444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Леон Монтан » Укрощение строптивого ректора (СИ) » Текст книги (страница 7)
Укрощение строптивого ректора (СИ)
  • Текст добавлен: 29 октября 2026, 17:30

Текст книги "Укрощение строптивого ректора (СИ)"


Автор книги: Леон Монтан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 13. Бывший с проверкой

Глава 13. Бывший с проверкой

«Бывший жених – он как позавчерашний студень: с виду вроде дрожит, блестит и держит форму, а принюхаешься – тухлятина редкостная. Выбрасывать немедленно, желательно с высокой башни». – Из наставлений кота Бегемота, том первый, нецензурный.

Если бы мерзавцев можно было испепелять взглядом без суда и следствия, от лорда Джулиана Ванкура ещё в девять утра осталась бы только горстка напудренного пепла да пара пряжек от лакированных ботфорт.

Увы, закон был на стороне столичного павлина.

Чрезвычайный мандат высшего трибунала, подписанный лично дядюшкой Джулиана – судьёй Крейгом, давал старшему инспектору практически неограниченные полномочия. Едва беснующихся от моего крапивного проклятия декана Варга и казначея Сквиба заковали в глухие кандалы и заперли в тюремном фургоне под охраной столичных приставов, Джулиан развернул бурную деятельность.

Весь день этот холёный индюк в горностаевом плаще расхаживал по «Грозовому пику» с видом завоевателя, принимающего капитуляцию гарнизона.

Он совал свой нос в каждый учебный класс, в арсенал и лазарет, где лежали трое пострадавших от Пожирателя кадетов, и с нескрываемым злорадством строчил в свой золочёный блокнот страницу за страницей.

И конечно же, он ни на шаг не отпускал от себя меня и Магнуса.

– Какая вопиющая халатность, лорд Дарк! – томно вздыхал Джулиан, постукивая тростью с серебряным набалдашником по каменным плитам главного коридора и то и дело бросая масляные, откровенно раздевающие взгляды на мою грудь и бёдра. – Трое курсантов в магической коме с подорванным резервом, двое старейших сотрудников академии поражены чесоточным безумием прямо на плацу! И это в цитадели, которая поглощает треть военного бюджета империи! Боюсь, милорд, ваша репутация непогрешимого командира сильно преувеличена. В столице давно поговаривают, что после контузии на фронте вы стали… профнепригодны.

Я шла следом и физически чувствовала, как с каждым словом инспектора воздух вокруг Магнуса становится всё тяжелее.

Ректор молчал. Он шагал рядом с Джулианом, заложив руки в чёрных кожаных перчатках за спину, и ни один мускул не дрогнул на его высеченном из камня лице. Но я-то уже знала своего громовержца! Я видела, как побелели его скулы, как мелко дрожат стёкла в узких бойницах, мимо которых он проходит, и как за окнами посреди ясного морозного дня вокруг шпилей академии начинают сбиваться в плотную воронку неестественно чёрные, тяжёлые грозовые тучи.

– Он его сейчас треснет, – с надеждой шепнул мне Бегемот, семенивший у моей левой ноги. – Ей-богу, Сабрина, смотри, у начальника уже из ушей сизый дымок идёт! Давай я этого блондинистого глиста за сухожилие тяпну, спишем на бешенство?

– Не смей, пушистый, – одними губами ответила я. – Джулиан только и ждёт повода, чтобы обвинить Магнуса в сопротивлении трибуналу и отстранить от должности.

Для меня самой картина заговора была уже ясна как божий день.

Джулиан спал и видел, как бы выслужиться перед военным ведомством и прибрать к рукам поставки дорогих грозовых кристаллов, которые шли через академию. Сначала он через подкупленного декана Варга и казначея Сквиба подсадил в подземелья пожирателя эфира, чтобы дискредитировать железного Дарка. А когда в эту же академию сослали меня – этот павлин решил убить двух зайцев одним выстрелом: посадить Магнуса в казематы, а меня запугать каторгой и увезти в столицу в качестве бесплатной ручной ведьмы-любовницы.

