Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"
Автор книги: Lera Burdina
Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 22. Ульяна Савина
*****
*Дзынь-дон*
*Дзынь-дон*
Громкая мелодия, исходящая от дверного звонка, заставляет меня проснуться. Непонимающе сажусь на раздвинутом диване и тут же тянусь за телефоном. На часах было начало восьмого утра. До пары остался ещё час, поэтому моему опозданию ничего не грозит, но то, что мой будильник не сработал три минуты назад, мне не понравилось.
За закрытой дверью гостиной комнаты, в которой я провела пару часов в одиночестве, послышались тихие шаги. Адам пошёл открывать дверь. Высовываться, чтобы посмотреть, кто пришел к другу, было бы не вежливо, поэтому я терпеливо стала ждать знакомого, или же нет, голоса явно незваного гостя.
– Доброе утро…
Стальная пуля попадает прямо в сердце, которое отклеивается от пластырей, что пытались собрать осколки, которые оставил стреляющий, но сейчас он решил меня добить вторым выстрелом.
– Да тише ты!
– А что, у тебя очередная подружка? Или с Наташкой помирился? – проходя за порог, весело спрашивает Миша.
Ему весело… ему даже не больно…. Хотя, чему я удивляюсь? Он бросил меня, как ненужный прицеп, оставленный поездом.
– Нет, – сонным голосом отвечает Адам, – С Ульяной…
Какого черта, Лукьянов?! Зачем ты выдал меня?! Почему не мог промолчать…?
– Что?!.. ТЫ ОХРИНЕЛ?! – яростно сказал Раймис, а затем послышался удар об стену.
Я тут же подскочила на ноги и, посмотрев в маленькую щелку, наблюдала за парнями. Миша припечатал друга к стене.
– Успокойся, придурок! Она просто спит в зале! Я её ночью на улице подобрал! – вскинув руки в знак капитуляции, затараторил Адам. Сразу же после этих слов Миша отпустил своего друга, – Идиот! Что в твоей голове вообще творится?
– Полный хаос и самый ужасный кошмар, – откинувшись на стену напротив друга, вздохнул он и потер лицо ладонью.
– Дела серьезные, – вздохнул Адам, сложив руки на груди и смотрел по сторонам, оценивая ситуацию.
Когда его взгляд метнулся к двери комнаты, за которой скрывалась я, и, испугавшись, я тут же отскочила, но по-прежнему могла слышать голоса.
– Иди на кухню, там поговорим. Я пойду, проверю, спит ли она, вдруг подслушает.
После последних слов друга мое тело напрягается и натягивается как струна. Тут же начинаю метаться и, запрыгнув обратно под легкое одеяло, притворяюсь сладко спящей.
Слышу приближающиеся шаги и через секунду чувствую на себе пристальный взгляд. Чтобы Адам точно поверил, что я сплю, я специально легла набок прямо на край, что мои глаза было видно. Разбросала одеяло, приоткрывая тело. На улице, как ни как, лето было.
Вскоре слышится щелчок закрывшейся двери, а после и отдаляющиеся шаги босых ног. Изо рта выходит глубокий выдох, напряжение потихоньку покидает меня. Распахнув глаза, замечаю, как сильно задралась на мне футбола. Твою ж… Быстро отдергиваю её и встаю на ноги.
Из кухни раздаются голоса, но из-за большого расстояния я слышу лишь гундеж, поэтому приходится аккуратно приоткрыть дверь. Разговор становится более четким, но все равно неразборчивым. Прикусываю нижнюю губу и, оперевшись руками об стену, медленно выхожу в коридор, останавливаясь возле поворота.
– Насколько все хреново? – спрашивает Адам.
– Если смотреть по десятибалльной шкале, то тысяча, – вздыхает Раймис.
– Прости, вчера ездил к Сереге в клуб, из-за чего пропустил тренировку. Слава что-нибудь сказал?
– Нет. Он заинтересован лишь во мне. Ему пофиг на смерть Паши и выходки Филина. Он как клещ, вцепился в мою кожу и медленно пускает яд, – тяжесть слышалась в каждом слове.
– Он снова тебе угрожал? – напряжении в голосе Черта смогла бы услышать даже старушка с плохим слухом.
Кого убили? Кто виновник? Что произошло?
– Пытался…. Остались ещё гребанные три недели! Три недели в его клетки и я смогу все объяснить ей.
