Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"
Автор книги: Lera Burdina
Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 27. Михаил Раймис
– Ну же, просыпайся! Долго ещё будешь валяться тут без сознания?! – звучит где-то рядом грубый и недовольный голос, а затем я чувствую, как меня наглым образом начинают толкать в плечо.
Медленно прихожу в себя и через силу разлепляю глаза, морщась от ужасной головной боли и резкого, ослепительно яркого дневного света. Осознание того, что я сейчас нахожусь в кабинете Славы, к тому же ещё, с завязанными за спиной руками, током прошивает всё тело, а память услужливо подкидывает в голову недавно произошедшее событие. Ох ё…
Напротив меня стоят те самых два амбала, а в кожаном кресле за компьютерным столом гордо и чересчур самонадеянно восседает главное лицо сие действа – Владислав Хмельнов, он же Слава.
– Наконец-то, – довольно усмехнулся мужчина, откидываясь назад и скрещивая руки на груди. Вся его нынешняя поза говорила о том, что он уверен в своих действиях. – Я уже начал думать, что мои парни всё же немного перестарались.
Каждое слово, каждый звук, который произносил этот до ужаса противный мне человек, был похож на шипение змеи, не меньше. Слушать его сейчас для меня было еще тем «удовольствием»…
– Так, ладно, отбросим все формальности в сторону и перейдём сразу к делу, уже и так достаточно времени потрачено впустую, – доставая что-то из выдвижного ящичка в своём столе, проговорил мой бывший тренер. – Миша… зря ты вообще вздумал сопротивляться. Тем самым ты не оставил мне никакого выбора. И ты прекрасно знаешь, кто я такой и что на многое способен.
– Что… что ты имеешь ввиду? – всё ещё хриплым голосом после долгого молчания поинтересовался я, мгновенно настораживаясь и невольным движением садясь ровно, выпрямляя спину. Напряженность витала в воздухе и её можно было черпать ложкой, если не лопатой.
Хмельнов не торопился что-либо объяснять мне, он нарочито медленно сначала отхлебнул что-то из своего белого фарфорового бокала, поправил все предметы, лежащие на его столе не так, как ему надо, и затем только решил предьявить мне все свои требования.
Мужчина похлопал свободной рукой странный белый конверт, лежащий перед ним, невинно улыбнулся и с хитрым блеском в глазах устремил свой взгляд в мою сторону. Я же сидел и дышал через раз, опасаясь самого худшего исхода, который только мог возникнуть в сложившейся ситуации. Сейчас смело можно делать сравнение с белой стенкой, на фоне которой я сливался и был почти точь-в-точь…
– Раймис-Раймис, ты вроде совсем не глупый парень, должен был понять сразу, что я не шучу и делать это ни в коем случае не собираюсь. Почему вообще вздумал сопротивляться?
– Да потому, что я никого убивать не собираюсь! Достаточно было и того, что на моих глазах убили Павла! – повышая тембр своего голоса и с ненавистью смотря на Славу, тяжело дышал я.
Ну не могу я принять его позицию, никак не могу! Это противоречит моим принципам!
– Да? – невинно заглядывая в моё лицо, переспросил мужчина. – А что ты скажешь на это?
– На что «это»? – не понял я и Хмельнов начал раскладывать прямо передо мной на столе разные фотки.
Первая… вторая… третья… четвёртая…
Нервно сглотнул, пытаясь взять под контроль расшалившиеся нервы и рвущиеся на свободу эмоции.
– Что ты скажешь, если случайно, совершенно случайно твой отец попадёт в аварию, не вернувшись домой? Что скажешь на то, что твою мать могут убить в тёмном переулке, когда она будет возвращаться из ближайшего к вашему дому супермаркета, куда обычно ходит? А если твой братишка, не дай бог, конечно, попадёт под машину?! Что?! О нееет, а что, если твою девушку-красотку изнасилуют?.. Снова промолчишь, лишь бы спасти свою задницу от участия в бою?!
Очередная фотка заставляла меня замирать от страха, а каждое предложение кожаным хлыстом ударяло по оголенным нервам, по открытым участкам проснувшегося страха и заставляло корчиться от боли, от безвыходности, от клетки, в которую я сам себя загнал…
– Нет, – совсем севшим голосом произнёс я, стараясь не смотреть на Славу.
