Текст книги "Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (СИ)"
Автор книги: Лена Харт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 4
АРТЁМ
Сижу в кресле самолёта и смотрю на облака за иллюминатором. Рейс Стамбул-Сочи проходит спокойно – пассажиры дремлют, двигатели гудят монотонно, а я думаю о том, что меня ждёт на земле.
За эти дни переписки с Полиной что-то изменилось. Не знаю что именно, но каждое утро я первым делом открываю приложение, а не сводки погоды. Она пишет о своих эклерах, я рассказываю про полёты. Она делится историями из кондитерской, я – анекдотами из кабины пилота.
Вчера она прислала фотографию торта, который делала для чьей-то свадьбы. Трёхъярусный, белоснежный, с сахарными розами, которые выглядели настолько живыми, что хотелось их понюхать. А под фото написала: «Интересно, что думают люди, когда разрезают что-то настолько красивое? Я всегда чувствую себя немного виноватой.»
Я ответил, что красота создаётся для того, чтобы ею наслаждались, а не любоваться издалека. И добавил, что хотел бы попробовать что-то, что она создала своими руками.
Она написала: «Тогда торопись возвращаться. У меня для тебя есть сюрприз.»
Самолёт начинает снижение. Сочи приближается.
В аэропорту меня встречает привычная суета – толпы людей, объявления по громкой связи, запах кофе из автоматов. Добираюсь до своих апартаментов к семи вечера, бросаю сумку в прихожей и сразу же захожу в приложение.
Два новых сообщения от Полины:
«Артём, добро пожаловать домой! Как прошёл полёт? Надеюсь, еда в самолёте была не хуже стамбульской. П.»
«P. S. Сегодня случилась катастрофа. Забыла ключи внутри дома, а запасные лежали на кухонном столе. Пришлось лезть через окно, как грабителю. Соседи теперь смотрят на меня подозрительно. Зато у меня есть отличная идея для нашей встречи – хочешь встретиться в пятницу? П.»
Улыбаюсь, читая про её приключения с ключами. Представляю, как она карабкается через окно, ругается себе под нос и пытается объяснить соседям, что это её дом.
Набираю ответ:
"Полина, полёт прошёл отлично, еда, как и предсказывала, напомнила турбулентность. А твоя история с ключами заставила меня смеяться вслух.
Насчёт пятницы – отличная идея. Предлагаю встретиться в баре «Облака» в отеле Pullman, в центре. Панорамный вид, приличная кухня и никаких капризных замков. Подойдёт восемь вечера? А."
Отправляю сообщение и откидываюсь в кресле.
Пятница. Через два дня я увижу её.
За эти дни наша переписка стала частью моего дня. Я поймал себя на том, что жду её сообщений, планирую, о чём буду писать, представляю, как она смеётся над моими шутками. Это странное ощущение – словно кто-то включил свет в комнате, которая долго была тёмной.
Телефон звонит. На экране высвечивается имя Кости.
– Братан, ты же уже дома? – Его голос звучит слишком энергично для восьми вечера.
– Дома. Что случилось?
– Ничего не случилось. Просто хочу пропустить по пиву. Собирайся. Встречаемся в баре через полчаса. И не вздумай отказываться – сегодня тебе нужна компания.
Он отключается, не дожидаясь ответа.
Костя прав. Сегодня мне действительно нужна компания.
Переодеваюсь в джинсы и рубашку, запираю квартиру.
В машине включаю музыку погромче и еду через ночной Сочи к бару, где меня ждёт друг и несколько часов забвения.
А в пятницу меня будет ждать девушка с голубыми глазами, которая умеет превращать муку в магию и не боится лазить через окна собственного дома.
Может быть, жизнь действительно преподносит подарки, когда ты меньше всего их ожидаешь.
Добираюсь до бара «Облака» за полчаса. Лифт бесшумно поднимает меня на тридцать второй этаж, и двери открываются в мир приглушённого света, тихой музыки и панорамных окон, за которыми простирается ночной Сочи.
Костя уже сидит за нашим обычным столиком у окна, крутит в руках бокал пива и что-то увлечённо рассказывает барменше. Она смеётся, откидывая назад длинные волосы, и я понимаю, что мой друг уже в ударе.