Какие угрозы? Какие три недели? Кому сможет все объяснить? Маме? Друзьям? Или … мне?
– Ты же понимаешь, что Слава тебя просто так не отпустит? – серьезно спрашивает Лукьянов.
– Мне все равно. Когда закончится контракт и он будет держать меня насильно, придётся подключать адвокатов. В любом случае, я больше просто не протяну. Адам, я просто схожу с ума…
– Все будет хорошо, дружище. Неделю мы протерпели, осталось ещё три… – я слышала, как друг пытался поддержать его и, не зная правды, мне слишком сильно хотелось выйти из своего укрытия и попытаться помочь ему.
Вот только я не могла…. Но почему же тогда ему так плохо? Зачем нужно было отвергать меня? Я уже поняла, что у него проблемы, но почему он не мог поделиться ими со мной?
В голове было очень много вопросов, ответы на которые я не знала. Но у меня были подсказки, которые, я уверена, мне нужно разгадать.
– Как она? – этот вопрос заставил вздрогнуть меня, но я терпеливо ждала ответа от Адама. Выдаст или нет?
– Не знаю. Я не могу читать её так, как ты. Но могу сказать лишь одно, у неё все так же хреново, как и у тебя, – говорит Адам, явно пытаясь быть и на моей стороне, и на стороне лучшего друга, но мы оба знаем, что Миша все равно не отстанет, пока не разузнает все.
– Почему ты сказал, что подобрал её на улице? – я была права.
Может, то, что Адам расскажет, как мне плохо, он решит поддержать и мы помиримся?
– Ты же не отстанешь, да? – усмехается Черт, – Друг, ты тоже не рассказал ей о своих проблемах, мне кажется, будет не очень честно, если ты узнаешь про её, – будто это могло остановить самого Михаила Раймиса.
– Ты сам знаешь, это для её же безопасности, – тяжело вздохнув, отвечает Раймис.
В голове, тут же звучит голос Кости, который пару дней назад тоже говорил мне о какой-то безопасности, о которой втирал ему Миша. Так получается, ему угрожают… мной?
– Лукьянов, говори…
– Она ушла из дома. Не знаю, может с родоками поссорилась, может ещё что-то. Я без понятия. Нашел её возле моста. Кстати, ты знал, что она поет? – удивился друг, а мое сердце сжалось, слезы уже пару минут как стекали со щек.
Дальше я уже ничего и никого не слышу, стоит мне только найти часа на тумбочке возле прихожей.
Срываюсь с места и, вбежав в комнату, начинаю хаотично доставать вещи из рюкзака и набрасывать на свое тело. Схватив расческу и резинку, несусь на кухню, чтобы хоть что-то закинуть в организм, конечно же, из-за суматохи позабыв о незваном госте.
– Адам, твою же матушку! – вбегаю я, абсолютно не обращая внимания на парня, что сидел за столом, – Какого лешего ты не разбудил меня! У меня сегодня зачет по экономике! Сделай мне кафе, иначе богом клянусь, я задушу тебя!
Не знаю, когда это во мне появилась злость, что я так срываюсь на друга, который выручил меня сегодня ночью. Наверное, во всем виноват его друг. Они не должны знать о том, что я все подслушала, поэтому обычно, когда расстаются – все злятся.
– Ты же не любишь кофе, – прохрипев, сказал Раймис, прожигая мой затылок, пока я пила воду.
– Все меняется, Раймис. Не думаю, что когда ты меня бросил, все будет как прежде, – грубо говорю я и, развернувшись, ухожу.
– Ульяна, ты плакала? – вдогонку спрашивает Адам.
– Ага, кошмар приснился, – в ответ говорю я, а после тише добавляю: – собственная жизнь.
Подхватываю рюкзак и когда иду в прихожую, не замечаю рядом одного из парней.
– Что именно, Адам, тебе было непонятного в моих словах?! Я вроде ясно дала понять, что опаздываю. Быструю дорогу здесь любишь ты! – кричу я и обуваюсь.
Наверняка парни, мягко говоря, офигели от моего тона, но мне ничего не оставалось, я опаздывала и если это не дай бог случится, то эта грымза просто сожрет меня с потрохами.
