Текст книги "Твоя смерть тебя спасет (СИ)"

Автор книги: Лена Валевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава семнадцатая. Три смерти

Умерла...

Ни на секунду я не усомнилась в прямом смысле слов Яги. Перед внутренним взором мелькнул валун – крупный, неровной формы камень, торчащий из воды у самого берега деревенской речки, у которой хороводились гуляния в честь Ивана Купалы. Сейчас я видела его куда отчетливее и ярче, чем за ту секунду, пока падала, подскользнувшись на мокрых голышах. Даже тогда я успела понять – быть голове разбитой и, вероятнее всего, с самым трагическим исходом.

Выходит, не ошиблась в своем опасении.

И словно огнем ожгло изнутри мгновенное осознание участи, которой удалось избежать лишь каким-то чудом, или магией злой колдуньи, или благодаря благословению неведомых богов.

Сколько дней прошло с тех пор? Достаточно, чтобы холодное безжизненное тело успели закопать на склоне солнечной горы под деревянным крестом?

Но вместо этого я здесь, в мире волшебства и мистических созданий, продолжаю существовать вопреки року и едва не свершившейся трагедии. И пусть я угодила в плен к озлобленному чародею, а затем и в череду опасных неприятностей. Зато я жива. Дышу, хожу, чувствую и мыслю. Не знаю, за что мне выпал такой шанс, и почему вместо реальной смерти меня выдернуло в сказочный мир, но за одно то я благодарна судьбе, ее странному выверту или благоволению. Искренне благодарна, от всей души.

Пока, ошеломленная, я пребывала в ступоре и размышлениях, разговор под окнами свернулся, а чуть погодя дверь в спальню отворилась, и заглянула Ягиня.

– Чую – проснулась, – ласково произнесла она. – Выспалась?

– Да, – с удивлением ответила я, прислушиваясь к себе. Сонливость и усталость как рукой сняло. Это сколько же надо было проспать, чтобы настолько восстановить силы? Часов десять, не меньше.

– Не волнуйся, немного времени прошло, – успокоила Яга. – Мы всего-то и успели, что с Кощеем твоим потолковать. Постель моя особая, заговоренная. На ней короткий сон полезнее обычного стократ. И мысли в голове в порядок приходят, и настроение улучшается.

И Яга солнечно улыбнулась.

А я поняла, почему так легко приняла невозможность своего возвращения домой. Не иначе, волшебство постели Бабы-Яги помогло.

– Идем, накормлю тебя, – позвала Ягиня.

Из спальни я выходила с замершим сердцем. Сейчас, сейчас увижу я Кощея. Не врага, не того, кто ненавидит меня всей душой. Увижу обычного мужчину, который, смею надеяться, посмотрит на живущую рядом с ним девушку совсем другими глазами.

Яга только посмеивалась, глядя, как я второпях осматриваю, не испачкалось ли где платье, и лихорадочно приглаживаю волосы. Косы после всех приключений и сна растрепались, а вот одежда выглядела, словно после стирки и глажки. И такой она была и оставалась с тех пор, как над ней в замке поколдовал Кощей. Удивительная сила – магия. Зачаровал вещь и можешь больше не переживать о смене белья или платья. Как бы попросить колдуна поработать так и над волосами, чтобы не пришлось думать, где и как в пути помыть голову, и прическа не портилась.

– Кощея твоего нет в избе, – сжалилась надо мной, сообщила Яга.

– Как? – ахнула я, красочно представляя, как меня бросили на произвол судьбы. Или он подался-таки в Навь?

– Он с другом своим ушел к источникам живой и мертвой воды.

– Ну вот, – расстроилась я. – А меня не взяли. Я тоже хотела на эти источники посмотреть.

Яга покачала головой.

– Нельзя тебе к ним. Эти источники не подпускают к себе смертных. Героям разным да путникам живую и мертвую воду мы приносим, существа, наделенные или созданные чародейской силой. Потому они и не стали ждать, пока ты проснешься. К тому же дух этот беспокойный, Дарён, уж больно нетерпелив. – Тут Яга усмехнулась чему-то, мне не понятному, обнажив зубы. – Всё летать рвется, глупый.

– А почему дух? – удивилась я. – Он же конь. Вроде бы.

