Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"
Автор книги: Lera Burdina
Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Глава 24. Ульяна Савина
Цепенею. Хватаюсь за голову и, прикрыв глаза, пытаюсь переварить сказанные другом слова. Мысленно возвращаюсь в самый худший, за последнее время, день в моей жизни. Возвращаюсь в день боя…
«Вокруг царил хаос и беспредел, явно какая-то суматоха и напряжение…. Раймис был бледным и потерянным, будто что-то его безумно шокировало. Он был убит, раздавлен и подавлен…»
Вскоре пазл в моей голове быстро начал складываться. С каждой минутой логики становилось все больше, с каждой секундой все вставало на свои места.
– Ульян, с тобой все хорошо? – аккуратно дотрагиваясь до моего плеча, обеспокоенно спрашивает Костя.
– Нет, – качая головой в разные стороны, вздыхаю я и, наконец, открываю глаза, – Почему он ничего мне не сказал? Почему не попытался все объяснить?
– А ты не догадываешься? – придерживая меня, будто бы я могла упасть, говорил он, смотря мне прямо в глаза.
Он испугался…
Хотелось кричать, рвать и метать все вокруг… но вместо меня это сделала Наташа.
– Да пошел ты в задницу с такими предложениями, Лукьянов! – неожиданно для всех, вместе с визгом машины, раздается гневный голос Китовой.
– Наташа! – в след быстро уходящей девушки, кричал Адам, – Да постой же ты!
Пока все внимание было приковано к разборкам одной из парочки, я вновь обращаю свое внимание на Костю.
– Спасибо, что рассказал, мне, правда, стало легче, – он понимающе кивнул, – Если что, потом свяжемся, ладно? А то сейчас мне нужно утихомирить пыл Китовой, пока она никого не убила.
– Хорошо, только помни, об этом никто не должен знать.
– Ладно, – напоследок бросаю я и, схватив Алену за руку, бегу вслед за Полиной и Наташей.
– Все получилось? – когда мы уже скрылись из виду, запыхаясь, спрашивает сестренка.
– Да, – не глядя, отвечаю я и, отстранившись от мелкой, принимаю в свои объятия Наташу, – Спокойно, ладно.
– Да я готова уничтожить его! Ты даже представить себе не можешь, что он пытался мне предложить!
– Ты права, я не могу даже представить, что тебя так вывело на эмоции. Но только, чтобы рассказать мне, успокойся. Давай мы вместе успокоимся и все друг другу расскажем. Потому что мне есть, что рассказать.
– Значит, все получилось? – утихомирившись и обняв меня в ответ, спрашивает она.
– Более чем…
***
– Ульяна! Дорогая моя, ты ли это?! – обиженно запричитала бабушка, стоило мне только появиться на пороге её квартиры.
Когда пару дней назад на пороге её квартиры появилась вся семья Савиных без её сына и внучки, она обиделась. Разумеется, только на меня. С отцом, то есть её сыном, она объявила бойкот до тех пор, пока он не помирится с моей мамой, которую она, к слову, любила как родную дочь.
– Прости-и-и, бабуль, я решила остаться у подруги. Мы одногруппницы. Вместе учили конспекты, готовились к сессии, – стыдливо опуская глаза в пол, оправдывалась я. Стояла и нагло врала.
– Я просто сделаю вид, будто поверила тебе, дорогая… но взамен!
Куда же без «Но»… это же бабушка, а если быть точнее, Савина Татьяна Николаевна.
– И что ты хочешь взамен?
– Ничего сверх невыполнимого, я не твой отец. Просто выпей со мной чай и отведай вкусного вишневого пирога.
– Что с тобой сделал дедушка? С чего это вдруг наказание стало приятным? – насторожилась я.
Эта женщина нагло ничего не отвечает и просто уходит на кухню, а я перевожу взгляд на Алену.
– Что это было?
– Хочешь совет? Не ешь пирог, – еле сдерживая смех, сказала Алена и умотала в ванную мыть руки.
– Полностью согласен с ней! – выйдя из душа, сказал Костя, который явно подслушивал наш разговор.