И, наверняка, где-то во внутреннем кармане его расшитого золотом камзола прямо сейчас лежал тот самый материнский артефакт из мертвецкого воска... Вот только сорвать с неприкосновенного инспектора одежду без доказательств мы не могли.

Пока не могли.

Апогей этого цирка наступил вечером, на официальном ужине в малом банкетном зале, которого Джулиан потребовал по протоколу встречи ревизоров.

Чтобы позлить бывшего жениха (и чего уж греха таить – проверить на прочность выдержку нынешнего начальника), я явилась на ужин в самом сногсшибательном платье из своего неприкосновенного запаса.

Тёмно-алый, цвета драконьей крови бархат с открытыми плечами и корсажем, который держался на тонком переплетении золотых шнуров. Вырез на спине спускался почти до самой поясницы, а разрез узкой юбки при каждом шаге демонстрировал ножку в чёрном ажурном чулке с золотой подвязкой.

Когда я вошла в зал, Джулиан, развалившийся в кресле с бокалом коллекционного вина, буквально поперхнулся и облил кружевное жабо.

А вот Магнус Дарк, стоявший у высокого стрельчатого окна, замер так резко, что бокал из толстого хрусталя в его пальцах дал глубокую вертикальную трещину. Его потемневший до черноты взгляд скользнул по моим обнажённым плечам, опустился к ложбинке груди – и за окном, прямо над крышей банкетного зала, беззвучно полыхнула такая ослепительная ветвистая молния, что тени в комнате метнулись к стенам.

– Сабрина, ангел мой, ты прямо таки расцвела в этой глуши! – Джулиан тут же вскочил из-за стола, подлетел ко мне и бесцеремонно попытался поцеловать мою руку выше запястья, прямо возле штрафного браслета. – Хотя этот вульгарный наряд мы в столице, конечно, сменим на что-нибудь более пристойное для дамы из моей свиты.

Я брезгливо выдернула пальцы из его влажной ладони, будто коснулась скользкой жабы:

– Держите свои губы при себе, инспектор Ванкур. У меня на дешёвый столичный парфюм и подлецов острая аллергия – могу случайно чихнуть проклятием импотенции.

Джулиан криво усмехнулся, ничуть не смутившись. Его холёное лицо потеряло слащавую мину, став злым и расчётливым. Пальцы с массивным перстнем больно сжали мой локоть, а вторая рука по-хозяйски легла на мою обнажённую в вырезе платья талию, оглаживая изгиб бедра.

– Не зарывайся, Сабрина, – горячо зашептал он мне прямо в лицо, обдавая парами выпитого вина. – Ты здесь на птичьих правах. Твой грозный защитничек Дарк уже политический труп! Завтра утром я отправлю в столицу голубя с рапортом о том, что ректор призвал тварь из тёмных миров, а допрашиваемых мною Варга и Сквиба найдут в карете… скажем так, скоропостижно скончавшимися от сердечного приступа. Дарк пойдёт под военный трибунал, а ты – за ним следом в соляные шахты!

Я посмотрела ему в глаза, чувствуя комом накатывающую ненависть и презрение:

– Как низко, Джулиан. Решил скормить мальчишек древней твари ради новой должности?

– Докажи, – нагло ухмыльнулся он, сильнее сжимая мою талию и притягивая меня к своему расшитому золотом камзолу, во внутреннем кармане которого я отчётливо ощутила ребром ладони твёрдый, пульсирующий ледяным холодом кругляш. – Никто не поверит ссыльной ведьме против старшего инспектора! Так что будь умницей: сегодня ночью, ровно в одиннадцать, я жду тебя в гостевых покоях западного крыла. Без кота и без нижнего белья. Отработаешь прощение в моей постели, как положено покорной невесте, подпишешь бумаги – и завтра уедем в столицу вместе. Ну же, не ломайся, я же вижу, как ты истосковалась по настоящему аристократу среди этих казарменных мужланов…

Он наклонился, собираясь силой впиться в мои губы.

Я уже занесла ногу, чтобы со всей дури впечатать шпильку ему в подъём лакированного ботфорта…

Но не успела.

Температура в зале резко рухнула, все свечи в трёх огромных кованых люстрах под потолком погасли одновременно, сменившись жутким, слепящим фиолетовым сиянием!

Серебряные вилки и ножи на банкетном столе со звоном встали торчком, указывая остриями в сторону Джулиана, а коллекционное вино в его забытом бокале бурно закипело, выбрасывая клубы кровавого пара.

Из полумрака за спиной инспектора выступил лорд-ректор Магнус Дарк.

Его ярость была абсолютно беззвучной – и оттого в тысячу раз более пугающей. Это была тихая, смертоносная ярость альфа-хищника, на глазах у которого чужак посмел прикоснуться лапами к его женщине.

Тяжёлая ладонь Магнуса опустилась на плечо Джулиана и сжалась с такой чудовищной силой, что золотой эполет на инспекторском камзоле сплющился в плоский блин со скрежетом металла, а ключица под ним жалобно хрустнула.

– Уберите свои руки от преподавателя моей академии, инспектор, – голос Дарка прозвучал тихо, почти шелестяще, но от низких вибраций этого шёпота треснуло витражное стекло за портьерой, а по руке самого ректора прямо в камзол Джулиана ушёл такой мощный разряд, что волосы у блондина под пудрой встали дыбом и задымились. – У вас есть ровно две секунды. На третьей я забуду про ваш дипломатический иммунитет.

Джулиан тонко, по-заячьи пискнул, мгновенно разжимая пальцы на моей талии, и отскочил от нас на три шага, судорожно держась за онемевшее, дымящееся плечо. Лицо столичного аристократа перекосило от страха и боли, напудренные усики мелко дрожали.

– Вы… вы безумец, Дарк! – прохрипел он, пятясь к выходу из зала и прижимая локтем внутренний карман камзола, где лежал артефакт. – Это нападение на представителя трибунала! Я зафиксирую это! Вы у меня завтра же будете разжалованы в рядовые! А ты, Сабрина… пеняй на себя, у тебя есть время подумать!

С этими словами инспектор выскочил за дверь, едва не сбив с ног собственных приставов в коридоре.

Люстры в зале мигнули и снова зажглись обычным огнём, но гроза за окнами не утихла.

Я повернулась к Магнусу, собираясь сказать: «Отлично сработано, милорд, я нащупала артефакт у него в левом нагрудном кармане!»…

И слова застряли у меня в горле.

Глаза ректора горели сплошным, невыносимым синим пламенем, челюсти были сжаты до каменных желваков, а грудь под парадным кителем вздымалась так тяжело, словно он только что в одиночку перебил целую армию.

Не сказав мне ни единого слова, Магнус резко развернулся на каблуках и широким, стремительным шагом вышел из банкетного зала через боковую галерею.

– Ого-го… – протянул из-под скатерти Бегемот, вылезая с куском заливной осетрины в зубах. – Хозяйка, ты видела его морду?! Да он сейчас молниями писает от ревности! Если ты сейчас пойдёшь за ним по тёмному коридору в этом своём платье «Прощай, девичья честь», я за целостность казённой мебели не ручаюсь!

– Нам не до мебели, Бегемот, нам надо придумать, как вытащить у Ванкура из кармана материнский артефакт! – попыталась я включить голос разума, хотя внутри у самой всё дрожало и плавилось от того, КАК именно Магнус только что назвал меня своей и едва не пришиб столичного ревизора. – Быстро догоняем ректора, нужно составить план перехвата!

Подхватив подол алого бархатного платья, я выскользнула из банкетного зала в тёмную галерею, ведущую к центральному учебному корпусу. Бегемот припустил было за мной, но у поворота к кухне нос кота уловил запах свежих сливок, и пушистый предатель, крикнув: «Проверю тылы на пищеблоке!», свернул за угол.

Я ускорила шаг. В пустом вечернем коридоре было гулко и тревожно: за высокими стрельчатыми окнами бушевала вызванная магией Дарка сухая гроза, каждые несколько секунд окрашивая каменные плиты пола в ослепительно-синие и фиолетовые тона.