– А вот и он! – Костя встаёт, широко улыбаясь. – Наш покоритель небесных просторов вернулся на грешную землю. – Как дела?
Пожимаю ему руку и опускаюсь в кресло напротив.
Поворачиваю бокал в руках, чувствуя, как виски обжигает горло.
– Переписываюсь с одной девушкой. Полина.
– О! – Костя оживляется. – Наконец-то! Рассказывай подробности. Как выглядит? Чем занимается? Когда свадьба?
– Притормози. – Качаю головой. – Мы ещё даже не встречались. Только переписываемся.
– Как это не встречались? – Костя выглядит искренне удивлённым. – Братан, время действовать.
– В пятницу встречаемся. Здесь, кстати.
– Ну наконец-то! А фотки у неё есть? Покажи.
Пожимаю плечами:
– Не видел её фотографий.
Костя замирает с бокалом у губ.
– Как это не видел? Артём, ты меня пугаешь. В наше время не увидеть фото девушки, с которой переписываешься, – это либо очень странно, либо она что-то скрывает.
– Ничего она не скрывает. Просто… мы общаемся по-другому. Без этой поверхностной мишуры.
– По-другому? – Костя откидывается в кресле и изучает меня с тревогой. – Братан, а не кажется ли тебе, что ты ударился в другую крайность? Раньше ты был помешан на внешности, а теперь наплевал на неё? Это тоже не здорово.
– Да нет. Просто она интересная. Кондитер, владеет собственной кондитерской. Умная, с чувством юмора. Пишет так, что хочется читать и перечитывать.
– Ладно, допустим. – Костя всё ещё выглядит скептически. – Но, братан, у тебя есть глаза. И либидо, между прочим, тоже есть. Это всё важные вещи в отношениях.
– В пятницу всё узнаю.
– А пока что давай посмотрим, что может предложить этот вечер. – Костя оглядывает зал и внезапно выпрямляется. – О, боже мой.
Поворачиваюсь в том же направлении.
У барной стойки стоит девушка в серебристом платье, которое облегает её фигуру, как вторая кожа. Тёмные волосы падают волнами на обнажённые плечи, а профиль настолько точён, что кажется, будто она сошла с картины. Бармен что-то ей говорит, но она смотрит в сторону, словно совершенно не заинтересована в разговоре.
И тут она поворачивается в нашу сторону.
Наши взгляды встречаются на долю секунды. Зелёные глаза, холодные и в то же время горящие каким-то внутренним огнём. Что-то ударяет меня под рёбра с такой силой, что я забываю, как дышать.
Она отворачивается первой, и воздух снова поступает в лёгкие.
– Вот это да, – тихо говорит Костя. – Ты видел?
– Видел.
– Я иду знакомиться.
– Не стоит.
Но Костя уже встаёт, поправляет рубашку и направляется к барной стойке. Я смотрю, как он подходит к девушке, что-то говорит с обезоруживающей улыбкой, которая срабатывает с девяти девушками из десяти.
Она поворачивается к нему, и я вижу её лицо в профиль. Выражение такое ледяное, что у меня мурашки по коже. Костя что-то добавляет, но она коротко качает головой, берёт свой коктейль и отходит к окну, словно его и не было рядом.
Костя возвращается через минуту, потирая затылок.
– Ну и ну, – говорит он, опускаясь в кресло. – Снежная королева во плоти. Сказала «нет» так, что я почувствовал себя школьником, который попросил станцевать королеву выпускного.
Но я его не слушаю. Смотрю на девушку у окна, на то, как она медленно потягивает коктейль, как отражение городских огней играет в её волосах. В её фигуре есть что-то гипнотическое – она движется, как танцовщица, даже когда просто стоит.
– Братан, даже не думай. – Костя следует за моим взглядом. – Эта явно из тех, кто ест мужчин на завтрак и даже не замечает этого.
– Я не думаю. Просто смотрю.
– Ага. Я знаю этот твой взгляд. Ты смотришь на неё так же, как раньше смотрел на сложные маршруты полётов – с азартом и желанием покорить.
Отрываю взгляд от девушки и смотрю на друга.
– Ты говоришь ерунду.
– Говорю правду. – Костя склоняется ко мне. – И знаешь что? Забудь про неё. У тебя есть Полина, которая пишет тебе милые сообщения про эклеры. Нормальная, адекватная девушка. А вон та – это проблемы на букву «П».
