Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"
Автор книги: Lera Burdina
Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)
Глава 23. Михаил Раймис
*****
Слёзы, которые текут сейчас по её щекам – самая невыносимая боль для меня. Я не могу смотреть на них. Не могу смотреть на то, как она плачет, страдает и буквально сгорает в своих проблемах, которые неожиданно свалились на её хрупкие плечи многотонным грузом и давят вниз, не желая уступать и хоть капельку пожалеть эту ни в чем не виноватую девчонку.
Мне в тот же момент хочется укрыть её ото всех, спрятать там, где никто не найдёт и где никто не сможет больше причинить ей эту боль… Но в тот же момент я вспоминаю, что и сам являюсь одной из причин, которая уж точно не приносит девушке облегчение и радость.
Мы с Адамом стоим и пониманием, что стали невольными свидетелями семейных ссор, которые явно начались не только сейчас. Но стараемся не мешать, всё-таки, это личные дела отца и дочки. Между которыми сейчас пробежала чёрная кошка…
Ульяна стоит прямо передо мной, деланно храбрясь, но достаточно всего лишь одного брошенного взгляда на её влажные, зелёные глаза, чтобы понять, как она сейчас страдает. Разговаривая со стоящим напротив её мужчиной и выясняя отношения, девушка пытается доказать не только своему отцу то, что она сама справится со всем, добьётся всего своими собственными силами и не нуждается в чьей-либо помощи и советах, но ещё и самой себе. Главное, это поверить в это, а дальше дело только за малым.
Мне же хочется просто подойти к ней, обнять за вздрагивающие от всхлипов плечи и сказать, что все трудности, которые происходят с нами сейчас, лишь временные рамки, ограничивающие нас от светлого и счастливого будущего. Самому хочется в это поверить…
Решив, что разговор закончен и все точки расставлены над «I», Ульяна собирается уходить, как её отец привлекает её внимание своей очередной репликой, а я лишь ещё сильнее напрягаюсь:
– Хм-м… Ты вроде обычная, глупенькая девочка. Ничего не добившаяся в этой жизни малышка, которая, не имея огромного замка, тоже потеряла всех. Друзей, семью, парня… Мы с тобой не сильно-то и отличаемся, дорогая. Так что следи за словами.
Я вижу, что эти слова острыми иглами впаиваются в кожу Ульяны и проникают под неё, вовнутрь, пытаясь задеть самую суть, сломить, подчинить своей воле и желанию, но девушке на это нечего ответить и она собирается сделать шаг в сторону, отступить, но тут уже встреваю я, потому что мне уж точно есть, что сказать. Адам остаётся в стороне, мудро принимая решение, что ему в возникшей ситуации лучше не отсвечивать.
– Вы не правы, – хорошо поставленным голосом начинаю. – Я не знаю, что произошло в вашей семье и лезть не собираюсь, но последние ваши слова – вранье. Наверняка, вы потеряли семью по своей глупости. В жизни же вашей дочери глупцами являются люди, которые позволяют ей уйти. Это первое. А второе: какое вы имеете право принимать решение за неё? Если она хочет учиться здесь, то она будет учиться здесь. Если она захочет встречаться с полным придурком, то она будет с ним встречаться. Да даже если захочет в космос полететь, вы ничего не сможете сделать, потому что это её жизнь. Она совершеннолетняя, чтобы принимать решение самой. Единственное, что вы можете себе позволить, так это дать советы и помочь, но если она от них отказывается – это её выбор, её жизнь. Не ваша.
Ульяна внимательно наблюдает за нашей мнимой перепалкой, скорее всего, не понимая, почему я вообще вмешался в эту ситуацию. Ну а я… я не могу себе позволить находиться в стороне, потому что эта девушка – очень дорогой для меня человек, даже если сейчас мы не вместе.
– Она совершает ошибки! И если ты позволяешь ей это делать, то я нет! – не желает униматься Савин-старший, продолжая гнуть свою линию.
