Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"
Автор книги: Lera Burdina
Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Глава 18. Ульяна Савина
*****
Несколькими часами ранее…
– Савина! Come over here! – с кухни доносится жалобный крик Наташи, которая явно звала на помощь.
– Что случилось?! – поспешив скорее на кухню, закричала я, и как только добегаю до кухни, сразу заливаюсь смехом. Подруга была полностью в муке! Начиная от макушки головы до бедер.
– Я тут это… пиццу хотела приготовить и начала раскатывать тесто, а скалка соскочила и вся мука на меня, – простонала Китова и, вручив мне скалку, пошла умываться.
Взяв фартук, что висел возле раковины, я принимаюсь вытирать весь бардак, который сотворила Наташа вместе с мукой и только после принимаюсь раскатывать тесто. Пару манипуляций с массой и на противень отправляется идеально круглое тесто.
– Как у тебя это получилось?! – шутливо завидуя, спросила она и появилась передо мной в новой одежде и с косынкой на голове, – Не смотри на меня так, второй раз я голову муть не хочу.
– Ты можешь пока натереть сыр через терку, если, конечно, не боишься попортить маникюр, потому что с твоей аккуратностью – это неизбежно, – смеюсь я, доставая из холодильника сыр, колбасу, помидоры и грибы.
– Идите-ка вы к черту на куличики, дорогая Ульяна! – выхватив из моих рук колбасу, зашипела подруга, – Все я могу! И с аккуратностью у меня проблем нет!
– Я спрошу у Адама, – смеюсь я, принимаясь разрезать помидоры.
– И вообще, Савина, что это ты раскомандовалась на моей кухне?!
– Я могу отойти и тогда сестра убьет тебя, потому что ты спалишь квартиру.
– Не смей убирать свои красивые пальчики с ножа и доски, пока не нарежешь все продукты! – прищурившись, скомандовала Наташа. И что за ребенок в ней сегодня разыгрался?
Спустя час наших совместных мучений, мы наконец-то можем достать из духовки нашу только что приготовленную пиццу.
– Ох! Як пахнет то! – залепетала подруга и пока я доставала пиццу, она наливала чай.
Толкьо мы разложили пиццу по тарелкам, налили чай и достали конфеты, как в дверь позвонили.
– Даже пожрать нормально не дал! – шутливо закатив глаза, Наташа поспешила открыть дверь Адаму, который должен забрать нас на бой.
Переживаю ли я? С какой-то стороны да. Во мне просыпаются чувства переживания, «А что…?», «А если…?», «А вдруг…?»… Ну а с другой стороны, я уверена, что он будет непоколебим и точно одержит победу.
– Умм… Чем это так вкусно пахнет?! – вбегая на кухню, спросил Адам и как только он увидел пиццу, в глазах появился бешеный огонек.
– Да, Адам, можешь, проходить…. Да, Адам, ты можешь сесть и съесть мою пиццу… – вернувшись на кухню, с издевкой начала Наташа, сверля глазами своего парня, что уже вовсю уплетал пиццу с её тарелки.
– Нальешь мне чай, я не люблю с молоком, так что твой чай остается твоим, – с набитым ртом говорит Адам и только сейчас замечает меня, – О! Привет, Ульян!
– Лукьянов, ты не охринел ли?! – выхватив из-под носа парня тарелку, запротестовала Наташа.
– Жадина! – бросил тот и, встав, сам налил себе и чай, и наложил пиццу, не забыв при этом вернуть съеденный кусочек своей девушке.
– Как бой? Уже начался? – убирая грязную посуду в раковину, спрашиваю я.
– Нет ещё, но скоро начнется. По моим расчетам, мы должны приехать туда ровно к его выходу.
– Хорошо, – вздохнув, соглашаюсь я, бегая по кухне, лишь бы чем-нибудь себя занять.
– Не переживай ты так, все будет хорошо, – убирая грязную посуду, приобняв меня, сказал Адам. – Только не говори мне, что думаешь, что он проиграет…
– Нет, для меня это не важно, лишь бы он был цел и невредим.
– О-о-о, так это не работает, пару царапин и синяков точно останется, – усмехается друг и мы все отправляемся в прихожую.
– А ты сам то что, не будешь драться? – обуваясь, спрашивает Наташа.
– Буду, только после, мне дали тридцать минут, чтобы я забрал вас, поэтому, прости Ульяна, придется прокатиться с ветерком.