Он прав. Конечно, прав.
Но когда девушка в серебристом платье начинает медленно двигаться под музыку, слегка покачивая бёдрами в такт мелодии, я не могу оторвать от неё глаз.
Девушка в серебристом платье продолжает двигаться под музыку, и я окончательно теряю нить разговора с Костей. Её движения завораживают – она танцует не для кого-то, а для себя, словно забыла про окружающих. В каждом изгибе её тела есть какая-то магия, которая тянет взгляд, как пламя свечи в темноте.
– Артём, ты меня слушаешь? – голос Кости доносится словно издалека.
– Что? – отрываюсь от созерцания и поворачиваюсь к другу.
– Ты опять на неё пялишься. – Костя машет рукой перед моим лицом.
– Не пялюсь. Просто…
– Просто что? – Костя оборачивается, следуя за моим взглядом. – Боже, она же гипнотизирует тебя. Артём, очнись!
Но очнуться не получается. Девушка поднимает руки, и платье натягивается на её фигуре, обрисовывая каждый изгиб. Свет от барной стойки играет на серебристой ткани, превращая её в живую скульптуру.
– Ладно, – вздыхает Костя. – Схожу в туалет. Может, пока меня не будет, ты придёшь в себя.
Киваю, не отводя глаз от танцующей девушки. Костя уходит, но я едва это замечаю. Вся моя вселенная сузилась до этой точки в пространстве, где она медленно покачивается под мелодию.
Через несколько минут понимаю, что тоже нужно в туалет. Встаю, делаю глоток виски для храбрости и направляюсь к выходу из зала. Путь лежит мимо импровизированного танцпола.
Иду, стараясь не смотреть в её сторону, но периферийным зрением всё равно вижу, как она поворачивается, делает шаг в сторону…
И тут происходит то, что можно назвать судьбой или простой неуклюжестью.
Она резко поворачивается как раз в тот момент, когда я прохожу мимо. Сталкиваемся плечами. Удар лёгкий, но девушка теряет равновесие на высоких шпильках. Инстинктивно хватаю её за локоть, чтобы не дать упасть.
На мгновение мы замираем. Моя рука на её голой коже, её лицо в нескольких сантиметрах от моего. Вблизи она ещё красивее – безупречные черты, как у фарфоровой куклы, но глаза живые, зелёные, с золотистыми искорками.
– Извините, – говорю, отпуская её руку. – Не заметил.
Она выпрямляется, поправляет платье. В её движениях чувствуется раздражение.
– Ничего страшного.
Голос низкий, бархатный, но холодный. Она уже готова уйти, но я не могу упустить этот шанс.
– Позвольте угостить вас напитком. В качестве извинения.
Она поворачивается ко мне, и я вижу лёгкую усталость в её взгляде.
– Не нужно. Всё в порядке.
– Настаиваю. Чувствую себя виноватым.
– Правда, не нужно.
В её голосе появляются стальные нотки. Она делает шаг в сторону, давая понять, что разговор окончен, но я не сдаюсь.
– Хотя бы представьтесь. Чтобы я знал, перед кем извиняюсь.
Она останавливается, смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. В нём читается что-то вроде: «Ещё один самоуверенный альфа-самец, который думает, что ему всё дозволено».
– Мне действительно пора идти.
Поворачивается и направляется к выходу. Её походка завораживает – она движется, как кошка, мягко и грациозно, несмотря на высокие каблуки.
Что-то во мне щёлкает. Может, виски, может, отчаяние, а может, просто желание хоть как-то зацепиться за эту ускользающую красоту.
– Как вас зовут? – кричу ей в спину.
Она останавливается у выхода, не оборачиваясь. Несколько секунд стоит неподвижно, и я думаю, что она меня проигнорирует.
Но потом медленно поворачивается. На её губах играет едва заметная улыбка – не тёплая, скорее ироничная.
– Карина.
И исчезает за дверью.
Стою посреди прохода, чувствуя, как что-то переворачивается в груди. Карина. Имя как удар молнии – короткое, резкое, запоминающееся.
Возвращаюсь к столику в каком-то оцепенении. Костя уже сидит на месте, изучает меню закусок.
– Ну как дела? – спрашивает он, не поднимая глаз от меню. – Привёл себя в порядок?