– Какой же он конь? – приподняла брови Яга. – Дух самый натуральный. Из Нави. Тело коня ему дали, да. Человеческое, видно, не заслужил. И позволили ходить по земле смертных, в обход всех законов и запретов. Нужен он своему хозяину, надо полагать. Нужен, да вот только не помог он ему в нужный час, когда Кощея чародейка темная пленила. Сам в засаду угодил, и был бы обычным конем, помер бы еще тогда.

Мне вспомнился другой дух, которого Кощей на земле оставил и своей некромантской силой привязал к замку, превратив тем самым в домового. Оказывается, якорем для навьего может послужить не только бездушное здание, но и живое тело.

Вот только интересно, выходит, в отличие от так и не пересекшего черту загробного мира Деяна, своего друга Кощей сподобился вытянуть аж из самого царства мертвых!

Какая же сила ему принадлежала до козней Марьи Моревны!

За разговорами мы с Ягой пересекли комнату-прихожую в центре домика и вошли через другую дверь в комнату, которая, по всей видимости, служила и кухней и столовой. Огромная русская печь занимала добрую четверть комнаты и делила ее на две зоны. Заслонка закрывала внушительный зев очага, в который легко пролез бы целый бык, и еще место бы осталось. Да и сама заслонка была таких размеров, что вполне могла бы служить щитом какому-нибудь древнерусскому богатырю.

Яга позвала меня за стол, а сама споро его накрыла, выставив для гостьи разные кушанья и квас.

Села я напротив Ягини. И не знала, что сказать. Рвалась я к ней после совета Боянки, рада была, что добрались. А выходит, нечего мне у нее просить. У Кощея я больше не в плену, вольна идти, куда захочу. Вот только некуда. Потому что второй мой вопрос Кощей задал за меня, и ответ мы получили оба: не вернуться мне домой. Никогда.

– Что ж не угощаешься, девица? – поинтересовалась Яга с улыбкой. – Не бойся. Еда эта не для тех, кто хочет попасть в Навь. Обычная еда. Ешь без опаски.

– А что, для тех, кто хочет в Навь, нужна какая-то другая еду? – не поняла я.

– Конечно. Особая, ритуальная. Это Навий перекресток, Марья. Вижу непонимание в твоих глазах. Там, откуда ты родом, ничего про это не знают? Странное место, твой дом...

– Наверно, когда-то знали, – подумав, ответила я. – И сейчас помнят лишь единицы. Понимаете, в нашем мире всё это – и вы, и Кощей, и волшебство разное – осталось лишь в сказках. Да и те исказили истинную суть вещей. Вот вы, например. Злодейка и старуха. Детей в печь сажаете. Добрых молодцев съесть грозитесь. Хотя порой помогаете им найти любимую. В сказках вы не просто Яга, а Баба-Яга. Страшная и злобная. Или Кощей. Тоже жуткий сказочный злодей. Поначалу мне казалось, что так и есть, уж очень он меня напугал. А потом оказалось, что всё, что я о нем знала плохого – наговоры Марьи Моревны. Которые оказались настолько живучи, что сохранились в сказках на века. А про Навь я знала, но совсем немного. А вот про Навий перекресток услышала только недавно.

– Сажаю в печь детей, – странно усмехнулась Яга. – Пожалуй, в чем-то ваши сказки не лгут.

Я запнулась, а сердце мое замерло от страха. Неужели Яга и в самом деле злодейка? И сейчас, пока рядом нет Кощея, посадит в печь и меня? Испечет, словно поросенка или утку какую-нибудь и съест?

– Дети, – произнесла Яга, не замечая или не обращая внимания на то, как я переменилась в лице, – порой рождаются раньше положенного срока. Слабые, едва умеющие дышать. Если всё оставить, как есть, такое дитя наверняка умрет. Вот и приходят ко мне мамы или бабушки, если сама роженица не в состоянии. Приносят малыша и слезно просят – испеки, Яга, младенца. Я тесто заведу, особые заговоры прочитаю, младенчика хиленького тестом обмажу – и в печь его.

И пока я представляла себе кровожадные средневековые ритуалы, добавила:

– Печь, конечно же, теплая, не жаркая. Ребенок там лежит, нежится, "допекается", сил набирается. А как выну его обратно да матери верну, судьба его уже другая, верная, долгая. Здоровьем наделяются те дети, не умрут преждевременно. Об этом говорят твои сказки?

