Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"
Автор книги: Lera Burdina
Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
– Вот полотенце и футболка, – вручив мне вещи и подмигнув напоследок, Мишей удалился.
Мне настолько сильно хотелось утонуть в сладком сне, что я максимально быстро сходила в душ. Пару минут под водой сегодня было предостаточно. Вылезаю из-под воды и накидываю на себя большую мужскую футболку, под которой скрывались только кружевные трусики, поэтому, когда выхожу из ванной комнаты чувствую себя максимально некомфортно.
– Я собрал твои вещи в сумку и… – стоило Раймису только повернуться в моем направлении, как дар его речи испаряется.
Он буквально пожирает мое тело взглядом, из-за чего я попросту срываюсь с места и заползаю под одеяло в его комнате. Зал расположен рядом и ничего, кроме двери, не служит препятствием и то, она открыта нараспашку.
Миша закатывает глаза и располагается, лежа на диване, из-за чего моя совесть начинает буквально пожирать меня изнутри. Мысленно мучаюсь ещё пару минут и вскоре выпаливаю:
– Миш, ложись на кровать.
– Ага, чтобы ты на диване валялась.
– Почему сразу на диване, мы могли бы… – запинаюсь, – лечь вместе.
– Ты серьезно? – удивляется он, а его карие глаза с удивлением смотрят в мои.
Ничего не отвечаю, лишь отодвигаюсь к стенке и приподнимаю одеяло, вот только его глаза смотрят не туда, куда надо.
– Хотя нет, знаешь, я передумала, – опускаю одеяло и отворачиваюсь от него.
– А фиг тебе! – бросает он и через несколько секунд я чувствую его присутствие.
Проходит буквально минут пять, как наглые руки пробираются ко мне ближе и одним махом притягивают к себе в объятия.
– ЭЙ! – от неожиданности вскрикиваю я.
– Спи! – шутливо приказывает он и я, закрыв глаза, тут же погружаюсь в сон, чем точно удивляю Мишу.
Глава 14. Ульяна Савина
*****
Ещё находясь наполовину во сне, я начала чувствовать приятный аромат горячего кофе, а когда он стал настолько сильным, будто вовсе находился в паре сантиметров, организм просыпается. Распахнув глаза, я обнаруживаю стоящую рядом с диваном табуретку, на которой покоится кружка с темной жидкостью, а рядом на блюдечке лежат блины и конфеты. Приподнимаюсь в сидячее положение и, свесив ноги, тянусь за горячим воздушным блинчиком.
– Ты рано проснулась, я не успел достать варенье, – шутливо обиделся Миша, а моя фантазия заработала в другом направлении…
Миша – медведь… варенье…
– Тебе ещё меда и малины не хватает, – усмехаюсь я, потянувшись за кружкой горячего кофе.
Раймис лишь закатывает глаза и падает позади меня на диван, пока я пододвигаюсь ближе к еде, где сейчас появилось ещё и малиновое варенье, наслаждаюсь завтраком. Усмехаюсь про себя и уплетаю один блинчик за другим.
На середине завтрака вспоминаю о телефоне и тут же начинаю взглядом блуждать по комнате, ища свои вещи.
– Твоя сумка с телефоном в прихожей, – довольно улыбаясь, говорит Миша, закинув руки за голову.
– Ты бы не мог принести мне его, – мило улыбаюсь я, – пожалуйста.
– С меня завтрак, с тебя показ, – ухмыляется он.
Тяжело вздыхаю и быстро соскакиваю с кровати, тут же скрываясь за поворотом.
– Почему так быстро? Я не успел разглядеть твои ножки! – иронично бросает Раймис.
Закатываю глаза и, найдя в темноте сумку, сразу нахожу и телефон. Нажимаю на кнопку разблокировки и… ни-че-го…
Никто не писал. Никто не звонил. Никто даже не заметил моего отсутствия.… Всем плевать. Наверху лишь висело одно оповещение от Наташи, которая прислала мне пару мемов из ВК.
– Что с тобой? – уловив мои перемены в настроении, спрашивает Миша, когда я медленно вхожу в комнату и бреду к кровати.