Я лишь глубоко вздохнула, понимая, что выбора у меня нет и как только мы сели в машину, я тут же пристегнулась. Мне было бы куда спокойнее, если бы за рулем автомобиля сидел Раймис. Адам слишком безмозглый, поэтому доверить ему свою жизнь крайне сложно.
Машина, на удивление, плавно выруливает со двора на главную дорогу, но уже через секунду мое мнение меняется, ведь парень за рулем тут же вжимает педаль газа на максимум. Немного жмурю глаза и позже чувствую теплую ладонь Наташи, что взяла меня за руку через щель между сиденьями, потому что она сидела спереди, а я сзади.
– Приехали! – неожиданно раздался голос Адама и я удивленно округлила глаза.
– Все?
Вся парковка была забита разными видами машин и я удивляюсь тому, как вовремя Адам нашел место для своей малышки.
– Я же сказал, что мы быстро, – подмигнув мне, усмехнулся черт и мы втроем отправились ко входу, откуда уже слышалась легкая музыка и крики.
На улице возле входа толпился народ, в основном это были мужчины, но благодаря Адаму мы зашли без очереди и это было как раз вовремя.
Вокруг царил хаос и беспредел, явно какая-то суматоха и напряжение, но ведущий всеми силами пытался отвлечь зрителей от угнетающей атмосферы, что повисла в помещении. Даже я начала утопать в этой настороженности, но когда рефери объявил новых бойцов, один из которых приходится мне парнем, я тут же забываю обо всем и метаю свой взгляд на ринг.
Пока я находилась в машине Адама, то думала, что буду переживать, радоваться и огорчаться его победным и пропущенным ударам, но вместо этого испытала ужас. Раймис был бледным и потерянным, будто что-то его безумно шокировало. Он был убит, раздавлен и подавлен. Удар за ударом он упускал и кулаки противника все сильнее и сильнее разукрашивали Мишу.
На глазах навернулись слезы. Я хотела кричать, но не могла. Да даже если бы и могла, он бы не услышал мой голос в этом шуме. Ещё пару секунд, ещё один удар и Миша падает на ринг.
Он проиграл.
– Уль? – потормошив меня по плечу, привлекая внимание, встревожено спрашивает лучшая подруга.
Оглядываюсь по сторонам в поисках Адама, может быть он сможет как-то это объяснить, но вместо друга нахожу недовольную толпу. Вновь возвращаю взгляд на ринг и ужасаюсь в разы сильнее. Раймиса уносят врачи….
Господи, пожалуйста, хоть бы с ним ничего не случилось. Пожалуйста…
– Ульяна, вам нужно уйти, – найдя нас, строго и холодно говорит Адам.
– Что случилось? Что происходит?
– Ульян, вам нужно уйти, – настойчивее говорит друг.
– Адам, тебе задали вопрос! Что происходит?! И не смей врать своей девушке! – разозлилась Китова.
– Хорошо, – вздохнув, продолжает черт, – врать не буду, поэтому скажу, что вас это не касается.
– Ты ведь ничего не скажешь? Ладно, тогда тебя больше тоже не касается, с кем и когда я буду ходить на свидания, – грубо бросает Наташа, – Пошли, Ульян.
– Наташа! – вслед нам крикнул Адам, на что подруга показала лишь фак и мы скрылись в толпе.
Через несколько минут теплый воздух окутал нас и мы направились к машине.
– Я хочу дождаться его, – тихо сказала я и последовала к его машине.
– Хорошо, – ответила подруга и мы обе остановились возле машины.
Пару минут Наташа сидела в телефоне, пока я взглядом вцепилась во входную в дверь. Стоять в тишине двадцать минут стало просто невыносимо, поэтому спустя ещё десять минут раздумий я все же спрашиваю.
– Вы расстались?.. – решившись на вопрос, наконец-то спросила я, повернувшись к грустной подруге.
– Думаю, да, – спустя пару секунд молчания сказала она и я увидела слезы, – Ты не подумай, что это из-за тебя или бокса. Нет. Последнее время мы очень много ссорились. Он ревнует. Постоянные ссоры. Недопонимание. Это было будто последней каплей.
– Но какие-то чувства между вами были? Не просто же так вы начали встречаться, – обнимая её, говорю я.
