444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Леон Монтан » Укрощение строптивого ректора (СИ) » Текст книги (страница 3)
Укрощение строптивого ректора (СИ)
  • Текст добавлен: 29 октября 2026, 17:30

Текст книги "Укрощение строптивого ректора (СИ)"


Автор книги: Леон Монтан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5. Любимое кресло лорда Дарка

Глава 5. Любимое кресло лорда Дарка

«Ничто так не подрывает авторитет сурового командира, как внезапный женский оргазм из-под его собственной задницы во время строевого смотра». – Из наставлений кота Бегемота, том первый, нецензурный.

Ровно без одной минуты полдень я стояла перед высокими дубовыми дверями зала заседаний и наводила последний глянец на свой образ «смиренной жертвы бюрократии».

По такому торжественному случаю я облачилась в платье цвета спелой брусники. Формально оно соответствовало всем требованиям военного ведомства: длинный рукав, юбка в пол, никаких легкомысленных рюшей. Маленький нюанс заключался в том, что плотный шёлк обтягивал мою талию и бёдра как вторая кожа, а на груди ткань держалась исключительно на трёх крошечных серебряных пуговках и честном ведьмином слове, отчего при каждом моём глубоком вдохе средняя пуговка жалобно позванивала от натяжения. В довершение образа я водрузила на кончик носа изящные очки без диоптрий в тонкой оправе и прижала к груди пухлую папку с учебным планом, который призрак Игнатий старательно переписывал всю ночь под диктовку Бегемота.

Сам пушистый соавтор сидел у меня на плече, изображая меховой воротник, и нервно облизывался:

– Сабрина, я, конечно, кот рисковый, но ты уверена, что не переборщила с пропорциями «Слезы графини»? Мы же вымазали этим маслом всю нижнюю пружину и подлокотники! Если наш громовержец даст туда полный разряд, это кресло не просто застонет...

– Спокойно, Бегемот, всё рассчитано, – шепнула я, поправляя очки. – Акустический триггер настроен строго на тембр голоса лорда Дарка и превышение допустимых децибел. Будет разговаривать со мной вежливо, ласково и шёпотом – проведём тихое, скучное совещание. Ну а если вздумает орать… сам виноват.

Часы в коридоре пробили двенадцать.

Я толкнула тяжёлую створку и с самой кроткой улыбкой шагнула в зал.

Ох, какая тут собралась живописная компания! За длинным, отполированным до зеркального блеска столом из мореного дуба восседал весь цвет военной мысли «Грозового пика». Десять седовласых, увешанных орденами боевых магов старой закалки, двое накрахмаленных инспекторов из военного ведомства с моноклями в глазах и стопками штрафных бланков под рукой, хмурый декан боевой кафедры Корнелиус Варг со шрамом через всю щеку и древний, как ископаемое, главный архивариус академии, который спал с открытыми глазами, приставив к уху медный слуховой рожок.

Во главе же стола, прямо под барельефом со скрещёнными молниями, величественно возвышался лорд-ректор Магнус Дарк.

Он сидел в своём монументальном кожаном троне в безупречном парадном мундире (уже свежем, без следов моей вишнёвой настойки), закинув ногу на ногу и небрежно переплетя пальцы на груди. При моём появлении его глаза хищно сощурились. В них так отчётливо читалось предвкушение скорой расправы, что мне даже стало чуточку стыдно за ту пакость, которая дремала сейчас под его упругими ректорскими ягодицами.

Чуточку. Секунды полторы.

– Госпожа Вейн, – холодно, но пока ещё в рамках приличий произнёс Дарк, кивком указывая на одинокий жёсткий стул в дальнем конце стола – прямо напротив всей комиссии, как на трибунале. – Вы опоздали на двенадцать секунд. Для протокола: зафиксируйте нарушение трудовой дисциплины.

– Виновата, милорд, залюбовалась вашими горгульями на входе – у одной почему-то шею продуло, пришлось компресс приложить, – кротко проворковала я, плавно проплывая вдоль стола.