– Отлично, ты уже вернулся с тренировки! Нам срочно нужно с тобой поговорить, поэтому у тебя есть пять минут, чтобы собраться и свалить отсюда со мной под руку, если ты, конечно же, не хочешь обнаружить на кухне труп в моем исполнении.
– Да брось, бабушка не настолько жестокая.
– Между прочим, она родила сына, который помешан на деньгах и мозгах. Уверен, что этот гений не сможет туда что-то подмешать?! Тебе напомнить, чем закончился прошлый наш совместный ужин?
– Ульяночка! Все готово! – с кухни доносился голос бабушки.
– Жду тебя во дворе! – быстро шиплю я, и быстро вернувшись в прихожую, обуваюсь и выбегаю из квартиры, напоследок кричу, – Прости, Ба, мне срочно нужно уехать!
Не дожидаюсь ответа и, захлопнув дверь, быстро сбегаю по лестнице. Чистый летний ветерок, как глоток свежего воздуха, который очищает бардак в голове.
Присаживаюсь на свободную лавочку и, облокотив локти на колени, наклонившись, хватаюсь за голову.
Убийство… на его глазах убили человека… прямо перед его глазами произошла смерть, которая забрала одного из его приятелей.
Я даже представить себе не могу, что творилось в его голове. Как он вообще смог выйти после такого зрелища на ринг? Не было ничего удивительного в том, что Раймис принял поражение.
Стоит только вспомнить наглые вопли и разочарование зрителей, когда Миша проиграл. Хотя, я бы даже не назвала их зрителями, потому что слово «нелюди» – им подходит куда больше. Этих наглых сволочей заботили лишь деньги, которые, по-видимому, они проиграли, когда Раймис упал и не вставал положенное врем. Их абсолютно не заботила покинувшая жизнь. Им было плевать. Их заботили лишь деньги… точно так же, как и моего отца…
– Ну и что это за такой срочный разговор?
Вздрагиваю, когда слышу голос брата.
– Пойдем куда-нибудь и я тебе кое-что расскажу, – встав, предлагаю я, – может, зайдем в какую-нибудь кафешку?
– Пошли в KFS?
– Пошли, – соглашаюсь я, и мы двинулись прочь со двора.
– Ну рассказывай, я тебя слушаю, – внимательно всматриваясь в мое лицо, говорит Костя, – А то прям заинтриговала меня.
– Помнишь, ты говорил мне, что когда ты с парнями, можно так сказать, разукрасили его машину, он говорил тебе о какой-то безопасности?
– Мы что, опять будем разговаривать про него?
– Просто ответь! – перебила я.
– Ну да, было дело, а что? Это что-то меняет?
– Меняет!
– И что же, позволь узнать?
– Он бросил меня, потому ему угрожали мной. Если бы он этого не сделал, я могла бы оказаться в больнице, – ломаным голосом говорю я, на что брат хмыкает.
– А какая разница? Знала ты об этом или нет. Бросил бы он тебя или нет, все равно исход был один – ты попала в больницу. И я ему этого не прощу!
– Да боже! Разве ты не понимаешь эту разницу?!
– Нет! Он кинул тебя, обманул и навешал на уши лапши!
– Костя! На его глаза убили человека! – не выдержала я, и он наконец-то утихомирил свой эмоциональный пыл и, остановившись, внимательно посмотрел на меня.
– В каком это смысле?
До KFS мы так и не дошли. Остановились на аллее и, присев на свободную лавочку, я рассказала ему все. Поделилась всеми эмоциями. Вывалила всю информацию.
– Жесть… – протянуто вздохнул Костя и точно так же схватился за голову, – И что ты собираешься делать? Ждать окончания его контракта, чтобы безопасно поговорить?
– Я не знаю… – обреченно вздыхаю я. – Ждать ещё полмесяца я не собираюсь. Мне кажется, ни я, ни он – просто не выдержим. Но и разговаривать тоже опасно.
– А если обратиться в полицию?
– Не думаю что все так просто, – покачав головой, отвечаю я.
– Зачем нужно обращаться в полицию? – выйдя из-за наших спин, спрашивает незнакомая мне девушка.
