Текст книги "Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги (СИ)"
Автор книги: Лена Харт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Нет, сегодня выходной. Ходила по магазинам с подругой. – Полина закатывает глаза. – Три часа потратили на поиски ей платья. Три! А в итоге она ничего не купила.
– Зато ты купила что-нибудь?
– Купила. – Полина смотрит на меня с лукавой улыбкой. – Кое-что красивое.
– Что именно?
Она кусает нижнюю губу, и в её взгляде появляется что-то игривое, дерзкое.
– Бельё, – говорит она тихо, но достаточно громко, чтобы я расслышал. – Очень красивое бельё.
Пауза.
– Может быть, когда-нибудь покажу, – добавляет она и подмигивает.
Это прямой намёк. Откровенный, недвусмысленный сигнал.
И снова происходит то же самое, что и вчера в машине.
Ничего.
Открываю ей дверь машины, стараясь не встречаться взглядом.
– Поехали, подвезу тебя домой.
Дорога проходит в относительном молчании. Полина смотрит в окно, иногда комментирует что-то из увиденного, но прежней лёгкости между нами больше нет. Атмосфера стала напряжённой, неловкой.
Когда останавливаюсь у её дома, в голове крутится один вопрос: что я буду делать, если она пригласит меня подняться?
Глава 6
АРТЁМ
Останавливаюсь у её дома – аккуратный двухэтажный коттедж с белыми стенами и зелёными ставнями. Во дворе ухоженные клумбы, на террасе – плетёная мебель с мягкими подушками. Всё выглядит так правильно, так уютно, что я чувствую себя грязным пятном на белой скатерти.
– Спасибо за вечер, – говорит Полина, но не спешит выходить. – Было здорово.
– Да.
Пауза тянется слишком долго. Она поворачивается ко мне, и я вижу в её глазах то самое ожидание. Приглашение, которого я панически боюсь.
– Артём, – начинает она мягко, – хочешь зайти? Познакомиться с домом?
Захожу следом за Полиной и сразу ощущаю запах свежей выпечки и кофе.
Полина ведёт меня в гостиную – просторную комнату с большим диваном, книжными полками и фотографиями в рамках. Всё дышит домашним уютом.
– Садись, – предлагает она, показывая на диван. – Кофе?
– Не откажусь.
Она исчезает на кухне, и я остаюсь один, рассматривая интерьер. На полках стоят книги – от классики до современных романов, на стенах висят картины маслом, явно написанные не профессионалом, но с душой.
Слышу шаги по коридору и поворачиваю голову к входу.
И замираю.
В дверном проёме стоит девушка в белом халате, с полотенцем, обёрнутым вокруг головы. Халат едва прикрывает её стройные ноги, а из-под полотенца выбиваются влажные пряди тёмных волос.
Она тоже замирает, увидев меня.
Зелёные глаза округляются от удивления. По её лицу пробегает целая гамма эмоций – смущение, раздражение, что-то ещё, что я не успеваю распознать.
А потом капля воды срывается с её плеча и медленно стекает по ключице, исчезая под краем халата.
Я не могу отвести взгляд.
– Простите, – говорит она низким, чуть хрипловатым голосом. – Я не знала, что у нас гость.
И быстро исчезает обратно в коридоре.
Сижу, глядя в пустой дверной проём, и чувствую, как что-то кардинально изменилось. Пульс участился, во рту пересохло, а в голове звучит только одна мысль:
Это она. Девушка из клуба. Карина.
Полина возвращается с подносом, на котором стоят две чашки дымящегося кофе и тарелочка с печеньем. Видит моё напряжённое лицо и улыбается понимающе.
– Это Карина, – говорит она, ставя поднос на журнальный столик. – Моя соседка и партнёр по бизнесу. Мы вместе ведём кондитерскую.
– Понятно.
– Не переживай, она не кусается, – Полина смеётся, наливая кофе. – Просто не любит сюрпризы. А ты для неё определённо сюрприз.
Я беру чашку, надеясь, что горячий кофе поможет мне собраться с мыслями. Но руки слегка дрожат, и я ставлю чашку обратно на столик.