При моём проходе половина седовласых профессоров непроизвольно втянула животы, а у одного из столичных инспекторов монокль со звоном выпал из глаза прямо в стакан с водой.

Я положила перед ректором пухлую папку и скромно присела на свой стул, сложив ручки на коленях.

Магнус с убийственной небрежностью раскрыл папку, перелистнул первую страницу, вторую… и я увидела, как его левая бровь медленно поползла вверх, а кожа на скулах начала стремительно менять оттенок с аристократической бледности на предгрозовой багрянец.

– Это что за издевательство? – тихо, с опасным металлическим звоном в голосе спросил Дарк, поднимая на меня взгляд, от которого в графинах на столе пошла рябь. – Пункт четвёртый вашей программы: «Отражение массированной атаки некромантов путём коврового бомбометания квашеной капустой с добавлением святого хрена»? Пункт семнадцатый: «Использование чугунного баллистического черпака для коррекции черепной коробки противника в ближнем бою»?!

По столу прокатился возмущённый ропот. Декан боевой кафедры Корнелиус Варг презрительно фыркнул:

– Я же говорил, милорд! Обычная рыночная балаганщица! Гнать её взашей, пока она нам курсантов рассолом не потравила!

– Я бы попросила! – оскорблённо взмахнула ресницами я. – Между прочим, квашеная капуста при правильном заговоре брожения создаёт такую щелочную завесу, что ни одно умертвие ближе чем на пушечный выстрел не подойдёт – у него кости от кислоты сводит!

Магнус с грохотом захлопнул папку и подался вперёд, вжимаясь спиной и бёдрами в кожаную обивку своего трона.

Давай, милый. Ну же, повысь на меня свой чудесный командирский баритон ещё на полтона!

– Довольно этого цирка! – голос лорда-ректора резко набрал мощь, переходя на тот самый громоподобный казарменный рык, от которого в академии по стойке «смирно» вытягивались даже крысы в подвале. – Госпожа Вейн! Вы находитесь в высшем военном учебном заведении империи, а не в кабаке! Я официально объявляю вам о полной профессиональной…

БЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж!

Звук раздался внезапно. Низкий, мощный, утробный гул, от которого задрожали ножки массивного ректорского трона и мелко зазвенели медали на груди соседей Дарка.

Магнус осёкся на полуслове, резко опустив взгляд вниз.

Его руки, лежавшие на резных дубовых подлокотниках, внезапно начали вибрировать с такой частотой, словно он держался за отбойный гномский молоток. Кожаная подушка сиденья под ним пошла мелкими, ритмичными волнами, переливаясь перламутровым розовым свечением, а из самой глубины векового дуба на весь притихший зал раздался невероятно томный, грудной женский вздох:

– А-а-ах…

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как у древнего архивариуса со скрипом повернулся слуховой рожок в сторону ректора.

Магнус Дарк застыл с открытым ртом. На его суровом, высеченном из гранита лице отразилось такое абсолютное, первобытное потрясение, какого я не видела даже у судьи Крейга после взрыва особняка. Он попытался резко встать – но капелька тягучей смолы древесных нимф, заботливо втёртая Бегемотом в центр сиденья, намертво прихватила идеальные суконные брюки ректора к буйволиной коже!

Дарк дёрнулся вверх – и кресло с чавкающим звуком приподнялось вместе с его задницей, ни на миллиметр не желая расставаться с хозяином.

– Какого…?! – взревел Магнус на весь зал, багровея от шеи до корней волос и вливая в голос всю ярость оскорблённого генерала. – Что это за чертовщина?! Вейн, это ваших рук де…?!

От его мощного басового рыка акустический контур внутри пружин пришёл в полный, неописуемый восторг.

Трон затрясся так, что ректор закачался в нём, как на необъезженном жеребце, а из-под его поясницы на максимальной громкости, с эхом от сводчатых потолков, полился захлёбывающийся от страсти, откровенный женский стон:

– О да-а-а! Да, мой грозовой повелитель! Кричи на меня громче! Накажи меня ещё, мой неутомимый жеребец! А-а-ах, какие тугие ягодицы!