– Я с ней разговаривал.
Костя поднимает голову так резко, что чуть не роняет меню.
– С кем разговаривал? Не с той же… – Он оглядывается в поисках девушки в серебристом платье. – Где она?
– Ушла.
– И? – Костя наклоняется ко мне с горящими глазами. – Рассказывай всё!
– Случайно столкнулись. Я предложил угостить её, она отказалась.
– А имя узнал?
– Карина.
Костя откидывается в кресле.
– Ну и как впечатления? Подтвердились мои опасения насчёт снежной королевы?
Карина. Имя крутится в голове, как заезженная пластинка. Я представляю, как оно звучит из её губ, как она произнесла его с этой лёгкой иронией.
– Артём? – Костя щёлкает пальцами перед моим лицом. – Земля вызывает командира корабля.
– Что?
– Ты опять завис. Это плохой знак, братан. Очень плохой.
Но я его не слушаю. В голове звучит только одно имя: Карина.
Дома тишина обволакивает меня, как тёплое одеяло. Сбрасываю куртку на кресло, включаю приглушённый свет и иду к окну. Огни города мерцают внизу, но мысли всё ещё в баре, возвращаются к той встрече.
Карина.
Имя застряло в голове, как заноза. Пытаюсь вспомнить каждую деталь – как свет играл на её платье, как она посмотрела на меня этим холодным, оценивающим взглядом. Что-то в ней было знакомое, словно я видел её раньше, но где?
Достаю телефон, чтобы отвлечься. На экране – сообщение от Полины.
«Привет! Всё ещё в силе наша встреча завтра? Я буду в красном платье. Волнуюсь:)»
Смотрю на сообщение и понимаю, что совсем забыл о завтрашнем свидании. Вина накатывает острой волной. Полина так искренне радовалась нашей переписке, а я…
Набираю ответ:
«Конечно, всё в силе. А я в чёрной рубашке буду. Не волнуйся.»
Отправляю и тут же получаю ответ:
«Быстро отвечаешь для такого позднего времени. Не спится?»
Сажусь на диван, кладу ноги на журнальный столик. Почему-то хочется быть честным с ней.
«Был с другом в баре. Только вернулся. А ты почему не спишь? О чём думаешь?»
«О жизненных поворотах. Иногда кажется, что идёшь по одной дороге, а потом БАМ – и всё меняется. Вот как с нашей перепиской. Неделю назад я даже представить не могла, что буду писать незнакомому мужчине о своих мыслях.»
Её слова отзываются чем-то глубоким в груди. Тоже чувствую эти повороты – сначала Стеша, потом сёстры с их планом, теперь эта переписка.
И снова приходит сообщение:
«Мне бы хотелось путешествовать. Изучать кухни разных стран. Открыть кафе где-нибудь в Париже или Риме. Мечты…»
Её искренность подкупает. В каждом сообщении чувствуется живой человек с настоящими желаниями, а не поверхностная болтовня.
«Почему не реализуешь?»
«Страшно. Что если не получится? Сейчас хотя бы есть стабильность.»
«Стабильность – это иллюзия. В один день всё может измениться.»
«Говоришь как человек, который это прочувствовал на себе.»
Опять в точку. Ставлю телефон на стол, хожу по комнате. Что-то в этой девушке заставляет быть честным, хотя мы даже не встречались.
Беру телефон обратно:
«Да. Восемь месяцев назад думал, что знаю, как сложится моя жизнь. Ошибся.»
«Больно?»
«Очень. А теперь мой вопрос: ты счастлива?»
Долго нет ответа. Смотрю на экран, жду. Наконец приходит сообщение:
«А ты?»
Хитрая. Отвечает вопросом на вопрос. Но её реакция уже даёт ответ – счастливые люди не уклоняются от таких вопросов.
Набираю: «Нет.»
Отправляю прежде, чем успеваю себя остановить. Слово повисает на экране, обнажённое и честное.
Глава 5
АРТЁМ
Пятница наступает слишком быстро.
Весь день прохожу в каком-то странном возбуждении – то проверяю время, то снова перечитываю переписку с Полиной. Она прислала ещё несколько сообщений: рассказала, как сегодня сгорела партия круассанов, потому что заговорилась с поставщиком, и как пришлось извиняться перед клиентами домашним печеньем.