– Артём, всё в порядке? – Полина садится рядом, изучает моё лицо. – Ты выглядишь так, будто увидел привидение.
Прежде чем я успеваю ответить, в гостиную входит Карина. Теперь она одета в чёрные джинсы и серый свитер, волосы высушены и собраны в тугой хвост. Никаких следов смущения от нашей первой встречи.
Наоборот. В её зелёных глазах читается холодная враждебность.
– Итак, – произносит она, останавливаясь в центре комнаты и скрещивая руки на груди. – Что ты здесь делаешь?
Полина вскакивает с дивана.
– Кар, не начинай. Артём – мой гость.
– И что этот гость хочет от нас? – Карина даже не смотрит на Полину, её взгляд прикован ко мне. – Особенно в такое время.
Встаю с дивана. Атмосфера в комнате накаляется с каждой секундой, и я чувствую себя так, будто попал в чужую территорию без разрешения.
– Я провожал Полину домой, – отвечаю сухо. – И, видимо, задержался.
– Видимо, – эхом повторяет Карина, и в её голосе столько льда, что можно простудиться.
Полина нервно переступает с ноги на ногу.
– Может, сядем, выпьем кофе спокойно? Познакомимся как цивилизованные люди?
– Не думаю, что нам есть о чём говорить, – Карина наконец переводит взгляд на подругу. – Нам завтра рано встпавать И, полагаю, у нашего гостя тоже есть дела.
Намёк понятен. Очень понятен.
– Действительно, – киваю я, беря куртку со спинки кресла. – Пора ехать.
– Артём, подожди, – Полина хватает меня за руку. – Не обращай внимания…
– Всё нормально, – отрезаю я, натягивая куртку. – Спасибо за вечер.
Направляюсь к выходу, чувствуя на спине жгучий взгляд Карины. У самой двери оборачиваюсь. Она стоит всё в той же позе – руки скрещены, подбородок вздёрнут, глаза сверкают холодным огнём.
На крыльце становится тихо. Слишком тихо. Полина стоит рядом, накинув на плечи лёгкую кофту, и я чувствую, как она ждёт чего-то от меня. Её глаза светятся в свете фонаря мягким ожиданием, а губы слегка приоткрыты.
Она хорошая девушка. Добрая, искренняя, правильная. Именно такую я должен хотеть после всего дерьма с Стешей. Именно с такой должен строить нормальные, здоровые отношения без драм и эмоциональных качелей.
Должен хотеть, но не хочу.
– Спасибо, что проводил, – говорит она тихо, делая шаг ближе.
– Пожалуйста.
Пауза растягивается. Полина смотрит на меня снизу вверх, и я понимаю – она хочет поцелуя. Обычного, нормального поцелуя на прощание. Может, даже большего.
Черт возьми, попробую. Может, если прикоснусь к ней, что-то изменится. Может, почувствую хоть искру того, что должен чувствовать.
Осторожно кладу руки ей на талию. Она не отстраняется, наоборот – делает ещё полшага навстречу. Её ладони ложатся мне на грудь.
Наклоняюсь и целую её.
Полина отвечает мягко, нежно. Её губы тёплые и сладкие, как её пирожные. Она вся такая правильная даже в поцелуе – не слишком страстная, не слишком робкая. Золотая середина.
И абсолютно ничего.
Никакого огня, никакого желания. Как будто целую собственную сестру. Или манекен. Мягкий, тёплый, но безжизненный манекен.
Приоткрываю глаза, не прерывая поцелуя, и взгляд автоматически скользит к окну гостиной.
И застываю.
В полумраке за стеклом стоит тёмный силуэт. Карина. Она наблюдает за нами, и даже в неясном свете я чувствую напряжение её позы, словно натянутую тетиву.
В тот же миг что-то щёлкает в голове.
Вот почему с Полиной ничего не получается. Вот почему её поцелуй оставляет меня холодным. Потому что всё моё внимание, вся моя энергия направлены туда, в тёмное окно, на девушку с зелёными глазами и ледяным характером.
Резко отстраняюсь от Полины. Она моргает, растерянно глядя на меня.
– Артём? Что-то не так?
Не отвечаю. Не могу. В голове полная каша. Бросаю последний взгляд на окно – силуэт исчезает. Карина отошла от стекла.
– Мне пора, – бормочу я, уже направляясь к машине.
Жму на газ и срываюсь с места, понимая одну простую и пугающую вещь: я попал. Попал по самые уши.
Глава 7
АРТЁМ
Паркую мотоцикл напротив «Dolce Vita» и снимаю шлем. Пешеходная улица Навагинская кипит субботней жизнью – мимо прогуливаются туристы с детьми, звучат голоса уличных музыкантов, в воздухе смешиваются ароматы морского бриза и еды из кафе.
А я стою перед кондитерской, чувствуя себя полным идиотом.
Что, черт возьми, я здесь делаю? Неделю переписывался с Полиной в чате, и вот теперь решил явиться к ней на работу. Без предупреждения. Как какой-то сталкер.
Окидываю взглядом витрину заведения. Пастельные тона, винтажная мебель, акварельные рисунки десертов на стенах – все это кричит о женственности и уюте. На фоне этой конфетной сказки моя кожаная куртка и тяжелые ботинки выглядят как танк на балу принцесс.
Вот такая визуализация кондитерской, любезно подаренная вдохновлённой Арианой Фэнъ
Но отступать поздно. Неделю мучился мыслями о ней.
Толкаю стеклянную дверь и попадаю в царство глюкозы.
Запах ударяет мгновенно – теплый аромат свежей выпечки смешивается с нотами ванили, корицы и горького шоколада. В воздухе витает сладкая дымка, от которой начинает кружиться голова.
Иду к витрине, где на нескольких ярусах выстроились ряды пирожных. Эклеры с глянцевой глазурью, тирамису в прозрачных стаканчиках, макаруны всех цветов радуги. Каждый десерт выглядит как произведение искусства – настолько идеальным, что жалко есть.
– Могу чем-то помочь?
Мелодичный женский голос заставляет меня поднять взгляд от витрины.
И я замираю.
Передо мной стоит не Полина. Передо мной стоит девушка с зелеными глазами, которую я встретил в баре неделю назад. Карина.
На ней белый передник поверх серого платья, волосы собраны в косу, на левой щеке – мазок муки. Она выглядит совсем не так, как в том баре – без вызывающего макияжа и дорогой одежды. Сейчас она кажется… настоящей. И от этого еще более привлекательной.
В ее глазах мелькает удивление, но быстро сменяется привычной холодностью.
– Ты? – произносит она, и в ее голосе нет ни капли радости от встречи. – Что ты здесь делаешь?
– Ищу Полину, – отвечаю, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотится как бешеное.
Карина секунду изучает мое лицо, словно пытается понять, не вру ли я. Потом кивает.
– Сейчас позову.
Разворачивается и исчезает за дверью с табличкой «Персонал».
Остаюсь один среди сладких ароматов и мыслей, которые путаются в голове. Какого черта она здесь делает? И почему от одного ее взгляда у меня пересыхает во рту?
– Артем!
Полина выходит из той же двери, широко улыбаясь. На ней такой же белый передник, волосы собарны в пучок, а на руках – следы теста.
– Какой сюрприз! – она подходит ближе, и я вижу, как ее глаза светятся искренней радостью. – Не ожидала увидеть тебя здесь.
– Решил заглянуть, – пожимаю плечами. – Посмотреть, где ты творишь свою магию.
– Ну как, впечатляет? – она оглядывает кондитерскую с гордостью. – Правда, сегодня за выпечку отвечает Карина. Это ее творения ты видишь в витрине.
В голове вспыхивает картинка: Карина у плиты, ее руки месят тесто, губы слегка приоткрыты от сосредоточенности, а на лбу выступают капельки пота…
Быстро выгоняю эти мысли из головы. Какого черта со мной происходит?
– Пойдем, посидим, – Полина показывает на свободный столик у окна. – Кофе будешь?
– Буду.
Мы устраиваемся за маленьким круглым столиком. Полина исчезает ненадолго и возвращается с двумя чашками ароматного кофе.
– Расскажи, как дела? – она садится напротив и подпирает подбородок рукой.
– Все как обычно. Небо, самолеты, пассажиры. – Делаю глоток кофе. – А твоя подруга всегда такая… приветливая?
Полина смеется.
– Кар просто осторожная. Не любит незнакомых людей. Но она хорошая, просто нужно время, чтобы к ней привыкнуть.
– Понятно.
– Знаешь, – Полина наклоняется ближе, понижая голос, – у нас сегодня аврал. Срочный заказ на двести профитролей к завтрашнему вечеру. А Карина одна не успевает.
– И?
– А ты не хотел бы помочь? – в ее глазах загорается озорная искорка. – Вечером, после закрытия. Нужны сильные мужские руки для взбивания крема.
Смотрю на нее и понимаю, что это приглашение на свидание. Необычное, но все же свидание. Перспектива провести вечер в этой уютной атмосфере, наедине с Полиной, кажется заманчивой.
– Я ни разу не делал профитроли.
– Научу. – Она протягивает руку и легко касается моего запястья. – Это же не пилотировать самолет. Справишься.
Ее прикосновение теплое, дружеское. И абсолютно ничего не будоражащее.
– Договорились. Во сколько?
– В девять. Мы закрываемся в восемь, а в девять будем свободны.
Допиваю кофе и встаю.
– Тогда увидимся вечером.
– Подожди. – Полина тоже поднимается. – Возьми что-нибудь с собой. На пробу.
Подходим к витрине, и она выкладывает в коробочку два тирамису.
– Это наша гордость. Рецепт от итальянской бабушки Карины.
Беру коробку и направляюсь к выходу. У самой двери оборачиваюсь. Полина машет рукой, а Карина стоит у прилавка и смотрит на меня непроницаемым взглядом.
Выхожу на улицу и делаю глубокий вдох. Свежий воздух помогает очистить голову от сладких ароматов и спутанных мыслей.
Иду к мотоциклу, размышляя о предстоящем вечере, когда за спиной раздается какое-то кряхтенье.
Оборачиваюсь. Карина стоит рядом с мусорными баками, в руках у нее тяжелый мешок.
– Дай помогу, – предлагаю, подходя ближе.
Она отдает мне мешок без возражений. Швыряю его в контейнер и жду, что она скажет. Но вместо привычного холода в ее голосе звучит что-то другое.
– Будь с ней хорошим, – говорит она тихо, глядя мне в глаза. – Полине нужен именно такой парень, как ты.
Ее слова застают меня врасплох. В них нет ни капли иронии или злости – только искренняя забота о подруге.
– Я постараюсь.
– Хорошо. – И тут происходит невероятное – она улыбается. Впервые за все время знакомства. Настоящая, теплая улыбка, которая преображает ее лицо и заставляет мое сердце пропустить удар.
– Пока, – бормочу я и быстро отворачиваюсь, силой заставляя себя идти к мотоциклу.
Надеваю шлем и завожу двигатель, но руки слегка дрожат. В зеркале вижу, как Карина все еще стоит у мусорных баков и смотрит мне вслед.
Газую и срываюсь с места, понимая, что попал в полное дерьмо. Вечером у меня свидание с одной девушкой, а думаю я о совсем другой.
Телефон вибрирует в кармане куртки. Торможу у светофора и достаю трубку.
– Лера, – отвечаю, увидев имя сестры на экране.
– Ну что, нашел кандидатку на свадьбу? – ее голос звучит деловито и требовательно.
– Нашел.
– И какая она?
Думаю о Полине – милая, добрая, уютная. Но в голове всплывает совсем другой образ: зеленые глаза, упрямый подбородок и улыбка, от которой замирает сердце.
– Горячая, – отвечаю, сам не понимая, о ком говорю.
– Отлично! – Лера явно довольна. – Когда увидимся?
– Сегодня вечером. Будем делать профитроли.
Пауза. Долгая пауза.
– Ты сказал эклеры? – в голосе сестры слышится недоумение.
– Ну да. Она кондитер.
– Артем, твою за ногу, ты идешь на свидание или на кулинарные курсы?
– На свидание. Просто… необычное.
– Смотри, не обосрись там. И не вздумай все испортить. Иначе на свадьбу приведу тебе Светку из отдела кадров.
– Не приведешь.
– Еще как приведу. Завтра жду полный отчет.
Сестра вешает трубку, а я остаюсь сидеть на мотоцикле, понимая, что сегодняшний вечер определит очень многое. Только вот я все еще не знаю, чего именно хочу от этого «сладкого свидания».
Глава 8
АРТЁМ
Дома я хожу по квартире как зверь в клетке. Проверяю время на телефоне каждые пять минут, хотя до встречи еще два часа. Принимаю душ, бреюсь, выбираю рубашку. Не слишком официально, но и не как на стройку.
В зеркале отражается незнакомый мне человек – у него в глазах горит предвкушение, а на губах играет почти мальчишеская улыбка. Черт, когда я последний раз так радовался свиданию?
Натягиваю темно-синюю рубашку и джинсы. Сбрызгиваю запястья парфюмом.
Телефон вибрирует. Сердце подскакивает – а вдруг отменяет?
Но на экране обычное сообщение от Полины: «Кстати, ты за кого болеешь? Я за Спартак! Сегодня у них важный матч».
Улыбка расплывается по лицу сама собой. Спартак. Моя команда с детства. Неужели и здесь мы совпадаем?
Быстро набираю ответ: «Тоже за красно-белых. Это судьба)»
Отправляю сообщение и чувствую, как внутри все теплеет. Мы действительно подходим друг другу. Такие совпадения не бывают случайными.
Хватаю ключи и выхожу из квартиры, насвистывая гимн Спартака.
Паркую мотоцикл напротив кондитерской и снимаю шлем. На улице уже стемнело, но неоновая вывеска «Dolce Vita» не горит. За темными окнами витрины – пустота.
Сердце сжимается. Неужели они уже закрылись? Или я что-то перепутал со временем?
Подхожу ближе и заглядываю в окно. Внутри темно, стулья задвинуты под столики. Чувствую, как энтузиазм медленно сдувается.
Не готов сдаваться. Обхожу здание со стороны и нахожу стальную дверь черного хода. Стучу неуверенно, почти шепотом.
Громкий скрежет замка заставляет меня отступить на шаг.
Дверь распахивается, и на пороге стоит не Полина.
Передо мной Карина. Волосы растрепаны, белый передник испачкан мукой, на левой щеке – белый отпечаток ладони. Она выглядит уставшей, но ее зеленые глаза по-прежнему пронзительны.
– Что тебе нужно? – голос резкий, без всяких прелюдий.
– Я… – начинаю и понимаю, что мой тщательно продуманный план рушится в первые же секунды. – Полина просила прийти. Мы должны были печь профитроли.
Карина изучает мое лицо долгим взглядом. Потом на ее губах проскальзывает что-то похожее на улыбку.
– Полина уехала домой час назад. Головная боль. Передавала извинения.
Мир слегка покачивается. Значит, свидания не будет. Проделал путь через весь город ради пустого места.
– Понятно, – бормочу я. – Тогда я пойду.
Но Карина делает шаг в сторону и кивает в глубину помещения.
– Заходи. Раз уж приехал.
Запах ударяет мгновенно – плотный, теплый аромат ванили смешивается с корицей и чем-то еще сладким. В воздухе висит мучная пыль, которая щекочет ноздри.
Кухня кондитерской – это царство нержавеющей стали. Огромные миксеры, духовые шкафы, рабочие столы, уставленные формами и противнями. Все сверкает чистотой, но творческий беспорядок выдает интенсивную работу.
– Почти закончила, – говорит Карина, закрывая за мной дверь. – Осталось последние три партии вытащить.
Стою посреди этого профессионального хаоса и чувствую себя не в своей тарелке. Что я здесь делаю? Зачем она меня впустила?
– Наверное, мне лучше уйти, – произношу неловко.
Карина останавливается у плиты и поворачивается ко мне. В ее взгляде появляется насмешливая искорка.
– Что, боишься испачкаться? Или просто не хочешь помочь девушке в беде?
Вызов. Прямой и дерзкий. Именно такой, на который я не могу не ответить.
– Хорошо, – снимаю куртку и вешаю на спинку стула. – Что нужно делать?
Карина открывает фритюрницу, и оттуда поднимается ароматный пар. Шумовкой вылавливает золотистые шарики и выкладывает их на поднос. Потом берет мелкое сито и густо посыпает профитроли сахарной пудрой.
Запах сводит с ума. В голове всплывают детские воспоминания – мама печет пирожки к чаю, а я стою рядом и жду, когда можно будет попробовать.
– Угощайся, – Карина протягивает мне один профитроль. – Только осторожно, горячие.
Беру шарик и, не подумав, отправляю его в рот целиком.
Язык обжигает мгновенно. Я подпрыгиваю, открываю рот и начинаю часто дышать, пытаясь остудить горящие вкусовые рецепторы.
Карина смотрит на мои страдания и вдруг… смеется.
Не злобно, не издевательски. Искренне, от души. Ее смех переливается как горный ручей, а в уголках глаз появляются морщинки. На левой щеке вспыхивает крошечная ямочка, которая мгновенно превращает ледяную королеву в обычную девчонку.
Я замираю, держа во рту обжигающую начинку, и понимаю, что попал в опасную территорию.
– Предупреждала же, – говорит она, когда смех стихает. В голосе слышится легкое смущение, словно она удивлена собственной реакцией.
Наконец проглатываю профитроль и облизываю губы. Вкус потрясающий – нежное тесто, сладкий крем с ноткой ванили.
– Вкусно, – признаюсь. – Стоило пострадать.
Карина снова улыбается, но уже сдержаннее. Оглядывает поднос с профитролями и вдруг хмурится.
– Блин, – бормочет она. – Опять четное количество.
– И что в этом плохого?
Она смущенно пожимает плечами.
– Глупое суеверие. Мне кажется, что нечетное количество… ну, вкуснее. Что ли. Знаю, бред, но ничего не могу с собой поделать.
Смотрю на поднос. Двадцать профитролей ровными рядами. Беру еще один и отправляю в рот, на этот раз осторожно.
– Теперь девятнадцать, – говорю, жуя. – Все правильно.
Карина смотрит на меня с благодарностью.
– Спасибо. Теперь я спокойна.
В ее взгляде мелькает что-то теплое и неожиданно уязвимое. И я понимаю, что хочу узнать эту девушку получше.
– Расскажи о себе, – прошу я, облокачиваясь о рабочий стол. – Кроме выпечки, чем еще занимаешься?
Карина задумывается, словно решает, стоит ли отвечать. Потом кивает в сторону небольшого белого шкафчика в углу.
– Хочешь посмотреть?
Подхожу следом за ней. Карина открывает дверцы шкафчика, и я остаюсь без слов.
На стеклянных полочках стоят яйца. Обычные куриные яйца, но их скорлупа превращена в произведения искусства. Тончайшие кружевные узоры, которые кажутся невесомыми. Каждое яйцо – это миниатюрная вселенная из костяных завитков и ажурных переплетений.
– Боже мой, – шепчу я. – Это невероятно. Ты это сама делаешь?
– Резьба по яичной скорлупе, – объясняет Карина, и в ее голосе появляется гордость. – Помогает успокоиться. Отвлечься от… разных мыслей.
Рассматриваю ближе один из узоров. Настолько тонкая работа, что дух захватывает.
– Как ты это делаешь? Скорлупа же хрупкая.
– В этом и весь фокус, – Карина берет одно яйцо и аккуратно поворачивает в ладонях. – Хрупкая вещь может выдержать огромное давление, если знаешь, как правильно приложить силу. Где найти точку опоры, как распределить нагрузку.
Ее голос становится тише, а взгляд – отстраненным.
– Но одно неверное движение, – продолжает она, глядя на яйцо, – и все разлетается на острые осколки. Прямо в ладони.
Понимаю, что она говорит не только о скорлупе. В ее словах слышится что-то большее – рассказ о себе, о том, как она устроена внутри.
Смотрю на эту девушку – на ее опущенные ресницы, на изящные пальцы, которые держат хрупкое произведение искусства, на легкий изгиб шеи. И чувствую, как мой внутренний компас сходит с ума, стрелка мечется и наконец замирает, указывая только на нее.
Невероятна не резьба на скорлупе.
Невероятна Карина.
