Текст книги "Магический спецкурс"

Автор книги: Лена Летняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Вы же не ясновидящий, – возразила я, глядя на Нормана и потирая затылок. – Ничего вы не должны были. И спасибо, так гораздо лучше.

Он рассматривал в свете шара мое лицо и хмурился. Злился. Одному богу известно, как я выглядела. Насколько я помнила, Марек дважды ударил меня. А потом я много рыдала и кусала губы. Захотелось спрятаться, чтобы Норман не смотрел на меня такую.

– Убью мерзавца, – пробормотал тот, протягивая руку к моей щеке.

– Не надо. – Я отвела ее, отстраняясь еще дальше.

Он непонимающе нахмурился.

– Почему?

– Это доказательство того, что он на меня напал. Если вы залечите все, то как я это докажу?

– Вы собираетесь выдвинуть обвинения против Марека Кролла? – Он удивленно вздернул брови.

Я смущенно отвела взгляд. Раньше я всегда считала, что жертва насилия обязана заявить на насильника, особенно если знает его. Чтобы кто-то другой потом не пострадал из-за того, что она промолчала. Но думать о том, как должны поступать другие, совсем не то же самое, что поступать так самой. Уверенность сразу угасает. Я заранее знала, о чем будут говорить. О том, что я была не совсем трезва. О том, что сама пошла на встречу к мужчине. И всем будет плевать на то, что шла я не к Кроллу и не за сексом. Скажут: нечего шастать в одиночестве по темным коридорам. Не там шла, не так одета – стало быть, сама-дура-виновата.

Хуже всего было то, что я и сама сейчас так думала. Я корила себя за неосторожность. Как можно так глупо подставиться? Я не давала Мареку Кроллу поводов своим внешним видом или поведением, но я дала ему возможность напасть. И почему-то от этого во мне поднималась волна жгучего стыда, из-за которого хотелось спрятаться и никому ничего не рассказывать.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что меня снова начинает трясти. И тут же ощутила волну тепла и иллюзию мягкого пледа, легшего на плечи. Как и раньше, в кабинете ректора, Норман согрел меня заклятием.

– Даже думать так не смейте, – тихо велел он. – Это Марек напал на вас. Он несет за это ответственность, а не вы.

– Откуда вы знаете, о чем я думаю?

Норман только усмехнулся.

– Таня, я вдвое старше вас. Я почти всегда знаю, о чем вы думаете. У вас лицо очень выразительное.

Поганая новость. Я сразу вспомнила свои мысли и во время танца с ним, и во время той случайной встречи в спортивном корпусе. И тут же решила, что думать сейчас об этом тоже не стоит, если он так легко меня читает. Лучше объяснить.

– Я применила магию, отбиваясь от Марека. Это, – я показала на свое лицо, – мое единственное оправдание.

Это и еще несколько синяков по всему телу, но лицо проще демонстрировать.

Норман тяжело вздохнул и все же осторожно погладил меня по травмированной щеке. Я ощутила легкое покалывание.

– Любой целитель определит, что оно залечено, – пояснил он. – Выглядит все равно ужасно, но болеть так сильно не должно.

– Спасибо, – повторила я. Боль действительно утихла.

– Таня, перестаньте меня благодарить. Лучше скажите, вы еще где-то ранены? Вы сказали, что он пытался… Значит, он не?..

– Нет! – торопливо заверила я. – Только покалечил немного, а остальное… Не смог. Или не успел. Не знаю… Когда я применила магию, он вышел из себя. Ударил, я упала на пол, разбила голову и отключилась. Что было потом – не знаю. Но мне кажется, что… ничего такого.

– Я мечтал о том, чтобы кто-то наконец поставил его на место. А теперь его место определенно в тюрьме, но, Таня… – Он со вздохом покачал головой. – Он смешает вас с грязью. Я постараюсь вам помочь, но я могу не так много.

– Все равно спасибо. – Я слабо улыбнулась. Как хорошо, что он здесь. С ним пещера и даже труп монстра рядом кажутся не таким уж и кошмаром. – А как вы меня нашли?

Он взял мою руку и приподнял, пальцем повернув перстень так, чтобы были видны камни.

– Этот перстень, как вы знаете, я когда-то подарил женщине, которую собирался в будущем назвать своей женой. Принимая его, она поклялась мне в вечной любви и верности. А я наложил на него заклятие, которое позволяло мне всегда знать, когда ей нужна моя помощь. И помогало найти ее, где бы она ни была.

Я смотрела на изумруд расширившимися от удивления глазами. Значит, он не просто обеспечил мне возможность колдовать. Вручив мне перстень, Норман взял меня под свою защиту. В голове не укладывалось. Почему он это сделал? Кто я ему, чтобы так из-за меня напрягаться?

– Первый раз, когда я почувствовал, что вам нужна помощь, я вернулся в зал и увидел эту сцену с Кроллом. Нот успел увести вас раньше, чем я подошел, потому мне оставалось только наложить взыскание. Я вернулся в зал, убедился, что вы в порядке, но потом вышел во двор. Подышать и побыть в тишине. Когда я снова почувствовал, что с вами что-то не так, я вернулся обратно. Искал вас по всему залу, но не нашел. Тогда я использовал заклятие для обнаружения перстня. Оно показало, что вы в учебной части корпуса. Я пошел туда, но не нашел вас. Заклинание дает примерное местоположение, поэтому пришлось проверить несколько аудиторий. Все оказались пусты. Когда я догадался использовать заклятие во второй раз, вы были уже здесь.

– А где это – здесь? – я оглянулась по сторонам. – Это какая-то пещера?

– Подземелья Орты. – Норман тоже окинул взглядом грот. – Когда-то тут находились подземные лаборатории для экспериментов в темной магии. Хоть какая-то защита на случай, если что-то пойдет не так. Входы сюда давно закрыты, но студенты время от времени как-то пролезают. Вероятно, когда вы потеряли сознание, Кролл испугался и принес вас сюда. Чтобы вы тут замерзли насмерть.

– Почему он просто не скинул меня в пропасть? – Я вспомнила черную бездну, рядом с которой пришла в себя, и содрогнулась. – Так было бы надежнее.

– Это было бы убийством. С точки зрения легионеров. Обнаружив ваше исчезновение, они провели бы специальный ритуал. Если бы Кролл просто сбросил вас в пропасть, ритуал показал бы, что вас убили. А если бы вы просто не смогли выбраться или сорвались в пропасть сами, ритуал показал бы несчастный случай. А если несчастный случай, то и расследования нет.

– Вот гаденыш, – в сердцах прошептала я. – Но он был не один. Там был кто-то еще. Перед тем как потерять сознание, я видела, что открылась дверь.

Норман удивленно приподнял брови, а потом посмотрел на обезглавленное тело.

– Тогда, возможно, все гораздо серьезнее, чем нам может казаться.

Он выпрямился и подошел к мертвому монстру. А я не стала. Во-первых, мне и сидя хорошо. Во-вторых, смотреть на обезглавленного низшего не хотелось.

– Не понимаю, откуда он взялся. Большое переселение низших произошло на четвертый год существования Первой Республики. Конечно, отдельные группы находили еще несколько лет после этого, в том числе и под Ортой. Но уже больше четырех веков на этом континенте не видели ни одного. Слишком фантастично для случайно уцелевшей кладки. Значит, кто-то переправил мерзкую тварь сюда темным порталом. Как это могли скрыть от Легиона?

– А давайте вернемся домой, – жалобно попросила я. – А потом уже разберемся с проблемой.

– Да, конечно. – Он снова подошел ко мне. – Встать сможете? – Его взгляд упал на мои израненные босые ноги. – Где ваша обувь?

– Без понятия. Когда я пришла в себя, ее уже не было.

Норман снова покачал головой. И по его глазам я видела, что он раздумывает, как бы убить Марека Кролла, не вызвав подозрений легионеров. Лично я не стала бы ему мешать. Он опустился на корточки и коснулся моих ступней.

– Извините, но это я точно залечу, иначе вы далеко не уйдете. В какой комнате вы живете?

Последний вопрос прозвучал так неожиданно, что я не сразу поняла его смысл.

– Что?

– Номер комнаты в общежитии. Этаж я знаю, но не комнату.

– Восемнадцатая…

– Обувь где храните?

– В смысле? В шкафу на нижней полке…

Пока мы вели этот в высшей степени непонятный разговор, мои ноги были полностью исцелены. Потом Норман сделал странный жест рукой и достал из воздуха мои кроссовки.

– Удачно, – прокомментировал он. – Я боялся зацепить что-нибудь на каблуках.

Я не стала ничего спрашивать, предпочтя побыстрее обуться и подняться.

– Что ж, пойдемте, – предложил Норман, шагая в сторону тоннеля.

– Постойте! – Я схэатила его за руку и остановила. – А мы разве не можем просто открыть какой-нибудь портал и сразу оказаться дома?

– Портал? – насмешливо переспросил он. – Если у вас где-то в кармане завалялся Шар Аргора… – Озорной взгляд демонстративно пробежал по мне с головы до пят и обратно. – Нет? Ну, тогда отсюда можно открыть только темный портал, но у меня нет разрешения на него. Если я это сделаю, я сяду в тюрьму.

– Жесть какая-то… – пробормотала я, но руку его не выпустила.

– Не бойтесь, тут недалеко. – Он посмотрел вниз и добавил: – Если хотите, можете держаться за мою руку. Если вам так будет спокойнее.

Я хотела. Потому что так мне действительно было спокойнее.

Глава 21

Мы вышли из грота, держась за руки, как двое влюбленных на прогулке. Норман шел вперед уверенно, что еще больше меня успокоило. Значит, он знает, куда нам нужно. Значит, скоро мы окажемся в безопасности, я смогу снять опостылевшее платье и поспать. Я очень надеялась, что Марек блефовал, когда угрожал мне. Иначе он вряд ли решился бы на убийство. Наверняка самое страшное, что мне грозит, – это исключение из Орты. Это можно пережить, хотя сейчас совсем не хотелось отправляться домой.

– Как вы вообще оказались в том коридоре? – вдруг поинтересовался Норман.

Я поморщилась. Рассказывать не хотелось, но куда деваться? Все равно узнает, когда дело дойдет до разбирательства. Уж лучше я сама скажу.

– Я получила записку. От профессора Нота. Он приглашал меня на разговор к себе в кабинет.

Норман застыл на месте и обернулся, недоверчиво глядя на меня.

– Вы шли к Ноту? – уточнил он. Тихий голос и обманчиво спокойный тон не сулили ничего хорошего.

– Не злитесь, пожалуйста, – жалостливо попросила я. Если бы он сейчас начал меня отчитывать, я бы снова разревелась, а плакать уже надоело.

– Да что толку от моей злости? – Норман махнул свободной рукой и снова отвернулся. – Вы правы. Я вам не отец. И уж тем более не муж. Я вообще вам никто. – На этих словах его голос прозвучал уязвленно. – Я просто человек, который пытается вас уберечь, но вы, конечно, не обязаны ни слушаться меня, ни отчитываться передо мной.

Я остановилась сама и заставила его тоже остановиться.

– Профессор Норман, ну простите меня! Поверьте, я очень ценю вашу заботу. Вы даже представить себе не можете, как сильно. Я знаю, что это было глупо. Но я не столько хотела увидеться с ним, сколько просто сбежать с бала в более тихое место. Вы со мной говорить не захотели, а он пообещал кофе.

Норман громко фыркнул.

– Кофе он ей пообещал, – пробормотал он, пытаясь подавить улыбку. – Хорошо, хоть не мороженое. Можно подумать, вам десять лет… И я хотел с вами говорить, но дал знак, что лучше не сейчас. Ректор и так мне… Как вы это называете? Вынес мозг за наши танцы. Вот странно, – неожиданно возмутился он, – я все пять лет, что Нот преподает в Орте, пытаюсь обратить внимание ректора на его неподобающие отношения со студентками, которые нарушают все возможные правила и даже некоторые законы. Всем плевать. А я за десять с лишним лет один раз позволил себе… – Норман осекся и бросил на меня быстрый взгляд, как будто испугался того, что собирался сказать. – Позволил себе два невинных танца, – все-таки закончил он. – И ректор уже всполошился. Где справедливость?

– Не знаю. – Я хихикнула, ныряя вслед за ним в новый тоннель. – Но мне он тоже почему-то прочел нотацию только по вашему поводу. То, что я дважды танцевала с Нотом, его не очень-то взволновало. Возможно, дело в том, что вы старше.

Норман снова оглянулся через плечо и нарочито безразлично поинтересовался:

– А что именно он вам сказал?

– Что вы очень старый и несчастный, надо держаться от вас подальше, иначе мне будет очень больно.

Норман снова остановился и посмотрел на меня. В его глазах удивление смешалось с недоверием.

– Так и сказал? Старый и несчастный?

– Ну почти, – я смутилась. – Мол, вы намного старше, с тяжелым прошлым в анамнезе и весь этот багаж – неподъемная ноша для моих хрупких юных плеч.

Норман задумался на секунду, а потом согласно кивнул.

– В чем-то он прав. Не в том, что я стар, конечно. Но очень кстати, что весь этот багаж вы не планируете взваливать на свои хрупкие плечи.

Я промолчала. В отличие от него я уже не была так в этом уверена. И мне все больше хотелось узнать, что за багаж такой идет в нагрузку к Яну Норману. Вот только спрашивать не имело смысла, все равно не расскажет.

Норман вдруг опять остановился, но прежде, чем я успела спросить, в чем дело, он повернулся ко мне и зажал рот рукой. Успокоившееся сердце снова глухо стукнуло о ребра, а потом подскочило к горлу.

Я проследила за его взглядом и дернулась, попытавшись попятиться, но он держал крепко. Рука, зажимавшая рот, не дала вскрикнуть.

Грот, через который мы собирались пройти, был полон монстров. Они свисали с потолка, сидели на земле. Одни как будто спали, другие бесцельно бродили среди товарищей, словно искали подходящее место. Как Норман сумел сохранить самообладание, увидев их, я не представляла, но его спокойствие помогло мне взять себя в руки.

Он наклонился к моему уху и голосом, который был едва громче дыхания, сказал:

– Спокойно. Они нас не видят, но могут услышать или почувствовать запах. Если мы сейчас очень быстро и очень тихо уйдем, все будет хорошо. Понятно?

Я судорожно кивнула, и тогда он убрал руку. Вместе мы сделали несколько шагов в сторону, по широкому тоннелю с подозрительно ровным полом, который убегал куда-то под прямым углом к нашему прежнему маршруту Хотелось спросить, сможем ли мы выйти из подземелий как-то иначе, но я понимала, что сейчас не время для разговоров.

Норман шел вполоборота, стараясь не выпускать из вида поворот коридора, в котором могли появиться монстры, если все-таки учуяли нас. Одной рукой он продолжал сжимать мою ладонь, а другой держался за рукоять меча, но из ножен не вытаскивал. Видимо, чтобы не шуметь. И моя, и его обувь позволяла ступать беззвучно, поэтому у нас имелись все шансы медленно и осторожно убраться подальше, не привлекая к себе внимания. Если бы только это не был самый неудачный день в моей жизни.

Мы отошли всего на пару десятков метров, когда браслет на моей руке решил, что выполнил свою функцию. Он щелкнул, и я успела почувствовать, как он скользнул по коже, переворачиваясь. А в следующее мгновение с оглушительным звоном упал на камни под нами, подпрыгнул и упал снова.

Норман замер, и я вместе с ним. Из грота, от которого мы старательно уходили, послышалось рычание, скрежет когтей по камню и пронзительный вскрик. Норман подтолкнул меня вперед и вытащил меч.

– Беги! – коротко велел он.

И я побежала. Что еще оставалось? Хотя куда было бежать? И зачем? Здесь негде спрятаться. Монстры рано или поздно настигнут нас.

Я не знала, что происходит за спиной. Слышала только, что Норман то догоняет меня, то отстает на время, чтобы разделаться с наиболее резвыми существами. Те кричали от боли. Какие-то падали замертво – я слышала, как отлетают их головы и скачут по камням, словно мячики, – какие-то, наверное, просто отставали.

Внезапно услышав скрежет над головой, я остановилась как вкопанная. Это меня и спасло: существо пронеслось по каменному своду дальше и спикировало вниз в нескольких метрах впереди. Я знала, что нужно что-то делать, но меня словно парализовало.

– Пригнись! – крикнул Норман. Но слишком далеко.

Я послушно присела на корточки, накрыв голову руками. Огненный шар пролетел надо мной и ударил в монстра, который уже прыгнул. Его объяло огнем, он страшно закричал, а я едва успела увернуться, потому что живой факел упал на то самое место, где я сидела.

Норман оказался рядом секунду спустя и заставил меня встать. Нас догнало еще несколько монстров. Дальше все походило на какой-то извращенный танец. Как и в бальном зале, мой преподаватель умело двигался, уклоняясь от атак и нанося ответные удары. В то же время он успевал переставлять меня, направляя мои движения. В отличие от него, я не успевала реагировать и только подчинялась властной руке, когда она тянула меня то в одну, то в другую сторону.

В конце концов ему удалось оттеснить меня от монстров за свою спину.

– Беги вперед, потом направо. Там должна быть дверь, спрячься за ней. Я за тобой, – отрывисто велел он.

Это уже звучало как план, поэтому я послушно побежала, боясь только пропустить поворот. Светящийся шар создавала я, поэтому он последовал за мной и оставил Нормана сражаться в темноте.

Поворот я нашла, новый тоннель оказался довольно узким, но один человек мог пройти спокойно. В конце я действительно обнаружила дверь, распахнула ее и остановилась, обернувшись.

Нормана не было видно. Монстров тоже, но я слышала их крики. Потом из темноты коридора появилась бегущая фигура. К счастью, человеческая. Однако по потолку его преследовала как минимум одна тварь. Норман побежал быстрее, но в комнату они все же влетели одновременно, а за ними уже следовали другие.

Я навалилась на дверь и торопливо задвинула засов, а потом повернулась к Норману и монстру. Только сейчас я заметила, что теперь они оба безоружны. Существо стремительно атаковало, Норман успел выставить щит, который отбросил нападавшего к стене. Это дезориентировало низшего достаточно, чтобы Норман успел подскочить и одним резким уверенным движением свернуть ему шею.

Я отвернулась, услышав противный хруст. Когда же посмотрела на них снова, существо лежало у стены без движения, а Норман пятился назад, тяжело дыша. На дверь с той стороны кто-то прыгал, когти скребли по деревянной поверхности, но, по крайней мере, на какое-то время мы оказались в относительной безопасности.

* * *

Секунду спустя я поняла, что безопасность – слишком громкое слово. Все еще тяжело дыша и пятясь назад, Норман уперся спиной в стену, а потом медленно осел на пол. Я бросилась к нему, опустилась рядом на колени.

– В чем дело? Что с вами?

– Ерунда, – попытался отмахнуться он, обессиленно прикрывая глаза и тяжело дыша. – Устал. Магический поток почти исчерпан. Нужно время его восстановить.

Я хорошо понимала, о чем он говорит: ведь его магия дважды контактировала с низшим, причем один раз это был сам по себе затратный огненный шар.

Норман потянул воротник сюртука, как будто тот мешал ему дышать, и я принялась торопливо расстегивать мерзкие мелкие пуговицы. Руки дрожали, пальцы не слушались, но мне удалось с грехом пополам расстегнуть первые пять.

Закончив с пуговицами, я испуганно посмотрела на руки: они были перепачканы в черной крови.

– Это не моя, – заверил меня Норман, приоткрыв глаза и заметив испуг на моем лице. – Я убил с десяток низших. И еще столько же, наверное, ранил. Очень грязное дело.

Мне едва удалось изобразить кивок, но взгляд уже опустился ниже, заметив что-то странное. Я подтянула светящийся шар поближе и ахнула от ужаса. На левом боку плотная ткань сюртука была разорвана и вся промокла от крови.

– Кажется, вы все-таки ранены. – Я попыталась расстегнуть оставшиеся пуговицы, чтобы посмотреть.

– Не может быть, – Норман покачал головой, – я ничего не чувствую.

Пуговицы не поддавались, руки тряслись все сильнее, поэтому я просто дернула оба борта сюртука в разные стороны, отрывая оставшиеся пуговицы.

От этого резкого движения Норман взвыл от боли.

– Хорошо, теперь чувствую, – отрывисто произнес он. – Нельзя ли нежнее?

– Простите. – Мой голос задрожал от собирающихся в глазах слез, когда я смогла рассмотреть его рану. – Тут все очень плохо, профессор Норман.

– Правда? – Он попытался улыбнуться, видимо, чтобы ободрить меня. Его лицо покрылось испариной и очень побледнело. Выброс адреналина закончился, теперь оставались только исчерпанный поток и большая кровопотеря. – А если конкретнее?

– Рана, кажется, глубокая, очень много крови, – прошептала я. – Я не знаю, как ее остановить.

Норман прижал руку к ране, поморщившись от боли. Я надеялась, что он вылечит себя, но он только вздохнул и тихо ответил:

– Что ж, Таня, пожалуй, это тот момент нашей жизни, когда я могу разрешить вам называть меня по имени.

Я замотала головой, чувствуя, что слезы снова потекли по щекам. Сколько же их в моем организме?

– Нет… нет… Надо что-то сделать. Вы можете себя вылечить?

– Не могу. Мой поток почти исчерпан. Я истеку кровью быстрее, чем он восстановится.

– Направьте мой! Я знаю, что так можно…

Он снова покачал головой.

– Нет, вы тоже измотаны, обессилены и еще физически не готовы к подобным тратам. Я убью вас, если сделаю это.

– Если вы этого не сделаете и умрете, я все равно погибну тут!

– Просто оставайтесь здесь, – голос его звучал тише, слова давались все с большим трудом. Он прерывисто дышал. – Вас наверняка уже ищут другие. Они найдут вас. Может быть, не сразу, но вы продержитесь, я знаю. Вас спасут, верьте в это.

Я снова замотала головой, не желая слушать такое. Шмыгнула носом, вытерла слезы и заставила себя думать. Я наверняка знаю, что можно сделать без магии. Большую часть жизни у меня не было никакой магии.

Посмотрев еще раз на то, как он прижимает руку к ране, я наконец вспомнила, что надо хотя бы попытаться его перевязать. Может быть, кровь остановится. Надо только найти чем, но это решение пришло быстро: я принялась рвать юбку.

– Что вы делаете? – удивился Норман.

– Перевязку, – лаконично ответила я, превращая подол в лоскуты ткани. Теперь юбка стала значительно короче, едва доходила до середины бедра, но зато мне удалось сделать довольно плотную и тугую повязку.

Норман морщился, но не пытался меня остановить, напротив, помогал перевязывать себя, как мог.

– Вот, это все, что я могу, – я виновато развела руками, не представляя, правильно все сделала или нет. Зря никогда не интересовалась оказанием первой помощи.

– Спасибо. – Норман снова улыбнулся мне. – Даже если не поможет… спасибо за попытку…

– Не говорите так, профессор Норман…

– А говорили, что вам нравится мое имя, – со смешком перебил он, заставив и меня улыбнуться.

– Не говорите так, Ян, – исправилась я.

Он продолжал улыбаться, хотя выглядел из рук вон плохо и, скорее всего, так же плохо себя чувствовал. Наверное, просто не хотел меня пугать. Даже находясь при смерти, он думал больше о моем спокойствии, чем о себе.

– Никогда не любил это имя, – тихо признался он, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц, – но когда его произносите вы… звучит приятно.

Я нервно улыбнулась, не зная, как реагировать. Не удержалась и коснулась рукой его лица, якобы чтобы убрать со лба прилипшие волосы, но потом все же погладила по щеке. Она была влажной и липкой.

– С вами все будет в порядке, – неуверенно произнесла я. Не чтобы пообещать ему, а чтобы убедить себя.

Норман прикрыл глаза, как будто наслаждаясь моим прикосновением, а потом вдруг тревожно распахнул их и торопливо заговорил:

– Таня, послушайте меня. Все это гораздо серьезнее, чем вам может казаться. Это больше, чем прихоть избалованного сынка. Вам грозит опасность, настоящая опасность. Вас целенаправленно пытаются убить. Низшие не могли оказаться здесь в таком количестве случайно. Это ловушка. Извращенная и жестокая. Когда вернетесь, обязательно расскажите обо всем отцу. Без утайки. Он придумает, что сделать.

– Нет, – в который раз повторила я и взяла в ладони его лицо, заставив смотреть мне в глаза, – когда мы вернемся, я расскажу отцу и вы вместе решите, что делать. С вами все будет в порядке, слышите? Вы будете и дальше меня защищать. И отчитывать, когда я глупо веду себя. И танцевать со мной на балу.

– Таня… – раздраженно выдохнул он, но я не дала продолжить.

– Ян! Перестаньте себя хоронить! Держитесь, пожалуйста… – Голос сорвался, и я до боли закусила губу, чтобы снова не разреветься.

– Все хорошо… – Он снова изобразил подобие улыбки. – Не переживай. Я смерти не боюсь. Жалею только… что было так мало… времени… Узнать тебя… Я хотел бы… больше…

Я улыбнулась в ответ. Снова погладила по щеке, сидя так близко, что его дыхание, становившееся все слабее, смешивалось с моим.

– Так, может быть, вы все-таки в меня влюбились? – неожиданно для самой себя поддразнила я.

Из его горла вырвался какой-то странный звук, который, наверное, мог бы быть смехом, если бы у него еще оставались силы смеяться.

– Может быть…

Эти слова прозвучали едва слышно, а потом он и вовсе замолчал, закрыв глаза.

– Ян! – позвала я испуганно и легонько потрясла его за плечо. – Ян, вы слышите меня? Очнитесь! Не оставляйте меня… Вы же сильный. Ян! – Я снова погладила его по лицу, надеясь хоть на какую-то реакцию. – Пожалуйста, не сдавайтесь! Дайте нам больше времени! Пожалуйста…

Он не реагировал. Сколько бы раз я ни повторяла это слово, сколько бы ни звала его, он не приходил в себя. Я попыталась нащупать пульс, но совершенно не умела этого делать.

А потом я в ужасе отшатнулась. По его лицу пробежала рябь, и секунду спустя у стены сидел уже не мой преподаватель Ян Норман, а совершенно незнакомый мужчина.

Хотя почему «совершенно»? Я уже видела раньше эти хищные, но по-своему красивые черты лица и темные волосы. Несмотря на смертельную бледность и проступившие под глазами темные круги, мужчина передо мной был дьявольски похож на портрет Норда Сорроу, который я так долго рассматривала в учебнике.

Как такое возможно? Ему же должно быть лет пятьсот сейчас. Конечно, ректор сказал, что он старше, чем я думаю, но не настолько же! Или он все-таки просто его потомок? Может ли пять веков спустя человек быть так похож на своего предка? Портрет, конечно, не фотография, но сходство огромное.

В памяти всплыли слова ректора о том, что Норман был разлучен со своей возлюбленной, а та потом вышла замуж за другого, прежде чем умереть. Норд Сорроу бесследно исчез, а Рона Риддик вышла замуж за Гордона Геллерта и через несколько лет погибла. Ректор упоминал, что Норман потерял семью. Норд Сорроу получил престол в тринадцать лет после того, как его родители и старший брат погибли.

«Я тоже когда-то был вырван из привычного окружения и вынужден учиться жить в новом мире».

Так сказал профессор той ночью в лазарете. Я подумала, он из Покинувших, но он опроверг это. Может, он имел в виду другое время? Я не знала, возможны ли путешествия во времени в мире магии, но это многое бы объяснило. А может, кто-то наложил на Норда Сорроу проклятие и он, как принцесса из сказки, проспал несколько веков?

Я не знала ответы на эти вопросы. Как не знала того, сможет ли мне кто-нибудь однажды дать их.

За дверью вновь послышался пронзительный вскрик, и об нее что-то ударилось. Я вздрогнула.

Как бы там ни было, а мне оставалось только одно: сидеть здесь, надеяться, что Ян Норман – или Норд Сорроу – все-таки выживет или хотя бы что меня саму рано или поздно спасут. А дверь продержится достаточное для этого время.

Согревающее заклинание развеялось еще раньше иллюзии. Я снова подползла к Норману, но с другой стороны, чтобы не тревожить его рану. Села рядом, прижавшись к его боку, как к единственному источнику тепла, подтянула колени к груди, обхватила руками и уронила на них голову. Целую вечность назад меня уже тянуло в сон. Теперь я наконец в него провалилась, как в глубокий обморок.