– О-о-о, бросьте! – усмехнулся я, окидывая мужчину взглядом сверху вниз. Он был чуть ниже меня, статный, с отличным телом для его возраста. В глазах решительность и буря, которые в сочетании друг с другом дают ему полную уверенность в своём беспроигрышном положении, но если бы дело действительно обстояло так, то я бы даже и не вмешивался. А так, не люблю несправедливость. – Будто вы не совершаете ошибки! Жизнь для этого и дана! Дана, чтобы совершать ошибки. У этого нет лимита или ограничения. Каждая ошибка – это урок, надеюсь, вы свой усвоите, иначе вскоре станет поздно.
Ульяна в шоке смотрит то на меня, то на своего отца и, то и дело, поглядывает на дисплей своего телефона. Точно, у неё же зачёт должен начаться с минуты на минуту!
– Иди на зачет, Ульян, – смотря исключительно в глаза её отцу и не обещая ничего хорошего, по крайней мере, если он сам не захочет понимать простую истину, в сторону бросаю я. – Мы, пока что ещё с твоим отцом, сами разберёмся.
И девушка уходит, чем, несомненно, развязывает мне руки.
– Пацан, а ты точно ничего не попутал? Такие речи философские мне сейчас зачитал, а сам-то, небось, даже и гроша ломанного не стоишь. Так почему же я должен тебя слушать? – засунув руки в карманы классических брюк, с наглой ухмылкой произнёс мужчина, имени которого я раньше даже и не удосужился узнать.
– Знаете… – медленно протянул я, собираясь с мыслями. Мне было ещё, что сказать, даже очень много, но я решил начать с самого главного: – Возможно, где-то вы и правы, но только в том, что в этой жизни действительно могут на каждом шагу встречаться полные идиоты и кретины, на чурающиеся ничем, и ваше беспокойство за Ульяну вполне оправданно, однако… Почему бы вам просто не довериться своей дочери? Почему не позволить ей ту свободу, к которой она стремится? У неё есть своя голова на плечах и уж точно Ульяна не из тех, кто просто так, ради сомнительных ощущений, полезет на рожон. Я неплохо успел узнать девушку, чтобы понять, что она не такая. Просто доверьтесь ей… и перестаньте контролировать всё, это ни к чему. Многие вещи от вас не зависят и пора это принять.
– Парень… я не собираюсь тут откровенничать и, уж тем более, слушать твои никому ненужные советы, – фыркнул мужчина, начиная злиться по второму кругу. Мдааа, верно говорят, что горбатого только могила исправит.
– Как знаете, – я пожал плечами, собираясь уходить, но напоследок все же бросил: – Вот только портить жизнь Ульяне я вам не дам.
– А ты кто вообще такой? Бывший парень, который бросил её так же внезапно, как снег выпадает среди лета, причём ещё и розового цвета. Это очень нелепо, как и твои никчёмные попытки что-то мне доказать. Это уже явно не твоё дело!
– Вы многого не знаете… поэтому я вынужден всё же вас предупредить, а дальше я уже не отвечаю за свои действия. Вам выбирать, как поступить, но всё же я не советовал бы вам совершать опрометчивых поступков. И подумать не только над моими словами, но и над Ульяниными, касающиеся вашей семьи.
– Ах ты…!
Однако, я уже не слушал разгневанного мужчину, заходя в университет. Адам чинно шагал рядом и не задавал вопросов, хотя видно было, что ему очень хотелось.
Мои пары никто не отменял, тем более тогда, когда после закрытия летней сессии мне грозит еще и защита диплома. Последний курс, как никак…
*****
Стоило мне только выйти из аудитории, поправив рюкзак на плече, как меня врасплох застала мелодия собственного мобильника. Я от неожиданности вздрогнул и настороженно посмотрел на дисплей, надеясь, что звонит всё-таки не Слава. От этого человека можно было ожидать всё, что угодно, вплоть до ненужного мне контроля. И облегченно выдохнул.