– Ничего, просто мне кажется, что мне нужно сменить фамилию, – усмехаюсь я, чувствуя напряженное тело парня, – Не на твою! А просто подумываю взять какую-нибудь новую фамилию, потому что моей семье на меня как-то, оказывается, все равно.
– Не бери в голову, может, Алена сказала, что ты уехала к Наташе? Не будет же она тебя подставлять, сестра, как никак, – успокаивает меня Миша, на что я лишь грустно усмехаюсь и примыкаю в его объятия ещё ближе, растворяясь в запахе мужского геля для душа, исходящего от тела парня.
– Что собираешься делать? – спустя несколько минут молчания спрашивает Раймис.
– В универ идти у меня нет никакого желания, вот вообще никакого. Возвращаться домой смысла тоже никакого нет, там будто живут энергетические вампиры. Оставаться у Наташи тоже не выгодно, она и так живет с сестрой и её парнем. Остается только Полина…
– А я? – приподнявшись на локти, удивленно спрашивает Миша.
– Ты предлагаешь остаться у тебя?
– Черт возьми, ты моя девушка, которая не хочет возвращаться домой и ей пока негде жить! Что я должен делать? Оставаться в стороне?!
– Все-все, не злись, – усмехаюсь я и, приблизившись к нему, оставляю легкий поцелуй на губах.
– Значит, ты останешься пока у меня? – довольно улыбается он.
– Я подумаю, – бросаю я и, соскочив с кровати, уношусь в ванную комнату.
Рядом с раковиной нахожу тюбик с зубной пастой и, выдавив немного содержимого на палец, чищу зубы. Стараюсь не шипеть от неприятного ощущения мятного привкуса и быстро привожу свои зубки в порядок.
– Не любишь мятную зубную пасту? – усмехаясь, спрашивает Миша, наблюдая за мной где-то вдалеке прихожей.
– Ненавижу мяту! – говорю я и, умывшись, выхожу из ванной, плетясь за вещами.
Настроение немного поднимается, когда тело погружается в привычную мне одежду. Легкая блузка приятно ложится на тело, а классические джинсы наконец-то скрывают мои ноги от посторонних глаз.
– Может, наконец-то, скажешь, куда ты хочешь отправиться? – выходя из спальни полностью готовым, спрашивает Миша.
– Мы поедем в школу, – схватив сумку, смело заявляю я.
– И зачем? – закрывая входную дверь, спрашивает он.
– Если ты не заметил, то моя сестра вчера вернулась из школы немного покалеченной и я не думаю, что все эти синяки и царапины она нарисовала. Что-то происходит в школе и я собираюсь выяснить, что именно.
– Тогда показывай дорогу! – сразу соглашается Миша и, выйдя на улицу, мы погружаемся в машину.
Было ли мне страшно возвращаться в место, где меня травили и унижали? До дрожи в ногах и потных руках. Именно эти ощущения я испытала, когда мы оказались у невысокого забора вокруг серой школы.
– С тобой все хорошо? – насторожено спрашивает Раймис.
– Да, просто боюсь услышать ужасную правду по поводу Алены, – говорю я.
Это был первый раз, когда я ему соврала, поэтому, естественно, он поверил.
– Мы идем или нет?
Последний раз смотрю на машину позади и, отбросив мысли, бреду к дверям школы, в которой проучилась одиннадцать лет.
– Уль, что с тобой происходит? Ты со страхом бегаешь глазами и у тебя руки потеют, – останавливая меня прямо возле главного входа, спрашивает он.
– У меня были не лучшие школьные годы, поэтому закрыли тему, – быстро тараторю я и, сглотнув, вхожу в ужасные стены заведения.
Те же стены, те же диваны, стойки… ничего не изменилось, даже люди, они, как и были жестокими, такими и остались.
– Здравствуйте, Мария Петровна, не подскажете, где я могу найти классного руководителя своей младшей сестры? Ольга Викторовна, кажется, – подойдя к пожилой женщине за стойкой, спрашиваю я.
– Привет, Ульяночка, ты так выросла!
– Спасибо большое, но у нас ограниченное время, поэтому не могли бы вы все-таки помочь.
– А, да, конечно! У них уроки час назад уже закончились, скорее всего, она сейчас на обеде, но вы можете попробовать её поймать в 202 кабинете. Он на втором этаже в правом крыле, – говорит женщина и, поблагодарив её, мы с Мишей отправляемся на нужный этаж.