– Что-что? Прости, я не расслышал, – издеваясь, рассмеялось это существо. Человеком его назвать язык больше не поворачивался…
– Нет! Я не хочу этого! – довольно громко и уверено сказал я, поднимая стеклянные глаза на наглого мужчину.
– То есть, мне не показалось и ты согласен участвовать? Да неужели?
– Да… я согласен…
– Ну надо же! Наконец-то! Слава богу, у тебя появились мозги! Значит так, Миша! Сейчас я ставлю тебе ещё одну тренировку, потому что хочу быть точно уверен, что ты меня не подставишь и наверняка одержишь победу. Думаю, ни мне, ни уж точно тебе, не хочется, чтобы твоё бездыханное тело после одного жёсткого удара свалилось на ринге.
– Хорошо…
– Ну вот и славненько. Сейчас ты поставишь вот здесь свою подпись, а когда поедешь домой, мои люди будут тебя неотступно сопровождать.
– Но зачем? – не сильно-то удивился я, без особого интереса ставя на каком-то ещё одном договоре, наспех подсунутом мне под рабочую руку, свою размашистую подпись.
– Так, на всякий случай. И всегда помни, что стоит тебе хоть немного оступиться, как я тут же сделаю всего один единственный звоночек и ты пожалеешь, что вообще решил связываться со Славой Хмельновым. Ясно?
– Ясно…
– Можешь идти. Я наблюдаю за тобой из своего кабинета, поэтому без лишних слов исполняй мой приказ. И покажи зрелище! Знал бы ты, как я соскучился по своему самому лучшему ученику!
От последних слов я скривился, словно бы съел кило лимонов вместе с цедрой. И молча отправился вниз, на повторную тренировку, когда сзади меня неотступно следовали две «скалы», в любой момент готовые ко всему. Эх… ну и везёт же мне, конечно.
Как утопленнику…
*****
Стоя напротив какого-то паренька, который добровольно согласился встать со мной в пару, я без особого энтузиазма просчитывал каждое его движение, читал каждую мысль, ненароком промелькнувшую в его глазах, и блокировал каждый выброс, который он предпринимал, желая хоть чуть-чуть дотронуться до меня.
Я предотвращал каждое его движение, каждый удар, игрался, как кот с мышью, паренёк же, видно было, старался изо всех сил, лишь бы выиграть, победить, подняться в глазах Славы…
Вот только он не знал того, что знал я, и от этого мне становилось противно на самого себя ещё больше. Потому, что я не могу это остановить, прекратить и избавить этих ни в чем не виноватых и ничего не подозревающих парней от такого монстра, как Хмельнов.
Где вообще справедливость? Почему беззаконие и жажда денег одерживают верх? Почему, как и во всех любых историях, добро не побеждает зло?! Почему?!
– Что, думаешь, если Слава выставил тебя на бой, то ты лучше всех? – тем временем, совершенно неожиданно для меня, заговорил мой временный соперник.
– А ты? Что думаешь ты? – игнорируя его вопрос, я задал свой.
– А я думаю, что ты просто очередной мажор, заплативший тренеру бабки для того, чтобы он обратил на тебя внимание! – брызжа ядом, бросил этот недалекий человечек.
– Жаль, что ты не видишь простую истину… – печально выдохнул я и, не желая больше тратить на него своё время, одним точным ударом попал в солнечное сплетение.
Визави согнулся пополам и упал на маты, жадно хватая ртом воздух и желая восстановить нужное количество кислорода в своих легких.
Я молча развернулся и двинулся в сторону тренировочных груш, желая опять выпустить пар.
Вторая тренировка ужасно изматывала, ноги уже начинают подкашиваться, но от мыслей, беспорядочно царивших сейчас в моей голове, у меня появлялся дополнительный запас энергии и мне хотелось её выплеснуть, избавиться от всего того, что сейчас меня заполняло…
Удар… и воспоминание об отце. О том, какая у него мягкая и по-отцовски нежная улыбка.
