Текст книги "Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (СИ)"

Автор книги: Лена Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29

АРТЁМ

Выхожу из здания аэропорта, и Карина идёт рядом, её рука в моей. Прохладный вечерний воздух освежает разгорячённые лица, а неоновые огни отражаются в её зелёных глазах.

Не могу поверить, что она здесь. Что мы идём к машине вместе, вместо того чтобы она сейчас летела в Саратов, а я проклинал собственную гордость.

– Ты действительно бросил всё и приехал? – спрашивает она, когда мы подходим к машине.

– А что ещё мне оставалось делать? – Останавливаюсь возле пассажирской двери, поворачиваюсь к ней. – Изображать из себя оскорблённого принца?

Карина прикусывает губу, и я вижу, как в её глазах мелькает что-то похожее на вину.

– Не смей, – говорю я, кладя руки ей на плечи. – Хватит извиняться. Хватит винить себя. Мы оба наделали глупостей, но это в прошлом.

– Но я…

– Карина. – Произношу её имя тихо, но веско. – Больше никаких «но», никаких «если бы», никаких извинений. Договорились?

Она молчит несколько секунд, изучает моё лицо, словно ищет подвох. Потом кивает.

– Договорились.

Открываю ей дверцу, помогаю забраться в салон. Когда обхожу машину и сажусь за руль, мои руки слегка дрожат. Адреналин всё ещё бурлит в крови после тех минут в аэропорту, когда я боялся, что опоздаю.

Завожу двигатель, но не трогаюсь с места. Поворачиваюсь к Карине, которая пристёгивается ремнём безопасности.

– К тебе или ко мне? – спрашиваю.

– А тебе не всё равно? – В её голосе слышится лёгкая насмешка, но глаза серьёзные.

– Мне важно, чтобы тебе было комфортно.

Она задумывается, глядя в лобовое стекло на мелькающие огни проезжающих мимо машин.

– К тебе, – решает наконец. – Хочу увидеть твой дом. Настоящий. Не тот, что в моём воображении по твоим рассказам.

Включаю поворотник и выезжаю на дорогу. Город проносится за окнами, а я украдкой поглядываю на Карину. Она сидит, повернувшись ко мне вполоборота, и просто смотрит. Не на дорогу, не в окно. На меня.

– Что? – спрашиваю, когда останавливаюсь на красном.

– Скучала, – говорит она просто.

В груди что-то переворачивается.

– Я тоже.

– Даже когда злился?

– Особенно когда злился. – Загорается зелёный, и я жму на газ чуть сильнее, чем нужно. – Злость – это просто другая сторона той же медали.

Она протягивает руку и кладёт мне на колено. Тепло её ладони проникает сквозь ткань джинсов, и я накрываю её руку своей.

– Как Лера и Маша? – спрашивает Карина. – Они знают?

– Лера знает. Сказала, что если не прощу тебя, то я окончательный придурок.

– Мудрая девушка.

– Иногда. – Усмехаюсь. – А иногда просто надоедливая сестра, которая лезет не в своё дело.

Поворачиваю на мою улицу, и сердце начинает биться чаще. Ещё несколько минут, и мы будем у меня дома. Одни. После всего, что произошло.

Паркуюсь возле подъезда, глушу двигатель. В салоне повисает тишина, которая кажется слишком громкой.

– Артём, – произносит Карина, и в её голосе звучит неуверенность. – А что, если мы поторопились? Может, стоило сначала просто поговорить, разобраться во всём спокойно, а не…

Поворачиваюсь к ней всем телом, перебивая:

– А что «не»?

– Не бросаться сразу друг другу в объятия.

Смотрю на неё. На растрёпанные волосы, на губы, которые она нервно кусает, на руки, сжатые в замок на коленях. На самую красивую женщину, которую я знаю, которая почему-то сомневается в том, что между нами происходит.

– Карина, – говорю медленно, – мы много переписывались. Узнали друг друга лучше, чем я знал людей, с которыми жил годами. Потом встречались, и каждая встреча была как… как глоток воздуха после долгого плавания под водой.

Она слушает, не отводя взгляда.

– Потом всё можно было бы решить за полчаса нормального разговора, если бы не моя дурацкая гордость. – Протягиваю руку, касаюсь её щеки. – Так что нет, мы не торопимся. Мы просто перестали тратить время на глупости.

Карина закрывает глаза, прижимается к моей ладони.

– Я боюсь, – шепчет она.

– Чего?

– Что всё это окажется сном. Что проснусь завтра и пойму, что ты так и не приехал в аэропорт.

Наклоняюсь к ней через центральную консоль, целую в лоб, потом в нос, потом осторожно касаюсь губами её губ.

– Не сон, – говорю, не отстраняясь. – Самая настоящая реальность.

– Докажи.

Улыбаюсь, выхожу из машины, обхожу её и открываю дверцу с пассажирской стороны. Карина смотрит на мою протянутую руку, потом на моё лицо.

– Доказательство номер один, – говорю я. – Во сне я бы не был таким джентльменом.

Она смеётся и берёт меня за руку.

Поднимаемся в лифте, и я чувствую, как напряжение между нами нарастает с каждым этажом. Карина стоит рядом, но не касается меня, только её дыхание становится чуть учащённым.

Открываю дверь квартиры, пропускаю её вперёд. Она делает несколько шагов в прихожую, оглядывается.

– Больше, чем я представляла, – говорит она.

– Разочарована?

– Наоборот.

Закрываю дверь на замок, вешаю ключи на крючок. Когда поворачиваюсь, Карина стоит посреди коридора и смотрит на меня с выражением, которое заставляет кровь стучать в висках.

– Экскурсия потом? – спрашиваю.

– Потом, – соглашается она.

Делаю шаг к ней. Ещё один. Она не двигается с места, только следит за мной взглядом. Когда оказываюсь достаточно близко, чтобы почувствовать тепло её тела, поднимаю руки и медленно снимаю с неё куртку.

– Доказательство номер два, – говорю, бросая куртку на стул. – Во сне я бы не нервничал.

– Ты нервничаешь? – шепчет она.

В ответ беру её руку и прикладываю к своей груди, туда, где сердце бьётся так, словно хочет вырваться наружу.

– Чувствуешь?

Её глаза расширяются.

– Чувствую.

Наклоняюсь, целую её медленно, глубоко, чувствуя, как её тело расслабляется и прижимается к моему. Руки сами находят её талию, притягивают ближе.

Когда мы отрываемся друг от друга, Карина смотрит на меня затуманенным взглядом.

– Доказательство номер три? – спрашивает она.

Не отвечаю словами. Подхватываю её на руки, как мечтал сделать в аэропорту, и несу к спальне.

– Доказательство номер три, – говорю, переступая порог, – ты сейчас увидишь сама.

Глава 30

АРТЁМ

Осторожно опускаю Карину на ноги возле кровати. Она стоит так близко, что я чувствую тепло её тела, слышу, как участилось её дыхание. В полумраке спальни её глаза кажутся почти чёрными, зрачки расширены от волнения.

– Артём, – шепчет она, и в её голосе звучит что-то, что заставляет меня замереть.

– Что?

– Помнишь ту ночь? Когда мы переписывались, и я… – Она останавливается, краснея.

Конечно, помню. Как можно забыть те слова, которые она писала мне на ночь глядя, когда я забылся и поддался страсти. Как она признавалась в своих желаниях, думая обо мне.

– Помню, – говорю хриплым голосом.

– Тогда ты знаешь, что я хочу.

Протягиваю руку, касаюсь края её свитера. Она не отстраняется, только наклоняет голову. Медленно поднимаю ткань, и она поднимает руки, позволяя мне стянуть свитер через голову.

Выдыхаю, когда вижу её в одном только кружевном лифчике. Она потрясающе красива: каждая линия, каждый изгиб идеальны.

– Твоя очередь, – говорит она, касаясь пуговиц моей рубашки.

Позволяю ей расстегнуть их одну за другой, чувствуя, как её пальцы дрожат от волнения. Когда рубашка падает на пол, Карина прикладывает ладони к моей груди, и я чуть не стону от этого прикосновения.

– Ты помнишь, что я тебе писала той ночью? – спрашивает она, глядя мне в глаза.

– Каждое слово.

– Тогда ты знаешь, что я хочу показать тебе.

Сердце пропускает удар. Она говорит о том сообщении, которое заставило меня едва не сойти с ума от желания. О том, как она мечтала обо мне.

– Карина…

– Я хочу, чтобы ты видел. Хочу, чтобы всё, о чём мы мечтали той ночью, стало реальностью.

Сажусь на край кровати, притягиваю её к себе за талию. Она стоит между моих ног, и я медленно расстёгиваю пуговицу на её джинсах.

– Ты уверена? – спрашиваю, хотя сам едва сдерживаюсь.

В ответ она наклоняется и целует меня так страстно, что у меня кружится голова. Когда мы отрываемся друг от друга, в её глазах горит решимость.

– Абсолютно.

Помогаю ей избавиться от джинсов, и когда она остаётся в одном белье, не могу оторвать взгляда. Она ложится на кровать, откидывая голову на подушки.

– Смотри, – шепчет она и медленно скользит рукой по своему телу, точно так же, как намекала в том сообщении.

Наблюдаю, как её пальцы чертят невидимые узоры на коже, как она прикрывает глаза от удовольствия. Дыхание сбивается, когда понимаю, что все мои фантазии блекнут рядом с реальностью.

– Карина, – говорю севшим голосом, – той ночью я тоже…

– Знаю, – прерывает она, открывая глаза. – Я чувствовала это даже через экран телефона.

Не выдерживаю, наклоняюсь к ней, целую, одновременно мягко убирая её руку.

– Теперь это моя привилегия, – шепчу ей на ухо.

Она вздрагивает, когда я касаюсь её кожи, и тихо стонет. Но через несколько мгновений останавливаю её прямо на краю блаженства, и она смотрит на меня с вопросом в глазах.

– Вместе, – объясняю я, потянувшись к тумбочке. – Всё остальное – вместе.

Достаю один из своих пилотских галстуков. Карина следит за моими движениями, и в её взгляде появляется понимание.

– Доверяешь мне? – спрашиваю.

– Полностью.

Беру её руки, медленно обвязываю запястья мягким шёлком галстука. Она не сопротивляется, только смотрит на меня с таким доверием, что сердце сжимается от нежности.

– Теперь ты моя, – говорю, склоняясь к ней. – Полностью моя.

– С самой первой минуты, как только увидела тебя, – шепчет она в ответ. – Просто теперь ты это знаешь.

Её слова зажигают во мне что-то первобытное, жадное. Наклоняюсь к её связанным рукам, целую каждое запястье, чувствуя, как учащается её пульс под моими губами.

– Значит, моя, – повторяю и медленно скольжу поцелуями вниз по её руке, к плечу, к ключице.

Карина выгибается подо мной, и я понимаю, что больше не могу ждать. Освобождаю её от остатков белья, любуюсь каждой линией её тела в мягком свете спальни. Она восхитительна, и это не просто внешняя красота, а та особенная притягательность, которая исходит изнутри, от её души, от её доверия ко мне.

– Ты не представляешь, – говорю, касаясь её лица, – как долго я этого хотел.

– Представляю, – отвечает она чуть задыхаясь. – Потому что я хотела того же.

Избавляюсь от остатков одежды, но когда ложусь рядом с ней, не спешу. Изучаю каждую реакцию, каждый вздох, каждое движение её тела. Хочу запомнить всё… как она закусывает губу, когда я целую её шею, как её пальцы сжимаются до белых костяшек в шёлковых путах, как она шепчет моё имя, когда наслаждение становится почти невыносимым.

– Артём, пожалуйста, – просит она, и в её голосе столько нужды, что я едва сдерживаюсь.

– Ещё немного, – шепчу ей на ухо. – Хочу, чтобы ты запомнила каждую секунду.

И продолжаю ласкать её, доводя до края блаженства снова и снова, но не позволяя перейти черту. Карина извивается подо мной, её дыхание становится рваным, а глаза затуманиваются от желания.

– Ты мучитель, – выдыхает она, но в её голосе звучит смех сквозь стон.

– Я перфекционист, – исправляю и наконец позволяю себе соединиться с ней.

Мы оба замираем на мгновение, чувствуя, как что-то окончательно встаёт на свои места. Это не просто близость, это возвращение домой, к той части себя, которую я утратил восемь месяцев назад.

– Карина, – говорю, глядя ей в глаза, – ты не просто красивая девушка. Ты… ты моё всё.

Слова вырываются сами собой, без контроля, без защитных механизмов. Впервые за долгие месяцы я полностью открыт, уязвим, настоящий.

Она смотрит на меня с такой нежностью, что дыхание перехватывает.

– А ты стал моей судьбой, – шепчет в ответ.

Начинаю двигаться медленно, нежно, чувствуя каждую её реакцию. Карина подстраивается под мой ритм, её связанные руки тянутся ко мне, и я наклоняюсь, чтобы она могла обхватить меня.

Ритм постепенно ускоряется, становится более страстным. Я чувствую, как она приближается к пику наслаждения, как её тело напрягается под моим, и концентрируюсь только на её удовольствии.

– Отпусти, – шепчу ей. – Отпусти всё. Я поймаю тебя.

И она отпускает. Кричит моё имя, выгибается дугой, её тело содрогается от волн блаженства. Наблюдая за тем, как она теряется в ощущениях, чувствую, что больше не могу сдерживаться.

Несколько последних движений, и меня накрывает такой мощной волной экстаза, что на мгновение перед глазами вспыхивают искры. Падаю на неё, тяжело дыша, чувствую, как её сердце бешено колотится под моей грудью.

Лежим так несколько минут, приходя в себя. Потом осторожно развязываю её руки, массирую запястья.

– Больно? – спрашиваю.

– Нет, – улыбается она, обнимая меня освобождёнными руками. – Идеально.

Переворачиваюсь на спину, притягиваю её к себе. Карина устраивается у меня на груди, её волосы щекочут мне подбородок. Я чувствую абсолютное умиротворение: впервые за восемь месяцев мой разум полностью спокоен.

– Знаешь, – говорю, поглаживая её по спине, – теперь понимаю, почему неба мне всегда казалось недостаточно. Потому что тебя там не было.

Она поднимает голову, смотрит на меня с такой любовью, что сердце сжимается от счастья.

– А теперь я здесь, – говорит просто. – И никуда не денусь.

Целую её в макушку, крепче прижимаю к себе. За окном начинает светать, но время словно остановилось. Есть только мы двое, наши переплетённые тела и абсолютная уверенность в том, что я наконец дома.

Глава 31

АРТЁМ

Осторожно выпутываюсь из объятий, стараясь не разбудить Карину. Она тихо посапывает, уткнувшись лицом мне в плечо, её дыхание согревает кожу короткими, равномерными волнами. Её рука лежит у меня на груди, пальцы расслаблены, а лицо в сне стало совсем мягким, лишённым той ледяной маски, которую она носит в реальном мире.

Медленно приподнимаюсь на локте, любуюсь ею в полумраке. Растрёпанные каштановые волосы рассыпались по белой подушке, губы слегка припухли от поцелуев, а на шее едва заметен след от моих губ. Не могу сдержать улыбки. Она моя, наконец моя.

Встаю, стараясь не скрипнуть матрасом. Ноги касаются прохладного паркета, и приятная дрожь пробегает по телу. Натягиваю боксеры, чувствую, как хлопок скользит по ещё чувствительной коже. Каждое движение напоминает о том, что произошло между нами.

На цыпочках иду к кухне, разглядывая знакомое пространство новыми глазами. Панорамные окна лофта пропускают первые лучи рассвета, которые рисуют геометрические узоры на полу. Необработанная кирпичная стена поглощает тёплый золотистый свет, а стальные балки под потолком отбрасывают резкие тени.

Всё то же самое, что вчера, но теперь квартира кажется живой. Словно её стены впитали наше тепло, наши стоны, наши слова. Раньше этот лофт представлял просто убежище, место, где можно спрятаться от мира. Теперь он стал домом.

Открываю кран, подставляю под струю стакан. Вода ледяная, обжигает пальцы, но я не замечаю. Наливаю второй стакан, думаю о Карине, которая сейчас лежит в моей постели, доверчиво раскинув руки там, где только что лежал я.

Горло действительно пересохло, но не от жажды. От понимания того, что всё изменилось кардинально. Делаю несколько глотков, вода течёт вниз, оставляя прохладный след от гортани до желудка.

Подхожу к окну, опираюсь плечом о холодную раму. Город просыпается. Где-то внизу уже ползёт редкий утренний трафик, в окнах противоположных зданий мелькают силуэты людей, начинающих новый день. А я стою здесь, полуголый, с двумя стаканами воды в руках, и понимаю, что это не просто новый день, а новая жизнь.

Восемь месяцев назад я стоял у этого же окна после того, как Стеша ушла. Тогда город казался мне враждебным, чужим. Каждый огонёк в чужих окнах насмехался над моим одиночеством, каждая счастливая парочка на улице резала ножом и без того кровоточащую рану.

Восемь месяцев я считал себя мертвым для любви. Что часть меня, способная доверять, мечтать, надеяться, разбилась вдребезги.

Разбилась настолько, что я построил вокруг себя стену из цинизма и сарказма. Превратился в машину, которая только работает, ест и спит. Даже сёстрам не позволял подобраться слишком близко к руинам того, кто когда-то умел чувствовать.

А оказалось, я просто ждал. Ждал правильную женщину.

Возвращаюсь в спальню с двумя стаканами воды. Карина уже проснулась, сидит на кровати, обернувшись простыней. Волосы растрепаны, губы слегка припухли от поцелуев, но в глазах нет ни капли стеснения, только довольная кошачья улыбка.

– Доброе утро, пилот, – говорит она хриплым после сна голосом.

– Доброе утро, кондитер, – отвечаю, протягивая ей стакан.

Она делает несколько глотков, не отводя от меня взгляда. В её глазах играет что-то озорное, но я вижу и другое: то же осознание перемен, которое только что пережил сам.

– О чём думаешь? – спрашивает.

Сажусь на край кровати, касаюсь её щеки. Кожа всё ещё горячая, розовая от недавней страсти.

– О том, что теперь ты официально моя девушка.

– А, вот оно что, – смеётся она, но в смехе слышу лёгкую нервозность. – И что это означает?

Пауза. Она смотрит на меня выжидающе, и я понимаю, что мы оба балансируем на краю чего-то серьёзного. Нашей игры в кошки-мышку больше нет, есть только реальные отношения со всеми вытекающими обязательствами.

– Ну, например, то, что мне понадобится спутница на одно мероприятие.

Карина приподнимает бровь, медленно ставит стакан на прикроватную тумбочку. Простыня соскальзывает с плеча, и я на мгновение отвлекаюсь на открывшийся изгиб ключицы.

– Какое мероприятие? – В её голосе появляется осторожность, как будто она предчувствует подвох.

Делаю глубокий вдох. Ещё несколько дней назад сама мысль о свадьбе Стеши вызывала у меня приступ паники. Ладони потели, сердце колотилось, в горле пересыхало. Сейчас понимаю, что это просто ещё одна возможность показать миру, что я не только выжил, но и стал счастливее, чем когда-либо.

– Свадьба моей бывшей.

Выражение её лица на мгновение становится серьёзным. Глаза сужаются, губы сжимаются в тонкую линию. Она изучает меня, словно пытается прочитать истинные мотивы.

– Хочешь произвести на неё впечатление? – В её голосе нет обвинения, только холодная констатация факта.

– Хочу просто быть там с тобой, – отвечаю честно, поворачиваюсь к ней всем телом. – Показать всем, кто теперь рядом со мной.

– И кто там будет? – Она наклоняет голову, изучает меня с интересом исследователя.

– Ну, семья там будет… Друзья… – Понимаю, что начинаю мямлить, и останавливаюсь. Смотрю ей в глаза, говорю прямо: – Карина, я хочу, чтобы все знали, что ты моя женщина.

Молчание затягивается на несколько долгих секунд. Она ставит стакан на тумбочку, придвигается ближе. Простыня соскальзывает с плеч, и я с трудом сосредотачиваюсь на разговоре.

– Свадьба бывшей, – задумчиво повторяет она, коснувшись пальцем моей груди, прямо над сердцем. – Это же банальная история. Появиться с новой красоткой и показать, как хорошо ты устроился без неё.

– Дело не в этом… – начинаю возражать, но она касается моих губ пальцем.

– Знаю, – прерывает меня она, и в её голосе появляется тепло. – Дело в том, что ты готов заявить о наших отношениях публично. Это серьёзный шаг, Артём.

Она произносит моё имя так, будто пробует его на вкус. Низко, хрипло, с лёгким придыханием на последней букве.

– Самый серьёзный в моей жизни.

Карина изучает моё лицо долгим взглядом, словно ищет трещины в моей искренности. Находит то, что искала, потому что наклоняется и целует меня медленно, нежно, с какой-то торжественной серьёзностью.

– Тогда да, – шепчет, отстраняясь. – Я пойду с тобой на эту свадьбу.

– Просто так? Без лишних вопросов?

– А что тут спрашивать? – Она пожимает плечами с деланным равнодушием, но в глазах пляшут чёртики. – Мне нужен повод купить новое платье. К тому же, любопытно посмотреть на женщину, которая оказалась достаточно глупа, чтобы тебя отпустить.

Смеюсь, притягиваю её к себе. Она устраивается у меня на коленях, обхватив ногами мою талию.

– Она не была глупой. Просто мы не подходили друг другу.

– А мы подходим? – В её голосе появляется что-то уязвимое, почти детское.

Пауза. Она ждёт, и я чувствую, как этот вопрос висит в воздухе между нами, тяжёлый от неозвученных страхов и надежд.

– Идеально, – отвечаю без секундного колебания.

Карина улыбается, но в её улыбке есть что-то задумчивое, почти меланхоличное.

– Знаешь, что это значит? – говорит она тихо. – Теперь нет пути назад.

– Путешествие в одну сторону, – соглашаюсь я.

Произношу это, и понимаю, насколько точно звучит мысль. В авиации путешествие в одну сторону означает серьёзное решение. Ты покидаешь одну точку на карте, зная, что больше не вернёшься. Что твоя жизнь изменится кардинально, и дороги назад не будет.

Восемь месяцев назад я выбрал путешествие в одну сторону из отношений со Стешей в одиночество. Думал, что это навсегда, что больше никогда не смогу доверить кому-то штурвал своего сердца.

А сейчас понимаю, что я снова выбираю путешествие в одну сторону. Из безопасного, но пустого одиночества в неизвестную, но полную надежд территорию с Кариной. И в отличие от того, предыдущего рейса, этот чувствуется правильным. Как идеальный заход на посадку после долгого полёта в грозовых облаках.

– Именно. И ты к этому готов? – Её пальцы скользят по моей груди, останавливаются над сердцем.

Смотрю в её глаза: зелёные, лучистые, полные доверия и… любви. Да, любви. Я вижу её так отчётливо, что сердце пропускает удар. Она любит меня не за успешную карьеру или внешность, а вопреки всем моим колючкам и защитным механизмам.

– С тобой – к чему угодно.

Она снова целует меня, на этот раз более страстно, и я понимаю, что разговор окончен. Мы едем на свадьбу. Вместе. Официально.

И впервые за восемь месяцев мысль о том, чтобы увидеть Стешу, не вызывает у меня ни боли, ни злости. Только лёгкое любопытство и огромное желание показать всем, какая удивительная женщина теперь рядом со мной.

Карина права – путешествие в одну сторону. Как пилот, я знаю: когда берёшь курс на новый аэродром, нужно полностью доверять приборам и собственному мастерству. Сомнения и оглядки назад могут стоить жизни.

В отношениях действует тот же принцип.

И я больше не хочу никаких возвратных рейсов.