– Н-нет, – выдохнула я, понимая, что сказки умалчивают о многом, и еще больше переворачивают с ног на голову.

– А что добрых молодцев в печь сажаю... Это тоже правда. Видишь ли, Навий перекресток – это граница между мирами живых и мертвых. Место, где они пересекаются, и где становится возможным переходить туда и обратно. Таких мест не слишком много, и для каждого имеется своя хранительница, своя Яга. Мы сами решаем, кого пропустить, а кого ни за какие посулы. Потому что Навь – это царство мертвых, куда уходят все души, и живым туда путь заказан. До их собственного часа, конечно. Но есть те, кому туда нужно позарез. Спасти любимую, как ты сказала. Или добыть волшебный предмет, который есть только в Нави. Да мало ли зачем еще... И они приходят сюда. И тогда я их пропускаю. Но перед этим провожу особый обряд, чтобы сделать их переход возможным. Чтобы они не только попали в Навь, но и смогли вернуться. Видела четвертую дверь в избе? Там находится банька. Но это не обычная банька, и туда я тебя не зову. В ней омываются те, кто желает попасть в Навь. Это особое действо, так омывают покойников перед погребением. А те, кто рвется за своим делом в мир мертвых, и уподобляются покойникам. Только так их, еще живых, примет та сторона.

Меня передернуло.

– И много желающих?

– Не особо, – усмехнулась колдунья. – Цена, знаешь ли, высока. Можно и не вернуться назад.

Вспомнилась просьба Кощея, услышанная мною случайно. Зачем ему понадобилось в Навь? Что он там забыл? А если бы Яга разрешила, пропустила его, а он при этом не вернулся, застрял бы там на веки? Я осталась бы тогда совсем одна?

– Вторая часть обряда – ритуальная пища. И в баньке попарю, и накормлю. А затем – в печь. В печи этой, Марья, и есть переход на ту сторону. Именно она – центр перекрестка миров. Через нее подготовленный мною живой, смертный, попадает в Навь. Через нее же возвращается назад. Если не нарушит правил, конечно. Иначе останется в Нави навечно.

– А Кощей? – хрипло произнесла я. – Вы точно его туда не пустите? А то вдруг... он не вернется?

– Не пущу, – улыбнулась Яга. – Боишься за него? Не пущу, потому что этот путь ему не подходит. У него есть свой. Только сейчас тот путь ему не доступен. Пока сила его не вернется, и не станет Кощей самим собой. А силу ему может вернуть только Марья Моревна. Только она знает ключ и ритуал, с помощью которых она и заперла могущество Кощея. И, боюсь, однажды тебе придется с ней столкнуться. Ты ведь слышала наш разговор с Кощеем. Слышала, я знаю. Многое в том разговоре я говорила специально для тебя. Поэтому не буду повторяться. Скажу лишь, что благословение на тебе от богов. От какого именно, понять не могу. А вот ты, если подумаешь да сопоставишь, что такого случилось в твоей жизни, отчего она так изменилась, возможно и поймешь. Не могу сказать и того, зачем и по какой причине этот бог обратил на тебя свое внимание. Но однажды ты узнаешь это сама. Твоя задача – распорядиться этим даром благоразумно. Он защитит тебя от нечисти и злых сил нашего мира, как защищал до сих пор.

Я вспомнила свой безумный, невозможный танец с Полуденницей. Игошу, утихомирившегося по звуки моего поющего голоса. Полные ужаса призрачные глаза навьего Деяна, чей сон-морок я сбросила и даже не заметила. Как и чары Лешего. Всё это не моя заслуга. Мне кто-то помогал. Одарив защитой и сохранив тем самым жизнь.

Как же мне хотелось узнать этого неведомого благодетеля! Потому что само его наличие напрягало и пугало. Нет, я была ему, конечно, благодарна. Очень благодарна. Но реалии моего родного мира намекали, что просто так никто помогать не будет. За всё придется платить, и дай боги всех миров, чтобы цена эта для меня оказалась подъемной.

А Яга продолжала вываливать на меня "чудесные" новости одну за другой, будто прежних мне было недостаточно.

– Одной смерти ты избежала, – тоном опытного экстрасенса сказала она. – Вторая рядом ходит.

Я покосилась на окно, на лес за ним, куда, предположительно, удалился Кощей с Дарёном.

Ягиня поймала мой взгляд, усмехнулась.

– Правильно ты поняла, девица.

– Он мне бессмертие обещал, – возразила я.

– Даже так? – изумилась Яга.

– Чтобы вечно издеваться, – закончила я свою мысль.

Яга поперхнулась.

– Уверена, деточка?

– Он сам так сказал. И это было до того, как он понял, что я – это я, а не злая колдунья. Так что, может, он и передумал.

– Может, и передумал. Может, что иное задумал. Но этих двух смертей ты не боись. А вот третья... Третья твоя смерть еще впереди. Самая страшная смерть. И вот той избежать уже не выйдет.

Визуализация персонажей. Яга и лесавки

Примерно так выглядит Яга – хранительница Навьего перекрестка

А это – лесавки, приемные дочери Лешего

Глава восемнадцатая. Слушай свое сердце

Третья смерть...

Тут бы первые две осознать.

– Скажите, что эта смерть не скоро и вообще от старости, – с надеждой попросила я Ягу. – Или как с предыдущими, пройдет мимо!

Она покачала головой. В глазах ее была печаль.

– Прости, деточка. С этой будет всё по-настоящему.

Неправильный какой-то экстрасенс мне достался. Нет бы любовь и благополучие предсказать. Мужа хорошего да детишек побольше. Но смерть скорую...

От обиды сдавило грудь. Спастись от гибельного удара на реке, пережить плен Кощея, справиться со столькими опасностями, чтобы... всё-таки потерять жизнь во цвете лет?

– А можно что-то сделать? – произнесла я дрожащими от подкатывающих слез губами. – Хоть что-то? Как это вообще случится?

Яга протянула чашку с горячим душистым чаем.

– Выпей. Эх, расстроила я тебя, деточка. Но ничего не поделаешь. Предупредить тебя я была обязана. Как случится это – не вижу, извини. Чувствую тьму и страх. И отчаяние. Но что именно случится, не знаю. Скажу лишь, что связано это с Моревной. Через нее смерть придет. Но так это и так ясно, связаны вы, крепко связаны. Сказала бы, избегай с ней встречи, но знаю – не выйдет. Судьба вас сведет, от судьбы не сбежать тебе, Марья.

Чай, терпкий, вкусный, обжигал, но удивительным образом успокаивал. Хорошие травки Яга использует, целительные.

А вот аппетит совсем пропал. Ни кусочка не съела из предложенного хозяйкой.

– А благословение? – не сдавалась я. Со спокойствием я обрела решимость бороться. Покосилась на окно, за которым где-то по лесу гуляет тот, ради кого с недавних пор желание прожить долгую и счастливую жизнь сделалось особенно крепким. – Оно мне не поможет?

Яга сплела пальцы рук и с серьезностью посмотрела мне в глаза. Только теперь я обратила внимание, что черный цвет ее радужек переплавился в светло-карий, теплый оттенок. Хранительница и страж границы Нави и сама будто пребывала одновременно в двух состояниях: мертвая тьма в глазах, такая же как у Кощея, сменялась живым солнечным светом жизни.

– Знать бы, зачем оно тебе дано, это благословение, – задумчиво произнесла Яга. – И не оно ли станет причиной твоей погибели...

Озноб окутал мое тело, словно объятия самой смерти.

– Но дам тебе один совет, – продолжала хранительница. – Слушай свое сердце. Это сложно, и часто сердце человеческое глухо и слепо, а если вдруг и прозревает, не всякий услышит его подсказки. Но тебя дважды коснулась смерть. Тебя одарил чудесной силой неведомый бог. И я надеюсь, этого хватит тебе, чтобы найти верный, не гибельный путь.

Сердце? Сердце вдруг забилось, часто, в каком-то предвкушении, в сладком волнении.

– А вот и молодец наш пожаловал, – усмехнулась Яга, поднимаясь из-за стола.

Я не утерпела, вскочила на ноги, выглянула в окно. Но увидела лишь пронизанный солнечными лучами лес.

– Он с другой стороны избы, – понимающе улыбнулась Ягиня. – Ох, Марья, вижу, не просто так именно тебе суждено было попасть к Кощею вместо Моревны. Быть может, твоя смерть и сумеет тебя сберечь...