Звонит Игнат…
– Привет, мелкий! – радостно произнёс я, искренне улыбаясь. Следом вышедший за мной лучший друг вопросительно глянул на меня, но я отмахнулся, полностью сосредоточиваясь на разговоре с младшим братом. Я жутко соскучился по всей своей семье, но обстоятельства, в которых я сейчас временно оказался, вынуждают меня осторожничать и не подвергать лишней опасности тех, кто этого вообще не заслуживает. – Как дела?
– Знаешь, что, Раймис?! – гневно воскликнул этот девятилетний проныра, чем, несомненно, ввёл меня в ступор. – Так не делается! Что происходит? Куда ты вообще пропал?! На звонки отвечаешь через раз, вечно где-то пропадаешь, а последний раз тебя мы видели недели две назад!
– Воу, полегче, Ига! Не с друзьями общаешься, – осадил я его, устало потирая переносицу. И вот что теперь говорить? Да-а, не так я себе представлял объяснения родным, но всё, что сейчас делается – происходит для их же блага и безопасности. – Ты же в курсе, что у взрослых бывают свои дела? И не каждый момент у нас бывает свободен, как у тебя. На твоём месте я бы вообще не парился! Играл бы в приставку, гонял в футбол с другими пацанами, да просто бы кайфовал от предоставленной мне свободы! Не торопись взрослеть, мелкий…
– Мих… – как-то подозрительно протянул Игнат в трубку. – Ты меня пугаешь. С тобой точно всё в порядке?
– Ага. Лучше всех, – насмешливо бросил я, садясь на широкий подоконник прямо рядом с другом. Адам сидел, терпеливо меня ждал и залипал в телефоне. Нам ещё предстояло с ним ехать на трек и хоть немного развеяться.
– Ладно, сделаю вид, что поверил. Но взамен на моё молчание, Миха, я попрошу провести со мной несколько часов. Знал бы ты, как я запарился от всего: дом, учёба, хоть и закончилась, всё равно не даёт мне прохода, репетиторы по английскому… ещё и Ангелина вредной стала! Вечно так и норовит то укусить, то ущипнуть, а иногда вообще такой финт выкинет, что хоть стой, хоть падай. Ну, пожа-а-а-луйста! Миха! Ты обещал!
– Когда это?! – искренне удивился я, поднимая брови вверх от большого количества эмоций, охвативших меня в миг. Давно я так не расслаблялся лишь просто от того, что слышу родной голос…
– Когда вы были у нас дома с Ульяной. Кстати, как она там?! – не упустил Игнат своей возможности поинтересоваться и о девушке.
– Нормально, – нарочито небрежно буркнул я, желая увести разговор в другое русло. Говорить сейчас об этом совершенно не хотелось. – Хорошо. Я приеду. Когда?
– Сегодня.
– Но… – попытался я возразить, однако мне и слова сказать не дали:
– Возражения не принимаются. Сегодня. У меня сейчас тренировка, но она уже подходит к концу, поэтому через двадцать минут жду тебя возле спортивного центра. А потом что-нибудь придумаем…
И мелкий паршивец, одновременно являющийся моим прямым кровным родственником, сбросил трубку.
– Вот чёрт!
– Это ты мне или так, просто моих родственников вспоминаешь? – тут же встрепенулся Адам, выключая телефон и убирая тот в задний карман темных джинс.
– Планы меняются, Лукьянов. На трек сегодня ты поедешь без меня.
– Игнат?
– Игнат.
– Хахах, ну ты и попал, Раймис! – рассмеялся лучший друг, похлопав меня по плечу. – Ну ничего, Потапыч, возможно так даже лучше. С друзьями в любой момент можешь увидеться, а тут семья… Только аккуратно. Если что, постараюсь Славу на себя переключить.
– Спасибо. До завтра, дружище!
– Давай! – кивнул Адам и направился в одну сторону, а я в другую. Парню ещё надо было зайти в деканат и забрать зачётку у куратора, я же сразу двинулся в сторону парковки.
Развеюсь, отвлекусь, расслаблюсь!