Ещё один удар… мама… её тёплые и ласковые руки, заботливо гладящие меня по густым кудрявым волосам и мягкий голос…
Серия ударов и задорный смех Игната проносится в голове, словно бы братишка стоит рядом и весело щебечет о том, как он в очередной раз на тренировочной площадке смог выполнить довольно тяжёлый и опасный трюк на своём BMX-е. Как фанатично блестят его глаза…
А Ульяна… самое лучшее, что только могло случиться в моей жизни. Яркое солнышко, согревающее меня своим теплом…
Готов ли я всё это потерять? Готов ли я всё это так отпустить, оставшись без ничего?
Я не знаю, кто мой противник, какой он, какая у него сила. Главное быть настоящим, а не обречённым. Готов ли я шагнуть в эту неизвестность и рискнуть? Или…
Готов ли я умереть?..
Глава 28. Ульяна Савина
Время пролетело слишком быстро. Эти два дня сжигали мои нервы, но по итогу сожгли сердце…
Ни Игорь Васильевич, ни Юрий Леонидович не брали трубку. Они оба пропали из виду. Иной раз мне даже казалось, что я окончательно сошла с ума, и эти оба мужчины были всего лишь моей галлюцинацией.
Не успеваю даже оглядеться, когда моя жизнь приобрела темные оттенки. Когда передо мной появилась черная полоса?
Родители окончательно приняли решение расторгнуть брак…
Мой младший брат терпит больное расставание…
Моя младшая сестра полностью загнана в угол…
А лучшая подруга больше не хочет меня видеть, обвиняя во всех грехах жизни…
Человек, которого я любила, люблю и буду любить до конца своей жизни, сегодня должен умереть…
А одним из самых больных мыслей было то, что я так и не смогла никому помочь… Слезы рекой текли с моих глаз, каждый день, минуту, секунду… Мне просто хотелось кричать, молить, чтобы вся эта боль закончилась… но я не могла. Голос пропал. Горло охрипло.
Сегодня настал тот день, которого я боялась больше всего… День, когда Мише придется выйти на ринг и сражаться, в первую очередь, за свою жизнь. Мы не знали, кто будет его соперником. Сильным или слабым? Высоким или низким? Добрым или злым? Мы не знали ни-че-го…
Я не знала, что думать. В голове будто нажали на кнопку «Стоп». И все, что я могла – это плакать и смотреть. Как раз то, что я и делала….
Находясь в закрытой ложе, стоя возле панорамных окон маленькой темной комнатки, я наблюдала, как зал сырого подвала заполняется толпами бездушных зрителей, которые явно пришли посмотреть на смерть… и я не исключение.
Если на секунду остановиться, трезво оценить ситуацию, то не сложно понять, что сегодня Раймиса я могу видеть последний раз в жизни. Наверное, это даже подарок, что благодаря Адаму я вообще попала на этот бой.
Вскоре на ринге появляется рефери и бодрым голосом оповещает всех, что совсем скоро начнутся «голодные игры». Назвать их иначе я не могу.
Спустя ещё пару минут в глубине поглощенного тьмой коридора видится знакомая мне макушка. Сердце останавливается. В легкие перестает попадать воздух. Голова начинает кружиться, но когда вновь раздается громкий голос рефери, который объявляет участников, я прихожу в себя.
Если физически Раймис был ещё жив, то стоило мне на секунду увидеть его глаза, как я поняла, что уже потеряла его…
Объявляется начало долгожданного боя! Зал активизирует свои голосовые связки и криками поддерживает того или иного борца.
Противник Миши был в тысячи раз сильнее его, именно поэтому спустя всего два удара, он повалил Раймиса на пол и, оседлав сверху, наносил удары по лицу. Первый… второй… третий…. И ещё бесконечное количество, которое наносит двухметровый черноволосый амбал, что до смерти избивал моего парня.
Кровь хлыстала в разные стороны. Звуки адской боли доносились даже через плотное стекло. И когда после очередного удара Раймис перестал сопротивляться, в бой вошла моя истерика.
Я пыталась кричать, но ничего не выходило. Я била плотное стекло до крови на ладонях. Смотрела на то, как самое лучшее, что произошло в моей жизни, постепенно умирало и НИЧЕГО НЕ МОГЛА СДЕЛАТЬ!