Пока я осмысливала ее последнюю странную фразу, Яга добавила:

– А ты с Кощеем будь поласковее. Это я тебе по-женски советую. Не привык он к девичьему роду, так еще и обжегся знатно, не верит он с тех пор в чистое женское сердце да любовь искреннюю. Да только дадут боги, и сладится всё у вас.

Ее слова смутили меня и одновременно вселили сомнение. А ведь и вправду, Моревна обманула Кощея, обольстила да тут же в цепи заковала. Где ж ему после такого верить женщинам? А ведь у нас с королевной и лицо одно, и даже имя. И тут мне стало совсем грустно. Выходит, зря понадеялась, что взглянет Кощей на свою пленницу иначе, другими глазами. Посмотрит на Марью Никольскую, а увидит заговоренные цепи злой чародейки Марьи Моревны.

Спускалась я из домика хранительницы Навьего перекрестка с бурей противоречивых чувств в душе.

Кощей выглядел посвежевшим и довольным. Никак, целиком в своем источнике искупался. Дарён больше не хромал, он нетерпеливо гарцевал, готовый в любую секунду взмыть в небеса. И, кажется, искренне не понимал, зачем хозяину возвращаться за какой-то, как выяснилось, совсем не нужной им девицей.

– Готова, Марья? – с доброй, теплой улыбкой спросил меня Кощей.

И сердце мое расцвело в ответ.

Глупое, глупое сердце.

Знало бы оно, что его ждет впереди.

Но даже это знание не изменило бы предначертанного пути.

Глава девятнадцатая. И снова здравствуйте!

Облака плывут над самыми нашими головами. Кажется, подними руку – и коснешься обманно невесомой влажной туманной мякоти. Ветер не бьет в лицо, Дарён летит медленно, хоть и крайне этим недоволен. Но приказ Кощея конкретен и непреклонен. Кощей захотел показать мне этот чудный волшебный мир.

Лететь не особо долго, магия амулета экстренной эвакуации закинула нас всего за сотню километров от того места, где Иван атаковал возвращающегося в замок Кощея. Для Дарёна, духа Нави, заключенного в тело земного скакуна, преодолеть такое расстояние сущий пустяк. Яга подсказала, в какой стороне от ее владений находится замок, и мы не стали задерживаться, злоупотреблять гостеприимством хранительницы Навьего перекрестка. Мой бывший тюремщик усадил меня впереди себя на коня, бережно с двух сторон подстраховывая руками с поводьями. А мне не страшно, хоть и взмыл длинногривый туда, куда только птицы и забираются.

Что там далеко внизу, в распахнутой под копытами пропасти, мне смотреть было не так чтобы интересно. Я прижималась спиной к закованной в кольчугу холодной груди Кощея. И мечтательно улыбалась. Несмотря на безумную высоту и ледяные полуобъятия мужчины, было тепло и уютно. Что еще нужно для счастья? Достаточно лишь одного человека, того самого, в котором концентрируется вся твоя реальность. И больше не хотелось возвращаться в родной мир. Что мне в нем? Там нет самого главного. Нет и никогда не было моего возлюбленного.

Привиделось наше будущее. Чудесное, как концовки добрых сказок. Тех самых, где "и жили они долго и счастливо и умерли в один день".

Эх, Марья. Забыла ты кое-что. Кощей не спроста прозывается Бессмертным, а тебе сказочная колдунья пророчила совсем немного времени на этой земле.

Воспоминание о скорой смерти слегка подпортило настроение. Но ведь предсказание Яги не обязательно сбудется, верно? От нечисти меня защищает благословение неведомого бога, а от прочих бед оградит мой Кощей.

Мой Кощей...

Как непривычно и как сладко звучат эти слова.

Мой Кощей. Кощеюшка...

Вот только ему не нравится это имя, данное повелителю стужи коварной чародейкой. Имя, прославившее его как Великого Злодея, каким этот мужчина не являлся.

Надо бы узнать, как его зовут на самом деле. Красивое, должно быть, имя. Великолепное, как и сам его носитель.

Глянув вперед в очередной раз, я увидела, что мы почти на месте и снижаемся. Черная громада замка вырастала на глазах, чужеродным и неестественным пятном мозоля взгляд среди живой и буйной зелени лесов и лугов. Странный вкус был у Деяна, прошлого владельца, или это Кощей выкрасил фасад замка под свои предпочтения?