Я безумно благодарна, что начальные классы находятся на втором этаже, потому что некоторые знакомые мне лица ещё до сих пор могут учиться в стенах этого здания. Местным старшеклассникам не составит большого труда, чтобы узнать самую обсуждаемую два года назад девушку. Хотя, может быть, всем наоборот стало на меня плевать, когда я закончила учебу? Ведь все было подстроено…
Желаю исчезнуть из этого места как можно скорее, поэтому кабинет отыскиваю тут же, а вместе с ним и закрывающую кабинет классного руководителя моей младшей сестры.
– Извините, пожалуйста, Ольга Викторовна! – подоспев к женщине средних лет, протараторила я.
– Ульяна Савина, если я не ошибаюсь? – остановившись, спрашивает она.
– Да, я бы хотела с вами поговорить об Алене.
– Тогда прошу вас, пройдемте в класс, – открывая дверь, говорит она, будто ждала, чтобы кто-то пришел и мне это очень-очень не нравится.
– Я подожду тебя здесь, – отвечает Миша, когда ловит мой взгляд. Согласно киваю и прохожу в кабинет, закрывая позади дверь.
Прохожу в обычный, не отличающийся ничем от других, класс и присаживаюсь на первую парту прямо перед столом учителя.
– Я пыталась дозвониться до ваших родителей, но никто из них не брал трубку, либо же при любой встрече с ними они не могли придти, – начинает она, – Выловить в потоке школьников вашего брата тоже нелегко, либо он прогуливает, либо прячется в мужском туалете с сигаретами в руках.
Не знаю, что шокирует меня сильнее: то, что родителям на нас плевать или то, что Костя начал употреблять?
– Что касается вашей сестры, – продолжает Ольга, – Она изгой. Я не знаю, почему она не может найти с одноклассниками общий язык или они не могут. Алена не раз терпела унижение, но как бы она не старалась им противостоять, у неё это не получается…
Как же я понимаю и помню это ужасное чувство…. Чувство одинокого мяса, брошенного на растерзание диким и жестоким животным.
– Некоторые просто не обращают на неё внимания, а кто-то агрессивно лезет с нападками. Несколько драк, скандалов.
– По её ранам и ушибам это нельзя назвать дракой. Они избивали её, а вы не уследили! – грублю я.
– Во-первых, сдерживайте тон, а во вторых, мы делаем все возможное, чтобы они не пересекались, – останавливая мой поток эмоций, бросает Ольга Викторовна, но это у неё не получается.
– Все возможное?! – усмехаюсь я, – Вы вызывали в школу родителей тех детей, что набрасывались на беззащитную девочку? Вы проводили разговоры с детским психологом? Вы пытались остановить это вообще?! Потому что с каждым днем на её теле появляется все больше и больше отпечатков школы.
– В этом нет нашей вины! – строго бросает она.
– Правда, что ли?! Тогда объясните мне, почему именно к ней такая агрессия?! Вы находитесь с детьми полдня! Так скажите мне, что происходит?!
– Был конфликт. Егор Казанцев – избалованный парнишка, который привык, что все делают, так как он хочет. Я не знаю, по каким причинам, но произошла драка и она при всех одержала верх, сломав ему руку. После этого все и началось. Что-то произошло в раздевалке на физкультуре несколько месяцев назад, когда она задержалась. Они оба молчат, что произошло.
Ничего не отвечаю, мне хватает этой информации, чтобы понять, что там произошло.
Молчу и лишь хватаю свои вещи и выбегаю из класса.
– Уль?
– Мне срочно нужно домой! – тараторю я и выбегаю из школы, а за мной и Миша.
– Может расскажешь, что узнала?
– Сначала я поговорю с Аленой, а уже потом расскажу тебе, – тяжело дыша, говорю я, пытаясь остановить слезы.
Дорога от школы до дома в среднем занимала десять минут, а на машине это было ещё быстрее.
– Миш, езжай домой, – выйдя из машины, говорю я, когда вижу, что парень выходит за мной следом.
– Я никуда не поеду, – твердит он.