«А ты как день провёл?» – спрашивает она.
«Летал над облаками и думал о земле», – отвечаю, удивляясь собственной честности.
В шесть вечера принимаю душ, выбираю чёрную рубашку, как и обещал. Смотрю на себя в зеркало – серые глаза отражают смесь любопытства и тревоги. Когда в последний раз волновался перед свиданием? С Полиной переписка сложилась так естественно, что забыл – мы всё ещё незнакомцы.
В половине восьмого выхожу из дома. Сочи встречает тёплым вечером и запахом моря, который доносится даже в центр города. По дороге к отелю звонит телефон.
Лера.
– Ну что, Казанова, готов к решающей битве? – Её голос сочится сарказмом.
– Это свидание, а не битва.
– Для тебя – одно и то же. Помнишь, что через три недели свадьба Стеши? И что у тебя есть ровно столько времени, чтобы найти спутницу на это мероприятие?
Сжимаю челюсти. Стеша. Опять это имя в самый неподходящий момент.
– Лера, может, не сегодня?
– Сегодня самое время. Слушай, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Ты способен испортить хорошие отношения, если начнёшь слишком много думать. Так что расслабься и просто проведи приятный вечер.
– Спасибо за совет.
– Не за что. И Артём?
– Что?
– Если она тебе понравится, не дай гордости всё испортить.
Отключается, оставляя меня наедине с собственными мыслями.
Бар «Облака» встречает знакомой атмосферой приглушённого света и панорамных окон. Сегодня здесь больше народу – пятничный вечер, люди расслабляются после рабочей недели. Оглядываю зал в поисках девушки в красном платье.
И замираю.
Красных платьев здесь как минимум пять.
Одна девушка в алом мини-платье танцует у барной стойки с компанией друзей. Другая в бордовом макси сидит за столиком у окна и листает телефон. Третья в ярко-красном коктейльном платье что-то оживлённо рассказывает спутнику.
Поворачиваю голову направо. Вижу девушку в тёмно-красном платье, которая смотрит в телефон. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, открывая изящную шею. Она поднимает голову, оглядывается по сторонам.
Наши взгляды встречаются.
Голубые глаза, точно как она описывала. Мягкие черты лица, естественная красота без вызова. Она улыбается – тепло, немного застенчиво, и что-то сжимается в груди.
Иду к ней, чувствуя, как волнение сменяется любопытством. Она встаёт, когда я подхожу ближе, и я вижу, что она ниже, чем представлял. Платье подчёркивает её фигуру, не крича о ней.
– Полина? – говорю, хотя уже знаю ответ.
– Артём. – Её голос мягкий.
Протягиваю руку для приветствия, но она обнимает меня – быстро, дружески. Запах её волос – что-то цветочное и сладкое, как её пирожные.
– Садись, – говорю, отодвигая для неё стул.
– Спасибо. – Она опускается в кресло, и я сажусь напротив. – Ты выглядишь именно так, как я представляла.
– А как ты представляла?
– Серьёзно, но не мрачно. С глазами, которые видели многое. – Она наклоняет голову, изучая меня. – И точно.
Её простота подкупает. Никаких игр, никакого кокетства – просто искренность.
– А ты… – начинаю и понимаю, что не знаю, как закончить фразу. Полина красивая, приятная. Но почему-то в голове всплывает образ другой девушки – зелёные глаза, серебристое платье, холодная улыбка.
– Я что? – подсказывает Полина, заметив мою заминку.
– Ты именно такая, как я думал. Добрая.
Она смеётся, и звук получается мелодичный, успокаивающий.
– Добрая – это хорошо или скучно?
– Хорошо, – отвечаю быстро, чувствуя укол вины за мысли о Карине. – Определённо хорошо.
Заказываем напитки – она выбирает белое вино, я виски. Разговор течёт легко, продолжая нашу переписку. Она рассказывает о своей кондитерской, о планах открыть филиал, о том, как научилась делать макаруны у французского кондитера.
– А ты? – спрашивает она. – Расскажи о полётах. Это правда так романтично, как кажется?
– Романтично? – Качаю головой. – Скорее медитативно. Там, наверху, всё проще. Никого, кроме тебя, неба и машины.
– Звучит как побег.
Поднимаю глаза. В её голосе нет осуждения, только понимание.
– Может, и так.
– От чего бежишь?
Вопрос прямой, но заданный мягко. Полина смотрит на меня спокойно, без напора, и я понимаю, что могу ответить честно или уклониться – она не обидится.
– От себя, наверное.
– И получается?
– Пока нет.
Она кивает, как будто это объясняет что-то важное.
– Я тоже иногда убегаю. Только не в небо, а в работу. Замешиваю тесто, украшаю торты – и мир становится управляемым.
Мы понимаем друг друга. Это странное ощущение – встретить человека, который говорит на твоём языке эмоциональных ран.
Полина расслабляется. Рассказывает смешную историю о том, как вчера пыталась испечь торт в форме собаки, а получился странный гибрид таксы и жирафа.
– Клиент был в ужасе, – смеётся она. – Но его дочка сказала, что это самая красивая собачка в мире. Иногда дети спасают ситуацию лучше взрослых.
Её смех заразителен. Чувствую, как что-то тёплое разливается в груди – давно забытое ощущение простого человеческого общения без подтекстов и игр.
– Хочешь потанцевать? – спрашиваю, когда музыка становится немного громче.
Полина удивляет меня – снова.
– А знаешь что? – говорит она, кусая нижнюю губу. – Я ужасно проголодалась. За всеми этими приготовлениями забыла поесть.
– Хочешь заказать что-нибудь здесь?
– Нет. – Она встаёт, и в её движении есть решительность, которую я не ожидал. – Там, за углом, есть бургерная. Самые честные бургеры в городе. Пойдём?
Смотрю на неё – на красное платье, на лёгкий макияж, на каблуки.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. Мне надоело притворяться изысканной. Хочу огромный бургер и картошку.
Её спонтанность обезоруживает. Оставляю деньги на столе и встаю.
– Тогда пошли есть бургеры.
Улица встречает нас тёплым вечерним воздухом и шумом курортного города. Полина идёт рядом, и я замечаю, как она слегка пружинит на каблуках, явно довольная своим решением.
– Ты всегда так? – спрашиваю.
– Как?
– Меняешь планы на ходу.
– Только когда планы скучные. – Она оглядывается на меня. – А ты не любишь сюрпризы?
– Зависит от сюрприза.
Бургерная оказывается крошечным заведением с пластиковыми стульями, граффити на стенах и запахом жареного мяса, который чувствуется за квартал. Полина заказывает самый большой бургер в меню и двойную порцию картошки.
– Серьёзно? – переспрашиваю.
– Серьёзно. Я же кондитер. Постоянно пробую сладкое, а нормальной еды не хватает.
Мы садимся за столик у окна. Полина стягивает туфли и подтягивает ноги на стул.
– Так лучше, – вздыхает она. – Красота требует жертв, но не во время еды.
Когда приносят заказ, она накидывается на бургер с таким аппетитом, что я невольно улыбаюсь.
– Что? – спрашивает она с набитым ртом.
– Ничего. Просто… это неожиданно.
– Плохо неожиданно?
– Хорошо.
И это правда. Рядом с Полиной легко. Она не пытается произвести впечатление, не играет роль. Просто ест бургер, рассказывает о работе, смеётся над моими едкими замечаниями о клиентах.
– У тебя есть любимый рейс? – спрашивает она, вытирая руки салфеткой.
– Любой, где пассажиры молчат.
– Ну серьёзно.
Задумываюсь.
– Рейсы на закате. Когда солнце садится, а облака становятся розовыми. Там, наверху, видишь край земли – и понимаешь, насколько всё внизу мелко.
– Звучит как философия.
– Может быть.
Она кивает, как будто это объясняет что-то важное.
– А ты? Любимый торт?
– Наполеон. Классический, с заварным кремом. – Полина облизывает палец, на который попал кетчуп. – Все думают, что кондитеры любят сложные десерты. А я люблю простые, но идеально сделанные.
Время летит незаметно. Полина рассказывает о своих планах, о поездке в Париж, которую откладывает уже третий год, о коте, которого подкармливает у дома. Я слушаю и понимаю, что впервые за месяцы не думаю о Стеше.
Когда выходим на улицу, уже почти одиннадцать.
– Подвезти? – предлагаю.
– Не откажусь.