– Ксюша? – удивился брат, по-видимому он её знал.
– Я просто шла с художественной школы и, услышав твой голос, решила подойти. Не переживайте, весь разговор не слышала, лишь обрывок с полицией, – пояснила русоволосая девушка, – Только не говори мне, что ты опять куда-то вляпался!
– Опять? – переведя непонимающий взгляд на брата, спрашиваю я.
– Ничего серьезного, – вскинув руки, тут же запаниковал он, – Честно!
– Я не поняла, что это такое «ничего серьезного» вдруг стало связано с полицией?
– Тебе не кажется, что сейчас у нас есть куда более важная тема? – переводя стрелки, говорил Костя, пока рядом хихикала его девушка.
– Если это не слишком личное, может, поделитесь и я смогу чем-нибудь помочь? – предложила Ксюша.
Мы переглянулись с братом, и он постепенно рассказал всю истории своей девушки.
– В принципе, не вижу никакой сложности. Я могу попросить папу и его лучшего друга заглянуть к этому парню в гости, – пожав плечами, отвечает она.
– В смысле?
– Ах, да! Ты же не в курсе. Моя отец – один из хороших адвокатов, а его лучший друг – судья. Я могу поговорить с ним вечером, и… тогда вы сможете полностью вытащить своего друга из задницы.
– Тогда свяжемся с тобой вечером, хорошо? – спрашиваю я.
– Договорились…
Глава 25. Михаил Раймис
Беспокойный сон. Сердце в груди бешено колотится, пытаясь вырваться наружу из своей прочной и тесной костяной клетки, но любые попытки сделать это заранее обречены на провал…
Мне снова приснился Пашка. Снова этот ужасный кошмар…
Всё было почти так же, как и всегда, но на этот раз вид у парня был ещё более кровавее и сама мрачная атмосфера, царившая там и наводившая на нешуточные мысли, вводила меня в липкий страх и серое уныние.
Головой я понимаю, что ни в чём не виноват, что я ничего не сделал и помочь ему было просто не в моих силах, однако сердце всё время упорно продолжает верить и настаивать на том, что говорит фантомный Ивлев в моих снах: «Это ты во всём виноват! Это из-за тебя всё произошло. Если бы не ты, Филин бы не сделал этого… Глеб – всего лишь пешка, когда главное звено – ты…».
И что-то так упорно не желает отпускать мои мысли, что-то так отчаянно пытается привлечь моё внимание, отчего невольно мне кажется, будто бы я что-то упускаю из виду и эти кошмары – всего-навсего лишь своеобразный способ о чём-то мне сказать, донести… Но я тут же отбрасываю от себя эту бредовую идею.
Ну что может мне сказать всего лишь выверт моего вымученного и нервного подсознания?!.
Сажусь на холодной постели и рукой устало провожу по мокрым и слипшимся от пота волосам. Я устал от всего и бороться… уже больше не хочется.
Я смирился? Нет. Я сдался? Скорее всего, тоже нет. Я просто понял, что пока контракт ещё не закончен, я – безвольная марионетка в руках Славы. И сделать ничего не могу, и рассказать, потому что буквально связан по рукам и ногам. Остаётся только ждать… вот только, согласится ли Слава так легко расстаться, без преувеличений, со своим лучшим бойцом из всего клуба? Вряд ли.
А это значит, что после двух оставшихся недель мне придётся срочно что-то предпринять, чтобы всё это, наконец, прекратилось и мой персональный ад остался позади.
Медленно поднимаюсь с кровати и, еле переставляя ноги, плетусь в ванную. Сегодня у меня опять очередная тренировка, идти на которую нет ни сил, ни, уж тем более, желания, однако моего мнения, как известно, никто не спрашивал.
Прохладная вода делает своё дело и я немного освежаюсь, однако этого ничтожно мало для того, чтобы прежнее желание к жизни вновь вернулось ко мне. Горькое кофе тоже практически не даёт никакого ожидаемого эффекта и к своей малышке, печально стоящей на фоне грозовых туч и внезапно поднявшегося ветра, я иду без особого энтузиазма. Ехать и следить за дорогой сейчас, когда раньше это приносило мне неподдельный восторг, кайф и адреналин, – последнее, чего мне хочется… Многое для меня в такой ситуации потеряло свои яркие краски.