– Послушай, я поговорю с семьей, мне нужно рассказать всё это одной. Это не моя ситуация, чтобы ты знал её без разрешения сестры – это раз. Второе, я не хочу, чтобы родители видели тебя, не потому что боюсь за тебя, а потому что к этому ещё не готовы они сами. Поэтому, пожалуйста, езжай домой, я позвоню или напишу тебе позже, – отвечаю я и, оставив мимолетный поцелуй на его губах, срываюсь с места и скрываюсь за массивной железной дверью подъезда.
Я настолько была поглощена эмоциями, что то, как я поднялась в квартиру, было для меня как в тумане.
Останавливаюсь в паре сантиметров от двери, за которой скрывается комната младшей сестры и, сделав глубокий вдох-выдох, стучу в дверь.
– Можно? – сглотнув, спрашиваю я, приоткрыв дверь.
– Входи, – равнодушно говорит она, снимая с головы огромные наушники.
Обвожу взглядом комнату и понимаю, что… в ней нет души…. Все в темных тонах, нет никаких ярких красок: цветов, постеров, наклеек или прочей всякой подростковой ерунды.
– Я ходила сегодня в школу к твоей классной руководительнице… – присев на край кровати, говорю я и тут же чувствую напряжение.
– Ты все поняла… – вздыхает она, смотря на шрам, скрывающийся под кофтой на левой руке.
– Почему ты не сказала? – взяв её ладони в свои, спрашиваю я. Смотря на слезы, которые скатываются с её щек и такие же чувствую на своих.
– А разве это было кому-то интересно? – отстранившись, спрашивает она. Вопросительно смотрю на неё и жду пояснений, – Ты всегда задавалась вопросом, почему же я тебя так не люблю? Потому что родители любят тебя больше. Ты мамина дочь, а Костя папин сын…
– Кто-то упоминал мое имя? – спрашивает Костя, проходя мимо, и офигивает, когда видит меня в контакте с Аленой.
– Проходи, – говорит она и прижимает к себе колени, будто пытается спастись от чувства одиночества.
Кость садится на стул от письменного стола, я продолжаю занимать место на кровати и мы обеспокоенно ждем дальнейшего пояснения. Я уверенна, что Костя проходил не мимо, но подслушивал. Видимо так же беспокоясь о жизни младшей сестры.
– Вы всегда стояли на первом месте у родителей. Да, может и внимания мне было дано больше, но это только потому, что я была маленькой, а вот именно любили они вас, я была где-то в стороне. Мама постоянно помогала тебе, Уль, убираться, краситься, вы даже готовили всегда вместе. Папа уделял внимание Косте, вы всегда смотрели вместе телевизор, играли в видеоигры, он постоянно брал тебя с собой куда-то по делам. Вы всегда были во внимании родителей, а я была забыта вами всеми. Пока вы веселились зимой на Новый год, украшая елку и собирая пазлы, я просто вышла из-за стола и спряталась в своей комнате. Вспомнили вы только обо мне, когда били куранты и пора было поднимать бокалы…
Сердце больно сжалось, а чувство вины повисло на шее, как огромный камень.
– Поделишься, что было в раздевалке? – серьезно спрашивает Костя, из-за чего я выгибаю бровь и в упор смотрю на брата.
– Ты знаешь?
– Он вел меня до медпункта, – говорит Алена и снимает с себя толстовку.
Если мой рот открылся от удивления и ужаса, то Костя же плотно сжал зубы.
Пару царапин и синяков были разбросаны по её рукам, животу и ногам.
– Егор – так зовут парня, который находится в свите сильной семерки.
– Свита семерки? – ужаснувшись, спрашиваю я, потому что слишком знакомо название.
– Парни, которые… – начинает она, но заканчиваю я.
– Которые считают себя выше других и принижают людей, которые нижи их статуса.
Данил Казанцев…
– Ты их знаешь? – в один голос спрашивают они.
– Егор и Данил Казанцевы… – вздыхаю я, смотря на Костю, – Расскажи всю историю от и до.