Дорога до её дома занимает минут десять. Полина сидит рядом, смотрит в окно на ночной город. Включаю тихую музыку – что-то медленное и мелодичное.
– Спасибо за вечер, – говорит она, когда я паркуюсь у её дома. – Было… хорошо.
– Мне тоже понравилось.
Она поворачивается ко мне. В полумраке машины её лицо мягкое, открытое. Её губы слегка приоткрыты, и я понимаю – это тот самый момент. Момент первого поцелуя, который запомнится навсегда.
И тут происходит что-то странное.
Ничего не происходит.
То есть совсем ничего. Никакого учащённого сердцебиения, никакого желания, никакого предвкушения. Смотрю на её губы и чувствую… пустоту. Как будто кто-то выключил внутри меня рубильник, отвечающий за влечение.
Полина красивая. Мне нравится с ней общаться. Но когда дело дошло до поцелуя, я понимаю, что не чувствую абсолютно ничего.
Замираю.
– Артём? Увидимся? – спрашивает она, выходя из машины.
– Конечно. Обязательно.
– Хорошо. – Она наклоняется к окну. – Спокойной ночи, Артём.
– Спокойной ночи.
Она идёт к дому, и я наблюдаю, как её силуэт растворяется в тени. Завожу машину и еду домой, пытаясь понять, что со мной не так.
Полина идеальна. Добрая, смешная, искренняя. Именно такая девушка, с которой хочется строить отношения. Но почему тогда я чувствую себя как будто прикасался к неработающему проводу?
Дома принимаю душ, ложусь в кровать и пялюсь в потолок. В голове крутится вопрос: что со мной не так?
Телефон вибрирует.
Сообщение от Полины: «Спасибо за вечер. Было здорово. Завтра на стадионе матч „Сочи“ – „Зенит“. Хочешь пойти?»
Смотрю на экран и понимаю, что хочу её увидеть. Хочу продолжить общение, узнать её лучше.
Но поцеловать не хочу.
И это пугает больше всего.
Суббота начинается с сообщения от Полины: «Встречаемся у входа в 19:00? Надеюсь, ты готов к эмоциям!»
Отвечаю коротко: «Буду», – но весь день не могу избавиться от странного чувства после вчерашнего вечера. Полина мне нравится, с ней легко, но то, что произошло в машине… или, точнее, что не произошло, до сих пор сбивает с толку.
Может, я просто не готов? Может, восемь месяцев после Стеши – это всё ещё слишком мало?
К стадиону добираюсь за пятнадцать минут до встречи. «Фишт» возвышается белой чашей на фоне вечернего неба, и людской поток уже течёт к входам. Болельщики в сине-белых шарфах «Сочи» смешиваются с фанатами «Зенита» в голубом.
Оглядываюсь в поисках знакомого силуэта и замираю.
Полина идёт по аллее в джинсах и футболке ФК «Сочи». Волосы собраны в хвост, на лице практически нет косметики, а в руках – шарф с символикой команды.
Это совсем другая девушка. Не та, что вчера сидела в красном платье в баре, а какая-то более живая, настоящая версия.
– Привет! – машет она рукой, подбегая ко мне. – Готов болеть?
– Ты серьёзно настроена, – говорю, кивая на её экипировку.
– А ты думал, я просто так позвала тебя на футбол? – Полина берёт меня под руку так естественно, будто мы знакомы годами. – Я болею за «Сочи» с детства. Папа водил меня на матчи, когда команда ещё во втором дивизионе играла.
Мы идём к входу, и я замечаю, как её глаза светятся предвкушением. Вчера она была мягкой и спокойной, а сегодня в ней чувствуется какая-то сдерживаемая энергия.
– Кстати, – говорит она, когда мы проходим через турникеты, – я предупреждаю: я немного меняюсь во время матчей.
– В каком смысле?
– Увидишь.
Наши места оказываются в середине трибуны, среди самых горячих болельщиков. Полина устраивается на сиденье, достаёт из сумки термос с чаем и предлагает мне.
– Спасибо. – Глоток горячего чая согревает после прохладного вечернего воздуха.
– Ну как, нравится атмосфера?
Оглядываюсь вокруг. Стадион наполняется людьми, звучат барабаны, где-то начинают петь кричалки. Энергия толпы почти осязаема.