*****
Спортивный центр, который посещает мой младший брат, повстречал меня яркими красками, чего так явно не хватало сейчас в моей жизни и чего хотелось просто до одури, но пока не представлялось возможным.
В ожидании Игната я не знал, чем себя занять. Несколько минут позалипал в телефон, но так как ничего интересного там пока не было, пришлось беглым взглядом изучать окружающее пространство.
Место, где познает искусство ловкости и трюкачества младший Раймис, поражало свой оригинальностью и красотой. Утопало в зелени наступившего лета и радовало глаз.
Насыщено-оранжевый цвет здания невольно привлекал к себе взгляд, а само построение и его форма вызывали восхищение. Соединённые воедино стеклянными переходами несколько зданий, облицованные тем же стеклом, являли окружающим причудливый выверт фантазии архитектора и делали эту частную зону спорта неповторимой, второй такой в нашем городе уж точно нет.
Три этажа с витиеватыми узорами на стенах, нежной лепниной и смешиванием стилей Арт-деко и пост-модерна. Просто поразительно, как это всё сочетается и не вызывает вопросов о том, как же архитектору удалось всё провернуть и воплотить в жизнь. Хоть я и не очень в этом разбираюсь, всё же в подростковом возрасте восхищался искусством и некоторые интересные аспекты в этом плане всё же изучил.
Внутри, скорее всего, находились разные отделения, специально обустроенные для того или иного вида занятия, например, такие как плавание, танцы, баскетбол, волейбол и многое другое. Также там находились и крытые помещения для того, чтобы в холодные сезоны можно было свободно заниматься тем, чем весной и летом обычно занимаются на улице. Снаружи же, ничуть не уступая по площади внутренним построениям, немного в отдалении стояла специальная площадка для выполнения трюков на скейтах, самокатах и, самого ключевого для моего младшего брата, великах, по специальному именуемые BMX.
Закончив с основным осмотром территории, я перевёл свой взгляд на наручные часы. 12:38. Ровно три минуты назад должна была закончиться тренировка, а это говорит о том, что ещё через некоторое время со спортивной площадки с огромной вереницей остальных юных спортсменов появится и мой братец. Недолго ждать осталось.
Спустя еще несколько минут, которые, впрочем, пролетели для меня заметно быстро, я мягко улыбнулся при виде взлохмаченного Игната. Пацан, заметив мою малышку, выделявшуюся на фоне остальных машин, со скоростью гепарда двинулся в мою сторону.
На голове, как и всегда, привычный беспорядок, несколько завивающихся прядей падают на лоб, а карие глаза светятся неподдельным восторгом и радостью от предстоящей встречи.
Спортивная форма в виде свободных шорт и широкой чёрной футболки напоминает мне некогда собственную, которую я носил так же небрежно, когда в подростковом возрасте тоже только-только начинал изучать мастерство вождения. Это у нас семейная черта, видимо, и уже никак не лечится.
Шалопай и авантюрист, явно пошедший в старшего брата, то бишь меня. Но я не виноват, что паренёк ещё с детства перенял мою тягу к нахождению приключений на свою пятую точку и поистине дикий азарт к скорости, адреналину и экстриму. Последнее, к слову, интересует Игната Раймиса больше всего.
– Привет! – довольно эмоционально бросает моя мелкая копия, плюхаясь на пассажирское сидение и пристёгивая ремень безопасности.
– Привет, – довольно щурясь от происходящего, произнёс я и откинулся на спинку мягкого, кожаного сидения. – Ну, как поживаешь, мелкий? Где свой BMX посеял?
– Миха, ну ты опять за своё, да?! Сколько раз я просил не называть меня так! Я уже давно тебе не мелкий, мне девять лет и я вполне себе взрослая, самодостаточная личность! – возмущённо пропыхтел Игнат, обиженно надувая щеки, чем напомнил мне наглядную картину хомяка, забившего едой свои щёки на запас, но не желая останавливаться и напрасно дуясь на крупу, которая не желала больше помещаться.