Я уже поравнялась с массивными двустворчатыми дверями главной святыни академии – большой аудитории высшей боевой магии, где веками читали лекции величайшие генералы империи…

Как вдруг тяжёлая дубовая створка справа от меня бесшумно распахнулась.

Из полумрака пустой аудитории метнулась сильная мужская рука, железным обручем перехватила меня за талию, отрывая каблучки от пола, и одним властным рывком утянула внутрь!

Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась.

Глава 14. Лекция по укрощению

Глава 14. Лекция по укрощению

«Когда у грозового мага сносит крышу от ревности, прятаться под парту бесполезно – спалит вместе с партой, учебником и ведомостью успеваемости. Единственный шанс выжить – запрыгнуть на него сверху и заземлить вручную». – Из наставлений кота Бегемота, том первый, нецензурный.

В аудитории царил полумрак, разрезаемый ослепительными всполохами молний, которые каждую секунду били прямо в шпиль за высокими стрельчатыми витражами.

От грозового напряжения в воздухе стоял густой, почти осязаемый гул. Старинные фолианты в кожаных переплётах на верхних галереях мелко дрожали на полках, а тяжёлые хрустальные сферы демонстрационных артефактов вдоль стен сами собой светились тревожным фиолетовым огнём.

Магнус прижал меня спиной к массивным дубовым створкам закрытой двери.

От его ледяной генеральской выдержки не осталось даже пепла. Он дышал тяжело, рвано, сквозь стиснутые зубы. Чёрный парадный китель был расстёгнут на груди, а глаза в отблесках небесного огня пылали такой дикой синевой, что у меня перехватило дыхание.

– «В одиннадцать в гостевых покоях», значит? – его голос прозвучал глухо, как раскат грома над самым ухом, а ладони упёрлись в дубовую дверь по обе стороны от моих плеч, намертво запирая меня в тесном, раскалённом пространстве. – «Без кота и без белья»? И долго ты собиралась выслушивать его предложения, Сабрина?!

– Магнус, вы с ума сошли?! – выдохнула я, хотя моё собственное сердце при виде его такого – яростного, ревнивого, окончательно потерявшего голову из-за меня – забилось с бешеной скоростью, отдаваясь горячей пульсацией внизу живота. – Я держала его на расстоянии удара, чтобы прощупать внутренний карман его камзола! У него там материнский артефакт из мертвецкого воска!

– Плевать мне сейчас на его карманы! – рявкнул Дарк так, что под потолком со звоном лопнула одна из хрустальных сфер, осыпавшись дождём искр на пустые ряды амфитеатра.

Его правая рука сместилась со двери и властно, почти грубо легла на мою обнажённую в глубоком вырезе алого платья талию – ровно на то самое место, которого пять минут назад касались пальцы Джулиана.

Кожу мгновенно обожгло россыпью мелких, колючих электрических разрядов. Магнус буквально выжигал чужой след с моего тела своей собственной магией, помечая территорию как взбешённый хищник.

– Этот напудренный слизняк смел трогать тебя у меня на глазах, – хрипло прошептал он, наклоняясь ко мне так близко, что его горячие губы почти касались моих, а тяжёлое, сбивчивое дыхание обжигало кожу. – Называл своей девочкой. Звал к себе в постель. А ты стояла перед ним в этом проклятом платье, от которого у половины академии...

– Вам не нравится моё платье, милорд ректор? – я дерзко вскинула подбородок, глядя прямо в бушующий синий шторм его глаз, и намеренно подалась грудью вперёд, вжимаясь в его распахнутый китель. – Или вам не нравится, что на него смотрит кто-то, кроме вас?

В глазах Магнуса что-то окончательно треснуло и обрушилось в бездну.

– Мне не нравится, что оно вообще на тебе надето, – глухо прорычал он.

В следующую секунду он подхватил меня на руки, развернулся и в три широких, стремительных шага перенёс к возвышению в центре зала – туда, где под сводами аудитории стояла святая святых «Грозового пика»: массивная, вырезанная из цельного ствола трёхсотлетнего мореного дуба кафедра высшей магии, на полированной столешнице которой золотыми рунами были выбиты имена всех великих архимагов и полководцев прошлого.

Одним взмахом руки Дарк смахнул с кафедры на пол тяжёлые медные канделябры, стопки пергаментов и чернильницы. Те с грохотом покатились по ступеням, а на их место прямо поверх золотых имён основателей опустилась я!

Я даже ахнуть не успела, как его руки взялись за золотую шнуровку, удерживавшую на груди корсаж моего алого бархатного платья.

Тонкий грозовой импульс с его пальцев – и прочные золотые нити лопнули разом, от горла до самого пояса, с сухим, звонким треском!

Магнус одним движением распахнул и сдёрнул с моих плеч тяжёлый бархат, обнажая мою грудь. Моя кожа, подсвеченная синими вспышками молний из окон, мгновенно покрылась мурашками от прохладного воздуха огромного зала и его прожигающего, голодного взгляда.

– Боги и демоны, Сабрина… – выдохнул он, сжимая ладонями мои бока и зарываясь лицом в ложбинку между моих грудей.

Я выгнулась на дубовой столешнице, запрокидывая голову и впиваясь пальцами в его густые чёрные волосы. Его губы, горячие и жёсткие, скользили по моей коже, прихватывали зубами напряжённые, затвердевшие до сладкой боли соски, а по его пальцам в моё тело вливались такие мощные, тягучие волны грозового тока, что я стонала в голос, не в силах сдерживаться. Эхо моих стонов гулко разносилось под высокими сводами пустой аудитории, смешиваясь с раскатами грома снаружи.

От нашего общего магического выброса творилось что-то невообразимое: тяжёлые учебные фолианты на первых партах сами собой взмыли в воздух, кружась вокруг кафедры и трепеща страницами, а в витражах заплясали золотисто-зелёные огни вперемешку с синими молниями!

Но мне было мало. Мне хотелось сорвать с него эту последнюю броню так же, как он сорвал мою!

– Ваша очередь, господин генерал… – задыхаясь, прошептала я, ухватываясь обеими руками за края его чёрного кителя и нижней сорочки и резко дёргая их в стороны.

Пуговицы ректорского мундира веером разлетелись по аудитории, а тонкое полотно рубашки с треском разошлось до самого ремня, открывая его мощный, раскалённый торс с бледной полоской шрама на плече.

Я притянула его к себе за шею, впиваясь губами в его губы – жадно, неистово, пробуя на вкус его силу, его ревность и его безоговорочную капитуляцию.

Магнус застонал мне в рот – низко, утробно, теряя последние крохи рассудка. Его ладони нырнули под сбившийся на бёдрах подол, сминая ткань. Пальцы ректора зацепили тонкие кружевные ремешки моего белья на бёдрах и одним резким рывком разорвали их, отбрасывая прочь, а следом со звоном расстегнулась пряжка его собственного широкого армейского ремня.

Он развёл мои колени в чёрных ажурных чулках ещё шире, вставая на ступеньку кафедры прямо между моих бёдер, и приподнял меня за ягодицы, укладывая спиной на полированный дуб.

Когда его раскалённая, налитая каменной тяжестью плоть коснулась моего обнажённого, влажного от безумного желания лона, мы оба вздрогнули от пронзившего нас с головы до пят электрического разряда.

Он посмотрел мне прямо в глаза сверху вниз – тяжело дышащий, растрёпанный, великолепный в своей необузданной мужской ярости.

– Запомни раз и навсегда, ведьма, – хрипло, на грани рыка произнёс Магнус, одной рукой удерживая моё бедро, а другой переплетая свои пальцы с моими прямо поверх выбитого в дереве девиза академии. – Никаких бывших женихов. Никакой столицы. Ты моя. От кончиков твоих ресниц до последней чугунной сковородки.

– Докажите, милорд ректор! – с вызовом выдохнула я, выгибаясь ему навстречу и обвивая ногами в чулках его узкую, стальную поясницу.

И он доказал.

Одним мощным, глубоким, сокрушительным толчком Магнус вошёл в меня до самого конца, заполняя собой без остатка.

– А-а-ах! – мой крик сорвался с губ одновременно с оглушительным ударом грома за окном, от которого задрожали стены цитадели.

Это было не просто слияние двух тел – это было столкновение двух стихий на пике их мощи!

Каждое его движение – жёсткое, глубокое, властное, от которого вековая дубовая кафедра под нами жалобно стонала и сдвигалась с места по каменному помосту, – посылало сквозь меня волны чистой грозовой плазмы. Я горела изнутри и снаружи! Моя собственная ведьмина магия, пробуждённая этой первобытной близостью, рвалась навстречу его молниям, обвиваясь вокруг нас сияющим золотисто-синим коконом.

Я царапала ногтями его широкую спину и плечи, кусала его горячую шею, шептала какие-то совершенно бесстыдные слова, которые только сильнее подстёгивали его неистовый ритм. Магнус двигался всё быстрее и глубже, прижимая меня к жёсткой столешнице всем весом своего литого тела, одна его рука сжимала мою грудь, а губы ловили каждый мой судорожный стон.

– Смотри на меня, Сабрина… – хрипло потребовал он, когда темп стал совершенно невыносимым, а воздух вокруг нас начал светиться от избытка эфира. – Смотри мне в глаза, когда будешь кончать…

Я распахнула ресницы, встречаясь с его полыхающим синим взглядом, в котором больше не было ни генерала, ни устава – только мужчина, одержимый своей женщиной.

Его свободная рука скользнула вниз, между наших тел, и большой палец, искрящийся мягким грозовым разрядом, коснулся самой чувствительной точки в такт его глубокому толчку.

Мир вокруг меня раскололся на миллион ослепительных осколков!

Тугая пружина внутри лопнула с такой силой, что я выгнулась дугой, крича его имя и сжимая его внутри себя судорожными, пульсирующими кольцами наслаждения. И в ту же секунду Магнус глухо, протяжно зарычал, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, и содрогнулся всем своим мощным телом в последнем, самом глубоком рывке, изливаясь в меня обжигающей лавой и одновременно выпуская в пространство весь свой накопленный грозовой заряд!

Волна нашего общего пика прокатилась по аудитории невидимым цунами!

Все парящие в воздухе книги разом раскрылись, салютуя тысячей страниц. Огромная люстра под потолком зажглась всеми огнями, а древний дубовый пол прямо под ножками кафедры, не выдержав прямого попадания сплава высшей грозовой магии и первородной ведьминой страсти, вдруг издал низкий, гулкий стон и… треснул пополам!

Каменные плиты под кафедрой с грохотом разъехались в стороны, сжигая в пыль трёхсотлетние маскировочные печати, и прямо у наших ног в полу открылся тёмный провал узкой винтовой лестницы, ведущей вертикально вниз, в неизвестную бездну, откуда тут же пахнуло ледяным сквозняком и густым запахом той самой чёрной копоти!

Мы с Магнусом замерли, тяжело дыша и всё ещё не размыкая объятий поверх перекосившейся дубовой кафедры.

Пару секунд в зале было слышно только наше прерывистое дыхание да шелест опадающих на пол книжных страниц.

Я осторожно перевела взгляд со счастливого, совершенно ошалевшего лица ректора вниз – в дымящуюся дыру в полу, которую мы только что пробили собственным оргазмом.

– Кхм… – я неловко поправила сбившуюся на бедре полоску бархата и невинно похлопала ресницами. – Кажется, милорд, мы только что сдали зачёт на пятёрку с плюсом…

Магнус посмотрел в тёмный провал под кафедрой, потом перевёл взгляд на меня – растрёпанную, полуобнажённую, с горящими глазами и следами его поцелуев на груди, – и вдруг в первый раз за всё время нашего знакомства его жёсткие губы дрогнули в настоящей, живой, чертовски красивой мужской улыбке.

– Клянусь грозой, Сабрина… – хрипло выдохнул он, осторожно сгребая меня с покосившейся кафедры в охапку и ставя на ноги на уцелевший край помоста. – Если мы с тобой продолжим в том же духе, к концу недели от «Грозового пика» останется только фундамент. И то не факт.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю