Текст книги "Следуя за мечтой (СИ)"

Автор книги: Lera Burdina

Соавторы: Виктория Хайк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 34. Михаил Раймис

Утро вечера мудренее. Все так говорят.

Утро всегда приносит новые идеи, светлые новости и облегчение. Так считают многие.

Утро – время, когда абсолютно во всех сказках добро обязательно одерживает победу над злом. Но так ли это обстоит на самом деле?..

Лёгкие лучи предрассветного солнца рассеянным светом пробирались через прозрачную штору, висевшую на панорамном окне в моей спальне, я же лежал на кровати и за всю ночь так и не смог сомкнуть глаз – не спалось. Несильное переживание и немного мандраж перед развязкой всего произошедшего сделало своё дело, напрочь отбивая желание уснуть и забивая мою голову ненужными мыслями.

Этап за этапом в моей жизни остаётся за спиной, а грядущее пугает. Всё происходит очень стремительно и порой мне кажется, что время меня совершенно не жалеет. Вчера – беззаботный юноша, сегодня – повзрослевший мужчина.

Но так ли всё плохо?! Нет. Вовсе нет. В моей жизни появилось и много чего хорошего, за что я очень сильно благодарен кому бы то ни было.

Вчерашний выпускной прошёл на ура, мы отлично провели время и, вскоре после поцелуя и откровенного разговора с Ульяной, ещё немного посидели, повеселились и я, как единственный непьющий, отвёз всех ребят по домам. Неплохое окончание хорошего дня.

На прикроватной тумбочке зазвенел будильник и я, наконец-то встав, отключил его.

Заседание суда назначено на девять утра, поэтому у меня ещё есть два часа в запасе, чтобы неспешно собраться и ещё за Улей заехать успею. Девушка – истец, потому что именно она написала заявление, да ещё и как главный свидетель проходит. Её показания лишними не будут, да и мне… как-то спокойнее будет, если Савина будет рядом. Поддержка и понимание близкого мне человека, хоть Уля и старается скрывать свои истинные чувства, мне точно обеспечены.

Быстрый освежающий душ, легкий перекус и цветок, который я постоянно забываю поливать. Мама меня точно за это по головке не погладит, если ей вдруг захочется заглянуть ко мне в гости.

Вытащив из шкафа очередной классический костюм, я тяжело выдохнул. Ещё один признак, вернее, напоминание о том, что жизнь не стоит на месте и всё меняется. В том числе и жизни миллиардов людей.

Одевшись и кое-как приведя в порядок свою шевелюру, я вышел из дома. Моя машина стояла на парковке и всем своим видом показывала, что готова к новым приключениям. Ну или хотя бы к завершению старых, это уже как получится.

Мягкое сидение подо мной, шероховатая поверхность руля в руках и общая атмосфера моей машины буквально заряжают меня энергией и я, несмотря на начинавшуюся пробку и затор на дороге, довольно быстро оказываюсь возле дома Ульяны. О встрече с девушкой мы договорились ещё вчера.

«Доброе утро!) Я возле твоего подъезда, жду тебя», – быстро набрал СМС Савиной и отправил, откидываясь на спинку сидения в предстоящем ожидании.

Не прошло и пяти минут, как дверь подъезда открылась и оттуда вышла Уля. Сегодня она выглядела очень собранно и серьезно, что придавало ей дополнительной солидности. Изменения не обошли и такое солнышко, как она.

– Привет, – садясь на пассажирское сидение, бодро проговорила Ульяна. – Ну что, Раймис, готов к этому дню?

– Привет, – ответил, заводя машину. – Есть, сэр. Готов! – козырнув пока ещё свободной рукой на манер шута, рассмеялся я.

– Тогда: удачи нам! – выдохнула моя собеседница и пристегнула ремень безопасности.

– К Чёрту!

– Адама нам сегодня и не надо, – словно бы само звучание колокольчика, разнесся безмятежный смех Савиной по салону. – Пусть отсыпается после вчерашнего, бедолага. Ну какому нормальному человеку, даже если он напился, взбредёт в голову спорить со своей не менее пьяной девушкой на танец обезьян? Сразу же понятно, что это – заведомо проигрышный вариант, ведь мы очень коварные и своего никогда не упустим.

Сегодня Ульяна очень разговорчива, что мне безумно нравится. Потихоньку мы сдвигаемся с мертвой точки, а значит, мне уже есть, с чего начать, чтобы вернуть наши отношения. Но также я думаю, что всему этому поспособствовала излишняя нервозность и развязала Ульяне язык, отвлекая от нешуточных мыслей в голове.

– Согласен. Бедный Адам, – усмехнулся я, вспоминая, как лучший друг проиграл спор и, забравшись на сцену, перед всеми выписывал немыслимые «па» обезьян.

– Миш… – спустя некоторое время тихо протянула Савина и я, ненадолго отвлекаясь от дороги, посмотрел на неё. На лице девушки отразился легкий ужас и я нахмурился.

– Что такое?

– Мне страшно, – отозвалась она. – А что, если этот суд – не конец? Что, если у нас ничего не получится?! – поделилась своими страхами девушка и я, уличив момент, когда передо мной не было машин, съехал на обочину.

– Ульян, всё обязательно будет хорошо. Все доказательства преступлений, все улики – у нас есть всё и судья с легкостью сможет наказать Хмельнова. Лёгким сроком он точно не отделается.

– Ты так думаешь?

– Конечно. Уль, посмотри на меня, – взяв девушку за подбородок, заглянул ей в глаза. – Мы с тобой большие молодцы и всё, что от нас зависело – мы сделали. Дело осталось за малым, так давай же покончим с ним. Ты согласна?

– Угу, – кивнула Уля и слегка улыбнулась. – Спасибо тебе за то, что ты рядом.

– Это я должен говорить, ведь то, что всё сейчас завершается, именно благодаря тебе. Это я должен тебя благодарить.

– Перестань. Мы оба молодцы! А сейчас давай поедем и, наконец, покончим со всем этим! – протянула Ульяна и в её глазах я увидел неумолимую решительность.

То, что надо! Теперь я точно уверен, что у нас всё получится!

*****

Административное здание, где проходят разного рода заседания суда, предстало перед нами немного мрачноватым и пугающим зрелищем.

Мы с Ульяной вышли из машины, переглянулись и я молча протянул девушке руку, особо не надеясь, что она её примет. Но, вопреки всем моим ожиданиям, Савина умеет удивлять и, взяв мою руку, она переплела наши пальцы. Вошли вовнутрь мы вместе, так и не расцепляя наши ладони.

Внутри было не слишком многолюдно, каждый представитель власти был занят своим делом и лишь иногда проходил по пустынным коридорам по своим особо важным делам. Стояла практически идеальная, нагнетающая тишина, разбавляемая лишь иногда переодически жужжащим звуком принтера или же щёлканьем клавиатуры. Редкие негромкие разговоры тоже встречались, но были настолько тихими, что уровень секретности здесь возрастал в прямом смысле до небес.

Взглянув на наручные часы, удостоверялся, что до начала заседания у нас ещё есть полчаса. Скоро должен подойти наш адвокат и, в последний раз обсудив с ним мелкие нюансы, мы будем готовы на все сто процентов.

– Доброе утро, Ульяночка! Михаил! – подходя к нам, поприветствовал нас адвокат, он же Игорь Васильевич. – Боевой настрой имеется?

– Естественно, Игорь Васильевич! – уверенно кивнула Ульяна, растягивая на своём лице предвкушающую улыбку.

– Вот и хорошо, – проговорил мужчина и, просмотрев что-то в документах, находившихся у него на руках, снова перевёл взгляд на нас. – По предстоящему делу вопросов нет?

– Нет, – ответил я, так как за последнее время, которое я очень часто проводил в участке со следователями, изучил это дело вместе с ними «от» и «до».

– Тогда будьте готовы, через пять минут уже можно будет заходить в зал. Пока все соберутся, думаю, можно собрать нервы в кулак и не отпускать их. Это последнее, что вам может там пригодиться.

– Спасибо за совет, – поблагодарила за нас обоих Савина, присаживаясь на скамейку и облокачивая голову об стену.

– Не переживай, – присаживаясь рядом, я обнял её. Сейчас мне это захотелось сделать и, что опять странно, Уля не возражала. – Мы справимся и с этим.

Эти, вроде бы недолгие пять минут, показались нам целой вечностью. Помещение потихоньку стало заполняться людьми, ну а мы всё ждали, когда нас пригласят войти. Молчание для нас не было тягостным, наоборот, оно было лучше тысячи слов, которые могут показаться бессмысленными по сравнению с этим.

Нежность, доверие, благодарность… всё это сейчас помогало мне успокоиться и с трезвой головой смотреть на реальность.

Вот снова пришёл наш адвокат и пригласил нас в зал суда. Кроме нас здесь уже были присяжные, пришедшие сюда как сторонние и незаинтересованные личности, родственники пострадавших и охранники, стоявшие здесь на случай непредвиденных обстоятельств.