– Во втором классе к нам перевелся Егор Казанцев и Валера Семенов – его лучший друг. Я не знаю, почему, но нападки пошли только на меня. Весь класс пошел на их сторону, потому что они угрожали, что если они не буду слушаться их, то могут потерпеть крах, как и я. Егор сказал, что уничтожит меня. Говорил, что это плата за что-то, то, что даже не знает он. В раздевалке я осталась последней, искала телефон, который оказался у Валеры. Они… они прижали меня к стене и что-то кричали. Пока Егор прижимал меня к стене и держал за рукав рубашки, Валера держал телефон и остальные пятеро были на шухире.
– Это те, что выбежали из зала, когда я пошел искать тебя? – спрашивает Костя, плотно сжимая кулаки. В нем бурлила ярость, злость и ненависть, пока во мне сожаление, обида и боль.
– Да.
– Откуда шрам? – спрашиваю я, разглядывая небольшой шрам в виде точки.
– Я попыталась вырваться и у меня получилось, но когда меня поймали, – она начала дрожать, – Егор не выдержал и проткнул руку иглой от циркуля. Они все ужаснулись и убежали…
– Пока ты вскрикнула от ужаса, – продолжил Костя, – Я убью этих малолеток!!!
Я не стала ничего отвечать, просто притянула её в крепкие родные объятия и без остановки шептала: «Прости… Прости меня… Прошу, прости».
– А ты сам нам ничего рассказать не хочешь? – успокоившись, спрашиваю я, когда мы переместились все на кухню, поедая обед, который нам оставила мама.
– Смотря, что тебя интересует? – прожевав, отвечает он.
Пока я и брат смотрим друг на друга в упор, Алена с усмешкой наблюдает за нами.
– Ну-у-у… может, объяснишь, почему это в журнале по урокам у тебя много пропусков, а иногда тебя находят в туалете с пачкой сигарет?
– Как ты узнала…?
– А ты от ответа не убегай! – бросив в него конфетой, возмутительно бросаю я.
Продолжаю прожигать брата взглядом и в итоге получаю лишь побег.
– Я убью тебя! – рванув за ним, визжу я.
Глава 15. Михаил Раймис
*****
Вся ночь прошла как на иголках. Вчера вечером, приехав домой после того, как после короткого и мало-информационного разговора по просьбе Ульяны оставил её возле подъезда, я долго не находил себе места и очень сильно переживал за девушку и за то, что в целом в последнее время в её жизни происходит слишком часто и слишком много проблем. Можно сказать, что они словно снежный ком, который быстро катится с высокой горы и нарастает по мере своего передвижения вниз. Меня это сильно настораживает. И сама девушка заставляет меня тоже переживать за неё, ведь то, что она довольно закрытый и самостоятельный человек, готовый в одиночку противостоять всем своим трудностям, не делает её неуязвимой. Внутри она такая же нежная и мягкая, как и все остальные девушки, которая просто нуждается в любви, поддержке и понимании. И я не хочу в один момент понять, что из-за своей невнимательности, случайной глупости или же ошибки, не смог предотвратить что-нибудь, что исправить будет уже нельзя…
Лежу на кровати, держу в руках телефон и смотрю на дисплей, долгое время размышляя и не решаясь, наконец, набрать нужный номер и позвонить.
А что, если она сейчас занята или спит? Время всё-таки девять утра. Или позвонить?! Ведь вдруг Ульяна сейчас нуждается как раз именно в моей помощи?! Блин, блин, почему это всё ТАК сложно?!
В итоге не выдерживаю своего же бурного потока мыслей и в контактах нахожу номер, подписанный как «моя сумасшедшая *красное сердечко*»
Нажимаю на кнопку вызова и пока из динамика раздаются длинные и протяжные гудки, нервно постукиваю пальцами по деревянной спинке кровати. Все нервные окончания сейчас напряжены до предела, казалось бы, я же парень, боксёр, самообладание которого должно быть на высшем уровне, но нет, сейчас мои чувства и эмоции неподвластны мне. Я не могу контролировать их, ровно как и мысли, которые сейчас только об Ульяне и её проблемах, которые нельзя оставлять просто так и пускать на самотёк, а как можно скорее их решить.
Долгожданный щелчок и с другой стороны трубки раздаётся сонный голос девушки. Расслабленно выдыхаю, слыша любимые и успокаивающие нотки.