– Да, наверное, … симпатия. Нам было интересно, весело, но ничего более серьезнее каких-то глупостей не вышло. Слушай, я отойду, ладно? Сестре надо позвонить.
Я отпускаю её и как только она скрывается за машиной Раймиса, я натыкаюсь на владельца машины, который идет в сопровождении Адама. Двойная бомба, блин! Я тут же срываюсь с места и падаю в его объятия.
– С тобой все хорошо? Ты в порядке? – смотря ему в глаза, спрашивала я, чувствия, как со щек катились слезы. Он не обнял меня в ответ и это ещё сильнее добило меня.
Возле левого глаза красовался сине-фиолетовый фингал. Нос и нижняя губа были разбиты. Я боюсь представить, сколько ушибов скрывается под одеждой.
– Миш?
Но следующие его слова будто выстрел из пистолета, который попадет прямо в сердце.
– Нам надо расстаться… – хрипя, говорит он и, отцепив меня от себя, делает два шага назад, чтобы создать между нами дистанцию. Медленно направляется к машине Адама, что уже ждал его за рулем.
– Что? – непонимающе шепчу я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
– Прости… – еле двигая разбитой губой, шепчет он и все ближе подходит к машине.
– Ты злишься на меня за то, что я пришла сюда без твоего приглашение? – не понимала я и, кидая варианты его слов, но он отверг эту мысль. – Я не понимаю. Что происходит? Это какой-то розыгрыш?!
– Прости… нам надо ехать, – он, не смотря мне в глаза, обходит меня и направляется к машине.
– ЧТО?! – вскрикивая от боли, что душила внутри, спрашиваю я. – И это все?! Вот так вот?! Просто «прости» и ты уходишь?! Разве тебе не больно?!
Я срываюсь с места и ловлю его прямо перед тем, как он открыл дверь. Рывком разворачиваю Мишу к себе лицом и даю пощечину. Наташа возвращается и с ошарашенным взглядом уставилась на нас.
– Ненавижу тебя! Просто ненавижу!
– Прости…
– Что происходит? – вмешивается Китова.
– Так будет лучше, – последнюю фразу бросает Раймис и, оттолкнув меня в руки Наташи, быстро садится в машину и они уезжают.
– Папа был прав… – шепчу я и через секунду теряю сознание.
Глава 19. Михаил Раймис
*****
Голова сейчас словно бы не моя, а отлитый из чугуна котелок, который поставили на костёр и, отнюдь не жалея, варят крутой кипяток и изредка помешивают воду, стуча металлической ложкой по твёрдому корпусу, отчего неприятный звон разносится по всему сознанию и заставляет скривиться.
Да-а, где же это меня так жизнью помотало-то?..
Тело ноет, отзываясь неприятными ощущениями по всем суставам, нервным окончаниям и клеткам всего организма в целом. Но особенно остро эта боль отзывается на лице, в области левой скулы и челюсти, и так, мельком в районе печени. Мдааа… Память охотно подкидывает не особо приятные и совсем не зрелищные моменты в голову, от чего я вновь кривлюсь и пытаюсь принять вертикальное положение, всё также с закрытыми глазами, так как при попытке их раскрыть мозг врывается просто диким фейерверком, но что-то идёт не так и меня обратно заносит на спину, заставляя снова лечь. И здесь мой вестибулярный аппарат меня подвёл! Чтоб его…
Но от болезненных ощущений в голове всё чётче прорисовывается сегодняшняя ночь и меня накрывает новой волной апатии.
Бой… Филин… Смерть Пашки… Мерзкая личность Славы, которая передо мной сегодня открылась впервые… Угрозы… Мой выход на ринг и… как ни прискорбно это осознавать, нокаут. Проигрыш…
А дальше как в тумане всё. Ни черта не помню, но и этого достаточно, чтобы понять, что жизнь – дерьмо полнейшее и выход из него навряд ли когда-нибудь найдётся. Для меня уж точно…
– Мих… Миха! Да прийди же ты уже в себя! – меня аккуратно, но настойчиво принимаются трясти за плечо и с трудом, но мне всё-таки удаётся раскрыть глаза, в следствие чего, как мной ранее и предполагалось, головная боль накатывает тройной ударной волной, заставляя скривить зубы, как от съеденного лимона. Однако я упрямо продолжаю её игнорировать, принимая сидячее положение.
