Текст книги "Магический спецкурс"

Автор книги: Лена Летняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 22

Проснулась я так же внезапно, как и провалилась в сон. Обвела взглядом пустое помещение, вспоминая, где нахожусь. Заметила мертвое тело низшего на полу, и на меня сразу навалилось осознание ситуации, в которой я оказалась. Я опасливо посмотрела на дверь, но за ней все было тихо. Интересно, сколько я спала? Могло пройти и несколько минут, и пара часов.

Я пошевелилась, разминая затекшее тело, а потом испуганно замерла, глядя на Нормана. То есть на Сорроу. Он за все время так и не сменил позу, что вызвало привкус горечи во рту. Неужели он умер? Осторожно протянув руку, я коснулась его щеки. Кожа была теплая, по крайней мере, для моих озябших пальцев, но мертвец, как мне казалось, должен быть холодным даже для них.

Он вздрогнул, повернул голову и открыл глаза. Я облегченно выдохнула и улыбнулась ему.

– Как вы себя чувствуете?

Норман попытался что-то сказать, но получился невнятный хрип. Он откашлялся и повторил попытку:

– Пока еще живым. – Он осторожно коснулся раненого бока, а потом с благодарностью посмотрел на меня. – Кажется, вам все-таки удалось остановить кровотечение. Вы спасли меня, Таня.

– Не все же вам меня спасать, – пробормотала я, с интересом разглядывая его лицо.

Оно не изменилось, передо мной все еще сидел кареглазый брюнет с хищными чертами лица. Хотя я наивно полагала, что, как только он придет в себя, его облик снова станет привычным.

– Почему вы на меня так смотрите? – Он нахмурился, но секунду спустя на его лице отразилось понимание и он тихо выругался. – Иллюзия развеялась, да?

– Да.

– Проклятье… – Он вздохнул. – Что ж, одной тайной меньше. Теперь вы знаете, кто я на самом деле.

– А вы… действительно он? – замирая от страха, уточнила я. – То есть… Норд Сорроу? Не потомок. Он сам.

– Я мог бы попытаться вам соврать, – усмехнулся он, – но не вижу смысла. Да и сил на ложь нет.

Это выглядело так странно: совершенно чужое лицо, но мимика оставалась прежней. Глаза стали карими, но смотрели на меня точно так же, как до этого – серые. Уголки губ приподнимались в до боли знакомой улыбке. В каждой детали – даже самой крохотной – я узнавала Яна Нормана.

– Как такое возможно? И почему вы скрываете это?

– Сейчас не время и не место об этом говорить, – он покачал головой, снова прикрывая глаза. – Если мы выберемся… или когда мы выберемся, я вам расскажу. Если вы пообещаете сохранить тайну.

Что ж, может быть, он еще и был плох, но его настроение явно изменилось: он больше не хоронил себя и не прощался со мной. Мне стало интересно, помнит ли он разговор, который мы вели перед тем, как он отключился. Спросить я не решилась.

– Я сохраню ее, даже если вы ничего не станете мне объяснять, – пообещала я, чем вызвала его удивление.

– Правда?

Я пожала плечами. Что тут такого?

– Вы не обязаны мне ничего объяснять. Я же, напротив, обязана вам многим. Вы выдали свою тайну случайно, спасая мне жизнь. Сохранить ее – самое меньшее, что я могу для вас сделать.

Он так долго молча смотрел на меня, что я смутилась и отвела взгляд в сторону.

– Это очень взрослые слова, – в конце концов оценил он. – Такое не ожидаешь услышать от девушки вашего возраста. Спасибо.

– Но хочу добавить, – тут же спохватилась я, – что, если вы захотите мне что-нибудь объяснить, я буду очень рада послушать.

Он тихо рассмеялся, но тут же поморщился от боли. После чего снова изучающе посмотрел на меня.

– Вас это не пугает? То, кто я.

– Меня сегодня пытались изнасиловать, потом сожрать. Я избита, замерзла, и на моих руках чуть не умер единственный человек, который заботится обо мне в этом мире. Наверное, даже если бы вы обернулись Адольфом Гитлером, я бы не испугалась, – смело заявила я, но потом задумалась. – Хотя нет, если бы Гитлером, то могла бы и испугаться… наверное.