– Доброе утро, – произношу я, не сумев сдержать нежной улыбки на своём лице. – Как дела? И почему вчера не позвонила?! Я же ждал. И волновался… – добавил, чтобы девушка не подумала о том, что я как-то резко веду себя с ней. В принципе, меня же тоже можно понять.
Ничего толком вчера не рассказав, Ульяна сама невольно лишь ещё сильнее вызвала моё переживание. Ну а мысли, тем более, когда у них особо нет никаких ограничений, – самое страшное оружие, которое только есть у человека. Именно так он может себе много чего придумать и это уже никак не исправить, ведь это всё выливается в его принцип. Твёрдый принцип, неподвластный чьему-либо влиянию. Как говорится в народе, проблемы лишь в твоей голове, а остальное – отвлекающая завеса, не дающая нам увидеть простую истину.
– Доброе утро, – по тону девушки было понятно, что сейчас она испытывает неподдельное раскаяние. И мне даже стало как-то неловко из-за того, что я резко задал вопрос, но ничего не могу с собой поделать, мои эмоции сейчас сильнее меня. – Прости меня, пожалуйста. Всё это вышло не специально, я забыла, честно. Всё закрутилось-завертелось так быстро и сперва эти разборки с сестрой и её проблемами в школе, а затем и брат с родителями… В общем, я забегалась и позвонить тебе у меня совсем вылетело из головы. Ещё раз прости…
– Ладно, не извиняйся. Я это всё прекрасно пониманию, – произнёс искренне, не желая и дальше заставлять Улю чувствовать свою вину. – Ну а сейчас всё нормально?
– Да, сейчас всё, более менее, устаканилось. По крайней мере, с утра ещё никто не ругался и не выяснял отношения. А что насчёт отрешенности моей семьи… То я над этим работаю, так дело точно не пойдёт… – Ульяна говорила монотонно, лишь изредка повышая немного интонацию, тем самым выражая свои искренние эмоции, ну а я заслушался и не мог перестать ощущать себя в конец влюблённым идиотом.
– Вот, правильный настрой! Не вешай нос и мы обязательно прорвёмся, со всем этим справимся, я тебе обещаю.
– Спасибо, Миш, за твою поддержку и понимание, – ответила Ульяна и я улыбнулся, радуясь, что сегодня, наконец, у неё хорошее настроение. А это значит, что и у меня теперь тоже. – Я…
– Ты…? – заинтриговано протянул я, желая поскорее узнать, что же хочет сказать моя девушка.
– Я люблю тебя. Именно за то, какой ты есть: искренний, щедрый, добрый… понимающий… Для меня это очень важно в этот период моей жизни и я очень рада, что встретилась с тобой. Те посиделки с друзьями на трэке… сильно изменили мою жизни и я с уверенностью могу сказать, что в лучшую сторону! Спасибо тебе!
Ульяна говорила эти слова, а моё сердце невольно начало учащать свой ритм, подписываясь под каждым её словом большими буквами согласия. И взаимности её чувств. Ну а слова про трэк… хм-м, есть у меня одна неплохая идейка.
– Уль… ты не должна меня сейчас благодарить за это, ведь нам двоим прекрасно известно, что влюблённые – это две частички одного целого, которые должны дополнять друг друга. И пока один завяз по уши в проблемах, другой не может просто так стоять в стороне и наоборот, в миг радости он должен разделять его чувства и радоваться вместе с ним. А если это не так, то это уже не влюблённые, а стопроцентный фарс. Не знаю, только с какой целью, но…
– Мих, да ты философ! – усмехнулась Ульяна, мягким смехом вызываю улыбку и на моих губах.
– Подожди, не перебивай меня. Я ещё не закончил. Так вот, о чем я говорил? Ах да, я хотел закончить свою настолько важную и заумную речь, на секундочку прошу заметить, до этого я подобного вообще никогда не говорил, тем, что я тоже тебя безумно люблю. Просто за то, что ты рядом со мной, а большего мне и не надо.
– Блин, я даже и не знаю… мне сейчас смеяться и испортить твою речь или же плакать и опять-таки её испортить?! – уже открыто, не скрывая лёгкой иронии, заявила Уля. – А если серьезно, то нам с тобой просто крупно повезло друг с другом. Можно сказать, мы сорвали джек-пот!