Мы заняли места напротив стола судьи, а по другую сторону, слева от нас, должен сидеть за решёткой Слава и его адвокат. Но никого пока ещё не было, до начала есть пятнадцать минут.

– Всё хорошо? – задал я вопрос Уле и та, взяв себя в руки, согласно кивнула.

Распахнув дверь, в зал под конвоем ввели Хмельнова. Мужчина за две недели нахождения в тюрьме сильно изменился: исхудал, под глазами залегли большие мешки и на щеках выросла жесткая щетина, придавая общему облику этого человека дополнительную хищность и остроту черт лица. Следом за ним шёл его адвокат или, по-другому, защитник.

Перебросившись с бывшим тренером брезгливым взглядом, я отвернулся и углубился в свои мысли, практически не обращая внимание на происходящее вокруг. Ульяна слегка сжала мою ладошку, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся нервы. Она помнила о наставлении Игоря Васильевича.

Время близилось к началу, когда очередной охранник, встав возле двери, громко обьявил:

– Встать! Суд идёт!

Мы все встали и тем самым поприветствовали вошедшего представителя закона. Началось…

Судья, он же один из знакомых Ульяны, Юрий Леонидович, сел на своё место, по правилам проведения заседания ознакомился с предоставленными ему документами от адвокатов и понятливо кивнул. В целом, у него это заняло минут десять.

– Что ж… я ознакомился с общей сутью дела и теперь лично хочу послушать обе стороны. Истец, в чём причина вашей жалобы и написанного заявления?

Игорь Васильевич кивнул Ульяне и девушка поднялась со своего места, направляясь в сторону стоявшей возле судьи трибуны.

– Причина нашей жалобы заключается в том, что Владислав Хмельнов незаконно проводил бои, устраивал подпольные сходки, где смерть участников – совершенно приемлемое дело. Много парней пострадало, многие умерли и до одного момента это не придавалось огласке. И во всём этом были замешаны огромные деньги.

– Хорошо, ваш ответ принимается. Есть, что добавить?

– Нет, ваша честь, – ответила Ульяна, но пока продолжила оставаться за трибуной.

– Теперь я хочу выслушать ответчика. Прошу, – кивнул судья и под стражей Славу сопроводили до второй трибуны, стоящей напротив Савиной. Девушка в один момент собралась, но не выдала своего волнения. Молодец.

– Ваша честь, – с усмешкой начал Хмельнов, лукаво косясь на Улю. – В своё оправдание хочу сказать, что у меня не было выбора. Либо моя жизнь, либо жизнь других. Мне угрожали.

– Чтооооо? – возмущённо воскликнула Ульяна, я же нахмурился, ничего не понимая. – Да он же нагло врет!

– Молчать! – стукнул молотком Юрий Леонидович и девушка пришибленно была вынуждена замолчать. – Ответчик, продолжайте.

– Так вот, мне действительно угрожали и мой адвокат вам сейчас предоставит доказательства.

Вот сейчас я вообще ничего не понимаю. Что происходит? Что за угрозы? Что за доказательства?!

Но адвокат Славы подошёл к судье, что-то ему передал и мужчина с заинтересованным видом принялся изучать бумаги. Спустя минут пять он начал говорить:

– Я приму к сведению ваши доказательства, но пока на ход заседания они не влияют. А сейчас я хочу выслушать пострадавшего. Прошу, проходите к трибуне.

Я пошёл в сторону Ульяны, а девушка, наоборот, двинулась обратно. Занял трибуну и с любопытным прищуром мимолётно посмотрел на Славу.

– Я хочу дополнить слова гражданки Савиной тем, что я лично во всем этом замешан и могу свидетельствовать на основе лично увиденного. У меня на глазах проходил бой и там же убили человека, Павла Ивлева. После, когда я хотел уйти от всего этого, Слава начал мне угрожать Ульяной и моей семьей. После этого мы были вынуждены обратиться в органы за помощью и справедливостью. Надеемся на ваше верное решение.

– Хорошо, я выслушал все стороны, а теперь вынужден удалиться на вынесение вердикта, – удар молотка разнесся по всему залу и мужчина удалился из помещения.

И что же теперь будет?!

*****

– Встать! Суд идёт! – раздался всё тот же голос, когда после ухода Юрия Леонидовича прошло полчаса.

Внутри всё сжимается от нервов, Уля вообще бледная сидит, ну а наш адвокат не рискует делать никаких прогнозов, так как момент с доказательствами мы не учитывали.

– И так! Суд вынес решение! – задержав дыхание в ожидании вердикта, я скрестил пальцы в ожидании чуда, не меньше. – Проверив предоставленные доказательства со стороны ответчика, мы вынуждены их отклонить, так как они не прошли проверку на подлинность. Печати подделанные, а значит, за попытку обмана приговор ужесточается.