Передо мной стоит Адам. Ну, кто бы сомневался? Парень выглядит весьма ошарашенным и встревоженным, но во взгляде все же проскальзывает облегчение, когда он видит, что со мной, вроде как, всё в порядке. Обошлось малой кровью, а вот Пашке… повезло меньше моего.
– Ну, дружище, и напугал же ты меня! – облегченно выдохнув и садясь возле меня, проговорил Адам и положил руку на плечо, ободряюще сжимая его и без слов говоря о том, что лучший друг всегда рядом и всегда поможет.
Оглядевшись, понимаю, что нахожусь в местном медпункте и сижу не иначе, чем на кушетке. Белые стены, белый потолок, да и все остальное вокруг – тоже белое, из-за чего в глазах начинают мельтешить маленькие синеватые ромбики. Или это ещё отходняк от нокаута?! Скорее всего.
– Мне ребята рассказали, что произошло… и я понимаю, что сейчас ты испытываешь. Мих… мы прорвёмся, слышишь? Мы теперь просто обязаны это сделать! Обязательно всё наладится, ну а Слава… Тот ещё козел, однако терпеть его осталось нам всего ничего. Месяц, Мих, и контракт закончится. Слышишь?! Всего лишь месяц и мы с тобой свалим отсюда. Договорились?
Я лишь молча и отстранённо смотрю в одну точку и медленно прокручиваю в своей голове только что сказанные Адамом слова: «Месяц… Всего лишь месяц».
И я могу быть свободен, но что мне делать сейчас?! Сейчас, когда только поверив в любовь, я вынужден от неё отказаться?! Ведь слова Славы четко отпечатались в моей голове и упорно не дают мне покоя: «Меня не интересует твоё мнение, ты всего лишь сопляк и ни черта не понимаешь в бизнесе. Одной жизнью больше, одной меньше, не важно. Ты сейчас соберёшься и выйдешь на ринг, либо пеняй на себя! У тебя хорошая семья, ну а девушка… ммм, просто конфетка. А теперь представь на секунду, что мы можем с ними сделать?»
Страх медленно, своей тощей и костлявой рукой подкрадывается к горлу и сковывает так, что не продохнуть, не говоря уже о чём-то большем… Ульяна… Бедная моя девочка, совсем здесь не причём, и из-за меня теперь вынуждена страдать! Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось, а иначе… А иначе потом кто-то горько пожалеет, что даже просто смотреть в её сторону осмелился!
Ой, дур-р-рак! Какой же я дурак!
– Эй, Раймис, ты меня слышишь?! Спустить с небес на землю, Потапыч, нам ещё это дерьмо лопатой разгребать и делать это придётся самостоятельно, никто не поможет. Желательно, золотой лопатой и красиво, но действовать будет по обстоятельствам, поэтому уже как получится, – криво и вымученно улыбается Адам, когда я, наконец, сосредоточиваю свой взгляд на нем.
Крохи осознанности появляются в моей голове и сейчас до меня доходит, что сегодня я ничего и не мог сделать. Не в моих это силах, здесь действительно замешаны очень серьезные люди и если бы я только знал, но… Поздно пить Боржоми, когда почки отказали…
– Адам… – хриплым голосом после долгого молчания произношу я и, прочистив горло, продолжаю: – Слышишь, не дай мне зайти за грань? Слышишь?! Обещай! А иначе я за себя не ручаюсь…
– Обещаю, Мих, – с особой серьёзностью кивает друг, сразу понимая, о чем речь. Кажется, Адам уже догадался, что я задумал… – Я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Просто знай об этом и в любой момент рассчитывай на мою помощь.
– Всё по-старинки? – чуть повеселев, спрашиваю я.
– Точняк, – соглашается Лукьянов, откидывая русую челку привычным движением назад, так как та сползла на лоб и назойливо лезла в глаза, мешая обзору. – Будь спокоен и твёрд, как просроченный пряник.
– Ага…
*****
Минут через пятнадцать в дежурную палату заглядывает врач и, хорошенько осмотрев меня, назначает специальные мази от кровоподтёков, синяков и легких ушибов, так как ничего серьёзного не произошло и мне крайне повезло, если так вообще можно выразиться. Я стремительно начал собираться, временно забив на головную боль, которая теперь лишь изредка пульсировала, напоминая о себе и заставляя от злости на самого себя сжимать кулаки.