– Ладно-ладно, так уж и быть, взрослая ты и самодостаточная личность, как у тебя дела? Домашние как? И ты не ответил на мой вопрос, – продолжив игру, начатую братом, я не преминул задать интересующие меня вопросы.
– Вопросы-вопросы-вопросы… – таким тоном, будто бы говорит тысячелетний старик, уставший от этой жизни, пробурчал младший брат и, тяжело вздохнув, продолжил: – В школе были вопросы, но временно от них я освобождён, от родителей вопросы, от Ангелины, более менее научившейся внятно говорить, миллионы вопросов… И ещё теперь и от тебя. Всё хорошо у нас, можешь не переживать. Велик оставил на специальной парковке, не вижу смысла постоянно таскать его домой, ведь только на днях проводил осмотр и заменял больше непригодные детали. А вот как у тебя дела обстоят, позволь рассказать, не утаивая.
– Да ты что? – удивленно вскинув одну бровь вверх, саркастично бросил я. – Ещё что сделать? Ключи от моей малышки отдать?
– Можно было бы, вот только я ещё несовершеннолетний и прав у меня нет, да и круги моих интересов сводятся совсем к другому. Машины меня в этом плане не интересуют, – с важным лицом продекламировал Игнат. – А вот на мой вопрос, Миха, ответить не помешало бы. Я же на твой ответил.
– Эх… – тяжело вздохнул я, вставляя ключ в замок зажигания и заводя машину. – Отвертеться у меня не получится, да?
– Зришь в корень, – согласился Ига.
Вот же… мелкий! И не скажешь даже, что ему всего девять лет!
– Хорошо. Только давай не здесь. Выбирай: кафе, кино, парк или Макдональдс? – предложил я несколько вариантов, аккуратно выезжая с частной учебной территории.
– Давай в парк, но возьмём что-нибудь в Макдональдсе. Есть хочу как волк! – смеясь, признался брат.
Я кивнул, соглашаясь, и дальше следил за дорогой. Игнат включил музыку, сделал звук погромче и, в такт битам и дикой мелодии, энергично двигаясь, наслаждался поездкой и нашим времяпрепровождением вместе в целом.
По пути заехав в Мак, мы заказали печёную картошку, пару бургеров на вынос, колу и поехали дальше. До центрального парка отдыха оставалось ещё где-то минут двадцать, поэтому мы, иногда переговариваясь ничего не значащими фразами, даже не обратили на это время внимания. Доехали быстро.
– Ну что, Ига, незапланированный пикник?
– Ага, пикники я люблю, – лукаво поглядывая на меня из-под выбившихся прядей, кивнул пацан. – Особенно когда рядом нет детей и я волен делать то, что мне нравится.
Вот это меня, можно сказать, убило и в следующую секунду я, совершенно забыв обо всех своих проблемах, согнулся пополам и искренне смеялся. Ига такой Ига. Либо всё, либо ничего.
– Ладно уж, ”ненавистник" детей ты наш, пошли место выбирать. А сам-то при виде Ангелины сверкаешь так, что аж искры летят в разные стороны, – поддел я братца, закидывая руку ему на плечо и притягивая к себе. В своём возрасте он доставал мне почти уже до солнечного сплетения, хотя мой рост – 1,89, не маленький.
– Я люблю детей, когда они находятся на приличном расстоянии от меня. – добавил Ига, шагая в такт моим шагам. И успевал же! – Ну а Геля – моя сестренка, не любить её я не могу. Она неотъемлемая часть нашей семьи и свою жизнь без неё, да и без вас всех, я уже не представляю.
Мы шагали по тротуару, взглядом выискивая подходящее место для хорошего отдыха. Как правило, здесь разрешалось устраивать пикники, поэтому можно было смело шагать по темно-зелёному газону и не опасаться, что тебя могут оштрафовать в любую минуту.
Мы остановились в тени высокого дуба, от широкой кроны листьев которого падала большая тень и создавала приятную прохладу в такой погожий, жаркий солнечный день. Тут и решили остаться.