Машинально я зацепилась взглядом за огромный развесистый дуб напротив окон моей темницы. Конечно же, ворон не ждал моего возвращения, а летал где-то по своим птичьим делам. А жаль. Очень уж я по нему соскучилась, по своему пернатому зрителю. Ничего страшного. Прилетит, как только услышит мое пение. А я теперь не боюсь петь. Не стесняюсь своего голоса.

Со звонким стуком копыт приземлился вороной конь на каменистую площадку перед входом в замок.

Кощей помог мне спуститься с коня, не проронив ни слова. Был он задумчив, мыслями пребывая где-то совершенно в ином месте. Огромные массивные двери отворились по одному его только взгляду, и мы оказались, наконец, дома.

Дома. Никогда бы не подумала, что назову так однажды черный замок Кощея.

– Вернулись, – ворчал, проявившись перед нами, Деян. – Я уж думал, опять ты, хозяин, сгинул. Лет на десять, не меньше. Как прежде. Думал, исхитрилась Марья Моревна и опять тебя в цепи зачарованные замотала.

– Были проблемы, Деян, но всё решилось наилучшим образом, – с улыбкой отозвался некромант. – Знакомься, Деян. Это Марья.

– С памятью твоей что-то от твоих проблем сделалось, Кощей? – опешил от такого призрак. – А то я Моревну за пару дней забыл! Твою сбежавшую пленницу, которую мне, между прочим, мучить запретил! Сейчас-то, поди, разрешишь, в наказание за побег?

– Это Марья, Деян, та самая пленница, верно. Только не Моревна она, как оказалось, – пояснил чародей. – И как пыталась мне объяснить сама девица, а я, дурак, не слушал. И больше не пленница она, а самая что ни на есть почетная гостья. Поэтому слушайся ее, Деян, как меня самого. Не вреди и не перечь.

Взгрустнулось от такого приказания призраку, помрачнел он.

– Жесток ты, хозяин, и наказание мне жестокое придумал. Быть в подчинении у девицы... когда прежде я сам над ними и их жизнями властвовал!

– Ты меня услышал, Деян, – ровным голосом отозвался Кощей, но призрак почувствовал за кажущейся спокойностью угрозу, проникся и умолк.

– Пойдем, Марья, – наконец, удостоил словом и меня. – Покамест подберем тебе опочивальню по достойнее.

Такая нашлась на втором этаже замка, просторная, светлая, богатая, стены обклеены чем-то вроде тканевых золотистых обоев с узорами, а посредине кровать на резных ножках с пышной периной, расшитыми подушками и роскошным покрывалом. У одной стены трельяж из темного дерева, у другой – сундук одежный. Вот это действительно замечательная комната для девушки, не то что беленая "темница", где мне пришлось коротать время узницей. Вот только видно, давно в ней никто не жил, пыль на всех поверхностях толстым слоем лежит да паутина по углам кружевами раскинулась. Заброшена опочивальня еще с тех времен, как здравствовал и не думал помирать предыдущий хозяин, Деян, а Кощей ее лишь случайно отыскал среди бесчисленных помещений своего огромного и явно не исследованного до конца дома.

Чародей нахмурился, повел рукой, вся пыль разом и исчезла. Засияла комната чистотой и порядком.

– Здесь, Марья, ты и будешь жить, пока я не найду путь в твой мир, – сказал Кощей, удовлетворившись произведенной "уборкой". – Яга сказала, что не знает, откуда тебя вытянуло черное колдовство. Но я сделаю всё возможное, чтобы отправить тебя домой, Марья. А пока располагайся и пользуйся моим замком, как твоей душеньке будет угодно. Всё мое в твоем распоряжении. Захочешь гулять – гуляй. Только от замка далеко не отходи. А лучше, вообще его не покидай. Чувствую, ждут нас еще сюрпризы.

Кощей вышел, а я так и осталась стоять столбом посреди новой комнаты, оглушенная его внезапными словами.

Что значит, отправит домой?!

__________________________

Друзья, если книга пришлась вам по душе, не забудьте подарить ей сердечки, оставить комментарий и подписаться на автора. Ваша поддержка вдохновляет писать дальше!