Мы с Ульяной молча переглянулись, но продолжили дальше слушать судью. Слава посерел и с ненавистью во взгляде взирал на всех вокруг, потеряв последний козырь на победу.

– Согласно статье 105, убийство, статье 159, мошенничество, и статье 119, угрозы, Уголовного Кодекса Российской Федерации, Хмельнов Владислав Ильич наказывается лишением свободы на срок до двадцати лет.

Вердикт окончательный и обжалованию не подлежит! – удар молотка послужил финальной точкой в этом тяжелом деле. Я облегченно вздохнул, нервно проводя рукой по волосам.

– Заседание окончено, до свидания! – и Юрий Леонидович покинул зал заседания.

К Славе подошли охранники и подняли его под руки, уводя отсюда прочь.

– Это всё из-за вас, глупые детишки! Вы перепутали мне все планы!!! – и громкий вопль Хмельнова потух где-то только в коридоре. Сейчас мне было не до этого.

Я встретился взглядом с Ульяной и утонул в этой радостной зелени.

– Поздравляяяяю! – кинулась мне на шею девушка и я, обняв её, счастливо закружился. Такой искренней радости я не испытывал уже довольно давно.

Слава богу, что всё закончилось. Всё, что не отпускало меня очень давно, осталось позади. Или это только начало?.. Начало моей новой жизни…

Глава 35. Ульяна Савина

Небо за окном было подозрительно чистым. Яркие лучи солнца излучали свет всему миру, будто готовя каждого к неприятному испытанию в жизни. И я, похоже, была не исключением…

Через два часа под окнами моего дома должна будет оказаться синяя машина, чей владелец повезет меня в какое-то секретное место, где и состоится долгожданный для Миши, и самый страшный для меня, разговор. Успокаивало только знание того, что за стеной моей комнаты я слышу веселый смех мамы и сестры, которые вместе готовили овсяные печенья, то, что в соседней комнате слышались вперемешку довольные и недовольные вскрики отца и брата, которые в комнате Кости играли в приставку.

Я стояла напротив открытого шкафа и всё перебирала вещи, выбирала, что надеть. Я не знала, куда в этот раз хочет меня завести Раймис, из-за этого сложностей было больше. Что, если он повезет меня на природу, а я надену платье и каблуки? Мне будет жутко неудобно и в тысячу раз сложнее. А что, если он выберет самый простой вариант и это будет обычный ресторан, а я оденусь в кроссовки, джинсы и толстовку? Буду выглядеть неуклюже и совсем не к месту.

Мне и так сложно с выбором начала диалога, так Миша мне ещё и этот «подарочек» подкинул…

Спустя десять минут гипнотизирующего взгляда в шкаф, я просто беру первые попавшиеся джинсы, блузку и кеды. Забавно, но именно на выходе я заметила, что была одета в ту же одежду, которая была на мне в день, когда я оставалась у него на ночевку.

Попрощавшись с семьей и даже Абрикосой, я делаю глубокий вдох и на выдохе выхожу из дома, где у входа меня уже ждала синяя Ауди.

– Привет, – притягивая меня в объятия, ласково приветствует меня Миша.

Я отвечаю ему тем же и пускаю руки в дело, обвиваю торс и поглаживаю мощную спину.

После, по сути долгих, но для нас таких коротких объятий, мы садимся в машину и, тронувшись с места, едем в полной тишине.

На часах стояло всего четыре часа дня, а солнце светило так, будто только утро.

– Куда мы едем? – не выдержав интереса, спросила я.

– На окраину города, – послав мне милую улыбку, стараясь держать нервоз в узде, отвечает он.

Наверняка, моё лицо в данный момент наполнилось ещё большим непониманием и смятением, но спрашивать «почему именно это место?», я не стала. Хочется посмотреть и попытаться понять всё самой.

Не знаю, как так получилось, но спустя пару минут я уснула. Просто отрубилась и, проснувшись, мы были уже на месте, так что сказать, сколько мы ехали, было достаточно затруднительно, но если обратить внимание на положение солнца, которое уже начинает опускаться к горизонту, можно предположить, что на часах время в радиусе шести-семи часов.

Выбравшись из машины и оглядев место, я увидела одни пятиэтажки советских времен и… лес. Огромные сосны возвышались за дряхлыми домами. Если смотреть вглубь, то можно увидеть тьму, но её тут же развеивает детский смех с площадок.

Вздрагиваю, когда моя рука оказывается в медвежьей лапе. Смотрю в светлое лицо Раймиса и, не отпуская его руку, следую за парнем, который ведёт нас в одну из пятиэтажек.

Мы проходим в один из трех подъездов, стены которого были изрисованы разнообразным граффити и поднимаемся на последний этаж, а затем и на… крышу.

Только когда мои ноги переступили с лестницы на поверхность крыши, в руках Раймиса я заметила черную, не особо большую, сумку, в которой, как оказалось позже, скрывались продукты, плед и бутылка легкого вина.

– Долго думал, что же взять, вино или шампанское, но все-таки остановился на вине. Между прочим, белом, – приглашая меня сесть на красный толстый плед и разливая данный напиток по бокалам, говорил Миша.

Стоило мне только присесть и устремить свой взгляд на горизонт, как я тут же получила ответ на свой вопрос в машине. Миша выбрал это место не просто так. Он выбрал его за его теплую и невероятно душевную атмосферу. Атмосферу того, что мы смотрим вперед и видим свет, но при этом не забываем, что позади есть тьма, но на ней ничего не заканчивается. Солнце – это своеобразный стимул, который позволяет нам догнать свет, но никогда не забыть о тьме, ведь они неразделимы.

Мы оба молчали. И это было правильным решением. Миша просто давал мне время собраться с мыслями, которые при виде такого красивого заката испарились. Внутри просто образовался вакуум из пустоты.

– Как-то ты говорил, что я красиво пою, – с тяжелым вздохом начала я. – Возможно, так оно и есть. Раньше я и сама так считала и была в этом даже уверена. Но теперь… сцена, полный зал и микрофон вызывают у меня только отвращение, панику и страх, – я сделала пару глотков немного горького вина и, прикрыв на пару секунд глаза, продолжила. – Пару лет назад у меня был очень хороший лучший друг…. Мы начали дружить с начальной школы. Данил учился со мной в одной параллели, – каждое слово сдавливало горло. Кроме Наташи об этом не знал никто. – Как выяснилось позже, Казанцев не был хорошим человек, – грустный смешок невольно слетел с моих губ. – Как-то раз мы как всегда отравились гулять и… случилось самое страшное, что может разрушить дружбу. Он был в меня влюблен… – одинокая слеза медленно сползла вниз. – Миш, я причинила ему боль… – прошептала я и, осмелившись, повернулась к нему.

– Как я понимаю, он сделал тебе больнее, – смахнув слезу, предположил Раймис.

Он не был зол. Миша не ощущал ревности. Он просто слушал, вникал и поддерживал.

– Наверное, я этого заслужила…

– Не надо так говорить, – поглаживая мою щеку, с сожалением говорит Раймис.

Сглотнув и устремив свой взгляд к уже наполовину пропавшему солнцу, продолжила я:

– Концерт ко дню учителя. Я вышла на привычную мне сцену и стала сольно петь песню. Полный зал учеников…. Полный зал лицемеров… – слезы полились градом, когда перед глазами отчетливо показалась картина прошлого. – Я пела и с каждым новым попавшимся мне взглядом мой голос становился тише. Я закончила выступление, ушла, переоделась… и когда вышла в школьный коридор, получила критику, которой никогда сроду не было. Буллинг, оскорбление, смех… я замкнулась. Моментально возненавидела свой голос. Перестала доверять другим людям. Потому что когда я доверилась Данилу, он сделал мне больно. Только через пару месяцев после концерта я узнала, что все слова были куплены. Казанцев заплатил многим школьникам только ради того, чтобы унизить меня. Сломать… если быть точнее.

Стоило последним словам слететь с моих губ, как я тут же почувствовала напряжение в теле Миши. Его челюсть напряглась, губы сжались в тонкую линию, а кадык нервно дернулся.

Я молчала. Молчала долга. Очень долго. Солнце уже давно успело оставить нас одних. Оставить нас с луной, которая только начала подниматься в небо и наблюдала за происходящим с высока, давая своим детям – звездам, задание. Каждая звезда была помощницей каждой истории. И когда я уставилась на одну очень маленькую, но такую яркую звезду, то приняла её помощь и закончила диалог:

– После себя Данил оставил мне неуверенность в себе, страх, жалось и недоверие к другим. Но когда я была с тобой, когда переступила ради тебя через все свои загоны… все равно оказалась брошена.

Это были последние слова, сказанные этой ночью. Мы молчали, полностью поглотившись в свои проблемы, мысли и раздумья.

Каждый из нас сделал вывод, взвесил ситуацию и принял решение, но каким оно будет по отношению друг к другу… мы узнаем позже.