Второй монокль столичного инспектора лопнул прямо в глазнице.

Декан боевой кафедры подавился собственным языком и сполз под стол. А столетний архивариус, до которого через медный рожок наконец дошла вся полнота акустической картины, вдруг оживился, радостно зашамкал беззубым ртом и проскрипел на весь зал:

– Одобряю, Магнус, голубчик! Давно пора было бабу завести, а то всё устав да устав!

– ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! – заорал окончательно потерявший берега Дарк, пытаясь оторвать штаны от взбесившегося трона.

Но чем яростнее и громче он орал, тем безумнее становилось кресло! Оно вошло в резонанс с его боевой аурой и поскакало по паркету мелким галопом прямо вместе с ректором, оглашая цитадель сладострастными воплями на три октавы:

– Да! Да! Ещё!!! Быстрее, мой властелин молний! Ох, как ты вибрируешь! Не останавливайся, я вся горю-у-у!

Я зажала рот обеими ладонями, чувствуя, что если сейчас же не укушу себя за палец, то просто свалюсь со стула от хохота. Слёзы радости катились из моих глаз, пока Бегемот у меня за спиной беззвучно бился головой о спинку стула в припадке кошачьей истерики.

– Я уничтожу эту дрянь! – взвыл Магнус.

Вложив всю свою мощь в рывок, он наконец с треском ткани на самом интересном месте, оторвал себя от сиденья, отскочил на два шага назад и, сверкая абсолютно безумными синими глазами, вскинул обе руки.

– Фульгур Максима! – рявкнул он заклинание высшего боевого ранга, которым обычно сносят крепостные башни.

Ослепительная, толщиной в бревно бело-синяя молния с оглушительным грохотом ударила прямо в центр кожаного кресла!

Столичные инспекторы с визгом нырнули под стол, закрывая головы руками.

Но я-то знала, что делала, когда всю ночь рисовала под обивкой рунный контур избыточного поглощения!

Вместо того чтобы разлететься в щепки и пепел, ректорский трон с жадным причмокиванием всосал в себя чудовищный электрический разряд. Кожаная обивка надулась, засветилась нежным розовым сиянием, подлокотники сладострастно выгнулись дугой, и на весь «Грозовой пик» – так, что услышали даже кадеты на дальнем полигоне... – разнёсся затяжной, оглушительный вопль бурного женского оргазма:

– О-О-О-О, ДЕМОНЫ БЕЗДНЫ, ДА-А-А-А! КАК ЖЕ ХОРОШО, МАГНУС! СПАСИБО, РОДНОЙ!

Из спинки кресла с тихим шипением вылетело облачко розового дыма в форме сердечка, пахнущего клубникой и палёной кожей, после чего трон устало икнул и затих.

Наступила гробовая тишина.

Магнус Дарк стоял посреди зала с поднятыми дымящимися руками. Волосы растрепались, грудь под распахнувшимся воротником тяжело вздымалась, а вокруг него летали крошечные розовые сердечки из копоти.

Из-под дубового стола медленно высунулась бледная голова старшего инспектора военного ведомства. Дрожащей рукой чиновник протянул наверх бланк аттестации с уже поставленной печатью «ОДОБРЕНО БЕЗ ЗАМЕЧАНИЙ» и тонким, срывающимся голоском пролепетал:

– М-мы, пожалуй, пойдём, лорд Дарк… Программа замечательная… Капуста – так капуста… Главное, не кричите больше, мы люди семейные…

Я никогда в жизни не видела, чтобы десяток почтенных седовласых магов и два столичных ревизора перемещались таким способом! Они не шли – они буквально выползали из зала заседаний на полусогнутых ногах, бочком, вжимаясь в стены и косясь на дымящееся розовое кресло. Последним, бодро подпрыгивая, выкатился глухой архивариус, на ходу выкрикивая: «Совет да любовь!».