Выезжаю с парковки, но немного задумавшись, на выезде пропускаю мимо своего внимания красный свет светофора, от чего вслед до меня доносится протяжный гудок клаксона встречной машины и в открытой окно залетают гневные комментарии недовольного водителя:
– Придурок, смотри, куда прёшь! Накупят себе фальшивых прав, а потом без стыда и совести лихачат на дорогах!
Я молча снес все нелицеприятные слова в мой адрес, дождался, когда светофор покажет зелёный, и двинулся дальше уже по давно привычному мне маршруту.
Если бы кто-то сказал мне ещё месяца два назад, что я, Михаил Раймис, всеми фибрами своей души буду люто ненавидеть бокс, который некогда был почти смыслом моей жизни, как и скорость, то я бы просто посмеялся ему в лицо, но вот сейчас… смеяться мне не хотелось от слова «совсем». Отнюдь, я не рад такому повороту событий.
Яркая вывеска с мотивирующим слоганом встретила меня так же мрачно, как и я её, окинув невысокое здание злым взглядом. Вошёл вовнутрь, где вовсю тренировались остальные ребята и даже не представляли себе, насколько они заблуждаются, веря Славе и надеясь, что когда-то тот снизойдёт до оказания им внимания и особых почестей, а также отдаст им место фаворита, когда все главные бои твои, а гонорар за выигрыш просто баснословный…
Деньги, деньги, деньги!
Да будь они прокляты тысячу раз, эти деньги, ведь из-за них страдают просто миллионы невинных людей! Ничто не дороже человеческой жизни…
Окинув помещение ещё раз быстрым взглядом, я молча двинулся в сторону раздевалок. Неожиданно зазвонил телефон. Это был Адам.
– Да, привет, – быстро ответив на входящий звонок, говорю я. – Что-то случилось?
– Ты сейчас на тренировке? – проигнорировав мои слова, почему-то встревоженным голосом проговорил друг, что заставляет меня остановиться на месте и недоуменно нахмурить брови.
– Да, – отвечаю, осматриваясь по сторонам. Поблизости никого не было. – Адам, что происходит? Почему ты такой напряженный?!
– Нет времени объяснять, да и это не телефонный разговор. Я кое-что случайно услышал и уже срочно еду в бойцовский клуб. Жди меня и… будь аккуратнее. Приеду и обязательно всё расскажу.
– Адам! – предпринял ещё одну попытку хоть что-то разузнать, но Лукьянов уже сбросил звонок.
Вот же Чёрт натуральный! И что мне теперь прикажете делать? Естественно, идти переодеваться, тренироваться и ждать лучшего друга. Заинтриговал, так заинтриговал, но почему тогда он такой серьёзный и настороженный? Что такого он узнал?!.
Удар о специальную тренировочную грушу приносит удовлетворение. А ещё, если представив на её месте самого ненавистного тебе человека, бить без остановки с разных ракурсов, с разной силой и разными приёмами – то ещё удовольствие.
От тех мыслей, что витают сейчас в моей голове, легче не становилось, но вся скопившаяся агрессия, злость, ненависть, уныние и нежелание действовать дальше находили выход в виде сильных ударов кулаками по кожаной поверхности тренировочного атрибута.
Отличный способ спустить пар, когда другой возможности пока не представляется.
Сделав несколько упражнений на разминку мышц, я решил немного отдохнуть и присесть на маты. Время тренировки подходило к концу, все ребята практически покинули спортивный клуб и лишь я сидел и дожидался лучшего друга, желая услышать объяснения тем его словам, знатно засевшим у меня в голове.
В коридоре раздались уверенные шаги, я встал навстречу другу, даже сделал несколько шагов в том направлении, но какого же было моё удивление, когда вместо Лукьянова предстал Слава Хмельнов.
Самый ужасный человек, который когда-либо встречался в моей жизни. И поломавший десятки судеб обычных людей.