– Это точно, – пришла моя очередь безудержно смеяться, на что девушка лишь невольно фыркнула и чисто интуитивно я представил, как она деланно закатывает глаза.
– Чем ты сегодня собираешься заниматься? Есть какие-либо планы?! – мгновенно сменил тему и задал сильно интересующий меня вопрос.
– Да, есть. Я хотела сегодня… – не успела Ульяна договорить, как я намеренно её перебил.
– Теперь их нет. Сегодня я конфискую тебя у остального общества и ты исключительно моя. Возражения не принимаются, а так, можешь внести свои коррективы и пожелания, – разрешил я и девушке принять в моей затее участие, но, видимо, что-то вышло из-под моего контроля.
– Миша, я тебя…
– Любишь, знаю. Пока-пока. Заеду за тобой через час. Будь к этому времени, пожалуйста, готова! – и нагло сбросил трубку, с широкой и предвкушающей улыбкой смотря на только что потухший экран телефона.
*****
Заезжаю на парковку во двор Ульяны и паркуюсь на свободное место. Прошло чуть меньше, чем час, но я уже чисто физически не мог сидеть и ждать на месте, меня буквально разрывало от желания поскорее увидеть девушку и собственными глазами убедиться, что с ней и вправду всё хорошо. Одних слов здесь действительно мало, сказать ведь можно всё, что угодно, ну а увиденное собственными глазами поможет мне убедиться во всём окончательно и успокоиться.
Достаю телефон и привычными движениями пальцев по клавиатуре быстро набираю сообщение: «ну что, ты уже готова?! Но, в любом случае, я готов ждать тебе столь угодно, сколько тебе нужно»
И следом набрал ещё одно: «однако это не отменяет того факта, что я могу состариться и тогда уже навряд ли ты захочешь со мной тусить *угарный смайлик*, *класс*»
Огляделся по сторонам, обращая внимание на природу. Слишком долго я этого не делал, в последнее время всё как-то не до этого было, но… когда появляется свободная минутка, а может и не минутка, то почему бы и нет?!
Весна постепенно входит в свои права, мир начинает насыщаться яркими красками и оживать после долгой зимней спячки, конец апреля всё-таки берет своё. В некоторых местах цветёт вишня, ну а на остальных деревьях появляется зелень, превращая город из большого темно-серого пятна в акварельную жизнь.
Можно сейчас провести аналогию, только она будет не очень удачная, но всё же… Наш город – это словно то самое темное и серое пятно, что превращает зима в своих владениях, ну а краски – это наши мечты, желания и возможности. Такие же яркие, насыщенные и настоящие, дарящие нам надежду на всё хорошее и превращающие нашу жизнь в прекрасное. Нужно лишь следовать за своими мечтами…
Всё перерождается из года в год, что говорит о том, что за чёрным всегда следует белое, за плохим хорошее, ну а за несчастьем и проблемами – счастье и радость от жизни и того, что всё, наконец-то, хорошо. Это намёк на то, что и мы с Ульяной тоже со всем этим справимся, стоит лишь запастись терпением и стальными нервами, ведь без этого никак, без этого никуда…
Почувствовал вибрацию телефона в собственных руках и перевёл взгляд на дисплей. Входящее сообщение от Ульяны. И лишь краткое: «посмотри»
Поднял глаза на то, что происходит за пределами моей машины и, если честно, просто прифигел. Нет, не так. Это мягко сказано. Я ОХРЕНЕЛ!
Прямо напротив моей машины стояла Ульяна, но не это меня удивило больше всего, а то, какой она была. Сегодня её образ был просто великолепен, если это слово, конечно, подходит для того, чтобы её описать.
Приталенное платье чуть выше колен, с плавными переходами по краям, изящно подчеркивали фигуру Ульяны, четко выделяя каждый изгиб тела и выпуклости. Волнистые блондинистые волосы были распущены и свисали по плечам, обрамляя милое лицо, лишь чуть подчёркнутое макияжем. Однако и это ещё не всё, что удивило меня больше всего. Цвет платья. Оно было темно-синим со среднего размерами квадратиками на ткани юбки, ну а верхняя часть была чисто чёрной с рукавами в 3 четверти. Это просто потрясающе. И как это символично, хех!