Бегемот на моём плече мгновенно оценил оперативную обстановку, шепнул мне в ухо: «Хозяйка, я за завещанием, держись!» – и молнией вышмыгнул в щель за пятками последнего профессора.

А вот я выйти не успела. Да и, честно говоря, не могла – я просто сидела на стуле, оперевшись локтями о стол, и хохотала так звонко, так безудержно, что средняя пуговка на моей блузке оторвалась и улетела прямо под сапог ректору.

Магнус не шевелился секунды три.

Затем он медленно опустил руку и сделал короткий, рубящий жест в сторону выхода.

Тяжёлые дубовые створки зала заседаний с пушечным грохотом захлопнулись сами собой. По периметру дверного косяка с шипением пробежала ослепительная синяя цепь – высшее заклятие полной изоляции. Ни войти, ни выйти, ни докричаться.

Я постепенно перестала смеяться, вытирая уголки глаз пальчиком, и подняла взгляд.

В огромном зале, залитом полумраком и запахом клубничного дыма, мы остались совершенно одни.

И судя по тому, как лорд-ректор медленно двинулся вдоль стола прямо ко мне, не отрывая взгляда от моей предательски распахнувшейся на груди блузки, административные методы воспитания у него только что закончились...

Глава 6. Разряд высокого напряжения

Глава 6. Разряд высокого напряжения

«Правило техники безопасности №1: никогда не загоняй ведьму в угол. Углов в комнате четыре, а фантазия у неё бесконечная. Правило №2: если ведьму загоняет в угол грозовой маг – спасайся кто может, сейчас рванёт у обоих». – Из наставлений кота Бегемота, том первый, нецензурный.

Каждый шаг Магнуса отдавался в тишине запертого зала сухим электрическим треском.

Он шёл вдоль длинного дубового стола не спеша, как хищник, который точно знает, что добыче из капкана уже не выпрыгнуть. Верхний крючок его чёрного кителя был расстёгнут, обнажая мощную шею с бешено пульсирующей жилкой, а в глазах бушевал такой яростный шторм, что серебряные канделябры на стенах один за другим вспыхивали синим светом.

– Значит, «мой неутомимый жеребец», госпожа Вейн? – его голос звучал обманчиво тихо, почти ласково, чтобы не задеть акустический триггер проклятого кресла, но от этого бархатного рокота у меня по позвоночнику пробежал табун обжигающих мурашек. – Решили проверить предел моей выдержки перед лицом военного ведомства?

– Что вы, милорд, исключительно заботилась о вашем кровообращении, – я попятилась назад, нащупывая за спиной край массивного стола переговоров, и попыталась незаметно свести на груди края блузки, где предательски не хватало оторвавшейся пуговки. – Сидячая работа, постоянный стресс, зажимы в поясничном отделе… Вибромассаж с голосовым управлением – последнее слово столичной медицины!

Магнус был уже в трёх шагах. Воздух вокруг него нагрелся и загустел так, что дышать стало трудно, а металл моего штрафного браслета на запястье раскалился, отзываясь на его близость.

Поняв, что отступать вдоль стены – значит добровольно подарить ему преимущество в росте и манёвре, я поступила как любая уважающая себя ведьма-практик: подхватила подол брусничного платья и одним грациозным прыжком вскочила прямо на зеркальную столешницу стола переговоров!

Каблучки моих ботильонов звонко цокнули по вековому дубу, разбрасывая в стороны забытые профессорами перья и чернильницы. Я собиралась перемахнуть через стол на другую сторону и занять оборону за кафедрой докладчика, но совершенно недооценила скорость боевого мага высшего ранга.

Дарк словно смазался в воздухе росчерком чёрно-серебряной молнии.

Прежде чем я успела сделать второй шаг по полированному дереву, его стальная ладонь сомкнулась вокруг моей щиколотки поверх ажурного чулка.

– Куда же вы, профессор? – хрипло выдохнул он. – Совещание ещё не окончено.