Отчаянно падаю на пол и начинаю задыхаться. Не верю. Не хочу верить! Верю в то, что вот он встанет! Очнется! Даст сдачи! Побьет всех и заберет меня! Прижмет к груди и успокоит!.. Но когда в дверях ложи появилась фигура Адама, внутри заискрилась надежда, что все обошлось, но когда парень поднял голову, на его лице блестели слезы. Я поняла, что это все…
Вместе с ним умерла и я…
Перед глазами все плывет и я вижу, как ко мне приближается мужская фигура… но это был не Адам…
Вытираю глаза и нахожу довольное лицо Славы. Опускаю взгляд ниже и чувствую, как его наглые руки начинают гулять по моему телу. Брыкаюсь, извиваюсь, бьюсь в истерике, но ничего не выходит… я полностью без сил… и сейчас он может сделать со мной все, что ему захочется…
– Ульяна! Господи, деточка моя! Ну же… просыпайся, дорогая! – где-то над ухом слышался встревоженный голос матери.
– Нет…., пожалуйста, … прошу, … остановитесь!
– Ульяна! Солнышко, прошу, просыпайся, давай! – поднимая мое тело с кровати, тараторила мама.
И… я проснулась….
Как ужаленная подскакиваю с кровати и с ужасам рассматриваю все вокруг.
– Детка, все хорошо, – подходя ко мне, говорит мама, – ты у бабушки дома, слышишь? Все в порядке… ты жива и здорова…
– А Миша? – еле слышно, прошептала я.
– Какой Миша? – непонимающе смотря на мое лицо оттенка белого мела, спрашивает мама.
– Мама, срочно дай свой телефон! – с ужасом, метясь по комнате, грубо сказала я.
Взяв мамин телефон и вбив номер Раймиса, я принялась слушать долгие гудки. Пока ждала ответа, рукой утирала влажные щеки. Видимо во сне я плакала. Но чтобы окончательно убедиться, что это был всего лишь сон, мне нужно было услышать его голос.
– Да, алло, – запыхавшись, отвечает он.
Изо рта вырывается облегченный вздох и когда я понимаю, что все в порядке, что все, что я пережила – был всего лишь сон, на душе становится неимоверно легко. Из рук падает отключенная трубка и я просто начинаю смеяться. Смеюсь, потому что радуюсь. Радуюсь, потому что понимаю, что я жива. Чувствую себя счастливой, что он тоже жив…
*****
Ни один экзамен или та же сессия никогда не убивала мои нервы так, как это делает время. Оно было как лезвие ножа, когда каждая прожитая тобой секунда или минута кажется тебе сумасшествием, которое не перестает причинять тебе боль и убивать все, что связано с жизнью.
– Все будет в порядке, ты можешь в этом даже не сомневаться, – сидя за рулем своей машины, успокаивал меня отец.
Папина машина, в которой мы сидели, стояла в паре метрах от клуба, только с противоположной стороны дороги.
Стоило папе только узнать обо всех подробностях, как он в кой-то веки смог обратить на мои проблемы внимание. Да, на мои проблемы, потому что проблемы Миши – это и мои проблемы тоже, поэтому как бы он не любил Раймиса, помочь мне ему пришлось.
Савин-старший не просто решил поддерживать меня, стоя в сторонке, он подключился к ситуации и сам. Именно поэтому в ближайших к клубу дворах стояли пару патрульных машин, а рядом с отцом сидел рядовой полиции – Андрей Александрович.
Через пару минут на парковку клуба заехала уже знакомая мне машина Игоря Васильевича и когда папа выехал к ним, то на переднем сидении я заметила ещё и Юрия Леонидовича. Костя сидел в кофейне неподалеку, на случай, если вдруг срочно понадобится.
– Здравствуйте, – поравнявшись с мужчинами, начал мой отец.
Со стороны было немного забавно наблюдать за первым знакомством родителей моего младшего брата и его девушки. В любой другой обстановке я бы хихикала от забавы, но сейчас я хихикаю от сгорающих нервов.
Когда мужчины обсудили все детали, отец вновь посмотрел на меня взглядом, говорящий о том, что мне следовало бы подождать его в машине, на что я, разумеется, отрицательно покачала головой и мы, темной тучкой для Славы, отправились внутрь здания.