Вскоре недовольные парни появляются возле меня. Быструю дорогу, которую мне каждый раз обещал Адам, он мне и устроил, но не могу сказать, что она мне понравилась. И нет, это не из-за скорости, а из-за Миши, который всю дорогу ехал с нами. Конечно, точнее говорить, это я с ними ехала, но мне было все равно.
Сказать, что стоящее в машине напряжение напрягало, ничего не сказать. Атмосфера царила холодной, отстраненной и пугающей, но все развил мой телефон, который «так вовремя» зазвенел. Отыскав его в карманах портфеля, я обнаружила имя брата, это меня насторожило и парни это заметили, а в особенности Раймис.
– Алло, – отвечаю я.
– Привет, слушай, сможешь сегодня после универа забрать Алену прогуляться?
– Что-то случилось? – насторожилась я.
– Вроде бы вчера ты видела, как мы уезжали. Алена в лютом депресняке, ей просто нужно развеяться. Нет, она обязана развеяться.
– Так, ладно, я заберу Алену. Как мама? Как ты?
Знаю, я не должна спрашивать об этом прямо тут, в машине, где меня подслушивает бывший парень.
– Мама с головой ушла в алкоголь. Нашла у бабушки где-то бутылку вина и до утра сидела пила. Сейчас спит, – грустно и с нотками раздражения говорил брат, но он так и не ответил на мой второй вопрос, – Ты как? У какой это ты подруги ночевала?
– Ты не ответил на мой вопрос. Значит и я не буду, – пожав плечами, просто отвечаю я, наблюдая за тем, как мы въезжаем на территорию университета, – Отец не звонил? – все-таки решаюсь спросить я.
– Будь он проклят! – ругается Костя и стоит машине остановиться, как на крыльце я обнаруживаю отца.
Сбрасываю звонок и, не веря, прожигаю спинку сидения напротив.
– Ты в порядке? – аккуратно спрашивает Миша, на что я лишь качаю головой в отрицательном ответе.
– Ты выходить собираешься? – спрашивает Адам, – Сама кричала, что на экзамен опаздываешь.
– Там мой отец… – сглотнув, говорю я.
Изо всех сил пытаюсь держать в себе слезы, что каждую прожитую секунду рвутся наружу. В голове играют лишь две, свершено разные эмоции – злость и боль. Смотрю на часы и понимаю, что до начала экзамена остаются считанные минуты и, сделав глубокий вдох-выдох, выхожу из машины. Закинув рюкзак за плечо, вижу, что парни вышли за мной и следовали в метре от меня.
Дохожу до ступеней и осмеливаюсь поднять глаза. Сердце туго ноет, находясь в заключении грудной клетки, будто в тюрьме, из которой не может выбраться.
Делаю ещё пару шагов и взгляд отца отрывается от директора на меня. Карие глаза пробегают по мне, а после мечутся назад. Разочарованное, злое фырканье срывается с его губ и вскоре он вновь переводит свое внимание к мужчине напротив, который оживленно о чем-то ему рассказывал.
Я уже думала, что все обошлось. Поверила, что смогу спокойно пройти мимо. Но не тут-то было…. Когда я уже почти скрываюсь за дверь университета, цепляюсь за последние слова директора.
– Не переживайте, Григорий Викторович, она ничего не узнает. Приходите завтра в обед, я подготовлю её документы к переводу.
Сказанные слова директора окончательно добивают меня и я, резко остановившись, разворачиваюсь и врезаюсь прямо в грудь Раймиса. При любой другой ситуации я, как минимум бы, покраснела, посмеялась или наградила его злым взглядом. Но сейчас меня волновал лишь один человек, который, к моему сожалению, носил такую же фамилию, как и я.
– Простите, я же сейчас не ослышалась, да? – встав рядом с директором и своим отцом, начала я, – Вы готовите документы к моему переводу в другой университет без моего ведома?!
Мой крик явно привлек внимание всех окружающих и это было мне только на руку.
– То есть, вот так работает этот университет? – злобно усмехаюсь я и, сложив руки на груди, вновь вступаю в бойню, – Переводить студента без его ведома? Исключать студента, что закрывает сессию на отлично!
– Что вы себе такое позволяете?! – встрепенувшись, начинает Павел Андреевич.
– А что? Моему отцу вы взятки позволяете вам давать, а мне в таком тоне с вами разговаривать не позволено?!