– Кем?

– Нашу историю вы знаете не так хорошо, как литературу, да? – поддразнила я.

– Каюсь, виновен. – По его губам снова скользнула улыбка.

– Но хотя вы меня и не пугаете, не могли бы вы вернуть себе более привычный вид?

Он кивнул, снова ненадолго закрыл глаза, после чего по его лицу пробежала такая же рябь, и оно опять изменилось. Секунду спустя на меня снова смотрели серые глаза Яна Нормана.

– Лучше?

– Да, спасибо. Вы мне и так, и так нравитесь, просто это лицо привычнее, – попыталась объяснить я. – И не возникает вопросов с тем, как к вам обращаться.

– Всегда обращайтесь ко мне только как к Яну Норману. Теперь я – это он. Норд Сорроу сгинул во тьме веков.

– Хорошо… Ян. – Я улыбнулась, заметив, как он вздрогнул. И правда не очень любит это имя. Или просто так и не привык к нему? – Вы идти сможете?

– А вы хотите куда-то пойти?

– Вы же не собираетесь на полном серьезе сидеть здесь и ждать, когда нас спасут?

– У вас есть идеи получше?

– Да, все-таки попытаться выбраться. Мы не можем ждать. Во-первых, я раньше замерзну насмерть. Вы не в том состоянии, чтобы согревать меня заклятием. И не в том состоянии, чтобы ждать помощи неизвестно сколько времени, если уж на то пошло. Во-вторых, даже если нас догадаются искать тут, никто не знает о том, что это место кишит монстрами нижнего мира. Тот, кто придет нас спасать, может тоже погибнуть. Мне кажется, нечестно ждать этого.

Он снова долго с интересом разглядывал меня, то ли удивляясь, то ли просто размышляя над моими аргументами.

– А вы совсем не такая, какой казались. Не такая, какой были в ту ночь в лазарете.

Все-таки удивлялся. Я и сама себя удивляла. Не знаю, откуда это взялось. Подобные смелые заявления были определенно не в моем характере. Совершенно не хотелось открывать дверь и идти по тоннелям и гротам, где на меня в любой момент могли напасть. Норман, как бы искусно ни владел мечом, не в состоянии драться. Да и до комнаты он добрался уже без оружия. Мой магический поток, как мне казалось, немного восстановился, его, должно быть, тоже, но это едва ли нам поможет. С низшими нельзя бороться светлой магией, это я уже поняла, а использование темной, судя по всему, не могло быть оправдано даже экстремальными обстоятельствами. Хотя…

– А подобная ситуация не оправдает открытие темного портала? – я вопросительно посмотрела на него.

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Не оправдает. То есть… Я, конечно, получу минимальный срок, скорее всего. Три месяца. Может быть, даже смогу отделаться штрафом, но…

– Вас заставят снять иллюзию и узнают, кто вы, – закончила я за него. Норман кивнул. – Почему вы так боитесь этого? Вы же не преступник, а… король, черт побери.

Он долго сидел молча, как будто решал, стоит ли мне говорить, но потом все-таки объяснил:

– А вы думаете, кто-то обрадуется возвращению древнего короля? Может быть, канцлер, который в следующем году вопреки всем правилам четвертый раз собирается выставлять свою кандидатуру на выборы? Хотя Легион наверняка обрадуется. И радостно повесит на меня монархистов, Ротт и так пытается. И это если меня не убьют сами монархисты, которые хотят посадить на трон чьего угодно наследника, но только не моего. – Он замолчал, поскольку тирада отняла у него слишком много сил. Какое-то время просто глубоко дышал, как после быстрого бега, а потом закончил: – Я не знаю, сколько проживу после снятия иллюзии.

Да, все выглядело очень плохо. Получалось, что он может быстро и безопасно вернуть нас в Орту, только заплатив за это как минимум свободой, а как максимум – жизнью. Такую жертву я не смогла бы принять.