– Ну привет, Раймис. Ты-то мне как раз и нужен. Серьёзный разговор есть, – останавливаясь в паре шагов от меня, мужчина деланно-авторитетно сложил руки за спиной, вкладывая одну в другую, и с хитрым прищуром посмотрел на меня.
Вокруг нас начали собираться его охранники, что ещё больше меня насторожило и я вопросительно взглянул на Славу.
– Это насчёт вчерашнего? – поинтересовался я, вспоминая двух бугаев с претензиями, якобы я что-то там нарушил. – Я сразу сказал твоим ребятам, что ничего не нарушал, поэтому сейчас не вижу смысла говорить это вновь.
Мужчина окинул меня заинтересованным взглядом, будто бы прицениваясь, и я тут же осознал, что что-то здесь не так. Ещё и этот звонок Адама… Где же он? Почему так долго его нет?!
– Нет, Миша, это не из-за вчерашнего. Ты прав, ты ничего не нарушал, ребята не так поняли мой приказ следить за тобой. Но разговор у меня к тебе всё же есть…
– И о чём же этот разговор? – напрягаясь, поинтересовался. Меня не покидает ощущение того, что я словно та мышь, оказавшаяся в захлопнутой мышеловке.
– О твоём предстоящем бое через пять дней, – как ни в чем не бывало, уверенно произнёс Слава и пожал плечами. – Возражения не принимаются, Михаил, ставки уже сделаны. От тебя требуется лишь участие. И да, давай без твоих «психов», мне и так нервы знатно потрепали, только ты не начинай и просто прими это как данное. Отказаться всё равно ты не имеешь права, знаешь ведь, что я могу сделать…
И этот двусмысленный взгляд, брошенный на меня! Скотина! От злости сжались кулаки, но пока я ещё себя контролировал. Но был уже на пределе.
– Как я понимаю, я не могу отказаться? – спросил и получил положительный кивок. Что ж… – А проиграть?
– Хех, Миха-Миха… – слащаво усмехнулся Хмельнов, ещё ближе подходя ко мне. Само его присутствие бесило, а то, что он ещё и так близко… сводило с ума от желания свернуть ему шею, а дальше будь что будет. – Это другой уровень. А главное условие боя – до смерти одного из участников.
– ЧТО?! – отшатнулся от Славы, как будто бы он вылил на мое разгоряченное тело ушат с ледяной водой из ключа. – Я не буду в этом участвовать!
– Будешь, – спокойно, в очередной раз пожимая плечами, сказал Слава. – У тебя выхода нет.
– Ах ты, скотина… – и я кинулся в его сторону, больше себя не останавливая.
Единственное, что мне удалось сделать, это одним чётким ударом попасть Славе в нос, а дальше его охранники скрутили меня и держали в крепких тисках без возможности освободиться. Сука!
– В мой кабинет его! – злобно утирая кровь с лица и гневно сверкая глазами, отдал приказ Слава. – Пусть подумает над своим поведением! И следите за ним, чтобы не сбежал, а то все без головы останетесь! Это мой билет в светлое и беззаботное будущее, поэтому спрашивать я буду за него с вас. Всё понятно?
– Да, – ответил один из охранников, в то время как другой потянулся в мою сторону. Третий стоял где-то позади.
Один глухой удар по затылку и мир перед глазами поблек, отрезая меня от реальности. Доигрался я в эти несчастные игры, определенно…
Глава 26. Ульяна Савина
Находясь в простой, ничем не примечательной кофейне, я терпеливо ждала нужных людей. Сидела за столом в дальнем углу помещения и попивала горячий черный чай с черешней и вишней. Он неплохо успокаивал мои нервные клетки.
Пока мой взгляд метался по помещению, бегая то по сотрудникам, то по гостям и прохожим людям за панорамной витриной, где-то там, среди серых зданий, находился человек, по которому отчаянно ныло моё сердце…
Делая очередной глоток сладкого напитка, позади меня раздается незнакомый мужской голос.
– Здравствуйте, Савина Ульяна, верно? – присаживаясь напротив меня, спросил один из мужчин, на что я положительно кивнула. – Меня зовут Игорь Васильевич – я отец Ксении.