Я поморгал глазами, скидывая наваждение, и, опомнившись, вышел из машины. Молча подошёл к Ульяне, не сумев вымолвить и слова.
– Удивлён? – до ужаса довольная собой поинтересовалась Ульяна и улыбнулась так, что сам великий и известный Чеширский кот стоит и нервно покуривает в сторонке.
– Ещё как, – поражено выдохнул, смотря прямо в зеленые глаза своей девушки. И мне так сильно захотелось её поцеловать, что противостоять этому желанию сейчас я просто не в состоянии.
Нежно приникнув к её губам, я плавно прикусывал кожу и тут же мягко прикасался к ней, словно бы извиняясь. Ульяна также отвечала, но мы не стремились превращать этот поцелуй во что-то страстное и бурное, обычный осторожный поцелуй, будто бы двое влюблённых подростков впервые целуются и боятся спугнуть друг друга своей резкой проявленной инициативой.
Отстранившись от меня и вдыхая столь желанный кислород в легкие, Ульяна задала вопрос:
– Ну и что же ты задумал, Потапыч?! Учти, если это что-то противозаконное или же что-то, что мне не понравится, то я смело могу уходить. Договорились?
– Договорились. Но, думаю, тебе это настолько понравится, что ты и сама уходить не захочешь ни под каким предлогом.
– Да? – скептически окинув меня взглядом, оценивая, спросила Уля. Ухмыльнулся, наблюдая за забавной мимикой девушки.
– Да, – кивнул, проходя к машине в сторону пассажирского сидения. – Прошу, мадам. Присаживайтесь.
– Интересно поскорее узнать, что же ты там затеял. Merci, – принимая мою помощь в виде протянутой руки, девушка села в машину и я закрыл за ней дверь, довольно покачивая головой. Без своей привычной колкости и любопытства это была бы уже не Ульяна, но именно за это она мне и нравится. Она – настоящая.
– Ну что, поехали?
– Мих, а ты знаешь, что Гагарин долетался? – задумчиво смотря на меня, спросила Уля. Я удивился, ведь совсем не понял, к чему этот вопрос.
– А это тут причём?!
– Ну как же так, Раймис? Разбрасываешься цитатами и даже не знаешь, кому они принадлежат?! Как тебе не стыдно, ай-ай-ай! – делая вид, будто бы расстроена, Ульяна с лукавой улыбкой и хитрым блеском в глазах посматривала на меня из-под ресниц, а я же старался сильно не отвлекаться и следить за дорогой, так как мы выезжали на главную трассу.
– Да в чём дело, собственно? – не выдержав «давления», хмуро бросил я.
– Фраза «поехали» принадлежит Гагарину, а что с ним стало – всем известно. Надеюсь хоть, кто такой Гагарин, ты знаешь?
– Обижаешь. Теперь дошло, – хмыкнул я, понимая, что женщины – это сущая тайна, которую нам, мужчинам, остаётся только разгадывать и то, не факт, что с успехом.
– Женщины – странные, – добавил я себе под нос, мимолётным взглядом посмотрев на Ульяну.
– Ты что-то сказал? – отозвалась она, но я лишь улыбнулся, покачал головой и мы поехали дальше. Включил музыку, сделал средний звук, чтобы она играла как будто бы на фоне и окончательно расслабился, наслаждаясь моментом. Жизнь – прекрасна, когда у тебя есть всё.
*****
– Ты что, Мих, серьезно?! Не-не-не, увольняйте сразу, это не моё! – вот уже битых полчаса я пытаюсь уговорить Ульяну, но всё бесполезно, а все мои попытки что-либо предпринять разлетаются в пух и прах, стоит им лишь только прикоснуться к упрямству девушки.
– Да ты даже не пробовала!
– Пробовала, – бросила она, поморщившись. Ладно, попробуем по-другому…
– Но я же буду рядом…
– Раймис… – устало качая головой и отпуская скрещённые до этого руки на груди вдоль тела, сказала Ульяна. – Порой мне кажется, что не Адам должен носить прозвище «Чёрт», а ты. Парень куда больше человечнее…
– А вот это сейчас обидно прозвучало! – скептически бросил я, облокачиваясь на капот припаркованной на трэке моей машины.
– Ну прости, просто ты же знаешь, что я не люблю это.