– Давно не был на футболе, – признаюсь.
– А зря. Это как полёт, только наоборот. Вместо тишины и одиночества – шум и единство с тысячами людей.
Команды выходят на поле под рёв трибун. «Сочи» в домашней синей форме, «Зенит» в голубой гостевой. И тут начинается то, чего я совершенно не ожидал.
Полина преображается.
Буквально через минуту после стартового свистка она вскакивает с места и кричит:
– Давай, Мамаев! Пас точнее!
Её голос перекрывает соседние крики. Девушка, которая вчера застенчиво улыбалась и аккуратно ела бургер, превратилась в настоящую фанатку.
– Судья, ты что, слепой⁈ – орёт она, когда арбитр не назначает очевидный фол. – Это же грубая игра!
Я сижу рядом и не могу поверить в происходящее. Полина машет руками, подпрыгивает, выкрикивает команды игрокам так, будто они её слышат. Её щёки покраснели, глаза горят азартом.
На двадцатой минуте «Зенит» проводит атаку, и их нападающий остаётся один на один с вратарём.
– Только не гол! – шепчет Полина, сжимая мою руку. – Только не…
Мяч влетает в сетку.
– Да что ж такое⁈ – Полина резко встаёт и начинает возмущённо жестикулировать. – Где была оборона? Где⁈
Смотрю на неё и вдруг понимаю, кого она мне напоминает.
Лера.
Та же яростная эмоциональность, тот же темперамент, те же резкие движения рук. Полина сейчас точь-в-точь как моя сестра, когда та что-то доказывает или за что-то борется.
Это открытие одновременно забавляет и удивляет меня.
К перерыву «Сочи» проигрывает 0:1, и Полина выглядит как командир проигрывающей армии.
– Что они делают? – бурчит она, плюхаясь на сиденье. – У них же есть все возможности! Просто нужно больше двигаться в атаке и…
– Ты тренер? – перебиваю её.
– Нет, но я болею за них уже пятнадцать лет! Думаешь, за это время ничего не поняла в тактике?
Её страсть заразительна. Я ловлю себя на том, что начинаю следить за игрой внимательнее, подмечать моменты, на которые она указывает.
Во втором тайме «Сочи» удваивает усилия, и Полина практически не сидит на месте. Она комментирует каждый пас, каждую замену, каждое решение арбитра. В какой-то момент она так активно жестикулирует, что случайно задевает меня локтем.
– Извини! – быстро говорит она, не отрывая глаз от поля. – Я увлеклась.
– Ничего страшного.
На семьдесят пятой минуте наш нападающий проходит по флангу и подаёт в штрафную. Мяч отскакивает от защитника прямо на полузащитника «Сочи».
– Бей! – кричит Полина. – Сейчас или никогда!
Удар. Мяч летит в верхний угол, но вратарь «Зенита» в прыжке достаёт его кончиками пальцев.
– Нет! – Полина хватается за голову. – Ну как можно было не забить⁈
Матч заканчивается со счётом 0:2 в пользу гостей. Полина сидит, обхватив голову руками, как будто её лично предали.
– Я не могу поверить, – говорит она, когда мы выходим со стадиона в общем потоке разочарованных болельщиков. – У них было столько моментов!
– Это просто игра, – пытаюсь её утешить.
– Просто игра? – Она оборачивается ко мне с таким возмущением, будто я сказал что-то кощунственное. – Артём, это не просто игра. Это… это эмоции, это история, это…
Она замолкает, видя мою улыбку.
– Что? – спрашивает она, заметив мою усмешку.
– Ты другая.
– Какая другая?
– Настоящая.
Полина останавливается посреди людского потока, изучая моё лицо. Вокруг нас проходят расстроенные болельщики, гудят машины, но она смотрит только на меня.
Её тело прижимается ко мне, тёплое и мягкое. Запах её волос окутывает, и я обнимаю её в ответ, чувствуя, как она расслабляется в моих объятиях.
Мы стоим так несколько секунд, и я понимаю, что мне приятно её держать. Приятно чувствовать её доверие, её тепло.
– Как прошёл день? – спрашиваю, когда мы отстраняемся, но моя рука остаётся на её плече.
– Хорошо, – улыбается она. – А у тебя?
– Тоже. А что делала до матча? Работала?