– Григорий Викторович, угомоните свою дочь и оба, немедленно в мой кабинет! – поправив галстук, сказал мужчина, – А вам всем по кабинетам, звонок через три минуты, между прочим!
– Не переживайте, Павел Андреевич, мы все успеем! – с парковки закричал один из студентов.
– Исильчук, немедленно к вашему куратору!
Дальше перепалку студентов и директора я не слушала, лишь воевала с карими глазами.
Взгляд отца испепелял меня, прожигал черную дыру, пожирал злостью.
– Вот как, значит, – начал он и, бросив за мою спину взгляд, полный отвращения, продолжил, – Не хочешь покидать университет из-за этого парня? Влюбленная дурочка! Я же ради тебя стараюсь! Чтобы в будущем ты успешной была!
– Так стараешься, что даже не соизволил пошевелиться прошлой ночью, чтобы остановить свою жену и детей от ухода из дома? Так стараешься, что без моего ведома прешь меня из университета? Если вот такая твоя «успешная жизнь», то я не хочу в ней участвовать, – слезы жгли глаза и некоторые вырывались из-под ресниц. Я не могла выдерживать его рядом, поэтому бросаю последние слова, – Я лучше буду на улице в коробке жить, чем строить себе успешную жизнь и просрать все в один момент….
Разворачиваюсь, чтобы уйти и прекратить этот публичный спектакль, как в спину прилетают самые больные слова:
– Хмм… Ты вроде обычная, глупенькая девочка. Ничего не добившаяся в этой жизни малышка, которая, не имея огромного замка, тоже потеряла всех. Друзей, семью, парня… Мы с тобой не сильно-то и отличаемся, дорогая. Так что следи за словами.
Каждое слово, как лезвие ножа. Кожа моментально покрывается мурашками, будто бы на меня напала метель и холод окутал всё вокруг. Все ноет и внутри, и снаружи. Ответить мне нечего, поэтому делаю шаг в сторону здания, как позади слышу:
– Вы не правы, – громко начинает Миша, – Я не знаю, что произошло в вашей семье и лезть не собираюсь, но последние ваши слова – вранье. Наверняка, вы потеряли семью по своей глупости. В жизни же вашей дочери! глупцами являются люди, которые позволяют ей уйти. Это первое. А второе: какое вы иметь право принимать решение за неё? Если она хочет учиться здесь, то она будет учиться здесь, – с каждым словом голос Раймиса становился тверже, серьезнее и грубее. – Если она захочет встречаться с полными придурком, то она будет с ним встречаться. Да даже если захочет в космос полететь, вы ничего не сможете сделать, потому что это её жизнь. Она совершеннолетняя, чтобы принимать решение самой. Единственное, что вы можете себе позволить, так это дать советы и помочь, но если она от них отказывается – это её выбор, её жизнь. Не ваша.
– Она совершает ошибки! И если ты позволяешь ей это делать, то я нет! – грубо бросает мой отец и в секунду они оказываются впритык друг к другу.
– О-о-о, бросьте! Будто вы не совершаете ошибки! Жизнь для этого и дана! Дана, чтобы совершать ошибки. У этого нет лимита или ограничения. Каждая ошибка – это урок, надеюсь, вы свой усвоите, иначе вскоре станет поздно.
Не могу поверить в то, что сейчас происходит. Голова кружится и кажется, что все это будто галлюцинации, но звонок за спиной приводит меня в чувства.
С ужасом смотрю на отца и бывшего парня, абсолютно не понимая, что мне делать. Но Раймис будто залез в мою голову и прочитал там каждую букву.
– Иди на зачет, Ульян, – не глядя, отвечает Миша, – Мы, пока что ещё с твоим отцом, сами разберемся.
И я повинуюсь. Разворачиваюсь и пускаюсь в бегство. Преодолеваю мелкие ступени и оказываюсь в кабинете. Преподавательница хмыкает и бросает взгляд на стул перед ней.
Все происходит как в тумане. Даже не помню, как вытаскивала билет, как отчеканивала заученный материал без остановки, как отвечала на дополнительные вопросы и как выходила из кабинета в объятиях Поляковой.
– Что это за концерт вы устроили на крыльце?! – подскочив к нам с Полей, закричала Китова.
– Пошлите в кафе и я все вам расскажу…
Пока мы вышагивали по тротуару в солнечный день, я поделилась всем, что творилось во мне последнюю неделю, но пришло время рассказать и о сегодняшнем утре.
– И где ты ночевала эту ночь? – спрашивает Полина.
– У Адама, – вздохнув, отвечаю я и слежу за реакцией лучшей подруги.
– У Адама? – не понимала она.
– Да, он подобрал меня на улице, грозясь тем, что если оставит меня одну посреди ночи, то сказав об этом Мише, он разорвет его. Но не переживайте, я спала в гостиной, он в своей комнате. Но суть не в этом, а в разговоре, который я подслушала между парнями.
– Что именно тебя там зацепило?
И я рассказала весь разговор, все ключевые моменты. И когда девочки переварили сказанные мною слова, тоже заинтересовались случившимся. В нашем расставании явно что-то нечисто.
– Ты ведь знаешь, что делать дальше, верно? – посмотрев на загадочное лицо Наташи, спросила я.
– Конечно…
Переглянувшись с девочками, мы выслушали весь план Китовой, но перед тем, как воплотить его, мы направились к моей бабушке, как никак, мне нужно было забрать младшую сестру.
Погрузившись в автобус, мы начали подробнее расписывать наш план вымогания информации с бедных друзей Миши и Адама. Почему бедных? Потому что остановить дикий интерес Китовой на этой планете никто не сможет.
– Тогда действуем чётко по плану, – уверенно говорит Наташа.
– Но… куда мы денем Алену? – поинтересовалась Полина.
А вот о сестренке мы позабыли, но через секунду я тут же придумываю ей занятие.
– А она будет отвлекать остальных. Выберем одну цель, пока она будет отвлекать, – коварно говорю я, – Верно, сестренка?
– Что? – подходя к нам, Алена пробегает своими голубыми глазами по нашей троице и непонимающе разглядывает нас, – Чего вы на меня так уставились-то?
– Ты же не прочь помочь свое сестре, верно? – начала Наташа, но я знала, что для сестры это будет как выход из зоны комфорта.
– Помнишь Мишу? – начала я, но она не очень поняла, поэтому мне пришлось сказать по другому, – Помнишь, ты пришла со школы рано и застукала меня с парнем?
– Это типа тот, который бросил тебя?
– Спасибо, сестренка, что напомнила, а то я забыла, – закатив глаза, говорила я.
– Прости-и-и… Чем помочь-то?
– Этот парень кое-что скрыл от твоей сестры и мы собираемся это выяснить, но нам нужен немного отвлекающий человек, – поясняла Полякова, – Твоя задача просто отвлечь некоторых друзей, пока из одного мы вытащим нужную нам информацию.
– Ульян… – смотря на меня с мольбой, неуверенно проговорила она, – Ты же меня знаешь, я ненавижу быть в центре внимания…
Да, я это знала, и заставлять сестру для меня было уже слишком, поэтому мы сошлись на том, что она просто посидит в телефоне на трибунах. Компания Раймиса сейчас как раз-таки находится на треке.
– Твою же мать! – резко остановившись, прошипела Наташа и когда я метнула взгляд на компанию, поняла, что среди ребят находился и Адам…
Китова и Лукьянов не разговаривали с того вечера. Адам пытался хоть как-то связаться с подругой, но все было тщетно. Он был заблокирован во всех социальных сетях, а если нападал в университете, то получал полный игнор. Я знала, что между ними что-то нечисто, но подруга отчаянно молчит. Это её выбор и я не обижаюсь на неё, а уж тем более, не лезу.
– И что будем делать? – напряглась Полякова, – Если мы не отвлечем Адама, то он раскусит все на раз-два.
– Девочки, я не уйду отсюда, пока не выпытаю все! – твердо сказала я и ещё раз поблагодарила вселенную за то, что в этом кругу сейчас нет Миши. Иначе бы, все, сворачиваем лавочку.
– Ладно, я отвлеку Адама, – глубоко вздохнув, неожиданно сказала Наташа.
– Что? – не поняла я, но во взгляде все прочитала, – Наташ, тебе не обязательно ковыряться в своей ране ради меня…
– Нет, Уль, обязательно. Как никак, нам надо поговорить. Не в этой, конечно, обстановке бы хотелось, но другого шанса может и не быть, – пожав плечами, сказала подруга.
– Я вам ещё нужна? – спросила Алена.
– В каком смысле? – не сразу поняла я.
– Отвлекать остальных нужно?
– Ты тоже не обязана…
– Все нормально. Хоть оценю окружение твоего бой-френда, – усмехнулась младшая и когда мы переглянулась с девочками, дружно направились к компании.
– Ну что, кто хочет прокатиться со мной? – довольно закричал Адам, собираясь вновь прокатиться на этом чертовом треке.
Воспоминания о том, как Миша посадил меня за руль своей машины, заставили мое сердце застонать от боли, но встряхнув головой, мы решительно продолжали дорогу.
– Я! – неожиданно для всех, громко сказала подруга.
Сказать, что все были в шоке, не сказать ничего. Подруга решительно цокала на своих каблуках и, пройдя мимо Адама к другой дверце, сама открыла её и, сев, захлопнула. Друг непонимающе уставился на меня.
– Что? – я строила из себя дурочку, – Она созрела для разговора, а мы так, как группа поддержки.
– Девочки-и-и! – отойдя от шока, заверещала Соня и, на удивление, бросилась в объятия к Полине, второй рукой обнимая меня, – Настя заболела и я тут одна из женского пола, слушаю всю эту мужскую дичь.
– Я вообще-то предлагал тебе остаться дома, – напомнил ей Андрей.
– О-о-о, я лучше здесь буду тусоваться, чем со сводными сестрами и тупорылой мачехой! – состроив на своем лице гримасу недовольства, сказала Соня и через секунду раздался громкий визг шин. Машина Адама со свистом улетела на трассу.
Через пару минут все уже и забыли про красную Ауди, которая каждый круг ускорялась лишь сильнее. Все внимание ребят было прикована к нам. Соня и Полина оживленно о чем-то разговаривали. Алена отвлекла Дюшу, который, открыв капот, рассказывал малышке об устройстве машин и, на удивление, ей было интересно, причем даже очень. Ну а Костик достался мне.
Встав неподалеку от парня, я состроила самый скучный, больной и полный тоски вид. Косте ничего не оставалось делать, как заговорить со мной…
– Как дела? – подойдя, первым спрашивает Костя.
Все, рыбка клюнула на приманку.
– А по мне не видно? – грустно усмехаюсь я, – Человек, которого я так любила, просто взял и бросил меня. Понимаешь? Я была с ним такой открытой, а он выкинул меня, как ненужную вещь. Вот тебя бросали?
– Было дело, – грустно говорит он. Знаю, давить на жалость – это не правильно, но другого выхода у меня нет.
– Теперь ты можешь меня понять. А ты хоть знал, почему она так сделала?
– Да… – какой разговорчивый…
– Вот тебе везет. А мне Миша и ни слова не сказал. Бросил, как последняя сволочь, эти два слова «Мы расстаемся», и свалил. Спасибо на том, что не сказал «Я тебе не люблю, проваливай!»
– Уль, не думай о нем так плохо. Он хороший парень, просто так нужно. Миха любит тебя, как бы слащаво сейчас это не звучало.
– Если бы любил, не бросил! – доказывала я свое, – Он просто придурок и полный кретин, который воспользовался мной! Навешал лапши и свалил! Разве так поступают те, кто любит?!
– Ты не понимаешь…
– Да что ты? Может, объяснишь, раз такой умный? – обиженно фыркнув, я сложила руки на груди и просто молилась на то, чтобы Костик раскололся.
Пару долгих секунд раздумий и я уже собираюсь уходить, как вдруг рыбка начинает булькать.
– Ему угрожают… тобой.
– Что? – встрепенулась я, – В каком смысле? Объясни мне, пожалуйста! Никто не узнает. Честно-честно.
– Ты же была на соревнованиях, должна была видеть, – устало вздохнул он. Костя боролся между двумя сторонами. Рассказывать мне или нет, но в итоге принимает правильный выбор, – Короче, перед выходом Раймиса на ринге убили человека. И это был не просто человек, а хороший знакомый парня, с которым он поддерживал дружескую связь… Миха был в шоке, потерян и ничего не понимал, поэтому проиграл. Он хотел выйти из этого клуба сразу же, как только узнал, что парень мертв. Но не тут-то было. Слава – его тренер и человек, с которым у него контракт, начал сыпать угрозы, что может навредить не только тебе, но ещё и семье Раймиса, поэтому, пока договор не расторгнут – держись от него подальше…
Взрыв! Бум! Тыдыщь!..