Так как этот пикник вышел у нас незапланированным, то, естественно, кроме еды и напитков у нас больше ничего и не было. Однако, несмотря на это, мы забыли про все правила и установки, и просто так расположились на густой и нагретой теплом траве. Забыли также и про время.
– Ну так что, Миха? Расскажешь? – откусив довольно приличный кусок от бургера и тщательно его пережёвывая, начал расспрос Игнат. – Фто флуфилось?!
Я медленно окинул взглядом младшего брата и осознал, что он уже не такой и младший и маленький. Умён не по годам, сообразителен, палец в рот не клади, и на «раз-два» раскусил меня и понял, что мне есть, что скрывать.
– Игнат, ты точно уверен, что всё хочешь знать? Иногда тайное на то и тайное, потому что может нести за собой такие последствия, что некоторые даже не решаются брать ответственность на себя за эти знания. Не передумал?
– Нет. Рассказывай.
– Эх… была-не была, – махнув рукой на упрямство брата, я всё же решил выговориться.
Друзей много, которые поддерживают меня в этой сложившейся непростой ситуации, но не всеми мыслями можно делиться с ними. Не потому, что не доверяешь, а потому, что эти мысли – сокровенная часть тебя, которая не всем позволена быть узнанной и понятой. Что-то должно оставаться в тени, ведь все эти пикантные подробности иногда бывают и похлеще припрятанных скелетов в шкафу.
Воспоминания, до этого сдерживаемые прямым запретом, вновь хлынули в голову, своим стеклянным калейдоскопом принося море боли и ярости, отчаяния и гнева, злости и бешеного желания прекратить всё это.
Ринг, Филин, Паша… Слава, угрозы, Ульяна… Друзья, семья, любовь…
Замкнутый треугольник, устойчивая фигура, которую неизвестно что может пошатнуть и вернуть всё на круги своя…
Игнат с широко распахнутыми глазами выслушивал меня, не перебивая и сдерживая себя от диких и внезапных порывов задать мне кучу вопросов и получить на них ценные ответы. Видно было, что парень поражён до глубины души и лишь его сбивчивое дыхание говорило о том, что он взволнован не на шутку.
– Вот это да… – шепотом поражено притянул Ига, как будто бы сейчас кто-то мог нас услышать. – Ну и влип ты по самые уши, Михей! И долго ты собирался это от нас скрывать?
– Долго. До тех пор, пока угроза бы не сошла на «нет» и вы все были бы в безопасности. Для меня нет ничего важнее вас… важнее Ульяны.
– Мдааа, Миха. Однако знаешь, иногда незнание – ещё большая опасность, ты не подумал? Мы также имели право знать об этом, ведь это непосредственно касается и нас. А ты всё скрыл и решил бороться в одиночку. Но в одиночку можно только загнуться, понимаешь?
– Я не один, – отрешенно бросил я, залипая в одну точку и думая над тем, что сейчас сказал мой брат. Эти слова не могут принадлежать девятилетнему мальчику, но он их сказал и очень сильно меня удивил. – У меня есть друзья.
– Этого мало, Миха, чтобы бороться с такими серьёзными людьми. Ты не задумывался обратиться в высшие органы? Полицию? Суд, в конце концов?
– Ты не понимаешь, Игнат. Тут не всё так просто. Если я сделаю это, то вы можете пострадать, а я так рисковать не готов.
– Ладно… дело твоё. Спасибо и на том, что рассказал, – понимающе произнёс братец и начал собирать остатки еды и мусор в отдельный пакет. – Поедем домой?
– Конечно. Надо же отвезти тебя, – сказал я, помогая. – Да и с родителями надо увидеться. А то, чувствую, скоро в семействе Раймисов на одного человека может стать меньше.
*****
– Миша, сынок! – стоило только нам с Игнатом вернуться домой и перешагнуть порог, как мама сразу же заключила меня в свои крепкие объятия и, еле сдерживая свой слёзный порыв, принялась целовать моё лицо, щёки, лоб…
– Привет, мамуль! – обнимая женщину в ответ, вдохнул я родной запах и расслабился, понимая, что я, наконец-то, дома. – Я безумно соскучился.