– Мне кажется, там, – я кивнула на дверь, – все стихло. Может быть, они разошлись? Если мы будем вести себя очень осторожно и не пойдем через тот грот, то сможем избежать новых стычек. У нас получится. Тут же наверняка есть другой выход?

– Наверняка, – кивнул Норман. – Должен быть, потому что в подземелье есть как минимум два входа. Вот только…

– Только что?

Он мрачно посмотрел на меня.

– Тот, кто подстроил для вас ловушку, мог перекрыть низшими и другой выход.

Его слова о том, что ловушка расставлена специально для меня, уже успели забыться, поэтому сейчас они вновь шокировали меня.

– Это лишено всякого смысла, – я покачала головой. – Кому нужно меня убивать? Да тем более… так.

– Хороший вопрос, – кивнул Норман. – Но подземелья Орты и низшие не первый раз станут смертельной ловушкой.

– Что вы имеете в виду?

– Вам рассказывали, как погибла Рона Риддик?

Я покачала головой, чувствуя, как в животе завязывается тугой узел из страха и безысходности.

– Она тогда уже снова была королевой, но все еще участвовала в делах Орты. В подземельях кто-то заметил низшего, и она повела туда отряд легионеров.

– Почему она пошла сама?

– Такие были времена. – Он вздохнул. – Древние короли и королевы всегда должны были подавать подданным пример, быть лучшими во всем: от танцев до владения магией и мечом. Тот, кто оказывался недостаточно хорош или недостаточно смел, рано или поздно преклонял колени перед своим соседом, отдавая власть ему. Рона владела мечом не хуже меня. И смелости ей было не занимать. – Его взгляд затуманился, на губах даже появилась едва заметная улыбка. Он словно провалился в воспоминания. – Она могла дать фору многим легионерам.

– Вы так говорите о ней… – Я не смогла подобрать нужных слов, чтобы описать, как именно он это делает. В груди что-то болезненно кольнуло. Что-то подозрительно похожее на ревность.

– Так ведь я любил ее примерно всю жизнь, – просто ответил он, пожав плечами. – Как еще я могу о ней говорить?

Я понимающе кивнула, отчаянно надеясь, что сейчас он не сможет прочитать мои мысли по выражению лица. А Норман продолжил:

– К тому же переселение низших было ее проектом, а Орта – ее детищем. Она стремилась защитить ее. И попала в ловушку. Низших оказалось много. Кто-то намеренно переправил их сюда темным порталом. Она сама и шедшие с ней легионеры погибли. Поисково-спасательный отряд нашел только их обглоданные кости.

– Господи, какая страшная смерть…

– Да. – Он снова стал мрачен, между бровей залегла болезненная складка. – Потом в подземелья спустились уже несколько отрядов легионеров, их прикрывала группа темных магов. Всех низших истребили. И вот теперь они опять здесь.

– Вам не кажется, что это как-то слишком? – усомнилась я. – Мне и одного низшего хватило бы за глаза, если бы вы не появились. Зачем разводить тут такой зоопарк? И кто это сделал, по-вашему? Кролл?

– Нет, точно не он, – отмахнулся Норман, нахмурившись. Кажется, мои аргументы и его заставили усомниться. – Он слишком труслив. Но кто-то мог подтолкнуть его к тому, чтобы оставить вас здесь. Кто-то, кто знал о низших…

– Или просто понимал, что у меня нет шансов выбраться из каменного лабиринта в том состоянии, в котором я была. А низшие оказались здесь по какой-то другой причине. Так или иначе, а тем более надо выбираться. Как бы тот, кто все это устроил, не решил явиться сюда лично, чтобы все-таки добить нас.

Норман согласно кивнул и попросил:

– Помогите мне встать.

Я выпрямилась сама, а потом протянула ему руки. Опираясь на меня и крепко стискивая зубы, чтобы удержать рвущийся наружу крик боли, он с трудом поднялся на ноги. Тут же пошатнулся и прислонился к стене, чтобы устоять. Я продолжала держать его на всякий случай.

– Теперь помогите снять сюртук, – тяжело и поверхностно дыша, добавил он.

Я не знала, чем ему помешал сюртук, но послушно стянула его сначала с правой руки, а потом – очень осторожно – с левой. Норман остался в тонкой водолазке, поверх которой я сделала свою неуклюжую повязку.