Один мощный рывок – и мои ноги со свистом проехались по лакированному столу. Я охнула, теряя равновесие, и рухнула на спину прямо на разбросанные листы собственной программы по боевой капусте, а в следующую секунду Магнус уже навис надо мной, опираясь одним коленом о край столешницы и намертво фиксируя мои запястья над головой одной рукой.

Мы оба тяжело дышали.

От падения и резкого движения вторая серебряная пуговка на моей груди жалобно звякнула и последовала примеру первой, покатившись по столу. Тёмно-брусничный шёлк окончательно разошёлся в стороны, открывая взору ректора кружевной корсет цвета спелой вишни и ложбинку между высоко вздымающимися грудями, которая сейчас блестела от капелек пота.

Взгляд Магнуса мгновенно потемнел, превратившись в расплавленную ртуть.

– Пустите немедленно! – выдохнула я, выгибаясь под ним и пытаясь высвободить руки, отчего мои бёдра в разрезе сбившейся юбки непроизвольно потёрлись о его бедро, затянутое в грубое военное сукно. – Это не по уставу, лорд Дарк! Где субординация?!

– Устав только что сгорел, Сабрина. Вместе с моим терпением, – глухо прорычал он, впервые назвав меня по имени.

Его магия, которую он сдерживал всё утро, вырвалась из-под контроля, вступая в прямой контакт с моей ведьминой аурой.

По его пальцам, сжимавшим мои запястья, вниз по моим рукам, по ключицам и прямо в распахнутый вырез корсета хлынули десятки тонких электрических змеек.

Дикая боевая магия Дарка, сталкиваясь с моим природным ведьмовским жаром, превращалась в тысячу крошечных, сводящих с ума электрических поцелуев. Разряды скользили по тонкому кружеву, щекотали разгорячённую кожу, собираясь на самых чувствительных точках. Мои соски под тканью мгновенно, почти болезненно затвердели, выпирая сквозь вишнёвый ажур, а из горла вырвался совсем не боевой, прерывистый стон.

Магнус замер, глядя на то, как его собственная магия ласкает мою грудь, заставляя меня мелко дрожать и кусать губы. Его свободная ладонь – широкая, горячая, с жёсткими мозолями от рукояти меча – медленно легла на моё бедро, чуть выше края чулка, и властно скользнула вверх по обнажённой коже.

Там, где касались его пальцы, оставался огненный след, от которого внизу живота всё сводило сладкой, тягучей судорогой.

– Так вот как на вас действует грозовая магия, госпожа Вейн… – его голос упал до шёпота, а пальцы на моём бедре сжались крепче, заставляя меня шире развести колени на полированном дубе. – На словах – дерзкая бестия, которой море по колено, а от одного разряда дрожите, как первокурсница на первом бою.

– Это… это просто нервный тик от вашей невоспитанности! – огрызнулась я, хотя голос предательски сорвался, когда его большой палец мазнул по тонкой ленте подвязки на самой границе дозволенного.

В уголках губ ректора дрогнула жёсткая, торжествующая усмешка.

– Нервный тик, говорите? Что ж, тогда продолжим медицинские процедуры. Вы ведь сами утверждали, что вибромассаж с голосовым управлением полезен для здоровья.

Я даже сообразить не успела, что он задумал, как Магнус отпустил мои запястья, одним мощным движением подхватил меня двумя руками под ягодицы и легко, словно пушинку, сдёрнул со стола переговоров.

– Магнус, вы не посмеете!.. – взвизгнула я, вцепившись пальцами в его широкие плечи.

– В моей академии, ведьма, я смею всё, – отрезал он.

И с этими словами лорд-ректор усадил меня прямо в своё монументальное кожаное кресло, которое ещё хранило тепло его тела.

Я попыталась вскочить, но Дарк не дал: он поставил одно колено на край сиденья прямо между моих разведённых ног, а руками упёрся в высокую спинку трона по обе стороны от моей головы, намертво вжимая меня в кожаные подушки. Его мощный торс навис надо мной, лишая пространства и воздуха, а его колено в жёстких брюках упёрлось практически в самый центр моего естества сквозь тонкий шёлк юбки.

