жизнь, ни в древних фолиантах, ни в шёпотах демонов, ни в откровении демонического бога. Всё же такого площадного вида проклятий мне встречать не доводилось, слишком уж это было затратно по энергии, да и сам концепт такого рода невероятно сложно реализуем, вот и ошибся я.

Опять же, скорости моего восприятия в родном теле не хватило, чтобы среагировать на столь быстро распространяющуюся волну Скверны и Тьмы. Она накрыла меня мгновенно, не оставив шанса уклониться или сбежать из-под барьера с помощью рывка сквозь багровый туман.

С другой стороны, ошибки в моих действиях на самом деле и не было, но даже и это раздражало ещё сильнее, разъедало изнутри, как кислота. Очевидно, противник оказался просто более искусен, чем я. Вот и всё. Холодная, жестокая правда. Ведь на появившегося демона первым делом должны были отреагировать тысячник и Старший жрец провинции, не более. Это был разумный, просчитанный риск.

Однако в мои расчёты никак не вписывался более высокопоставленный игрок, никоим образом не сам проклятый Антерос или его правая рука! В случае же попытки сменить тело на ипостась ложного аватара, я ощущал, чувствовал каждой клеткой, что мной мгновенно заинтересуется чуть ли не сам Лорд. В силу чего прибудет лично посмотреть в своём мире, не опасаясь полноценной ловушки, кто это столь наглый и беспечный, кто посмел столь дерзко вломиться в его владения.

В этом и заключалась настоящая сила древних созданий, тварей, которые могли предусмотреть, пусть не всё, но очень многое. Существ, живущих тысячелетиями, накапливающих опыт, как скупец копит золото. Именно это не только злило меня, и раздражало до скрежета зубов, но и вызывало желание, жгучее, всепоглощающее, достичь даже не такого же уровня могущества, а большего.

Чтобы лично оборвать жизнь этой твари, несущей Тьму, Опустошителя миров. Чтобы своими руками вырвать его сердце и растоптать в прах.

Эти мысли бились в моём третьем сознании, пока я убирал божественный алтарь вновь в горнило Света. Понимая, что даже с учётом ускоренного потока времени на осколке, где часы сжимались в минуты в реальном слое пространства, мне всё равно нужно поспешить. Особенно принимая во внимание, что уровень тревоги в душе только усиливался, становился почти невыносимым. Словно невидимый колокол бил набат в моей голове, предупреждая о надвигающейся буре.

Оставшись без возможности летать, я разогнался по заснеженной пустоши, взбивая ногами сугробы снега, оставляя глубокие следы в девственно-белом покрове. Приказал Мириту вырастить крылья, пусть временно, на пределе возможностей паразита, но таким образом я всё же смогу летать. Ведь силы у меня сейчас было 75 единиц, и аналог ледяных крыльев, только из костей и плоти, пульсирующих, отвратительных, но функциональных, работал ничем не хуже. Позволяя развивать мне скорость порядка трёх сотен вёрст в час, рассекая ледяной ветер.

Достигнув края осколка уже через семь минут, я вынул из горнила света алтарь и шагнул через барьер, покидая темницу. В один миг ощутив весь спектр излучаемых божественным алтарём энергий тех, что держал в руках. Они полыхали, словно костёр в ночи, видимый за многие вёрсты. Слишком яркий. Слишком заметный маяк для преследователей.

Поспешно погрузившись всеми ощущениями, доступными Багровому охотнику, этими сверхъестественными чувствами демона, я в похищенном вместилище душ начал искать свою. Не пытаясь разрушить алтарь грубой силой, что привлекло бы внимание владельца мгновенно, а в надежде вырвать оттуда только свою часть.

Ведь времени на иной путь у меня попросту не имелось.

Среди почти десятков, или даже возможно сотен тысяч осколков чужих душ я разыскивал свою. Ориентируясь в своём поиске скорее на злость, на ярость, нежели на отчаяние. Тщательно избегая потоков безвольных сгустков уже погибших хозяев филактерий тех, чьи души превратились в пустые оболочки, в топливо для алтаря. Они словно спрессовались в плотную структуру, образуя фундамент, тем самым придавая прочности духовной проекции самого алтаря.

Тогда как запертые в ещё живых филактериях души испытывали бесконечные муки. Их крики, полные отчаяния, безмолвно разрывали астральное пространство, симфония страдания, что длится вечность.

Надо признаться, что какого бы я ни был высокого мнения о себе и моей душе, но тот жалкий осколок не выделялся на фоне огромной массы. Лишь его родственная для меня злость на происходящее вокруг, та самая ярость и злость, что определяла мою сущность, позволила из этих истерзанных осколков душ наконец-то отыскать в этом узилище свою часть души.

При этом после обнаружения максимально аккуратно вырывая из алтаря только её, осторожно, как извлекают занозу из воспалённой раны. Лишая возможности, что жрецов, что самого Антероса, воздействовать на меня напрямую через кровную связь.

Теперь у них нет надо мной власти. Теперь я свободен.

Да и филактерию по факту я не вернул, она оставалась в лапах Антероса, пустой оболочкой, но сейчас на это не было времени – разбираться с нюансами. Чувство тревоги почему-то одолевало меня всё сильнее, становилось физически ощутимым, словно чьи-то ледяные пальцы неумолимо сжимали горло. Причём даже оставаться здесь на долго, без воздуха на поверхности мёртвой планеты, я по причине заблокированного Большого ядра истинного света долго не мог. Ведь именно свет позволял обходиться без этой смертной привычки, тогда как реплика экзокостюма емкостей сжатого воздуха был лишен. К тому же создавалось стойкое ощущение, словно даже сюда, на метку алтаря, может прибыть погоня, материализоваться из пустоты с оружием наготове.

Шаг, и я спустя всего лишь полминуты времени снова в темнице последней воли. Метель вновь встретила меня своими привычными объятиями. Позволяя во время полёта обдумать происходящее более тщательно и не спеша, а также затем выполнить некоторые пункты аварийного протокола. Находясь в своей кладовой личного кабинета замка я перепроверил еще раз все ли переместили мои подчиненные в свои бездонные сумки и мою шкатулку Тризиастра. Это медитативное занятие дало мне время внимательно прочесть пришедшие сообщения Системы, те строки судьбы, что определяли моё будущее.

Впрочем, от пустой филактерии не факт, что для меня лично будет толк в ближайшее время. Ведь что главное, привязку к моей душе она точно потеряла. Точнее даже не так, пользу и применение я наверняка сумею найти. Вот в этот раз только, учитывая мой прошлый опыт, разобрать божественный алтарь на отдельные филактерии у меня не получилось. Так ещё и как это сделать, я попросту не знал. Требовались знания, которыми я не обладал.

При этом у меня присутствовало отчётливое ощущение, что во мне, где-то глубоко, что-то изменилось фундаментально. Словно давно забытая, потерянная часть моего естества вернулась на место, как последний фрагмент пазла, завершающий картину. Как будто что-то давно потерянное удалось вновь найти, и пустота, зиявшая в душе, наконец заполнилась.

Душа однозначно стала цельной, завершённой. Однако в основном теле полностью понять произошедшее было невозможно. Требовалось либо перейти в тело ложного аватара, возможность, которой я сейчас был лишен, либо глубокое погружение в себя – времени на которое у меня точно не было.

Внимание! Целостность Вашей души восстановлена! Привязка к миру Асшор снята! Идентификационный номер изменён. Ваша душа больше не посвящена Старшему Богу А ранга Несущего Тьму Опустошителя миров Великого Антероса.

А ведь действительно, моё посвящение Антеросу более недействительно! Цепи разорваны. Оковы сброшены. Пусть и тот крошечный шанс в 0,5% возродиться после смерти, та слабая надежда на воскрешение, у меня пропал, растворился, как дым.

Внимание! Вы получили особенность Двойственность души

Двойственность души (⅕)

Ранг D

Описание:

Ваша душа была разделена на части, но Вы смогли восстановить её целостность самостоятельно. Вернув же изначальный осколок, ему уже нет места, но и отвергнуть часть себя невозможно.

Возможности посещения астрального плана становятся выше, как и сопротивляемость к изъедающей энергии Астрала повышена.

Благодаря особенностям восприятия Багрового охотника, тем сверхъестественным чувствам, что позволяли видеть невидимое, я понимал, что это значит. Дополнительная астральная проекция моей души, как и повышенная сопротивляемость к ядовитому разъедающему влиянию Астрала. Знание это меня определённо радовало, вызывало почти забытое чувство торжества. Возможности же, полученные от расовой особенности Высшего гоблина по управлению разными потоками сознания, в пусть и далёком будущем, возможно, позволят мне осколок души превратить в свою копию, пусть несовершенную, неполную.

Это, конечно, не полноценная вторая душа, по крайней мере пока, как минимум на текущем этапе развития. Да и работы с ней ещё очень много, а скорее всего, это лишь слепок, отражение в зеркале. Зато в будущем это даст мне огромную возможность обзавестись дополнительным телом, не просто клоном, марионеткой, управляемой на расстоянии.

Самым настоящим аватаром, а может даже и полноценной двойственностью, когда нет главного тела, а они оба одинаково сильны и важны. Может даже так, как это делал легендарный Лорд Афет, существо, чьё могущество не знало равных. Ведь чужую душу заставить себе служить толком и не получится, в итоге её стремления всё равно иные, она рано или поздно взбунтуется. Здесь же стоит понимать, что это всё ещё ты сам, но теперь вас двое. Два тела, но одна воля. Такая вот странная двойственность, но уже телесная, материальная.

В какой-то мере я смогу повторить возможности злого духа Белиостра, того древнего чудовища, что терроризировало целые провинции. Однако уже без деградации разума и сознаний, без той неизбежной цены, что платят все, кто идёт по пути раздвоения личности. Как минимум, его путь развития мне был куда понятнее, чем путь могущественного и неведомого Лорда Афета. Которого, как мне видится, не могли понять даже Боги, он был за пределами даже их постижения, а может, они считали такой путь попросту безумным.

Правда, эти праздные и даже радостные мысли моего седьмого сознания я подавил жёстко, безжалостно. Ведь ещё ничего не закончилось. Опасность не миновала. Охота только начиналась.

Вернувшись в мир Ссшорс, в ту духоту и тьму, что казались почти родными после холода осколка, я принял возможно жёсткое, но на тот момент, учитывая мои вычислительные возможности десяти разумов родного тела, единственное верное решение.

А именно призвал всю свою гвардию. Всех до единого.

Приказы они получили ещё на осколке последней воли, чёткие, лаконичные, не допускающие иных интерпретаций. Ко всему прочему, я по максимуму выложил и подготовил к передаче всё из своего хранилища, оставив себе лишь самое необходимое. Причём я даже шкатулку Тризиастра, предварительно вынув продовольствие и амуницию, передал Себии в бездонной сумке, как и шкатулку, именно тот пространственный артефакт, что скрывал содержимое от любых попыток сканирования, как минимум я на это рассчитывал. Привязку с себя к этому древнему хранилищу я снял, разорвав энергетическую нить, чтобы ко мне не вело никаких следов энергии, никаких маяков для преследователей.

Опять же, в будущем силу разума Нефелима, заключенного в шкатулке Тризиастра, чей разум мог сокрушить волю смертных, либо Себия, либо Тхагаси сможет выдержать. Конечно, не в ближайшее время, не при их текущем уровне развития. Если они останутся в живых. Если судьба будет к ним милостива.

Артефакт воли оставил себе, этот последний козырь, последнюю надежду. Таким образом, я распределял риски и одновременно возможности в равных долях между вероятностями судьбы, которые смог рассмотреть своим интеллектом.

Да, я рисковал. Да, я даже, возможно, жертвовал своей армией, теми, кто верил мне, кто следовал за мной в самое пекло. В надежде, что погоня завершится их обнаружением, что охотники примут их за настоящую цель. Ведь теперь в шкатулке Тризиастра находился алтарь Антероса, тот самый артефакт, за которым придут охотники.