– Здравствуйте, – дружелюбно улыбаясь, приветствую я.
– А это Юрий Леонидович – мой хороший друг и человек, в чьих услугах вы сейчас нуждаетесь.
– Здравствуйте, – протянув мне ладонь, дружелюбно сказал Юрий, – Если разговор будет долгим, то надеюсь, вы не возражаете, если я закажу себя кружечку крепкого кофе.
– Конечно, – согласилась я и встревожено поглядывала на погасший экран телефона.
Вскоре к нашему столику подходит молодой парень-официант и принимает заказ Юрия Леонидовича и Игоря Васильевича. Все это время, пока мы ждали горячие напитки, сидели молча. Юрий что-то записывал в одной из тетрадей, что он с собой принес. Игорь активно с кем-то переписывался в телефоне. А я нервно пыталась собрать свои мозги в кучу.
– Ну что ж, рассказывайте, – сделав пару глотков горячего, только что приготовленного кофе, сказала Юрий Леонидович.
Игорь Васильевич отложил телефон на стол и, откинувшись на спинку мягкого дивана, внимательно принялся слушать мой рассказ.
– Думаю, Ксюша немного ввела вас в курс дела, поэтому я хочу рассказать все более подробнее. Мало того, чуть позже, сюда подъедет ещё один человек, который предоставит вам ещё информации, – начала я, на что Игорь, соглашаясь с моими словами, кивнул. – Моему парню, который на протяжении нескольких лет занимается боксом, тренер клуба, в котором он занимается, начал предлагать нелегальные бои… в одном из которых недавно погиб невинный человек….
Иногда во время рассказа мой голос подрагивал. Иногда я была слишком уверена. А иногда мне хотелось прижать бедного парня к своей груди и прошептать: «Все будет хорошо, я с тобой…». Так я и делаю, только мысленно. Мысленно посылаю ему теплые слова…
– А ваш парень знал о том, что бои были нелегальны? – спрашивал Юрий.
– Навряд ли. Может, он и подозревал, что есть какие-то хитрости, но пока они не касались его самого, Миша и не лез не в свое дело, – говорила я и поглядывала на часы. Где его черти носят?!
– Вы знали человека, которого убили во время боя?
– Нет, я не была с ним знакома.
– А с тем самым тренером?
– Знаю лишь то, что это мужчина лет сорока пяти по имени Слава.
– Вы сказали, что ваш парень, то есть, потерпевший, не знает о нашей встрече, почему?
– В данный момент наши отношения порваны, но я так не считаю, потому что, когда Раймис все понял, Слава начал угрожать ему мной, друзьями и семьей.
– Значит, были ещё и угрозы?
– Да, – ответила я, и наконец-то в дверях кофейни, заметила нужного мне сейчас человека.
– Здравствуйте, – подойдя к нам, запыхавшись, приветствует Костя.
– Здравствуйте, – отвечают мужчины, и непонимающе смотрят на меня, пока парень занимает место со мной.
– В начале разговора я упомянула, что позже к нам присоединится ещё один человек, который сможет дать чуть больше информации. Это Костя, он один из близких друзей Миши. Всю эту историю я узнала от него, он же от самого потерпевшего.
– Извините за то, что задержался, я разговаривал с Адамом, – говорил Костя и на последних словах, посмотрел на меня. – Он рассказал, что Слава поставил Мише подпольный бой уже через три дня, где главной целью является избить противника насмерть.
Дрожь и холод быстрой волной пробежали по моему телу. Глаза полезли на лоб. А нижняя губа предательски задрожала.
– Я так понимаю, нам нужно действовать ещё быстрее, – сделав пару глотков, серьезно сказал Игорь Васильевич, и посмотрел на своего друга, – Это была угроза, или поставленная задача?
– Задача, – отвечает Костя, и под столом легонько пинает меня коленом, чем приводит меня в чувства.
Меня окутала паника. Я понимала, что должна действовать. Знала, что нужно ускориться. Но все, что было в моих силах, я уже сделала. Теперь оставалось только ждать, но время предательски бежало вперед, оставляя меня на обочине…
– Тогда, раз мы все обсудили, предлагаю встретиться завтра возле входа к клубу, – предлагает Юрий Леонидович.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
– Тогда пришлите мне адрес по СМС. Мой номер у вас есть.
– Хорошо, – вновь отвечаю я.
– Не переживайте вы так, девушка. Мы успеем сделать свою работу, и все будет хорошо. Вы вновь сойдетесь с парнем, а «антикупидон» окажется за решеткой, – успокаивал меня Игорь.
– Спасибо, – встав, с благодарностью, говорю я.
– Пока не за что, – улыбаясь мне, говорит один из мужчин, и они оба покидают заведения, перед этим оплатив кофе.
Тяжело вздыхаю и, с негромким ударом и стонами, опускаю свою голову на стол.
– Все будет хорошо. Ты сделала все, что в твоих силах, – пересаживаясь напротив, говорил Костя.
– Да, но почему-то, у меня такое ощущение, что этого было не достаточно….
Вновь тяжело вздыхаю и, прикрыв глаза, представляю, что все хорошо. Представляю, как оказываюсь в медвежьих объятиях. Вижу, как мы спим в обнимку, как вместе катаемся на его синей малышке, и… как мы счастливы. Пусть все это пока не реально, но по крайней мере, это хотя бы внушает малейшую надежду на лучшее.
Вскоре нам с Костей пришлось попрощаться. Следующая наша встреча пройдет на поле боя. Пройдет там, где будет стоять неимоверное напряжение и затишье перед целым ураганом.
Стоя на выходе и смотря на отдаляющуюся спину парня, прямо перед моим носом останавливает черная машина.
Сердце грохотом падает в пятки. А дрожь и плохое предчувствие окутывает с головой.
Задняя дверца предательски медленно открывается, и на задних сиденьях я вижу…
– Привет, дочка…
Это был мой отец. Я не была удивлена.
Оглядываюсь по сторонам, и с тяжелым вздохом сажусь в машину. Я слишком хорошо его знаю. Он точно не отстанет от меня, раз приехал в рабочее время.
– И что тебе от меня надо? – даже не посмотрев на его наглое лицо, грубо спрашиваю я.
– Поговорить.
– Помнится мне, когда хотела поговорить я, ты отверг меня. И сейчас, я сижу в твоей машине, лишь по одной причине – ты мой отец, к которому у меня ещё осталось капля уважения, – говорю я и наконец, перевожу свой взгляд на него, но нахожу не то, что ожидала.
Карие глаза потеряны, пусты и убиты. Огромны синяки под глазами, бледное лицо и опущенные плечи. Какая бы жалость не играла во мне, умом я прекрасно понимала, что он сам довел всех до такого состояния.
– Твоя мать хочет подать на развод, – сразу с дела, начал он.
Вздрагиваю.
– И что дальше? – стараясь унять дрожь в голосе, говорила я.
– Ульян, помоги мне… – громко и обреченно вздохнув, потирая лицо ладонью и, смотря на меня с мольбой, просит папа.
Шок, который я испытала, не передать словами. Я сидела и не могла пошевелиться, переваривая в голове слова, в которые так и не могла поверить.
– При одном условии, – переведя дыхания, начала я, – Ты больше не будешь лезть в мою жизнь. Не будешь препятствовать отношениям и учебе. Не будешь контролировать меня как маленького ребенка. Ясно?
Он молчал. Боролся сам с собой, но по итогу сделал правильный выбор.
– Я не могу обещать, что не буду контролировать, но по крайне мере, я постараюсь не лезть в твою жизнь.
Я бы могла не верить в эти слова, если бы не видела чистую искренность в его глазах.
– Забавно, что даже после расставания, ты до сих пор думаешь о нем.
– Ты многого не знаешь о нем и о наших отношениях. Все не так просто, как кажется на первый взгляд, пап, – сглотнув, ответила я.
– Поделишься, если захочешь, – пожав плечами, говорит он, – Ну так что, поможешь?
– А куда я денусь, – усмехнувшись, говорю я, и за последнее время искренне улыбаюсь.