У входа нас встречает охрана. Двухметровый мужчина, похожий на того парня, которого я видела во сне. Каменное и полное равнодушия лицо. Он не хотел нас пропускать, но стоило Андрею Александровичу показать свое удостоверение полиции, как лицо сотрудника клуба приняло бледноватый оттенок. Все же нас пропустили.
Казалось, что не только в здании, но и во всем мире в целом, повисло невероятного масштаба напряжение. Вокруг будто остановилась жизнь. Фильм просто поставили на паузу и только мы могли шевелиться. Не знаю, какое чувство владело мной больше – интереса или лютого страха.
– Хмельнов Владислав? – проходя в кабинет, за столом которого сидел виновник всего торжества, спрашивает Андрей Александрович.
– Смотря, кто спрашивает? – пытаясь не выдавать своего волнения, улыбался он, но стоило ему среди четырех мужчин найти меня, как пазл в его головушке начал потихоньку складываться.
– Рядовой полиции отдела номер пятнадцать – Алешин Андрей Александрович, – показывая свое удостоверение, серьезным тоном говорил мужчина.
– И чем я обязан такой важной персоне? – сглотнув и нервным жестом поправ галстук, стараясь держаться, спрашивал Слава.
– На вас подали заявление в суд. Обвинения были очень серьезны, поэтому до выяснения обстоятельств в суде, вы должны находиться в камере предварительного задержания, – поясняется Юрий Леонидович.
– И какие же именно обвинения вам поступили? Важнее, конечно, кто их подал, но тут ответ не нужен, догадаться не так сложно, – краем глаза смотря в мою сторону, говорит Хмельнов.
– Убийство, насилие, угрозы и нелегальные мероприятия, – открывая папку с документами, говорит Юрий, – и поверьте, это всего лишь малая часть того, что нам только предстоит на вас нарыть.
– Я не буду вести с вами диалог до тех пор, пока сюда не приедет мой адвокат, – сверкая стальным взглядом, сказал Слава.
– В принципе, ваши слова нам не особо нужны. А ваш адвокат и подавно, – говорит Юрий.
– Поговорим в суде, – сквозь зубы цедит «тренер».
– Зачем же все откладывать до суда, если судья уже здесь? – вступает Игорь Васильевич.
Слава замолчал. Остановился за своим столом и нервно метал взгляд ко всем входам, потайным кнопкам и сейфам, но все тщетно – он в ловушке, мы окружили его как голуби зерно.
– Тогда мне ничего не остается делать, как выслушать вас. Но как я уже сказал, на основании закона я имею право не разговаривать с вами без своего адвоката. Вы, как глава государственного суда – должны, прежде всего, это знать, – обратно присаживаясь на свое кожаное кресло, сказал Хмельнов и испепелял взглядом то судью, то меня.
И с этого момента его рот больше не открылся. Говорили в основном все, кроме меня и Славы. Юрий Леонидович предоставил ему все факты. Игорь Васильевич зачитывал статьи и сроки, по которым он пойдет. Мой отец внимательно за всем наблюдал. И по окончанию не особо долгого разговора, Андрей Александрович вызвал патрульные машины и при всех нас надел на него наручники.
– Глупая блондиночка оказалась куда умнее меня, – на выходе из кабинета, под контролем двух полицейских, сказал Слава, когда вокруг не было ни Юрия, ни Игоря, ни моего отца и рядового полиции.
– Знаете, в чем наше главное отличие, Владислав? – останавливаясь напротив мужчины, чьи руки были скрещены у него за спиной, риторически спросила я, – Вы эгоист, а я – нет. Вы пытались спасти свою задницу, бросая на произвол судьбы все. Я же поступила полностью до наоборот.
– К чему ты сейчас издеваешься надо мной?
– Я не издеваюсь, а даю совет. Когда будете в тюрьме, попытайтесь найти друзей, жертвуя своей натурой, иначе вы просто там сгниете.
– Как мило с вашей стороны, – выплевывая эти слова мне прямо в лицо, цедил он, с каждой новой секундой злясь на меня ещё больше – ведь я была права. Он сгниет за решеткой. – Даже не думай, что все вот так просто закончится, конфетка…
– Уводите его! – грубо бросаю я и когда мужчина почти скрывается из виду, я не выдерживаю и выкрикиваю, – Надеюсь, в тюрьме кто-нибудь не выдержит вашего характера и изобьет до такого состояния, что вы будете жалеть, что не сдохли на холодном бетоне.
Да, возможно во мне говорила злость, обида и боль, но даже спустя несколько дней я ни сколько не жалела о своих словах. Из-за его эгоизма судьба забрала ни одну жизнь. Сломало горем ни одну семью. И разбило ни одно сердце…
Глава 29. Михаил Раймис
Пасмурное утро в самый разгар лета застаёт врасплох холодным проливным дождём всех тех, кто не успел прихватить с собой зонты с утра, а унылое настроение упорно давит на нервы уже довольно продолжительное время, от чего головная боль даже не желает униматься несколько дней под подряд.
Последний день невольной свободы, уж извините за каламбур, когда за каждым твоим шагом неотступно, словно твоей второй тенью, по пятам следуют два огромных мужика, разве что дубинки им не хватает для полноты картины. Последняя тренировка перед тем, как начнётся бой… Последний день моей жизни…
Завтра… всё решится завтра.
Я не собираюсь целенаправленно проигрывать, но и убивать другого человека, пусть это и всего лишь слово по отношению к таким «хорошим» людям, не в моих силах.
Я не смогу так легко смириться с тем, что мне нужно будет кого-то лишить жизни, оставить без права на будущее, хоть и не факт, что светлого и беззаботного. Я не такой, как они, и уж точно не горю желанием таким становиться!
Сижу за рулём своей малышки, пальцами нежно поглаживаю кожаную обивку руля и стараюсь контролировать бушевавшую внутри бурю, которая то утихает, то внезапно поднимается, грозясь снести всё на своём пути.
Светофор, что сейчас горит красным, для меня словно бы какой-то сигнал. Я впиваюсь в яркую точку на фоне всего блеклого и неброского, и не мигающим взглядом начинаю гипнотизировать. Мысли сгущаются, стягиваются в это маленькое и хаотичное пространство, тем самым не давая мне думать о чём-то постороннем.
О том, что сзади меня на огромном чёрном внедорожнике едет моя охрана; о том, что совсем скоро я окажусь в гадюшнике из мерзких людей и буду вынужден им подчиняться; о том, что тренироваться я буду под чётким и неусыпным наблюдением Славы, который буквально спит и видит, как купается в миллионах…
Всё сейчас для меня становится аморфным, чем то, вроде существующим, но при этом неосязаемым, а значит, неважным, отходящим на второй план…
Стоит только красному свету в одну секунду переключиться на зелёный, как в моей голове тоже что-то происходит и, вместо того, чтобы на перекрёстке поехать прямо, я выворачиваю руль влево, тем самым мгновенно пересекая встречную полосу и вызывая гнев у других водителей и звон клаксонов, и уезжаю совсем в другом направлении.
Мне становится всё равно на то, что от данного поступка я сделал только хуже, пофиг на то, что сейчас начнётся дикая гонка и преследование. Уже не имеет значения то, что будет дальше…
Хвост придаёт драйва, скорость на спидометре растет до нереальных цифр, встречка, крутые повороты, машины, которые остаются за спиной и смотрят мне вслед немым укором, правила дорожного движения нарушаются только так, ну а на штрафы уже становится просто всё равно…
Я хочу убежать… От проблем. От всех. От себя…
Наконец, пустынная трасса, скорость под двести сорок, шины скользят по мокрому асфальту, мелкие капли дождя разбиваются о стеклянную поверхность лобового стекла…
И резкое осознание пробивает мой мозг. Вспышка, яркий свет, четкая мысль: «так нельзя!».
В одно мгновение сбрасываю скорость и торможу, громкий визг шин стоит в ушах, а я выхожу из машины и от злости и отчаяния сильно хлопаю металлической дверцей.
Дождь холодной моросью мгновенно пробирает до костей и я, откидывая голову назад, по наивному смотрю на небо и, щурясь от капающей воды, вслух громко задаю поистине глупый вопрос, желая выпустить пар в этом крике души:
– ПОЧЕМУ ВСЁ ЭТО ПРОИСХОДИТ СО МНОЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! ПОЧЕМУ Я?.. ГДЕ Я ТАК НАКОСЯЧИЛ-ТО?!
Естественно, ответить мне было некому. И я, сперва горько усмехнувшись, очень быстро расхохотался. Смех перерос в настоящую истерику и вот уже от злости я пинаю колесо собственной машины.
– СУКААААААААААА!!!
Пустое пространство даёт свободу, даёт осознание, что ты наедине с собой и можешь больше не притворяться. А значит, ты остался один. Со своими проблемами, которые тысячетонным весом давят на плечи, придавливая к земле и желая сломать. Но нет, я не сломаюсь!
– Я НЕ СДАМСЯ, СЛЫШИШЬ?! КТО БЫ ТЫ НИ БЫЛ, Я НЕ СДАМСЯ! – проорал я в пустоту, ощущая легкость на душе, когда дождь тем временем хоть немного заглушал мои крики.
– Мне есть, ради кого жить… и бороться… – уже шёпотом выдохнул я, облокачиваясь на мокрый капот синей машины.
Вся одежда промокла насквозь, дождь лил как из ведра, но при этом мне стало так легко, как не было уже довольно долгое время…
Тут неожиданно в кармане я ощущаю вибрацию и достаю свой смартфон. Звонит неизвестный номер, вынуждая меня насторожиться, но я тут же отбрасываю все эти навязчивые мысли и, скользящим по экрану пальцем, еле как отвечаю на звонок.
– Да, алло…
В ответ тишина и я так и не понимаю, кто это звонил. Хм, странно всё это, ведь стоило моему неведомому собеседнику услышать мой голос, как звонок тут же отключился и я недоуменно нахмурился. Не успев как следует подумать над этим, переключаюсь на пришедшую смс-ку.
Обхожу машину и сажусь внутрь, погружаясь в тепло и уют моей малышки. Становится сразу тепло и я, быстро вытерев руки и мокрый экран телефона, вчитываюсь в текст:
«Добрый день, уважаемый Раймис Михаил Викторович, поздравляем вас с успешной сдачей сессии и защитой диплома! Приносим вам свои самые наилучшие пожелания и просим вас придти … числа в 12:00 дня на торжественное вручение дипломов и завершающей линейки! Спасибо за внимание! Всего хорошего!»
Хммм… уже получение диплома… а я даже и не заметил толком, как для меня прошёл последний курс, как прошла сессия и, уж тем более, защита самого диплома. Из-за проблем я даже не обращал на это внимание, на автомате что-то писал, сдавал и говорил. Помню только лишь то, как пересекался с Ульяной и тонул в её зелёных глазах… Остальное для меня прошло бесследно. Ну и хорошо… Одной проблемой уж точно меньше.
Окончательно успокоившись, я перевожу дыхание, завожу машину и уже в более спокойном темпе еду обратно, в бойцовский клуб, на тренировку…
Что-что, а мне бы не хотелось, чтобы Слава пошёл на отчаянные меры и хоть как-то угрожал моим близким. Не позволю ему это!
*****
Зал встречает меня своей непривычной пустотой и тишиной. Словно всего за один день все люди, обитающие здесь, взяли и вымерли, просто растворяясь без следа в пространстве. Что происходит?..
Ни ребят, которые обычно в темпе тренируются, желая привлечь внимание своих тренеров, ни охранников, которые преследовали меня по пятам, ни самих тренеров, соколом наблюдавших за процессом всех тренировок. Странно, очень-очень странно…
Прошёлся по всем помещениям, заглянул в раздевалки. Ни-ко-го. Да где все? Не то, чтобы я прям расстроился, просто это затишье… настораживает. И не оставляет в покое мои мысли.
Решаю подняться на второй этаж, иду в сторону кабинета Славы, где застаю большой беспорядок в виде разбросанных повсюду бумаг, документов и других канцелярских принадлежностей, словно бы здесь сам Мамай прошёлся. Мда, не завидно…
Дверь в его персональное место приоткрыто и, зайдя вовнутрь, я застаю всего одного единственного человека, суетливо роющегося в каких-то бумагах и справках. Меня он не замечает сразу, что даёт мне возможность хорошенько оглядеться и оценить всю загадочность обстановки.
– А что здесь вообще происходит? – наконец, спрашиваю я, тем самым пугая человека до икоты.
– ААААА! – от неожиданности подпрыгивает мужчина и, хватаясь за сердце, с ужасом на лице поворачивается ко мне.
– Я задал вопрос. Потрудитесь на него ответить, – сухо бросаю я, проходя в кабинет, а мужик, наконец, берет себя в руки и присаживается на стул, пытаясь отдышаться.
– Всё! Прикрылась лавочка! Ты же Михаил Раймис, верно? Забирай свои документы и проваливай отсюда! Нечего тебе здесь делать!
– Что? Что происходит? – не понял я и с каменным лицом продолжил стоять, в то время как непонятный мужичок, которого я сегодня вообще в первый раз увидел, закончил капаться в документах и, выудив из них темно-красную папку, протянул в мою сторону.
Я забрал папку и, раскрыв её, на первой же странице увидел свою фотографию и все документы, которые когда-то сдавал для поступления в клуб. Но зачем? Я ничего не понимаю. Где Слава? Куда все делись? Что значит «прикрылась лавочка»?
– Парень, не всё ли равно? Бери то, что отдали, и наслаждайся предоставленной свободой. Никто тебя больше не побеспокоит. Боя не будет. Славу арестовали, а значит, пора и нам сматывать удочки и заметать следы. Вали-вали, пока и тебя не повязали.
– Эм…
Я ничего не понял, но молча развернулся и ушёл. Ну их нафиг всех! Документы у меня, Славу арестовали, хоть и непонятно, почему, так это ли не причина для радости?!
Стоило мне только сесть в машину, как мой телефон снова ожил. Адам.
– У аппарата, – отрешенно произношу я, заводя машину и давая ей время на прогрев. Дождь на улице вроде прекратился и из-за туч еле заметно начало проглядывать солнышко, потихоньку согревая промёрзшую землю тёплыми лучами.
– Мих, ты сейчас свободен? Сможешь подъехать на трек? – тоном ни о чем, говорит Адам и я не могу понять, что от этой встречи приблизительно мне можно ожидать.
– Да, я сейчас подъеду… Минут через пятнадцать.
– Окей, ждём. Нам надо тебе кое-что рассказать… И тебе, думаю, тоже есть о чем поделиться.
И что это такое сейчас было? Почему мой лучший друг так странно себя ведёт? Вот сейчас и узнаем…
*****
Трек с прошлого раза так и не изменился. Те же самые трибуны по краям, большое пространство для дороги и манёвров, а самое главное – моя любимая атмосфера адреналина и спокойствия одновременно.
Друзья стояли как обычно на нашем любимом месте и ждали только меня. Сегодня, почему-то, обошлось без девчонок и были только пацаны. Адам, Андрей, Костя. Последний почему-то очень странно мялся, но при виде меня поспешил взять себя в руки. Но самое главное я уже успел заметить.
– Всем здорово! А что происходит? – сходу задал я вопрос, упуская момент с расшаркиванием.
– Миха… – хотел было начать Костя, но Адам, кинув в него предупреждающий взгляд, сам решил взять слово.
– Раймис, ты же уже в курсе, что Славу арестовали?
– Да-а, а что, собственно, вообще произошло? И почему я об этом ничего не знаю?
– Сейчас всё узнаешь, – поправив чёлку нервным движением руки, Адам вздохнул и принялся рассказывать: – На самом деле, на Славу написали заявление, подключили к делу самых влиятельных следователей и даже судью, нашли все улики, подтверждающие обвинения, и сегодня утром, получив ордер на арест, прямо из клуба под белы рученьки увезли в участок сперва для выяснения обстоятельств, а затем назначат суд и будут его судить по всей строгости закона. Мошенничество и даже убийства многих людей не сойдут просто так с его рук.
– Ого, как всё неожиданно! – присвистнул я от поступившей информации и задумался. Кто же это всё так качественно и успешно провернул?