– Молодой человек, – окрикивает меня мужчина лет этак тридцати пяти и, дождавшись, когда я оглянусь, говорит: – За руль я бы вам пока не советовал садиться ближайшие часов десять, мало ли… А так, отдых и телу, и душе и никаких физических нагрузок. Понятно?
– Ага, – киваю я, принимая полученную информацию к сведению. – Спасибо.
И мы с Адамом покидаем больничное крыло, оставляя позади все неприятные мысли, переживания и тревоги. Жизнь не стоит на месте и к ней надо адаптироваться, приспособляться, а иначе… Она сломает тебя, утопит в своём бурном потоке переплетенных нитей и человеческих судеб, что ты даже и не заметишь, как оказался на обочине с разбитым корытом под ногами, как в сказке Пушкина.
Мы идём вдоль коридора в сторону выхода, как Адам резко останавливается и виновато чешет затылок, отводя взгляд в сторону:
– Вот чё-ё-ё-рт…
– Что такое? Раздвоение личности? – с легкой иронией интересуюсь, пытаясь удержаться на том уровне, которого сумел достичь, чтобы снова не скатиться в горькую пучину того отчаяния и депрессии, что с легкостью могут затуманить сознание человека.
– Нет. Тут такое дело… Понимаешь… – мнётся парень, будто хочет что-то сказать, но сил решиться у него не хватает.
– Пока не очень, – честно отвечаю я и действительно не понимаю, что творится со всегда уверенным в своих силах и дерзким Адамом Лукьяновым. Сегодня с ним действительно что-то не то.
– Тут были Наташа и… Ульяна. Прости, бро, но удержать их от похода сюда я не смог, – наконец признался парень и его глаза перестали искать пятый угол, шестую дверь в данном коридоре.
– Что?! – ошеломлённо выдыхаю, понимая, что всё идёт против меня и рушится буквально на глазах.
– Но ты это, не переживай. Они уже ушли! – говоря это, Адам открывает дверь, ведущую из здания на парковку и мы выходим на улицу.
Пройдя пару метров, застываем при виде двух девушек, стоявших возле моей машины и карауливших, как не трудно догадаться, именно нас.
– Ушли, говоришь?! – шиплю я, пока Адам отходит от меня на несколько шагов в сторону.
– Я думал, что да.
– Миша! – тем временем подбегает ко мне Ульяна со слезами на глазах и приникает к моему телу в сильных объятиях.
Печень ещё побаливает, но это не так страшно по сравнению с тем, что я хочу её обнять и… не могу. Я для себя уже всё решил и подвергать девушку опасности с моей стороны слишком глупо и эгоистично. Кулаки так и сжимаются в попытках удержать руки на месте и не прижать девушку к себе ещё сильнее. Сукааа! Чертов Слава, чертов бокс и чертова жизнь в целом! Ненавижу!
– Миш? – еле слышно выговаривает девушка, поднимая на меня полный надежды взгляд и от этого я чувствую себя полным мудаком ещё больше.
– Нам надо расстаться… – на выдохе произношу я и отстраняюсь, отступая от Савиной на несколько шагов назад.
В душе – полный вдрабадан, в сердце – море осколков и крови, а по жизни… А по жизни я просто неудачник!
Я иду в сторону машины Адама, как в спину мне прилетает удивленный вопрос:
– Что?
– Прости, – из последних сил произношу я, чтобы сейчас не сорваться и не усугубить ситуацию ещё хуже. Хотя, кажется, уже больше некуда.
– Ты злишься на меня за то, что я пришла сюда без твоего приглашения? Я не понимаю. Что происходит? Это какой-то розыгрыш?! – на эмоциях выкрикивает девушка и мое сердце, и так уже истекающее кровью, продолжает сжиматься от ненависти к себе ещё больше.
Крепко зажимаю глаза и, переведя дыхание, просто говорю:
– Прости… Нам надо ехать.
– ЧТО?! – Ульяна просто взрывается от моих слов и, не сдерживая себя в выражениях, добивает меня: – И это всё?! Вот так вот?! Просто «прости» и ты уходишь?! Разве тебе не больно?!
Мне больно. Мне очень больно, но… Это не из-за моей прихоти и безопасность девушки куда важнее для меня сейчас, чем собственные чувства. Тем более в такой ситуации, в которую я влип по самые уши.