– Теперь что? – Я держала сюртук в руках и ждала новых указаний.

– Надевайте, – отрывисто велел он. Когда я не шелохнулась, удивленно глядя на него, пояснил: – Вам нужнее. Вы уже почти синяя от холода, а я действительно не в состоянии согревать вас заклятием. Мой поток немного восстановился, но мне сейчас придется потратить его на лечение. И все же немного взять от вас. Иначе я буду совсем ненадежным спутником.

Я не стала возражать и поспешно надела сюртук, который был мне безнадежно велик, но зато еще хранил тепло его тела. Оно сразу согрело меня.

Норман помог направить мой магический поток на исцеление его раны, но взял действительно немного, я почти этого не почувствовала. Зато теперь он мог стоять прямо без моей помощи и каждое движение не вызывало на его лице гримасу боли.

Очень осторожно мы сдвинули засов и приоткрыли дверь, выпуская вперед светящийся шар. Проход оказался чист: ни одного монстра в пределах видимости. Норман молча кивнул мне, на мгновение приложив палец к губам, давая знак отныне соблюдать такую тишину постоянно, а потом снова взял меня за руку. Я не возражала.

Коридор оказался гораздо длиннее, чем я запомнила. Наверное, потому, что сейчас мы медленно крались по нему, а не бежали изо всех сил. Вскоре свет от шара выхватил из темноты груду каких-то останков. Я шумно втянула воздух, но успела зажать себе рот рукой, чтобы не издать других звуков.

Это определенно было одно из существ, которых убил Норман, вот только труп кто-то основательно пожрал. Я почувствовала, как к горлу подступила тошнота, и отвернулась, для надежности еще и глаза закрыла.

– Среди низших очень распространен каннибализм, – едва слышно пояснил Норман. Как будто требовалось подтверждение этому факту.

– Пожалуйста, давайте уйдем, – попросила я, когда, на мой взгляд, стояние над мертвым телом затянулось.

Норман не двинулся с места.

– Погодите, у меня есть идея. Надо… надо нанести его кровь на нас.

– Что? – Я постаралась сказать тихо, но вложить всю силу своего возмущения.

– Низшие не могут нас видеть, только слышать и чувствовать запах. Мы можем вести себя тихо, но запах спрятать не в силах. Кровь мертвого низшего может помочь его замаскировать. Думаю, он уже достаточно остыл, чтобы его собратья не соблазнились его собственным запахом.

Тошнота снова подкатила к горлу, но я не смогла оспорить разумность этой идеи. Кажется, что-то подобное я видела в кино. Снова отчаянно захотелось зареветь, но мой лимит на сегодня наконец был исчерпан. Я стиснула зубы и заставила себя снова посмотреть на существо.

Норман уже выпустил мою руку, погрузил ладони в натекшую лужукрови и начал вымазывать ею собственные брюки и футболку, минуя только место раны. На лице его отражалась брезгливость, но действовал он уверенно.

Я отвернулась и помотала головой.

– Я не смогу, простите, – сдавленно заявила я, стараясь удержать в себе содержимое желудка.

– Если вы позволите, я сделаю это для вас, – спокойно предложил Норман.

Я снова закрыла глаза, отчаянно желая закричать и затопать ногами, сказать, что не хочу и не позволю, но вместо этого только кивнула.

– Делайте, что считаете нужным, – бросила я отрывисто, снова сжала зубы и обхватила себя за плечи руками. Глаза открывать не стала.

Несколько секунд ничего не происходило: Норман еще вымазывал себя. А потом его руки в мокрой липкой крови коснулись моих лодыжек, отчего я вздрогнула всем телом. Они скользнули вверх, к коленям, мягко поглаживая и размазывая кровь по коже. Изорванные тонкие колготки не создавали такого хорошего барьера, как более плотная ткань брюк. У меня в голове промелькнула незваная мысль: хорошо, что сделала эпиляцию. От ее абсурдности и общей двусмысленности ситуации я нервно рассмеялась. Руки замерли, и мне показалось, что Норман затаил дыхание.

– Вы находите это смешным? – Его голос прозвучал снизу, что было вполне естественно, но очень непривычно. Настолько, что я даже открыла глаза.

Норман стоял на одном колене, перемазанные в крови руки все еще касались моих ног. Он с трудом сдерживал лукавую улыбку. Мне пришлось откашляться, прежде чем ответить на его вопрос, чтобы голос не подвел.

– Я нахожу это щекотным.

Он понимающе кивнул, а потом все так же спокойно, глядя снизу вверх, сказал:

– Простите, но мне придется подняться выше.

Его руки скользнули к середине бедра, и я судорожно втянула воздух. Тот факт, что он вымазывает меня чужой кровью, как-то померк на фоне ощущений от таких, не побоюсь этого слова, интимных прикосновений. Однако едва я успела об этом подумать, как он отнял руки, чтобы снова обмакнуть их в лужу крови. Дальше он касался только моей одежды: остатков платья и одолженного сюртука, а закончив, вытер руки о собственные штаны и выпрямился.

– Будем надеяться, этого хватит.

– Угу, – только и смогла невразумительно промычать я, снова беря его за руку и понимая, что между нами что-то неуловимо изменилось.

Просто невозможно остаться в прежних отношениях с мужчиной, который вымазал твои бедра в крови дохлого низшего.

Глава 23

Ближе к основному тоннелю мы нашли еще несколько частично сожранных тел и, что гораздо важнее, меч Нормана, который он вернул в ножны. Только сейчас мне пришло в голову поинтересоваться, почему Норман взял его с собой: ведь наличие в подземелье низших стало для него сюрпризом.

– Я не брал. Я достал меч так же, как вашу обувь, когда увидел, что вас атакует низший.

Я пожалела, что не попросила аналогичным образом достать шоколадку или бутерброд, пока он еще не потратил весь поток на сражение с низшими. Есть хотелось ужасно!

– А вы ориентируетесь здесь? – поинтересовалась я, когда мы пошли по тоннелю в поисках второго выхода.

– Честно говоря, не очень. Я знаю, что тут многие гроты были в свое время переделаны в лаборатории, но потом их закрыли, остались только двери. Внутри, возможно, мебель. Но тогда, когда здесь активно шли занятия, я не преподавал в Орте…

– Потому что были канцлером, – понимающе кивнула я.

Он выразительно посмотрел на меня и напомнил:

– Только вы никогда не должны говорить об этом вслух. Но вы правы.

Мы говорили очень тихо и продвигались дальше по тоннелю в противоположную от злополучного грота сторону. Светящийся шар летел чуть впереди и под самым потолком, чтобы освещать наш путь как можно дальше. Только благодаря этому мы заметили двух тварей, медленно бредущих навстречу. Разнообразия ради передвигались они по земле.

Я дернула Нормана за руку, но он уже и сам все увидел. Оглянулся по сторонам, но не нашел взглядом других ответвлений, а потому потянулся к рукоятке меча с отрешенной мрачной решимостью.

Это было бесполезно. Ему не справиться сейчас с двумя сразу. Мне пришлось решительно остановить его руку и потянуть назад.

Чуть раньше я заметила в стене расщелину. Не лаз, было видно, что это скорее ниша, когда-то вымытая водой, но сейчас она могла послужить укрытием. Если мы будем вести себя очень тихо и маневр с кровью окажется удачным, есть шанс, что они пройдут мимо.

Норман понял мое предложение без слов, но на лице его отразился скепсис, когда он заглянул в нишу. Она, конечно, была небольшой, но мы вполне могли там поместиться.

Поскольку других вариантов все равно никто не мог предложить, он подтолкнул меня вперед, предлагая залезть первой. А потом втиснулся сам. И я сразу поняла причину его сомнений.

Мы оказались прижаты друг к другу так тесно, что для меня единственной возможностью не утыкаться подбородком ему в грудь было чуть запрокинуть голову. Но тогда мы сразу оказывались лицом к лицу. Так близко, что я снова чувствовала кожей его дыхание. Это оказалось теснее любых любовных объятий, и я уже не знала, от чего меня трясет: от страха, холода или этой внезапной близости.

Сердце Нормана билось как сумасшедшее, я его чувствовала. Мое билось так же. Его неровное дыхание смешивалось с моим, одна рука лежала на моем плече, словно удерживая от любого необдуманного поступка. Где была вторая – не знаю. Я обеими мяла тонкую ткань его водолазки.

Я не знала, сколько нам придется так простоять. Мы слышали, что существа приближаются, но те двигались медленно, периодически останавливались, шумно втягивая ноздрями воздух, изучая обстановку.

Норман неотрывно смотрел на меня. Светящийся шар завис в коридоре напротив ниши, но свет сюда доходил плохо. Я видела, как в полутьме поблескивают его глаза, как он время от времени облизывает пересохшие губы. В голову снова лезли совершенно неуместные мысли о том, как ужасно я сейчас выгляжу: с синяком в пол-лица, со спутавшимися и слипшимися волосами, наверняка чумазая и опухшая от всех пролитых слез. Что из этого он с таким вниманием рассматривал? Мне захотелось спрятаться, закрыть лицо руками, но я не могла пошевелиться.

Существа тем временем добрались до ниши и стали активнее втягивать воздух, как будто что-то почуяли.

Я скосила глаза, но тут же пожалела об этом и плотно их закрыла. Как в детстве. Если я не вижу монстра, то и он не видит меня. А монстр тем временем стоял прямо напротив нашей ниши. Стоял и принюхивался. Я опустила голову, утыкаясь лицом Норману в плечо. Я не хотела видеть тварь.

Он успокаивающе погладил меня по руке, хотя я слышала, что его сердце забилось еще быстрее, если такое вообще было возможно.

Время словно остановилось. Секунды тянулись невыносимо долго, я боялась не то что пошевелиться, а даже дышать. Сопение и фырканье низших слышалось совсем рядом, они окончательно остановились. Целую вечность спустя я услышала сопение рядом с собой, ногу обожгло дыханием низшего. Я непроизвольно дернулась, а Норман крепко сжал мое плечо, безмолвно умоляя не шевелиться. Мне оставалось только затаить дыхание и замереть, ожидая, что в любой момент в мою ногу вонзятся острые зубы или когти.

Когда я подумала, что сейчас не выдержу и все-таки закричу, существо недовольно фыркнуло и как будто отодвинулось, недовольно вскрикнув. Еще один крик – противный, пронзительный – раздался в другом конце коридора. Существа ответили на него и двинулись дальше, наконец минуя нас.

Какое-то время мы слышали шорох их шагов, а потом все стихло, но только, наверное, через минуту Норман зашевелился и вылез из ниши.

– Они ушли, – едва слышно выдохнул он. – Можете выходить.

Мне потребовалось сделать серьезное усилие над собой, чтобы выбраться из нашего укрытия вслед за ним. Тоннель действительно был пуст, ничто даже не напоминало о недавней опасности. Я прижала трясущиеся руки к лицу и потерла его, пытаясь сорвать липкую паутину пережитого ужаса. Хотелось снова зареветь, но слез не было. Истерика разрывала изнутри, но я никак не могла выпустить ее наружу: ни заплакать, ни закричать. Только чувствовала, как мое лицо кривится в беззвучном рыдании, и пыталась втянуть в легкие воздух, но их сдавил спазм. Я задыхалась.

Норман остановил меня, бестолково мечущуюся из стороны в сторону, притянул к себе и крепко обнял. Теперь уже по собственной инициативе, а не из-за тесноты ниши. И прижал гораздо сильнее, чем делал это раньше.

– Все, все… успокойся… Все кончилось, все в порядке, – бормотал он, гладя меня по волосам, по плечам, по липу.

Я вновь вцепилась в него, как в последнюю надежду, вслушиваясь в успокаивающий голос, внимая ему и наслаждаясь им. Как и его прикосновениями, и теплом его тела. А когда почувствовала, как он поцеловал меня в макушку, подняла лицо – да, разбитое, чумазое, опухшее лицо, словно подставляя под новые поцелуи.

Губы Нормана сначала коснулись лба, потом уголка глаза, скользнули по здоровой щеке и остановились на губах. Его рука легла мне на затылок, и он сжал меня в объятиях еще крепче, словно боялся, что я буду вырываться.

Я не вырывалась. Я отвечала ему со всей доступной мне сейчас энергичностью. Мужские руки снова более расслабленно заскользили по волосам, плечам, спине.

Это казалось таким правильным, таким естественным – отвечать на его поцелуи, прижиматься к нему, обнимать его. С каждым новым прикосновением, с каждым движением губ и языка я чувствовала, как напряжение покидает мое тело. Я все еще задыхалась, но уже совсем по другой причине. Да мне больше и не нужен был воздух. Уже не имело значения, где мы находимся, в каком мы виде и состоянии. Что было до и что будет после. Важен был только этот момент.

До тех пор, пока он не кончился, и Норман не отстранился, выпуская меня из объятий и отступая на шаг назад, как будто испугался того, что сделал.

– Простите, – тяжело дыша, выдавил он. – Простите меня, Таня… Мои действия были… необдуманными и неподобающими. Учитывая все, что вы сегодня пережили… С моей стороны было низко воспользоваться вашим состоянием. И вообще, это неуместно.

Сначала я только хлопала глазами, глядя на него. Неуместно? Неподобающе? Я не понимала, о чем он говорит. Его губы на моих губах были самым правильным, уместным и подобающим из всего, что случалось со мной в жизни. Сейчас я плохо представляла себе, как вообще жила без этого, как могла когда-то позволять другим целовать себя.

Но потом туман в голове развеялся, и я поняла. После всех его слов в адрес Нота, соблазняющего студенток, целовать студентку самому было именно… неподобающим. С его точки зрения. Это был всего лишь минутный порыв, который, скорее всего, больше не повторится. Я почувствовала, как в груди что-то заныло от разочарования.

– Ничего страшного, – пробормотала я, отводя взгляд и отворачиваясь, чтобы он не прочитал это разочарование на моем лице.

– Идемте, – велел Норман и сам пошел первым. За руку теперь он меня не взял.

Не знаю, сколько еще мы плутали по каменному лабиринту. Мы утыкались в тупики и возвращались обратно. Старались держаться поближе к бывшим лабораториям, но то и дело оказывались в гротах, которые совсем не походили на обжитые в прошлом территории. Я начала выбиваться из сил, Норман тоже выглядел все хуже. Его лицо из бледного стало серым. Мы почти все время молчали, пока, выйдя из очередного грота в новый тоннель, который ничем не отличался от предыдущего, Норман не остановился и не признался, привалившись к стене:

– Я должен сказать, что понятия не имею, куда мы идем. И ведет ли эта дорога к выходу или мы уходим глубже в подземные лабиринты. Это бессмысленно.

– Но… мы же не можем просто остаться здесь, – возразила я, тоже прислоняясь спиной к стене, но к противоположной.

– Я и не предлагаю, – не глядя на меня, заметил Норман. – Но я все еще могу открыть темный портал. Мы окажемся в любом месте замка в считаные секунды.

Я немного помолчала. Перспектива выглядела очень уж соблазнительно, но… Вот именно, я знала, что к такому решению прилагается большое жирное «но».

– Вам слишком дорого это обойдется.

– Не имеет значения. – Он все еще смотрел в сторону. – Моя тайна не стоит вашей жизни.

– Тайна, может быть, и не стоит. Но это поставит под угрозу вашу жизнь.

– Ваша важнее.

– Да с чего вы взяли?! – Как ни странно, я разозлилась. – Что за странная фантазия? Это ненормально – так думать. Я же вам никто. Просто студентка, каких были сотни или даже тысячи. И еще будет столько же. Если бы не моя глупость, из-за которой я влипла в эту историю, вы бы жили себе спокойно дальше, а через год даже не вспомнили бы моего имени. Я не понимаю, почему вы вообще так стараетесь для меня.

Он все-таки посмотрел на меня со странной усмешкой.

– Много вы понимаете в кодексе чести древних королей.

Я улыбнулась. Даже в такой ситуации ему удавалось вызвать у меня улыбку. А он тем временем добавил уже серьезнее:

– Таня, я все равно умру от раны. И скорее раньше, чем позже. Поэтому для меня разницы почти никакой. А вот вашу жизнь еще можно спасти.

Я несколько секунд обдумывала его слова. Норман, конечно, был прав, как и всегда, но я все еще надеялась, что спасемся мы оба.

– Послушайте, там впереди – еще один грот. Давайте так: дойдем и посмотрим. Если там снова развилка или тупик, вы откроете портал. А если только один выход – пойдем до следующего. Хорошо?

– Таня, речь идет о вашей жизни…

– И вашей тоже. Просто… Мы уже столько прошли и столько пережили. Можем пройти еще один небольшой тоннель.

Он вздохнул и кивнул, соглашаясь на мое предложение.

Если бы я знала, что ждет нас в том гроте, наверное, предпочла бы открыть портал прямо на том месте, где мы стояли. Но я не знала.

* * *

Я так и не поняла, откуда он взялся и почему мы не заметили его раньше. То есть я-то так и не заметила. Просто Норман дернул меня за руку, останавливая, а потом толкнул назад, другой рукой вытаскивая из ножен меч. Однако сила удара у него сейчас была недостаточной, поэтому острое лезвие лишь слегка оцарапало грубую шкуру низшего. Тот отпрыгнул назад и присел, страшно скаля зубы и готовясь к новой атаке.

Все это произошло в паре метров от входа в новый грот. В узком тоннеле было не развернуться, но Норман смог занять позицию между мной и существом.

– Уходите, – велел он, держа меч обеими руками, хотя раньше всегда справлялся одной. – Спрячьтесь где-нибудь.

Я лишь немного отступила назад, испугавшись, но уйти и бросить его одного не могла. Помочь чем-то – тоже.

Существо не видело меч, но как будто чувствовало и не шло в лобовую атаку, которая закончилась бы для него плохо. Оно юлило, меняло позу и возможный угол готовящейся атаки, а потом прыгнуло на стену, вцепилось в камень острыми когтями и набросилось на Нормана сбоку.

Норман едва успел отреагировать. Двигался он слишком медленно, но увернуться и снова задеть монстра острием меча смог. В результате они поменялись местами, и теперь низший сидел между мной и Норманом, снова осторожно приседая и выбирая, как атаковать его в этот раз.

– Ларина, что вы стоите?! – рявкнул Норман. Я впервые увидела испуг на его лице.

Монстр как будто понял, что противник обращается к кому-то за его спиной, и с интересом оглянулся, втягивая ноздрями воздух. Я снова отступила на два шага, а Норман ударил мечом по каменной стене, отвлекая существо. Потом тоже отступил и снова ударил по стене. Низший тут же потерял интерес ко мне и пошел за Норманом.

Я поняла его замысел: он хотел затащить тварь в грот, то ли надеясь, что там будет удобнее сражаться, то ли просто рассчитывая, что тогда я уйду. Мгновение спустя они оба скрылись в темноте грота. Светящийся шар, конечно, остался со мной. А я после недолгой заминки бросилась вперед, вместо того чтобы убежать, как велел Норман.

Когда я миновала узкий проход, а шар влетел за мной, все было уже очень плохо. Норману удалось ранить монстра, проткнув его плечо насквозь. Об этом свидетельствовала черная кровь, стекавшая по светлой шкуре. В процессе он лишился оружия: меч валялся на земле в нескольких метрах от сцепившихся противников. Сам Норман лежал на спине, из последних сил удерживая острые зубы и когти низшего на пока еще безопасном расстоянии от своей шеи. Было понятно, что долго он так не продержится.

В моей голове не успело оформиться ни одной законченной мысли, все действия диктовали инстинкты. Одному богу известно, откуда они взялись. Я настолько не отдавала себе отчета в происходящем, что осознала это самое происходящее только тогда, когда существо истошно завопило. Я поняла, что стою над ним, держа обеими руками рукоять меча, лезвие которого проткнуло существо, кажется, насквозь. Я тут же отпрянула, а монстр обмяк, и Норман откинул его в сторону.