– О, а вот и наш блудный сын вернулся! – появляясь в прихожей с Ангелиной на руках, язвя, прокомментировал глава четы Раймисов, но по счастливому блеску в его глазах было видно, что отец тоже соскучился и рад меня видеть.
– Привет, пап! – крепко пожимая протянутую руку отца, улыбнулся я. И перевёл взгляд на сестренку, которая при виде меня радостно запищала и пыталась произнести мое имя, но пока выходило лишь «Ми! Ми!». Забавно. Всего чуть больше двух недель меня не было дома, а девчушка уже учится говорить.
Я взял её на руки и она своими маленькими ручонками обвила мою шею. Оставив нежный поцелуй на её мягкой розовой щечке, я снова встретился взглядом с родителями.
– Ну и где тебя носило? – не выдержала мама, гневно уперев руки в бока. Глаза только так и пытались разглядеть меня насквозь, считать все мысли и понять характер моего поведения. – Мог бы хоть ради приличия скудную смс-ку написать, не то, что позвонить. Но нет же, от тебя ни того, ни другого не дождёшься!
– Ариш, спокойно, – привлекая злую женщину за талию к себе, сказал отец. – Наверняка, Миша нам всё сейчас объяснит? Ведь так, Михаил?!
– Да-да, без подробностей вы не останетесь, – поднимая обе руки вверх и признавая своё полное поражение, произнёс я и только сейчас до меня дошло, что пахнет чем то очень и очень вкусным, аппетитным, сытным… В животе предательски заурчало, хотя только недавно мы с Игнатом перекусили едой из Макдональдса. Я смутился и отпустил взгляд вниз.
– А ну марш мыть руки и за стол! – скомандовала мама и забрала у меня Ангелину. – Там всё и расскажешь. Учти: тебе не отвертеться!
– Ладно, мамуль, – поцеловав женщину в щеку, я двинулся в ту же сторону, куда несколькими минутами ранее ускакал Игнат переодеваться.
Найдя брата в его комнате, я без стука вошёл и, не глядя никуда, помимо поставленной цели, завалился на кровать лицом вниз.
– Почему ты не сказал, что они злы и обижены на меня? – отчаянно простонал я, чувствуя сейчас себя ещё большим кретином и никчемным сыном, чем раньше.
– Ты не спрашивал, – парировал Игнат, накидывая на себя серую футболку. – И вообще: кашу заварил ты, тебе её и расхлебывать. Не кисни, пошли лучше ужинать! Мама, хоть и злится, всё равно тебя сильно любит и очень рада, что до тебя, наконец, дошло, что у тебя есть семья и с ней надо считаться и хотя бы иногда появляться. Себя показать, на мир посмотреть, так сказать.
– Всё-то ты знаешь! – с сарказмом бросил я, подцепив лежащую на кровати подушку и запустив её в сторону брата. Тот ловко увернулся. Паршивец!
Мы спустились на первый этаж и вошли в зал. Стол был уже накрыт, родители с Ангелиной ждали только нас двоих, а один случайно брошенный взгляд на аппетитные блюда заставил меня явно засомневаться в том, а ел ли я вообще в последние дни. По крайней мере, нормально. Покопавшись в мыслях, понял, что нет.
И поэтому, без всяких предисловий, пожелав лишь всем приятного аппетита, я накинулся на еду и просто с настоящим мужским голодом принялся за ужин. Разговоры решил оставить на потом, благо, родители не торопили, ждали, когда я наемся.
Наконец, сытно откинувшись на мягкую спинку резного стула, я, потягивая вишневый сок, заговорил:
– Родители, я никуда не пропал, ничего в моей жизни криминального точно не произошло, всё в порядке и теперь можно спокойно выдохнуть. Сами знаете, середина-конец июня, учёба, сессия. Бокс, трек, спорт. Плотный график, где на сон можно лишь урывками наскребать пару несчастных часиков. Поэтому приношу вам свои глубокие извинения за пострадавшие нервы и обещаю, что такого больше не повторится!
Мать и отец смотрели на меня с удивлением, явно не ожидая такого монолога, Игнат молча поглощал еду, не обращая ровным счётом никакого внимания, так как был предупреждён, а Гельке и вовсе до меня не было дела: она сидела в своём детском стульчике и ложкой ковыряла остатки еды, размазывая их по тарелке, по своему столику и даже досталось немного одежде.
– Миша… – прочистив горло, начала мама. – Мы, конечно, всё понимаем, но… прошу, не повторяй такого больше никогда. Я просто места себе не находила, переживала, когда ты трубку не брал! А тут всего лишь «сессия»… Да никакая сессия не стоит таких нервов!
– Простите, – стушевался я, виновато опуская взгляд.
И поэтому не сразу понял, что мама встала, подошла ко мне и обняла, притягивая к себе. Ещё спустя несколько секунд я понял, что она всхлипывает.
– Ну ты что, мамуличка? Не плачь, все же хорошо! – принялся я её утешать и вскоре женщина успокоилась.
Мы все дружно закончили ужинать, я с Игнатом помог маме убрать со стола посуду и мы расположились в гостиной.
Геля увлечённо смотрела мультфильм по телевизору, Игнат сразу же смылся к себе в комнату, явно порубиться в приставку, а я сидел с родителями и просто наслаждался моментом.
Мимолётно брошенный взгляд на окно заставил меня посмотреть на часы и понять, что уже почти десять вечера и мне как бы пора ехать домой.
– Мамуль, я домой поеду, мне завтра рано на тренировку вставать. Обещаю вам, что буду звонить и заедать почаще в гости.
– Хорошо, сынок. – в очередной раз обнимая, прошептала женщина, вкладывая в эти слова всю свою любовь.
– Спокойной ночи! – кинул напоследок я, пожал отцу руку и покинул родной дом.
Дорога обратно не заняла у меня слишком много времени, мысли загрузили мою голову и поэтому я не сразу понял, что что-то идёт не так. И лишь присмотревшись, в зеркале заднего вида я увидел хвост. Машина, которая ехала сзади меня, неотступно следовала за мной и заставила насторожиться. От осознания происходящего по телу пробежались холодные мурашки.
Наконец, доехав до нужного адреса и остановившись на парковке возле нужного мне подъезда, я вышел из машины и поставил её на сигнализацию.
Чёрный джип, проследовавший меня всю дорогу, остановился неподалёку, взвизгнув шинами. Я поморщился от неприятного звука, но продолжил и дальше упорно стоять. Из машины вышло двое человек, по силуэтам которых я понял, что это мужчины.
Тем временем они подошли ко мне и один из них заговорил:
– Михаил, мне кажется, вы что-то не так поняли. Слава давал вам четкие указание по данному поводу, а своим сегодняшним поведением вы поставили под огромное сомнение всё.
– Нет, это вы что-то не так поняли. – поняв, к чему они клонят, мгновенно вспыхнул я, но тут же поспешил взять себя в руки. Сейчас не время и уж точно не место, чтобы сорваться и дать волю силе. – Я договора со Славой не нарушал, хожу на тренировки исправно и даже, о Боже, подчиняюсь. – «или делаю вид, что подчиняюсь», – добавил про себя и полностью начал себя контролировать. – Этого недостаточно разве?
– Но…
– Ребята, я не желаю сейчас в чём-либо разбираться. Завтра у меня тренировка и я сам проясню эти вопросы у Славы, если действительно что-то не так и я что-то там нарушил.
– Михаил… вы нарываетесь…
– Свободны! – бросил я и, не желая оставаться на улице хоть на секунду больше, двинулся в сторону подъезда.
Да кто это вообще такие, чтобы что-то мне предъявлять? Если есть какие-то претензии, пусть Слава мне их и высказывает, а не присылает каких-то «бугаев», уверенность которых прет через край, вот только не настолько они круты, как вареные яйца.
Нахер! Всех нахер! Я устал. И просто безумно хочу спать…