«Месяц. Всего лишь месяц», – напомнил мысленно себе и отцепил прохладную ладонь дорогой для меня девушки, в последний раз прикасаясь к ней и запоминая каждое ощущение, каждый отклик моей души и удары сердца через раз.
Слёзы, скатываемые по лицу Ульяны, добили меня и когда к нам подходит ничего не понимающая Наташа, Савина лишь тихо, но зато как серьёзно выговаривает:
– Ненавижу тебя! Просто ненавижу!
– Прости, – в очередной раз говорю я, будто бы это что-то может что-то исправить.
– Что происходит? – вклинивается Китова, но я и так достаточно здесь уже задержался и времени больше у меня нет. Иначе просто я больше не выдержу…
– Так будет лучше, – сухо обрываю я всю эту возникшую сцену и, подтолкнув Ульяну в сторону Наташи, привычным движением ныряю в салон тачки друга и мы быстро уезжаем от бойцовского клуба.
Мысли не отпускают меня, ненависть бурлит в крови и слова сами, непроизвольным шепотом срываются с моих губ:
– Я сам себя ненавижу за всё…
*****
Три дня спустя
– Мих, ты сегодня будешь на тренировке? – задаёт вопрос Лукьянов, стоит нам только покинуть стены нашей альма-матер и оказаться на свежем воздухе.
Парковка забиты машинами под завязку, многие ребята, такие же как и мы, выходят с последних пар и разминают затёкшие косточки, греясь на теплом июньском солнышке.
– Да. У меня нет другого выбора, сам знаешь, – отвечаю я, взглядом выискивая свою малышку.
Синяя Ауди А8 припаркована аккуратно, отливая на солнце настоящим аквамарином, но не это сейчас привлекло мое внимание.
– Что за х.? – довольно резко вырывается из меня мат, но всё правильно. И реакция моя более чем оправдана: какие-то пацаны с баллончиками краски в руках стоят и, совсем без страха, разукрашивают мою малышку разными рисунками и надписями, «Козёл!» из которых – самая невинная.
Я быстрыми шагами преодолеваю расстояние от крыльца до своей машины, Адам неотступно следует рядом, но когда мы подходим ближе, я просто в шоке стою и смотрю на малолетних пацанов. Один из которых – Костя. Савин Костя, младший брат Ульяны.
Парень стоит открыто, с вызовом смотря на меня, в то время как остальная шайка этих зарвавшихся подростков разбегается кто куда.
– Ну, и что это всё значит? – прогоняя злость, спокойно интересуюсь я.
– Это за то, что бросил Ульяну. Мудак! – с ненавистью смотря на меня, бросает младший Савин.
– Воу… парнишка, полегче, – присвистнув, ошеломлённо произносит Лукьянов, но я, подняв вверх руку, останавливаю его. Это мое дело и говорить я буду сам.
– Так для неё будет лучше. И безопаснее, – добавляю я, вымученно улыбнувшись. Но Костю этим не пронять и уже в следующую секунду он бросает:
– Безопаснее? По-твоему, оказаться в больнице – безопаснее?!
– Чего? – в миг мрачнею я и в голову лезут страшные и назойливые мысли. Не мог же Слава?.. – Что произошло?
– Ничего опасного, – пожимает плечами пятнадцатилетний подросток, я же готов его сейчас буквально прибить за то, что специально мучает меня и растягивает время и слова. – Утомленность, нервный срыв и общее пониженное эмоциональное состояние. А все из-за тебя!
– Чёрт! – произношу я и нервно запускаю пятерню в свои заметно отросшие, кудрявые волосы и агрессивно пинаю случайно оказавшийся под моими ногами камешек.
– Если же тебе не всё равно, зачем ты решил её бросить? – ехидно интересуется паренёк и, тыкая пальцем в небо, точно попадает в цель.
– Так нужно. И безопасно, – отвечаю, отводя взгляд в сторону.
– Да что ты как попугай, заладил «безопасно» да «безопасно»! Во-первых, ей ничего не угрожает, я не допущу этого, а, во-вторых, ты просто полный идиот и трус. Оправдания ничего не сделают, я же тебя предупреждаю в первый и последний раз: ещё раз увижу возле сестры – за свои действия не ручаюсь!
И, развернувшись, уходит, оставляя нас с Адамом в полном замешательстве. А ведь он в чём-то прав. Я не только мудак, идиот и эгоист, но ещё и трус. Вот только боюсь я не за себя… и только время здесь помощник.