Магнус склонился к моему уху – так близко, что его горячие губы мазнули по чувствительной коже за мочкой – и намеренно, с холодной, мстительной расчётливостью дал в голос тот самый низкий, рокочущий командирский бас:

– Сидеть смирно, профессор Вейн.

От басового раската прямо над подлокотником заколдованное мной кресло мгновенно ожило!

БЖ-Ж-Ж-Ж-Ж!

Но если под тяжёлым мужским телом ректора вибрация уходила в дубовый каркас, то под моими лёгкими бёдрами, обтянутыми тонким шёлком, эффект оказался совершенно термоядерным!

Мощная, глубокая волна вибрации, усиленная остатками приворотного масла, ударила снизу точно между моих ног, входя в идеальный резонанс с прижатым ко мне коленом Магнуса.

– А-ах! – застонала я, непроизвольно запрокидывая голову на кожаную спинку и впиваясь ногтями в рукава ректорского кителя.

Это было нечестно! Это было нарушением всех правил ведения боевых действий!

Кожаное сиденье под моими ягодицами гудело, перекатываясь упругими горячими волнами, а каждое микродвижение – каждая моя попытка вывернуться или сжать бёдра – только сильнее прижимало самую нежную, пульсирующую точку сквозь влажное бельё к твёрдому колену Дарка и вибрирующей подушке!

Проклятое кресло, уловив мой сорвавшийся вздох, тут же радостно подхватило дуэтом из-под подлокотников:

– О да-а-а… Не останавливайся!

Мои щёки полыхали таким жаром, что от них можно было прикуривать. Магнус же смотрел на меня сверху вниз и в его потемневших глазах не было ни капли насмешки.

Его ладони легли мне на талию, сжимая бока, не позволяя приподняться, с нажимом усаживая меня глубже в центр вибрирующего безумия.

– Что же вы замолчали, Сабрина? – снова рокотнул он своим глубоким баритоном прямо мне в губы, специально добавляя низких частот, отчего кресло подо мной выдало такой мощный импульс с электрическим покалыванием, что у меня перед глазами поплыли разноцветные круги, а бёдра сами собой судорожно подались навстречу его колену. – Вам ведь нравится собственное изобретение?

– Н-ненавижу вас… – простонала я, кусая губы до боли, чтобы не закричать в голос прямо в унисон с этим чёртовым троном, потому что тугая, раскалённая пружина внутри живота закручивалась с пугающей скоростью.

– Лжёте, – выдохнул Магнус.

Его рука скользнула с моей талии вверх, накрывая мою грудь поверх тонкого кружева. С его пальцев сорвался ещё один тягучий грозовой разряд, одновременно с новой волной вибрации снизу.

Я выгнулась дугой в его руках, теряя остатки гордости и разума. Мои пальцы сами зарылись в его густые смоляные волосы на затылке, притягивая его ближе. Магнус глухо застонал, подаваясь вперёд, его губы коснулись моих – властно, обжигающе…

И в это самое мгновение каменные стены академии содрогнулись от страшного, леденящего душу звука...

Под сводами зала заседаний вспыхнули багровые руны боевой тревоги. Колокол на главной часовой башне ударил набат.

Магнус оторвался от моих губ так резко, словно нас обоих окатили ледяной водой из проруби.

Мгновение – и от мужчины, который секунду назад сходил со мной с ума в вибрирующем кресле, не осталось и следа. Передо мной снова стоял Лорд-ректор «Грозового пика», генерал северного фронта. Лицо – камень, взгляд – сталь, движения выверены до доли секунды.

Он одним щелчком пальцев оборвал подпитку моего заклятия в кресле (трон обиженно всхлипнул и затих), шагнул назад, на ходу застёгивая китель, и бросил мне через плечо:

– Застегнитесь, Вейн. Быстро! Третий сектор – это жилой корпус младших курсов!

От звука его командного голоса остаточная дрожь удовольствия в моих коленях мгновенно сменилась холодным адреналином. Я вскочила с кресла и вылетела из распахнувшихся дверей зала заседаний следом за ректором.

В коридорах академии творился организованный военный ад.

По тревоге поднимались дежурные звенья старшекурсников с боевыми жезлами наперевес, гремели кованые сапоги, преподаватели разворачивали защитные щиты на переходах.

У поворота к лестнице к нам прямо со шкафа спрыгнул Бегемот. Вся его вальяжность испарилась: шерсть на загривке кота стояла дыбом, уши были прижаты к черепу, а жёлтые глаза горели тревожным огнём.

– Хозяйка, там дрянь какая-то! – на бегу выдохнул кот, несясь рядом со мной вприпрыжку, пока я едва поспевала за широкими шагами Дарка. – Пахнет не магией! Пахнет так, будто могилу вывернули наизнанку и посыпали тухлым пеплом!

Мы ворвались на второй этаж спального корпуса первого курса через две минуты после сигнала.

В узком каменном коридоре у входа в умывальные комнаты толпились бледные, перепуганные мальчишки-первокурсники в одних рубахах и дежурный офицер, который безуспешно пытался активировать вокруг лежащего на полу тела целительный купол.

– Дорогу ректору! – рявкнул офицер.

Кадеты расступились, прижимаясь к стенам.

Магнус опустился на одно колено возле распластанного на базальтовых плитах паренька. Я встала рядом, придерживая подол.

Курсант был совсем юным – рыжеволосый, веснушчатый, но сейчас эти веснушки жутко контрастировали с мертвенно-серой, почти прозрачной кожей. Он дышал – редко, поверхностно, с каким-то сухим свистом, а его открытые глаза были подёрнуты белесой плёнкой.

Дарк приложил ладонь ко лбу мальчика, пуская проверочный импульс, и его лицо помрачнело ещё сильнее.

– Жив, – отрывисто бросил он подоспевшему лекарю Академии. – Но ядро выпито досуха. Выскребли подчистую, даже бытовой искры не осталось. Немедленно в лазарет под капельницу с эфирным концентратом! Кто его нашёл?!

– Я, милорд ректор… – из строя шагнул трясущийся первокурсник. – Том пошёл умыться перед обедом… Его долго не было, мы заглянули, а тут… темнота какая-то от него шарахнулась прямо сквозь стену! И холод такой, что вода в умывальниках замерзла!

Пока Магнус отдавал приказы об оцеплении крыла, я медленно подошла к каменной стене как раз над тем местом, где лежал мальчик, и присела на корточки. Бегемот тут же сунул туда свой розовый нос и глухо, по-звериному зарычал, пятясь назад.

На сером базальте, прямо поверх высеченных защитных рун академии, виднелся странный след.

Словно кто-то провёл по камню гигантской лапой, вымазанной в жирной, маслянистой чёрной копоти.

Я осторожно поднесла к пятну кончик своей серебряной шпильки-стилета, заряженной чистой бытовой магией света.

Как только острие приблизилось к чёрной саже на полдюйма, копоть на стене вдруг шевельнулась, словно живая, и с жадным шипением проглотила световой заряд со шпильки, оставив на серебре матовый налёт.

У меня по спине пополз неприятный холодок. Я знала все виды сглазов, проклятий, некротики и демонической сажи. Но это не было заклинанием.

– Лорд Дарк, – тихо позвала я, поднимаясь на ноги, когда коридор опустел и кадета унесли на носилках.

Магнус подошёл ко мне, нахмурившись, и проследил за моим взглядом.

– Чёрное пламя? – предположил он, сжимая кулаки. – Диверсия тёмных магов?

– Хуже, милорд, – я повернула к нему посерьёзневшее лицо и показала почерневшую серебряную шпильку. – Это не заклинание. Тот, кто оставил этот след на вашей стене, не колдовал. Он просто… пообедал. И судя по тому, как эта копоть только что сожрала моё плетение – десерт ему понадобится совсем скоро.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю